— Верно. Но я никому не мог рассказать. Получается, что Мейда — мать и пособница убийцы. Я не мог так поступить с Энн.

Фаулер улыбнулся.

— Она очень милая старушка. — Улыбка сменилась задумчивостью. — Может, и Мейда, и ее дочь принадлежат к одному кровавому культу.

— Да, я уверен в этом, — сказал Гаррет, стараясь сохранять спокойствие.

Глаза писателя заблестели.

— Знаете, если будем работать вместе, мы сможем раскрыть это дело. И вы будете одним из героев книги.

Ничего себе вывод. Гаррет сказал:

— Я вам говорил, что не хочу становиться героем книги. — Он встал и направился к двери.

Сзади Фаулер небрежно заметил:

— Шантаж — отвратительное слово, но позвольте напомнить вам, старина, что вы утаили сведения по этому делу. Не думаю, чтобы ваш лейтенант Серрато это одобрил.

Гаррет повернулся.

— Я не могу охотиться за Лейн сам по себе. И лейтенант за это снимет с меня голову.

Фаулер скрестил ноги и расправил ткань брюк на коленях.

— Но я рассчитываю на ваше сотрудничество. Почитаем вместе документы, вы скажете, что вы по этому поводу думаете…

Гаррет провел рукой по волосам. Возможно, работа с писателем — для него выход.

— Ну, хорошо.

Фаулер рассмеялся.

— Не нужно выглядеть так, будто я палач. Это не больно, когда становишься бессмертным. Я обещаю.

4

Вечеринка закончилась в три тридцать, после второго посещения патрульных полицейских. Те виновато сказали:

— Эй, Гарри, мы не хотим на тебя жать, но твои соседи поднимут крик о фаворитизме, если мы с тобой будем обращаться иначе, чем с любой шумной вечеринкой. Так что кончайте, ладно?

Лин улыбнулась офицеру, отправилась в гостиную и что-то прошептала на ухо Эвелин Колб. Через несколько минут Колб со своим мужем начали громко прощаться, а за ними быстро разошлись и остальные. Гаррет облегченно вздохнул.

Когда ушли последние гости, Лин закрыла входную дверь и прислонилась к ней, качая головой.

— Достопочтенный муж, я думаю, мы становимся слишком стары для этого. Оставь все. Эстер приберет, когда придет завтра утром. Надеюсь, тебе понравилось, Гаррет.

— Приятно было снова со всеми увидеться. — Он поцеловал ее в щеку. — Спасибо вам обоим.

Однако наверху он переоделся в свитер и кроссовки и нетерпеливо ждал, пока Гарри и Лин улягутся. Казалось, это заняло целую вечность. Услышав, как закрылась дверь их спальни, он запер изнутри свою дверь, прошел сквозь нее, неслышно спустился по лестнице к холодильнику, чтобы поесть. Потом выскользнул сквозь закрытую входную дверь.

Сегодня он и не думал о машине. Человек, собирающийся совершить взлом, должен позаботиться об алиби. Дверь его комнаты и входная дверь закрыты изнутри, машина стоит всю ночь у дома, и создается впечатление, что он никуда пойти не мог.

Он сожалел об отсутствии машины, но не очень. Постепенно он размялся, улица полетела назад, и он весь отдался возбуждению бега. Забыл, куда он направляется и зачем. Забыл о горящих мостах, о Рики, о незабудковых глазах, глядящих на него из тени. Не осталось ничего, кроме соленого морского воздуха, наполнявшего легкие, и сильных ног, которые создавали ощущение, будто он может бежать вечно. Он беззвучно бежал по пустым улицам жилого района, тень, призрак.

Оставив район Солнечного Заката, он пересек парк Золотые Ворота, потом свернул на северо-запад и через Ричмонд направился на Высоты. Дома стояли темные, улицы пустынные, за исключением редких гражданских и патрульных полицейских машин. Полицейских Гаррет избегал, прячась в тени домов или за припаркованными машинами.

В доме Холла тоже все было тихо. Чтобы убедиться в этом, Гаррет пять минут наблюдал за домом из тени на противоположной стороне улицы. Посмотрев в оба конца улицы, он перешел ее и прислушался у входной двери. В доме тихо.

Р-р-раз!

Перед ним прихожая, ясно видная его ночному зрению, пустая, но не тихая. Дом скрипел и стонал голосами старого камня и дерева. Слабо ощущались кухонные запахи, духи и одеколон, а сквозь них запахи жизни самого дома: лак, дерево, дым от камина, лимонное масло. Гаррет осмотрелся — от панелей и картин на стенах до лестницы и высокого потолка. С чего начать поиски? Прямо отсюда?

По-прежнему двигаясь неслышно, как тень, он прошел через гостиную и столовую в кухню. В этих помещениях не было плотных занавесей. В кухне он увидел холодильник. Вряд ли он найдет здесь доказательство. Когда к услугам целый город, нет необходимости запасать кровь для гостящих вампиров. Но у людей кровь брать труднее, чем у коров. Потеря трех-четырех пинт зараз для человека чувствительна. И все же…

Он открыл холодильник.

В нем множество продуктов для людей. Есть даже охлажденное вино.

Гаррет начал закрывать холодильник и остановился. Снова открыл и взглянул на вино. Что-то в этих бутылках странное. Осмотрев на них внимательней, он понял, что. Четыре бутылки не запечатаны. Очевидно, их открывали и закрыли вновь. И стояли они в заднем ряду.

Гаррет достал одну. Поперек фабричной этикетки приклеена лента с надписью черными буквами «Настоящая морская вода. Не пить!» То же предупреждение и на пробке.

Странно. Гаррет взболтал бутылку. Можно, конечно, держать рассол для маринования и приготовления морских блюд, но зачем целых четыре бутылки простой морской воды? Кто знает, чем она отравлена? Да если ему и заплатят, он не станет ее пить! Он встряхнул бутылку.

Темная жидкость тяжело двигалась.

По шее и спине Гаррета поползли мурашки. Это не морская вода. Он открыл пробку и принюхался.

От запаха мурашки пошли по всему телу. Человеческая кровь!

Он смотрел на бутылку, борясь с голодом. Человеческая кровь. Можно пить, ни на кого не нападая. Он торопливо поставил бутылку в холодильник и ушел из кухни. Нет. Он не будет потакать своему аппетиту.

На втором этаже из всех комнат только в библиотеке плотные занавеси. В глубине дома запах крови и одеколона Холла доносился из-за двери вместе со звуками сонного дыхания. Должно быть, это комната Холла. На третьем этаже несколько спален. Две первые заняты, спящие пахнут кровью. Двери спален не заперты. Следующая комната пуста. Две задние, у служебной лестницы, превращены в квартиру экономки. Ее заполнял запах ее духов. Сама экономка шумно спала в постели.

Гаррет по служебной лестнице поднялся на чердак. Раньше здесь помещались слуги, но потом тут устроили дополнительные комнаты для гостей. Две ближайшие не заняты. Дальше дверь в кладовку. Пройдя сквозь дверь, он обнаружил, что с улицы в слуховое окно проходит свет, и увидел груды картонных коробок, старые стулья, лампы, одежду в пластиковых мешках.

Оставались непроверенными две задние комнаты на чердаке. Гаррет открыл одну из них. Плотный занавес закрывал слуховое окно. Гаррет быстро осмотрел постель. Пластиковый матрац заполняла сухая земля. Он ощутил удивительное спокойствие, только коснувшись ее.

Удача! В такой комнате может жить только вампир.

Оставалась последняя комната.

Открыв дверь, Гаррет застыл, не снимая руки с ручки. В воздухе чувствовался запах мускуса, он слишком хорошо помнил эти духи. Запах вился вокруг него, как в ночь Благодарения на острове в бауманском парке Пионеров.

Он с трудом дышал. Нет! Невозможно. Лейн не могла тут быть! Или могла?

Что он на самом деле знает? Книги с легендами о вампирах — вряд ли надежный источник. Кроме них, у него только личный опыт и то, что рассказывала Лейн. Но может ли он верить ее словам?

Через несколько минут паника отступила, разум занял свое место, и Гаррет сообразил, что Лейн, наряду со многим другим, переняла у своей учительницы и ее духи. Запах — след не Лейн, а Ирины.

К Гаррету вернулась способность двигаться. Он быстро осмотрел комнату. Те же тяжелые занавесы, тот же полный землей матрац на постели. Шкаф и комод пусты, но и в них чувствуется мускусный запах, значит, недавно ими пользовались. Может, даже сегодня.

Он закрыл дверь, спустился на второй этаж и прошел сквозь дверь комнаты Холла. Сев на край его кровати, Гаррет потряс спящего за плечо.

— Проснитесь, мистер Холл, нам нужно поговорить.

Холл, вздрогнув, проснулся.

— Что… — Он, мигая, смотрел на человека, казавшегося ему только тенью. — Кто вы такой? Как вы сюда…

— Я Гаррет Микаэлян. И вы знаете, как я к вам попал.

Холл сел.

— Тогда убирайтесь тем же способом.

— Не уйду, пока не узнаю об Ирине Родек. — Гаррет включил лампу у кровати. — Мистер Холл, посмотрите на меня и скажите, что вы о ней знаете.

Холл плотно закрыл глаза.

— Ничего не знаю.

— Посмотрите на меня!

— Простите. — Холл слегка улыбнулся. — Вы, очевидно, новичок в этой жизни. Одним голосом вы ничего не добьетесь. У вас не хватит силы.

— У кого-то сила есть, — мрачно сказал Гаррет. — Большая сила. Прошлой ночью кто-то убил человека, по имени Ричард Маруска. Маруска — из наших.

Холл по-прежнему не открывал глаза.

— Убил его?

— Сломал шею. Ночью. А многие ли люди могли это сделать? — Гаррет смотрел, как Холл облизывает губы: до него дошел смысл сказанного; потом добавил: — Он должен был встретиться со мной и рассказать, как найти Ирину.

На лбу у Холла выступил пот.

— Ирина не могла его убить. Она… — Он замолчал.

— Что она? — спросил Гаррет. — Расскажите мне о ней. И о себе тоже. Давно ли вы знаете, что вампиры существуют на самом деле? Много ли людей об этом знают?

Но Холл только крепче сжал губы и отвернулся.

— Вы препятствуете расследованию убийства, Холл.

Тот только фыркнул.

— Расследование в середине ночи? И ведет офицер, который не имеет на это права и который вломился в дом и спальню? Что подумает сержант Такананда, когда узнает об этом?

Холодок пробежал по спине Гаррета. Он ответил:

— А кто ему расскажет? Вы? Человек, у которого в холодильнике бутылки с человеческой кровью, а наверху два матраца с землей для гостей? Вы можете рассказать не больше меня.

Холл снова облизал губы.

— Значит, мы в тупике.

— Вовсе нет. Вы говорите, что Ирина не может быть виновна. Дайте мне поговорить с ней и самому в этом убедиться.

Холл продолжал упрямо сжимать челюсти.

— Я уже сказал вам, что не знаю, где она. Она ушла и не сказала, куда.

Опыт, приобретенный за годы разговоров с не желающими говорить свидетелями, подсказал Гаррету, что без дополнительного нажима Холл говорить не станет. Гаррет со вздохом встал.

— Ну, ладно. Если случайно что-нибудь вспомните и в интересах справедливости и общественной безопасности захотите сообщить это, можете найти меня через сержанта Такананду. Но это неважно. С вами или без вашей помощи, но я найду Ирину.

И начать нужно со сцены убийства, решил он на пути вниз. Может, там что-нибудь придет в голову. Если бы даже у него был свободный доступ к документам — а в данных обстоятельствах это сомнительно, — они вряд ли ему помогут. При всей своей опытности работники лаборатории могли просмотреть что-то, известное только вампиру.

В прихожей у телефона записная книжка Холла. В ней телефон Ричарда Маруски и адрес в Западном районе. Не лучший из районов, заметил Гаррет но бывает и хуже, и это близко. У него есть время побывать там и вернуться к Гарри до рассвета.

Вверху прошелестели шаги.

Гаррет застыл. Шаги доносились из комнаты для гостей. Кто-то идет в туалет? Нет, понял он тут же. Шаги такие тихие, что обычное человеческое ухо их бы не услышало. И спускаются по лестнице. Его услышали!

Стараясь двигаться совершенно беззвучно, Гаррет устремился к входной двери и прошел сквозь нее. На улице он облегченно вздохнул, но не стал терять времени и побежал в Западный район.

5

Дом видывал лучшие дни. Он давно нуждается в покраске, а ступени лестницы выщерблены от многолетних шагов обитателей. В вертикальном ряду почтовых ящиков один с надписью «Ричард Маруска». Квартира 301. Но на ящике еще одно имя, поразившее Гаррета: Граф Дракула. Холодок пробежал по спине. Как Рики мог быть так… Но тут он вспомнил: сосед по квартире. Один из офицеров из полиции нравов рассказывал о гомосексуалисте, который величает себя вампиром, выходит только по ночам, всегда одевается в строгий вечерний костюм и оперную накидку и говорит с акцентом Белы Лугоши. Поднимаясь по изношенным ступеням на третий этаж, Гаррет подумал, что Рики мог находить такого соседа забавным: настоящий вампир живет с поддельным. Знал ли «Дракула» правду? Или только подозревал?

Дверь квартиры 301 запечатана. Потрогав широкую желтую ленту с полицейской печатью, Гаррет ощутил, как его охватывает внутренний жар. Он негромко выругался. Квартира для него закрыта. Значит, сосед временно поселился в другом месте и не может пригласить его.

Гаррет отвернулся. С другой стороны, не мешало бы просто поговорить с этим соседом, Может, что-то и прояснится. Или удастся найти способ попасть в квартиру. Тем временем, решил он, взглянув на часы, пора возвращаться домой.

6

Было невероятно трудно вытащить себя из постели под давящий дневной свет всего лишь после часа сна. Но Гаррет заставил себя. Он должен спросить у Гарри о соседе Рики, прежде чем появится Джиримонте и заинтересуется его вопросом.

Но когда Гаррет пришел на кухню, Гарри не был настроен на разговоры. Он поднял голову, морщась от боли, и снова со стоном погрузил нос в чашку с кофе.

Лин поставила на стол тарелку с жареным мясом с яйцами. Запах еды окутал Гаррета. Гарри застонал еще громче.

Качая головой, Лин подвинула тарелку к себе.

— Я думаю, достопочтенному мужу сегодня не до завтрака. — Она каким-то образом ухитрилась выглядеть так, будто спокойна спала всю ночь. Улыбнулась Гаррету. — Ну, а ты? Есть можешь?

— Боже, нет. Налью себе чаю. — Он налил в чашку воды из чайника и опустил в нее чайный пакет.