Сегодня я умру

— Крылья? — моя логика капитулировала перед женской и я лишь махнул рукой в сторону одного из мостков. — Там, идём.

Наградил злым взглядом расплывающиеся во всё лицо улыбки соседей и двинулся следом за девушкой, придерживая её за локоть лёвой руки. С каждым встреченным эльфом мрачнел всё больше, а Лариса, улыбаясь, со всеми здоровалась и гордо вышагивала, будто не замечая откровенно насмехающихся взглядов эльфов.

Вирдан встретил нас по привычке обложившись свитками и несколькими чашками с недопитым варевом. Старик частенько забывал, что уже налил себе отвар, поставил рядом, чтобы тот остыл и лишь слегка отпив, шёл заваривать следующую чашку.

— Так-так-так, — добродушно улыбнулся друг. — И что это за милая крылатая леди? Кого ты привёл ко мне в столь поздний час? Неужели та самая, что прятали в доме у знахарки, не пуская меня хоть глазком взглянуть на дитя другого мира? Ай-ай-ай, старого учёного и не пустили. Не стыдно, я спрашиваю?

Лариса ошарашено наблюдала за забавляющимся библиотекарем, а я, наконец, расслабился. Здесь её точно не обидят.

— Вирдан, это Лариса.

Представил другу девушку и устроился на одном из широких подоконников, предварительно освободив его от свитков, за что получил неодобрительный взгляд, но кресла освободить гораздо сложнее. Тяжёлые фолианты стопами расположились на всех видимых и невидимых местах в помещении, горы свитков возвышались на ними и усеивали пол.

— Итак, юная леди, зачем пожаловала к старому книжнику? — я улыбнулся против воли, наблюдая как старик пустил в ход всё своё обаяние. — Хотите отвару? Я недавно заваривал. Забыл только где чашки поставил.

Вирдан поднялся и засучив рукава верхней рубашки отправился в недра библиотеки.

— Дор, — шикнула мне девушка, разглядывая фигуру удаляющегося эльфа. — У него же здесь чашки, где их помыть можно?

При этом всё лицо девушки выражало растерянность и смешанные чувства из сочувствия и жалости. Обычно те, кто видел старого эльфа впервые насмехались над его рассеянностью и забывчивостью, но не она.

— Пойдём, — помог собрать посуду и отвёл в маленькую комнату позади одного из шкафов где девушка сполоснула чашки и всучила их мне вместе с полотенцем.

— Вытри, а я пока стол разберу.

Протирая одну из чашек поймал себя на мысли, что здесь что-то не так и задумчиво посмотрел на глиняный предмет, в ожидании ответа на незаданный вопрос. Вот хитрюга, хохот скрутил до слёз пока я нёс посуду обратно, где уже ждали, мило беседуя, друг и крылатая прохвостка.

Глава 5

Лариса

Я первый раз видела старого эльфа! А до этого я первый раз вообще эльфа видела…

Лицо Вирдана. испещрённое морщинами будто земля протоками, излучало необыкновенные внимание и доброту. Лучистые водянисто-серые глаза искрились смешинками и мудростью. В общении с ним складывалось мнение, что ни одно из произнесённых слов не лишнее. Ни его, ни моё. Всё правильно и всё важно. Единственная аналогия, которая приходила на ум — буддистский монах. Не торопливый, ласковый, щедрый на истины. Другого эльфийского библиотекаря, после знакомства с ним, я бы и не смогла себе представить. Вся его рассеянность казалась наносной, внутри он был глубже и понимал всё, что должно было быть понято.

— И как же ты попала к нам, юная леди? — протянул улыбающийся собеседник.

— Я не знаю, — пожала плечами, согревая руки о высокую глиняную чашку. — Наверное, в своём мире я умерла или просто исчезла.

— Скорее всего исчезла, — выдал из своего угла Дорханиэль, гревший острые уши на нашей беседе. — У нас иногда появляются дети других миров, возврата назад для них нет.

Ну вот и всё. Хрупкая надежда разбилась хрустальным стеклом. Спасибо, хоть сразу сказали. Значит, будем учиться жить здесь и так. С крыльями и с эльфами. Без ангела.

— Ты не выглядишь расстроенной, — обратил внимание на себя Вирдан. — Там нечего было терять?

— И да, и нет…

Как объяснить, что я потеряла привычный мне дом, где всё было знакомо и понятно? Хоть взамен мне и дали здесь другой. Как объяснить, что я потеряла часть себя? Пусть он выбешивал иногда неимоверно, но всегда был рядом. Подняв глаза на старого эльфа я столкнулась с таким понимающим взглядом, будто увидела своё отражение в его глазах.

— Ты привыкнешь, — вздохнул библиотекарь. — Все привыкают рано или поздно. Но ты ведь не за этим хотела попасть в мои владения?

После моего ответа, что жажду знаний об этом мире — я попала в рай. Буквально. Рай для книголюба. Свитки, фолианты, книжицы, дневники, записки появлялись на столе из библиотечных недр. Хрусткая плотная бумага, словно тончайший древесный спил была чуть тёплой на ощупь. По какой-то мистической причине, я понимала не только речь, но и свободно читала написанное в книгах. Странная загогулистая вязь, привычная глазу выросшего на фильмах по Властелину колец, теснилась на бумаге понятная на уровне интуиции. Когда я была маленькой, то бабушка учила меня читать на старославянском языке. То ли знания не потерялись и использовали принцип похожести, то ли переход в другой мир дал всё необходимое, но я легко разбирала буквы и слоги, сложить которые в слова было уже делом техники.

К моей печали, действительно, не Арда. И про айнуров и майаров здесь тоже не слышали.

Крохотный мир Ниолит состоял всего из одного материка, вокруг которого величественно нёс свои воды Единый океан. Местным жителям мир только снился и постоянные стычки между троллями — прислужниками Тёмного мага — и защитниками свободных народов случались весьма часто. Эльфы, гномы, люди и дриады создали свои королевства по всему материку, а у подножия кряжистых гор далеко на Западе теснился к скалам Тёмный Оплот. Одна из границ пролегала как раз неподалёку от Западного леса, в котором я оказалась. Живущие здесь эльфы поголовно воины, даже женщины. И несколько знахарей подобных Нарлине.

И да, здесь я не выдержала и улыбнулась. Правили Лесом — Светлые Владыки. К сожалению, не Келеборн и не Галадриэль. Хотя, в сложившихся обстоятельствах, заглянуть в Зеркало не помешало бы. Ну да ладно, справлюсь сама.

Владыка Варнайлиэль и его жена Владычица Равира держали в своих руках власть над Западным лесом. Их магии хватало с лихвой, чтобы деревья и растения служили эльфийскому народу естественной защитой. Живущие здесь животные также подчинялись им и помогали охранять достаточно большие территории. Особенно Владыки гордились семейством лакут, которые поселились неподалёку.

Я сморгнула и уставилась в текст, не веря своим глазам. Лакута. Перечитала ещё раз и ошеломлённо посмотрела на ведущих неторопливую беседу эльфов.

— П-простите, — голос едва слушается. — А "лакута" — это такая большая дикая кошка?

— Да, — Дорханиэль удивлённо изогнул бровь. — У вас тоже такие водятся?

— Н-нет…

Запах старинных книг стал тяжёлым и невыносимым, а в виски острыми иглами впилась боль. Мне срочно нужно на свежий воздух! Голова закружилась и я бы упала, если бы Дорханиэль не подхватил.

— А вам знакомо имя Габриэль? — чужой глухой голос прорвал плен моих сжатых от потрясения губ.

— Откуда тебе известно имя Тёмного мага? — эльф встряхнул меня на мгновение приводя в чувство. — Оно запрещено к произношению. Безымянный проклят за свои злодеяния и лишён имени.

— Н-не понимаю…

Ангел? Тёмный маг? Что за шутки? А как же мои крылья? Я точно сплю! Этого не может быть! Не может ведь?

— Лариса!

Остроухий возвышается надо мной, его лицо будто застывшая безжизненная маска и только глаза горят синими гневными искрами.

Вирдан разливает по чашкам новую порцию отвара. Какую по счёту?

— Дор, отпусти девочку, — спокойный старческий голос нарушает возникшую тишину. — Она не знает. Лариса, присядь, я тебе ещё отвара подолью.

Сапфировоглазый усаживает меня на стул, с которого я вскочила, но не отходит, сложив руки на груди, и сверлит внимательным взглядом. Как судья, что вынес приговор.

Дорханиэль

Интересно, она знает как удивительно красива, когда увлечена? Вирдан улыбается, скосив глаза в её сторону, и поднимает на меня вопросительный взгляд.

Не знаю, кому повезло больше: другим расам или моему народу? Они всю жизнь ищут, ждут и могут никогда не встретить единственную предназначенную им душу, могут пройти мимо, так и не узнав. Эльфы с первой встречи, с первого взгляда находят свою любовь. Не всегда взаимную, но ту, от которой расцветает мир и обретает краски. Вот только Лариса — дитя другого мира, и сколько времени уйдёт на то, чтобы она поверила мне? И что с тем иномирцем? Я так и не набрался храбрости рассказать ей о битве на той поляне.

— Да, — улыбаюсь в ответ другу.

— Вот и хорошо, — Вирдан подливает нам в чашки свой отвар и, что удивительно, старый хитрец совсем не забывает где чья чашка.

От усердия кончик языка слегка высунулся наружу, девушка пробирается через хроники будто всегда знала наш язык.

— Лариса, — хранитель знаний отвлекает от чтения и протягивает девушке новую порцию питья. — А сколько тебе лет?

— Двадцать три, — отвечает и снова возвращается к книге будто нас здесь и нет.

Сколько? Все радужные планы и проснувшиеся желания рухнули в один момент. Она же совсем ребёнок! Видимо, Творцы меня за что-то невзлюбили. Ближайшие восемьдесят лет мне предстоит терпеливо ждать когда невеста подрастёт. Зато можно не переживать насчёт сплетен — я просто охраняю своё. Потрясающе!

Вирдан развеселился и переводил озорной взгляд с меня на Ларису и обратно. Смешно ему, видите ли!

Внезапно девушка отвлекается от чтения и трясёт головой, от чего волосы на мгновение облаком обрамляют лицо. Потрясение и настороженность читаются во взгляде когда она спрашивает о старой чёрной кошке.

Лакута с тремя своими котятами поселилась в старом древесном стволе неподалёку от той поляны где нашли Ларису и следы битвы. Я помню её саму ещё котёнком, который попал в человеческую ловушку на востоке нашего леса. В благодарность за спасение, став взрослой, кошка вернулась сюда и привела своих детёнышей.

— Да, — неужели в её мире тоже живут эти суровые звериные воины? — У вас тоже такие водятся?

— Н-нет…

Лариса вскакивает со своего места и судорожно хватает ртом воздух. После чего спрашивает о Проклятом. Откуда она его знает? Неужели Владыка прав и она на той стороне?

— Откуда тебе известно имя Тёмного мага? — я не хочу верить, что она может быть частью этой тьмы. — Оно запрещено к произношению. Безымянный проклят за свои злодеяния и лишён имени.

Её тело мягкое и податливое, будто в руках у меня детская тряпичная кукла. Бездушная и опустошённая. Страх подбирается к сердцу и вьёт в нём своё гнездо.

— Лариса!

Ты не с ним, я же вижу, что душа твоя светла. Он призвал тебя? Откуда? Творцы, дайте мне сил! Так не должно быть…

— Дор, отпусти девочку, — голос Вирдана приводит в чувство. — Она не знает. Лариса, присядь, я тебе ещё отвара подолью.

Ноги её совсем не держат, Лариса вцепилась в мою рубаху и смотрит большими испуганными глазами. Подчиняюсь старому другу, он больше жил и больше видел. Помогаю девушке снова усесться и пытаюсь понять для себя как так могло случиться? Не приведи боги, чтобы это оказалось правдой.

Я не смогу убить часть своей души.

Только всю душу целиком.

Глава 6

Спокойно, Лариса! Этому должно быть разумное объяснение. Я зависла над книгой, прокручивая вновь и вновь в голове все доступные варианты, включая и тот, что я всё-таки в психушке. Ну не может мёртвый человек так фантазировать. Его уже нет. Всё. Через сколько врачи диагностируют смерть мозга? Может я в коме? И таким образом сознание готовит к тому факту, что песенка моя спета?

Ой, влипла так влипла.

И эти двое. Шушукаются в стороне. Эгей, я тоже здесь и тоже знать хочу!

И поговорить не с кем. Знаю одну крылатую нечисть, который сейчас бы разрядил обстановку парой своих шуточек. Ах да, точно. Крылатая нечисть — это теперь я. И что прикажете делать? Шутить не хотелось совершенно.

Лакута. Посмотреть бы на неё хоть одним глазком. Что за зверь такой дивный. Откуда Габриэль о ней знал? Он ведь ею пугал меня перед сном. Что здесь правда?

От нечего делать принялась разбирать на столе всё то, чем снабдил меня Вирдан. Разглядывала изумительно тонкой работы кожаные обложки и раскладывала книги и свитки по стопочкам, как привыкла. История к истории, география к географии, легенды и мифы отдельно.

— Ты чего это делаешь? — раздался над ухом любопытный голос книжника.

— По темам раскладываю, искать потом удобно.

Оказывается, эльфы уже давно прекратили свой разговор и внимательно наблюдали за моими попытками таскать тяжеленные фолианты. Дорханиэль склонил голову набок и с каким-то новым чувством меня разглядывал. А библиотекарь подошёл ближе и, перегнувшись через стол, наблюдал за моим самоуправством.

— Надо же, никогда не думал о таком порядке. Все книги разложены по эпохам и по дате написания. Нужно всё это помнить, а если разложить по темам… Хм! Какая интересная мысль!

Вирдан обвёл взглядом книжные залежи и, тихо бормоча себе что-то под нос, погрузился в изучение своих владений, мигом забыв о нашем существовании. Всё, эльф потерян для общества на ближайшее время. Да и вряд ли я сейчас смогу дальше воспринимать информацию.

— Дор, прости, пожалуйста, — обратилась к своему… охраннику? — Я хочу вернуться… домой. В смысле, туда, в дом на дереве.

Вернуться домой. Было бы не плохо.

— Идём, — взмах руки указал в сторону выхода и спутник двинулся следом.

Наверное, тело привыкало к лишнему весу и меня уже так не штормило, да и простыня всё же выполняла свою роль. Мостки, переходы, деревья, дома. В глазах рябило от однообразности пейзажа. И как они тут ориентируются?

Очередной древесный пятачок, такой же как десятки уже пройденных.

— Твой дом этот, — и мужская ладонь пониже лопаток придаёт направление в сторону нужной занавески. — Лариса, не выходи никуда без меня. Хорошо?

— Я под арестом только потому, что знаю имя некоего вашего мага нехорошего? — обернулась к эльфу с нереально синими омутами глаз. — А ты не думал, что имя может просто оказаться таким же?

— Так будет лучше, — Дорханиэль придвигается ближе, будто любовник перед поцелуем, дыхание сбивается и я делаю шаг назад в сумрак дома.

— Кому лучше, Дор?

Эльф усмехается и задёргивает до конца шторку, отрезая себя от моего взгляда. Ну и не больно-то и хотелось!

Вернувшись в комнату с разорённой кроватью, стягиваю с себя простыню и даю свободу крыльям. Боже, как хорошо! Будто тесные каблуки сняла!

Решив завершить день на позитивной ноте, забираюсь в то, что решила называть ванной, и нежусь в тёплой воде. Интересно, как она сюда попадает? Вместо привычных шампуней и бальзамов лишь бутылочка с чем-то белым похожим на тальк. Надеюсь, волосы не вылезут и, храбро насыпав пригоршню в руку, растворяю в воде…

— Аааа! — вопль пронзает тишину дома. — Египетская сила!

Да кто же знал, что оно так пенится? Весёлые пузырьки, переливаясь радужными боками, расползаются по бассейну и ползут через край, грозя погрести незадачливую попаданку. Вскакиваю в ванне и пытаюсь их как-то сгрести хоть в одну сторону или на худой конец полопать их все. Помогает мало…

— Ты в порядке? — в дверях с мечом наголо появляется эльф.

— Ой, — прикрыв все стратегически важные места пытаюсь придумать как объяснить что же тут, собственно, произошло.

Но, кажется, само дошло. Дорханиэль опускает меч и окидывает меня изрядно потемневшим взглядом. Даже крылья прочувствовали момент и замерли за спиной, хотя до этого усиленно взбивали ту самую пену, от которой я пыталась теперь избавиться. Медленно выдохнув, эльф отвернулся и покинул мою ванну.

Ну всё, козочка, допрыгалась. Теперь точно шею свернёт!

Наскоро закутавшись в пушистое полотенце, покидаю место преступления. Разгромненько так получилось, но я же не специально?

— Эм, — черноволосый устроился на краю кровати, закрыв лицо руками. — Дор, а как теперь пузырики убрать? Они, конечно, забавные такие, праздничные… Ой!