Возвращение легенды

— Я бы не сказал, что выбор шикарный, но всё же. Ты можешь подтвердить брак с Альтаниром, он хотя бы тебе симпатичен. — Я, было, хотела возразить, но маг перебил: — Только не отрицай, я не слепой и далеко не дурак.

— Прости, — прошептала я, чувствуя себя ещё более виноватой, чем десять минут назад, — Но, как бы я ни относилась к Альтаниру, делать это по необходимости точно не буду.

— Или же можешь предпочесть интересы империи и выйти замуж за Глубира, — продолжил друг, проигнорировав мою реплику.

— Я не настолько патриотична, — пробурчала я, вознегодовав даже от мысли о слепом повиновении.

— Ну тогда остаётся только одно, — криво усмехнулся адепт.

— И что же это? — оживилась я, всё ещё надеясь, что друг вытащит решение проблемы, как балаганный фокусник цветастый платок из рукава.

— Бежать, — коротко ответил Айсек.

— Что? — округлив глаза воскликнула я, настолько растерявшись, что других слов подобрать просто не смогла.

— Бежать, Фид. Бросить всё и скрыться в свободных землях, — пояснил адепт. — Конечно, тебе придётся отказаться от уютного местечка при дворе, почестей и комфортной безбедной жизни, но и от брачных притязаний на твою далеко не скромную персону ты тоже избавишься. Решать тебе, но я вижу, что теперь ты не та, что прежде. Раньше тебя не коробило от мысли о браке по расчёту, теперь же ты жаждешь свободы и самостоятельности. А под покровительством императора тебе не видать ни того, ни другого. Тебя не отпустят по доброй воле, и к словам твоим никто не будет прислушиваться. Думай, Фид. Твоя судьба в твоих руках. Я не буду советовать, что выбрать. Какое бы решение ты ни приняла, я в любом случае буду в проигрыше.

— Но это несправедливо, — прошептала я, чувствуя себя загнанной в угол. — Это не выбор, а безвыходность.

— Реши для себя, что для тебя является меньшим из зол. Могу расписать плюсы и минусы каждого варианта, — предложил Айсек.

— Да о каких плюсах ты говоришь?! — вскочила я со скамьи. — Я не вижу ничего положительного, одна безнадёга.

— Ну почему же? Выбрав Альтанира ты станешь королевой Горных Сариней. Хотя, есть шанс, что ему не удастся вернуть трон, и тогда вы превратитесь в изгнанников. Если же предпочтёшь Нептуса, то останешься на родине, с родителями, в своём кругу, так сказать. Если империя не избавится от морского владыки, как от лишнего звена в управлении богатыми ресурсами территориями. Ну а если решишься бросить всё и сбежать, то сможешь сама распоряжаться своей жизнью, будешь свободна, но беззащитна, без крыши над головой и не уверена в завтрашнем дне.

— Кажется, я только о плюсах спрашивала, — прошипела я сквозь зубы.

— Извини, но лучше увидеть обе стороны монеты, чем прельститься на блеск одной, а потом разочароваться, узрев ржавчину, сколы и минимальную ценность с другой, — развёл руками друг. — Я не преувеличивал и не скрадывал углы. Кто еще скажет тебе всю правду?

— Никто, — была вынуждена признать я. — Но я не хочу ничего из перечисленного тобой.

— Извини, других вариантов я не вижу. Возможно, тебе удастся придумать идеальный выход из сложившейся ситуации. Ты же всё-таки дракон, — вздохнул адепт, устало опустившись на скамью.

Я присела рядом и положила голову на его плечо. Айсек был прав, каждое его слово было подкреплено логикой, но я не желала принимать такую действительность. Должен быть другой выход! Да, я была неравнодушна к Альтаниру, но в наших отношениях и так было больше необходимости, чем чувств. Да, я отчётливо понимала, что брак с Глубиром принесёт моей империи много пользы, но не хотела жертвовать своим будущим ради этого. И да, я грезила свободой и независимостью, но не была готова к ним сейчас. Как бы ни была сильна огненная кровь дракона, он не вылетит из гнезда, пока не ощутит силу своих крыльев. Я же чувствовала себя новорожденным драконом, в одночасье получившим способности и знания взрослого.

— А если Глубир сам откажется от меня? — спросила с надеждой.

— Не думаю, что ему предоставят выбор, — ответил друг, приобняв меня и прижавшись щекой к моей макушке.

В сознании мелькнула малодушная мысль попросить Айсека тоже бросить всё и удариться в бега вместе со мной. Но к чему это приведёт? Я буду под защитой, обо мне будут заботиться, но я никогда не смогу стать для него той, кем он желает меня видеть. Или смогу? И опять принуждение… Вносить в уравнение, в котором уже есть Альтанир и Глубир, еще и Айсека было бы жестоко, как по отношению к нему, так и ко мне.

Ну почему моя судьба обязательно должна зависеть от мужчины? Ведь живут же как-то кошияры, самолично управляя не только своими жизнями, но и судьбами своих мужчин. Почему же я не могу даже помыслить об этом? Ответ был прост — воспитание. О чём мне и говорила Самирунь. Будучи воспитанной в патриархальной среде, я не представляла себе жизни без руководства мужчин. Но попробовать всё же хотелось, только при условии, что смогу вернуться, если потерплю неудачу. Мне самой было противно от своей трусости и слабости, но прививаемые с младенчества устои не позволяли безоговорочно поверить в себя.

— Я не буду подтверждать брак с Альтаниром. И не стану провоцировать Глубира. Но и обрубать концы тоже не буду. У меня есть два месяца на принятие решения, и я ими воспользуюсь, — проговорила на удивление твёрдым голосом.

— И что ты задумала? — напрягся Айсек.

— Я покину академию, но так, чтобы никто этого не заметил. Попробую научиться жить самостоятельно. А если не получится, сделаю выбор, — ответила едва слышно.

— И как же ты планируешь это провернуть? Фид, вспомни, чем обернулась предыдущая попытка подменить тебя, — скептически проговорил маг.

— Теперь всё иначе, — покачала я головой. — Новый ректор знает меня с младенчества, это мой учитель. Надеюсь, я смогу договориться с ним. Остаётся только найти метаморфа, который заменит меня.

— У меня появилось стойкое чувство дежавю, и это далеко не приятное чувство, — скривившись произнёс друг.

— Ты поможешь мне выйти на клан Хамелеонов? — спросила я прямо.

— Ты режешь меня без ножа, — простонал Айсек.

— Прости, — ответила я, так и не решившись добавить, что иначе попросила бы его позаботиться обо мне. У меня практически не было сомнений, что он откажется от всего и пойдёт за мной, но каким бы чудовищем я чувствовала себя в таком случае?

— Допустим, я смогу выйти на связь с одним метаморфом, но не буду обещать, что она согласится на такой риск повторно, — подумав, неохотно проговорил маг.

— Речь идёт о Шихаре? — спросила я.

— Да, о ней, — явно без рвения согласился Айсек.

— Ты обменялся с ней информацией о связи? — удивилась я.

Адепт неопределённо пожал плечами. И когда только успел?!

— Спасибо, — выдохнула я. Но потом надолго замолчала, не решаясь попросить о том, что его явно расстроит.

— Говори уже. Вижу, что не можешь набраться смелости, — махнул рукой друг, по — видимому, собравшись вытерпеть все испытания, каким я только могу его подвергнуть.

— Можешь позвать Альтанира, мне нужно поговорить с ним? — попросила я, в очередной раз виновато опустив голову.

— А почему бы и нет! Терять мне в любом случае уже нечего, — с наигранной весёлостью ответил маг.

В следующее мгновение он исчез, подмигнув мне на прощание. И я осталась одна в явно мужской раздевалке. Волноваться по этому поводу я не видела смысла, в такой час вряд ли кому-то придёт в голову освежиться, тем более воспользовавшись этой душевой, но и насущные мысли не доставляли удовольствия. Потому я и пошла к двери, ведущей в основное помещение ангара. Уж лучше отвлечься на праздные размышления о практических буднях боевых магов, чем в очередной раз окунуться в уныние своего бытия. Если бы не планы императора, я могла бы посетить этот ангар вместе с сокурсниками, и не раз.

Тяжёлая металлическая дверь не желала открываться, но я без труда развеяла запирающую её магию и решительно вошла в тёмное помещение. Я ожидала увидеть оружие, приспособления для тренировок или мишени для отработки магических ударов, но ударившая в нос вонь мгновенно опровергла мои сюрреалистические представления о тренировках высших боевых магов. Запах разлагающейся плоти невозможно ни с чем спутать. Подтолкнувшая меня в спину и с глухим шипение запечатавшаяся дверь добавила колорита в нарисованную мозгом картину.

Я оказалась в полной темноте и тишине, наедине с удушающим смрадом. Первое едва ощутимое движение я скорее почувствовала, чем услышала. Умертвия! И мне не выстоять против них. Повернулась и попыталась отпереть дверь с помощью тех энергетических импульсов, которыми открыла её. Не сработало! А за спиной уже отчётливо слышались шорохи и хрипы, издаваемые пробуждающейся нежитью. Свет, мне нужен свет. Запустила вверх заряжающий импульс, но в тренировочном помещении не оказалось осветительных шаров.

Возьми себя в руки, Фидэлика, ты же дракон — приказала я себе и воззвала к истинным возможностям своей сущности. Драконье зрение несколько отличается от привычного — человеческого, мозг начинает получать гораздо больше информации, цветовая гамма расширяется. Находясь в человеческой форме сложно сразу воспринять такой поток, но я мгновенно перестроилась, потому что обнаружила, что стою прижавшись спиной к глухой стене, а со всех остальных сторон ко мне подбираются каменные горгульи. И это не были просто горгульи, все они были поднятыми для тренировок умертвиями. Эти каменные твари и при жизни-то не отличаются дружелюбием, теперь же их агрессия была подкреплена посмертной жаждой отведать живой плоти. Некоторые особи разложились настолько, что из-под отваливающейся гнилой плоти виднелись кости, другие же были относительно свежими, щеголяя только неестественной синевой и одутловатостью. Но всех их объединяло одно — желание сожрать меня.

— Стойте! — закричала я, в панике выставив перед собой руки, и позабыв про все свои хвалёные возможности и силы. Дракон силён тогда, когда он осознаёт свою силу. Я же чувствовала себя обычной слабой девчонкой, попавшей не в то место и не в то время.

Каково же было моё удивление, когда волна надвигающейся на меня нежити резко остановилась.

— Пошли вон! — крикнула я.

И умертвия горгулий синхронно отступили назад. Неужели это я? Я могу управлять нежитью!

— Наигралась? — послышался за спиной насмешливый вопрос.

Я резко обернулась и увидела стоящего в дверях Альтанира. Демонстративный щелчок пальцами и все горгульи повалились на каменный пол, превратившись в обычные мёртвые тела.

Унижение я пережила стойко, понимая, что сама во всём виновата. Я могла бы вызвать свою драконью ипостась и спалить всю эту нежить, или же могла просто не соваться туда, куда не следует. Теперь же мне оставалось только поблагодарить Альтанира за спасение. Что я и сделала.

— Спасибо, сама я не сразу бы справилась, — проговорила, всё же оставив за собой намёк на возможность совладать с угрозой без его помощи.

— Не стоит благодарности, — улыбнулся саринеец. — Я знаю на что ты способна. Проблема в том, что ты сама ещё этого не осознала.

— Всё происходит слишком быстро, ещё три недели назад я даже не подозревала, что окажусь здесь, не говоря уже обо всём остальном, — тихо произнесла я, упорно отводя взгляд от Альтанира.

— Привыкнешь, времени у нас достаточно, — туманно ответил маг.

— А вот в этом я не уверена, — покачала я головой.

— Идём отсюда, местная атмосфера не располагает к разговорам по душам, — улыбнулся Нир, протягивая мне ладонь.

Я взяла его за руку и пошла за ним, не в силах избавиться от ощущения, что это правильно. Так и должно быть, он ведущий, а я ведомая. Дракон во мне встрепенулся, напоминая, что это только влияние обряда единения. Но сейчас мне не хотелось разрушать видимость надёжности и безопасности, окутавшие меня, как только наши руки соприкоснулись.

Альтанир вывел меня из зала с умертвиями, запер и запечатал дверь, а после так крепко и в тоже время нежно обнял, что все сомнения и мечты о свободе мгновенно улетучились из головы. Зачем всё усложнять, что-то придумывать, искать выход? Зачем все эти метания, если решение всех проблем рядом, так заботливо и тепло обнимает меня. Мне достаточно только позволить себе быть счастливой, довериться Ниру и не потворствовать прихотям свободолюбивой драконьей сущности.

— Я скучал, — прошептал саринеец, целуя мой висок.

— Я тоже, — ответила не задумываясь.

— И прежде, чем мы полностью потеряем контроль над собой, ответь мне только на один вопрос — какая проблема заставила тебя встретиться сначала с Айсеком? — продолжая обнимать меня спросил Нир.

— Я так предсказуема? — пробурчала едва слышно.

Альтанир засмеялся и отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Просто я знаю, как ты к нему относишься. И пусть меня это немного уязвляет, но я рад, что у тебя есть друг, способный помочь, поддержать и дать дельный совет, — ответил он.

— Извини, — прошептала я, делая шаг вперёд, не в силах бороться с притяжением, толкающим меня к северянину.

Поцелуй длился всего мгновение, и я была готова ударить Нира за то, что он прекратил его. Когда же маг отошёл на несколько шагов и отвернулся, ударить мне захотелось уже себя. Будь проклято это действие обряда! Я сама! Сама прильнула к нему и поцеловала. А он оттолкнул…

— Прости, если обидел, милая, но нам нужно сначала поговорить. А это у нас плохо получается, если мы прикасаемся друг к другу, — сквозь зубы произнёс Альтанир, так и не повернувшись ко мне.

И он был совершенно прав. Я надеялась, что став драконом смогу противостоять действию лунной магии единения, но теперь поняла — всё стало ещё хуже!

— Извини, я постараюсь держать себя в руках, — прошептала, тоже отвернувшись. Уж лучше созерцать серую стену ангара, чем напряжённую спину мужчины, которому так хочется угодить.

— Забавно, мы с тобой извиняемся друг перед другом за то, что не можем совладать с чувствами, — проговорил Нир.

— Не вижу ничего забавного, это неправильно! — возразила я.

— Возможно. Но с этим мы можем разобраться и позже. А сейчас расскажи мне, что произошло после нашего расставания в пещере, — попросил маг.

Мне очень хотелось рассказать ему всё, но я была почти уверена, что Альтанир воспримет известие о планах отца и императора на моё будущее излишне эмоционально, а возможно и агрессивно. И даже мысль о том, что он сделает какую-нибудь глупость, грозящую ему неприятностями или же вообще смертью, причиняла мне боль. Поэтому я ограничилась лишь тем, что поведала саринейцу о своём намерении тайно покинуть академию на некоторое время. На его вопрос «зачем?», ответила, что мне необходимо разобраться в себе и познать дракона, рвущегося наружу.

— А здесь ты этого сделать не можешь? — напряжённо спросил Альтанир.

— Мне запретили показывать свои способности при посторонних, — призналась едва слышно.

— Мы можем делать это тайно, ночью, на полигонах, — проговорил Нир.

От этого «мы» мне вдруг бросило в жар, когда же руки мужчины легли на мои плечи, я не удержалась и развернулась.

— Не уходи, — прошептал Альтанир, пристально вглядываясь в моё лицо, словно пытался найти на нём ответы на все вопросы.

— Не могу, — простонала я. — Мне это нужно. Прошу, отпусти.

Северянин резко отвернулся, а в комнате ощутимо похолодало.

— Я надеялась, что ты поймёшь, — прошептала я, едва сдерживая слёзы.

Причину желания заплакать я так и не смогла определить. Было ли это реакцией на то, что я расстроила его, или же обида, что он меня не понял? В любом случае, мне однозначно не нравилось, что в присутствии Нира я становлюсь слабой. С Айсеком всё было иначе, рядом с ним я не стыдилась быть слабой, не волновалась о том, что он обо мне подумает, я просто верила ему. Альтанир же делал меня слабой, но я отчаянно не желала этого показывать. Опять же, чтобы не разочаровать его.

Осознание, что я не смогу воплотить свой план, если Нир с ним не согласится, пришло только сейчас. Я буду просто не в силах уйти, если он настоит на том, чтобы осталась. Такая власть надо мной пугала сильнее всего остального. Ему даже уговаривать меня не нужно, достаточно попросить, и я соглашусь, чтобы порадовать его.

— Я понимаю, — немного помолчав произнёс Альтанир. — Но и ты пойми, твоя затея как минимум опасна. Кто позаботится о тебе, кто защитит, если ты останешься одна?

— В этом-то и заключается смысл моего ухода! Я должна научиться сама заботиться о себе, — воскликнула я, нервно расхаживая по помещению, в точности как Айсек несколько минут назад.

— Извини, но я не могу согласиться на такое. И поверь, это для твоего же блага, — категорично ответил северянин.

А я поняла, что он осознанно пользуется властью надо мной, чтобы удержать. Но мой жених (или уже муж) не учёл того, что наша связь обоюдна. Следовательно, мне достаточно лишь убедить его, что для моего блага будет лучшим именно покинуть академию, и он сам начнёт уговаривать меня уйти как можно быстрее.

— Ну что ж, если ты настаиваешь, я останусь. Постараюсь потерпеть боль и научиться делать вид, что всё хорошо, — произнесла обречённо, устало привалившись плечом к стене.

— Тебе больно? — Альтанир тут же оказался рядом и схватил меня за руку.

Я закрыла глаза и задержала дыхание, решив во что бы то ни стало побороть желание успокоить его.

— Немного, — прошептала, поморщившись от необходимости лгать тому, кому должна безоговорочно доверять.

Нир же принял это за гримасу боли, подхватил меня на руки и усадил на скамью.

— В чём причина? Ты больна? — спросил он, стараясь заглянуть мне в глаза.

Я же отводила взгляд и подбирала «правильные» слова.

— Нет, я не больна. Но теперь я дракон, а волю себе дать не могу. И это мучительно. Мне необходимо побыть одной, дать волю крыльям и научиться контролировать себя. Во мне сейчас словно несколько личностей, и каждая из них рвётся наружу. Если же я не выпущу их, то боюсь, не выдержу. Сорвусь и наделаю глупостей. И тогда меня изолируют, чтобы никому не навредила и не раскрыла тайну драконьего счастья. А возможно, вообще лишат истинной ипостаси. Не уверена, что такое возможно, но на это намекали, когда инструктировали меня перед приездом сюда.

Объяснение получилось путаным и не очень логичным, но я могла гордиться собой. Это была лучшая ложь в моей жизни. А лгать столь масштабно мне еще не приходилось. За исключением того случая, когда я скрыла личности спутников, сопровождавших меня на пути к источнику. Но тогда я скорее умалчивала, немного лукавила, а не лгала.

— Хорошо, — неохотно проговорил Нир, спустя несколько мучительно долгих секунд раздумий, — И я хочу пойти с тобой, но не могу. Со мной в любой момент могут связаться, и я буду вынужден вернуться домой.

Я облегчённо выдохнула, но в следующее мгновение осознала смысл сказанного и резко вскочила. И, конечно же, врезалась лбом в нос склонившегося надо мной Альтанира.

Он зажал нос рукой, отвернулся и… заплакал? Плечи его вздрагивали будто от рыданий, но мы это уже проходили.