Дядя Ген и Барби

Алексей сквозь щель в приоткрытой двери посмотрел на спящую племянницу и сказал ей:

— Держись, Маруська! Неправда, что тебя никто не любит. Я, например, тебя сильно люблю.

Ольга проводила Алексея до лестницы, там вместо обычного «пока» поцеловала его в щеку и быстро исчезла в отделении.

Алексей вышел на улицу и только тогда вспомнил, что к маме и Антонине не зашел. «Позвоню маме завтра, — решил он, — а по поводу поцелуя не очень-то ты, балбес, радуйся. Он дружеский и ничего не значит».

Глава 4

«Алиса Ветрова, 7 лет, мать — Александра, около 30 лет, отчим — Григорий, летчик, фамилия неизвестна. Адрес старого места жительства — город Заревск, ул. Каштановая, дом 15, квартира 2. Переехали. Новый адрес неизвестен. С чего начнем? Пожалуй, в первую очередь поговорю с соседями Александры по старой квартире» — записал в своем ноутбуке Алексей.

Алексей положил ноутбук рядом с фотоаппаратом. Эти две вещи были постоянными пассажирами в его машине и занимали переднее сиденье, рядом с водителем, чтобы всегда были под рукой. Из-за зеркала в машине вынул еще одну свою верную спутницу — карту родного города и стал искать улицу Каштановую. Вроде, как и город хорошо знал, а вот где находится улица Каштановая, даже представления не имел. Нашел он ее в самом центре города, в старой исторической застройке, где городские власти давно определили пешеходную зону, и где постоянно тусовалась праздная молодежь и туристы. Проезд для машин там был запрещен, пешком Алексей практически не гулял, поэтому эту улицу хоть и знал, но на ее название, никогда внимания не обращал.

Справка по истории города Заревска утверждала, что пятнадцатый дом на улице Каштановой в дореволюционные времена принадлежал богатой аристократической семье. После прихода к власти пролетариев особняк временно приспособили под коммунальное жилье. Со временем жильцы густонаселенного дома один за другим покинули княжеские покои, и перевезли свои фикусы и герани в собственное жилье. Город активно строился, расширяясь за счет окраин. Там один за другим, словно грибы в урожайный год, вырастали новые двух- и трехэтажные дома. Квартиры там были невысокой комфортности, а сами дома больше напоминали бараки, но это было отдельное жилье, и горожане, не раздумывая, уезжали из центра города на окраины.

Освободившийся дом в центре города поставили на капремонт. Там были надстроены еще два этажа, пристроены лоджии, а внутренний двор выгорожен капитальным забором с коваными чугунными решетками и кирпичными столбами. В результате особняк стал фешенебельным пятиквартирным жилым домом, и жилье там получили ответственные партийные работники города. Квартиру № 2, занимавшую целый второй этаж, имевшую отдельный вход и персональный дворик, специально обустроили для семьи первого секретаря горкома партии.

Горожане дом стали называть горкомовским и при советской власти старались обходить стороной — там всегда стоял милицейский пост. После распада СССР пост милиции как-то незаметно исчез, осталась только дежурка возле ворот.

Но дом за ажурным забором и разросшимися каштанами сохранил свою значимость и престижность. По оценкам риэлтеров самый дорогой квадратный метр жилья на вторичном рынке города был именно в этом доме.

Алексей еще со вчерашнего вечера решил, что разыскать Алису ему должна помочь офицерская форма. Он давно заметил, что человеку в форме намного проще достучаться до своих сограждан — охотнее открываются дверные запоры и замки, откровеннее ведутся разговоры.

Алексею Мазурову, одетому в джинсы и ветровку, пришлось бы долго перед каждой закрытой дверью объяснять, кто он, и зачем разыскивает Александру. А капитану МЧС без особых сложностей удалось поговорить с несколькими соседями Александры, которые знали ее с детских лет. И знали не только Александру, но и ее близких родственников — знаменитого дедушку и маму.

Два часа общения с жильцами дома, и у Алексея сложилось четкое представление не только об Александре, но и обо всех членах ее семьи. Алексей снова открыл свой ноутбук и в папку под названием «Алиса» дописал: «Со слов соседей, мама Алисы, Александра, человек ведомый, пассивный и тепличный. Принимать собственные решения не стремится, а, возможно, просто не умеет. Плывет по жизненному течению, руководствуясь чужим умом и установками».

Словоохотливые соседи рассказали Алексею, что Александра родилась в благополучной семье. Единственный, любимый ребенок ответственных работников горкома коммунистической партии.

Дедушка, властный, честолюбивый человек — секретарь горкома, мама и папа — инструкторы этого же горкома.

Мама с папой имели собственную квартиру, тоже в центре города. Правда, не такую роскошную, как у деда, но вполне достойную. До десяти лет Александра росла под присмотром персональной няни Васильевны, среди роскоши и достатка. Правил семьей дедушка.

С распадом Советского Союза из семьи Александры поэтапно исчезли составляющие благополучия и счастья.

Сначала ушел дедушка — не пережил шок от развала Советского Союза и роспуска коммунистической партии, впал в глубокую депрессию и умер от обширного инфаркта.

Затем исчез достаток — мама и папа лишились работы. Оба имели партийное образование — окончили высшую партийную школу и были по специальности партийными строителями, а в идеологах разрушенное государство пока не нуждалось: советская идеология ушла в небытие вместе с партией, а новая временно отсутствовала.

Вскоре папа Александры ушел из семьи. То ли нашел себе новую, более благополучную в материальном плане, любовь, то ли уехал искать счастья и денег в бизнесе на чужой стороне. Во всяком случае, в семье он больше не появился. Соседи этому поступку горкомовского зятя не удивились — всегда видели в нем корыстного и лживого человека, приспособленца.

Александра и ее мама остались вдвоем — на осколках былого счастья и благополучия, без работы и средств к существованию.

После смерти деда, мама забрала Александру и переехала жить в его квартиру, а свое собственное жилье продала. Срочно нужны были деньги на текущие жизненные расходы. Денежные вклады ее собственные и отцовские сначала обесценились, а потом и вовсе были заморожены государством.

Когда был жив дедушка, в потере своих накоплений они не усматривали трагедию, потому что были твердо убеждены, что все со временем образуется, и деньги они еще сумеют заработать и отложить.

Но наступили такие дни, когда кошелек совершенно опустел, и даже покупка хлеба с молоком превращалась в большую проблему. Продала мама квартиру неудачно, за небольшие деньги. Рынок жилья только-только начинал свое существование, и цена квадратного метра определялась участниками сделки вслепую, по интуиции.

Но и этих денег хватило, чтобы их жизнь начала налаживаться. Мама Александры официально нигде не работала, но научилась на пустом месте подрабатывать кой какие деньги. Помогла история Отечества, которую она хорошо знала и увлекалась ею еще со школьных лет. Дала объявление в газету, и сразу нашлись ученики, а вместе с ними и заработок.

Александра уже училась в десятом классе, когда мама заболела. Тяжело и неизлечимо. Врачи диагностировали ее смерть в самые ближайшие месяцы, максимум через полгода. Но мама цеплялась за жизнь, боролась с болезнью, как могла. Боялась оставить свою несовершеннолетнюю, избалованную дочь сиротой, без денег и материнского плеча. Так и прожила еще четыре года, выдала дочь замуж, передала ее на попечение молодого мужа, а уж потом и ушла в другой мир.

Соседи утверждают, что муж Александры, Денис, очень ее любил и тоже баловал, как мог. После рождения дочери Алисы, в молодой семье снова встал вопрос материального обеспечения.

Завод, на котором после окончания ВУЗа работал Денис инженером, обанкротился и Денис потерял постоянную работу. Начал подрабатывать на ремонте квартир, сначала в родном городе, а затем и в странах СНГ. Обычно он уезжал на два-три месяца, затем возвращался, отдавал Александре деньги, а сам снова уезжал.

Из одной такой поездки он домой не вернулся. Александра писала запросы в миграционные службы, искала через его друзей и людей, с которыми он вместе работал. Но все безрезультатно — Денис словно превратился в человека-невидимку. Его никто не видел, и о нем ничего не слышали.

Вот тогда-то и устроила Александра свою девочку в круглосуточную группу детского сада «Фиалка», а сама решила искать работу. Работа, которая бы пришлась по душе Александре, не находилась. Не было у Александры ни специального образования, ни стажа. Растерянная Александра, и раньше не очень-то общительная, окончательно замкнулась в себе, стала мрачным и нелюдимым человеком. И к рюмке пристрастилась.

Про Алису она забыла. Все это время Алису из сада на выходные забирала к себе старенькая няня Александры, Васильевна.

Вскоре деньги закончились, и Александра вынуждена была согласиться с любой работой. Так и стала уборщицей и по совместительству дворником местного ЖЭУ. Начала убирать подъезды и пить дешевое вино вместе с коллегами по мытью полов и уборке дворовых территорий.

Алиса окончательно перешла на попечение Васильевны.

Летом Васильевна устраивала себе отдых и отправляла Алису в деревню к бабушке, матери Дениса. На парное молоко и сытную яичницу — поправлять здоровье чистыми продуктами и свежим воздухом.

Когда Алисе исполнилось шесть лет, соседи начали обсуждать, а не пригласить ли к Александре инспекцию по делам несовершеннолетних или органы опеки, чтобы навели они порядок в жизни Алисы, ведь ей нужно было к школе готовиться, а она только Васильевну да деревенскую бабушку и видит.

Но вдруг все изменилось. Александра повеселела, стала иногда на выходные забирать Алису к себе домой. Вскоре соседи от самой же Александры и узнали, что объявился у нее новый жених. Зовут Григорием, никогда не был женат, материально обеспечен, потому что есть у него высокооплачиваемая работа. Служит он в гражданской авиации, летчик.

Александра утверждала, что Григорий давно мечтал о такой женщине, как она. Но не только жена ему была нужна, но и ребятишки, поэтому и Алиска лишней не будет. Григорий рад девочке, говорит, что она умница и красавица, вся в маму. В общем, сделал он предложение Александре и обещал Алису удочерить.

Новая история Александры в целом нравилась ее соседям. Недоумевали они только по поводу странного поведения самого жениха. Никто и никогда его рядом с Александрой не видел. Не была близко знакома со своим потенциальным отчимом и Алиса, так видела мельком пару раз. Правда, иногда во двор их дома въезжала чужая спортивная машина красного цвета, да и то, только ночью. К утру, машина исчезала.

Когда спросили Александру, почему ее жених, похоже, как прячется от соседей, та только счастливо рассмеялась: нет у него времени визиты наносить. Человек работает, можно сказать круглосуточно. Старается, чтобы его будущая семья ни в чем не нуждалась. Алисе в этом году в школу нужно идти, а у него загородный дом не достроен. Со школой-то нужно определяться, и всем известно, что лучше всего выбирать учебное заведение по месту жительства. Снова-таки, нужно будет думать о прислуге в дом, о машине с водителем. Алису в школу отвезти, покупки сделать. Вот он деньги и зарабатывает. «Придет время и увидите вы все его», — убеждала Александра дотошных старушек.

Но пришло время детей в школу отправлять, а Александра вместе с дочерью куда-то пропали. Первой, в самом начале лета, уехала Алиса. Но здесь все было понятно — поехала к бабушке в деревню. Затем исчезла сама Александра. Как-то таинственно, без свидетелей. Уехала, видимо, ночью. Потом из квартиры какие-то молчаливые люди вывезли всю антикварную мебель, которую приобретал дед Александры, и, в основном импортную, домашнюю утварь. А в самой квартире начался ремонт. Как предполагают соседи, квартиру готовят к продаже.

«Если Григорий убил педофила, то его поведение вполне объяснимо, — размышлял Алексей, — Сейчас поеду искать Васильевну. Спасибо, соседям — адресок старушки запомнили и со мной поделились. Васильевна, наверняка, и Григория видела и, возможно, знает, где они все скрываются. А может у нее прячутся? Если Васильевна мне ничего новенького не сообщит, то нужно будет навестить паспортный стол и узнать, прописана ли Александра с Алисой в своей горкомовской квартире, по Каштановой улице. А, если даже и выписались, то паспортистам всегда известно, куда убыли. Тем более что выписывали несовершеннолетнего ребенка. Наше законодательство, насколько мне помнится, не позволяет выписать ребенка в никуда».

Васильевна жила в небольшом частном домике в пригороде Заревска.

Старая, покосившаяся избушка спряталась за таким же древним забором. Васильевна не только не испугалась появления в ее дворе человека в форме, но даже ему обрадовалась.

— Услышал Бог мои молитвы, — ухватила она Алексея за руку, — хоть кто-то нашей Алиской заинтересовался. Соседи Шурины все обещали мне помочь заявление в органы написать, чтобы Алису как-то определили. Так вот ведь, обещания и ныне там. В школу девочке пора, а для нее все место в родном доме не найдется. Ты ведь пришел ко мне про Алису расспросить?

— Да, — подтвердил Алексей.

— Пойдем тогда в дом. Чай с малиновым вареньем попьем, и про Алиску поговорим.

Алексей вслед за Васильевной прошел в чистенькую, нарядную «залу» и сел на старый скрипучий стул. Не было у него времени для неторопливого чаепития, но и обидеть гостеприимную старушку не мог. Наконец, в чашки был налит какой-то необыкновенно душистый напиток, и Васильевна уселась напротив Алексея.

— Ты чай-то пей, — приказала Васильевна Алексею, — необыкновенно полезный напиток, целебный, особенно хорош с малиновым вареньицем вприкуску. Сама травки для заварки собираю.

— Спасибо, очень вкусно! — ответил Алексей и попросил, — Так Вы мне расскажите про Алису и ее маму. Я хочу их разыскать, может, Вы подскажите, где они сейчас?

— Подсказала бы, коли сама, что о них знала, — ответила Васильевна, — Алису с лета не видела. Шурка-то, как заженихалась со своим новым кавалером, я и говорить ей стала, что рано ты за него замуж засобиралась. Может, проходимец какой. Узнать бы надо сначала все про человека, а уж потом замуж.

— Если я Вас правильно понял, то Григорий Вам совершенно не понравился?

— Да мне он никто. Я его ни одного разочку и не видела. Жалко мне эту Шурку — верит, кому попало, могут и отобрать все, что ей после деда и матери осталось. А осталось очень много — дороженная квартира, и вещи в квартире любой музей украсят. Если бы не ее дед, царство ему небесное, то давно бы я Александру послала на все четыре стороны. Без царя она в голове, не в деда удалась. Вся характером вышла в своего отца. А теперь, вот, новая беда у меня — по Алиске душой вся изболелась.

— Александра уже оформила свои отношения с Григорием?

— Да кто их знает, эти отношения. Рассказываю ведь я тебе, что рассердилась на меня Шурка и объявила, что в моих услугах больше не нуждается. Хотя, если по правде говорить, то услуг никаких и не было. Просто я Алису жалею, и люблю, как собственную внучку. Фактически мы с Юлей, это бабушка Алисина, девочку с двух лет присматриваем и спасибо ни одного разу от Александры не услышали, а уж про деньги на ее содержание я вообще молчу. Ни одного разочку даже на печенюшку для ребенка не дала ни одной копеечки. Видите ли, у Шурки горе, Дениска пропал, поэтому все обязаны эту царевну на руках носить и содержать. Алиску совсем бросила, вот я ее домой из детского сада забирала на выходные дни, а Юля — на лето.

— А где сейчас может быть Алиса?

— Я думаю, что у Юли. Я уж и проведать их в деревне собиралась, да грипп прихватил. Отхворала почти месяц. Поэтому и не знаю, где Алиска. На Каштановой ее еще с весны видели соседи пару раз, а потом она куда-то пропала. Куда она могла пропасть? Конечно, у Юли. Юля, как ее Денис невесть, где затерялся, совсем было умом тронулась. Внучкой только и спасалась. Все просила Шурку, чтобы Алиску к ней привезла.

— Наверное, Алисе было хорошо в деревне. Любимая внучка у одинокой бабушки. Сыта и присмотрена. Но как, же сейчас? Ее ровесники в школу ходят. Может, Алиса в деревне тоже в школу пошла?

— Хорошо бы, коли так было на самом деле. Только в деревне, где Юля живет, нет никакой школы. Неперспективная это, заброшенная деревня. Ты вижу ко мне на машине приехал, так может, съездишь в деревню? И я бы с тобой. Я уж и гостинцы Юле и Алиске приготовила. А может и Шурка там прислонилась. Хорошо бы, коли так.

— Мы с Вами так и поступим. Но сначала я в паспортный стол наведаюсь, чтобы точно знать, где Александра прописана. Тогда и найти ее будет проще. Вы тут собирайтесь неспешно, а я скоро за Вами заеду.

Дверь паспортного отдела оказалась закрытой, но за дверью угадывалось присутствие людей. Алексей безрезультатно подергал дверную ручку, а затем взглянул на часы: «Странно, обед уж как полчаса закончился, а паспортистки продолжают чаи гонять за закрытой дверью». Алексей снова громко и настойчиво постучал в дверь и услышал, как в замочной скважине стал поворачиваться ключ. «Вот так-то лучше», — произнес он и вошел в кабинет.

В кабинете две девушки торопливо убирали остатки еды и посуды со стола.

— Что ты тут грохочешь дверью? — недружелюбно поинтересовалась у Алексея стройная брюнетка, — Чуть дверь не выломал. Думаешь, погоны пожарного нацепил, так все дозволено? Может, мне вызвать милицию, чтобы научили тебя элементарным правилам приличия? Будешь знать, как в чужую дверь ломиться!

— К сожалению, выяснять с Вами отношения мне время не позволяет. Вот мое служебное удостоверение. Рассмотрели? А сейчас скажите мне, где я могу найти Ветровых — Александру и Алису? Меня интересует адрес, по которому мама с девочкой прописаны! Я уже выяснил, что по старому адресу они не проживают.

— Эта информация закрытая, — ответила женщина. Но Алексей заметил, как дернулось ее лицо, а в глазах метнулся страх, — могу только по официальному запросу сообщить. А тебя пока письменно не уполномочили на получение такой информации. Если у тебя имеется официальный запрос, то предъяви.

— Запроса у меня нет, но я предъявил Вам служебное удостоверение, разве этого не достаточно? Тем более что прошу я сущую ерунду — сообщить адрес проживания моей дальней родственницы.

— Нет, не имею права, — отрезала женщина и повернулась к Алексею спиной, демонстрируя, что разговор окончен.

В это время вторая женщина надела плащ и сказала:

— Жень, ну я пошла. Ты меня отпускаешь? Справишься тут без меня?

— Да, конечно, иди. Молодой человек тоже уходит.

— Нет, я пока не ухожу, — уточнил Алексей и открыл перед девушкой дверь, — Мне Вы назовите свою фамилию и тогда я, пожалуй, пойду искать адрес родственницы в другом месте.

— Тостева Евгения, — процедила паспортистка, — не думаю, что моя фамилия поможет тебе получить конфиденциальную информацию.

Алексей понял, что паспортистка не скажет больше ни одного слова. Он попрощался с девушкой, вышел на улицу и направился к своей машине. «Поеду в областное управление МЧС. Наша служба безопасности, наверняка, справится с этой проблемой лучше меня».

Но в МЧС ему ехать не пришлось. В конце узкого переулка рядом с его машиной замахала руками девушка, которая несколько минут назад вышла из паспортного отдела.

— Я сажусь? — весело спросила она Алексея, и, не ожидая его согласия, уселась на переднее сиденье, рядом с ним.

— Куда едем? — поинтересовался Алексей

— Отвези меня домой, дочка приболела, — ответила девушка, — в спальный район Заречный. Ты рули, а я говорить буду. Единолично, потому что не доверяю водителям, которые, держась за руль, ведут светские беседы.

— Хорошо, — согласился Алексей, — о чем говорить будем?

— Для начала ты мне скажи — кем тебе приходятся Ветровы, и зачем ты их разыскиваешь? Говори только правду!

— Мне Ветровы совершенно посторонние люди. Но они пропали, хотя девочка в этом году должна была пойти в школу. Ищу я их по просьбе бабушки Алисы, Васильевны, — все-таки слукавил Алексей.

— Понятно, — поверила девушка, — а бабушка Алисы где живет? Вместе с ними или у нее отдельное жилье?

— Васильевна бабушка для Алисы не по родству, а по отношениям. Живет она отдельно, в частном секторе, на окраине города. Давно не видела Алису, а дома, я имею в виду квартиру на улице Каштановая, Ветровы не живут. Вот она и заволновалась — получается, что ребенок нигде не учится. Сама она уже не в том возрасте, чтобы заняться поисками девочки, поэтому за помощью обратилась ко мне.

— Значит, они пропали, — задумчиво произнесла девушка, — мне все это сразу странным показалось.

— Когда показалось странным? — спросил Алексей, — И почему?

— Да с самого начала этой истории, — ответила девушка, — я тебе все расскажу, но при условии, что на наш разговор ты установишь гриф «секретно». Женя по службе мой начальник, а ее родной брат — начальник паспортного районного отдела. Он намного старше ее, и опекает, словно дочь родную. Сам понимаешь, если до Женьки дойдет, что я тебя специально ждала, чтобы о Ветровых поговорить, то за болтливость я могу работу потерять. Так что, клянешься сохранить все в тайне?

— Клянусь! — пообещал Алексей и приглушил громкость магнитолы, чтобы не пропустить в рассказе девушки ни одного слова.

— Собственно, история сама по себе очень короткая — в связи с переездом на повое ПМЖ, из собственной квартиры выписаны мама и дочь Ветровы. И дело вовсе не в том, что они выписаны. Я была просто шокирована, когда разобралась, как их выписали. Моя начальница, Женя, выписала Ветровых из квартиры без их присутствия и заявления. Видимо, по просьбе своего мужа, Николая Сочнева. Он тут все крутился, но к нам в отдел не заходил. И это меня не удивило, потому что он и раньше к нам в отдел старался не заходить. Вызывал Женю телефонным звонком на улицу, там они и решали свои вопросы. А я в окно за ними всегда наблюдала. Сначала на подсматривание меня подтолкнуло простое женское любопытство, а в этот раз — женская солидарность. В какое-то время мне показалось, что разговор между ними ведется в повышенных тонах. Колька даже кулаком на Женю замахивался.

— Вы слышали, о чем они говорят?

— Нет, не слышала. Но после очередного уличного разбирательства Женя вынула из шкафа и положила на свой стол карточку Ветровых. Я подумала, что, скорее всего, весь шум-скандал из-за ревности. Ветрова живет вдвоем с дочерью, вот, Колька и приспособился туда в гости наведываться. А Жене кто-то об этой интрижке доложил. Она сама признавалась, что любит его без памяти, а он далеко не однолюб. Ходок он еще тот! Не пропускает мужичок ни одной юбки.

— Женя Вам сама рассказала, что он от нее требовал?

— Нет, со мной она своим секретом не поделилась. Я же говорила, что она его любит и все его поступки считает правильными. Я сама разобралась, что он от нее хотел. Когда Женя вышла на очередные переговоры со своим любимым, я взяла в руки карточку Ветровых, посмотрела и обомлела. Вчерашней датой Ветровы, мама и дочь, были выписаны из своей квартиры, в связи с переездом на постоянное место жительства на хутор Чертов Бор, Старосельского сельсовета, Заревского района. Одно название этого хутора в дрожь бросает. Эту новость она ему, видимо и сообщила. Колька был вполне доволен, даже поцеловал Женю в щеку. Но, как мне показалось, Женю даже его поцелуй не обрадовал. Вернулась она в отдел мрачнее тучи. С тех самых пор улыбку на ее лице я редко замечаю. Все о чем-то думает, хмурится. А я, как тебя увидела, то сразу и решила, что надо хоть кому-то рассказать про Ветровых. Сами-то по себе они обычные люди, но их квартира, далеко не рядовая. И, наверное, очень дорогая.

— Мы с Вами так и не познакомились, — вспомнил Алексей, — Я — Алексей, а Вас, как зовут?

— Вера.

— Скажите, Вера, Вы знаете, где живет Женя? Мне бы на этого Кольку взглянуть. Чтобы знать, через кого я смогу Ветровых найти.

— Мы в одном доме живем. Даже в одном подъезде. Да вон, смотри, Колькина машина стоит. Красная, спортивная. Видишь? Значит, Колька еще спит. Он вообще ведет ночной образ жизни. Когда нормальные люди спят, Женин Колька делами занимается. Ночной вурдалак. Женя раньше, до встречи с ним, была веселым человеком. Сейчас все молчит, только поглядывает исподлобья злобно, а может затравленно. Ей бы гнать его, а она боится, что он сам ее бросит. Поэтому и угождает, исполняет все его прихоти.

— Вера, может, Вы мне свой номер телефона оставите? — попросил Алексей девушку, — У меня могут еще какие-то вопросы возникнуть, хорошо бы, чтобы Вы согласились мне помочь.

— Нет проблем. И номер телефона оставлю и помогу если понадобится. Уж очень мне за Женьку страшно. Как бы этот хмырь ее, в какую-нибудь уголовщину не втянул.

Алексей помог девушке выбраться из машины, но уезжать не спешил. Подождал, пока она скроется в подъезде, и припарковался с торцевой стороны жилого дома — прекрасный обзор, и его машина не бросается в глаза. Алексей решил подождать хозяина красной машины.

Чтобы не задремать и не пропустить Николая, Алексей занялся делами. Сначала вписал в папку «Алиса» свои новые наблюдения: «Похоже, нарисовался любовный треугольник. Александра — Николай — Женя! Именно о красной спортивной машине говорили соседи Александры. Все может быть так: Николай любит Александру, а Женя любит Николая. Но странности у этого треугольника уже видны, даже невооруженным глазом. Кавалер Жени называет себя Николаем, а у Александры — Григорий. Возможно, это не треугольник, а какие-то, скажем, братья-близнецы со своими любимыми подругами? Пожалуй, для начала мне может понадобиться фотография машины. Обязательно крупным планом нужно сфотографировать госномер машины».

Алексей взял в руки фотоаппарат и установил зум на предельно максимальную величину. Госномер занял полностью весь монитор. Так он и сфотографировал — сначала госномер, затем саму машину.