Но голос Лейн оставался. Из каждой тени он звал: Гаррет. Любимый. Иди ко мне. Иди ко мне, Мик-сан.

Мик-сан?

Во сне он ударил кулаком по стене. Дерьмо! Но это не голос Лейн его зовет, настоящий. Устало бранясь, он с трудом приходил в себя.

— Мик-сан. — Дверь трещала. Кто-то колотил кулаком. — Это Гарри. Проснись, черт возьми!

Дракула знал, что делает, когда спал в склепе глубоко под замком. Там никакой колокол не мог его потревожить, как бы долго друзья и торговцы из дневного мира ни звонили. Не открывая глаз, Гаррет сквозь стиснутые зубы произнес:

— У меня пистолет заряжен, Гарри. Через пять секунд я выстрелю через дверь в того, кто имеет глупость там стоять.

— Ну, наконец-то. Я подумал, уж не умер ли ты там, Мик-сан?

Его не только разбудили, но сделали это бодрым голосом.

— Я не шучу, Гарри.

— Я тоже. Тебе придется встать. Это важно. И уже три пятнадцать пополудни.

— Три… — Гаррет попытался открыть глаза, но тут же от боли снова закрыл их. Сквозь тонкие занавеси пробивался солнечный свет. С трудом Гаррет нащупал свой спортивный пиджак, висевший на двери, и достал темные очки. Надев их, он, спотыкаясь, направился к двери.

Выражение лица у Гарри было мрачное.

Холодок пополз у Гаррета по спине.

— Что случилось?

Гарри сморщился.

— Тебя трудно разбудить. Когда никто не ответил на звонок, мы решили, что ты уже встал и ушел. Но патрульная машина увидела здесь твой «ZХ», и полицейские попытались постучать в дверь. Без всякого результата. Поэтому Серрато отправил меня домой и велел отыскать тебя.

Холодок стал сильнее.

— Почему, Гарри? — И почему ему вдруг показалось, что из тени на него смотрят незабудковые глаза?

Гарри стирал пятно от дверной краски.

— Что ты знаешь о парне по имени Ричард Маруска?

Гаррет нахмурился.

— Никогда о таком не слышал. Кто он?

Гарри вздохнул.

— Мужчина-проститутка. Новое дело Фея и Сентрелло. Кое-кто слышал, как вчера на Северном Берегу ему угрожал парень, который назвал себя полицейским и соответствует тебе по описанию, Мик-сан.

Часть третья. УБИЙСТВО, УБИЙСТВО

1

Гарри распахнул дверь помещения отдела.

— Вот он. Давайте разберемся в этом вздоре.

Головы поворачивались в их направлении. У стола Фея стоял Фаулер, руки его были в наручниках за спиной. В одной руке он держал гвоздь и явно собирался показывать, как можно освободиться от наручников. Вокруг него стояли Фей, Сентрелло и Джиримонте. Увидев Гаррета, писатель прервал свое занятие.

Серрато от дверей своего кабинета указал на застекленную комнату для допросов в противоположном углу.

— Не вы, — сказал он Фаулеру.

Тот пожал плечами и вернулся к наручникам.

Детективы, лейтенант и Гаррет столпились в помещении для допросов.

Тесную комнату быстро заполнил запах крови, теплый и соленый, он омывал Гаррета, заливал его. Гаррет прикусил щеку изнутри, но боль не помогла ему отвлечься. Он снова вспомнил, как припал к девушке во время автопроисшествия, вспомнил сладкий вкус ее крови во рту и дождь на лице. Желание жгло его горло.

Думай о чем-нибудь другом. Думай о Рики. Как он может быть мертв? Мелькнуло видение острого деревянного кола. Гаррет постарался отогнать его. Гарри обязательно бы упомянул нечто такое необычное.

— Вы называете это вздором, Такананда? — спросил Серрато.

Запах крови по-прежнему окружал Гаррета. Он почувствовал, как под усами у него вспотело. Боролся с желанием схватить стул, разбить им окно и впустить свежий воздух. Но это впустит и больше света. Тяжесть дня уже давила на него.

Гарри перевел взгляд от лейтенанта на Фея, Сентрелло, Джиримонте.

— Я уже говорил вам: он всю ночь проспал у меня в доме.

Серрато сел на угол стола в центре комнаты.

— А что вы скажете, Микаэлян?

Гаррет заставил себя сосредоточиться на лейтенанте. Нет смысла отрицать, что он был на Северном Берегу. Свидетели Фея и Сентрелло, должно быть, зазывалы, которые видели его стычку с Рики; они в секунду укажут на него при опознании. Он ведь показывал им свой значок. Нет, он должен сочинить что-то правдоподобное, чтобы оправдать свое присутствие там.

Если бы только он мог подумать… но мозг работал вхолостую. Он мог только думать о запахе крови и вспоминать вкус крови той девушки.

Серрато сложил руки.

— Ну, Микаэлян?

По ту сторону перегородки расхаживал Фаулер, без наручников и, очевидно, снедаемый любопытством. Все в комнате смотрели на Гаррета. На лбу у Гарри появились морщины.

Думай, парень, думай, рявкнул сам на себя Гаррет. По крайней мере попробуй выиграть время.

— Да, я видел этого парня. — Он виновато улыбнулся Гарри. — Прости.

Выражение глаз Гарри пронзило Гаррета, как ножом.

— Но… как…

— Как я там оказался? — Ну, теперь лги изо всех сил, Микаэлян. — Я полтора года работал по ночам, Гарри. Через несколько часов я проснулся и не смог снова заснуть. Спустился вниз, попробовал почитать, но не мог сосредоточиться. Поэтому поехал покататься и оказался на Северном Берегу. — Он взглянул на Фея и Сентрелло. — Почему только описание внешности и заявление о том, что этот человек полицейский, заставило вас подумать обо мне?

— Тот парень показал свидетелям полицейский значок, но с овальным щитом, а не со звездой, — ответил Сентрелло. — Сколько у нас гостит копов, похожих на тебя? — Он показал на желтый свитер и вельветовую куртку Гаррета.

— Расскажите нам об этом Ричарде, — сказал Серрато. В его словах звучала сталь.

Это помогло Гаррету забыть о запахе крови. Быстрее. Гаррет заставил себя пожать плечами, хотя по спине его прошла волна холода.

— Рассказывать особенно нечего. Я шел там, а он меня схватил. Я, не раздумывая, двинул его коленом. А вы что бы сделали?

Они ничего не ответили, но во всех взглядах он видел согласие. Никто их них не потерпел бы рукоприкладства.

— Оказалось, он принял меня за кого-то другого. Потом подошла светловолосая проститутка, и он сел в машину с ней и еще одним парнем — новая модель «континенталя» с калифорнийским номером. Два-два и еще что-то, последние буквы UW или VW. Разве вам зазывалы об этом не рассказывали?

— Да, — подтвердил Фей. — Но они говорят, что Маруска что-то говорил о встрече через два часа и о том, что поможет тебе.

— В чем поможет, Микаэлян? — спросил Серрато.

Еще больше стали. Он напряженно улыбнулся лейтенанту.

— Не понимаю, почему вы так мною интересуетесь. Он не явился на свидание. Я больше его не видел. Как он умер? Неужели поездка с проституткой и ее клиентом закончилась так плохо?

Серрато спокойно повторил:

— Я хотел бы знать, в чем он собирался вам помочь.

Единственная правдоподобная ложь не понравится Серрато. Тем не менее Гаррет воспользовался ею.

— Лейн Барбер. Парень сказал, что у него есть о ней информация.

Рот лейтенанта мрачно сжался.

— Микаэлян, я предупреждал вас…

— Я не выслеживал ее! Клянусь! Просто подумал, что можно использовать разговор с этим парнем. Если бы я это планировал заранее, то сказал бы Гарри, как рассказал ему о Холле. Вот и все. — Гаррет старался говорить небрежно. — Так как умер этот парень?

— Не в поездке на троих, — ответил Сентрелло. — Зазывалы дали нам имя проститутки, и мы с ней поговорили. Клянется, что Рики ушел от нее и направился на встречу с вами. Парень, живущий с ним, вернулся домой утром и нашел его в ванне. Горло перерезано, и шея сломана. Коронер говорит, что это произошло между тремя и шестью.

Уничтожена нервная система. Конечно. Единственная возможность убить вампира. Но как убийца справился с ним? Ни один человек не может одолеть вампира ночью.

Может, это и не был человек. Из тени всплыло воспоминание и глазах-незабудках.

— Где зеленый свитер, в котором вы были вчера? — спросил Серрато.

— Дома. — Весь в пыли и грязи с причалов, но ни капли крови, даже крысиной. В этом отношении он был очень осторожен. Но знание этого не помешало усилиться холодку страха. — Эй, вы ведь не считаете серьезно, что я это сделал?

Все переглянулись. Глаза Джиримонте задумчиво сузились. Гарри смотрел себе под ноги. Серрато сказал:

— На данный момент, Микаэлян, вы — это все, что у нас есть.

Адреналин устремился в кровь Гаррета, горячий пот. Неужели он серьезно?

— Это безумие. Да тут больше дыр, чем в швейцарском сыре, и вы это знаете! Я никогда и близко не был у дома Рики, даже не знаю, где это, и вы никого не найдете, кто бы меня там видел.

Сентрелло вздохнул:

— К несчастью, никто из тех, с кем мы разговаривали, вообще никого не видел. В это время ночи все спали.

— Тогда проверьте отпечатки пальцев, возьмите мои…

Шнайдер постучала в дверь.

— Гарри, вас к телефону. Мистер Леонард Холл. Он, кажется, очень волнуется.

Гарри ушел к телефону. Через две минуты он вернулся бегом, за ним шел Фаулер.

— Появилась Барбер! Холл сегодня побывал в ее квартире, и она очищена! Он ждет нас там.

Все в комнате перевели дыхание. Облегченно, как заметил Гаррет. Сам он испытал то же чувство.

Гарри сказал:

— Значит, кто-то другой все-таки есть. Барбер могла быть вчера вечером на Северном Берегу и подслушать разговор Гаррета с Маруской, а потом убила его, чтобы он молчал.

— Разрезать горло и сломать шею — это ведь ее стиль? — сказал Фаулер. Глаза его блестели.

Гаррет в отчаянии прикусил губу. Боже, что он наделал. Теперь отдел будет долго тратить время и силы в поисках не того человека.

С другой стороны, разве он на самом деле хочет, чтобы они нашли Ирину?

Серрато скосился на Фаулера.

— Это могла быть Барбер. — Он взглянул на Гарри. — Если это Барбер, дело Маруски тоже вас касается. Фей, Сентрелло, не возражаете, если дело передадим ему?

Двое обменялись взглядами, потом, улыбаясь, покачали головой. Джиримонте закатила глаза и произнесла короткое, совсем не женское слово.

Рот Серрато дернулся.

— Простите, Джиримонте. Ладно, Такананда, дело ваше, но вашего гостя держите на коротком поводке. Обоих гостей.

2

Глаза цвета незабудок. Ирина. Гаррет пожевал нижнюю губу. Если бы была жива Лейн, у нее был бы мотив для убийства Рики, но каков мотив Ирины? Почему ей так отчаянно нужно сохранить в тайне свое местопребывание? Может, это имеет отношение к тому загадочному делу, которое она упомянула в своем письме к Лейн? Упомянула, но не стала обсуждать. Гаррет нахмурился, идя по лестнице вслед за Холлом. Гарри и Джиримонте шли впереди. От Холла и сегодня несло одеколоном. Джиримонте и Фаулер переглянулись, когда на них обрушилась волна этого запаха, но Гаррет приветствовал его: он забивал запах крови и позволял сосредоточиться на мыслях. Если бы ему удалось поговорить с Холлом наедине.

— Это для вас неожиданность? — спросил Гарри.

— Полная, сержант, — ответил Холл. — Почтовый ящик не открывали. Я достал оттуда письмо, адресованное «жильцу», прежде чем подниматься наверх. Потом открыл дверь… — Он открыл дверь и распахнул ее. — Смотрите сами.

Гаррет всех пропустил вперед. Он смотрел с порога, пока остальные осматривались.