Помоги проекту - поделись книгой:
И понял. Все понял! Две команды версеннцев возглавляют мои старые «друзья» Суанмуу и Киитумел. Те, кто заказывал Жезл — люди Суанмуу. Жезл — излучатель энергополя, того самого, которым окружен Версенн. Получив Жезл, Суанмуу становился могущественным «колдуном» не только на Версенне, но и на других планетах. На Хобароте, например, или на Земле…
Но Жезл у меня! Недаром они так этого боялись! Ведь мои способности к «колдовству» намного сильнее. Ха-ха… Кажется сложилась ситуация, когда версеннская драма повторится в Лее и Геде на уровне фарса.
Хобаротец поднес к уху радиобраслет, послушал.
— Взяли Нааг, — сказал он, — очень многие знали, что она связана с тобой.
— Прекрасно! — сказал я. Действительно, фарс, слепленный на живую нитку. Даже Нааг арестована точно по расписанию. Как раз, чтобы я имел возможность продемонстрировать в работе свой Бич Божий.
Призрак-убийца так напугал бедных лейцев, что еще до подхода к лифту несколько человек начали шарахаться в стороны и что-то шептать в свои радиобраслеты. Мой спутник тоже выглядел не лучшим образом. Не знаю, какой срок или другое наказание светили ему за связь с инопланетным преступником. Только я был спокоен. В моем рукаве прятался козырной туз. Туз тузов.
У входа в здание, где держали Нааг, меня уже ждали. Множество лейцев одетых во впечатляющие защитные костюмы и с оружием наизготовку.
— Остановись, Константин! — скомандовал один из них. — Не двигайся, подними руки над головой, дай себя обыскать. Стреляем без предупреждения!
Вместо ответа я негромко сказал своему товарищу по несчастью, что он может идти, а сам вообразил защитное поле, как не раз делал это на Версенне. Подумал, и увеличил мощность. Кто его знает, это хобаротское оружие.
Оружие стреляло молниями. Они с треском били в защитное поле, делали его видимым, придавали сходство с северным сиянием. Чем бесполезней выглядела стрельба, тем сильнее злились лейцы. Ну… это их проблемы. Плохое оружие делают ребята. Халтурят.
Дверь оказалась запертой. Тем хуже для нее. Я направил Жезл и обрушил мысленный удар такой силы… Да-а. Переборщил. Дверь буквально прилипла к противоположной стенке. Ну и хилые же тут у них двери, явно земных домушников не хватает.
Сидящий на полу клерк баюкал руку, ушибленную летевшей дверью. Надо учесть. Вышибу так вот, или стену обрушу, а за ней — Нааг. Убить могу нечаянно.
— Где Нааг? — грубо спросил я клерка, одновременно левитируя бедолагу с пола на стол.
— Та-а-ам, — пробормотала жертва эксперимента, указывая рукой «в никуда». Вот незадача. И руку я ему повредил, и единственным в Лее заикой сделал.
— Так где же?
— Два этажа вниз, налево в конце коридора.
Я пошел, удивляясь, как плохо лейцы подготовлены к встрече. Где их хваленая техника? О чем они вообще думали, когда делали Жезл. Они считали, Суанмуу будет с ними церемониться? Вот уж где недальновидность. Чуть позднее до меня дошло, что в месте, битком набитом людьми, применить по-настоящему мощное оружие невозможно. А то глядишь, испарили бы меня вместе с Жезлом. А касательно недальновидности… Делал «Таират» излучатель с определенными параметрами и в ус не дул. Кто мог знать, что этим полем начнут двери вышибать?
Нет, так просто лейцы не сдались. В последнем коридоре, том самом, где находилась комната с Нааг, дорогу мне загородил очень простенький столик на четырех ножках. На каждой ножке внизу по колесику. А на столике… Этого мне только не хватало! Я признал в странном оружии какое-то сходство с земным гранатометом. Такой снаряд поле может и не удержать.
Я поступил проще. Направил Жезл и успел повернуть ствол на девяносто градусов. Теперь выстрел угрожал только стенке. Столик начал юлить. Маневренность у него была невероятная, вот что могут сделать четыре независимых колеса. Прилагая кучу усилий, я не давал оружию прицелиться. Жаль, окон в подземелье нет. Вышвырнуть бы эту тварь механическую в окно! С огромным трудом я загнал вооруженный столик в лифт, опустил лифт на два с половиной этажа и там заблокировал. Уф! Рано я успокоился. С двумя такими мне бы точно не справиться. Пока одному хобот выкручиваю, другой пристрелит. Все же хорошо, что лейцы меня недооценили.
В камеру или кабинет, где сидела Нааг, я вошел без особых сценических эффектов, ограничился выломанным замком. На удивление, Нааг встретила меня прохладно. Я-то ожидал — на шее повиснет. А тут… Смотрит с опаской.
— Ты что, стал Пророком?
— Почему ты так думаешь?
— Ну, делаешь все эти трюки, это ненормально для человека.
— Бери выше, девочка, — я не удержался от бахвальства, — я не Пророк, я теперь сам Бог.
Нааг аж забилась в угол. Пришлось ее успокоить, показать Жезл в действии, рассказать про версеннское энергополе и мои успехи в управлении этим полем. Нааг приободрилась.
— Получается, версеннцы смогли бы вытворять все эти штуки на Хобароте? — спросила она.
— И не только. На Земле, например.
— Двигать вещи, останавливать пули и разряды, бить людей полем на расстоянии?
— А также внушать свои мысли, заклинать на верность…
Стоп! Я точно свихнулся. Или очень мне захотелось Хобарот потрясти, чтобы все трещало и клочья летели. А ведь можно было тихо. Тихо, тихонечко, культурно…
Окружив себя и Нааг полем, я быстрым шагом шел по коридору. Моя подруга объяснила, что мы находимся в Центре Службы Общественного Порядка. Наконец нам попался какой-то клерк.
— Веди нас к начальнику! — приказал я. Воздействие Жезла исключало возможность неповиновения. Слава богу, на Хобароте мне не нужен переводчик.
Через несколько минут мы сидели в кабинете начальника.
— Передайте по всем каналам связи, — приказал я (Жезл лежал на столе), — что произошла ошибка. Константин Марчевский не убивал шефа «Таирата». Там действовал неизвестный злоумышленник с другой планеты, маскирующийся под Константина. Это абсолютная правда.
Это и была правда, но не вся. Я не хотел объяснять, что именно версеннцы, сводя счеты за неполученный Жезл, совершили убийство. Да еще попутно возвели поклеп на меня, чтобы затруднить мне жизнь и выиграть время. Не пришла пора ссорить Лей с Версенном. А то ведь и правда задушат голодом.
Я дождался пока весь Лей не узнал о моей невиновности, вежливо попрощался с начальником и направился к выходу.
У лифта Нааг меня остановила.
— Послушай, я забыла тебе сказать. Тот прибор, описание которого ты привез в пакете, готов. Надо срочно доставить его Аифе. Может быть, здесь тебе помогут с транспортом?
Пришлось вернуться к начальнику.
— Мне срочно нужен вездеход с реактором, — сказал я. — Самый лучший вездеход.
— Почему ты попросил вездеход? — спросила Нааг уже в лифте. — Надо было взять дирижабль. Это куда быстрее.
— Быстрее — это да, — согласился я. — Но скорость — не самое важное. Ехать на вездеходе — это пять или шесть ночевок в дороге. А мы ведь поедем вместе.
Когда просьба сопровождается воздействием Жезла, отказать невозможно. Невозможно во всем. Машина, которую нам дали, превзошла все мои ожидания. Черно-желтый «Лендровер» кроме реактора имел прекрасный кондиционер, стекла переменной прозрачности и еще тысячу мелочей, способных превратить любой вояж по жаре и бездорожью во вполне приятное времяпровождение. А нашу поездку вообще можно было назвать почти свадебным путешествием. Ну, уж медовой-то неделей — точно. Днем мы по очереди отсыпались: один из нас спал, другой в это время вел машину. Я ехал осторожно, а вот Нааг со своими лихаческими замашками однажды ухитрилась перевернуться. Бог с ним, с неприятным пробуждением, хорошо хоть все кости целы остались. Шея, правда, болела долго, но без последствий. Стараясь оградить себя от подобных неприятностей в дальнейшем, я «включал» Жезл перед сном на небольшое защитное поле, этакий упругий полупроницаемый пузырь.
Во время привалов я имел возможность испытать Жезл на «оперативном просторе». Выяснилось, что действует он либо рядом со мной, либо по своему направлению метров на сто пятьдесят, в зависимости от передаваемого усилия. Подергать Нааг за волосы удавалось и за двести метров, приходилось лишь тщательно прицеливаться.
Автопробег проходил без особых приключений. Развалин я избегал, как черт ладана, а сломаться за шесть дней в ТАКОЙ машине было нечему. Главный сюрприз ждал меня утром, на последний день пути, когда до Геда оставалось километров четыреста. Нааг исчезла. В машине — пусто, возможные следы на песке замел ветер. Что делать? Искать? Ждать?
Вытерпев час, я приготовился было ехать на поиски по спирали и тут внезапно обнаружил, что рюкзачок Нааг с ее одеждой и таинственным прибором, изготовленным в Лее по гедскому заказу, исчез вместе с хозяйкой. Та-ак. Значит, не заблудилась среди барханов на утренней прогулке, не провалилась в древнюю канализацию, не утонула в зыбучих песках. И какой-нибудь последний на Хобароте хищник не растерзал ее нежное тело. Просто сбежала. Почему?
Предположения я строил уже сидя за рулем. Личный конфликт со мной? Исключено. Всего несколько часов назад у нас был такой личный контакт… Свои интересы, противоположные моим? Чепуха. Как я разбираюсь в хобаротских делах, так меня любой переубедит или вокруг пальца обведет. Нет. Решительно не было у нее никакого повода убегать. Но убежала. Ч-черт. Какое, убежала? Вообще, кажется деградирую. Что она, четыреста километров пешком пройдет?
Я убавил скорость, чтобы думать в более безопасной обстановке. Итак, мою Нааг кто-то ждал. Не исключено, всю дорогу они поддерживали радиосвязь. С хобаротскими радиобраслетами…
Я выбросил из головы мысли о Нааг, вернее сделал вид, что совсем о ней не думаю. Увеличил скорость. Ничего страшного. Встречусь с Аифой, он все объяснит! Надеюсь, он свою сестру знает лучше, чем я мою подругу.
У въезда в город стоял танк, очень смахивающий на древнюю «тридцатьчетверку». Рядом с танком — жрец в традиционном желто-белом одеянии.
— Стой! — жрец с поднятой рукой загородил дорогу вездеходу. — Пророк запрещает тебе въезд.
«Обрадованный» тем, что на этот раз меня уже не хотят арестовать, я приподнял Жезл.
— Мои приказы главнее любых приказов Пророка. Я вхожу в город, а вы мне не мешайте. Отдыхайте.
Жезл все время двигался в моих руках. Я старался охватить его воздействием жреца и всю команду танка. Старый-то он старый, но что на нем здесь установили мне неведомо.
Вспомнив путь на грузовике с утильсырьем, я быстро добрался до Аифиного дома. Хозяин встретил меня на пороге. Что-то не видать в нем былого радушия.
— Что ты натворил в Лее? — сухо спросил он. — Что за убийства, новые версии каждый день, разгром «Таирата» и, наконец, ты объявляешься здесь?
Пришла очередь удивляться мне.
— Я понимаю, ты ничего не знаешь про «Таират». Но сюда я ведь мчался по твоей просьбе! Лучше скажи, куда и почему скрылась Нааг?
— Какая цросьба? Какая Нааг? — неподдельно изумился Аифа.
— Что-о? Ты не знаешь свою сестру?
И тут Аифа меня просто-напросто убил. Медленно и четко он произнес:
— Объясни все по порядку. У меня никогда не было ни братьев, ни сестер.
Трудно сказать, за какое время я пришел в себя. Аифина холодность исчезла, по моей реакции он понял, что ничего плохого я не натворил, а сам оказался невольной жертвой чьей-то хитрой комбинации. Нельзя утверждать, чтобы «жертвенность» принесла мне какие-то страдания, скорее наоборот, но быть обманутым — всегда неприятно.
Зная, что поступаю подло, я задавал Аифе вопросы, держа его под воздействием Жезла (разумеется, он ни о чем не догадывался). Подлость подлостью, но мне надоело все время оставаться в дураках.
Действительно, меня искали в Геде, как агента Версенна, и уехать в Лей было самым лучшим решением. Действительно, в пакете находилась документация на уникальное устройство, какую-то «Изолирующую Сферу». Но пакет не дошел до адресата, ждавшего меня у самого въезда в город. Нааг перехватила и меня, и пакет.
Аифа принялся критиковать мои умственные способности: неужели он, будь у него сестра в Лее, не сказал бы об этом хоть одной фразой? Тем более, если она же еще и связной? Неужели так трудно было попросить, чтобы мне устроили разговор с ним, Аифой? Неужели я настолько глуп, что поверил, будто на Хобароте версеннцы могут себе позволить настоящую охоту с воздуха?
Я не выдержал и приказал Аифе замолчать. Это уже слишком! Значит, весь смертельный слалом был инсценировкой, чтобы отвлечь мое внимание? Ну уж, нет. Аифа просто недооценивает версеннцев. Чем выслушивать справедливую критику, лучше я выпытаю Аифину версию происходящих событий.
Увы, мой приятель еще не обзавелся версией. Были конечно отдельные соображения… Нааг и компания действительно противостоят версеннцам, иначе бы они мне не помогали, даже притворяясь. Я был нужен, как помощник в путешествии через пустыню, мероприятии чрезвычайно опасном. Кому понадобилось украсть «Изолирующую Сферу» и зачем — неизвестно. Кому она предназначалась? Компании «Царха» (священные реликвии, предметы культа, точные приборы). Это часть какого-то более сложного устройства. «Царха» сама не справилась, могла просрочить время. Что за устройство? Без понятия. Кому могла принадлежать вооруженная армада в центре пустыни? Без понятия.
«На закуску» осталось самое интересное.
— Аифа, объясни мне, почему все знают о существовании Бога, но лейцы не верят в него, давая свои объяснения. Что это за объяснения?
Лицо Аифы словно перекосило зубной болью. Хоть и не фанатик он, вот даже Пророка ослушался, но трудновато верующему излагать точку зрения атеистов. Увы. перед Жезлом от ответа не отвертишься.
Однако, Всевышний предпочел остаться фигурой анонимной. Только Аифа открыл рот, в дверь вошли двое жрецов.
— Константин! Тебя требует к себе Пророк.
Я не возражал. У Пророка все и выясню. С римским Папой встретиться не довелось, так хоть с хобаротским наместником Бога пообщаюсь.
Местный храм находился на поверхности. Внутреннее убранство напоминало мне о моем приключении в пустыне: похожие ряды деревянных сидений, драпировка, «сцена». На «сцене» стоял трон Пророка. Даже отмечая про себя, что замысел архитекторов храма и жрецов совсем не сложен, я не мог не восхититься исполнением. Каждое из шести окон, вмонтированных в купол, имело свой цвет. Яркое хобаротское солнце светило через них вовсю, а воздух в храме был заполнен почти незаметным глазу туманом без малейшего запаха. В результате, шесть лучей разного цвета, колеблющихся благодаря воздушным завихрениям, создавали над головой Пророка изумительной красоты многоцветное кольцо (шесть цветов стекол, плюс цвета, возникшие в результате наложения). Я настолько залюбовался этой уникальной картиной, что ухитрился обойти своим вниманием Самого. И лишь когда Пророк заговорил, до меня дошло: я же прибыл сюда не для любования сценическими эффектами! Упустить инициативу — хуже не придумаешь. Пророк начал первым.
— Константин, ты колдун с планеты Земля, побывал на Версенне, теперь посетил Хобарот. С какой целью ты путешествуешь?
— Без цели. На Версенн я попал случайно, а на Хобарот — в результате ошибки, вместо того, чтобы вернуться на Землю.
— С тобой связаны только смертоносные случайности и ошибки. На Версенне они стоили жизни тысячам людей, на Хобароте — пока десяткам. Это уже не случайность, а закономерность.
— Все в руках Божьих, — кротко сказал я, — если Бог выбирает кого-то стать его орудием, то как пойти против воли Его?
Очевидно, на Хобароте была неизвестна тактика «бить врага его же оружием». Пророк замешкался. Я получил возможность спокойно рассмотреть собеседника. Да, впечатляет: мудрость во взоре, благородство написано на челе. Медали чеканить можно с такими внешними данными. Но, судя по замешательству, — это нам не соперник. За каждым словом в карман лезет.
— Наш Бог — это наш Бог, — наконец нашелся Пророк, — и нет ему дела до инопланетных колдунов. А уж к версеннским делам он вообще не может иметь никакого отношения.
— Бог — один на всю Вселенную, — я закинул удочку, — незачем принижать Его.
— Мне неизвестна твоя религия, землянин, — с презрением сказал Пророк, — наш Бог — не плод теоретических рассуждений. Он реален, он владыка нашего мира, владыка Хобарота, нет ему дела до пришельцев, но и вас он сумеет обуздать. Вот твоя серебристая палка, твой колдовской инструмент. Я попросил Бога, и он обезвредил его. Проверь!
Ч-черт! А я-то думал… Прикидывал, как лихо отошью охранников, если они попытаются отобрать Жезл. Зачем им отбирать? Жезл действительно не работал. Серебристая палка, да и только. Вот тебе и «не соперник».
Состояние эйфории, почти не отпускавшее меня после захвата Жезла, прошло. Опять мысли галопом, опять просчет вариантов. Что со мной сделают? Очень обидный вопрос. С Жезлом я задавал тон, а теперь завишу от чужого поведения.
— Мы знаем, что ты привез «Изолирующую Сферу». Где она? — спросил Пророк.
— Сферу привезла девушка, ехавшая со мной. И Сфера и девушка исчезли за четыреста километров до Геда. Это все, что я знаю. Почему бы вам не обратиться к Богу за помощью в розыске?
Еще одна попытка что-то узнать о Боге, и тоже не особо удачная. Нахмурился Пророк, нахмурились жрецы. Ох и влетит же мне за богохульство!
— Твоя палка — инструмент человеческий. Сфера — для божественных целей. Как нельзя самого себя поднять за волосы, так Бог не станет доставлять нам Сферу. Подумай, вспомни, что говорила тебе девушка, как ее можно найти. Мы вернем силу твоей палке. Нельзя допускать, чтобы Сфера попала к плохим людям.
«Вы уж больно хорошие», — подумал я. Совершенно непонятно, кому помогать. Да и как помогать? Ни зацепки, ни намека на Нааг и ее друзей. Я проверил Жезл. Не работает. Жаль, жаль. Устроить бы Его святейшеству допрос по всем правилам.
И тут Пророк поднял к уху руку с радиобраслетом. Вот здорово! Богу — Богово, а без радио — никуда. Что там за последние известия? Вечно эти радиобраслеты прерывают мои встречи на самом интересном месте. Хотя здесь, честно говоря, я уже заскучал.
Выслушав сообщение, пророк обвел взглядом окружающих. Нехороший у него был взгляд. Злой и оч-чень испуганный. Затравленный, я бы сказал.
— Вот они и объявились, те с «Изолирующей Сферой». Мастерская разрушена. Они захватили, Шар.
Ух и понеслись же события вскачь, а я вместе с ними! Как будто меня в веретен занесло, без всякой божественной мистики. Уже через несколько минут я мчался в джипе, набитом жрецами и солдатами. У тех и у других земное и хобаротское оружие. Перед нами такие же джипы, за нами — тоже. Я проверил Жезл. Действует. Ур-ра! Очевидно, Пророк мог лишь просить Бога нейтрализовать энергополе, да и то в храме.
Я направил Жезл на соседа-жреца и спросил.
Поделиться книгой: