— Мебель осталась, — сказал Фаулер. Голос у него был разочарованный.

Но Гарри довольно кивнул.

— Ни книг, ни картин, ни других личных вещей. — Он заглянул в кухню. — Ни тарелок, ни чашек. Точно так же она опустошила квартиру на Телеграфном Холме.

Джиримонте нахмурилась.

— Может, стоит попросить парней из лаборатории проверить, не оставила ли она и сейчас отпечатки пальцев?

Гарри фыркнул.

— Найдем только отпечатки Барбер. А их мы и так знаем.

Дерьмо! Гаррет внутренне застонал.

Брови Фаулера приподнялись.

— А, да… загадочная женщина в этом случае, еще более неуловимая, чем ваша Барбер. Нашли ее следы? Я не нашел упоминаний о ней в документах дела.

Гарри сморщился.

— Нет. Все, что есть, ее отпечатки и те старые записи.

— Странно, не правда ли? — Взглянув в последний раз на Гаррета, Фаулер отвернулся и провел пальцем по краю книжной полки.

Гаррет мигнул. Что за игру ведет этот писатель? Он читал дело и видел имя Мейды, но, очевидно, решил ничего не говорить о Мейде Байбер из Баумена, штат Канзас. Почему?

— Мистер Фаулер, будьте добры, отступите…

— Интересно, что заставило Барбер сбежать, — сказала Джиримонте. Она в упор посмотрела на Гаррета. — Как она могла узнать, что мы знаем о ее квартире? Вы не упомянули об этом в разговоре с тем парнем, Микаэлян?

Он нахмурился в ответ.

— Конечно, нет.

Гарри вздохнул.

— Ну, что ж, не вижу смысла здесь задерживаться. Не уверен, что парням из лаборатории стоит появляться здесь, даже если Барбер оставила свои отпечатки. Это только скажет нам, что она была здесь. Но держите комнату под замком и никого в нее не впускайте, мистер Холл. Со временем наши намерения могут измениться.

— Как скажете, сержант.

Они закрыли квартиру и вышли из дома. В начале подъема стояла машина Холла. Он попрощался и направился к ней.

— Простите, — сказал Гаррет. — Я сейчас вернусь. — И заторопился за Холлом. Его единственный шанс. Поравнявшись с Холлом, Гаррет сказал: — У меня есть вопрос… об Ирине Родек.

Полный отчаяния взгляд Холла вызвал у Гаррета торжество. Попал!

Но мгновение спустя лицо Холла снова превратилось в маску.

— Прошу прощения. О ком?

Холл хочет поиграть? Гаррет про себя раздраженно зашипел и проклял солнечный свет, который не дает ему снять очки и покончить с этим вздором, перехватив взгляд Холла и используя свои гипнотические способности.

Ну, что ж, будем действовать прямо.

— Мистер Холл, вы очень хорошо знаете, что Ирина Родек написала письмо, которые вы оставили в квартире Лейн.

Холл вздрогнул.

— Как вы могли… — Он не закончил предложение.

Чтобы скрыть, что он понял, кто такой на самом деле Гаррет? Но ведь Гаррет не может войти в квартиру без приглашения. Гаррет улыбнулся.

— Как смог попасть внутрь? Мне можно туда заходить. Ирина остановилась у вас?

Холл постарался вернуть на лицо маску спокойствия. Он приподнял бровь.

— Почему вы так думаете?

— Не могу представить себе, чтобы вы и ваша экономка обливались духами из любви к ним. Разве это не для маскировки запаха крови, чтобы было удобно вашим гостям, таким, как Ирина?

Сквозь сладость одеколона пробился едкий запах нервного пота, но голос Холла оставался ледяным.

— Офицер… Микаэлян, верно?.. у вас явно серьезные психологические проблемы. Вы не имеете правда допрашивать меня, и потому наш разговор окончен. — И он пошел дальше.

Гаррет вернулся к остальным. Когда он подошел к ним, Гарри сказал:

— Похоже, ты его задел. Что ты ему сказал?

Гаррет пожал плечами.

— Да в сущности ничего. Сказал, что надеюсь: он ничего не утаивает. Копы близко к сердцу принимают нападение на копов, а ведь Лейн напала на меня. — Вечером нужно будет под каким-нибудь предлогом уйти из дома и повидаться с Холлом, пока еще есть надежда отыскать Ирину.

— Вам потребовалось немало времени, чтобы сказать это, — заметил Фаулер.

Глаза Джиримонте сузились.

— Верно.

Гарри взглянул на часы.

— Боже, посмотрите, сколько времени. Пора возвращаться в контору и браться за отчеты. Сегодня никак нельзя задерживаться.

— О, да. Вечеринка, — сказала Джиримонте и сморщилась. — Черт возьми. Прости, Гарри.

Гаррет вздрогнул.

— Вечеринка?

Гарри вздохнул.

— Это должно было быть сюрпризом. Мы пригласили большую часть нашего отдела, всех твоих старых друзей на маленький ужин в твою честь.

— Вечеринка. Не знаю, что и сказать. — Знает: дерьмо! Вечеринка для копов. Прощай возможность уйти из дома вечером. Будет счастье, если они уберутся до рассвета.

Гарри улыбнулся Фаулеру.

— Приходите тоже. Обещаю: вы услышите множество всевозможных историй.

Фаулер расцвел.

— Замечательно, сержант. Большое спасибо.

— Замечательно, — повторил Гаррет.

3

Как он и предвидел, со всеми разговорами и обильной выпивкой шум постепенно стал оглушительным. Лин двигалась по гостиной и столовой с улыбкой превосходной хозяйки; ей, несомненно, помогало сохранять душевное спокойствие то, что все хрупкое убрали, а на лестнице, ведущей на второй этаж, повесили предупреждение, что всякий нарушитель будет немедленно застрелен. Фаулер наслаждался, он постоянно улыбался и старался ничего не упустить. Гаррет представлял себе действующее в голове писателя записывающее устройство: детали одежды и поведения, пьяные старания Дела Рота убедить жену Кори Йонинга в терапевтическом воздействии супружеской измены, отрывки сплетен и слухов, споры о шансах «Гигантов» на первое место в мировой серии в этом году, многочисленные рассказы о делах, которые пообещал Гарри.

Лицо Гаррета болело от непрерывных усилий улыбаться. Он ненавидел себя за это. Ведь это все его добрые друзья. Он должен радоваться встрече с ними. Тьма принесла облегчение, запахи пищи, табака, выпивки перекрыли запах крови гостей, и Гаррет чувствовал себя неплохо. Но он страстно хотел, чтобы все разошлись и он смог отправиться к Холлу.

Ты ведь понимаешь, что расширяешь пропасть? Ты сам швыряешь спички на мост.

В кармане брюк обжигала записка, которую передала ему Лин, когда они вернулись домой.

— Ты забыл прихватить предупреждение из «Ай Кинг», — сказала она, передавая ему листок.

От одного взгляда на него у Гаррета свело внутренности. Гексаграмма сорок четыре — «Предстоящая встреча». Ему не нужно было заглядывать в текст под этим заголовком. Он все знал заранее. «Предстоящая встреча» — именно эту гексаграмму она дала ему за несколько дней до его первой встречи с Лейн Барбер. Девушка сильна. Не следует жениться на такой девушке. Значит, нельзя недооценивать ее, хоть выглядит она беспомощной и невинной. Но он, конечно, не послушался. Он постоянно недооценивал Лейн. И эта ошибка уничтожила и почти убила его. Неужели он будет так же неосторожен с Ириной?

— А что вы на самом деле сказали Холлу, Микаэлян? — послышался рядом голос.

Гаррет увидел Ванессу Джиримонте; в черном комбинезоне она еще больше напоминала пантеру. Он отпил содовой воды.

— Я уже сказал вам.

— Вздор! — Она вытащила из нагрудного кармана комбинезона одну из своих длинных сигар и закурила. — Гарри верит всему, что вы говорите, потому что вы его прежний партнер, вы ему вместо сына, которого у него нет. И все остальные в отделе хотят верить вам, даже Серрато. Но я вам ничем не обязана, я вас не знаю. И не уверена, что вы мне нравитесь. Вы подбираете слова, как спецподразделение берет подозрительный чемоданчик. А вдруг там бомба?

Листок зашуршал в кармане. Гаррет делано улыбнулся Джиримонте. Еще одна женщина, которую нельзя недооценивать.

— Интересное сравнение.

— Еще интереснее, что вы не возражаете. — Она пыхнула сигарой. — Я думаю, что вы на самом деле здесь делаете. Вас не интересует Барбер. Если бы она вас интересовала, вы бы проявляли гнев, когда мы о ней говорим, радовались бы нашим находкам. Но вы сильно нервничаете, особенно из-за Фаулера. Вы ведь не скажете, почему?

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Мне нечего говорить.

Она улыбнулась.

— Посмотрим. — Взгляд ее устремился куда-то мимо него. Здравствуйте, мистер Фаулер. Нравится вам вечеринка?

Гаррет заставил себя повернуться медленно.

Писатель улыбнулся.

— Замечательно. Скажите, все американские вечеринки такие шумные?

Джиримонте затянулась сигарой.

— У копов все.

— Да… хороший фон для книги. Кстати, — обратился Фаулер к Гаррету, — не могли бы мы потолковать?

Да, им нужно поговорить. Гаррет взглянул на Джиримонте, которая задумчиво разглядывала их.

— Где-нибудь в тишине… — В уединении.

Фаулер кивнул.

— Вы правы.

Гаррет отвел его наверх.

Фаулер подошел к окну-фонарю и остановился, глядя в него.

— Красивый город. Очень красивый. Как вы могли из него уехать? — Через несколько минут он повернулся. — Интересное совпадение, не правда ли? У вашей бабушки в Баумене то же имя, что у женщины, связанной с убийцей Барбер.

Гаррет сбросил туфли и сел на диван, скрестив под собой ноги.

— Почему вы не сказали об этом сержанту Такананде и инспектору Джиримонте?

Фаулер сел в кресло под прямым углом к дивану.

— Решил вначале поболтать с вами. Увидел имя Мейды в деле и понял многое, что меня раньше озадачивало. Скажите, прав ли я. Есть только одна Мадлейн Байбер, и она никогда не была вашей бабушкой. Это просто легенда для прикрытия. Вы проследили ее до Баумена. Поскольку в деле об этом ничего нет, я пришел к выводу, что вы обнаружили эту нить после отставки. — Он вопросительно поднял бровь.

Гаррет, чувствуя, что все в нем онемело, ждал продолжения.

— Продолжайте.

— Вы выдали себя за правнука Энн Байбер и стали ждать Мейду, надеясь, что, когда она покажется, она сможет привести вас к Барбер… которая на самом деле и есть ее внучка.

Потребовалось время, чтобы он понял эту фразу. Но когда понял, Гаррет облегченно вздохнул. Все-таки Фаулер не знает правды о Мейде и Лейн. Благодарю тебя, удача! Вслух он сказал:

— Скорее поздно рожденная дочь. Они должны быть близкими родственниками. На фотографии в деле об аресте Мейда очень похожа на Лейн.

— Что объясняет и отпечатки пальцев в квартире. Мейда, вероятно, помогала дочери переехать. В конце концов в засаде никто не рассчитывал увидеть пожилую женщину. Это также объясняет исчезновение Мейды. Ее не похитили. Она узнала вас в доме своей матери и, убедившись после разговора с вами в правильности своей догадки, сбежала.

Гаррет с радостью подхватил эту ложь.