Платье отлично сидело на тоненькой талии девушки и Лин удивлённо осматривала девушку стоящую в зеркале. Она себя просто не узнавала. На лице не было краски, да это было и не нужно. Нет краски лучше, чем естественный румянец. Лин поблагодарила девушку за оказанную услугу, а та только сделала реверанс и вышла из комнаты. Кетлин последовала за ней и вдохнула полной грудью.

Она вышла в коридор и прошла по нему и вышла на лестничный пролёт. Предстояло попрощаться с Аланом, а это было самое трудное. Кетлин нацепила на себя маску принцессы и начала спускаться по лестнице. Когда она пришла в гостиную и застыла как вкопанная – там никого не было. Где же они? Неужели уже проводили Алана и теперь сидят где-то и прячутся друг от друга?

Кетлин не хотела в это верить. Она вышла из гостиной и прошла обратно в холл.

Там как обычно стояли два стражника и казались заворожёнными статуями. Девушка подошла к ним и спросила, проводили ли уже Алана. Стражники пожали плечами и больше не двигались. Лин вздохнула и вышла из замка.

Тут она и увидела всех кого искала, в том числе и Алана. Она судорожно вздохнула и спустилась по лесенке. Алан приветливо улыбнулся ей и протянул руку. Лин подошла к нему и подала руку. Алан склонился и поцеловал её. Девушка сразу же вырвала свою руку и спрятала её за спину. Взрослые старательно отводили глаза, чтобы не смущать их. Девушка была им за это благодарна. Алан поклонился и повернулся к родителям. Аола зарыдала в голос и обняла сына. Саймон тоже обнял сына, так и получилось, что обнял он не только Алана, но и Аолу.

– Удачи тебе, – прошептала Лин.

Алан высвободился из родительских объятий и опять подошёл к Лин. Она старательно отводила глаза и смотрела в землю. Алан обнял её и поцеловал в макушку.

– Алан, тебе пора! – нежно проговорила Аола.

Алан кивнул и на прощание прошептал Лин:

– Я обязательно вернусь!

Кетлин кивнула и побежала в замок не в силах смотреть как он уходит.

Аола и Саймон проводили Алана к воротам, а дальше он пошёл уже сам. За воротами его уже ждала какая-то девчушка, которая в руке держала странный амулет.

– Привет, меня зовут Луиса! Надеюсь, догадываешься зачем я здесь?

Алан кивнул и подошёл к девушке. С первого взгляда она произвела впечатление маленькой девочки, но подойдя ближе Алан понял, что она на много старше него.

– Догадываюсь, – ответил Алан.

Луиса взяла Алана за руку и почему-то перевела взгляд на его сумку.

– Это что? – спросила она.

– Это мои вещи.

– Что-то мало у тебя вещей, не замечаешь? – спросила Луиса.

– Нормально. – Сдержанно сказал Алан.

Луиса больше ничего не спрашивала, только предостерегла:

– Сейчас немного тряханёт! – Потом вздохнула и произнесла: – Я заклинаю тебя амулет, перенеси нас в Академию Силы!

Их и правда хорошенько тряхнуло. Алану показалось, что они полетели вниз и его внутренности сейчас упадут ему на голову. Луиса же выглядела всё такой же жизнерадостной и энергичной.

– Добро пожаловать в Академию Силы! – поприветствовал их чей-то голос.

Кетлин побежала прямиком в свою комнату. Её спальня располагалась на втором этаже замка, в западном крыле. Лин бросилась на кровать прямо в платье и опять расплакалась во весь голос. Она взяла подушку и швырнула её через всю комнату в окно.

Перед Аланом тогда стоял главный маг Академии Силы и учитель искусству магии.

Нет, в Академии не всех учат магии. Обычно, способных к магии называю исключительно на букву "К". Мать Алана из Эдэндейла, а значит, что его силы могут проявиться в том мире, что спрятан за Вратами Миров.

Определить магические способности ребёнка очень легко. Когда он рождается, то на руке у него высвечивается особый знак, который позже уже не появляется. Для детей Эллариона это была витая буква "К", для детей Эдэндейла видимо буква "А".

Вот Алана и назвали на "А".

Учителя звали Дьюрн. Он был самым могущественным магом, но старость брала своё.

Ему уже было пятьсот лет и магия начала истощаться в его теле. Она выпила из старого мага все его жизненные силы, какие только было можно.

На Дьюрне держалась вся магия Академии. Почему, спросите вы, да потому, что в Элларионе очень много людей. Все молодые из них, двадцатилетние, отправляются сюда, в Академию Силы. Естественно, что все они не помещаются в один единственный замок. С помощью своей магии Дьюрн делал пространство в замке шире без каких либо изменений снаружи. Это требовало очень много сил, ведь заклинание действовало всегда, вот уже триста с хвостиком лет.

Если бы не заклинание, черпающее силу из старика-мага, то он прожил бы до семисот лет. Но по одному его виду можно было сказать, что до семисот он не дотянет.

Первый день в Академии был не из приятных. Парни старших курсов невзлюбили нового ученика, как в общем и всех новеньких. Но была среди новеньких девушка, которая не уступала всем старше себя. Оказалось, что её зовут Кира Антонелли.

Она обладала не очень хорошей силой, под названием Адский Огонь. Все считали её странной, в основном из-за силы. Адским Огнём, считалось, обладали только отрицательные личности, но о Кире этого сказать было нельзя. Вся её внешность была положительной.

Алан, который разбирался в людях так же хорошо как и Кетлин, мог сразу сказать, что в той маленькой головке, которая постоянно была постоянно склонена к книгам, не могло таиться ничего плохого.

Кира обладала красивой и притягательной внешностью, хотя и носила постоянно школьную форму. Из непродолжительного общения с этой девушкой Алан узнал, что у неё поразительно зелёные глаза. Они всегда были ясными и трезво смотрели на мир.

Волосы у Киры были чуть рыжими и длинными, но она постоянно делала хвостик на затылке. Но самым удивительным в её личности был голос, с таким только петь, а не говорить. Было бы грехом скрывать от других такой талант к пению.

Через неделю пребывания в Академии, Алан решил подсесть к Кире, но девушка даже не обратила на него внимание, она по-прежнему читала свою книгу.

– Привет Кира! – поздоровался он.

Девушка вежливо кивнула ему и больше не откликалась ни на какие оклики.

Тогда Алан решил потрепать её за плечо и спросить, почему она такая замкнутая:

– Кира… – но только он взял её за плечо, как она схватила его за запястье и вывернула руку.

– Не смей так делать, а не то я тебе запястье сломаю или в крайнем случае руку! – предупредила она.

Алан внял её словам и больше не пытался с ней ни заговорить, ни взять её за плечо, но через два дня Алан возвращался со своих занятий и увидел выбегающую Киру. Она выбегала из конюшен. Ему показалось это странным, тем более, что понаслышке она боялась лошадей как заяц собственную тень.

Алан решил сходить и проверить почему она выбегала оттуда так стремительно и почему в глазах у неё стояли слёзы. Он зашёл в конюшню. И увидел лежащего на сене Когодра, самого пожалуй злобного из старшекурсников. Рубашка на груди была распахнута и ремень на штанах расстёгнут. На губах же играла самодовольная улыбка. Алан сразу догадался о том, что произошло и так разозлился, что готов был Когодра разодрать на мелкие кусочки и бросить на съедение мантикорам.

– Код, я убью тебя! – закричал Алан не таясь.

Он побежал на Когодра и напрыгнул на него. Когодр не успел защититься и был подмят под мощное тело Алана, при этом сам он был не хилого десятка. Между ними завязалась драка, в которой оба были равны. Когодр поставил Алану огромный синяк под глазом, разбил гуду и бровь, а Алан несколько раз попал ему ногой в пах, дал локтём по позвоночнику и тоже разбил бровь.

За этим делом их и застал Дьюрн. Он быстро скрутил обоих своей магией и переправил в свой кабинет. Оба смотрели друг на друга с ненавистью.

– В чём дело, что произошло между вами обоими? – спросил он, когда появился в кабинете.

– Он изнасиловал Киру Антонелли! – выплюнул слова Алан.

У Когодра прямо таки глаза на лоб вылезли.

– Ничего подобного!

– Так да или нет? – спросил Дьюрн.

– Нет… да… – наперебой сказали оба.

– Как это нет, когда она выбежала из конюшни вся в слезах!.. Да ты подонок!!! – Алан попытался вырваться из магических пут, но всё бесполезно и он остался на месте.

– Да ты ничего не знаешь идиот! Я учусь на последнем курсе в Академии, а Киру я знаю с самого детства! Мы любим друг друга, придурок законченный!!!

– Что…, но почему она плакала? – спросил Алан, эти оба как-то позабыли, что в кабинете присутствует ещё и Дьюрн.

– Потому, что это была наша первая встреча за последние четыре года, и вот теперь мы опять расстаёмся.

Алан не мог ничего выговорить. Вот значит как это было! Эта встреча в конюшне что-то вроде прощания.

– Завтра я сдам последний экзамен и всё!

– Прости, я не подумал, просто она плакала и ещё ты в таком виде на сене лежал!

Вот я и подумал не то!

– Да ничего, с каждым бывает! Да я в долгу и не остался! Мы с тобой оба очень красивые! – наконец рассмеялся Когодр.

Дьюрн снял магические путы и радостно улыбнулся:

– Вот и ладушки, а теперь пожмите друг другу руки!

Когодр протянул руку Алану и тот пожал её. Но этого обоим было мало. Они сжали друг друга в крепких мужских объятиях, и так возникла прочная дружба, которую топором не разрубишь.

Лин ходила как собственная тень. Она даже от отчаяния начала общаться с Тарой. И кстати, она оказалась не такой уж и плохой. Раньше Лин думала об этой помощнице повара исключительно плохое, но потом Тара рассказала историю своей жизни и Кетлин стало просто жаль её. Оказалось, что Тарантаса дочь рабов на изумрудных рудниках Сеймы. Она выросла в жестокости и боли и от каждого, кроме рабов, ожидала удара хлыстом или рукой. Всего в десять лет её отправили на рудники и больше она ничего не видела, кроме стен шахт, столовой и долгожданной постели.

Как она выжила, такая хрупкая и ранимая, в таких условиях до того, как мать Лин вмешалась и отменила это безобразие, принцесса не знала. Она знала только то, что характер девушки испортился и она перестала доверять людям, стоящим на ступень выше неё.

А с Кетлин она хотела подружиться потому, что дружить здесь было не с кем. В Кетлин Тара сразу разглядела добрую душу. В общем Кетлин сразу поменяла своё мнение об этой "ужасной" Таре, но вот коня разубедить так и не сумела.

Родители говорили ей, что поедут в Эдэндейл сразу на следующий день после отъезда Алана, но возникли какие-то обстоятельства, и они отложили поездку на месяц. Потом месяц затянулся в два, а потом в три и в четыре…

Так дошло до того, что поездку отложили на неопределённое время. Лин была этому очень рада. Она вовсе не хотела встречаться с сыном Авис Аэроном. Одно его имя пугало её до смерти – Аэрон. С Элларионского аэроникс – значит сумеречный.

Корсар сидел в библиотеке и смотрел на огромный портрет своей вечно любимой Карриды. В руке у него была рюмка крепкого виски и сам его вид указывал на то, что он был мертвецки пьян, не говоря уже о двух пустых бутылках под столом, которые он там "спрятал".

Так повторялось почти каждый четверг, ведь в этот самый день недели умерла его Карри. А что бывало шестнадцатого сентября и говорить страшно. Под столом Рик всегда находил по шесть, а то и по все десять бутылок спиртного.

Рик пробовал отвадить Корсара от спиртного всем, что когда-то занимало его друга, но это никак не помогало и он бросил все попытки и больше не доставал утопающего в горе Корсара. Сам он считал, что Карри умерла давно, но если бы она была жива, то убила Корсара на этом самом месте – на стуле в библиотеке.

Однажды, в четверг, произошло не объяснимое. Это произошло через четыре с половиной месяца с того момента, как уехал Алан. Корсар пришёл в библиотеку и сел на кресло перед портретом Карри. В руках бутылка и стакан. Он налил полный стакан и осушил его одним глотком. Так он заглушил за четыре приёма всю бутылку и пошёл за второй, потом за третьей и в итоге не мог уже сдвинуться с места и осоловелыми глазками смотрел на любимый портрет.

– Как тебе не стыдно, Корсар? – вдруг услышал откуда-то Корсар голос любимой.

Он вдруг нашёл в себе силы и вскочил с места. Позади себя он никого не увидел и справа тоже и слева в общем тоже. Тогда он успокоился и сел обратно в кресло и уставился на портрет. Но вдруг почувствовал рядом движение и резко встал. Прямо перед ним стояла Каррида. Она была живой, из плоти и крови. Она стояла в шаге от него и Корсар протянул к ней руку как утопающий хватается за брошенную верёвку.

Она с готовностью коснулась щекой его руки и закрыла глаза. Корсар тут же протрезвел и увидел эту картину в новом свете. Он отдёрнул руку и взялся за свой бластер, что висел на поясе.

Карри только улыбнулась и спросила:

– Ты не узнаёшь меня, да?

– Но т-ты ведь умерла, прямо на моих руках! – поразился он.

– Плохо ты меня знаешь, Корси, – прошептала Карри.

Корсар отпустил бластер только после того, как услышал своё ласкательное имя, которое он просто ненавидел. Он разрешал им его называть только Карриде, но и она не часто его так называла, только когда хотела подзадорить. Он счастливо шагнул к ней, она обняла его и он её поцеловал. Впервые после стольки лет.

Кейси вместе с Риком находилась в Тронном Зале. Рик сидел на троне и пытался вникнуть в проблему какого-то дела, которое было на бумаге, а Кейси сидела на подлокотнике этого же кресла и пыталась оторвать своего мужа от этого дела.

Вдруг двери со стуком отворились, что само собой было невозможно, так как двери были просто огромными и тяжёлыми. Но то что, или скорее кто, стояло в дверях было ещё невозможнее.

В дверях, приветливо улыбаясь, будто они не виделись только две с небольшим недели, а не двадцать лет, стояла Каррида, а позади неё счастливый Корсар. Кейси чуть не упала с подлокотника, а Рик наконец-таки оторвался от своих бумаг.

Челюсть у него отвисла и он не мог ничего сказать, а вот Карри могла и ещё как:

– Давно мы не виделись! Я вот решила вернуться домой, а не болтаться без дела где попало! – пыталась их расшевелить Карри.

Это очень хорошо получилось. Первой в себя пришла Кейси. От слов "болтаться где попало" она прямо таки вскочила с подлокотника и, подбежав к Карри, начала её трясти и кричать:

– Какого чёрта?!! Где ты болталась?!! Двадцать!!! Двадцать лет с копейками прошло, а ты вот так спокойно заявляешься и говоришь, что тебе надоело болтаться где попало!!!

Каррида кое-как отцепила её от себя и радостно заулыбалась.

– Да не болталась я где попало, просто когда я умерла…

– Стоп-стоп-стоп! Ты же умерла! – встрял в их разговор Рик, до которого дошло, что перед ним "мёртвая" Каррида.

– Ну так вот, когда я умерла…

– Но как же получилось, что ты не умерла? – опять перебила её Кейси.

Карри медленно вздохнула и спросила:

– Ещё есть вопросы?

Кейси и Рик покачали головами и внимательно на неё уставились.

– Ну так вот… – она выждала недолгую паузу, ожидая, что её опять прервут и продолжила: -…когда я умерла, то моя душа перенеслась в Элларион и стала наблюдать за всем происходящим! Я была очень рада, когда узнала, что вы всё же поженились, да и за дочку я вашу очень рада! По любви она выбрала себе очень подходящего кавалера…