Возвращение легенды

— И над чем ты смеёшься? Тебе же должно быть больно! — воскликнула я, обежав мага и стараясь отстранить руку, прикрывающую его лицо.

— Знаешь, я сейчас подумал, что твоя затея с затворничеством может быть опасна не для тебя, а для тех, кто ненароком нарушит твоё уединение, — глухо проговорил Нир.

Когда он убрал руку, я убедилась что с его носом всё в порядке, но успела заметить несколько капель крови на ладони.

— Прости, — простонала, словно это была моя кровь, а не его.

— Забудь. Это уже своего рода традиция, — усмехнулся маг. — Только когда вернёшься, надеюсь, поцелуешь, а не ударишь.

Я облегчённо улыбнулась и, не удержавшись, обняла его.

— И это традиция, — засмеялся Альтанир, а я почувствовала, как он вытаскивает носок своего ботинка из под моей туфли.

И так хорошо мне было с ним в этот момент, что опять появилась мысль — не бороться, не искать трудных путей, довериться северянину и позволить себе быть счастливой. И не важно, что это ощущение счастья даёт нам действие обряда единения. Может ли вообще счастье быть ненастоящим? Важно ли, магией оно создано или является следствием осознанного выбора? Ведь оно реально, я чувствую его в объятиях мужчины, стоящего рядом. И что немаловажно, это наше общее чувство. Зачем уходить?

Эфемерное ощущение развеялось, как только я вспомнила:

— Ты скоро вернёшься на родину?

— Да, пару дней назад мне доложили, что войска почти готовы и ждут меня. Через три дня я встречаюсь с императором Валинором и князем Задолским, правителем Равнинной Долии, граничащей с Саринеями с востока, чтобы обсудить последние детали. Правление моего братца уже принесло немало бед соседям, и они полны решимости помочь мне как можно быстрее навести порядок в Саринеях. Я и сам бы справился, но с помощью соседей это будет менее жестоко и кровопролитно.

Последние слова жениха окончательно лишили меня самообладания и я, как обезумевшая истеричка, завопила:

— Не пущу! Пусть без тебя воюют! Нечего тебе там делать, пока всё не утихнет!

— Теперь ты понимаешь, что чувствую я, отпуская тебя одну неизвестно куда, зная только, что тебе это якобы нужно? — отстранившись спросил Альтанир.

— Но я же не на войну отправляюсь, — возразила я.

— А куда же? — приподнял бровь северянин.

— Туда, где надеюсь научиться управлять своей жизнью сама. И мне помогут, — с готовностью ответила я.

— Вот даже как, — протянул Нир. — Ты жаждешь самостоятельности, и тебе помогут? В таком случае, я отпущу тебя без опасений. Играй в матриархат сколько захочешь, кошияры позаботятся о тебе.

— С чего ты взял… — начала было я, но поняла, что проболталась и замолкла.

— Успокойся, милая. Я не буду тебе мешать. Но через месяц, а может и раньше, когда я наведу порядок в своём королевстве, тебе придётся вернуться, — проговорил Альтанир. — Валинор ясно дал понять, что его помощь продиктована далеко идущими планами на сотрудничество, не преминув упомянуть, что надеется на мой скорый брак с его родственницей. И мы уже знаем, что это ты. Думаю, это моя сестра его надоумила. Альтина не доверяет моему выбору, боится, что меня окрутит очередная искательница власти.

А может ну её, эту свободу выбора? Так и оглянуться не успею, а Альтанир уже женится на Авроре! Зачем мне вообще всё это нужно? Дракона я смогу потешить и потом, когда всё уляжется, Саринеи обретут своего истинного короля, а Даймирия признает наш брак с Ниром.

Я глубоко вздохнула и уже открыла рот, чтобы признаться, что готова отказаться от своих планов, но Альтанир меня опередил.

— Отправляйся на поиски себя, Фидэлика. Нам обоим нужно навести порядок в своих жизнях, прежде чем объединить их, — произнёс он, одарив меня такой нежной улыбкой, что я не нашла в себе сил сказать правду.

Он всё для себя решил, я почти решила. И пусть то, что произойдёт дальше, будет проверкой наших чувств. Если нам суждено быть вместе, то он меня дождётся, сколь долгим ни будет мой путь. Если же причина наших чувств только в обряде, действие которого ослабевает на расстоянии, то вернувшись, я узнаю о браке короля Горных Сариней и принцессы Авроры Даймирской. В любом случае, составляющих в уравнении станет меньше. Отказавшись от Авроры и назвав меня невестой, Альтанир перечеркнёт планы Валинора на мой брак с Нептусом, женившись же на принцессе, оставит меня Глубиру. Неизменным останется только один вариант — побег. Мне остаётся только решить, смогу ли я оставить прежнюю жизнь позади.

— Уже светает, нам пора, — проговорила я, сделав один несмелый шаг к выходу.

— Ты будто уже прощаешься со мной, — прошептал Альтанир, поймав меня за руку и заставив повернуться к нему.

— Нет, сегодня я не уйду, — покачала я головой, упорно глядя себе под ноги.

— Посмотри на меня и скажи, что будешь скучать, — попросил маг.

— Ты же знаешь, что буду, — пробурчала я, так и не решившись взглянуть на него.

Нир прикоснулся к моему подбородку, приподнимая лицо, улыбнулся, взглянув в глаза, и поцеловал. Этот поцелуй отличался от предыдущих. Он был более глубоким, чувственным, обещающим нечто большее, пробуждающим те чувства, которые раньше были мне незнакомы.

— Запомни этот момент, — прошептал он, разорвав поцелуй, но продолжая едва ощутимо прикасаться своими губами к моим. — С этого момента мы и продолжим при следующей встрече, наедине, — пообещал он, и я провалилась в портал, не успев даже до конца осознать смысл его последних слов, не то, что ответить.

В этот раз ощущения были совсем иными. Я на миг почувствовала обжигающий холод, а уже в следующую секунду стояла посреди своей комнаты. Где-то вдалеке послышался приглушённый вой потревоженной охранной магии женского общежития, но он сразу же стих. Я постояла еще с минуту, боясь пошевелиться и прислушиваясь к ночной тишине. Никто не спешил ворваться в комнату и обвинить меня в нарушении правил общежития. Казалось, никто даже и не заметил вторжения. Но, стоило мне сделать один шаг, как вспыхнул настольный осветительный шар.

— Пришла, наконец-то, — проворчала Волния.

Обе мои соседки сидели за столом и ели салат из водорослей. Как я поняла, до моего прихода делали они это в полной темноте.

Вы почему не спите? — удивилась я.

— Она еще и спрашивает! — возмутилась русалка. — Пришла, напугала нас и смылась, как отливом слизало.

— Мы за тебя переживали, — пояснила Дискония, прожевав очередную порцию салата.

Дверь приоткрылась и в комнату вплыло большое блюда в форме устричной раковины, впрочем, это и была, скорее всего, раковина.

— Вот еще салатик, и я захватила бутылочку Медузовой Впадины, чтобы успокаиваться веселее было, — послышался из-за блюда голос Плавинти.

Волния мгновенно вскочила и толкнула меня за открытую дверцу шкафа.

— Нам же через три часа на занятия, — посетовала Дискония.

— Ничего, я вас отмажу, — махнула рукой старшая по этажу, водрузив блюдо с салатом на стол.

— Точно? — сощурилась Волния, удерживая меня за дверцей.

— А то я когда-то своих бросала, — возмутилась Плавинти.

— Вот и замечательно, — обрадовалась русалка и рывком выдернула меня из-за дверцы. — А причина нашей депрессии уже нарисовалась, чтоб ей мурены нагадили.

— Ах вот оно что, ну тогда я пошла, — заявила Пдавинти, мельком взглянув на меня и повернувшись к двери.

— Поздно, ты уже пообещала, — проявила неожиданную наглость Дискония, захлопнув дверь прямо перед носом старшей по этажу.

— Не забывайтесь, адептка, — нахмурила тонкие брови Плавинти.

— А не верим, — подбоченилась Волния. — Тебе и самой интересно. Но можешь идти, только бутылочку оставь.

— Ну уж нет, тонуть, так с пузырьками, — усмехнулась старшая по этажу и уселась за стол.

— Фидэлика, мы ждём объяснений, — мягко, но настойчиво произнесла сирена, демонстративно заперев дверь.

А я стояла посреди комнаты и молчала. Соседкам я могла доверить некоторые из своих тайн, но Плавинти другое дело. Это уже взрослая, осознающая ответственность перед своими сородичами русалка, вряд ли она будет скрывать от наследника касающуюся интересов водных информацию.

— Каких объяснений? — спросила, сжавшись, будто меня сейчас будут пытать. Уж лучше так, чем опять выйти из себя и окончательно выдать факт своего преображения.

— Прекратите давить на девочку, — строго проговорила Плавинти. — Я и так вижу, что она в замешательстве. Лучше бы помогли ей успокоиться и разобраться в себе, подруги мелководные.

— Это мы-то мелководные?! — возмутилась Волния. — Да мы и горящие волосы, и когти выдержали. И даже свидание с мелкопробным адептом устроили.

— Успокойся, Вол, Фидэлике и так несладко, — одёрнула подругу сирена.

— Не называй меня Вол, — прошипела русалка. — Ты же знаешь, я ненавижу, когда коверкают моё имя.

— Замолкните, обе, — прикрикнула Плавинти. — Фидэлика, присядь. Расскажи о своих проблемах, мы поддержим, посоветуем, и разумеется, сохраним твой секрет.

Дискония подошла ко мне, приобняла за плечи, и едва слышно прошептала «Ни слова о Глубире».

Я благодарно улыбнулась подруге и покорно пошла к столу. И о чём же мне им рассказывать? Про планы императора на мой брак с Глубиром при Плавинти говорить нельзя, а о драконе, которого я обрела и подавно. Остаётся только одно — лгать. Но ложь не всегда может быть абсолютной, иногда бывает так, что с её помощью можно получить ответы на правдивые вопросы.

А я дракон, существо изворотливое и лукавое по природе… в теории. Так почему бы мне ни воспользоваться случаем, что бы получить ответы на некоторые вопросы, и попутно донести информацию до Нептуса младшего?

— Я в растерянности, не знаю, можно ли обсуждать такое с вами, но обратиться за советом больше не к кому, — проговорила потупившись.

— Мы выслушаем и по возможности подскажем, — подавшись вперёд заверила Плавинти.

А Волния и Дискония в это время разливали по бокалам принесённый старшей по этажу напиток. Я заметила, что в один бокал плеснули совсем немного янтарной жидкости, щедро разбавив её водой, но промолчала, поняв, что это для меня.

Водные синхронно пригубили из своих бокалов и выжидательно уставились на меня.

— У вас наверняка больше опыта в сердечных делах, поэтому я буду откровенна, — Так я начала свой рассказ.

А дальше последовала душещипательная история о девушке, запутавшейся в чувствах к троим мужчинам. Один из которых был обещан с детства, другого прочат в мужья теперь, а третий стал тем единственным, кому я верю безоговорочно. Я даже почти не слукавила. Почти.

— А я ведь знаю одного из тех, меж кем ты выбираешь, — пьяно улыбаясь проговорила Плавинти, опустошив третий бокал. — Ни для кого из водных не секрет, что тебя прочат в жёны нашему младшенькому. Но вот что я скажу, головастик ты мой, решать за кого бороться только тебе. И пусть меня проклянут наши мокрые боги, выбери того, к кому сердце лежит.

Волния и Дискония были намного бодрее, но делали вид, что тоже пьяны, и продолжали подливать напиток в бокал старшей.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Но не думаю, что мне предоставят большой выбор.

— Да брось, малышка! — воскликнула русалка. — Ты же личность, и не какая-то там безмозглая принцессочка, ты почти дракон! Вот если бы я кого-то полюбила, то переступил бы через все предрассудки и приказы, чтобы быть с ним. А я вижу, что ты любишь того, о ком говоришь как о друге. Думай, головастик, а я пошла спать. Но! Сперва отправлю запрос, что бы оставить всех вас на дежурство по общежитию. Давненько мы сканирование на мелкую нежить не делали.

Плавинти встала и, пошатываясь, пошла к двери, но, уже открыв её, обернулась и взмахнула рукой. Бутылка с остатками янтарного напитка взмыла в воздух и подплыла к ней.

— А это я изымаю, негоже нашим адепткам распивать алкоголь, — погрозила она пальцем и ушла, захлопнув за собой дверь.

— А я бы на твоём месте…, - начала Волния, но её перебила Дискония.

— Делай как считаешь нужным, Фидэлика. Ты дракон, и только тебе ведомо то, чего мы не видим, — произнесла сирена, и буквально силой уволокла подругу к её заводи.

— Спасибо, — прошептала я, когда Дискония отправила Волнию спать и сама подошла к своей «постели».

— Забудь о доверии и откровенности. Теперь ты другая и этим захотят воспользоваться, — прошептала сирена и скрылась под водой.

Только после этих слов я осознала, что Дискония догадалась, она знает про обретённого мной дракона.

Но это меня не огорчило, я верила подруге, и не опасалась, что она раскроет мою тайну. Страшило меня другое. Неужели Плавинти была права и я, сама того не осознавая, раскрыла перед ней чувства к Айсеку? Всё разрешит время. А сейчас мне было нужно отдохнуть. Возможно, сон поможет мне разобраться в своих чувствах.

* * *

Плавинти не обманула, на занятия мы так и не пошли, нас отправили в подвал общежития, отлавливать мелкую нечисть и грызунов. Волния и Дискония были молчаливы и угрюмы, видимо сказывалось распитие Медузовой Впадины со старшей по этажу. Сама Плавинти вообще не соизволила почтить нас своим присутствием.

Мне же не терпелось выбраться из подвала и поговорить с Глубиром. И новостей от Айсека я ждала с не меньшим волнением. Но, вместо этого, я пускала энергетический импульс и ждала, когда на его зов из норок и тёмных углов вылезут крысолаки, щипуны, морыши, мокруны и прочая мелкая нечисть, которую Дискония пением зазывала в клетки, а Волния закрывала их, что бы отправить наверх, где наш улов принимал адепт с курса углублённого изучения неразумных форм магической жизни.

Эта монотонная, но несложная работа продолжалась до полудня. Когда же поток материала для факультета изучения неразумной нечисти иссяк, я поспешила наверх, что бы умыться и отправиться на встречу в Глубиром.

Но на выходе из подвала нас уже ждала Плавинти.

— Быстро мыться и на занятия, я вас освободила только от первых двух лекций, — проговорила она и поспешила удалиться.

Помывшись и переодевшись, я побежала на лекцию, по окончании которой меня задержал преподаватель, расспрашивая о потенциале к магии преображения. Отпустил он меня только после звонка, оповещающего о начале следующего занятия. Опоздание на лекцию по адаптации и внедрению в группы чуждой магической направленности мне почему-то не засчитали.

Когда же и эта лекция закончилась, меня уже ждали у выхода из аудитории.

— Вас вызывает ректор, — сухо проговорил высокий мужчина в чёрном.

Айсек, уже почти подошедший ко мне, услышав его слова, отошёл и пожал плечами.

— Подождите, я сейчас, — проговорила я и собралась было направиться к другу.

Но меня бесцеремонно схватили за локоть и повторили:

— Вас вызывает ректор.

Я всмотрелась в лицо мужчины, надеясь на понимание, но увидела лишь слепое подчинение. Это был голем! Созданная Жринкером кукла, способная только повиноваться его прямым приказам и выполнять простые действия.

Спорить с големом было бесполезно. Мне оставалось только подчиниться и пойти за ним.

Голем привёл меня к кабинету ректора и замер. Я могла бы сейчас развернуться и попробовать уйти, но меня остановило любопытство. Да и поговорить с учителем мне было нужно. Так почему бы и не сейчас? Смело открыла дверь и вошла. И замерла, почувствовав себя загнанным в клетку морышем.

В кабинете, удобно устроившись напротив магистра Жринкера, сидел Глубир Нептус. Казалось бы, чего мне еще можно желать? Ведь с каждым из них я и хотела встретиться сегодня, но не вместе же! То, что ректор вызвал меня в свой кабинет для встречи с Глубиром, могло означать только одно — Жринкеру дали чёткое указание свести меня с водным принцем.

— Прошу прощения, не знала, что вы заняты. Я подожду за дверью, — пролепетала едва слышно и попятилась назад.

Ректор взмахнул рукой и дверь за моей спиной захлопнулась.

— Ну что вы, дитя моё. Мы только вас и ждали, — ласково проговорил он.

А Нептус вскочил и заботливо придвинул второй стул поближе к своему.