Измеритель

Найдя Сергеева, бойца, ведающего в бункере всей системой вентиляции, Максим в двух словах обрисовал ему ситуацию. Солдат молча кивнул – он вообще не отличался многословностью и, взяв ящик с инструментами, пошел к дальней вентиляционной шахте. Максиму осталось только идти за ним, вкратце дополняя, как ему казалось, важные технические детали. Парень шел, внимательно слушая и изредка кивая, опять же не произнося ни слова. После того, как защитную сетку сняли, врач аккуратно засунул голову в воздуховод. За мельканием лопастей вентилятора с трудом разглядел бедное животное. Работающий вентилятор не давал ему возможности продвинуться дальше по воздуховоду, а вертикальная стена бетонной шахты – выбраться наружу. Изотов выглянул обратно из воздуховода и крикнул Сергееву:

– Выключи вентилятор.

В мерном звуке работы вентилятора появились басовые нотки, и лопасти постепенно стали замедлять свое движение, пока не остановились окончательно. Кот или кошка, подняв голову, посмотрела на спасителя и с тоской мяукнула. Она находилась в крайней стадии истощения. Сил на то, чтобы подползти к выходу из шахты, у нее уже не осталось, а рукой невозможно было дотянуться. Как же ее оттуда достать? Не разбирать же из-за этой животины половину убежища. Осмотрев ящик для инструментов, врач вынул резиновые перчатки, все-таки зверь с зубами и когтями, да и радиацию никто не отменял, и длинную, около метра, палку с маленьким крючком (сложно сказать, для чего она служит). После нескольких неудачных попыток Изотову удалось-таки подтащить кошку в район досягаемости руки. Животное настолько ослабело, что только и могло смотреть большими круглыми глазами, полными ужаса и тоски. Завернув его в целлофан, чтобы только голова торчала, врач понес спасенного в «дезактивационную». В процессе мытья кошка, а это тоже выяснилось только сейчас, не вырывалась, а только пыталась дотянуться до воды языком. Вынося помытого и изможденного зверя, Максим столкнулся в дверях с детьми.

– Пускай кошечка у меня поживет немного. Я ее подлечу, а потом вы заберете.

Дети молча синхронно кивнули и вприпрыжку побежали к родителям рассказывать о своих приключениях.

Кошка, на удивление, почти не фонила – ну, по крайней мере, не больше чем сам Изотов. Вообще, складывалось впечатление, что единственной ее проблемой относительно здоровья была крайняя степень истощения. Поселив кошку под кушеткой, врач поставил под нос ей миску с водой. Она пила так, что у Максима сложилось мнение – она скорее лопнет, чем прекратит, а на еду даже не посмотрела.

– Ладно, оклемаешься, – потрепал ее Изотов по загривку.

Глава 9

Вылазка

Разбор стены затянулся на три дня. Проем сразу зацементировали, чтобы получилось некое подобие входа. Впереди преградой лежали сто пятьдесят метров плотного монолита глинозема на глубине от десяти до пятнадцати метров от поверхности. Дела пошли на удивление споро, скорее всего, так показалось по сравнению с железобетонными блоками. Но возник вопрос – куда девать землю?.. Много земли… Очень много земли. Решили, что ее пока можно складывать в мешки под лестницей, а в конце каждой смены выносить на поверхность. Высыпать решили вдоль входа, чтобы в конечном итоге получился изогнутый вал, защищающий от ветра внешние гермоворота. За первые же сутки работы прошли пять метров, помня о предупреждении укреплять своды туннеля металлическими каркасами и столешницами. Окрыленные таким успехом, жители убежища посчитали, что такими темпами через десять—пятнадцать дней встретятся с идущими к ним навстречу.

Но не все было так радужно. Из телефонного разговора с заблокированными соседями выяснилось, что те, пройдя около тридцати метров от своей стены, натолкнулись на какой-то железобетонный монолитный фундамент. По плану здесь ничего не должно быть, тем более на такой глубине, но вопреки этому – вот, получите… Кабельная шахта проходила прямо сквозь это неожиданное препятствие. Попытались обойти преграду, но, прокопавшись на пять метров в каждую из сторон, выяснили, что бетон тянется на всем этом протяжении. Делать нечего, надо пробиваться сквозь.

А в убежище, где оказался Изотов, все шло пока очень гладко. Пробивали тоннель, выносили землю, укрепляли своды и за неделю от начала работ прошли около двадцати пяти метров. Между убежищами осталось сто метров и какое-то загадочное сооружение.

* * *

Работы по сборке ветрогенераторов подошли к концу. Все три механизма были готовы, но требовался выход на поверхность – не было материалов для вышек и лопастей. Инженеры, «поколдовав» в своей каптерке, выдали полный список необходимого. Список получился внушительный, и искать все это надо было прежде всего в частично уцелевшем цехе. Кто-то вспомнил, что прямо перед катастрофой там затевался большой ремонт и должно остаться много всякого стройматериала. В этот выход снарядили группу из десяти человек. Все три инженера и шесть рабочих, а также один боец с оружием (на этом настоял Виктор), одевшись в ОЗК и натянув противогазы, взяв инструменты, скрылись за гермодверью убежища.

Фон наверху, как и предсказывалось в умных книжках, уменьшился до пятидесяти—семидесяти микрорентген в час, что давало возможность дольше находиться на поверхности. Цепочка людей двигалась довольно быстрым шагом в сторону цеха. Основные ворота были завалены автомобилями, но попасть внутрь здания можно было и через небольшую дверь административной части. Проходя по коридорам административного крыла, инженеры с тоской разглядывали места своей бывшей работы. Не сохранилось ни одного целого окна, по офисным помещениям гулял ветер, перекатывая из комнаты в комнату бумаги, над которыми они когда-то трудились. Сергей целенаправленно зашел в одну из комнат, наклонился под стол возле окна и поднял с пола фотографию в рамке, тоскливо посмотрел на изображение и положил ее в сумку. Заглянул в сейф, вынул оттуда красную папку с какими-то документами и книгу, после чего кивнул сопровождающим, мол, я сделал все, что хотел.

Цех – огромное помещение с высоченными потолками, не меньше десяти метров. Расставленные на цементном полу станки создавали затейливый, поддающийся только особой производственной логике лабиринт. Большинство из них после электромагнитного импульса никогда уже не заработают. В углу аккуратными штабелями лежали стройматериалы. Мешки с цементом, доски, брус, металлические швеллера, трубы, катушка металлической проволоки. Как это богатство дотащить до бункера? После недолгого обсуждения решили открыть вторые ворота, с противоположной стороны. Это втрое увеличит расстояние до цели, но зато решит вопрос, как вынести громоздкие стройматериалы из цеха.

Толкнув огромные створки, боец лицом к морде столкнулся с огромной собакой. Зверюга когда-то была, наверное, среднеазиатской овчаркой или московской сторожевой, но радиация сделала свое дело, и породу этого милого домашнего любимца определить уже было трудно. Шерсть местами выпала, на морде и впалых боках виднелись огромные язвы, в которых копошились насекомые. Опешив от неожиданности, боец, пятясь, медленно зашел внутрь цеха. Пес, почувствовав добычу, скалясь и рыча, осторожно ступая по бетонному полу, прокрался за ним в цех и оказался в окружении десяти человек. Такая резкая перемена расстановки сил обескуражила зверя, и он, поджав хвост, стал в оборонительную позу. Щелкая здоровенными челюстями, пес, глухо рыча, стал отступать на улицу, где он чувствовал себя более уверенно. Медленно сняв с плеча автомат, человек направил его на собаку. Или зверь знал назначение этого предмета, или просто решил, что десять человек на него одного много, – неожиданно подпрыгнул, тявкнув как-то по-щенячьи, и пулей выскочил из помещения.

– Боец, если тут такие собачки бегают, автомат на плечо не вешай, спокойней будет, – сквозь противогаз глухо сказал Сергей, похлопав солдата по плечу.

Взяв доски, металлические трубы и три мешка цемента, группа выдвинулась в обход цеха. До убежища добрались без приключений. Сгрузив свою ношу возле входа, посовещались и решили сделать еще одну ходку. Без каких-либо помех принесли еще несколько мешков цемента и три бруса. Посчитав миссию выхода на поверхность выполненной, уставшие, но довольные, зашли в гостеприимно открытые двери убежища.

После посещения камеры дезактивации и хорошего душа, одевшись, инженеры прямиком отправились к Виктору, доложить о проделанной работе. Надо отдать ему должное, Виктор сразу послал за Изотовым. Посыльный застал Максима за интересным занятием. Тот стоял в позе «кверху попой» и пытался выковырять из-под кушетки кошку. Зверь упирался и выходить не желал. От этого «увлекательного» для врача (видимо, для кошки тоже) занятия Изотова оторвал голос посыльного:

– Док, с поверхности пришли, тебя требуют.

«Вот, опять Док. Наверное, уже пора начинать отзываться». Не меняя позы, только повернув голову, Максим выслушал посыльного, после чего поднялся и отряхнул пыль с колен.

– Ну и хрен с тобой, жрать захочешь, сама вылезешь, – обратился он к животному.

Зайдя в комнату к Виктору, Изотов сразу понял – без него не начинали, ждали. Сел на стул, который уже никто не занимал.

Оглядев присутствующих и убедившись, что ожидать больше никого не надо, Сергей начал свой доклад. Он кратенько описал, что принесли, что осталось, и сделал вывод: можно начинать работы по монтажу и подключению ветрогенераторов. Если все пройдет успешно, убежище будет полностью обеспечено электричеством и дизеля можно оставить как резервные источники. Его слова звучали буднично, как на пятиминутке у главного врача в больнице. Повеяло даже ностальгией по ушедшему миру.

– Сколько вам надо времени на монтаж и подключение? – спросил Виктор, выведя Изотова из задумчивости.

– Как пойдет, но, думаю, дня за два, максимум три управимся.

– Хорошо, что дальше?

Дальше Сергей в подробностях описал встречу с собакой. Рассказал, как животное выглядело. Тот факт, что на поверхности уцелели звери, очень заинтересовал Изотов: значит, могут быть и выжившие люди. Виктор тоже отметил для себя это, только выводы сделал совсем другие. Внимательно выслушав Сергея, он скупо выдал резюме.

– Так, теперь на поверхность без вооруженной охраны больше ни ногой, даже землю выносить… В ближайшее время надо перенести весь стройматериал к убежищу.

А после небольшой паузы коротко завершил:

– Приступайте к монтажу генераторов.

На этом собрание и закончилось.

* * *

С этого момента все выходы на поверхность проводились обязательно с вооруженным сопровождением. Дважды видели эту же псину, с которой встречались в цехе. Пес сидел в руинах в сотне метрах от убежища и внимательно следил за «соседями». Никаких агрессивных действий животное не проявляло, но и дружелюбия, присущего песику, выросшему среди людей, у него в глазах не было. На морде читалось, что он оценивает своих бывших хозяев только с гастрономической точки зрения. Но память о том, что люди потенциально опасны, удерживала его от немедленного нападения. Во второй раз вокруг пса крутилась еще какая-то рыжая шавка – это плохо. Значит, по соседству стала сбиваться стая и наши интересы рано или поздно пересекутся. Оружие решили пока не применять, скорее из экономии боеприпасов, чем из каких-то других соображений. Радиационный фон снизился до пятидесяти—шестидесяти микрорентген и «замер» на этом уровне. Изотов внимательно перечитал все книги и брошюры, из которых состояла библиотека убежища, и пришел к выводу, что ситуация с фоном сохранится на многие годы, а может быть, и на века. Теперь, если люди хотят выжить, их телам надо адаптироваться. Легко сказать. Ведь не заявишь: «Всем адаптироваться к радиационному излучению». В приказном, так сказать, порядке. Стоит ожидать всплеска заболеваний, таких как хроническая лучевая болезнь, да и страшный бич человечества – рак вылезет, громко клацая клешнями, собирая свою дань. Какое-то время эти изменения можно будет сдерживать радиопротекторами, но полностью защитить они не смогут, да надолго их такими темпами не хватит. В общем, медицинское обеспечение – это слабое звено в резервах убежища, и оно нуждалось в срочном пополнении. Возможно, медикаментов больше в основном бункере, но до него еще надо добраться.

* * *

Холодные порывы ветра, гонявшие взвесь воды в воздухе, встретили бригаду, собранную для установки ветрогенераторов, на поверхности. Моросью это явление как-то язык и не поворачивался назвать, поскольку под этим названием подразумевалось, что мелкие капли все-таки падают на землю. В данном же случае было ощущение, что рабочие попали внутрь стиральной машины. Все вокруг вертелось и крутилось, ежесекундно залепляя окуляры противогаза, что еще сильнее ухудшало и так ужасный обзор.

– Да, не погодка, а просто праздник какой-то, – с долей скепсиса произнес Сергей. Он как главный разработчик, или лучше, генеральный конструктор, решил лично проконтролировать процесс подъема и установки.

– А в чем праздник-то? – робко спросил бригадир.

– Да в такую погоду хочется дома сидеть и пиво попивать, а не по улице шляться, но ждать другой погоды у нас уже нет времени. Вот-вот без энергии останемся. Так что приступаем.

Смонтировав вышку из стальных труб и прикрепив к ним генератор, рабочие подхватили длинную треногу и довольно быстро поволокли всю конструкцию на насыпной холм, служивший убежищу крышей. Наверху ветер просто неистовствовал и как будто поставил себе задачу скинуть этих нахальных людишек, все еще не понимающих, что он теперь тут хозяин.

Закрепив лопасти на роторе, люди довольно быстро установили ветряк. Не было проблем и со вторым. Уже два устройства стояли на вершине холма на растяжках тросов, немного поскрипывая на ветру.

При установке третьего сразу все пошло не так, наверное, давала о себе знать усталость, да и погода разыгралась не на шутку. Поскальзываясь и падая, рабочие еле втащили ветряк наверх. У Сергея даже возникла мысль отложить подъем, но процесс вроде уже наладился, и бригада, все подсоединив, довольно шустро подняла последнюю вышку, закрепив растяжки в креплениях.

– Все, наконец-то!

Неожиданно налетевший резкий порыв ветра со звуком лопнувшей на гитаре струны сорвал растяжку, после чего вышка опасно накренилась и начала, неуклонно набирая скорость, падать на вздыбленный асфальт… и замерла на оставшемся страховочном фале, ежесекундно грозя рухнуть всей массой на землю.

Отчаянный вопль Сергея «Держи вышку!» заставил рабочих кинуться назад, подперев ее своими телами, и когда казалось, что самое страшное позади, вторая лопнувшая растяжка перехлестнула, как стальным кнутом, поперек тела одного из рабочих, буквально переломив его пополам. Осторожно опустив на асфальт злополучный ветряк, ребята подхватили раненого и быстро спустились в убежище. Все понимали, что его жизнь зависит даже не от минут, которые они потратят на доставку, а от секунд. Но когда раненого принесли к Изотову, врач, разведя руками, лишь констатировал смерть от множества травм, несовместимых с жизнью. В грудной клетке пострадавшего не осталось ни одного целого ребра, не говоря уже о том, во что превратились внутренние органы бедняги.

Ветер взял свою плату за самонадеянность людей. Теперь три ветряка возвышались над руинами завода, но пока не действовали. По настоянию Сергея в центре треугольника из мачт соорудили и установили флюгер для регулировки ветрогенераторов относительно ветра по его показаниям. В будущем Сергей обещал соорудить автоматическую саморегулировку. Протянув через вентиляционную шахту электрокабели, рабочие провели их по стенам убежища к распределительному щиту. Перед отключением дизелей максимально зарядили аккумуляторы, чтобы не оказаться в полной темноте даже на короткое время. И вот наступил ответственный момент. Ветряки сориентировали по ветру, лопасти уверенно рассекали воздух. Поворот рубильника – и убежище осветилось лампами дневного света на полную мощность. Теперь не надо трястись над каждой каплей горючего. Мощности трех ветрогенераторов хватало для подключения любого станка, электроинструмента, прибора. Цивилизация в полном объеме вернулась в богом забытый мирок убежища. С этого момента у жителей бункера появилась новая профессия: смотритель ветряных мельниц. В его обязанность входил ежедневный осмотр состояния ветрогенераторов, а также ориентация их по ветру и содержание стратегического объекта в образцовом порядке. Для защиты от животных, которые, как уже было понятно, выжили, решили обнести опоры-треноги забором из остатков сетки-рабицы. Несмотря на царящую вокруг разруху, приют выживших стал обретать видимость обжитого дома.

* * *

– Командир, лекарства нужны, – с этой фразой, жмурясь с непривычки от яркого света, врач шумно ввалился в комнату Виктора.

Оторвавшись от карты Смоленска (наверное, необходимость выхода назрела и идея уже висит в воздухе). Виктор указал на стул.

– Садись. Я так понимаю, сходить куда-то хочешь?

– Не куда-то, а в ближайшую аптеку, если что там от нее осталось.

– Согласен, идти надо, и не только в аптеку. Вот смотри. Если эпицентр взрыва был здесь, – он обвел рукой район Заднепровья, – то южная часть города должна уцелеть. Старая Поповка, она к нам ближе, в общем-то, в низине, и строения там невысокие, хотя, правда, панельные. Может быть, и устояли? А Киселевка, – он указал на южные кварталы города, – очень далеко, километрах в пятнадцати от взрыва, там разрушения вообще должны быть минимальны. Куда пойдем?

– Пойдем туда, где что-то найти можно и чтобы недалеко было, – резонно заметил Изотов.

– Значит, решение опять мне принимать? Умные вы все. Что тебе нужно для лазарета?

– Если кратенько, то все. Чем больше, тем лучше, – почесав затылок, ответил врач. – Там, в центре микрорайона, поликлиника есть… или была, – Максим наклонился над картой и, немного подумав, ткнул пальцем в точку где-то в центре листа. – В любом лечебном учреждении есть МЧС-укладки. Вот их бы найти. Там все есть, что мне нужно на первое время.

– А как они выглядят?

– Ящики такие здоровенные. Зеленого защитного цвета с маркировкой МЧС, штуки две или три.

– Так, три… – Виктор склонился над картой. – Тяжелые?

Максим молча кивнул в ответ. Виктор задумался.

– Значит, на эти ящики человек шесть надо брать. А что там?

– Да все: лекарства, инструментарий хирургический, противогазы даже есть. Все рассчитано для работы бригады из трех врачей и трех медсестер, на экстренный случай.

– Ладно, пойдем. А у меня эта выжившая собачка из головы не выходит. Сколько таких собачек сейчас по поверхности бегает? Да и уцелевшие люди, наверное, сейчас озверели не хуже тех псов. А у нас вон электричество, – он кивнул на ярко горящую лампу, – еда, вода чистая, «райские» условия жизни. А для защиты всего два автомата с одним цинком, да вот мой «макаров» с двумя обоймами.

– И что предлагаешь?

– Вот смотри, – он опять склонился над картой, – прямо перед входом в жилую зону, примерно в пятистах метрах от завода, отделение полиции, а точнее даже городское управление, прямо по пути в твою больницу.

– Поликлинику, – поправил его врач.

– Пускай, – отмахнулся он, – так вот, я хочу в тамошнюю оружейку заглянуть. Есть же там оружейная комната? Должна быть.

– А еще там на первом этаже есть комната регистрации оружия у граждан, я там ружье свое регистрировал.

– Ну и что? Это ты к чему?

– А то, картотеку эту надо забрать, тогда мы будем знать адреса, у кого какое оружие по домам.

Виктор посмотрел на врача с уважением:

– Голова. Хорошая идея. Одобряю.

Он встал и пошел к выходу, Изотов поднялся вместе с ним.

– Собираю группу, человек десять. Ты да я, уже два, еще восемь. Завтра выходим.

– Только в поликлинику сначала, затем в управление.

– А че так? – от неожиданности Виктор даже остановился.

– Лекарства нужны, – повторил врач фразу, с которой зашел в его комнату. – Считай это предчувствием, основанным на знаниях. И потом, мало тебе этого несчастного случая?

– Ладно, договорились, сначала в больницу, – согласился Виктор.

Команда собралась быстро. День закончился сбором снаряжения и обсуждением планов. Пришлось очень долго всем объяснять, почему первейшая цель больница. И только нарисованная мрачная картина ближайших перспектив, с демонстрацией индивидуальных дозиметров выходивших на поверхность, вернула всех к реальности. Будущее, исходя из описания медика, виделось нерадужным. Рассмотрев план маршрута, решили идти по улице, хотя это в два раза длиннее, чем через дворы, но меньший шанс наткнуться на непроходимый завал, да и обзор намного лучше. Выход назначили на девять утра.

* * *

Поверхность во второй раз встретила Изотова непогодой. Проливной дождь, а скорее тропический ливень, стоял стеной, ноги расползались в грязи, ветер порывами пытался бросить на землю всякого, кто осмелится высунуть нос на поверхность. Группа, собравшись возле входа в убежище, наконец-то решилась выйти из-под защиты земляного вала, который насыпали при прокладке тоннеля.

– Хорошо, что дождь, – прогудел Виктор.

– Чего хорошего, не видно же ничего, – ответил ему кто-то неопознаваемый в комбезе.

– Так и нас не видно, – веско сказал Виктор в ответ. – Пошли, мы на улицу не покурить вышли.

Отряд двинулся в направлении пропускного пункта завода. Первым шел боец с автоматом, вторым Изотов, как начальник экспедиции, а скорее, как проводник, затем все остальные. Замыкал группу Виктор, вооруженный вторым автоматом. Проходя мимо железобетонной трубы, Максим отметил, что тела Сереги на месте не было, а на земле виднелись многочисленные собачьи следы, как будто что-то тяжелое протащили в сторону ближайших руин.

– Наверное, «сосед» наш завтрак себе поволок, – показал врач Виктору. – Труп здесь был, а теперь его нет. Собаки, наверное…

Лейтенант поводил перед маской противогаза рукой, что означало: кончай разговоры и пошли, все равно ничего не слышу. Продвигаясь по дороге, сохранившейся между цехами, вышли к первой цели – границе предприятия. Впереди когда-то была полукилометровая зеленая полоса насаждений, отделяющая промышленный комплекс от жилых кварталов. Вот тут-то стало понятно, что ветер среди руин, это был не ветер вовсе, а так, легкий летний бриз. Не надо говорить, что от зеленых насаждений не осталось и следа. Асфальтовая дорожка, которая когда-то здесь проходила, местами была завалена, а местами уходила под воду, и вся территория представляла собой частично выжженный, частично заболоченный участок, по которому словно скелеты великанов валялись опоры высоковольтной линии. Порывистый ветер трепал оборванные провода, обгоревшие ветви деревьев и комбинезоны тех, кто пробирался сквозь весь этот хаос. Возле огромных луж счетчик просто сходил с ума, поэтому постоянно приходилось делать огромные крюки, обходя очаги радиоактивного заражения и непроходимые завалы. Преодоление этого участка совершенно вымотало бойцов отряда. Полукилометровый промежуток пути оказался бесконечной полосой препятствий. В конце концов тяжело дышащие в противогазах люди собрались на маленьком пятачке незаболоченной земли, неподалеку от появившихся в дымке жилых кварталов.

– Назад в обход пойдем, по дороге. Раза в три длиннее, но не так утомительно, – сказал Виктор. – И нагруженными мы здесь не пройдем.

Впереди темным массивом высился когда-то жилой микрорайон Поповка. Панельные дома представляли собой груды железобетона, сложившиеся, как карточные домики, но кирпичные строения все-таки устояли. Их было не так много, да и выглядели они ужасающе, но это давало хоть какую-то картину расположения зданий как ориентир и привязку карты к местности. Оконные проемы осуждающе смотрели выбитыми стеклами, на первых этажах была видна частично сохранившаяся, частично разрушенная обстановка, местами проступали следы пожаров. Пара пятиэтажек стояла без верхних этажей, которые выступали над холмом, и их «срезало» пронесшейся взрывной волной.

Насмотревшись на эту удручающую картину, отряд двинулся по намеченному маршруту. Это была улица Ломоносова, когда-то немноголюдная и тихая: по правой стороне стояли частично сохранившиеся дома, слева парк с вывороченными вековыми тополями и озером в центре, за которым на возвышении виднелись остатки ледового дворца и православного собора. От некогда красивого здания, как реквием по прошлой жизни, доносился монотонный колокольный звон, который изредка прерывался заунывным воем ветра.

Быстрым шагом, иногда переходящим в бег трусцой, передвигаясь по пустынной улице, отряд довольно быстро добрался до здания поликлиники. Это учреждение занимало два первых этажа некогда пятиэтажного дома. Остановившись перед главным входом, Виктор начал отдавать распоряжения.

– Один с оружием – возле входа. Максим, ты ищи свои ящики и то, что тебе нужно. Все остальные ждем в холле.

Но искать ничего не пришлось. Прямо в холле поликлиники все остановились, пораженные представшей перед ними картиной. Везде: на полу, кушетках, стульях – лежало и сидело множество мертвых людей, в оборванной одежде со следами ожогов и травм, перевязанные и с подключенными системами переливания, в которых давно закончилось лекарство. Несколько человек в белых халатах лежали в различных позах на полу, а по центру всего этого ужаса стояли два открытых МЧСовских ящика. Медленно бредя среди окоченевших тел, Изотов непроизвольно вглядывался в их лица в поисках знакомых. Он знал этот район очень хорошо, здесь вырос и, если бы судьба распорядилась иначе, мог оказаться на их месте. Сюда собрались за помощью все выжившие в микрорайоне, и медицинский персонал, врачи и медсестры, до последнего помогали пострадавшим, пока сами не свалились от полученной смертельной дозы радиации. Самое потрясающее, что ни у кого не возникло даже мысли надеть защиту. Все противогазы и ОЗК лежали аккуратно свернутыми внутри ящика. Собрав остатки лекарств, разбросанный инструментарий, врач заскочил в аптечный ларек и смел все подряд, не разбирая названий, с полок и витрин. Осталось еще одно. Забежав в лабораторию, он схватил микроскоп и упаковку расходников и вышел обратно в коридор. Осторожно перешагивая через тела, поминутно оглядываясь, выбрался в холл. Казалось, что к нему со всех сторон тянутся руки молящих о помощи, но нет, вокруг стояла могильная тишина. Возле входа Изотова уже с нетерпением ждали. Виктор многозначительно постучал пальцем по левому запястью. Уложив находки и закрыв ящики на фиксаторы, Максим кивнул Виктору и прогундосил через переговорный клапан:

– Все, можно идти.

Четыре человека подхватили ящики, после этого группа вышла из здания. На улице стало заметно, что дождь и ветер немного утихли и видимость значительно улучшилась. Удручающая картина в поликлинике, разрушенный город и усталость окончательно испортили всем настроение. Захотелось поскорее уйти с этого места.

– Вить, я тут дорогу знаю, срезать можно. Выйдем прямо к зданию управления полиции.

– А вдруг завалена?

– Нечему там валиться, детский сад, школа и гаражи, а дальше повернем направо, по улице двести метров и пришли.

– Ну, веди, Сусанин.

Про нормальную дорогу, это он, конечно, несколько погорячился. Хотя переулок и был свободен от завалов, проход по нему был затруднен из-за сгоревших остовов автомобилей, раскиданных взрывной волной по всей дороге. Детский сад и школа представляли собой скелеты выгоревших зданий. А вот участок с гаражами практически не пострадал, так как был прикрыт от взрывной волны рядом пятиэтажек. Когда проходили мимо закрытых дверей гаражного кооператива, Максима не покидало ощущение нереальности происходящего. Казалось, что вот-вот откроется дверь гаража и какой-нибудь дедок, выкатывая свою «окушку», ошалеет от вида прогрессии.

И вот наконец впереди появилось трехэтажное строение городского управления полиции. Видя конечную цель, несмотря на накопившуюся усталость, все, не сговариваясь, ускорили шаг. Хотелось быстрее осмотреть здание и назад – домой.