— Папа сказал, что ты останешься с нами, — бескомпромиссным тоном заявил Джош.

И тут, как по команде, братья-близнецы пустили в ход единственное безотказное оружие, имеющееся в их арсенале: заревели в полный голос, размазывая слезы по щекам. Поставив перед Фиби долгожданную чашку черного кофе, Макс наконец сел за стол, но есть не стал.

— Твое место здесь, рядом с нами, — решительно заявил он. — Неужели ты никогда не думала об этом?

— Если не ошибаюсь, мы с тобой сразу договорились, что я работаю здесь временно — до тех пор, пока ты не найдешь мне замену.

— Да, но потом все изменилось.

— Не могу не согласиться, что с того времени изменилось очень и очень многое, но я по-прежнему стремлюсь вплотную заняться карьерой. — Фиби ухватилась за этот довод, как утопающий за соломинку, совершенно не думая о возможных последствиях. — Помнишь, мы обсуждали эту тему? Боже, как давно это было!

— Разумеется. А еще я никогда не забуду твой ответ на один очень важный вопрос…

Фиби стала лихорадочно искать выход из положения; женская интуиция подсказывала ей, что если близнецы услышат хоть намек на слово «свадьба», то они, несмотря на столь юный возраст, сразу догадаются, в чем дело, — и тогда ситуация окончательно выйдет из-под контроля! С другой стороны, Фиби не могла не поддаться искушению раз и навсегда выяснить истинные мотивы его поступков. «Что для тебя важнее: плотские желания или духовные потребности?» — давно мечтала спросить она, втайне надеясь, что он признается ей в любви. А тут представилась такая уникальная возможность!

— Мой ответ остался прежним, но все может измениться при условии, что ты признаешься мне в своих чувствах.

Повисло напряженное молчание. Воспользовавшись паузой, Фиби увела мальчиков в гостиную смотреть мультфильмы. Когда через десять минут она вернулась, Макс все так же неподвижно сидел за столом, вертя в руках пустую тарелку, но, услышав ее шаги, поднял глаза.

— У меня было достаточно времени, чтобы обдумать твое предложение, Фиби, и вот что я решил, — устало начал он. — Если ты так ставишь вопрос, мне проще отказаться от своих слов. Ты упрямо отказываешься прислушаться к голосу разума, а я…

Иногда даже секундное замешательство может показаться вечностью. Фиби затаила дыхание, полностью находясь во власти этого — поистине невероятного — ощущения. Боже, как же она мечтала услышать от него три заветных слова, услышать, что ее любовь не безответна!

— …завтра же начну обзванивать претенденток на вакантное место няни. Сколько времени потребуется на поиски равноценной замены? В данный момент мне трудно делать какие-либо реалистичные прогнозы: я очень занят на работе. Бизнес, к сожалению, не может ждать решения личных проблем, — знакомые официальные обороты сами собой срывались с его губ, давая ему обманчивое ощущение уверенности в себе, — но я приложу все усилия к тому, чтобы как можно скорее разрешить эту непростую ситуацию, — пообещал Макс и вдруг совершенно неожиданно выпалил: — Надеюсь, твоей привязанности к детям хватит на то, чтобы остаться здесь хотя бы несколько дней?! Эгоистка!

— А как же детский сад? — совершенно раздавленная его последним упреком, пробормотала Фиби.

— Мальчики записаны в группу со среды, а сегодня только воскресенье, — мягко напомнил Макс, стремясь как-то сгладить непростительную вспышку гнева. — Прости, я не хотел быть грубым. Пожалуйста, останься…

— Хорошо, — тихо ответила Фиби. В конце концов, он имеет полное право злиться на меня, подумала она. Я, действительно, перегнула палку. К тому же мальчики ни в коем случае не должны страдать из-за наших ссор!

Пока Макс, укрывшись в своем кабинете, выполнял данное ей обещание — а вернее, только делал вид, что обзванивает газетные объявления, — Фиби занялась поисками квартиры. Так незаметно наступила среда. Довольно быстро собрав лучащихся от счастья близнецов в детский сад и помахав рукой отъезжающему автобусу, она направилась к дому, еще раз обдумывая предстоящий разговор с Максом. Прихватив с собой стопку свежих газет, Фиби решительным шагом вошла в его кабинет.

— Вот, — сверток мягко шлепнулся на письменный стол, — решила облегчить тебе задачу. Кстати, как продвигаются дела?

— С переменным успехом.

— Не обманывай! — возмутилась она, указывая на раскиданные вокруг газеты. — Я же вижу, что ты даже не открывал их!

— А вот тут ты ошибаешься. Я составил список требований и обзвонил несколько агентств, но ни одна из шести кандидаток меня не устроила.

— Ну, разумеется! — скептически сощурилась Фиби и вдруг, повинуясь необъяснимому порыву, запустила в него первую попавшуюся газету.

Легко отразив нападение, Макс поднялся из-за стола и, чуть повысив голос, заметил:

— Я сегодня не расположен к длительным беседам, так что не советую провоцировать меня на более решительные действия.

— В таком случае я немедленно уезжаю! — вспылила она. — Ноги моей здесь больше не будет!

— Не говори глупостей, Фиби, — подходя ближе, вкрадчиво попросил он ее и, помолчав, добавил: — Лучше подумай о последствиях.

— Да как ты смеешь угрожать мне! — возмутилась она. — Если хочешь, чтобы я осталась, немедленно — прямо сейчас, слышишь? — займись поисками няни…

— Что ж, я тебя предупреждал… — притворно вздохнул Макс и, не давая ей опомниться, поцеловал ее прямо в губы.

После нескольких безуспешных попыток оттолкнуть его, изящные руки Фиби с простым, но безупречно нанесенным маникюром сначала безвольно упали вдоль тела, а потом нежно обняли Макса за шею. Фиби с тем же восторгом, что и в первый раз, упивалась неповторимой сладостью его поцелуя.

— Вот так. Все правильно, дорогая, не сопротивляйся, — убаюкивал ее нежный бархатный голос, а напрягшееся тело любимого мужчины не давало ей забыть, что именно сейчас происходит, призывая расслабиться и просто довериться инстинкту.

— Нет, нет, я не хочу, — с трудом выдохнула Фиби, когда их губы на миг разомкнулись.

— Не верю, — хрипло проговорил Макс, от всей души желая держать ее в своих объятьях вечно. — Ты же сразу ответила на поцелуй. Умоляю, позволь мне любить тебя, дорогая!

Фиби застонала, бормоча что-то неразборчивое. На расшифровку ответа Максу потребовалась доля секунды, и он стал пылко целовать ее нежную шею, шепча:

— У меня от счастья кружится голова, и я ни о чем не могу думать, кроме твоих губ, глаз, рук. Ты такая трогательная, уязвимая. Боже, как же я соскучился по тебе!..

Непостижимым — поистине сверхчеловеческим — усилием воли Фиби смогла подчинить плотские желания здравому смыслу. Удивительно, но ее голос звучал совершенно спокойно, когда она спросила:

— Неужели я настолько околдовала тебя?

— О, да, дорогая! — не замечая перемены, страстно выдохнул он. — Стоит мне взглянуть на тебя, и я совершенно теряю голову.

— Иначе говоря, я интересую тебя исключительно как сексуальный объект?

Макс мгновенно пришел в себя, словно его с ног до головы окатили ледяной водой.

— Мы идеально подходим друг другу. Разве это плохо? Если хочешь, я охотно повторю свое предложение руки и сердца…

Бесконечно долгое мгновение они молча смотрели друг другу в глаза, наконец, Фиби нашла в себе силы отрицательно покачать головой и сказать, гордо расправив плечи:

— Никогда больше не прикасайся ко мне! Никогда, слышишь? Впрочем, я с радостью облегчу тебе задачу, вернувшись домой. Да, да, Макс, именно так. Уже имея некоторый опыт, ты — я уверена — прекрасно справишься с воспитанием сыновей. А что касается бизнеса… Работа вполне может подождать, по крайней мере, до тех пор пока ты не найдешь няню! — С этими словами она решительно оттолкнула его и выбежала прочь из кухни.

Макс поспешил за ней с твердым намерением всеми доступными способами добиться от нее признания в том, что задуманный побег — наиглупейшая идея, как вдруг раздался телефонный звонок. От неожиданности он остановился как вкопанный и, выругавшись сквозь зубы, направился прямо в кабинет, рассудив, что за несколько минут ситуация вряд ли изменится. Но разговор оказался важным и занял гораздо больше времени, чем он рассчитывал. Повесив трубку, Макс стал искать Фиби, но ни в одной из комнат ее не оказалось. В доме было тихо и пусто. Лишь на кухонном столе обнаружилась коротенькая записка: «Не забудь вовремя забрать мальчиков из детского сада. Прощай…»

Охваченный безысходным отчаянием, Макс бесцельно слонялся из угла в угол вплоть до трех часов, потом сел в машину и помчался по шоссе в сторону детского сада. Однако к тому времени, когда Макс вместе с детьми вернулся домой, настроение его значительно улучшилось: разработав план дальнейших действий, он был готов к борьбе как никогда. Узнав, что Фиби уехала, Джейк и Джош, конечно же, разревелись, и только обещание все уладить смогло их успокоить. Посадив сыновей смотреть детское шоу, Макс широкими шагами направился к небольшой постройке, где иногда оставался ночевать его садовник. У крыльца стояла машина, а в окне горел свет. Прекрасно! Все идет как надо: Брент на месте, не без удовольствия отметил он. Итак, вперед!

Юноша смотрел телевизор, когда дверь распахнулась, пропуская в комнату его работодателя.

— Нам надо серьезно поговорить, Брент, — начал Макс, мельком взглянув на экран: в новостях передавали репортаж о крушении железнодорожного состава.

— Не сейчас, мистер Сандерс, — напряженно прислушиваясь к словам корреспондента, отмахнулся молодой человек. — Фиби села именно на этот поезд.

Какое-то время они молча слушали репортаж. Макс не выдержал первым:

— Надо немедленно позвонить на «горячую линию»: там наверняка знают имена и число пострадавших…

— Я с вами, — Брент направился к выходу из пристройки.

Однако разговор по телефону не дал желаемых результатов: вежливая девушка-оператор посочувствовала, но больше ничем помочь не смогла, сославшись на то, что в данный момент у нее еще нет нужной информации. Макс чувствовал, что сходит с ума.

— Я еду на место катастрофы, — решился он наконец. — Может быть, там что-нибудь известно о ней.

— А как же быть с мальчиками, мистер Сандерс? Вы хотите, чтобы я остался здесь и присмотрел за ними? — поинтересовался Брент, вовремя напомнив ему о существовании близнецов.

Макс изо всех сил старался сосредоточиться на обсуждаемом вопросе.

— Да, пожалуй, это наилучший вариант. Хотя постой! Джейк и Джош еще никогда не оставались наедине с тобой. Они могут испугаться или начать капризничать. Поверь моему опыту, одному тебе с ними не справиться.

— В таком случае я могу позвонить тете Колин, которая живет совсем одна в десяти минутах езды от «Горной жемчужины». Она очень ответственный человек…

— Прекрасно, — одобрил его план Макс. — Звони! А я ухожу.

Всю дорогу до вокзала он пребывал в невероятном напряжении, гадая, что могло случиться с его возлюбленной.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Сошедший с рельсов поезд растянулся вдоль путей на сотни метров. То тут, то там можно было увидеть полицейские автомобили и машины «Скорой помощи». Резко затормозив, Макс выскочил из своего «рэйнджровера» и побежал вдоль железнодорожного полотна. Полицейские окликали его, даже несколько раз пытались остановить, но он их просто не замечал, неудержимо стремясь к своей цели. Макс мог думать только об одном человеке — о Фиби, без конца повторяя себе, что она просто обязана остаться в живых. Сердце его бешено стучало, грозя вот вот-вот выскочить из груди. Неожиданно он поймал себя на мысли, что, выкрикивая ее имя, не узнает собственного голоса.

— Сюда, Макс. Я здесь!

Боясь обмануться, Макс медленно повернулся и… действительно увидел ее, сидящую на стволе поваленного дерева. Волна неописуемой радости захлестнула его с головой — и он легко поднял девушку на руки. Тревога за ее здоровье напомнила о себе чуть позже.

— Ты не ранена? Врачи тебя уже осмотрели? Если нет, я немедленно кого-нибудь разыщу…

— Все в порядке, Макс. Не волнуйся, мне уже оказали необходимую медицинскую помощь. Так что, если не считать нескольких ушибов, ссадин и пережитого шока, я нахожусь в прекрасной форме, — как можно беззаботнее улыбнулась она. — Я просто решила немного перевести дух, прежде чем что-либо предпринимать.

— Ты немедленно возвращаешься со мной в «Горную жемчужину», Фиби, где я смогу круглосуточно ухаживать за тобой, — безаппеляционным тоном заявил Макс. Осторожно обняв ее и с восторгом лелея ответный пыл, он прошептал: — Теперь, когда мы снова вместе, я сделаю все, что от меня зависит, чтобы отныне ты всегда чувствовала себя в безопасности, дорогая.

— Я все-таки должна вернуться в Сидней, — неуверенно начала Фиби. — Мои друзья…

— Если у тебя запланирована какая-то важная встреча, я лично берусь все уладить. Не переживай, договорились? А сейчас мы возвращаемся домой.

В ее прекрасных голубых глазах ясно читались полная растерянность и неуверенность в себе.

— А как же мой багаж? Он остался в вагоне…

— Если получится, мы обязательно заберем твои вещи, а пока… Думаю, одежда Кэтрин тебе подойдет. Не волнуйся, я обо всем позабочусь.

Неожиданно по ее бледным щекам заструились слезы. Прекрасно зная, что Фиби ненавидит, когда кто-то становится свидетелем ее слабости, Макс отвел глаза, делая вид, что подсчитывает количество покореженных вагонов.

Путь до «рэйнджровера» показался ему удивительно коротким. Бережно поставив ее на землю, Макс занялся обустройством уютного местечка на заднем сиденье и, когда все было готово, осторожно помог девушке сесть в машину. Фиби все еще никак не могла прийти в себя от пережитого за последние несколько часов кошмара: ее тряс легкий озноб, поэтому он поспешил укрыть ее теплым одеялом. Бросив быстрый взгляд на собственное осунувшееся от переживаний лицо в зеркало заднего вида, Макс решительно захлопнул дверцу со стороны водителя и завел мотор.

Увидев, что они уже подъезжают к «Горной жемчужине», Фиби вдруг вспомнила:

— А как же мальчики? Ты оставил их дома одних?

— Нет, конечно. За ними присматривают Брент и его тетя.

Остановив автомобиль прямо у крыльца, Макс вышел из машины и открыл пассажирскую дверцу. Фиби тут же оказалась у него на руках. Это было так правильно, приятно и естественно, что девушка не смогла ничего возразить, а просто спрятала счастливое лицо у него на груди и замерла, жадно ловя долгожданные минуты абсолютного покоя. Радостные возгласы близнецов, обеспокоенные расспросы Брента о том, что случилось, — все это проходило мимо нее, не вызывая ответных эмоций. Сдержанно сообщив, что с Фиби все в порядке, Макс отнес ее в спальню и уложил в кровать. Устало сев рядом, он хотел поинтересоваться, нужно ли ей что-нибудь, но его возлюбленная уже крепко спала. Тогда он бесшумно вышел из комнаты и поспешил к себе в кабинет, чтобы спокойно обдумать и усвоить суровый урок сегодняшнего дня: «Фиби моя, и я больше никогда не позволю ей уйти!» Неожиданно его охватило беспокойство за ее здоровье — и только воспоминание о том, что ее уже осматривали, удержало его от поспешного звонка в службу скорой медицинской помощи.

Желая лично убедиться в безобидности полученных ею повреждений, Макс вернулся в ее спальню. Фиби по-прежнему сладко спала, откинув одеяло. После пережитого шока ее измученный организм погрузился в глубокий исцеляющий сон, поэтому она ничего не почувствовала, когда он, стянув с нее порванную блузку и испачканную землей юбку, стал осторожными легкими движениями протирать ее ссадины и ушибы носовым платком, смоченным в теплой воде. Закончив обработку ран, он сделал попытку разбудить ее. Фиби тихо застонала.

— Тише, тише, дорогая! Вот прими эту таблетку, она должна на время унять боль, по крайней мере, ночью ты будешь спать спокойно.

Слабый кивок показал, что его поняли. В этот момент Макс испытал невероятно сильное желание снова взять ее на руки и поцеловать. Он точно не знал, когда это случилось, однако чувство искренней преданной любви навсегда обосновалось в его сердце, все его мысли занимала одна-единственная женщина, с которой он был готов навсегда связать свою жизнь, — Фиби Гилберт!

Присев на край кровати, Макс укрыл вновь задремавшую девушку. Неожиданно он вспомнил, что в гостиной его дожидаются молодой садовнике тетей и маленькие сыновья, и поспешил туда, в очередной раз бесшумно закрыв за собой дверь.

Стоило ему войти, как четыре пары глаз настороженно посмотрели в его сторону.

— Ну, как она? — решился наконец спросить Брент.

— Все в порядке, если не считать несколько синяков, шишек и вполне понятного шокового состояния.

— Слава богу! — облегченно выдохнул юноша. — Кстати, позвольте представить вам мою тетю, мистер Сандерс…

Невысокая пожилая женщина лет пятидесяти с очень доброжелательным выражением лица торопливо поднялась с дивана и протянула ему руку.

— Очень рада нашему знакомству. Должна сказать, мистер Сандерс, что у вас замечательные дети.

— Спасибо, что присмотрели за ними, пока меня не было, миссис…

— Джонсон.

— Мне тоже очень приятно познакомиться с вами, миссис Джонсон, — улыбнулся Макс, пожимая удивительно теплую руку.

— Мы с племянником могли бы забрать малышей ко мне домой, чтобы вы смогли как следует отдохнуть, — предложила пожилая леди, заглядывая ему в глаза. — Вы выглядите таким усталым и подавленным, мистер Сандерс, а я давно не общалась с маленькими детьми: свои-то уже упорхнули из гнезда, как говорится… Надеюсь, вы не возражаете?

— Спасибо за вашу предупредительность, — снова улыбнулся Макс, согреваемый очень добрым взглядом. — Давайте так и сделаем…

— Ни о чем не беспокойтесь, все будет просто прекрасно. Если кто и нуждается сейчас в помощи, так это ваша девушка.

Чтобы племянник с тетей даже случайно не заметили его смущение, Макс поспешил поцеловать сыновей:

— Будьте послушными, ладно?

Проводив всю компанию до дверей и помахав Джейку и Джошу, он отправился проверить, как дела у его новоявленной подопечной. Свернувшись калачиком на левой стороне постели, Фиби тихонько постанывала во сне. Несколько раз глубоко вздохнув, чтобы заглушить вдруг вспыхнувшее желание, Макс разделся и лег с противоположной стороны кровати. Глаза его слипались, а сознание постепенно погружалось во мрак. Но, прежде чем окончательно заснуть, он нежно обнял Фиби за талию. Ни о чем большем он и не мечтал. Пока…

Первое, что, проснувшись, почувствовала Фиби, была ноющая боль. Вчерашняя катастрофа мгновенно всплыла в памяти, и у нее появилось непреодолимое желание поблагодарить проведение за то, что она — в отличие от многих других пострадавших — отделалась только ушибами и синяками. А еще ее не покидало приятное ощущение мира и покоя, которое испытывает человек, точно зная, что его окружают любящие люди. Так что, открыв глаза и увидев рядом с собой Макса, Фиби почти не удивилась. Он лежал рядом и внимательно смотрел на нее — совсем как в ту ночь. И тут ее посетила мысль о том, что она, мягко говоря, не совсем одета. Открытие было столь неожиданным, что она в течение нескольких секунд была просто не в состоянии четко сформулировать интересующие ее вопросы, но вот, наконец, получилось:

— Макс, это ты принес меня сюда и раздел? И, кстати, почему ты опять спишь в моей постели?

— Нельзя быть такой любопытной, особенно по утрам, — загадочно улыбнулся он. — Это чревато непредсказуемыми последствиями…

Если Максу так не терпится меня поцеловать, пусть это случится прямо сейчас! Тем более что я совсем не против…

Наверное, он что-то прочел в ее глазах, потому что его взгляд вдруг стал отрешенным, а дыхание — прерывистым. Впервые с радостью выполняя принятое решение, Фиби нежно обняла Макса за шею и сама поцеловала его прямо в губы — со всей страстью, на какую только была способна! Он застонал и с не меньшей пылкостью ответил на ее поцелуй. Ей казалось, что она вот-вот задохнется от переполняющих ее эмоций и ощущений, и вдруг… все закончилось так же неожиданно, как и началось…