Дядя Ген и Барби

Вообще-то с фотокамерами у Алексея были особые отношения. Фотоаппарат всегда был постоянным спутником капитана Мазурова. С камерой он никогда не расставался, и постоянно держал ее под рукой, на всякий случай.

Увлечение фотографией у него каким-то странным образом срослось со службой спасателя. В самых сложных ситуациях он мог на автомате вынуть фотоаппарат и сделать несколько снимков. Экстремальные ситуации не мешали ему безошибочно, внутренним чутьем угадать объект для съемки.

Потом эти снимки оказывались уникальными свидетелями катастрофы, преступления или просто забавного происшествия.

В районном отделе МЧС стало традицией размещать на внутренних информационных стендах фотоотчеты капитана Мазурова с мест происшествия.

Работы Алексея всегда пользовались большой популярностью в коллективе спасателей. Их с нетерпением ждали, каждый хотел увидеть себя со стороны и вместе с ребятами посмеяться или порадоваться за свое собственное поведение в сложной ситуации. Новые фотографии на стенде сразу же собирали возле себя свободных от работы бойцов всех отделений.

Алексей уже успел заскучать, когда из подъезда, наконец-то, показался высокий мужчина, в надвинутой на глаза спортивной шапке, и направился к единственной на площадке машине. Пока он шел к машине, Алексей успел несколько раз крупным планом сфотографировать не только его лицо, но и его самого, в полный рост.

Мужчина сел в машину и уехал. Алексей за ним не поехал. Рассудил, что всему свое время. У него пока были совершенно другие планы. Во-первых, он хотел заехать в интернет-кафе и рассмотреть на экране компьютера сфотографированное лицо любимого мужчины Жени. Там же можно было сегодняшние снимки превратить в фотографии. Во-вторых, его уже, наверное, заждалась Васильевна. Возможно, они сегодня найдут Алису и Александру, вот для них-то снимки и предназначались.

Когда Алексей загрузил снимки на компьютер и всмотрелся в лицо мужчины, то оно ему сразу же показалось странно знакомым. Окончательно вспомнить, что это за человек, и где он его видел, мешала надвинутая на глаза спортивная шапочка. Пришлось в фотошопе снять с мужчины головной убор, и память сразу подсказала Алексею, где он встречался с этим мужчиной.

Это был не Николай и, тем более, не Григорий. На самом деле, с монитора компьютера на Алексея смотрел его бывший сокурсник по институту МЧС, Леня Шераш. Правда, сокурсниками они были всего один год, а потом их жизненные пути нигде больше не пересекались. В начале второго курса Леню тихо и мирно отчислили из института, и в деканате приказали никогда больше не появляться не только в самом институте, но даже на прилегающей к институту территории.

Целый первый курс Леня был любимцем всего института. Стоило Лене поманить пальцем и за него не только одногрупники, но и все курсанты института готовы были писать курсовые работы и готовить конспекты для сдачи зачетов.

Дело в том, что Леня был спортивной звездой института. Играл в составе футбольной команды института, и матчи с его участием всегда заканчивались победой курсантов. Леня был блестящим игроком еще со школьных лет. За спортивные достижения парня вне всяких конкурсов и без рекомендаций приняли в институт МЧС, и там, что называется, «на руках носили». И преподаватели, и курсанты ему безоговорочно прощали открытую наглость в общении, высокомерие и жадность. Он был всеобщим институтским любимчиком, кумиром, и этим открыто пользовался.

В самом начале второго курса Леня совершил поступок, который простить не могли никому, даже звезде футбола. Со второго курса курсанты начали изучать несколько предметов по специальности. Один из них читала женщина преподаватель, миловидная, интеллигентная и на вид вполне добродушная. Курсанты о ее прошлом ничего не знали — это был первый год ее работы в институте.

Леня Шераш в середине сентября только-только появился в институте. Вернулся со сборов. Команда в загородном спортивном комплексе готовилась к проведению каких-то ответственных встреч с такими же студенческими командами.

Его глаза сразу же заприметили новое, миловидное женское лицо и он решил, что возле этой женщины он сможет спокойно и, без проблем, прожить все оставшиеся годы учебы в институте, а после окончания — удачно распределиться.

На его заигрывания и мелкие знаки внимания преподаватель не реагировала. Однако Ленины потуги не остались незамеченными сокурсниками, и они, вопреки своей любви к футболу, над Леней начали подтрунивать и посмеиваться.

Видимо, в Лене взыграло тщеславие и болезненная гордость. Не добившись взаимности от женщины, он решил ее наказать, а заодно и сокурсникам доказать свое превосходство.

Леня взял в аренду легковой автомобиль и стал караулить преподавателя возле ее собственного дома. Его план в отношении неразделенных претензий был лаконичен и предельно жесток. Дождаться женщину в подворотне дома, где она жила, избить, затащить в машину, вывезти в лес, там изнасиловать и выбросить из машины.

О наказании за содеянное он даже не задумывался. Кто она? Простой преподаватель, таких много. А кто он? Незаменимый и любимый футболист футбольной команды института. «Даже, если эта история и всплывет, — думал Леня, — то никто даже разбираться не станет. Иначе институт потеряет лучшего бомбардира своей футбольной команды, а впереди ответственные соревнования. В ее интересах промолчать, честь, достоинство и прочая ерунда. Но я об этой истории смогу говорить всегда, и в любом обществе. Это будет моя еще одна победа над ничтожными людишками».

Женщину Леня дождался. В самом начале все складывалось в его пользу — темная подворотня, на улице ни одного прохожего. Потом удача от него отвернулась. Леня накинулся на женщину со спины, развернул к себе, ударил в лицо и сбил ее с ног. И на этом его превосходство завершилось. Леня размахнулся ногой, чтобы ударить лежащее перед ним тело, и тут же сам оказался на земле.

Женщина ловко и, без особых усилий, заломила за спину его руки, надела наручники, которые, как, оказалось, всегда носила с собой, и только потом начала вытирать кровь с разбитого лица.

Через несколько минут на месте происшествия была милиция и ректор института, в котором учился Шераш и работала женщина.

Ректор института мирным путем решил конфликт. Не захотела скандала и женщина. Уголовное дело возбуждать не стали, но Леню из института исключили. Потом курсанты узнали, что их преподаватель ранее работала в милиции, имеет звание подполковника. Ушла из милиции временно, нужна была реабилитация после ранения. Читать лекции в институте ее пригласил ректор.

«Да, дела! — размышлял Алексей, — Этот Леня чистейшей воды отморозок и способен на самый отчаянный и непредсказуемый поступок. Но причем здесь паспортистка и Александра? А убить педофила он бы смог? Пожалуй, да. И не за нанесенное оскорбление девочке, а просто так, в угоду своему честолюбию и самодозволенности. Поеду искать Александру и Алису. Может они прольют хоть какой-то свет на всю эту странную историю. Встретиться с Леней я еще успею. Пока мне с ним не о чем говорить. А, может, наш Леня еще и Валера?»

Алексей вспомнил похожего на Леню-Гришу-Колю жениха из лесного поместья и загрузил фотографию бравого моряка из своего мобильного телефона на компьютер. Фотография была низкого качества, пришлось редактировать и снова снимать фуражку с головы. С отредактированной фотографии на Алексея, посмеиваясь, снова глядел Леня Шераш.

«Что-то мне, Леня, совсем не нравится, что ты с невероятной скоростью размножаешься в нашем городе. А еще, может, мне не все твои образы известны. И все-таки, нет ли у нашего Лени братьев? Сейчас мы это выясним», — решил Алексей и набрал номер телефона Веры.

— Вера, спешу Вам напомнить о себе. Если Вы не забыли, то я капитан МЧС, и Вы обещали мне помочь. У меня к Вам один единственный вопрос — скажите, у Коли есть братья или какие-то родственники одного с ним возраста и с похожей внешностью?

— Нет, — твердо, без тени сомнения, ответила девушка, — никого у него нет. Женя говорила, что он вообще при живой маме вырос в детском доме.

«Так, ты у нас один, — подвел итог своего расследования Алексей, — и все эти дела по разводу одиноких женщин на квартиры, деньги и прочую недвижимость вершишь в одиночестве? Или у тебя, Леня, есть сообщники? Одного твоего сообщника я уже знаю — паспортистка Женя. Именно она снабжает тебя сведениями об одиноких женщинах, у которых есть что отнять! А может и ее братец в доле? Ладно, мне бы Александру живой и невредимой отыскать, а уж потом, Леня, я тебя пристрою в тюремную камеру. Убивал ты педофила или не убивал, но тюрьма по тебе давно скучает. Поеду я искать Алису и ее маму, а тебе Леня — до скорой встречи».

Васильевна, одетая в дорогу, сидела на крылечке своего дома. Рядом с ней стояла неподъемная дорожная сумка, набитая гостинцами.

— А я уж заждалась! — обрадовалась Васильевна, резво подхватив свою сумку, — Ну, что, с Богом, и в дорогу, что ли?

— Ну, да, — ответил Алексей и забрал из ее рук сумку, — с Богом, и в дорогу. Куда едем? Садитесь рядом со мной — будете штурманом.

— Деревня в нашем районе есть совсем заброшенная. Придется по бездорожью пробиваться. Как твоя машина, справится?

— Должна, — заверил Алексей, — называйте деревню.

— Тогда поехали. Деревня называется Барсучья Нора. Дорогу я хорошо знаю, показывать буду.

Барсучья Нора на самом деле оказалась заброшенной деревенькой. Машина Алексея, тяжело сопя на узкой грунтовой дороге, скорее пригодной для езды гужевого транспорта, медленно пробиралась по улице серых, развалившихся от времени, нежилых домов, и, наконец-таки, по знаку Васильевны остановилась возле дома бабушки Юли.

Из покосившейся калитки навстречу им выбежала кудрявая, темноглазая девчушка и кинулась к Васильевне. Но, не добежав до старушки, увидела Алексея, внезапно резко остановилась и закричала:

— Не надо, не надо! Дядя милиционер, я больше не буду, не арестовывайте меня.

— Ты Алиса, да? Не убегай, иди ко мне, не бойся. Разве я похож на милиционера? Я работаю спасателем. А ты знаешь, чем занимаются спасатели? Спасатели спасают людей, которые попали в беду. Тебя тоже обидели? Тогда не убегай от меня, я приехал, чтобы помочь тебе. Ты расскажи, что с тобой случилось, и я постараюсь тебе помочь.

Девочка остановилась, но к Алексею подойти пока не решалась. Васильевна обняла девочку и пригласила Алексея в дом.

— Проходите в дом. Алиса пообвыкнет, и с ней можно будет поговорить. Вообще она у нас девочка приветливая, только гости к нам не заходят. Поэтому и одичала.

Оказалось, что Алиса живет только с бабушкой, без мамы. Испугалась она Алексея потому, что в свое время запугал ее Пархомов. Он не просто приказал малышке никому не рассказывать про их игру в маму и папу, но и пригрозил, что девочку за болтовню милиционеры могут на всю жизнь посадить в тюрьму. Или сошлют на каторгу. Алиса не знала, что такое тюрьма, тем более каторга, но твердо запомнила, что эти вещи существуют для наказания очень плохих, болтливых людей.

А Алиса совсем недавно рассказала бабушке Юле про игру в маму и папу, которую для девочек из круглосуточной группы садика придумал дядя Ген. Вот и получается, что не сдержала она слово, данное дяде Гену и теперь за ней должен приехать милиционер и посадить в тюрьму.

Успокоившись, и поверив в то, что приехавший к ним дядя на самом деле спасатель, Алиса разговорилась, спешила выплеснуть наружу свою тайну, которая уже больше года сжимала ее сердечко в тяжелых тисках. Алиса торопливо рассказывала Алексею все подробности игры в маму и папу, хотя он ее об этом не просил, и даже пытался остановить поток ее откровения. У Алексея в горле застрял горький комок. Он смотрел на девочку и сжимался от чувства вины перед ребенком, своей собственной никчемности и ущербности — какой он спасатель, если где-то рядышком, в родном городе, какое-то ничтожное ископаемое под фамилией Пархомов, безнаказанно насиловал забытых родителями девочек, лишал их детства, а может, и дальнейшей, счастливой жизни.

Но остановить Алису было невозможно — слишком долго ребенок хранил в себе «стыдную», как она сама определила, тайну. Даже своей маме и бабушке Васильевне не доверилась ни одного разочка. Теперь вот поверила в то, что можно пожаловаться этому большому дяде, и он сможет ее защитить — не только от дяди Гена, но и от будущих обидчиков.

Васильевна, молча, размазывала по лицу слезы, а бабушка Юля потихоньку причитала:

— Собака шелудивая! Как только земля таких носит! Удушила бы своими собственными руками и шакалам на съедение бросила. Деточка моя горькая. Где же твоя мамка была?

От бабушки Юли Алексей узнал, что Алису в деревню привезла сама Александра. Это было в самом начале лета. Обещала, что в конце августа, к началу школьного сезона, заберет. Заодно сообщила свекрови, что выходит замуж за очень обеспеченного человека.

Строит этот человек где-то свое поместье. Александра и Алиса скоро начнут новую жизнь, в богатом, уединенном доме, как новые помещики.

И вот скоро осенние каникулы у школьников начнутся, а Алиса и представления не имеет что такое школа. Не приехала за Алисой мама. Бабушка Юля уже почти приняла решение бросить здесь все, и везти девочку к Васильевне. Там город, и школы есть. Нельзя же и дальше держать ребенка в богом забытой деревеньке, где она обречена остаться даже без начального образования.

— Может, я тебе денег заплачу, — просила бабушка Юля Алексея, — а ты найди нашу непутевую Шуру. Мне ребенок не в тягость, но внучке нельзя здесь больше оставаться. Ты не сомневайся, деньги у меня есть — на смерть собирала. Тебе отдам, а помру, так мне наплевать, в землю меня закопают или оставят в хате, на лавке лежать. Мне бы только внучку устроить.

— Я постараюсь разыскать Алисину маму. А деньги мне не нужны. Плохо, что Вы ничего о женихе Александры не знаете. У меня есть несколько фотографий похожих на Григория мужчин. Посмотрите внимательно, может, Вы кого-нибудь из них узнаете?

Алексей разложил на столе фотографии Лени Шераша. И в спортивной шапке и без нее.

Васильевна и бабушка Юля отрицательно покачали головой, а Алиса отложила в сторону снимок Лени в шапке — этого дядю она не знает. Но Леню без шапки узнала сразу же:

— Это дядя Гриша, он мне два раза шоколадку подарил.

Алексей на прощание поцеловал маленькие детские ручки Алисы и пообещал, что скоро приедет и привезет ей маленький телефон. И если кто-то захочет ее обидеть, то она тут же сможет позвонить Алексею, и он обязательно приедет, чтобы ее защитить.

— А сейчас, Алиса, мне нужно ехать. Твои бабушки просят, чтобы я твою маму разыскал, и я не могу им отказать. Но тебе я обещаю, что скоро приеду. А ты ничего не бойся, все у тебя будет хорошо.

Алексей разогрел остывшую в осенней сырости машину и поехал выбираться из деревни Барсучья Нора. А вслед ему долго махали руками две бабушки и маленькая девочка, их внучка. Даже когда красные фонарики его машины в последний раз мелькнули на дороге, старые женщины все стояли возле калитки и всматривались в далеко сомкнувшуюся темноту. Наконец, они дружно перекрестили дорогу, по которой уехал Алексей, и вернулись в дом, где уже спала Алиса. Они поверили, что с сегодняшнего вечера жизнь Алисы начнет налаживаться. И все у нее, как и пообещал капитан МЧС, будет хорошо.

А дома Алексея ждал сюрприз — за столом вместе с ребятами сидела Ольга. Похоже, она уже рассказала собравшимся о сегодняшнем дне и сейчас выслушивала напутствие Николая Андреевича:

— Ты, Оля, постарайся, чтобы никакой истерии в обществе после ваших публикаций не возникло. Помни, Оля, о силе слова. Совсем не зря Святое Писание начинается с утверждения, что «В начале было слово».

— Полностью с Вами согласна, и к слову отношусь с огромным уважением и осторожностью. Я помню даже перевод первой строки Нового Завета — «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог», — ответила Ольга.

— А я знаю другой перевод, — гнул свою линию Николай Андреевич, — «Ибо Словом спасал Господь грешный мир». Понимаешь, Оля, какую силу имеет слово? В одном случае Слово используется, как лекарство, а в противоположном — как оружие. Словом можно не только спасти, но и уничтожить. Не мне, конечно, тебя учить, но вы с Андреем постарайтесь сгладить все углы. Задача больно сложная. Есть в нашем обществе проблема недосмотренных детей и ее должны заметить. Но преподнести ее нужно крайне мудро и осторожно, чтобы в этом, же обществе не разгорелся огонь ненависти и противостояния.

— Хорошо, Николай Андреевич, — ответила Ольга, — обещаю Вам, что прежде, чем запустить в эфир или в печать какой-то материал, мы будем этот самый материал показывать и согласовывать с самыми компетентными по обсуждаемой теме людьми. Так будет правильно?

— Пожалуй, да. Так будет правильно, — Николай Андреевич повернулся к Алексею, — А у тебя, капитан, есть результат? Докладывай!

— В отчиме Алисы, Григории, я узнал бывшего курсанта института МЧС — Леню Шераша. Ты отец, наверное, тоже помнишь эту историю про Леню и преподавателя, которая оказалась сотрудником МВД и каратисткой с поясами? Тогда в институте предпринимали меры, чтобы эта история не получила огласку, но безрезультатно. Этот случай не обсуждали, по-моему, только очень ленивые люди.

— Да, помню. Но тогда он избежал наказания. А сейчас по какому случаю он привлек твое внимание? Это он убил педофила?

— Все немножко не так. Я нашел девочку Алису, и от нее узнал, что она своей маме, и, тем более, Лене-Грише ничего о Пархомове не рассказывала. Получается, что Леня, он же отчим Алисы, Григорий, педофила не убивал. Правда, даже отчимом, судя по всему, его назвать нельзя.

— Так на кой он тебе тогда сдался, этот аферист Леня?

— Пропала мама Алисы. И не просто пропала, но Леня выписал ее из квартиры на Каштановой. Ты должен эту квартиру знать. Квартира бывшего первого секретаря горкома партии, а Александра, мама Алисы, приходится внучкой покойному секретарю. Ты представляешь, сколько сейчас стоит эта квартира?

— Ну и пусть стоит! Ты-то тут причем? Тебя в ближайшее время могут арестовать, а ты разбираешься в отношениях какой-то Александры с проходимцем Шерашем.

— Папа, разреши мне все рассказать, а уж потом делай вывод — нужна мне эта Александра, или нет! Выписал Леня из квартиры Александру и ее дочь Алису без их согласия. Сделал он все руками своей сожительницы — паспортистки Центрального района Тостевой Евгении. Тебе эта фамилия ни о чем не говорит? Да-да, брат этой паспортистки тот самый Тостев, начальник паспортного отдела Центрального района.

— Да ты, что? — удивился Николай Андреевич, — Тогда, конечно, это все меняет. Но Тостев? Не могу поверить! Знаю его, как честного офицера. Продолжай!

— Да сам-то Тостев здесь может быть совсем не при делах. Сестру на самом деле любит, и всегда ей помогает. Так она и получила работу в паспортном отделе. Все остальное могла сделать слепая любовь. Для нее Леня уже стал Колей и живет он вместе с ней. Как я предполагаю, от нее он получает сведения про одиноких, безвольных или спившихся женщинах, имеющих дорогую, ликвидную недвижимость. Знакомится, обещает жениться и увозит в якобы недостроенный свой собственный особняк. А там, я не знаю, как он с доверчивыми женщинами поступает. Возможно, сначала получает от женщины генеральную доверенность на управление всем имуществом, а затем… Пока наверняка понятно, что его интересует только имущество. Следовательно, ставшие ненужными женщины должны куда-то исчезнуть. Может, своих жертв он просто оставляет в какой-нибудь глухой деревеньке, скажем, на хуторе Чертов Бор, затаривает самогоном на всю оставшуюся жизнь и забывает. Или убивает, чтобы в дальнейшем не путалась под ногами.

— Тогда давай поступим следующим образом, — принял решение Николай Андреевич, — я сейчас звоню своему командиру, все ему докладываю. А он, в свою очередь, свяжется с руководством УВД или даже МВД, пусть они разбираются с Шерашем, Тостевыми и их жертвами.

— Да, согласен. Но только ты нашему генералу доложи, что где-то в руках Шереша находится мама Алисы, Александра Ветрова. А в лесном поместье мы с Мариком видели еще одну жертву его мошенничества, с бутылкой самогона в руках, но пока вполне живую. Для нее Леня — морской офицер Валера. И тоже обещает жениться. Но только после того, как дом окончит строительством. А для этого нужно продать квартиру, которая этой самой пьянчужке и принадлежит. Ты скажи генералу, что мы с ребятами завтра могли бы проехать по всем, уже нам известным, ходам и норам Шераша и, возможно, смогли бы этих женщин спасти. Ведь пока милиция разберется — пройдет какое-то время, а за это время женщины вполне могут исчезнуть. Ты же сам понимаешь: нет человека — нет свидетеля. И кроме всего, я обещал Алисе и ее бабушкам, что их Александру найду. Ты же понимаешь, отец, что Алисе нанесена не только физическая, но и психологическая травма, она сейчас всех боится, и никому не верит. И, если еще и я в ее глазах окажусь обманщиком, то сам понимаешь, что может случиться с ребенком. Единственная помощь, в которой мы завтра будем нуждаться — это звонок должностного лица в бюро технической инвентаризации. Мне понадобится список недвижимости, которая принадлежит Николаю Сочневу или, возможно, Лене Шерашу, а также семье Тостевых. Разумеется с адресами места нахождения. И еще, пожалуй, в ЗАГС. Сам я сегодня уже пробовал получить сведения по Ветровой и имею отрицательный опыт — мошенники как обычно прячутся за определением «коммерческая тайна». Поэтому и прошу о помощи.

— Хорошо, сын! Понял твою озабоченность и вполне с тобой согласен. Вы пока пейте чай, а я пойду в свой кабинет беседовать с генералом.

— Оля, — Алексей забрал из рук девушки чайник и усадил ее на стул, — перестань ты с чаем возиться. Мы все с руками, сами о себе позаботимся. Ты лучше посиди с нами и расскажи, как там наша Маруся. Навестить бы ее надо, но на лицо дефицит времени.

— Маруся узнала, что ее мама больна и сейчас все дни проводит в ее палате. Очень трогательно за ней ухаживает. Но первые несколько часов они просто вдвоем, обнявшись, рыдали, и было совсем непонятно, кто там кого успокаивал. Моя мама велела не вмешиваться. Пусть, мол, выплачутся, это им только на пользу. Их интенсивно лечат и скоро обещают выписать из больницы. Сегодня в больницу наведывался Пантюхов. Позвонил Тоне, она и сказала, что лежит в больнице. Он немедленно приехал, видимо, чтобы убедиться, что Тоня по-прежнему остается его свидетелем. Надо отдать должное Антонине — она не стала его избегать и прятаться. Просто попросила мою маму присутствовать при их встрече. А затем ему объявила, что написала отказ от своих лжесвидетельских показаний, которые ее заставил подписать сам Пантюхов, используя при этом недозволенные методы и прямые угрозы. Сказала, что об этом же заявит в суде, если он, конечно, состоится. В заключение попросила Пантюхова больше ее и Марусю не беспокоить. На том рассерженный Пантюхов и удалился.

— Оля, спасибо тебе за Марусю. Хочу еще к тебе с просьбой обратиться — подскажи мне, пожалуйста, где я могу купить Алисе одежду и все необходимое к школе. А еще какой-то детский мобильный телефон. У нас покупками мама всегда занимается, поэтому я в этом деле полнейший профан. Сейчас она, кажется, отдыхает, и папа просил ее не беспокоить.

— Я уже отдохнула, да и тебя, сынок почти двое суток не видела, — из родительской спальни вышла Наталья Викторовна, — говоришь, нужно купить одежду для девочки? Ты заметил несколько пакетов в прихожей? Это я сегодня шопингом в пользу Маруси занималась. Оказалось, что Тоня ее к школе если как-то и подготовила, то очень небрежно. Ты завтра забирай с собой все эти пакеты, а я Марусе снова все куплю. Кстати, в одном из пакетом ты найдешь детскую сумочку, а в ней уже подключенный к сети мобильный телефон. Тебя такой вариант устраивает?

— Да, вполне. Спасибо, мама. Маруся и Алиса одного роста и телосложения. Все подойдет.

Николай Андреевич в гостиной появился только через час и сказал:

— Значит, так, бойцы! Команда будет следующая: завтрашний день вы все работаете по розыску Александры Ветровой, ну и, если получится, то хорошо бы освободить и вторую женщину. Ты, Юра, с самого утра занимаешь пост возле дома, в котором живет Тостева со своим кавалером Шерашем. В твою задачу входит только наблюдение и сопровождение самого Шераша. Юра, запомни — ничего больше. Обо всех его перемещениях будешь докладывать вот по этому телефону. — Николай Андреевич вручил Юре бумажку с телефонным номером, — Ты, Алексей, вместе с Артемом занимаешься активным поиском Ветровой и второй женщины. О своих передвижениях вы также сообщаете вот по этому телефону. Завтра здесь будет работать группа специалистов из министерства внутренних дел. Как оказалось, Шераш находится в розыске. У этого человека уже имеется уголовный послужной список. А с учетом того, что в нашем городе к нему подвязаны сотрудники милиции, то и силы по поимке преступника привлечены иные. Возможно, вас самих будут страховать, поэтому, если заметите сопровождение, то не обращайте никакого внимания. Все поняли?

— Так точно, товарищ командир, — дружно ответили спасатели.

— Надеюсь, что помощь, которую мы оказываем милиции, нам зачтется судом, который будет нас судить за убийство педофила, — нашел в себе силы пошутить Николай Андреевич.

Глава 5

С самого утра Алексей и Артем отправились в ЗАГС. Рабочий день только начался, но там уже о предстоящем визите спасателей знали. Алексей попросил посмотреть все сведения по Актам гражданского состояния Евгении Тостевой, Николая Сочнева и Леонида Шераша.

Сведения о Лене Шераше по записям ЗАГСа оказались самыми короткими и понятными — человек родился и это событие подтверждено свидетельством о рождении. Других событий в жизни Лени по учетным данным ЗАГСа не происходило. Леня не женился, и свою фамилию никогда не менял.

Евгения Тостева замуж выходила трижды. Фамилию свою при этом не меняла. С первым мужем была банально разведена. Гораздо интереснее у Жени сложилась семейная история со вторым и третьим мужьями. Со вторым мужем, Юрием Игнатьевым, Женя прожила два месяца, после чего тот умер.

Ровно через месяц после смерти любимого супруга, безутешная вдова снова вышла замуж, за Николая Сочнева.

Вот здесь-то и начинается самое интересное. Бракосочетание этой пары состоялось на основании нескольких, предварительных заявлений.

Кроме заявления на заключение брака, имелись еще два заявления, по одному от невесты и жениха. Невеста слезно просила ЗАГС поменять фамилию жениха на фамилию ее безвременно умершего мужа. И приводила убедительные доводы в подтверждение своей просьбы — до настоящего времени не может смириться с потерей любимого человека, а замуж согласилась выйти только при условии, что новый муж станет заменой или даже продолжением, навсегда покинувшего ее супруга.

Жених в унисон невесте тоже просил поменять его фамилию и имя на фамилию, имя и отчество своего умершего предшественника по браку с гражданкой Тостевой.

Загс, разумеется, не стал из-за пустяка разрушать планируемый семейный союз, и пошел навстречу будущим супругам. Так несколько месяцев назад гражданин Николай Сочнев стал гражданином Юрием Игнатьевым.

— Ну, дела, — изумился Артем, когда они вышли на улицу, — впервые такое встречаю! Поменять имя и фамилию, полученные при рождении, на имя и фамилию умершего человека! Наверное, у мужика от любви крышу снесло. Фрик-идея от психически больного человека.

— Не от любви у него крышу снесло, а от криминального прошлого и такого же настоящего, — объяснил Алексей поведение брачующихся, — паспорт на Николая Сочнева, на сто процентов, был фальшивый. А когда Леня Шераш при заключении брака поменял липовую фамилию на другую, то догадайся с трех раз, что он приобрел? Он легализовался, получил настоящий паспорт и какую-то чистую родословную. И еще не факт, что этот Юрий Игнатьев умер своей собственной смертью. Логика подсказывает, что Леня Шераш нашел какие-то аргументы, позволяющие не только держать Тостеву в ежовых рукавицах, но и полностью нейтрализовать ее волю. Возможно, участие Евгении в убийстве мужа и связало их крепкими узами. Но эти детали нам не нужны, пусть и для милиции работа останется. Однако, ловкач этот Леня. Милиция ищет Леню Шераша, а он трансформировался в Юрия Игнатьева и имеет на то законные, чистые от криминала документы.

— Если сам Леня нас не интересует, тогда не понимаю, зачем мы сюда притащились?

— Чтобы знать, на какие фамилии может быть зарегистрирована недвижимость. Нам необходимо знать месторасположение полного списка недвижимости, где Леня может прятать Александру. Не мог же он обеих своих потенциальных невест поселить в лесном особняке. Наши женщины не приемлют гаремы. Теперь мы с тобой знаем узаконенную фамилию Лени Шераша, нам и карты в руки — будем искать недвижимость, зарегистрированную именно на эту фамилию.

В ответ на предъявленное в окошко служащего БТИ удостоверение, Алексею, молча, но мгновенно, протянули бумажку, на которой было что-то записано. Алексей склонился к окну и тихо сказал:

— Да, спасибо! Но это еще не все. Посмотрите, что у нас имеет гражданин Юрий Игнатьев.

Через несколько минут им выдали еще одну бумажку. Изучать информацию, которые несли листочки бумаги, спасатели отправились в машину.