Дядя Ген и Барби

Неглубокий сон перенес его на реку Зарянку, в туман раннего утра. Навстречу ему из леса вышла Оленька с корзиной клюквы. Оля смеялась и показывала ему крупные, красные ягоды. А он схватил ее на руки начал целовать такие же красные, как клюква, губы. В этот сладостный момент его разбудил стук в окно.

Возле машины стояла Ольга, рядом с ней Антонина и Маруська. Они уселись в машину, и Алексей поехал по узкой дорожке, искать выезд из лабиринтов огородов. Когда они проехали несколько поворотов, Ольга спросила:

— Леша, а где же Аня? Мы ее забыли на даче? Разворачивайся, нужно забрать Аню.

— Сама доберется, — равнодушно ответил Алексей, — у нее, наверняка получится какую-нибудь попутку тормознуть, а мы едем домой. Там нас уже, наверняка, бабушка Наташа заждалась.

— Обманщица, — закричала Маруся и кинулась с кулачками на Ольгу, — ты мне обещала! Обманщица.

— Марусенька, — Ольга обняла девчушку, — я не обманщица. Просто еще не успела сказать Леше, куда мы едем.

— Да, Маруська, — подтвердил Алексей, — Ольга никакая не обманщица. Она всегда исполняет все свои обещания. Так, куда мы едем?

— Отвези ты нас, Леша, ко мне домой. Тоня и Маруся пока у меня поживут, — уточнила Ольга, — Со своими родителями я все обсудила по телефону, они нас ждут. Ты за нас не беспокойся — все будет хорошо.

— Тогда я сначала отвезу вас, потом заскочу на несколько минут к себе домой и снова к вам. Может, Вам понадобится транспорт. Нужно Марусины вещи и учебники собрать и перевезти к тебе.

— Нет, Леша, — за всех ответила Ольга, — на сегодня ты от нашего присутствия свободен. Тебе, как и всем, полагается отдых. Транспортные вопросы мы можем решить вполне самостоятельно — я тоже водитель, и у нас с мамой есть машина. Правда, пока одна на двоих, но нам и этого вполне достаточно. Вечером я приеду к Вам, на подведение итогов дня, вот и продемонстрирую свои водительские способности.

— Отдохну потом, — ответил Алексей, — а сейчас, раз уж у меня нарисовалась форточка, то поеду я с визитом к Марику. Ты, Оля, предупреди моего отца, если я вечером немного задержусь. Путь-то неблизкий!

Алексей оставил машину на берегу Зарянки и пошел в лес. Охотничий домик он разыскал без всяких усилий. Марика в лесной сторожке не оказалось, но в его присутствии здесь сомневаться не приходилось — весь закуток возле печи был завален свежезаготовленными дровами. Алексей вышел из сторожки и прислушался — конечно, где-то совсем рядом стучал по древесине топор. Алексей отправился на стук топора и вскоре увидел Марика.

— Привет, дровосек! — громко произнес Алексей, — дровами торговать надумал?

— Командир! — закричал на весь лес Марик, — Я тут от безделья распух, ну и придумал для себя занятие — заготовка дров вместо городских тренажеров.

— Как дела? Мой грибник не объявлялся?

— Нет, пока нет. Но новости у меня есть. Я вчера прошел через лес к кольцевой автодороге и знаешь, что обнаружил? Где-то в километре от автобана, на опушке леса стоит эдакая барская усадьба. Пока недостроенная. И там кто-то, вроде как, живет. Возможно, просто романтик, а, может, твой грибник. Но грибника я никогда не видел, поэтому толково объяснить хозяину особняка, кого и зачем ищу, конечно же, не смогу. Тогда я решил, что дождусь тебя, и мы вдвоем навестим местных помещиков. Я ведь знал, что сегодня или завтра ты обязательно объявишься. Ну, что, пойдем?

— Пойдем. Если мой грибник там и не живет, то хозяева особняка могут его просто знать. Местные жители всегда знают все о своих соседях, даже если их дома разделяют десятки километров.

Двухэтажный дом стоял на лесной полянке, окруженный со всех сторон глухим кирпичным забором и деревьями.

Алексей и Марат шли вдоль забора, пока не вышли к воротам и калитке во внутренний двор. И сразу же их появление было замечено — во дворе грозно залаял сторожевой пес.

На лай из дома кто-то вышел и успокоил собаку. Вскоре по ту сторону ворот послышались шаги. В массивной калитке открылось небольшое смотровое оконце, и женский голос спросил:

— Вы кого-то ищете?

— Нам нужно поговорить с Вами, — ответил Алексей и развернул перед окном свое служебное удостоверение, — я капитан МЧС, мой спутник тоже служит в МЧС. Мы ищем одного человека и, возможно, Вы сможете нам помочь.

В калитке защелкали замки, и она открылась. Хозяйкой дома оказалась женщина сорока пяти — пятидесяти лет. Обычная, заурядная внешность и полнейшее безразличие к своему внешнему виду — засалившиеся, неприбранные волосы, расплывшиеся очертания фигуры, домашний, неопрятный халат и стоптанные тапочки. К тому же от нее сильно пахло застаревшим водочным перегаром.

— Входите, — пригласила женщина, — так кого вы ищите?

— Понимаете, — начал импровизировать Алексей, — месяц назад я отдыхал на берегу Зарянки. Ночевал в палатке, а днем уходил на рыбалку или в лес. И вот однажды вернулся к своей стоянке, а там ничего нет. Обокрали. У меня не остались деньги даже на автобусный билет, чтобы добраться до дому. И вот тогда меня выручил один человек. Грибник. Собирал по краю леса грибы и подошел ко мне. Узнав о моей беде, дал мне деньги и помог выбраться из леса. Сейчас я его разыскиваю, чтобы вернуть долг и сказать этому человеку большое спасибо.

— Так может, это мой жених? — оживилась женщина, — Человек он благородный, вполне способен на такой поступок — дать деньги незнакомому человеку. Вы бы смогли его узнать?

— Конечно, — подтвердил Алексей, — разве можно забыть такого человека? Я могу увидеть Вашего жениха?

— Его нет дома, но я могу Вам показать его фото. Проходите в дом.

Большой дом пока оставался незавершенным строительством. Строительные и отделочные материалы были складированы даже в жилых комнатах. Женщина предложила Алексею и Марату два ветхих стула и поднялась на второй этаж — видимо, там хранились домашние документы. Вернулась она не с фотоальбомом, а с мобильным телефоном.

— Здесь единственная фотография моего жениха, — протянула она мобильник Алексею. — Не любит он сниматься ни на фото, ни на видео. Он мне в тот день предложение сделал. По этому случаю форму одел, я и загляделась на него. Он и так красивый человек, а в форме — вообще глаз не оторвать. Вот тогда я его и уговорила на один-единственный снимок на память. Да и тот — на мобильный телефон.

Алексей загрузил фотографию на крохотный монитор и увидел улыбающееся лицо молодого офицера-моряка.

«Да у них разница в возрасте не менее двух десятков лет. Странная парочка», — сразу отметил Алексей и незаметно для женщины оправил снимок на свой мобильник.

Женщина тем временем настойчиво уговаривала Марата выпить по чарочке смородиновой настойки, которую она готовила собственными руками.

— А почему бы и нет? — Алексей закончил манипуляции с мобильными телефонами и решил, что будет полезно что-нибудь еще узнать о молодом женихе опустившейся невесты. — Скажите, а Вам не страшно здесь жить вдвоем?

— Почему вдвоем? — удивилась повеселевшая женщина, — Я здесь живу одна. Но это ненадолго.

Женщина поставила на стол большую бутыль с настойкой мутного цвета и налила граненые стаканы. Комната сразу наполнилась самогонным ароматом. Женщина сначала выпила из своего стакана, потом, одним махом, опустошила стакан, предназначенный Алексею.

— Тебе налить? — поинтересовалась она у Алексея, — хорошая настойка. Мой Валера в деревне заказал чистую хлебную самогонку, а я настояла ее на смородиновом варенье. Напиток богов, зря ты отказываешься. В городе такой водочки я не встречала. Ты, кажется, спрашивал, почему я здесь одна? Так Валера уехал в город. Мы решили, что нужно продать мою квартиру, а за вырученные деньги закончить этот дом. Дом-то этот принадлежит Валере, а мне тоже нужно в общее дело внести какую-никакую лепту. Вот, решили жить в лесу. Значит, нужно объединить наши капиталы, чтобы достойно устроиться. Чистый воздух, природа. Наймем прислугу, заведем свое хозяйство, огород, пчел и будем жить. Но сначала нужно дом закончить, а потом распишемся, сыграем свадьбу, и все. Моя жизнь устроена. Рядом всегда будет Валера и я…

Под пьяное бормотание женщины Алексей и Марат покинули гостеприимный дом. Прошли мимо признавшей их за своих собаки, и вышли за калитку.

— Конечно, не мой это грибник, — отметил Алексей, — но жених этот тоже личность неординарная. Похоже, что типичный альфонс. Денег у него не хватает, чтобы свою стройку закончить, так он придумал — продает чужую квартиру, а потом женится на опустившейся женщине. Если на самом деле женится. Вообще-то нормальные люди делают все с точностью наоборот. Сначала женятся, а потом имущество объединяют или продают исходя из своих обстоятельств. Судя по всему, квартира там не простая и стоит хороших денег. Ладно, эта дама тоже взрослый человек, наверное, понимает, что делает. Пойдем назад, мне уезжать пора. Мы нашли Антонину с Маруськой и Ольга их забрала к себе домой. Я их сам отвез, но, как они там обустроились, пока не знаю. Маруся больна, да и Антонина выглядит не совсем здоровой. Выеду на трассу и сразу позвоню Оле.

Марат проводил Алексея до машины, а сам вернулся в свою сторожку. Заготавливать дрова и ждать грибника.

Ольга уже несколько раз пыталась дозвониться до Алексея, но его телефон был недоступен. «Он вне зоны доступа, скоро сам мне позвонит, — утешала себя Ольга, — ну, или увидимся вечером у Леши дома. Они там все, наверное, беспокоятся о Маруське. А у нас все в порядке».

Весь сегодняшний день Ольга провела рядом с Антониной и Марусей и была занята решением их проблем. Мама Ольги, Елизавета Сергеевна, к их приезду уже приготовила комнату для Антонины и Маруси, но девочка категорически не захотела жить с матерью в одной комнате.

— Отвезите меня в детский дом, — кричала Маруська, — я никому не нужна. Мама меня не любит. Она будет ругать меня, и называть нехорошими словами.

Пришлось Марусю устраивать в комнату Ольги. Расселение, сопровождавшееся слезами и уговорами, наконец-таки закончилось. Маруся забилась в угол Ольгиной кровати, накрылась с головой одеялом и сразу заснула, а Антонина притихла в своей комнате. Возвращаться в свою квартиру Антонина пока не планировала — боялась Пантюхова. Поэтому Ольга взяла у Антонины ключи от их квартиры и поехала за учебниками и тетрадями Маруси, и самыми необходимыми вещами для них обеих. Когда вернулась домой, то оказалось, что Марусю и Антонину нужно срочно везти в больницу. Родители Ольги были врачами, и оба уже успели осмотреть своих гостей.

— Понимаешь, Леля, — тихо шептала мама на кухне Оле, — приезжал папа, и мы решили, что девочке срочно нужна медицинская помощь. У нее поднялась температура, на лицо все признаки сильнейшей, запущенной простуды или даже пневмонии. Организовать лечение такому больному в домашних условиях практически невозможно. Не лучше обстоят дела и с мамой Маруси. Она страшно подавлена. Больше часа сидела в своей комнате и что-то писала. Потом вынесла листочки бумаги и велела отдать тебе. Сказала, что это ее покаяние перед семьей дяди. Потом снова закрылась. Я ее приглашала на чай и кофе, на завтрак и обед, но в ответ только «Спасибо, не хочу». Вышла Антонина ко мне только когда я ей сказала, что у Маруси начала подниматься температура и хорошо бы ее госпитализировать. Отпускать девочку одну Антонина не согласилась и попыталась поговорить с дочерью. Но у Маруси сразу, же началась истерика. Тогда наш папа предложил положить их обеих в больницу. Марусю — лечить от простуды или пневмонии, а Антонину — от депрессии.

— Тоня согласилась лечь в больницу? — уточнила Ольга.

— Да, согласилась. Ее положат в неврологическое отделение. Учитывая ее состояние, наш папа распорядился положить ее в одноместную палату. Сама понимаешь, чтобы к ней никто не приставал с вопросами, и в душу не лез. Пусть успокоится и придет в себя. Ты просила, чтобы Марусю осмотрел детский гинеколог? Я думаю, что в больнице мы все ее проблемы решим в комплексе — будет и гинеколог, и психолог. Ты помоги им собраться, и едем в больницу. Я поеду вместе с вами. У меня сегодня ночное дежурство, заодно и наших девочек в больнице присмотрю. Это же уму непостижимо, как их перемолола жизнь, словно в мясорубку попали. Бедные девочки! А ты, доченька, где их разыскала? Может, Маруся одна из девочек, которых насиловал педофил?

— Ну, да. Маруся есть в его списке. Но она пытается всем доказать, что не позволила педофилу даже прикоснуться к ней. Антонина ей не верит, отсюда и конфликт между мамой и дочерью. Антонину еще и следователь запугал. Заставил написать ложные показания против родного дяди и двоюродного брата. Иначе грозился, что в отношении ее, как безответственной матери, доведет дело до суда. А суд, в свою очередь, может принять частное определение, и поставить вопрос о лишении ее материнских прав над ребенком. Чистой воды блеф, провокация в целях получения свидетельских показаний. Сейчас у Антонины совокупный комплекс вины перед своим ребенком и семьей родного дяди. В общем, на лицо травля и запугивание, и все это организовано официальным представителем власти. Я думаю, что Маруся и Тоня, в конце концов, сумеют разобраться в своих отношениях, и все у них будет хорошо. Они же любят друг друга, это сразу видно. Ты, вот правильно сказала, только бы им никто в душу не лез, и не следил там грязными ногами. Пойду, Марусю соберу.

Ольга уехала из больницы только поздним вечером. Во дворе дома, где жили Мазуровы, ее настиг телефонный звонок от матери. Елизавета Сергеевна просила Ольгу снова вернуться в больницу. Антонина пыталась покончить жизнь самоубийством.

Ольга решила, что это не та новость, которую нужно скрывать от Мазуровых. Антонину и Марусю они считали членами своей семьи и беспокоились о их благополучии. Ольга отдала Николаю Андреевичу заявление Антонины об отказе от своих показаний и вместе с Натальей Викторовной поехала в больницу.

В вестибюле их встретила Елизавета Сергеевна и рассказала, что случилось в больнице. К концу рабочего дня Марусю осмотрел детский гинеколог и заявил, что девочка никакому насилию не подвергалась. Елизавета Сергеевна решила, что эта счастливая новость окажет положительное влияние на настроение Антонины и поспешила ей рассказать о результатах осмотра Маруси. Слушала Антонина и до крови прокусила губу. А через час женщина открыла окно и решила выброситься с шестого этажа.

Антонина уже стояла на подоконнике, когда в палату к ней вошла медсестра, видимо, исполнять предписания врача. Медсестра более десяти лет работала в неврологическом отделении и хорошо знала, как себя вести в подобных случаях. Она не стала уговаривать Антонину отказаться от своего решения, подумать о дочери или приводить другие аргументы в пользу жизни. Женщина просто бросилась к окну, ухватила Антонину за халат и сбросила на пол. В результате Антонина сломала руку, а медсестра получила несколько гематом. Антонина рыдала и кричала, что она никчемный, бесполезный человек и ей не стоит засорять своим присутствием землю. Пришлось ей сделать несколько уколов. Сейчас она спит.

— Странно, — удивилась Наталья Викторовна, — вроде новость хорошая и такая негативная реакция!

— Нет здесь ничего странного, — объяснила Елизавета Сергеевна, — Разуверилась в своей самодостаточности и порядочности. Не сумела защитить свою дочь от педофила, не поверила ей, оклеветала родного дядю. Не беспокойтесь, успокоится, уйдут из головы черные мысли, а заодно и желание расстаться с жизнью. Вы, Наталья Викторовна, можете остаться у нее в палате. Проснется, увидит Вас и поймет, что большой обиды Вы на нее не держите и по-прежнему ее любите. А там, глядишь, и Маруся по маме заскучает. К счастью нет у нее пневмонии. Обычная простуда и стресс. Простуда лечится быстро, с нервным срывом придется повозиться. Но она девочка сильная, справится. Ты, Оля, посиди возле Маруси. Тебе она доверяет. Постарайся объяснить ей, что мама не может быть врагом, она любит свою доченьку и ради нее готова на многое. Ты сама знаешь, что ей сказать, чем можно утешить.

Домой Алексей вернулся поздним вечером. За обеденным столом сидели отец и Юра с Артемом.

Вместо роскошного ужина от Натальи Викторовны на столе стоял графин с водкой и традиционная, мужская закуска — бутерброды и маринованные овощи из домашних припасов.

— Ну, ничего себе! — удивился Алексей, — И мама все это терпит?

— Мамы дома нет, поэтому некому следить за нашей нравственностью — ответил Николай Андреевич, — они с Олей в больнице. Там Антонина пыталась из окна выброситься. Одна героическая медсестра буквально втащила ее назад в палату. Отделалась Антонина переломом руки, а медсестра синяками и ссадинами. Сейчас вот Наташа дежурит возле племянницы, ну, а Оля сидит возле Маруси. Та тоже в истерике. Ольга вечером к нам приезжала и отдала заявление Антонины об отказе от своих показаний.

— Как же Оле удалось так быстро нашу строптивую Тоню уговорить?

— Не знаю. Оля талантливый журналист, а успех в ее профессии во многом зависит от умения общения с людьми.

— Ты уже разобрался, что заставило Антонину сочинить против нас свидетельские показания?

— Тут и разбираться не надо, — ответил Николай Андреевич, — все понятно с первой строчки. Тоню вызвал Пантюхов и пригрозил лишением материнских прав на дочь. С перепугу она согласилась на «сотрудничество» со следствием, за что Пантюхов пообещал ей полную поддержку и защиту со своей стороны. Свои показания она написала под диктовку дознавателя. В них она заявляла о том, что сама якобы узнала от Маруси про ее отношения с Пархомовым и сразу же обо всем рассказала нам. Ну, а мы с тобой решили убить насильника. Так, по ее словам, ей прямо об этом и заявили. Пантюхов ее заверил, что девочек уже осмотрели врачи, и факт насилия доказан. На самом деле, сделать это без ведома и согласия родителей практически невозможно. Полнейшая правовая безграмотность со стороны моей племянницы!

— Но Пантюхов! Нас с тобой ему заказали, что ли? — спросил Алексей

— Никто ему нас не заказывал, — ответил отец, — Пантюхов решил, что пробил его час, наступило самое подходящее время для карьерного роста. Когда еще выпадет счастливый случай предъявить обвинение двум оборотням в погонах? Как оказалось, в райотделе уже пару месяцев свободна должность начальника следственного отдела. Твой школьный товарищ быстро сообразил, что громкое дело — верный шаг к очередной ступеньке карьерного роста. Итогом такого дела может стать очередная звездочка на погоны и повышение в должности.

— Это тебе сам Пантюхов рассказал?

— Нет, не сам Пантюхов, а его мама. Наша Наталья Викторовна, решила кухонными методами кардинально изменить ход следствия. Она встретилась со своей подопечной Ниночкой, это мама нашего дознавателя, и попросила ее повлиять на Сережу. Если бы я знал, куда, и на встречу с кем, Наташа собирается, то я бы ее не выпустил из дому! Она мне сказала, что договорилась о встрече с подругой. Я даже и предположить не мог, что она пойдет на поклон к Пантюховым. Наташа всегда старалась чем-то помочь этой семье с самого момента появления на свет Сергея. Но дружбой их отношения я никогда не считал. Да ты сам все, сын, знаешь!

Конечно, Алексей тоже всю жизнь считал, что между их мамами дружбы никогда не существовало. С одной стороны была определенная жалость и наивная доброта, а со второй — неприкрытая корысть и зависть.

С Сергеем Пантюховым, Алексей знаком от рождения. Их матери рожали сыновей в один день, в одном роддоме, на стоящих рядышком столах. Родились они не только в один час, а именно одновременно, в одну минуту. Потом ходили в один детский сад, учились в одном классе. Большими друзьями никогда не были — слишком разные характеры и жизненные цели.

Сергей с раннего детства комплексовал из-за своего социального положения. Жил он с мамой, отца никогда не видел. Скромной зарплаты его матери, которая всю жизнь работала продавцом в центральном универмаге, едва хватало на еду и оплату коммунальных услуг. С одеждой и игрушками для Сергея всегда возникали материальные проблемы. Особенно эта проблема стала острой, когда Сергей начал учиться в школе. На летние каникулы мальчика всегда отправляли на две, а то и три смены в детский лагерь по профсоюзной путевке. А когда он в августе появлялся дома, то оказывалось, что вырос из всех вещей и к школе нужно всю одежду обновить.

Мама Сергея, Нина Трофимовна, начинала пересчитывать скудное содержимое своего кошелька, тяжело вздыхать и выговаривать сыну:

— И почему на тебе все горит? Где я сейчас должна брать деньги, чтобы купить тебе школьную форму, обувь, куртки? Когда ты поймешь, что ты никому не нужен, что я у тебя одна? Я все лето откладывала деньги, чтобы купить тебе школьную форму, а оказывается, что тебе еще нужна вся обувь и верхняя одежда. Горе ты мое. Придется снова к Мазурам на поклон идти!

Хоть и рождены были Алексей и Сергей в один день и в одну минуту, но внешне их нельзя было назвать одногодками. Уже в детсадовском возрасте Алексей был крупнее, и на целую голову выше Сергея. С той самой детсадовской поры и повелось, что Сережа всегда донашивал одежду Леши. Конечно, никто на поклон не ходил. Лешина мама сама собирала лучшие вещи выросшего из них сына. Чистила их, стирала, пришивала оторванные пуговицы и молнии и укладывала в большой пакет. Целый день волновалась:

— Хоть бы мне Нину не обидеть. Но вещи-то хорошие, почти новые и Сереже по размеру.

Так Лешины вещи оказывались на Сереже. Проблема одежды была решена на целый год вперед, но в течение этого года Сергей ни на минуту не забывал, что одет он в «недоноски», а Лешка снова щеголяет в новеньких вещах. Учились они одинаково ровно, все десять лет числились в списках лучших учеников школы. Но Леша легко, без усилий, получал свои «отлично» и «хорошо», а Сергей, что называется — «зубрежкой» в поте лица.

После окончания школы оба они решили стать офицерами. Только для Леши этот вопрос был давно решенным: кому, как ни сыну, продолжить дело отца. А Сережину будущую профессию при встрече определили их мамы. Для поступления в академию МВД требовалось направление учреждения милиции и безупречная репутация всех членов семьи.

— Снова пойду на поклон к Мазурам, но направление на учебу ты получишь. Для нас это единственный шанс получить высшее образование. Гражданский вуз мне не потянуть, — сказала Нина Трофимовна.

Леша поступил в инженерно-технический институт МЧС, а Сергей — в академию МВД. Поступал Сергей в академию по направлению управления внутренних дел родного города, а вот само направление получил благодаря поручительству тогдашнего майора МЧС, Мазурова Николая Андреевича.

По окончанию учебы оба вернулись в родной город. Алексей в городской отдел по чрезвычайным ситуациям, которым руководил его отец, а Сергей в районный отдел управления внутренних дел города.

Через два года Алексея назначили начальником караула, а Сергей все так же оставался дознавателем. И очередное повышение в звании они получили одновременно только один раз — первое после начала службы. Тогда они стали старшими лейтенантами.

Затем Алексей получил внеочередное звание капитана, а Сергею руководство отдела добавлять звездочку на погоны не спешило, хотя Сергей к выполнению своих обязанностей относился добросовестно. Дела вел честно, взятки и подарки от заинтересованных лиц не принимал. Но сослуживцы давно заметили, что Сергей болезненно самолюбив. Всякую, даже незначительную критику в свой адрес, он воспринимал, как личное оскорбление.

А уж про упрямство Пантюхова коллеги даже анекдоты слагали. Единственно правильными Сергей считал только свои собственные выводы, и на компромиссы добровольно никогда не соглашался. Опера из уголовного розыска не любили с ним работать в паре. Обычно в группу к дознавателю Пантюхову опера назначались по очереди или жребию.

В районной прокуратуре тоже подозрительно и настороженно относились к каждому документу дознавателя Пантюхова. И просто так, на бегу и второпях, ему ничего не подписывали. Прокуроры каждый документ дознавателя Пантюхова подвергали сомнению.

Карьера у Сергея не складывалась, но что-то менять в своем мировоззрении он не планировал. Пантюхов был твердо уверен, что его работоспособность, упрямство и принципиальность должны сделать свое дело — это и есть те самые качества, которые необходимы в милиции для карьерного роста. А о карьере он мечтал еще со школьных лет. Для него солидный милицейский пост был жизненной необходимостью, только так он мог избавиться от комплекса неудачника.

Алексей же к карьерному росту был равнодушен. Ему уже дважды предлагали повышение по службе с переводом в областную структуру, но он каждый раз отказывался. «Пока возраст позволяет, — каждый раз мотивировал свой отказ от повышения Алексей, — буду служить здесь. Для меня должность начальника караула вполне подходящая. Работа должна радовать и приносить удовлетворение».

— Алексей! — вернул из воспоминаний Алексея отец, — ты куда от нас ушел? О Пантюхове думаешь? Раньше нужно было думать — таких людей, как наш Сережа близко к себе подпускать нельзя! Так вот, Наташа встретилась со своей Ниночкой и домой вернулась вся в слезах. Как оказалось, Нина Трофимовна открытым текстом заявила своей «подруге», что времена мазуровские ушли в прошлое. Сережа дело об убийстве Пархомова скоро передаст в суд и обоих Мазуровых посадят на длительный срок. А сам Сережа за раскрытие этого преступления получит не только звезду на погоны, но и должность начальника следственного отдела. И чтобы окончательно добить обескураженную Наташу, вышла вслед за ней на лестницу и во всеуслышание закричала: «Нашел Сережа еще одного свидетеля, который видел в лицо Алексея. Скоро, совсем скоро всей твоей семье придет конец. Этого свидетеля вам не найти и не подкупить. Опознает он твоих Мазуровых! Обязательно опознает!» Я когда все это услышал, то готов был сквозь землю провалиться — зачем пошла, зачем просила? Нам не просить о снисхождении нужно, а доказывать свою непричастность к этому убийству. Бойцы, вы говорили, что у вас некий материал имеется? Докладывайте!

— Мы сегодня, — начал отчет Юра, — вычеркнули из нашего списка еще двадцать девочек. Но с двадцать первой девочки начали новый список. Семьи девочек из этого списка нужно проверять на причастность к убийству. Алиса Ветрова, 7 лет, жила в Заревске с мамой Александрой, четыре последних года посещала круглосуточную группу садика «Фиалка». Несколько месяцев назад мама Алисы вышла замуж за некого отставного летчика Григория. Возможно, это совпадение, но за две-три недели до убийства Пархомова вся семья куда-то переехала. Описать этого летчика соседи не смогли, потому что его никто не видел. Александра перед соседями взахлеб нахваливала своего избранника — высокий, стройный, красивый, добрый и любит не только Александру, но и Алису. Сами понимаете, эта характеристика почти совпадает с описанной бабушкой-свидетельницей внешностью заказчика убийства педофила. Если у летчика сложились доверительные отношения с Алисой, то, возможно, она ему пожаловалась на приставания педофила. И отчим, не разбираясь, кто прав, а кто виноват, решил просто убить негодяя. Поэтому и предварительно увез семью из нашего города.

— Логично, — согласился Николай Андреевич, — берем эту семью в разработку. Если этот летчик имел смелость убить педофила, то должен смелым и справедливым остаться до конца. Пусть сам доказывает правоохранительным органам, что защищал честь своей приемной дочери. Ты, Леша, завтра постарайся выяснить все подробности жизни этой семьи в последний месяц. И, если выяснится, что летчик причастен к убийству, то отправь его с чистосердечным в милицию. Я думаю, что лучше в уголовный розыск, к Мухину. Этот все вопросы решит по справедливости. А ты сам-то, как провел сегодняшний день? Есть какой-то результат?

— Навестил Марика. Тот в лесу обнаружил недостроенный особняк, но уже вполне пригодный для временного проживания. и решил, что там может жить любитель природы, мой грибник. Мы вместе навестили этот дом, но оказалось — зря. Живет там, скорее всего, брачный аферист. Застали мы там только его будущую жену, и та была подшофе. Фотографию ее жениха, кстати, он тоже представляется военным, морским офицером, я украл с ее мобильного телефона. Сам еще внимательно не присмотрелся. Давайте вместе посмотрим. Сейчас спроецирую на телевизор.

Николай Андреевич посмотрел на молодое лицо, украшенное лихо заломленной на бок морской фуражкой и сказал:

— Нет, этот человек не офицер. Офицер никогда носить фуражку так не будет. Полное неуважение к офицерской форме. Ты правильно, Леша, определил — аферист. В этом районе у меня друг возглавляет отдел милиции, нужно будет при случае ему подсказать, чтобы направил туда участкового оперуполномоченного. Пусть разберется, что за птица вьет гнездо на их территории. Прошедший день большого результата в поиске преступника пока не дал. А у дознавателя появился новый свидетель. И даже Мухин ничего об этом не знает. Значит, Пантюхов сам его раскопал. Но почему он его не опрашивает и не проводит опознание подозреваемого? Что-то здесь не стыкуется. Завтра вы, Юра и Артем, продолжите работу с девочками. Ну, а у Леши уже есть задание.

Ребята начали собираться домой, а вместе с ними оделся и Алексей.

— Со стола мы убрали, — сказал он отцу, — ты, папа, отдыхай. А я подброшу ребят и навещу маму в больнице.

— Ага, — согласился отец, — передавай Ольге привет, ну и маме, если увидишь ее.

«Конечно, я хочу увидеть Олю, — думал Алексей, паркуя машину в больничном дворике, — и папа это сразу заметил. На меня могут вот-вот надеть наручники, а я вместо того, чтобы думать, как найти преступника, все время думаю — как там Оля? И ведь понимаю, что такая девушка не может быть одна. У нее обязательно сложилась какая-то личная жизнь рядом или вместе с любимым человеком, и мне не стоит засорять свою голову лирическими отступлениями. Тем более, что знакомы-то мы всего ничего — пару дней, а я уж ревновать готов. Ничего, сейчас посмотрю на нее и снова переключусь на высокого военного с седым ежиком на голове».

Ольгу он нашел в фойе. Она сидела на диванчике рядом с парнем. Они о чем-то оживленно беседовали и по очереди делали пометки в маленький лаптоп, лежащий на коленях парня. Алексея Ольга заметила сразу и показала на кресло, стоящее рядом с их диванчиком.

— Леша, знакомься, это Андрюша Васин, правозащитник, — представила Ольга парня, — мы обсуждаем, как нам построить подготовку материалов о воспитательной работе в дошкольных детских учреждениях. Мне на следующей неделе на телевидении предлагают прайм-тайм. Тема есть, мы с тобой ее обсуждали — педофилы в детских коллективах. Но с материалами у меня пока напряженка. Маруся мне жаловалась, что она о приставаниях дяди Гена Пархомова рассказала воспитательнице круглосуточной группы, но та ее слушать не стала, и за «донос», как она выразилась, наказала. И это воспитатель, человек который по своим должностным обязанностям должен знать все о своих подопечных детях. Похоже, в этой «Фиалке», все было пущено на самотек. Никто, и ни за что не отвечал. Поэтому мы с Андреем считаем, что нельзя сосредотачиваться только на самих детских учреждениях. Мы объединим с Андрюшей свои усилия и поработаем в различных направлениях. Как известно, есть еще государственные структуры — полномочные представители государства в воспитании подрастающего поколения нашей страны. Есть родители, не умеющие навести порядок в собственной семье, оставившие своих детей без опеки и защиты. И, если мы раньше, очень редко и шепотом, говорили о конкретном одиночке педофиле, то сейчас уже впору обсуждать или, вернее, осуждать целую индустрию педофилии. Детское порно, интернет-агенты, принимающие заказы на поставку несовершеннолетних детей для утех сексуального характера. Существуют уже самые настоящие структуры, которые строят свой доход на педофилии. Как ты считаешь, у меня получится донести до общества негативные аспекты общественно-опасного явления, которое носит название педофилия?

— Я уверен, Оля, что у тебя все получится. Удачи тебе. Надеюсь, что ты нам сообщишь дату твоего прайм-тайма.

— Ты, что, Леша, хочешь вычеркнуть меня из состава вашей команды? Сообщишь, напишешь… Придумал! Кто мне подкинул тему педофилии? Нехорошо так, чисто по-мужски, поступать — приручил и бросил, называется. Я завтра приеду к вам на вечернее совещание и перед Николаем Андреевичем отчитаюсь о проделанной работе. А ты завтра, чем занимаешься?

— Есть тема. Вечером доложу. Покажи мне Маруську. И маме бы стоило показаться. Тебя здесь все узнают и здороваются. Знают по телевидению?

— Нет, все гораздо прозаичнее. Я, можно сказать, на глазах этого коллектива выросла. Мои родители всю свою жизнь посвятили этой больнице. Сейчас папа здесь главврач, а мама — завотделением. Пойдем, я покажу тебе Марусю. Она сегодня целый день плакала и горевала, что ее никто не любит. Сейчас успокоилась и спит, но даже во сне всхлипывает. Оставлять ее одну среди незнакомых людей пока нежелательно.