- Обернись, он за тобой!
- Кто? Что вы говорите? - Лысолап сморщил свой красный фальшивый нос и осклабился в дурацкой ухмылке.
- О-о-о! Оглянись же, он за тобой!
Тупонос уронил один из мячиков, которыми он жонглировал. Лысолап нагнулся за ним как раз в тот момент, когда Прыщелап выплеснул на него воду из кувшина. Детвора так и покатилась со смеху, так как весь поток воды вместо Лысолапа попал на Тупоноса.
Из кулисы выскочил Морщатый с огромной гнущейся деревянной колотушкой. Он замахнулся ею и комически отвесил Прыщелапу пониже спины звонкую затрещину. Прыщелап вскрикнул от удивления, уронил кувшин и, случайно оступившись, попал в него задней лапой. С грохотом ковыляя и подпрыгивая на застрявшей в кувшине лапе, он убежал со сцены, подгоняемый Морщатым, лупившим его сзади колотушкой.
Все обитатели Рэдволла хохотали от души. Аббат Мордальфус, схватившись за бока и давясь от смеха, повернулся к Бэзилу.
- О-хо-хо-хо, я так и знал, что обольют жонглера, ха-ха-ха. Ох, смотри, тот, с красным носом, ест его жонглерский мячик, хи-хи. Да это же с самого начала было яблоко, ха-ха-ха-ха!
- Ух-ху-ху-ху! Дурацкий пройдоха! Вон этот малый, ласка, пытается съесть остальные мячики. О-охо-хох-хох! А эти настоящие - из дерева! Выплюни их, приятель, ты же сломаешь зубы!
Слэгар кружил у самых столов, раздавая детворе бумажных бабочек, которые порхали как настоящие. При этом, передавая кувшин, флягу или чашу, он всякий раз незаметно сыпал в питье щепотку порошка.
Затем, обойдя кругом пирующих, лис остановился позади печной ямы и бросил целую пригоршню порошка в огонь. Зеленый столб пламени взметнулся вверх. Перепрыгнув через яму, лис, казалось, возник перед публикой прямо из изумрудной огненной стихии.
- Звездный Лунарис, Лунный Звездарис! Я Предводитель Шутов! Кто из вас здесь зовется Амброзием Пикой?
- Эй, вот я здесь. Но откуда ты узнал мое имя?
- Властелину луны и звезд ведомо все, Амброзий Пика. Ты - хранитель подвалов, и твой октябрьский эль в следующем сезоне будет лучше, чем когда-либо раньше.
- Нет, чтоб мне лопнуть! Этот милейший, выскочивший из пламени парень все о тебе знает, дружище!
Слэгар круто повернулся.
- Кажется, я слышу голос зайца Бэзила, отставного пехотинца и прославленного следопыта?
- Ага, и знаменитого обжоры и исполнителя ужасных песенок.
Хитрейший навострил ухо.
- Чу! А это не голосок ли миссис Летти Полевкинс, мамаши малыша Ролло?
Миссис Полевкинс была поражена.
- О, ха-ха! Да, это я. Но откуда ты меня знаешь, господин Звездарис?
- Собирайтесь, собирайтесь сюда, добрые обитатели аббатства Рэдволл. Я открою вам тайны, известные одному лишь Предводителю Шутов. Но сперва вы должны выпить за здоровье тех двоих, кто поймал этого гигантского карпа, за вашего аббата и вашего Воина, за самых храбрых и достойных героев на свете!
Спиноблох, Лысолап, Прыщелап, Морщатый и все прочие с веселым радушием подбежали к столам, щекоча малышей за ухом и наполняя напитками каждый бокал или чашу.
Кротоначальник взобрался на скамью.
- Ур-р-р, за Матиаса Воина и за, вур-р-р, аббата Мордальфуса. Добр-рого здр-равия, уважаемые.
Тост был выпит под дружный звон сталкивающихся чаш и бокалов.
Слэгар бросил в огонь новую щепоть порошка. На этот раз из ямы вырвалось золотистое пламя с клубами дыма, и лис жутким голосом произнес:
- Звездный Лунарис Фортуна Мандала, слушайте все меня!
Маттимео смотрел на кудесника-лиса как зачарованный. Он поставил свой бокал с сидром и весь замер в восхищенном внимании. Сбросив свой развевающийся шелковый плащ, лис подхватил его и принялся вращать им перед собой, сперва медленно, затем все быстрее и быстрее, подпевая в такт:
Откуда-то сбоку до Маттимео донесся тихий храп миссис Черчмаус. Мышонок попытался остановить свой взгляд на летящем вихрем плаще, но драгоценные блестки на нем превратились вдруг в усыпанное звездами ночное небо. Голос лиса гудел и гудел в его ушах, пока наконец Маттимео был уже не в силах поднять слипающиеся веки.
Он уснул, уронив голову на стол, посреди прекрасных блюд, полный впечатлений и совершенно счастливый.
11
День занимался сырой и пасмурный. Огромные темные тучи внезапно сгустились, придя с запада, и яркие ветвистые молнии прорезали тяжелеющий небосклон. Из-за далекого горизонта Золотой Равнины прикатились глухие раскаты грома, и первые крупные, как буковый орех, капли дождя упали на землю.
Холодная влага и страдальческий вопль малыша Ролло, звавшего маму, разбудили наконец барсучиху Констанцию. Повсюду рядом с ней просыпались остальные обитатели Рэдволла и вставали, шатаясь и охая, под тяжелыми струями дождя.
Матиас, приложив к гудящей голове лапу, другою теребил Констанцию.
- Скорей, поднимайся, нужно увести всех с дождя под крышу. Кажется, минуту назад тут кто-то плакал?
- Мама, мама, вставай!
Констанция проснулась окончательно, когда над головой ударил раскат грома и молния зигзагом осветила окружающую картину.
- Это малыш Ролло, он там, у северных ворот!
Подгоняемые новой чередой бушующих раскатов, Констанция и Матиас бегом устремились к тому месту, где у маленькой низкой дверцы, прорубленной в каменной стене, плакал Ролло. Он сидел на земле рядом с неподвижной фигуркой миссис Летти Полевкинс, пытаясь растормошить ее.
- Мама, ну мама, пожалуйста, проснись, я сейчас совсем промокну!
Голова Воина начала проясняться под дождем.
- Василика, сюда! Отведи малыша в дом. Мы должны выяснить, что здесь произошло.
Василика выскочила наружу и подхватила малыша Ролло, закрывая его своим телом от дождя.
- Вот так, вот так, Ролло, пойдем со мной. Матиас и Констанция позаботятся о твоей маме.
Долговязая, испачканная грязью фигура замаячила в потоках дождя - Бэзил спешил к ним на помощь.
- Ох, бедная моя старая головушка. Привет, что тут у вас стряслось?
Констанция, вытирая с глаз капли дождя, опустилась на траву рядом с несчастной полевкой.
- Она мертва! Матиас, кто мог это сделать?
Матиас прижался лбом к стене. Слезы застилали ему глаза и стекали, смешиваясь с дождевыми, струями.
- Кто же еще, кроме этого гадкого лиса с его разбойничьей шайкой. И я попался на их обман, они провели меня! Подлые трусы! Как они могли убить такое беззащитное существо, как миссис Полевкинс?!
Слабый стон донесся из-за распахнутой стенной двери. Матиас тотчас выпрямился и подбежал к ней, но створка вдруг качнулась назад. Из-за двери, шатаясь, вышел Джон Черчмаус, его голова от уха до уха была рассечена ужасной рваной раной, по виску струилась кровь. Матиас поддержал его и прислонил к мокрой стене под проливным дождем.
- Джон, как ты? Что произошло?
Черчмаус вытер глаза, залитые струйками дождя и крови. Он явно находился в глубоком шоке от тех ужасных событий, свидетелем которых ему пришлось стать.
- Остановите... остановите их... Назад, миссис Полевкинс... Нет, нет! Держись, Гуго... ты их задержал... Кровь... ничего не вижу... Где Гуго, где Гуго?..
Он рухнул без чувств прямо на Матиаса.
Констанция пришла им на подмогу и одной лапой подхватила бессильное тело Черчмауса.
- Я отнесу Джона в дом. Винифред, прикрой пока скатертью тело миссис Полевкинс. Матиас, Бэзил, поищите монаха Гуго!
И огромная барсучиха, прижав свою ношу, торопливо пошла прочь сквозь завесу дождя.
Воин вместе с зайцем под усилившимся ливнем обошли в отчаянных поисках весь цветник.
- Монах Гуго, где ты?
- Гуго, держись, старина. Отзовись, если ты нас слышишь.
Выдра Винифред, выбежав из-за колокольни, столкнулась с Матиасом.
- Никаких следов Гуго? - спросила она.
- Совсем никаких, Винифред. Должно быть, он преследовал их дальше. Эй, Бэзил! Пойдем поищем в лесу за воротами.
Капли дождя гулко шлепали, разбиваясь о лиственный полог леса. Видимость была плохой из-за поднявшегося среди деревьев тумана.
Матиас ползал по глинистой земле, обшаривая кусты и заросли папоротника, обходя каждое дерево. Неподалеку от него сквозь шум дождевых потоков слышалось невнятное бормотание Бэзила:
- Ну, давай, Гуго, старый кастрюльщик, покажи, где ты есть. Клянусь, я больше никогда не приду опустошать твою кухню, как бы ни сосало у меня в желудке, даже если буду умирать с голоду...
Выдра Винифред приседала и вытягивалась, отряхивая лоснящуюся шкурку от воды, в надежде издали разглядеть в зарослях фигуру Гуго. Она поравнялась с Матиасом.
- Не думаю, чтобы такая маленькая толстая мышь, как Гуго, могла забраться дальше в лес. Может быть, нам лучше вернуться к аббатству и более тщательно обыскать цветники? - предложила она.
Внезапно Матиас застыл на месте.
- Ты что-нибудь слышишь, Винифред?
Какой-то приглушенный звук долетел до них сквозь шум дождя.
- Туда. Скорей! - Выдра указала направление. Продираясь через подлесок, они кинулись к тому месту, откуда доносился звук.
Это был заяц Бэзил. Он скорчился на сырой земле, прижимая что-то к своей груди и судорожно всхлипывая.
Словно свинцовый комок подступил к горлу Матиаса, когда он опустился на колени рядом с зайцем. Винифред отвернулась, не в силах смотреть. Маленький толстый повар Рэдволла, мертвый, безвольно распластался по земле, не чувствуя капель дождя, стучавших по его любимому щавелевому листу, все еще зажатому в колечке хвоста. Бэзил прижимал к себе его неподвижное тело, не скрывая струящихся по щекам слез.
- Гуго, дружище, что они с тобой сделали?
Винифред опустилась на колени рядом. Она молча стала счищать глину и комочки земли с промокшей рясы и когда-то незапятнанно-белого фартука их дорогого маленького монаха, потом вдруг не выдержала и расплакалась, как дитя.
- Он не причинил вреда ни единому живому существу. Почему же так... Почему?
Бэзил медленно встал и поднял Гуго, едва устояв на подкосившихся лапах.
- Вы дадите мне право отнести старого друга назад, в аббатство?
Матиас все еще стоял на коленях на голой земле, его мех насквозь промок под нескончаемым ливнем.
- Это твое право, Бэзил. Винифред, скажи всем, что я скоро буду в Большом Зале. - Голос Воина дрожал.
Проводив взглядом удалявшихся друзей, Матиас поднял с земли лист щавеля, который выпал из бессильно повисшего хвоста монаха Гуго, и прижал его к губам, молча поминая своего товарища.
В Большом Зале аббатства был разожжен большой очаг. Все сушились, растирая жесткими полотенцами свои шкуры, от которых поднимался густой влажный пар. Сестра Мей из местной лечебницы переходила от одного к другому, раздавая снадобья из трав. Многие сидели на каменном полу, сжав лапами виски, чтобы облегчить мучительную головную боль. Матиас в сопровождении Бэзила вошел в зал и постучал клинком меча по каменной колонне, призывая всех к вниманию.
- Аббат, Констанция, Винифред, Белка Джесс, Королева Клюва, Кротоначальник и ты, Бэзил, пойдемте со мною вниз, в Пещерный Зал. Все остальные оставайтесь здесь, сушитесь и согревайтесь и позаботьтесь о тех, кто нездоров.
В Большом Зале был наконец наведен относительный порядок. Из кухни принесли горячий суп, брат Руфус и сестра Агнесса раздали всем теплые одеяла. Сестра Мей вместе с миссис Черчмаус отправились в лечебницу оказать помощь Джону Черчмаусу, а Василика взяла на себя заботы о маленьком Ролло.
Сойдя в Пещерный Зал, Матиас и все остальные расселись вокруг большого стола. Воин оглядел собравшихся.
- Итак, видел ли кто-нибудь из вас, что происходило прошлой ночью? Может ли кто-нибудь пролить свет на это ужасное дело? Я прошу от вас точных ответов, и, пожалуйста, не нужно никаких догадок.
Наступило молчание, затем заговорил аббат:
- Мы вынуждены подождать, пока Джон Черчмаус придет в себя настолько, чтобы он смог разговаривать. Других двоих свидетелей всего происшедшего больше нет с нами.
За столом вновь воцарилась звенящая тишина, все сидели, подавленные страшной непоправимостью событий, которые тяжелым камнем легли на сердце.
Белка Джесс тихо поднялась с места.
- Я схожу в лечебницу, посмотрю, как поживает мистер Черчмаус.
- Это самое верное, Джесс, - оживился Бэзил. - Действовать - вот что сейчас нужно. Так, с чего мы начнем?
Аббат сложил лапы под широкими рукавами своей рясы.
- Для начала вот что, Бэзил. Полагаю, все мы знаем, кто учинил здесь это страшное дело.
- Хр-р, я хор-рошо знаю, - взревел Кротоначальник. - Те обтрепанные мошенники, лисы и прочий сброд, они наколдовали, чтоб нам спать.
- Что они там, теткин хвост, наколдовали! - фыркнула выдра Винифред. - Это было сильное снотворное снадобье. Нам следовало помнить, что лисам опасно доверять, ни за что нельзя было впускать их сюда.
Поделиться книгой: