— Нет, нет, я не должен этого делать! — опомнился Макс, поспешно отстраняясь. — Ты сейчас так уязвима. Прости меня.

— Получается забавная картина: впервые в жизни я выступила в роли роковой соблазнительницы, но ты устоял перед моими чарами, — горько усмехнулась Фиби.

— Знаешь, амплуа женщины-вамп тебе совершенно не подходит.

— Прекрасно. Спасибо за откровенность, — почему-то обиделась она.

— Постой! Я совсем не имел в виду, что ты…

— Давай лучше сменим тему.

— Хорошо. Знакома ли ты с очаровательной тетушкой моего садовника, с некой миссис Джонсон? Это очень ответственная пожилая леди, вдова, которая уже давным-давно вырастила своих детей, но, по-моему, безумно скучает по прежней «работе».

— Нет, к сожалению, мы не знакомы.

— Я собираюсь предложить ей место няни.

Фиби почувствовала, как к горлу подкатывает комок:

— Замечательная новость, Макс. Я очень рада…

— Больше тебе не придется присматривать за мальчиками.

Она была готова расплакаться от разочарования. Все надежды рушились у нее на глазах как карточный домик! Кое-как взяв себя в руки, она смогла выдавить из себя только одно слово:

— Разумеется…

— Это значит, Фиби, что, когда я попрошу тебя остаться, — он вдруг стал совершенно серьезным, — то сделаю это не ради детей, успешного бизнеса или из сострадания к тебе, а ради нашего обоюдного счастья и благополучия! Я хочу, чтобы ты всегда была рядом…

— Не уверена, что правильно тебя поняла, — недоверчиво протянула Фиби. — Что ты хочешь этим сказать?

— Ты нужна мне, — уточнил Макс, наклоняясь ближе, чтобы заглянуть ей прямо в глаза, а заодно и прикоснуться щекой к ее шелковистым волосам.

— Ты в этом уверен?

— Абсолютно. И знаешь почему? Потому что я люблю тебя, Фиби Гилберт!

— Любишь меня? — автоматически повторила она, не веря своим ушам. — Но до сегодняшнего дня ты даже не намекал на столь серьезное чувство, которое, по-моему, нельзя долго скрывать…

— Вчера, когда я думал, что тебе угрожает смертельная опасность, на меня снизошло озарение. Мне так много нужно сказать тебе, что, право, не знаю, с чего начать…

— Может, с самого начала? — дрогнувшим голосом предложила Фиби.

— Ну конечно! — хлопнул себя по лбу Макс. — Во-первых, я хочу извиниться за то, как обращался с тобой раньше: пытался навязывать тебе свое мнение и вынуждал поступать только так, как сам считал правильным. Еще ребенком ты удивляла меня своей смелостью и умением держать удар, и, честно говоря, довольно часто я просто не знал, как к тебе подступиться. Да и сегодня, пожалуй, еще не решил эту проблему. Со всей определенностью могу утверждать только одно: отныне моя жизнь без тебя бессмысленна!

Но Фиби едва ли слышала последнее признание Макса, мысленно отправившись в прошлое. Он действительно постоянно придирался к ней, но одно качество неизменно восхищало ее и вызывало чувство белой зависти у брошенной родителями сироты: старший брат обожал непутевую сестренку.

— Я всегда завидовала Кэтрин, — задумчиво протянула она. — Ты души в ней не чаял, помнишь?

— И моя привязанность к ней все время только крепла. Став взрослой, она отвечает мне тем же, а раньше, в буквальном смысле слова, умоляла меня не вмешиваться в ее жизнь.

— Не может быть!

— Представь себе. Наверное, я чересчур ее опекал или, напротив, уделял слишком мало внимания, и она от меня отдалилась. Вот почему я боялся сближаться с сыновьями: не хотел, чтобы они однажды отвергли старика отца. Мне казалось, что они будут только счастливы, если я лишь иногда напомню о себе подарками на день рожденья и Рождество или совместным походом в кино…

— О, Макс! — сочувственно воскликнула Фиби. Теперь ей многое стало понятно.

— А теперь мне совсем не страшно быть отвергнутым. Джейк и Джош — мои дети. Я их очень люблю и буду дарить мальчикам тепло, до тех пор пока оно им необходимо…

— Поверь, Кэтрин всегда ценила твою заботу. После смерти родителей ты, Макс, дал сестре, пожалуй, самое главное — чувство безопасности и уверенности в своих силах.

— Что ж, давай вернемся к разговору о нас. Я люблю тебя, Фиби, и хочу, чтобы ты стала моей женой. Уверен, мы будем жить долго и счастливо, как говорится в детских сказках. Итак, каков твой ответ?

На этот раз Фиби уже не сомневалась в искренности его предложения, но одно очень важное обстоятельство все равно мешало ей ответить «да».

— Я не могу дать согласие, Макс. Рано или поздно, но ты разочаруешься во мне, и мы оба будем страдать. Внешность порой бывает обманчива…

— Ошибаешься: ты добра, красива, умна, невероятно талантлива, — пылко возразил он, безуспешно пытаясь заглянуть ей в глаза. — Объясни же, в чем дело?

— Я никогда не смогу стать матерью, — скорее простонала, чем сказала она. — У меня никогда не будет своих детей. Я бесплодна!

— Не верю. — Макс был шокирован. — Как такое вообще возможно?

— Хорошо, я расскажу тебе и об этом: откровенность за откровенность, — начала она, избегая его объятий. — Короче говоря, у меня наступали «критические дни» всего два раза за всю жизнь. Моя матка просто не функционирует…

— Мне, правда, очень жаль, что так получилось. — В его голосе звучало искреннее сострадание ее горю пополам с невероятной опустошенностью.

Однако Фиби истолковала его реакцию по-своему:

— Как я и говорила, все тут же изменилось. Но я тебя ни в чем не виню.

— Нет, ты меня неправильно поняла. — Несмотря на сопротивление, Максу наконец-то удалось обнять ее. — Поверь, я не из тех мужчин, которым наплевать на женские проблемы. Пусть мне не дано природой испытать, что это такое — выносить и родить ребенка, но я прекрасно понимаю, как важны дети в жизни любого человека. Просто мне трудно выразить словами, как велико мое сочувствие, как сильно я страдаю вместе с тобой… Если бы я только мог все исправить, клянусь, горы бы свернул одной рукой! Терпеть не могу чувствовать себя совершенно беспомощным…

— Довольно. Я больше не хочу об этом говорить, — едва слышно попросила Фиби, рукой вытирая бегущие по щекам слезы отчаяния.

— Нет, мы должны об этом разговаривать, дорогая, — возразил Макс, протягивая ей носовой платок. — Мне, правда, очень жаль, что ты вынуждена носить в себе такую жуткую боль, но я рад, что ты поделилась со мной самым сокровенным. Теперь я лучше узнал тебя и готов хоть сто раз повторить: Фиби Гилберт, стань моей женой и любящей матерью для Джейка и Джоша! Сделай нас одной дружной семьей!

Когда он замолчал, из глаз ее брызнули горячие слезы. В них было все: горькие воспоминания о тяжелом детстве, безысходное, черное отчаяние, вызванное страшным приговором «бесплодие», восторг взаимной любви и светлые надежды на будущее. Фиби рыдала и никак не могла остановиться, а Макс терпеливо стирал платком мокрые дорожки с ее щек. Когда слезы несколько иссякли, он продолжил:

— Со временем мы с тобой возьмем на воспитание какого-нибудь карапуза, лучше дочку. Я готов ради тебя на все, дорогая, а взамен прошу лишь дать мне обещание быть всегда рядом, что бы ни случилось… Без тебя моя жизнь бессмысленна. Итак, ты выйдешь за меня замуж?

— Да, да и еще раз да! Я стану твоей женой и матерью близнецам! У нас будет самая дружная и счастливая семья на свете!

— Спасибо, дорогая. Ты не представляешь себе, как важно для меня твое согласие… — С этими словами Макс прижался к ней всем телом. — Давай займемся любовью…

— Прямо сейчас, дорогой? — Фиби кокетливо взмахнула ресницами.

— А как ты думаешь? — ее губы обжег страстный поцелуй.

— Судя по всему, это ответ «да». Боже, как я могла забыть! Где мальчики?

— В гостях у Брента и его тети. Еще слишком рано, поэтому они вряд ли вернутся домой в ближайшее время…

— Тогда поцелуй меня, — вкрадчиво попросила Фиби, ласково обнимая Макса за шею. — Для начала…

Макса не пришлось долго уговаривать.

ЭПИЛОГ

Не успело следующее лето начаться, как уже незаметно подкрался сентябрь. Теплый ветерок весело играл в кронах яблонь. Макс, Фиби, Джейк, Джош и тетя Хэтти стояли у ворот усадьбы. Няня Колин осталась в доме, понимая, что проводы «первый раз в первый класс» — мероприятие отнюдь не для ее чувствительной натуры. Кэтрин, погостив в «Горной жемчужине» только два месяца, к большому сожалению обоих племянников, старшего брата и его жены, неделю назад вынуждена была уехать обратно в Америку по очень срочному делу и поэтому не смогла присутствовать при столь знаменательном событии.

Чтобы понять, откуда в большой и дружной семье Сандерсов появился новый член, необходимо обратиться к событиям, произошедшим ровно месяц назад. Ради жены Макс перевернул Австралию вверх тормашками, чтобы найти кого-нибудь из ее родственников, которым не безразлично ее существование. Фиби давно мечтала почувствовать себя частью семьи со стороны матери или отца — каким бы трудным ни было детство, нельзя отказываться от прошлого. И он прекрасно понял ее тайное желание, несмотря на то, что она постоянно повторяла, что ей больше никто не нужен, кроме любящего мужа и счастливых здоровых сыновей. Через несколько недель интенсивного поиска Макс встретился с некой Хэтти Милтон — кузиной матери Фиби — и пригласил ее переехать жить в «Горную жемчужину». Одинокая женщина с радостью согласилась. Встреча родственников была очень трогательной. Тетя Хэтти оказалась чрезвычайно доброй и любящей особой, которая мгновенно привязалась ко всему семейству. Счастливая Фиби просто не знала, как и отблагодарить супруга за чуткость, проявленное упорство и удивительную дальновидность.

Школьный автобус появился из-за угла и просигналил всем желающим присоединиться к уже сидящим внутри маленьким ученикам.

— Вот и он! Вот и он! Ура! — хором воскликнули Джейк и Джош, подпрыгивая от нетерпения на одном месте.

Фиби смахнула сентиментальную слезу и посмотрела на Макса:

— Не хмурься, все будет просто замечательно. Наши мальчики уже достаточно самостоятельные, чтобы справится с предстоящими трудностями.

— Знаю, знаю, — вздохнул он. — Просто я так соскучился по ним.

Дело в том, что Макс вернулся из деловой поездки в Сидней накануне поздно вечером и еще не успел пообщаться с сыновьями. Бизнес с ювелирной компанией «Дэнверс Корпорэйшн» успешно развивался — впервые в жизни мистер Дэнверс не пошел на поводу у капризной дочери и не разорвал перспективный контракт. Кроме того, по совету управляющего Макс нанял еще одну бригаду рабочих для сбора созревших яблок и стрижки овец и вскоре яблочный джем «Горная жемчужина» стал пользоваться невероятной популярностью у покупателей всех возрастов, а многие ткацкие фабрики охотно скупали чистую шерсть очень хорошего качества. Да и сама Фиби, полгода назад поступив в педагогический университет, довольно часто отлучалась из дома. Так что она, как никто другой, понимала его чувства.

Водитель школьного автобуса нетерпеливо просигналил, призывая будущих учеников поторопиться. Джейк и Джош, порывисто и пылко обняв всех провожающих и позволив Фиби поцеловать их в раскрасневшиеся от волнения щеки, кинулись навстречу новому этапу в своей жизни.

— Удачи вам, крошки! — растроганно прошептала тетя Хэтти, вытирая кружевным носовым платком набежавшие слезы, и поспешила в дом.

Как только школьный автобус скрылся из виду, Макс легко поднял жену на руки.

— Похоже, мне больше не нужно подбадривать тебя, — улыбнулась она, пряча счастливое лицо у него на груди.

— А у меня совсем другое мнение на этот счет, — рассмеялся Макс. — Если кто из нас и нуждается сейчас в утешении, так это ты!

— Неужели?! — Фиби кокетливо провела пальцем по его груди.

Вместо ответа их губы слились в долгом страстном поцелуе.

— Вчера ты так и не рассказала мне о результатах пройденного курса лечения, — с неохотой отрываясь от ее чувственных губ, напомнил Макс и широкими шагами направился к дому.

Прошел почти год с тех пор, как он смог уговорить жену пойти на консультацию в одну из лучших гинекологических клиник Австралии, к доктору Джеймсу Ховарду. Проведя тщательное обследование, тот сделал обнадеживающий вывод, что Фиби способна выносить и родить ребенка, но при условии, что она согласится на весьма серьезное лечение матки и будет очень трепетно относиться к своему здоровью. Вдохновленная его словами, она просто не могла не согласиться. И вот позавчера ей, наконец, стали известны результаты.

— Должна тебе сказать, что меня подключали к одному весьма интересному аппарату, — выдержав драматическую паузу, загадочно ответила она с улыбкой.

Брови Макса удивленно поползли вверх. Он был явно заинтригован и заговорщицким шепотом поинтересовался:

— Было очень страшно, дорогая? И что же доктор сказал тебе после того, как произошло отключение этого таинственного прибора от моей обожаемой жены? — Вдруг его лицо стало совершенно серьезным. — Послушай, если все плохо, не переживай. В любой момент мы можем усыновить какого-нибудь малыша из детского дома, только скажи, и я все улажу…

Фиби осталась довольна собой: ей впервые удалось провести проницательного мужа.

— Разве я похожа на несчастную женщину, Макс?

— Нет, но ты хорошо умеешь скрывать свои истинные чувства. А ну, немедленно признавайся, что значит эта хитрющая лисья улыбочка?

— Не знала, что лисы умеют улыбаться.

— Очень смешно! — притворно возмутился он. — Если ты прямо сейчас не ответишь на мой вопрос, я не ручаюсь за последствия.

— Опять меня поцелуешь?

— Может быть. Я подумаю. Итак?

— Диагноза «бесплодие» больше не существует!

— Как так? Не понимаю…

— Я беременна, Макс! Срок — двенадцать недель. Видишь небольшой животик? Он появился неспроста: у нас будет ребенок!

— Честно говоря, я думал, что ты просто слишком много ешь… — ошарашено протянул будущий отец и в следующую секунду закружил молодую жену. — Значит, ты согласна рискнуть своим здоровьем? Прости, дорогая, что спрашиваю, но в твоей ситуации, к сожалению, все может произойти…

— Пока мы вместе, Макс, я ничего не боюсь.

— Я просто на седьмом небе от счастья! — воскликнул Макс, потом вдруг о чем-то задумался и добавил: — Судьба дала нам поистине уникальный шанс испытать неизведанное: ты узнаешь радость материнства, а я пойму, что значит менять пеленки новорожденной дочери…

— Ты так уверен, что это будет девочка?

— Абсолютно. Я так люблю тебя, дорогая! Сильнее, чем ты можешь себе представить.

— Взаимно, — важно кивнула Фиби и, пылко поцеловав любимого мужа прямо в губы, попросила его еще раз закружить ее по воздуху.