- Все переговоры предоставьте мне. Я знаю этот народ и найду с ними общий язык. А вы не смейте болтать, ясно? Мне вовсе не нужно, чтобы какой-нибудь пустозвон с длинным языком наговорил лишнего. Если кто-нибудь обратится к вам, корчите физиономии, улыбайтесь и толкайте повозку. Устройте клоунаду. Вы изображаете бродячий балаган, поэтому постарайтесь выглядеть забавными. Если вас пригласят отведать угощения. - а они, вероятно, так и сделают, - следите за своими манерами и не опускайтесь до свинства. Берите себе по ломтику или по куску от всякого блюда и передавайте блюдо дальше своему соседу. Если за столом сидят лица женского пола, будьте вежливы и сперва предложите кушанье им, перед тем как запихивать его в свои голодные глотки. Будьте поласковей с малышами и присматривайте для нас кого посимпатичней, здоровых и с крепкими лапами. Не вздумайте, чего доброго, признать Витча! Вы его и в глаза не видели. Вот так, есть вопросы?
Спиноблох поднял лапу.
- А как мы узнаем, когда наступит нужный момент, хозяин?
- Я скажу, болван.
Полухвост был несколько озадачен.
- А ты откуда будешь знать, Слэгар?
Хитрейший с сожалением посмотрел на него.
- Потому что они все заснут, вшивая твоя голова.
- Но почему ты уверен, что они пойдут спать все вместе одновременно? - не отставал Полухвост.
Слэгар похлопал по кисету, висевшему у него на поясе.
- Не беспокойся, об этом я позабочусь. Кстати, после того как мы закончим представление, что бы вы ни делали, не вздумайте ничего пить. Пока сидите за столом, можете пить, сколько хотите, но ни капли после того, как покинете стол и выйдете на сцену.
- Ух-хы-хы-хы! - придурковато загоготал Лысолап. - Ты хочешь им что-то подсыпать, правда, хозяин?
Слэгар глянул на него сверху из повозки.
- Я сейчас тебе подсыплю, если не заткнешься, чурбан.
- Но если ты их всех чем-то опоишь, - снова пристал Полухвост, - то что нам мешает самим захватить этот Рэдволл?
Хитрейший кивнул.
- Я ждал, что кто-нибудь из вас задаст этот вопрос. Ладно, я скажу вам. Думаю, что это заклятое место. Другие уже пытались, но у них ничего не вышло. А то были настоящие воины, не ваша трусливая братия. С горсткой всякого сброда такое место не захватить. Вы поймете, что я имею в виду, когда увидите большую барсучиху или выдр. Они умеют драться по-настоящему. И они не страшатся смерти, если их драгоценное аббатство в опасности.
- И мы пойдем туда без оружия? - В голосе Полухвоста послышалась дрожь.
- Разумеется - без, полудурок, - едко ответил лис. - Уж будьте уверены, они хорошенько нас обыщут, и если у кого-то найдут оружие, то мы не продержимся там и секунды. Этот Матиас Воин налетит на нас как молния.
- Матиас Воин? Он кто - барсук? - заинтересовался Полухвост.
- Нет, он мышь.
- Ха-ха, мышь! - презрительно ухмыльнулся Полухвост.
- Да, это мышь. Но тебе будет не до смеха, когда ты увидишь его. Он прирожденный воин. И вдобавок у него есть меч, который, я думаю, волшебный.
- Волшебный меч! Хо-хо, я бы не прочь позаимствовать его для себя, - взвизгнул Полухвост.
- Остановить повозку! - приказал Слэгар. Повозка тотчас встала. Шелковая маска вновь начала бурно вздуваться и опадать от яростного дыхания Слэгара.
- Не смейте прикасаться к этому мечу! Только мыши Рэдволла могут использовать его чудесную силу. Вероятно, на нем какое-то заклятье. Для нас он был бы погибелью. Ваше дело - захватить рабов. Вы меня слышите? Вполне достаточно и того, что мы украдем его сына. Если будете действовать по моему плану, нам удастся удрать со всей добычей.
Наступила зловещая тишина. Лишь пыль клубилась на дороге в том месте, где остановилась повозка. Бандиты неуверенно переглядывались, невысказанный вопрос висел у каждого как капля на кончике языка.
Украсть сына такого воина - так вот какую месть задумал Слэгар! Отомстить грозному воину с чудесным мечом, который настолько силен, что способен защитить целое аббатство.
- Кто сказал вам остановиться? Вперед, пошевеливайтесь и тащите повозку, - прикрикнул Слэгар.
Испуганные и растерянные, бандиты вновь принялись тянуть и толкать.
- Выполняйте что вам велено, и я сделаю вас богатыми, - подбадривал их Слэгар. - Вы же меня знаете, я - Слэгар Беспощадный, я - Хитрейший. Нет на свете более ловкого работорговца, чем я. Я - Гений коварства и двуличия, мой замысел позволит нам без труда разорить целое аббатство с добропорядочными лесными жителями. Среди них нет ни одного горностая, ласки, крысы, хорька или лисицы, они слишком великодушные из-за своей доброты. Им никогда нас не отыскать. Я буду сыт своей местью Рэдволлу, а вы все разбогатеете, когда мы продадим рабов в таком месте, куда за нами никто не решится последовать.
- А где мы продадим рабов, хозяин? - Хорек Морщатый сам испугался вопроса, слетевшего с его языка. Он судорожно сглотнул комок, жалея о сказанном.
- В царстве Малькарисса!
Отчаянный стон пронесся над бандой работорговцев.
Слэгар говорил о царстве кошмаров.
8
Надаз, облаченный в пурпур Голос Хозяина, выходил из глубин подземного сооружения, ведя за собой отряд одетых в черное крыс. Мощеные ступени лестницы, витками лепившейся к стенам ущелья, поднимались из зеленой туманной бездны к широкому, освещенному факелами уступу. Одетые в черное остановились, Надаз двинулся дальше и оказался перед статуей Малькарисса. Когда-то в стародавние времена ее высекли в известняковом столбе, возвышавшемся на краю уступа. Толстый столб, образовавшийся из древнего сталактита, тянулся с площадки вверх, врастая в высокий сводчатый потолок пещеры. В нем было выточено ужасное белое изваяние хоря с зубами из кристаллов горного хрусталя и глазами из черного как ночь турмалина. Пламя факелов, вставленных в огромный светильник в форме кольца, освещало фигуру кошмарного идола. Надаз склонил голову и запел:
- Говори, Надаз. Скажи, что мое царство готово. - Голос Малькарисса более походил на сдавленное шипенье, прорывавшееся сквозь ряд неподвижных кристаллических зубов статуи и отдававшееся эхом в каменных сводах.
Крыса в пурпурном облачении молитвенно простерла к нему лапы.
- Владыка Малькарисс, камни не сдвинутся сами с места и не обтешут сами свои бока, чтобы блоками лечь один на другой. Недавно умерли еще четыре раба. Нам нужно больше работников, крепких молодых лесных жителей, которые могли бы трудиться много сезонов.
Надаз замер в ожидании ответа хозяина, не смея взглянуть в его ужасные, сверкающие турмалиновые очи.
- Разве в моих подвалах нет больше пленников?
- Господин, подвалы давно опустели.
- А что у длиннохвостых на реке? Никто больше не пользуется этим путем?
- Нет, господин, никто не решается взобраться на высокое плато и зайти в сосновый лес.
- Хм-м. Значит, вы должны обходиться теми, кто у вас есть, и заставлять их работать больше. Переговори с Камнекрапом. Пусть поищет лиса в маске. Он ушел уже два сезона назад.
Наступило продолжительное молчание. Лишь стены пещеры, усеянные крупицами слюды, искрились и мерцали в свете факелов, да одетые в черное крысы неподвижно застыли на верхней ступени лестницы, ожидая, пока вернется Голос Хозяина. Наконец Надаз склонился перед статуей.
- Малькарисс, слушаю и повинуюсь!
Он повернулся и, стремительно пройдя сквозь строй одетых в черное, повел свой отряд обратно вниз по мощеным ступеням. Вскоре они скрылись из виду в зеленом тумане, поднимавшемся из глубин. Оттуда, с самого низу, донесся бой молота и скрежет тесаков, грохот перетаскиваемых глыб и удары хлыста, смешанные со слабыми, мучительными стонами рабов, молодых лесных жителей, заточенных в подземелья для непосильного труда.
Статуя огромного белого хоря осталась одна, освещаемая пламенем факелов. Глубокий вздох вырвался из ее пасти:
- А-а-ах-х, мое царство!
9
В Рэдволле еще с полудня начались спортивные состязания для молодежи. Матиас проснулся бодрым. Он вышел на ступени западной стены и сел там вместе с Джоном Черчмаусом, аббатом Мордальфусом, зайцем Бэзилом и Амброзием Пикой. Они потягивали сидр и наблюдали за смешными уловками юного крота, который пытался влезть на смазанный жиром столб, чтобы достать с верхушки мешочек с засахаренными фруктами. Малыш добрался уже до середины, выше, чем те, кто делал попытки до него, и зрители на ступенях громко подбадривали его выкриками:
- Вцепись когтями в него, Джилли. Тебе удастся!
- Спокойнее, старина. Мало-помалу, не спеша, вот как надо!
- Держись! Держись! О, он сползает!
Джилли, не удержавшись, медленно сползал вниз, на его мордочке была написана страстная решимость.
- Вур-р, какой скользкий жирный столб, все равно что ловить мокрую лягушку. Ох, какой позор, сласти все еще наверху.
Зрители громко аплодировали.
- Отличная попытка, парень, это было здорово!
Барсучиха Констанция легкой походкой шла мимо, направляясь к зрителям. Когда она поравнялась со столбом, юный Сэм молнией сорвался с места. Он стремглав пронесся по лужайке, вскочил Констанции на спину, оттуда перебрался на голову и совершил мощный прыжок. Ему удалось пронестись над самой вершиной сального столба, и он, даже не повернув головы, сорвал с него мешочек с фруктами.
- Вот так так, разве это по-честному? - осовело моргая глазами, спросила Констанция.
Джилли и Сэм, весело хохоча, сидели на траве и делили сласти между собой. Юный крот, запихивая в рот засахаренную сливу, похлопал Сэма по плечу сальной лапой.
- Ур-р, ур-р, правила ничего не говорят против, нет, вур-р.
- Смотрите, там, в проходе! Бегуны показались!
Бегуны пронеслись, заканчивая второй круг по лужайке аббатства. Тэсс Черчмаус на целый хвост вырвалась вперед. Они поднажали, неистово пытаясь обойти друг друга, чтобы оказаться в первых рядах на заключительном круге.
Джон Черчмаус, радостно фыркая, задул в свисток.
- Она просто создана, чтобы бегать, моя маленькая Тэсс.
Маттимео мчался к ним через лужайку, на голове его красовался венок из водорослей, с которых еще стекала вода,
- Смотрите, что дали мне выдры, я победил, я победил! - выкрикивал он.
Гладкоструй, молодая сильная выдра, появился следом за Маттимео в окружении прочей молодежи. Он неуклюже плюхнулся на ступени, стряхивая с меха капли воды.
- Взвейся мои паруса! Он победил по-настоящему, Матиас. Три круга по пруду на бревне. Мне пришлось хорошенько выправить свой курс, чтобы не отстать от него.
Воин протянул Гладкострую флягу с сидром и потрепал сына по мокрой спине.
- Отлично, Матти. Но тебе бы следовало просушить свой венец, прежде чем носить его.
- Вздор! Боевой трофей! Каково? - запротестовал заяц Бэзил с набитым ртом, жуя паштет из летних овощей. - Носи его, мой юный друг, он был добыт в честном бою.
Из южного угла аббатства появился Тим Черчмаус с маленьким Ролло Полевкинсом, сидевшим у него на спине.
- Смотрите все, этот негодник только что взял первое место, опередив меня в беге в мешках.
Все громко рассмеялись, а Ролло запустил на бечевке маленького бумажного змея, которого ему вручила Василика в качестве приза. Бэзил посадил малыша к себе на колени, угостил его паштетом и дал отпить из кубка с сидром.
- Здорово, Ролло, пострел этакий. А ну-ка, послушаем, как ты споешь для старого дяди Бэза, каково?
Ролло охотно повиновался и запел детским басовитым голосом:
Внезапно Бэзил опустил малыша с колен на ступеньки и вихрем взлетел на западный вал аббатства. Миссис Летти Полевкинс показалась из дверей привратного домика, где она складывала салфетки для праздничного стола, и торопливо направилась к лестнице.
- О-ох, гадкий вислоухий повеса! Попадись ты мне, я бы заставила тебя петь по-другому!
Бэзил стоял на вершине зубчатой стены, пытаясь объясниться с разъяренной матерью Ролло.
- Но мадам! Уверяю вас, парнишка сам сочиняет стихи. И весьма недурные, если угодно знать. Превосходные!
- Как вы смеете! Была бы я вашей матерью, отведали бы вы у меня розги!
- Упаси меня шкура! Если бы вы были моей матерью, я бы сам бросился с этой стены, чтобы избавить вас от хлопот.
Миссис Полевкинс с ледяным видом расправила свой фартук.
- И нечего зубоскалить, Амброзий, ты даже больше виноват, чем этот кролик на стене. Поди сюда, Ролло, сию же секунду!
Возмущенная мать подхватила свое чадо и поспешила прочь, выговаривая ему на ходу.
- Чтобы я больше не слышала, как ты поешь эти ужасные песенки! Попроси прощения за то, что расстроил свою маму.
Малыш Ролло на минуту задумался, затем бодро грянул новую песню:
Бэзил спустился по лестнице, бормоча себе под нос:
- До чего изобретательный этот маленький плут, надо запомнить тот стишок, как там было? "Ящиком шею сверну соловью"? Одаренный ведь, негодник! Жаль, что его не было с нами на привалах у нашей полевой кухни пятьдесят седьмого пехотного...
Мерно ударили колокола, и над лужайками полились звуки песни, исполняемой хором мышей:
Нежные звуки разносились и таяли в теплом вечернем воздухе, и вся лесная братия вместе с обитателями Рэдволла поспешила занять свои места у стола на своем долгожданном празднике.
Такого торжества еще не бывало в Рэдволле!
Поделиться книгой: