Восемь длинных, положенных на козлы столов были расставлены широким восьмиугольником и покрыты тончайшим белым полотном, застеленным сверху желтоватыми плетеными ковриками из тростника. Искусно составленные цветочные композиции, украшавшие углы на стыках, наполняли воздух вечерними ароматами левкоя и роз, лютиков и анютиных глазок, жасмина, люпинов и папоротника. Все приборы были разложены и помечены ленточками с аккуратно написанными именами, ленточки служили одновременно и салфетками. Кувшины с нагретыми душистыми цветочными водицами испускали ароматный пар в ожидании, когда к ним протянутся разгоряченные лапы. Здесь не было главного стола или особо почетных мест, и самый скромный лесной житель мог оказаться рядом с самым прославленным: белки сидели локтем к локтю с мышами, выдры - хвост к хвосту с полевками, а кроты старались избежать тесного соприкосновения боком о бок с ежами. Все казалось замечательным, чего нельзя было сказать об угощении...
Оно было выше всяких похвал!
Салаты двенадцати сортов, от свекловичного до редисового, среди которых не были забыты и блюда из латука и прочие, приправленные фенхелем, листьями одуванчика, помидорами, зеленым луком и морковью, луком-пореем и кукурузой, всеми-всеми видами овощей, какие только можно было себе представить, нарезанными тонко и крупными ломтями, и мелко искрошенными, и положенными целиком. Вдобавок к ним поданы были сыры - красные, желтые и белые, разрезанные клиньями и внутри испещренные орехами, травами и яблочными дольками. Повсюду красовались караваи: маленькие румяные булочки, посыпанные душистыми зернами, длинные белые батоны с глазурью, булки из свежей муки первого обмолота, выпеченные в форме кукурузных початков, сдобные хлебцы, хлебцы с орехами, с различными приправами и нежные цветочные булочки для детей. Напитки были поданы в кувшинах и графинах, некоторые - в широких чашах, в которых плавали листики мяты, - октябрьский эль, парное молоко, черносмородиновое вино, земляничная наливка, ореховое пиво, шипучая настойка из малины, сливовый сок, чай из трав и холодный сидр.
Наконец, там были пирожные, торты, желе и сласти. Сдобные плюшки с малиной, черничные ватрушки, красносмородиновое желе, пирог аббата, фруктовый пирог, торт с сахарной глазурью, бисквитное печенье, миндальные вафли, сливки свежие и сливки взбитые, сливки с сахаром и жидкие сливки для чая, сливки с медом и сливочные драчены, колокольный пудинг мистера Черчмауса, шестислойный бисквитный торт миссис Полевкинс, привратницкий пирог Василики, сладкая дынная драчена сестры Розы, украшенная облитыми медом грушами, лесной пирог брата Руфуса с диким виноградом, политым айвовым и ореховым вареньем.
Всего и не перечесть...
Правило было одно - начинать с любого кушанья, какое душе угодно, и заканчивать, когда пожелаешь. Ни в чем здесь не было стеснения, и каждый должен был заботиться только о том, чтобы его соседи с обеих сторон отведали всякого блюда.
- Хе, Тэсс, попробуй горячих сладких каштанов.
- Спасибо, Матти. А вот, положи себе этих миндальных вафель с розовым кремом на концах. Я их сама только сегодня сочинила, и они превкусные.
- Ур-р, передайте мне этот бисквит, я очень люблю бисквит. Вур-р, что же вы, господин аббат, вы и кусочка не попробовали. Дайте я положу вам этот салат, и бутерброд с сырром, и немного пудинга-колокольни.
- О, э-э, сразу все вместе? Спасибо, Кротоначальник, это очень любезно. А ты отведал моего красностенно-смородинового пирога аббата Альфа?
- Лопни мои паруса! Мордальфус, это превосходное длинное названье для внушительных размеров торта, - отозвалась Винифред. - Хо, и вкус у него отменный. Передай нам сидру, дружище.
- Гм, гм, Бэзил, ты нынче что-то немногословен.
- М-м-м-м, хрум-м гр-рум-м. Действовать, приятель, вот что сейчас нужно. Гррм, н-ням н-ням, х-х-л-люп-бр-р!
- Попробуй моего лесного пирога, Матиас. Клянусь мехом, не Бэзил ли это там, за огромным блюдом с едой?
- Благодарю тебя, брат Руфус. Подлить еще орехового пива? Ха-ха, так и есть. Всякий раз, как его уши показываются над этой горой кушаний, он наваливает на нее сверху еще. О, друг мой, не сомневаюсь, что он выдохнется еще до конца вечера. Эй, Бэзил, держись и не отступай, старина.
- Гр-рм-м уф-ф, хрум-м. Прости, старина, мне тебя не слышно. Должно быть, моя старая боевая контузия, счш-ш бул-льк! А, нет, это ветка сельдерея застряла у меня в ухе. Как она только туда попала, хр-р-рупхр-р-руп, ур-рм-м-ф-ф!
Аббат поднялся и постучал по столу деревянным половником.
- Пожалуйста, тише. Милости просим, и дайте дорогу монаху Гуго с рыбой.
Карп был доставлен на низкой широкой тележке. Гуго никому бы не позволил помочь себе. Он с гордостью сам тянул и пихал рыбу до тех пор, пока не водрузил ее на стол. Обмахиваясь зажатым в хвосте щавелевым листом, он наконец перевел дух.
- Аббат, прошу молитву о рыбе.
Все отложили еду. В наступившем благоговейном молчании Мордальфус простер лапы над карпом и произнес нараспев:
Дружное, сердечное "Аминь!" прозвучало в ответ. Аббат передал слово Гуго, и маленький тучный монах откашлялся, чтобы начать речь.
- Кхм, друзья мои, в этом сезоне мне посчастливилось сотворить для вас блюдо под названием "Карп Капитале". Вы, несомненно, сможете заметить, что я промариновал рыбу в сидре, смешанном с вытяжкой из одуванчика. Затем она была поджарена на вертеле, освежевана и полита сложным соусом из сливок и грибов с добавлением горького перца, наконец, огарнирована чищеным миндалем, листом мяты и рубленой зеленью.
- Мировое блюдо! Кстати, Гуго, старый кастрюльщик, не нужен ли тебе крепкий парень в подмогу, чтобы подать к столу эту твою форель, каково?
Монах Гуго даже бровью не повел, но со всех концов стола послышались смешки и приглушенное фырканье в ответ на предложение Бэзила. Гуго обратился к аббату:
- Господин аббат, прежде чем я подам вам первую порцию для снятия пробы, я хотел бы предложить в качестве меню для следующего банкета тушеного зайца.
Уши Бэзила встали торчком от возмущения.
- Я хочу сказать - который крепко держится в строю. Я бы и не смог такого съесть, даже вообще.
Среди всеобщего буйного веселья аббат Мордальфус погрузил вилку в аппетитнейшее блюдо. Поднеся наколотый кусок к усам, он остановился и произнес:
- Монах Гуго, мой самый почтенный и старый учитель, спешу заявить о том, что это блюдо восхитительно уже по одному своему виду и запаху. Поскольку боюсь, что, когда я отведаю его, не найду больше слов.
Галантная речь аббата вызвала аплодисменты. Гуго, счастливый от похвалы, энергично обмахивался листом.
Заяц Бэзил уже успел слопать четыре порции, заявляя во всеуслышание, что среди предков в его фамильном древе явно затесалась выдра.
Затем начались тосты, первый из которых поднял Амброзий Пика.
- Я хотел бы предложить тост за все то прошлое, которое пережило аббатство Рэдволл, и, в частности, за дорогого старину Мордальфуса, нашего нынешнего аббата.
- Ур-р, ур-р, добр-рый стар-рина Мор-рдальфус.
- Я хочу выпить в честь Воина Матиаса, нашего защитника, - провозгласил брат Руфус.
- Добрый малый! Я поддерживаю тост, старина!
- Я предлагаю тост за нашу молодежь, надежду наших грядущих сезонов.
- Слышим, слышим, Василика. Прекрасно сказано!
- Кгм, как отставной полковой рубака, хочу выпить тост за все, в честь чего стоит выпить: сыры, грибы, что там еще у вас...
- Отлично, Бэзил! У нас тут помидоры для тоста.
- Я пью тост за господина Зайца и господина Пику.
- Сядь на место, Ролло, и пей свое молоко!
- А сейчас за здоровье выдр и за белок!
- Браво, выпьем за воробьев и кротов!
- За аббатство Рэдволл.
- За Лес Цветущих Мхов!
Тосты посыпались один за другим. Смех и пение, прекрасные блюда, вдоволь питья и дружеская компания на этом празднике обещали надолго запомниться гостям.
В это самое время Слэгар Беспощадный постучал в двери аббатства Рэдволл.
10
Слэгар обернулся к своей труппе, стоявшей у повозки и наблюдавшей за тем, как он безуспешно пытается достучаться в главные ворота аббатства.
- Так они никогда не услышат, - рискнул подать голос Прыщелап. - Нам придется придумать что-нибудь другое, чтобы привлечь к себе их внимание.
Слэгар уже отбил себе лапу, стуча в деревянную дверь.
- Нам? Ты хочешь сказать - мне, не так ли? Эй, Лысолап, спой-ка ту песенку. Полухвост, возьми из повозки барабан и бей в него. Морщатый, там в повозке есть еще флейта. Попробуй сыграть на ней.
Лысолап единственный из всей банды выступал когда-то в странствующей труппе. Набрав воздуху в легкие, он надтреснутым голосом запел песню бродячих актеров:
Лысолап пожал плечами, покосившись на Слэгара.
- Это все, что я знаю, хозяин. Я забыл, как дальше.
Хитрейший в нетерпении взмахнул плащом.
- Тогда пой еще и еще раз то же самое. А вы двое постарайтесь подхватить мелодию на флейте и барабане. Все остальные - выделывайте трюки на дороге и подпевайте Лысолапу на "ла-ла-ла".
Слэгар приложил глаз к узкой щели в просвете между массивными дверными досками.
Вся труппа несколько раз проделала свое представление. Слэгар подбадривал их взмахами лапы.
- Продолжайте, громче, громче! Похоже, они нас услышали. Они идут сюда через цветник. Давайте еще, не останавливайтесь!
Лис в маске вскочил в повозку и, пригнувшись, укрылся под старым цветным тентом для фургона.
Заскрипели болты и петли, дверь приоткрылась, и Матиас в сопровождении барсучихи Констанции и Амброзия Пики вышел на дорогу. С минуту они постояли, разглядывая артистов, затем Матиас окликнул их:
- Эй, вы! Что мы можем для вас сделать?
- Отправить их восвояси, это пыльное отребье, - фыркнул Амброзий Пика.
- Амброзий, нельзя быть таким нелюбезным! - Констанция строго подтолкнула его локтем. - Мы можем хотя бы проявить вежливость по отношению к путникам. Предоставь мне и Матиасу поговорить с ними.
Слэгар, весь в вихре разноцветной ткани, выпрямился в повозке. Кружа и развевая свой плащ, он спрыгнул через борт на дорогу.
- Доброй Летней Зари вам, господа, - произнес он, прилагая все усилия, чтобы его скрипучий голос звучал радостно и чисто. - Вы видите перед собой труппу бродячих актеров, весельчаков и добродушных шутов. Мы странствуем по дорогам с одной лишь целью - позабавить вас и ваши семьи своими сказками и песнями, прыжками и акробатическими трюками и прочими комическими шутками. Откуда мы пришли? Об этом не знает никто, кроме меня - Звездного Лунариса, повелителя луны и звезд.
Лис закружился на месте, развевая плащ. Шелковая подкладка сверкала и поблескивала в летнем сумеречном свете на пыльной дороге.
Констанция немного смягчилась. Это всего лишь труппа бродячих артистов. Зорким, опытным взглядом она осмотрела ров, тянувшийся к западу от дороги, проверяя, не скрывается ли кто-нибудь в нем. Тут все было чисто.
- А во что нам обойдется ваше чудесное представление? - выкрикнул Амброзий Пика прежде, чем кто-либо успел остановить его.
Слэгар остановил развевающийся плащ и раскинул в стороны лапы.
- Мы будем рады корочке хлеба с вашего обильного стола да, может быть, глотку холодной воды и надежным стенам вашего аббатства, где я и мои друзья смогли бы проспать ночь без страха. О, не беспокойтесь, добрые сердца. Мы будем спать здесь, снаружи, на траве, если вы опасаетесь нас.
Матиас, Воин Рэдволла, выступил вперед, потирая лапой красный камень, вделанный в рукоятку чудесного меча, который висел в ножнах у него на боку.
- Мы никого не боимся. Все враги Рэдволла пали здесь много сезонов назад. Постойте там минуту, я переговорю со своими друзьями.
Все трое вернулись за дверь, где их поджидала толпа любопытных, покинувших пиршество и собравшихся поглазеть у ворот.
- Ну, что ты думаешь, Воин? - вполголоса спросила Констанция. - На мой взгляд, они довольно безобидны, даже несмотря на то что во главе их - лис.
Матиас поджал губы.
- Гм-м-м, а все прочие - ласки, горностаи и хорьки. Ничего для нас опасного. Нас здесь в Рэдволле приходится по меньшей мере по пятнадцать на одного из них, и, кажется, позади них нет никакого войска, готового выскочить из засады. Вид у них потрепанный. но, похоже, вполне безобидный.
Толпившаяся сзади молодежь радостно загомонила, нетерпеливо вытягивая шеи.
- Ур-р-ра! Клоуны и акробаты! Ой, Констанция, можно нам посмотреть на них?
Витч даже подбил малышей скандировать хором:
- Мы хотим посмотреть, мы хотим представленье!
Заяц Бэзил протолкался к Матиасу сквозь толпу. Он снисходительно посмеивался и качал ушами, призывая к тишине.
- Держись, молодцы, хэй-хэй! Отменная вечеринка с концертом, каково? Ну, Констанция, не стой как старая ветла на болоте! Впусти этих повес, если только они не вытаскивают кроликов из шляпы.
Констанция с сомнением покачала своей большой полосатой головой. Возгласы скандировавшей молодежи стали громче. В конце концов, подмигнув Матиасу, она кивнула лису в маске.
- Ох, так и быть! Заходите, А вы, детвора, расступитесь и позвольте мне открыть ворота, иначе акробаты не смогут войти.
Молодежь разразилась в ответ радостными воплями.
Длинная, как туннель, входная арка из песчаника произвела впечатление на Слэгара - она указывала на изрядную толщину массивных стен. Странствующая труппа остановилась посреди лужайки, оглядывая просторное аббатство и чудесный пир на природе, освещенный бликами огня, вырывавшегося из печной ямы. Богатство и изобилие царили тут.
Обитатели аббатства ощупали актеров в поисках оружия. Слэгар печально покачал головой.
- Увы, мы живем во времена всеобщего недоверия.
- Всего лишь мера предосторожности, мой друг. - Аббат Мордальфус галантно поклонился. - Праздник еще в самом разгаре. Милости просим, садитесь с нами к столу. Угощения хватит для всех.
Колпак на голове лиса затрепетал, когда Слэгар смахнул фальшивую слезу.
- Такая любезность и гостеприимство! Благодарю вас, господин аббат. Мои друзья и я не останемся в долгу, мы покажем вам самое прекрасное наше представление, специально для вас и ваших гостей.
Когда все двинулись к столу, Витч незаметно сунул в лапу Слэгару маленькую записку. Хитрый лис скрыл ее под своим широким плащом.
Прыщелап, балансируя кувшином над головой, подкрался к Лысолапу сзади, намереваясь окатить его водой. Хорек по имени Тупонос, повернувшись к Лысолапу, жонглировал в это время тремя мячиками, не замечая уловок Прыщелапа.
Зрители-малыши визжали и корчились от восторга, выкрикивая во всю мочь:
Поделиться книгой: