Помоги проекту - поделись книгой:
Здесь мы имеем, очевидно, образ божественного трона с воцарением второй фигуры на троне рядом или даже на месте Древнего. В контексте иудаизма второго храма, "если мы найдем фигуру отличную от Бога, и сидящую на Божьем престоле, то мы должны видеть это как одно из самых мощных богословских символических средств включения такой фигуры в Божественное единство".[51] следуя этому принципу, мы видим, что в этом тексте Моисей стал Богом. Не такая уж невозможная мысль для еврея, который жил задолго до Иисуса. Если Моисей мог быть Богом в одном варианте еврейского религиозного воображения, тогда почему бы Иисусу не быть в другом?
Евреи, во времена Иисуса, ждали Мессию, который был бы и человеком, и Богом, и кто был бы Сыном Человеческим, идея, которую они извлекли из Даниила 7. Почти вся история Христа — с различными вариациями–встречается в религиозных идеях некоторых евреев, которые даже не знал об Иисусе. Иисус, для своих последователей, воплотил идею Христа; Христос не был изобретен, чтобы объяснить жизнь и смерть Иисуса. Варианты этого повествования, истории о Сыне Человеческом (которые позже назвали христологии), имели широкое распространение среди иудеев до пришествия Иисуса; Иисус «принял» роль, которая существовала до его рождения, и поэтому так много евреев были готовы принять его как Христа, как Мессию, Сына Человеческого. Такой взгляд на вещи совершенно противоположен научной традиции, которая предполагает, что христология была создана после того как Иисус пришел, и для того, чтобы объяснить его потрясающую «карьеру» на «должности»:
Это описание уже существовало, и Иисус подходил (или не подходил по словам других евреев) для этого. Описание «должности» было готово давно, а не было подстроено под Иисуса!
Книги Еноха
Книга Еноха является ключевой частью Библии Эфиопской Ортодоксальной Церкви; она не входит в Западную, Католическую, Православную или Протестантскую Библию. Книга Еноха содержит пять Енох состоит из пяти частей, или книг:
1 ) Книга стражей (гл. 1—36);
2) Книга образов (подобий) [или притч] (гл. 37—71);
3) Астрономическая книга [тж. Книга астрономических писаний,
или Книга движений небесных светил] (гл. 72—82);
4) Книга видений (гл. 83—90);
5) Книга послания Еноха (гл. 91—104)
Эти книги были написаны допотопным Енохом, собраны вместе в конце первые века н. э. фрагменты из них были найдены в Кумране (свитки Мертвого моря), за исключением притч, и фрагментов известных из разных греческих источников. Сейчас считается, что книга Стражей является старешей из книг Еноха (третий век до н. э.), а Притчи, скорее всего, написаны в середине первого века нашей эры. Все части написаны как видения древнего мудреца Еноха, и, таким образом, текста в целом есть Апокалиптическое Откровение, похожее на книгу Даниила или книга Откровения из. канонического Нового Завета.
1 книга Еноха и Евангелия
1 Еноха, написана еврейским писателем в первом веке н. э.[52] широко используется термин "Сын Человеческий" для обозначения божественного человека Искупителя (Redeemer) который воплотился в фигуре Еноха, это демонстрирует многие элементы, из которых составлены истории Христа. "Сын Человеческий" в книгах Еноха является потомком традиции Даниила "как бы Сына Человеческого". В притчи Еноха, Глава 46, мы читаем следующее видение Еноха:
В текста книги Еноха, как в книге Даниила в почти тех же формулировках, есть две божественные фигуры, один Древний и тот, кто имеет вид человека или как бы "Сына Человеческого" молодой человек, или так кажется по сравнению с Древним. Понятно, что Енох знает точно, кто "Глава дней", но он удивлён — кто этот Сын Человеческий?. Здесь есть драматическая ирония. Хотя Енох не знает, кто такой Сын Человеческий, но мы то знаем, что это тот же что и у Даниила, приходит к Ветхому Днями со снежной бородой и есть два трона, а также к концу притчи Еноха, как мы увидим ниже, Енох станет Сыном Человеческим, как Иисус в Евангелии.
Эта книга дает нам наши самые явные доказательства того, что идея Сына Человеческого, как богочеловеческого Искупителя, появилась во времена Иисуса, при изучении книги Даниила. Глава 46 книги есть прекрасная демонстрация этого процесса. Мы можем видеть, как идеи книги Даниила использовалась в создании нового "мифа" в случае Притч другими евреями. Без сомнения, мифы о Мессии сформированы таким же образом. Интерпритативный процесс, что мы наблюдаем в данном случае — это ранняя форма мидраша.[53] Поразительно, однако, что ангел Еноха не соответствует ангелу Даниила. В то время как ангел Даниила объясняет, что Сын Человеческий является символом святых Израиля (великомучеников Маккавеев), ангел Енох объясняет, что Сын Человеческий есть праведная Божественная фигура. Как мы видели в Главе 1 этой книги, это и был первоначальный смысл видения, автор книги Даниила стремился при помощи фигуры ангела интерпретировать Сын Человеческий иносказательно.
Что мы узнаем из этого, заключается в том, что был спор между евреями о природе Сына Человеческого задолго до того как Евангелия были написаны. Некоторые евреи приняли и некоторые отвергали идею божественного Мессия. Притчи являются доказательствами традиции толкования Сына Человеческого, как божественного человека, традиции, которая питали движение Иисуса. Только столетия спустя, эта разница в убеждениях стала маркером различий между двумя религиями.
Размышления и ожидание Сына Человеческого, кажется, тогда, были распространенной формой Еврейской веры в конце эпохи Второго Храма. Притчи Еноха, кажется, был написаны не изолированной сектой, а внутри широкой еврейской мысли.[54]
Иисусово богочеловеческое Мессианство было частью того, что евреи ожидали, даже если многие думали про Иисуса из Назарета, что он не очень похож на эти ожидания.
В книге Еноха, эта фигура является частью Бога; как бы второй или младший Бог, он может даже считаться Сыном рядом с Ветхим Днями, о которыми мы могли бы начать думать как об Отце. Хотя обозначение Мессия также появляется и в других местах, в Енох 48, это сходство с Евангелием Иисуса выражены наиболее ярко. Вот этот отрывок целиком:
Это красивая религиозная поэзия является ключевым текстом для понимания христологии Евангелий, а также для демонстрации еврейских корней этого явления. Во–первых, мы находим здесь учение о предсуществовании Сына Человеческого. Он был еще до начала Вселенной. Во–вторых, Сыну Человеческому будут покланяться на земле: "все живущие на земле, падут и поклонятся пред ним, и они будут прославлять и благословлять и петь гимны во имя Господа Духов". В-третьих, и, возможно, самое главное, в стихе 10 он назван Помазанником, именно Мессия (иврит mashiak) или Христос (по–гречески). Представляется вполне очевидным, что многие, из религиозных идей, которые были высказаны о Христе, были идентифицированы с Иисусом, уже присутствовали в иудаизме, и из этого позже появились Енох и его круг и Иисус и его круг.
Не менее захватывающие откровения есть в главе 69, где мы читаем об окончательной суде:
Здесь Сын Человеческий явно занимая свой трон славы, сидит, по правую руку Древнего Днями. Трудно отделаться от мысли, что Сын Человек на самом деле второй Бог. И все функций, возложенных на Божественную фигуру под названием «подобный Сыну Человеческому» в Даниила 7 даются этому Сыну Человеческому, которые также называют, как мы видели, Христом
И Енох был с Богом: апофеоз Еноха
Один из самых поразительных аспектов учения Христа — это сочетание в одной фигуре человека и Бога. Но даже это радикальная идея, среди евреев последователей Иисуса, не является уникальной. Мы находим нечто подобное в основном корпусе притч, хотя Енох не Сын Человеческий. Это, безусловно, так, поскольку в главе 46 и на протяжении основного текста, он тот, кто видит Сына Человеческого и кому объясняют смысл Сына Человеческого, как эсхатологического Искупителя и Мессия; поэтому Енох не могут быть идентичными с ним[55]. В конце, однако, в главах 70 и 71, Енох становится Сыном Человеческим — он становится Богом.
В этих главах мы имеем замечательные возвышенные сцены. В главе 70, нам говорят о Енохе в третьем лице: "и это произошло после этого [что], пока он был жив, его имя было поднято над теми, кто живет на земле в присутствии Сына Человеческого и в присутствии Господа Духов. И он был поднят на колесницах духа, и имя его исчезло среди них." Но потом, без паузы, текст начинается от первого лица, и нам говорят, "и с этого дня я не был одним из них". Мы имеем здесь мидраш Еноха на знаменитые стихи из книги Бытия, что «23 Триста шестьдесят пять лет прожил Енох, 24 и его жизнь шла с Богом. И не стало Еноха: Бог взял его к Себе» (Быт. 5:22-24) то есть пример апофеоза, когда некий человек становится божественным. Как заметил Моше Идель, всемирно известным знаток Каббалы:
Это соревнование традиций разрабатывается на страницах Еноха; кроме того, происходи важный синтез, синтез традиции апофеоза и теофании, что является ключом к религиозным идеям Евангелий. В Книге Еноха, как и в почти современных им Евангелиях мы находим мощное соединение или синтез между идеей Бога, появляющегося на земле как человек (теофания) и человек поднятый до уровня божественности (апофеоз).
В заключительных главах Притч Еноха показаны все тайны Вселенной и он принесён в дом архангелами, с Древним Днями среди них. В главе 71, Ветхий Днями приходит к Еноху и заявляет: "ты-Сын Человеческий, который родился в праведность, и праведность остается с тобой, и праведность Ветхого Днями не оставит тебя." Енох был вознесен и «сращен» с Сыном Человеческим, до божественного Искупителя и небесного Мессия, которого мы уже встречали.
Енох становится Сыном Человеческим
Несмотря на позднейшие богословские тонкости, Евангелия включают историю о Боге, который стал человеком (теофания) и еще историю человека, который становится Богом (апофеоз). То есть, мы по–прежнему видим в Евангелии (особенно у Марка и Павла, в которых нет историй о чудесном рождении) остатки версии христология, в которой Иисус родился человеком, и стал Богом при крещении. Эта идея, позже названной ересью адопционизм (Богом приняв Иисуса как своего сына), не было совсем искоренена до Средневековья. Двойственность рассказа о Сыне Человеческом в книгах Еноха помогает нам понять двойственность истории Иисуса в Евангелиях. Это помогает нам понять многочисленные аспекты истории Христа: его рождение в качестве Бога, его становление Богом при крещении, смерти и воскресения вновь как живого человека, учение в земной жизни, и затем его возвышение по правую руку Бога в вечности. Это почти как если бы две истории были собраны вместе в одном сюжете: одна история о Боге, который стал человеком, спустился на землю, и вернулся домой, а второй рассказ о человеке, который стал Богом, а потом взошел на небо.
Детали книги Енох могут научить нас религии и религиозной истории евреев, которые уверовали, что человек стал Богом (или Богом стал человеком). Корни апофеоза Еноха, кажется, идут с очень давних времён древнего Ближнего Востока. Я надеюсь раскрыть очертания судьбоносного момента в еврейской религиозной истории, в котором формируется учение о Мессии как воплощенной Божественной личности и как возвышенного человека[57]. Надо помнить, что идея Мессии первоначально была сосредоточена на обычном «человеческом» царе из дома Давида, который восстановит вожделенную монархию, в то время как идея божественного Искупителя развивались параллельно. Во времена Иисуса (или на самом деле несколько ранее), обе эти идеи объединяются в концепция божественного Мессии. Лучшего доказательства этого в том, что в притчах Еноха, мы находим такую же комбинацию религиозных понятий, которые мы находим в современных Евангелиях. Предсуществование Сына Человеческого, очевидно из притчи Еноха 48:2-7:
Это не точно такая же традиция, что подразумевает Вознесение человеческой фигуры в предсуществующего небесного Искупителя, и эти две линии кажутся почти противоречат друг другу. В глава 46 и его продолжений, Сын Человеческий и божественный Енох мудрый провидец, которому была даны поразительные видения; в главах 70-71, Енох сам был идентифицирован как божество. Это версия традиции апофеоза, когда человек становится божеством.
Эта теологическая инновации должны уже быть до написания книг Притч Еноха в первые века н. э.; это имеет важное значение для понимания подобных разработок, которые мы можем наблюдать в в христологии Нового Завета. Подобно тому, как Сын Человеческий притчах Еноха — это предсуществующая Божественная фигура достойна божественного трона и имеет все привилегии и власть, как Сын Человеческий у Даниила, и как предсуществующий Сын Человеческий Евангелий. Эта Божественная фигура стала в конечном счете отождествляется с Енохом двумя способами, один через Его становление Енохом и когда Енох возносится на небо. Это парадокс, который есть в евангельской истории Христа: с одной стороны, Сын Человеческий — это Божественная личность, часть Бога, сосуществует с Богом в вечности, раскрывается на земле в человеке Иисусе; с другой стороны, человек Иисус был возвеличен и поднят к божественному статусу. Как правильно подметил Моше Идель, мы видим "Сына Человеческого", как апофеоз, человека становящегося Богом, и в то же время, "Сын Человеческий" как Богоявление, самооткровение Бога в человека. Но акцент в Енохианская версия на апофеоз, а в Евангелии на Богоявление, и это будет важной частью дальнейшего рассказа, но оба элемента присутствуют в обеих вариантах. Дальнейшее исследование истории Еноха поможет нам это лучше понять.
3. Иисус соблюдал кашрут
Большинство (если не все) идеи и практики движения Иисуса первого века и начало второй век—и даже позже–можно смело понимать в рамках идей и методов, которые мы были в иудаизме этого периода. Идеи Троицы и воплощение, или точнее ростки этих идей, уже присутствовали среди верующих евреев задолго до того как Иисус вышел на сцену, чтобы воплощать в себе те богословские идеи и заявить о своём мессианском призвании.
Однако еврейское происхождение идей движение Иисуса — это только одна часть новой картины которую я обрисовываю здесь. Многое из наиболее убедительных доказательств еврейства первых общин Иисуса можно почерпнуть из самих Евангелий. Евангелия, конечно, почти всегда понимается как маркер разрыва с иудаизмом. Снова и снова мы находим в толкование на них (будь то богословские или научные) заявления о том, что учение Иисуса это радикальный разрыв с "иудаизмом" своего времени. Представления об иудаизме, как законнического, как мрачной религии в сравнении с учением Иисуса о любви и вере, умирают очень тяжело.
Даже среди тех, кто признает, что сам Иисус вполне может быть благочестивым евреем — это, всё равно, особый учитель, последовательно разрывающий с иудаизмом—в Евангелиях, и особенно у Марка, его почти полное опрокидывание формы традиционного благочестия. Одним из наиболее радикальные из этих моментов — полное неприятие Иисусом у Марка иудейских кошерных правил.
Парадокс состоит в том, что в пику традиционному взгляду на этот вопрос, в Евангелие от Марка, Иисус сохраняет приверженность кошруту, и выступал не как противник Торы, а как её защит! Были разногласия с некоторыми другими еврейскими лидерами о том, как лучше соблюдать Закон, но никто (я буду аргументировать это ниже), не думал о том, соблюдать ли законы в обще! Согласно Марку (и тем более Матфею), дало идёт не об отказе от Законов и практики Торы, Иисус был убежденным защитником Торы и выступал против тех, кого он воспринимал как угрозу Закону — а именно против Фарисеев.
Фарисеи были своего рода реформаторским движением внутри еврейского народа, проживали они в Иерусалиме и Иудее. Фарисеи стремились обратить других евреев в их образ мышления о Боге и Торе, который включял изменения по сравнению с Торой, которые Фарисеи называли «традицией старцев». Обоснование этих реформ во имя устной Торы, традиции, переданной старейшинами из Синая, были восприняты многими традиционными евреями как радикальные изменения, особенно если это связано с изменением традиционных практик, которые они и их предки сохраняли из поколения в поколение. По крайней мере некоторые из этих Фарисейские нововведения вполне могли представить изменения в религиозной практике, которые имели место во время Вавилонского изгнания, в то время как евреи, оставшиеся в стране, продолжали хранить свои древние обычаи. Это вполне правдоподобно, поэтому, чтобы другие евреи, такие как Галилейский Иисус, отвергал их как оскорбление Торы и как святотатство.
Иудаизм Иисуса был консервативной реакцией против некоторые радикальные новшества в законодательстве, введённых Фарисеями и книжниками из Иерусалима. Евангелие от Марка даёт основу для такого понимания Иисуса, с последствиями для прочтения Евангелий в целом. В ХХ веке новое историческое понимание Евангелий начало формироваться и сейчас принимается в большинстве (но не всех) научных кругов. Сейчас большинством ученых считаются, что Марк самое раннее из Евангелий, написанное спустя какое–то время после разрушения Храм в 70 году нашей эры. Матфей и Лука использовали Марка и модифицировали его для своих целей, а также добавляя другие источники для Евангелия, в частности источник с высказываниями Иисуса.
Это новое убедительное объяснение того, как Синоптические Евангелия связаны друг с другом, возможно, является непреднамеренными следствием того, что идея о том, что Иисус отменил Закон — самый основной момент Христианское движение. Если, как утверждают большинство ученых, автор Марк был язычником и он был довольно невежественный в Иудейском Пути, то в самом начале Движения Иисуса уже заметен отказ от Еврейский образ жизни. С другой стороны, если бы Марк был сам Член еврейской общины то, так же как и его Иисус, начало христианства можно рассматривать в совсем другой свет, как вариант, возможно радикальный, но внутри религии евреев. Иисус, с этой точки зрения, сражался не против иудаизма, но внутри него — и это совсем другой вопрос. Иисус был отнюдь не маргинальным евреем и а был лидером одного типа иудаизма, которая была оттесняемой другой группой, фарисеями, и он боролся против них, как опасных новаторов.
Этот взгляд на христианство как разновидность иудаизма, и даже весьма консервативной разновидности, лежит в основе нашего описания отношений во втором, третьем и четвертом веках в период конкуренции иудо–христианства и языко–христианства, который в конечном итоге (после нескольких веков] победил.
Марк 7 и не разделение Путей
Общепринятое чтений Евангелия от Марка состоит в том, что отношение Иисуса к еврейским диетическим законам воспринимается как переломный момент в религиозной истории, когда один набор фундаментальных убеждения изгоняется в пользу нового мировоззрения. На протяжении столетий христианские проповедники, ученых и читатели Евангелие Марка думали, что Иисус не только не соблюдает кашрут, но и то, что он позволил есть все продукты, которые Тора запрещает есть евреям. Это существенный момент, ведь диетическое законы были и остаются сегодня одним из самых отличительных моментов Еврейской религиозной практики. Если Марк не был правильно понят, и его Иисус не отказываться или отменяет такие основные еврейские традиции, как соблюдение кашрута, то наше представление о движении Иисус и его связи с иудаизмом его времени совершенно меняется. Короче, если ранние христиане верили, что Иисус соблюдал кашрут, то у нас есть хороший повод, чтобы посмотреть, на христианство как на одну из конкурирующую ветвей иудаизма.
Вопрос о "еврействе" Марка лежит в основе наше понимание исторического смысла движения Иисуса в его ранний период. Иисус был, с точки зрения которую я защищаю здесь, не против евреев или иудаизма, но против некоторых евреев из–за того, что он считал правильным, чтобы быть верным иудаизму. Как мы видели в последних двух главах, в эту разновидность иудаизма включена идея второго божественного лица, которые будет явлено на земле в человеческой виде в качестве Мессии (и в лице Иисус). Споры вокруг Иисуса заключаются в том, что этот сын плотника из Назарета действительно был тот, кого евреи ожидали. Осознавая себя еврейским Мессией, Сыном Человеческим, Иисус конечно не стал бы презрительно говорить о Торе, но, скорее всего, оставил бы в силе все Законы.
Как читают большинство комментаторов, в Марк 7 есть распутье между иудаизмом и христианство. Это потому, что, по традиционному толкованию практически всех современных ученых, в этой главе Иисус говорит о том, что главные законы Торы, законы кашрута, больше не действительны, поэтому это представляется большим разрывом с верованиями и практиками практически всех евреев, фарисейской или нет. Представители самых ответственных, важных научных библейский комментариев издаваемых в США, начиная от серии для Евангельских учебных заведений, до серий для широкой аудитории, или серия «Hermeneia», взятые вместе — все согласны в этом в своих комментариях на Марк 7, даже не соглашаясь во многом другом.
Скажем Адела Коллинз, в своем комментарии «Hermeneia»[58], пишет о 19 стихе ("и, таким образом, он очистил всякую пищу"], комментарий в. 19с [третий пункт ст. 19] «принимает гигантский шаг далее и подразумевает, по крайней мере, что соблюдение законы питания для последователей Иисуса не является обязательным". В "Евангельском научный комментарий" Роберт А. Гулич тоже пишет[59]: "Иисус говорит в 7:15 объяснил со ссылкой на то, что он ест в 7:18б-19 означает, что нет продуктов, даже тех, что запретил Левитский закон (Лев 11-15), может осквернить человека перед Богом. В сущности, Иисус делает все продукты чистыми". Это мнение является общепринятым толкование в обоих как благочестивых, так и ученых традициях.[60]
Но сделал ли Иисус эту кощунственную вещь, и действительно ли этот отрывок расставание между иудаизмом и христианством? Читая текст, в рамках поздних христианских представлений и верований о Торе и ее отмене, переводчики и ученые нашли точку отделения, для их версии христианства именно в этой главе. Напротив, помещая Марка в его исторический и культурный контекст, мы находим совсем другой смысл текста, который раскрывает внутреннюю еврейскую полемику, а не отмену Торы и отрицание иудаизма.
Тут такая давняя история комментариев этого отрывка, что можно было бы написать целые книги. Демонов, которые окружали "истории и традиции" в этом отрывке Легион; некоторые ученые считали, что некоторые стихи оригинальные, а другие более поздние дополнения, в то время как другие утверждают прямо противоположное, какие стихи были оригинальными, а какие были добавлены. Я собираюсь изгнать демонов, и попытаться читать текст, как он есть. Моя цель — приблизиться к ощущению того, что каноническое Евангелие от Марка, возможно, имело в виду в своем первоначальном культурном и религиозном контексте, контексте, который должен быть тщательно изучен и четко сформулирован, чтобы сделать правильное толкование.
Первое, что необходимо отметить, в то время как читатели Марк явно ожидали, что автор далёк от традиционных еврейских практик и плохо знает арамейский и еврейский язык — это не так! Автор Марк сведущ в этих вопросах! Он демонстрирует, по сути, тонкое и четкое понимание еврейской традиции и еврейского языка, как и его Иисус. Это различие было упущено многими! В отличие от практически всех христианских комментаторов, я предполагаю, что Иисус изображается в приведенном выше текст от Марка—в том числе "и таким образом он очищается все продукты" — не как разрешающий употребление в пищу все продукты питания, даже если мы принимаем каждое слово этого фрагмента, так как она находится перед нами в тексте!
Для того, чтобы сделать это предположение точным, очень важно, что мы делаем различия между различными законами Торы и особенно всё что связано с диетическими законами, так как тут было много путаницы. Еда называется кошерная, в соответствии с тем допустимо или недопустимо есть её евреям, как это определено в Библии и более поздней раввинистической литературе. Среди продуктов, которые запрещены — не жвачные животные, такие как свиньи и кролики, хищные птицы, и морские существа, которые не имеют плавников или чешуи. Мясо, чтобы быть кошерным, также должна быть зарезано особым образом, что считается безболезненно для животного, и молоко и мясные продукты должны быть отделены друг от друга. Эти законы соблюдают набожные евреи даже сегодня. Хотя, иногда, к сожалению, животные не кошерные называются "нечистыми" животными, хотя эти законы кашрута не имеют никакого отношения к чистоте и нечистоте тела или другим элементам. Есть отдельный набор правил, которые определяют, когда любая еда–кошерная или нет–является чистой или нечистой, смотря по тому, как еда обрабатывается и какие другие вещи вступают в контакт с ней. Действительно, есть кошерные продукты, которые в некоторых случаях запрещалось употреблять в пищу, несмотря на то, что они сами по себе изготовлены исключительно из кошерных ингредиентов, приготовлены в кошерной кастрюле, и не смешивают молоко с мясом. Такие продукты становятся нечистыми, как назло, например, при прикосновение человека с флюсом, или с его телом. Конечно всем евреям запрещено всегда есть свинину, омара, молоко и мясо вместе, и мясо, которое неправильно резали. В некоторых случаях запрещается употреблять кошерную пищу, которая стала загрязненной ритуальной нечистотой. В то время как в английском языке это иногда путают, система законов чистоты и нечистоты и систему законов о питании — это две разных системы правил Торы для еды, и Марк и Иисус прекрасно знали разницу. Одним из самых больших препятствий к этому пониманию было использовании английского слова "чистый" и "нечистый" как для обозначения законов разрешения и запрещения еды и законов для нечистоты и чистоты. Это полностью разные наборы слов на иврите, muttar и tahor. Лучше перевести первый набор на "разрешено" и "запрещено" и использовать "чистый" и "нечистый", или "чистые" и "нечистые," только для последнего набора
С одной стороны, Тора перечисляет различные виды птиц, рыб и других морских и наземных животных, которые никогда не могут быть съедены. Тора также запрещает употребление в пищу седалищный нерв, употребление некоторых видов жиров кошерных животных, употребление крови, и приготовления мяса козленка в молоке его матери. Это также значит, что не надо готовить мясо и молоко вместе. Вместе эти правила составляют то, что называется «еврейские диетические законы» или «кошерные правила». Как я уже говорил, они принимаются всеми евреями всегда и везде.
Чистота и нечистота, или загрязнение, совершенно отдельная система правил и норм, которые применить в другой сфере жизни, а именно: правила имеющиеся при касании различных предметов, таких как — мертвые люди или люди, которые коснулись мертвых людей и не помылись должным образом, а также по другим причинами таких как кожные заболевания или флюсы, или функции организма, в том числе менструальная кровь и сперма (но не экскременты), которые делают человека "нечистым" согласно Торе. Важно, что здесь нет никакого морального осуждения. Человек может стать нечистым без любых действий вообще. В самом деле, большинство израильтян были нечистые большую часть времени (а мы сегодня все все время), поскольку это требует поездки в храм, чтобы очиститься от некоторых видов вездесущих загрязнений. Прикосновение к таких "нечистых" людям делает совершенно кошерные продукты, запрещенными к съедению священниками или евреями, которые входят в храм. Во времен второго храма, есть много свидетельств, что многие евреи стремились избежать нечистоты и очищали себя так быстро, как они могли по правилам Торы, даже если они не собирались идти в храм. Фарисеи расширили эти правила, даже законодательно, что кошерная пища, которая была в контакте с нечистотой оказывает тоже нечистой.
Согласно библейской системе (к которой, по–видимому, Галилейская практика вполне могла бы соответствовать), два набора правил выполнялись строго отдельно друг от друга. Еврей не ел некошерную пищу, но правила вокруг оскверненной кошерной пищи зависели от различных обстоятельств жизни едока и, конечно же, не делали тело едока нечистым. Фарисейская традиция, судя по всему, расширила этот запрет против употребления нечистой кошерной пищи, а также то, что едок сам становился нечист через эту еду. Фарисеи стремились убедить других евреев в новых стандартах строгости (это, по–видимому, смысл фразы идущих по суше и морю, чтобы пытаясь «обратить» других евреев, а не язычников).[61] Они поэтому установил практику ритуальной очистки рук — лить воду на руки, прежде чем есть хлеб, что бы руки не сделают хлеб нечистым.
Таким образом, для того, чтобы понять, о чём говорит Иисус в Евангелии, мы должны иметь более ясное понимание его терминология в контексте его культурного мира.[62] В Евангелии говорится, что фарисеи пришли из Иерусалима, видимо, обращать в свою веру понимания Торы и ее правил, в том числе в эти расширения чистоты, таких как мытье руках. Иисус протестует, утверждая, что продукты, которые идут в тело не делает тело нечистым. Поэтому выглядит реальным эпизод в Евангелии, где описывается Иисус, который отвергает фарисейские расширения законов чистоты за пределами библейских основ. Иисус не отказывается от законов и практик в Торе, но настаивает на их соблюдении.
В отличие от прежних взглядов, теперь понятно, что Марк очень хорошо знал то о чем говорил, когда он обсуждал фарисейских ритуальной практики и правил чистоты. Ярчайшим примером этого является слово в Греческом тексте, который обычно скрыт в английском переводе Марк 7:3: ибо фарисеи и все иудеи не едят, если они не моют руки с кулака, согласно преданию Старцев". Учёные только недавно приняла перевода "с кулака" после столетий исправление текста против доминирующей текстовой традиции.[63] использование "с кулака," для борьбы или поражения, засвидетельствовано в древних перевод Библии — Септуагинте, не раз (исход 21:8; Исаия 58:4]. Как любой, кто видела евреев, выполняющий ритуал мытья рук, может подумать, что Марк имеет в виду процесс сжатия свободной рукой в кулак что бы лить воду на кулак другой. Я бы предложил, более того, что это описание "с кулака" вполне могло быть описание практики, но и иносказательно, почти каламбурно ссылкой на неуживчивость этих фарисеев.[64] Но, несмотря на этот последний момент, когда Евангелие понимаемая таким образом, этот фрагмент даёт невероятно ценное свидетельство, великой древности еврейской практики. Если Марк был такой точный наблюдатель, и проявляет такую интимное знание фарисейских практики, то мое предположение состоит в том, что он знал, о чем он говорил. Это точно говорит о том, что точка зрения Марка (а также, и его Иисуса) прочно укоренена в еврейском мире–почти противоположное тому, что обычно говорят о Марке.
Яир Фюрстенберг, молодой ученый гебраист из Ерейсккого Университета, недавно представил убедительного объяснения того, что же составило спор между Иисусом и Фарисеями. Фюрстенберг пишет, что заявление Иисуса нужно читать буквально, это означает, что тело становится нечистом не через употребление нечистой пищи, а только через различные вещи, которые выходят из организма. Как уже отмечалось, согласно Торе, это не то, что входит в тело и что делает человека нечистым, но только вещи, которые вышли из тела: кровь, сперма. Единственное питание, согласно Торе, что делает тело нечистым это падаль. Талмуд, раввины (или легендарные фарисеи), которые вводили новшество омовения рук перед едой, предполагали, что прием нечистых продуктов питания делает человека нечистым. Таким образом против этих фарисейских инновации выступал Иисус, а не против кошерных правил вообще.[65]
Это дискуссия между евреями о том, как правильно соблюдать Тору, не нападение на Тору. Фюрстенберг блестяще доказывал, что в своем первоначальном смысле, нападение Иисуса на фарисеев здесь буквальное: они изменили правила Торы! Это ясно в ключевых раввинских текстах, которые, хотя и гораздо позже чем Евангелие, приписывает изменение галахи ко времени Марка:
Эти категории охватывает жреческий комплекс — что непригодно [для едения священниками]: ядущий нечистую пищу;… и тот, кто пьет, нечистые жидкости;… и нечистыми руками. (Zabim 5:12)
Если кто ни будь съест или выпьет нечистую пищу, то его прикосновение к священнику делает священника нечистым и непригодным для служения.[66] Это инновационное решение, причем явно из списка таких же, как и у Марка. Теперь эти решения явно отмечены в талмудической традиции как раввинского происхождения, а не как постановлений Торы. То есть скажем, классические раввины сами поддерживали различие между тем, что было написано в Торе и то, что было добавлено ими или их фарисейскими предками. Здесь мы имеем фарисейские расширения Торы, тем самым подтверждая, что сказал Иисус. В Торе, только то, что выходит из тела (потоки различных типов) могут загрязнять, а не продукты сделать нечистым. Таким образом, если фарисеи утверждают, что сама пища загрязняет, то это нововведение в Законе.
Нападение на мытье рук в сюжете, кроме того, соответствует с последующего нападения Иисуса на обет, что освобождает от поддержки родителей и близких:
Здесь Иисус упрекает фарисеев, отстаивая буквальный смысл Торы, которая требует, чтобы евреи поддерживали своих престарелых родителей. Они, якобы делали это святотатство, утверждая, что тот, кто берет обет не позволяет помогать его родителям, как будто это жертва, посвященная Богу, есть фактически запрет на предоставления такой поддержки. Это представляет собой еще один случай, в котором фарисеи, видимо, вытеснили Тору их "преданием Старцев". Еще раз Иисус у Марка совершенно правильно, с точки зрения Торы, упрекает устную традицию на примере фарисеев и других новаторов. Для Иисуса ( у Марка) "традиция старейшин" — это творение человека, в отличие от письменной Торы, который является божественной. Так что верно то, что Иисус говорит про них, словами Исайи
С точки зрения Иисуса, эта "традиция старцев" — что впоследствии стали назвать устной Торой, — это именно "человеческие заповеди" преподносимые как законы. Ибо фарисеи и позже раввины, видели в "предание старцев" — божественное слово, а не человеческие заповеди (хотя они передавались устно, а не в Писании).[67] Кроме того, у нас есть случаи, когда фарисейские инновации оспаривались даже другими фарисеями. Неудивительно, что Иисус здесь протестует. Я надеюсь, что показал в этом разделе, что когда Марк написал слова "очистить все продукты," есть мало оснований считать, что это означало, что "таким образом он разрешал есть все продукты", а скорее, "таким образом, он очистил всякую пищу", подразумевая, что он отверг очень строгие законы оскверненния еды у фарисеев, что, конечно, не имеет никакого отношения к кошерным правилам. Иисус, конечно, не разрешил здесь есть сало и яица, скорее, именно так, как в тексте сказано, он разрешил есть хлеб без ритуального омовения рук, а это совсем другое дело. Крайне маловероятно, что в своем изначальном контексте этот текст Марка кем то читался, как означающий, что Иисус нарушил правила, запрещенных и разрешенных к еде животных.
То, что делает не простым для понимания, этот спор между евреями первого века — это то, что Иисус использовал противоречия, чтобы сделать более яркими и нелепыми претензии фарисеев. Фарисеи были лицемеры (я полагаю, что некоторые из них были и некоторые не были), безусловно, что заниматься внешним благочестием, при игнорировании (или хуже) этические и духовные требования Торы — это ужасное дело!. Мы должны помнить, тем не менее, что "в целом", в древних еврейских и христианских текстах «лицемер» — это человек, чьё толкование закона отличается от общего. В проповеди Иисуса действительно есть эта радикальная еврейская традиция, которая началась с великих пророков и продолжалась в течение тысячелетий.
Позвольте мне повторить несколько стихов из текста
Внимательные читатели заметили, что стих 16 отсутствует в моем переводе текста, так как и во многих стандартные версиях. Это, как правило, является более поздним дополнением к тексту, но на самом деле это оригинальный кусок и ключ к пониманию. Оно гласит: "Имеющие уши, да услышат" таким образом даётся понять, что Иисус сделал заявлением о законе чистоты при помощи притчи и что сам закон имеет более глубокий смысл. Но ученики не смогли понять, что означают слова Иисуса. И они попросили его объяснить. «Чему, учитель, ты хотел научить нас в этой притче?». И Иисус ответил им: "Почему Тора говорит, что нечистое это то, что выходит, а не то входит, совсем не так как учат нас некоторые?" Конечно, это не имеет абсолютно ничего общего с отмененной законов кашрута! Объяснение, которое Иисус даёт это выяснение глубинного смысла норм Торы, а не отмена их. И это глубокое толкование Закона, которое представляет Иисуса большой вклад — а не предполагаемый отказ от Закона. Не наставление, отказаться от Торы, но заявление, что чтобы углубить нашу искреннюю приверженность и практиковать это и понимая его смысл. Когда Иисус объясняет притчу для непонимающих учеников, он показывает, что буквальная сила слова галахи сама по себе ведёт к выявлению духовного и нравственного значения.[68] Действительно, не то, что входит в человека делают его нечистый, но нечистые намерения сердца, как говорит галахический текст — нечистым делает то, что выходит из человека. Как я упоминал выше, все практики, на которые Иисус обращается внимание фарисейские — мытье рук, мытье сосудов — и тесно связаны с конкретной традиции фарисеев по поводу действия нечистых продуктов на чистоту тела. Те фарисеи, которые считали, что нечистота (буквальная, галахическая нечистота] приходит извне отрицают полностью духовные правила Торы о том, что нечистота идет изнутри. Другими словами, протест Иисуса против них является жизненно важной деталью толкование галахи, которые, по его мнению фарисеев полностью исказили, отказавшись от Торы. Здесь, также как в другом примере (поддержка родителей) Иисус утверждает, что когда фарисеи неправильно понимают закон и изменить его они, что показательно, они не слышат закона. Они только читают извне и игнорировать внутренний смысл Закона. Таким образом, вопрос галахический — это идеальная маленькая притча. Когда Иисус говорит о чистой или нечистой пищи, он не говоря о кошерной системе вовсе, но о фарисейской практике понимания чистоты. Ни Иисус, ни евангелист не предполагали или не подразумевали, что движение Иисуса есть какая то новая религия.
Поделиться книгой: