Кальян

— Ну, скажем так, она вот-вот соберет свою команду и выступит против Черных Шахмат. — Пиллар сунул ключ рядом со своими часами в нагрудный кармашек. Он бережно похлопал по нему в руке, обтянутой белой перчаткой. — Это первый настоящий шаг к Войне.

— Значит, это происходит на самом деле?

— Войны неизбежны, мой никудышный водитель. — Пиллар поднялся и элегантно стукнул тростью. — А вот победы — нет.

— Войны вроде этих? — Шофер включил телевизор. Шестичасовые новости сообщали об инциденте с жутким типом, похожим на Льюиса Кэрролла, который во всеуслышание заявил, что распространит по всему миру ужасную чуму.

— И это только верхушка айсберга, — сказал Пиллар. — Надеюсь, ты сам не курил один из этих кальянов.

— Вовсе нет, Профессор. Я не поклонник пузырей, — загордился шофер. — Но могу ли я поинтересоваться: чума настоящая?

— На самом деле, выглядит очень даже правдоподобно.

Шофер был не уверен, что это значило на самом деле.

— Подготовь мой самолет, — сказал Пиллар, медленно приходя в хорошее настроение.

— Самолет в Ватикане. Вы же сами предоставили его Алисе этим утром.

— Да не этот самолет. — Пиллар стукнул тростью об пол.

Шофер проглотил ком в горле.

— Вы имеете в виду Военный Самолет?

Пиллар кивнул, закрывая глаза в то же мгновение.

— На самом деле, я хочу, чтобы все мои самолеты были готовы. Мотоциклы тоже. Не забудь об оружии.

Самолетами не пользовались с тех самых пор, как Пиллар вошел в раж, убив двенадцать людей.

— Куда мы направляемся, Профессор?

— Мы нанесем визит самой тьме, — ответил Пиллар, переключая внимание на новости. — Добро пожаловать домой, Льюис Кэрролл. Давненько не виделись.

Глава 4

Бар «Орел и Малыш», Оксфорд, Час спустя после ухода Пиллара.

Пока я была в Ватикане, мне несколько часов назад поступил звонок от Пиллара. Он дал мне адрес бара Инклингов с местонахождением ключа под горшком Тигровой Лилии у задней двери. Я подняла ключ и вошла в бар. На столике стояла табличка с моим именем. Пиллар привел меня прямиком в то самое место сбора Инклингов.

К сожалению, у меня было не так много времени, чтобы осмотреть исторические автографы Толкиена и К.С. Льюиса на стенах. Я остановилась, ошарашенная новостями по телевизору о человеке под именем Льюис Кэрролл. Теперь я стояла, уставившись в телевизор, объятая благоговейным страхом.

Неужели это правда?

Человек из новостей выглядел в точности, как Льюис Кэрролл, которого я видела в Том Тауэре и Доске Эйнштейна.

Льюис Кэррол — Монстр Страны Чудес?

— Это не может быть, — говорю я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Я, кстати, тоже так подумал. — Шофер Пиллара появляется из ниоткуда. — Но кем бы он ни был, тебе необходимо взглянуть на это. — Он указывает на данные BBC по всему миру, и похоже, что люди кашляют кровавыми пузырями повсюду. BBC сообщает, что врачи не нашли этому медицинского объяснения. В кальянах не обнаружено никакого опасного вируса. Опять же, он распространяется довольно быстро и они волнуются, что через пару часов это приведет к настоящей катастрофе. — Пиллар заверил меня, что это лишь начало невообразимой чумы, — говорит шофер.

— Люди кашляют кровавыми пузырями. Что это за чума такая?

— Пиллар говорил, что ты так и скажешь, поэтому для этого он записал небольшое видео. — Он показывает мне видео с YouTube по телефону: Подумай об этом, Алиса. Разве ты когда-нибудь видела, чтоб кто-нибудь закашливался кровью? Делай так, как говорит тебе мой шофер. — Пиллар делает затяжку из своего кальяна. — Ах, и не забудь расписаться в контракте. Мои поздравления, с этой минуты ты владеешь этим баром. По-крайней мере, у тебя хотя бы будет работа, на тот случай, если ты потерпишь неудачу в карьере невероятного пациента психиатрической клиники.

Видео заканчивается. Я смотрю на контракт, не уверенная, что мне следует принимать полутора милионнный подарок. Мой внутренний голос нашептывает мне, что Фабиола приняла бы его; Инклинги — часть пророчества.

Я расписываюсь в обеих копиях, даже не вчитываясь. Когда я отдаю его шоферу, я бросаю взгляд на условие в контракте, написанное в самом низу страницы:

Обе стороны, владеющие Баром Инклингов, связаны соглашением этого контракта на неопределенный срок. Контракт автоматически признается недействительным, как только Алиса спасет мир от последнего Монстра Страны Чудес.

— Не могла бы ты запечатать конверт? — просит шофер. — Пиллар настаивал на том, чтобы ты сама запечатала его копию, чтобы я случайно не подсмотрел.

— Проблемы с доверием? — Я закатываю глаза из-за просьбы и пункта в договоре, затем облизываю конверт, чтобы заклеить его.

Но не успеваю закончить. Я понимаю, что падаю на пол, словно увядший цветок. Конверт пропитан снотворным. Пиллар снова накачал меня чем-то.

Глава 5

Самолет Пиллара. Где-то неподалеку от грибного облака.

Я просыпаюсь от удушающих волн кальянного дыма. Кашляя, я разгоняю завесу дыма и на ощупь прокладываю себе путь сквозь весь этот бред. В конце этого лабиринта я нахожу Пиллара, который сидит на своей излюбленной софе, затягиваясь и выдыхая кальянный дым.

— Я подумал, что лучше прихватить диванчик с собой, — говорит он. — Как прожить мужчине без любимого дивана?

Вместо того, чтоб кричать и рвать на голове волосы, я оглядываюсь, чтобы понять где я. Я была полной дурой, прикоснувшись к конверту. Судя по всему, я внутри самолета. Внезапно, мы попадаем в воздушную яму. Я хватаюсь за ближайшее кресло, но в итоге все равно падаю на диван рядом с Пилларом. Он не теряет равновесия.

— Никогда не понимал, во что можно врезаться в воздухе, — говорит он. — Хотя, мы ведь могли бы врезаться в гигантское грибное облако, как думаешь?

— Не смешно, — я усаживаюсь на диване поудобней, и теперь полет проходит куда спокойней.

— Хочешь увидеть то, что действительно не смешно? — Он включает телевизор. — У нас появился новый Монстр из Страны Чудес.

Я смотрю те же новости, что уже видела у Инклингов, только теперь все гораздо хуже. Люди не просто закашливаются кровавыми пузырями. Они начинают сходить с ума, пытаются набрасываться друг на друга.

— Кто на самом деле этот Монстр — Чудесник? — спрашиваю я. — Чешир?

— На случай, если ты не заметила, Чешир, главным образом, не может вселяться в Чудесников. — Пиллар откладывает кальян и отмахивается от дыма. — Но ты права.

— В смысле?

— Тот человек — Льюис Кэрролл.

— Быть этого не может. Льюис не монстр. Ведь именно он заточил всех чудовищ в Стране Чудес.

— Полагаю, он позабыл заточить себя самого. Или, как на счет того, что тогда в Там Тауэре он просто заставил тебя поверить в то, что он — не монстр? — Выражение лица Пиллара непроницаемо. Неужели он говорит правду? — Этот человек был чокнутым. С мигренями и раздвоением личности. Он был шизофреником. Левшой и глухим на правое ухо. Все случилось сразу после событий в Цирке. Он утратил связь с реальностью, в которой полагался лишь на наркотики, чтобы облегчить страдания больного разума.

— Не верю ни единому Вашему слову.

— Когда я был ребенком, я не верил, что когда-нибудь вырасту и состарюсь, — говорит он. — Я имею в виду, почему Господь так поступил со мной? Будучи малышом, я веселился никем незамеченный, делал что хочется.

Как обычно, я воздерживаюсь от комментариев.

— Значит, Льюис на самом деле принимал наркотики?

— Наркотики были легальны до середины 19 века. — Он достает кассетный плеер 80-х годов и запихивает внутрь кассету.

— Неужели? — Не могу понять как. Подобные вещи, да и тот же самый Цирк, заставляют меня смотреть на человечество с совершенно другой, новой точки зрения. Как наркотики могли быть реальными всего полтора века назад?

— По тем временам, в глазах общества, Льюис не делал ничего дурного. — Он нажимает на кнопку. Из потрепанного плеера раздаются звуки песни Jefferson Airplane — White Rabbit. Пиллар начинает пританцовывать. Его танец напоминает мне Бег по Кругу. — Множество писателей, включая Чарльза Диккенса, в то время принимали наркотики. Интересно, получились бы у них такие шедевры без всего этого.

Он подмигивает.

— Но за всеми гениями водятся грешки, так ведь? — Он показывает на свой кальян. — Кроме того, прочти книгу «Алиса в Стране Чудес». Она полна галлюцинаций и безумия. Быть может, парень был слегка навеселе, когда писал ее.

Я не в восторге от того, что он рассказывает мне о Льюисе, но сперва, мне нужно узнать больше.

— У Льюиса были проблемы, что с того? — Пиллар пожимает плечами. — Нам просто не нравиться говорить об этом, потому и продолжаем жить в своем маленьком ла-ла-лэнде. — Он раскидывает руки в стороны и машет ими, изображая полет птицы, кружась на месте. — Кажется, мои движения становятся элегантней.

— Я хочу знать все, что Вам известно о Льюисе. — Мне обидно, внезапно, я понимаю, как сильно я люблю Льюиса.

— Мир рушится, Алиса. — Он указывает на телевизор. — Ты только взгляни на эти взбешенные лица тут и там. Льюис Кэрролл сказал прессе, что через три дня миру придет конец, а потому, я полагаю, симптомы ухудшаться со скоростью ракеты. — Он вынимает огромные часы из заднего кармана и кладет мне на колени. — Часики тикают. Времени у нас не остается. Нам необходимо найти лекарство от чумы. Только послушай. Тик. Так.

Я отодвигаю от себя часы. Они даже не работают.

— Значит за производством Червонных Кальянов от Корпорации Додо стоит Льюис Кэрролл? Я думала, это все Черные Шахматы.

— Это не так, — отвечает Пиллар. — И потому, это чертовски озадачивает. — Пиллар возиться с чем-то за диваном. — Но мы в минутах…, вернее, в секундах от того, чтобы это выяснить. — Он вытаскивает два парашюта, и один бросает мне, можно подумать, будто я в них разбираюсь. — Надеюсь, ты знаешь, как пользоваться парашютом, потому что самолет вот-вот взорвется..

— Что?

— Надень его, Алиса и приготовься к полету. Это не слишком отличается от полета в кроличью нору. — Он надевает парашют и смотрит на карманные часы. — У нас осталось всего…, секунд тридцать, прежде чем самолет взорвется.

Глава 6

— Почему самолет взорвется?

Пиллар не отвечает, подтягивая лямки парашюта и надевая очки.

— Как я выгляжу?

Несмотря на то, что я планировала сохранять спокойствие, я не могу. Опускаясь на колени, я поднимаю парашют и пытаюсь надеть его. Никогда не делала этого прежде.

— Отлично. — Он уже затянул свой, выглядя во всеоружии. Песня о Белом Кролике на заднем фоне, сводит меня с ума.

Не уверена, что все делаю правильно. Я продолжаю обвязываться всем, что попадется под руку. Это вообще так и делается, или я должна находиться в позиции кверху ногами?

— Вот. — Он бросает мне зонт. Мне едва удается поймать его, поскольку я все еще вожусь со своим парашютом. — Тебе понадобиться твое чудное оружие, когда приземлишься.

— Куда мы отправляемся? — Слова срываются с губ бессвязным лепетом. Я почти закончила с парашютом. Кто в здравом уме наденет парашют, не зная, как приземлиться?

— Ты, — Пиллар обращается к шоферу, который вместе с нами летит на самолете. — Ты ведь умрешь за правое дело, так? — Голову пронзает боль об одной только мысли об этом. Неужели шофер останется на самолете, который вот-вот взорвется? — Люди внизу должны подумать, что нас некому будет забрать, понял? — объясняет Пиллар шоферу.

Правда, я ничегошеньки не понимаю, но мне, наконец-то, удается надеть на себя парашют.

— Десять секунд. — Пиллару приходится говорить громче, когда люк открывается, и порывистый ветер едва не отшвыривает меня назад. — Тут вот в чем дело, — кричит он. — Чума Льюиса Кэрролла не похожа ни на что, с чем мне приходилось сталкиваться прежде. Я проверил в нескольких научных лабораториях. Там не нашли ничего страшного в кальянах. Я догадываюсь, что это — галлюциноген. Некое вещество, которое сводит с ума, когда вдыхаешь его.

Не уверена, что расслышала остальное. Ветер бьет в лицо, а сердце едва не выпрыгивает из груди, когда далеко внизу я вижу землю.

— Пять секунд, — продолжает Пиллар. — Я знаком с теми, кому под силу воссоздавать бывших Чудесников, которые ныне живут среди нас. Эти Чудесники настоящее отребье этого мира. Они убьют ради того, чтобы сфотографировать кровь на твоем лице, а потом послать фото маме, чтобы поугорать над ужасным выражением твоего лица. Понятно?

— Разве нам уже не пора прыгать? — кричу я, едва понимая, что он говорит.

— Поверь мне, прыжок — наименьшая из твоих проблем. Те люди, что внизу, слопают нас на десерт. Так что, подумай лучше об этом. Если это не в твоих силах, оставайся тогда тут и помирай вместе с моим шофером.

— Превосходный выбор. — Я уже готова прыгнуть, несмотря на то, что даже не знаю как. Что, черт подери, со мной не так? — Если продолжите болтовню, тогда я прыгаю первой.

Пиллар улыбается.

— Погоди, не прыгай без этого. — Он передает мне пару клевых черных очков. — Подсказка. — Он пытается перекричать ветер. — Всегда выгляди круто, даже если падаешь в кроличью нору. Только ни в коем случае не повторяй за Элвисом.

— Имеете в виду то, что его обнаружили мертвым с головой в унитазе?

— Не-а. — Пиллар поправляет очки. — Потому что он умер с задницей наголе.

Глава 7

В Воздухе.

Вам когда-нибудь приходилось прыгать с самолета на парашюте вниз, чтобы встретиться с людьми, которые делают кровавые селфи на завтрак? А я занимаюсь этим прямо сейчас. И угадайте что, это кошмар, и не только потому, что я зависла в свободном падении, а еще, потому что кругом кромешная тьма. Но как по мне — это бонус.

Отбросив очки Пиллара, я слышу, как над нашими головами взрывается самолет. Боже мой, все это по-настоящему!

— Всегда хотел взорвать своих работников, — кричит Пиллар, пока мы летим вниз. Я не уверена, что расслышала его правильно. — Но с тобой все будет в порядке. Просто дерни за красное кольцо, когда я скажу.

Несмотря на все это безумие, я чувствую себя неожиданно хорошо здесь, в воздухе. Хорошо — это еще мягко сказано. Я ощущаю эйфорию. Хочу испытывать нечто подобное каждый день. Странно, но я действительно наслаждаюсь всем этим, несмотря на то, что через пару секунд я разобьюсь о землю в лепешку.

Мэри Энн, также известная как Алиса Уандер, 19 лет от роду, мертва навеки вечные. У меня в мыслях возникает надпись на гробовой доске. Но кому какое дело? Она все равно была чокнутой.

Внезапно, я понимаю, что безумие еще даже не началось. Вовсе нет.