Драконьи испытания. Восхождение легенды

— Леди Кен'Эриар, мне доложили, что у вас была похищена ценная вещь… — глухо произнёс ректор. Продолжать он, очевидно, не собирался, предоставляя мне возможность взять инициативу в свои руки.

Мои же руки дрожали, были холодны и влажны от не желающей отступать паники. Я чувствовала, что если заговорю, то сорвусь в истеричные причитания.

Магистр Халинэс хоть и был стар, но опыт многих лет преподавания позволил ему быстро оценить моё состояние и проявить педагогическую тактичность.

— Идём, милая, выпьем чаю и всё обсудим, — ласково проговорил он, подойдя ко мне и приобняв за плечи.

Меня заботливо усадили в мягкое удобное кресло в маленькой неожиданно уютном кабинете со множеством старых книг и ненавязчивым освещением приглушённых затемнённым стеклом осветительных магических шаров. В плену мутного стекла магия света клубилась и переливалась в завораживающем вечном движении. Закреплённые в декоративных подставках, имитирующих факелы, световые шары бросали причудливые отблески на книжные полки, отражающиеся в золочёных надписях на корешках некоторых из них. Казалось, комната заполнена роем светлячков, стыдливо мерцающих в предрассветной мгле.

— Вот, выпей, деточка. Тебе это нужно, — протянул меня исходящую паром чайную чашку лорд-ректор.

— Благодарю, — пробурчала я и пригубила напиток.

Это оказался жасминовый чай с изрядной долей коньяка. Горло опалило жаром, и заполняющий меня холод отступил. Тепло быстро разливалось по телу, согревая даже кончики пальцев, вцепившиеся в чашку, как в последний островок чего-то постоянного и понятного.

— Рассказывай, девочка. Подробно и без утайки, — тихо попросил старик, устроившись напротив меня с такой же чашкой.

Я сделала еще один, большой глоток крепкого напитка, зажмурилась, вдохнула поглубже, и начала говорить. Почему-то рассказ мой начался с похода на посвящение. Сама не ожидала от себя такого, но я выложила всё, и свою обиду на Маску, окатившего меня снисходительным высокомерием, и недовольство, что не удалось узнать тайну загадочного обряда посвящения. Рассказала про ловушку в переходе, неохотно признав, что адепт в маске тогда спас меня. А потом настал черёд самой тяжёлой части истории сегодняшнего вечера. Про покушение я смогла сказать всего несколько путанных, наполненных страхом и растерянностью слов.

— Но самое ужасное, этот негодяй украл фамильный артефакт драконьей силы и памяти, — закончила я своё трагическое повествование.

Магистр задумчиво пожевал губами, звучно отхлебнул из чашки креплёный чай, со звоном поставил её на столик, и уставился на меня внимательным, укоризненным взглядом.

— Вы намереваетесь обнародовать случившееся сегодняшним вечером в стенах академии, леди Кен'Эриар? — спросил он, мгновенно растеряв всю доброжелательность и заботливость.

Я сначала растерялась от столь резкой перемены в поведении ректора, но быстро взяла себя в руки и ответила, тщательно подбирая слова.

— Ситуация весьма серьёзная, магистр Халинэс. В стенах подконтрольного вам учреждения было совершено нападение на личность повышенной ценности, — сама поморщилась от такого определения, но именно так называли представителей императорской династии, к которой я имела непосредственное отношение, о чём в тайне всегда жалела. — Но даже это несущественно на фоне последствий самого нападения. Если медальон не будет возвращён мне в двухдневный срок, это именно то время, в течение которого будет держаться связь между мной и артефактом, то у меня не будет другого выхода.

Ректор выпрямился, заметно раздавшись в плечах, и смерил меня подозрительным взглядом.

— Могу ли я расценивать ваши слова, как шанс исправить сей… пренеприятный инцидент? — спросил он сухим канцелярским тоном.

— Это не шанс, а крик о помощи! — воскликнула я, растеряв и так наигранное самообладание. Встала и заметалась по ка бинету, бездумно трогая дрожащими пальцами корешки книг. — Вы же должны понимать, что родители будут в ярости, если узнают. Достанется всем: и мне, и вам. Мы должны найти этот злополучный медальон, иначе… Я даже думать не хочу о том, что будет!

Возможно, было бы правильнее и намного более эффективно показать ректору, насколько я выше по положению, надавить на него авторитетом императорской крови и заставить подчиняться. Но я просто не смогла. В свои восемнадцать лет я знала о жизни только то, что родители посчитали допустимым донести до моего сведения. А именно: я кузина самого императора, четвёртая в очереди наследования власти, гордая представительница величайшей династии драконов и должна вести себя соответствующим образом. У меня довольно много прав, но обязанностей не меньше. Соответственно своему положению я получила образование, но не опыт. Быть величественной и суровой я умела лишь в теории, на практике же ощущала себя маленькой, затравленной девочкой, которую вытолкали на сцену, а роль выучить не дали. И все мои попытки выглядеть уверенной в себе, величественной и несгибаемой приводили лишь к еще большей растерянности. Если бы не подруги, которых молчаливо не одобряли родители, я бы и дня в этой академии не продержалась. Именно общение с ними научило меня вести себя непосредственно в любом обществе и «делать красивую мину при плохой игре» как любила говорить Матильда. Но стоило столкнуться с действительно серьёзными проблемами, как я почувствовала себя маленькой испуганной девочкой, остро нуждающейся в помощи и поддержке.

Ректор безошибочно понял моё состояние и вновь преобразился, демонстрируя заботу и понимание.

— Мы обязательно найдём ваш медальон, милая моя, — пообещал он, приобняв меня и успокаивающе похлопав по плечу. — Все адепты уже прибыли, необходимый провиант закуплен на неделю вперёд, что даёт мне право заблокировать академию до тех пор, пока злоумышленник не будет пойман. Ему не сбежать с территории, а здесь уж мы его непременно вычислим.

Магистр ласково улыбался, щедро разбрызгивая лучики морщинок вокруг глаз и удерживая мои руки твёрдой хваткой сухих старческих ладоней. Весь его вид свидетельствовал о доброжелательности и рвении исполнить обещанное. Но я увидела то, чего раньше не приходилось видеть, и с трудом сдержала возглас удивления. Моему взору предстала грязно-зеленёная пелена отрицательной энергии, исходящей от ректора. Я и раньше могла видеть ауры других магов, но происходило это, как правило, спонтанно, и различить эмоции было сложно. Сейчас же я отчётливо ощутила страх, огорчение и приглушённую усилием воли злость. Эти эмоции были направлены не на меня, но я почувствовала некоторую неловкость, словно подсмотрела нечто личное, сокровенное. Хотя, если подумать, все эти эмоции можно было предугадать и без энергетического зрения.

— Нужно начать поиски прямо сейчас, — произнесла, отступив от магистра и пристально посмотрев на него. — Сейчас связь ещё достаточно сильна, что бы проследить по ней медальон. Я, к сожалению, не обладаю нужными умениями, что бы активировать заклинание поиска, но уверена, что вы сможете это сделать.

— Все не так просто, как кажется, леди Кен'Эриар, — замялся ректор. — Обычные заклинания поиска затронут энергетические поля некоторых адептов, а нам не нужна лишняя паника. Однако у меня есть одна мысль… мы можем привлечь всех адептов старших курсов к поискам под предлогом академического задания. Это не вызовет ненужных вопросов и сузит круг подозреваемых. Преподаватели смогут безошибочно определить, кто из их подопечных применяет истинные заклинания поиска, а кто напротив, мешает обнаружению объекта. Для этого нам нужен только слепок вашей ауры и полная изоляция вас от всех присутствующих на территории.

— То есть, вы хотите запереть меня здесь? — спросила я, непроизвольно отступив к двери.

— Ну что вы, леди Кен'Эриар, я бы никогда не позволил себе такого, — заверил меня магистр Халинэс. — Я предлагаю лишь скрыть вашу сущность от других адептов посредством небольшой трансформации и, с помощью ваших подруг, преобразовать фантомное энергетическое поле вокруг вас.

Я немного успокоилась и задала ещё один вопрос, вызванный предложением ректора:

— Вы сказали, что преподаватели безошибочно определят, кто из адептов лишь имитирует поиски. Вы так уверены, что медальон украл адепт?

— На что вы намекаете, леди? — грозно сдвинул брови магистр. — Персонал академии формировался не один год, я лично знаю всех работников и могу поручиться за каждого из них!

— Я ни в коем случае не умаляю ваш авторитет, магистр Халинэс, и не хотела обидеть вас, — заверила я. — Но на вашем месте не стала бы исключать из круга подозреваемых преподавателей и другой персонал. Был похищен не обычный медальон, а родовой артефакт, в котором заключены огромные силы. Согласитесь, это довольно соблазнительная добыча для любого мага.

— Я всё прекрасно понимаю, деточка, — снисходительно улыбнулся ректор. — Но сомневаюсь, что вы осознаёте истинные возможности своего украшения. Дело в том, что драконьи артефакты довольно своенравны и даются в руки только драконам, либо личностям со слаборазвитым магическим потенциалом. Сильный опытный маг не смог бы даже прикоснуться к вашему медальону. Драконов же у нас в штате вообще нет. Среди адептов есть небольшой процент обладателей малой доли драконьей крови, и они будут проверены в первую очередь. Я практически уверен, что вас ограбил кто-то из адептов с первого по третий курс. Поиски будут столь же легки, сколь невероятной глупостью была идея украсть драконий артефакт.

— Мне кажется, вы выпускаете из виду тот факт, что кража стала последствием покушения на мою жизнь, магистр, — напомнила я, невольно поморщившись от воспоминаний о нападении. — Меня едва не утопили, а до этого довольно успешно запугивали по пути в комнату. Если бы не тот адепт в маске, которого вы столь заботливо попросили проводить меня, нападение могло произойти ещё в переходе, и тогда одному небу ведомо, к чему бы оно привело. Возможно, за отсутствием воды, меня попытались бы задушить или применили какое-нибудь боевое заклинание.

— Я почти уверен, драгоценная леди Кен'Эриар, что всё было не так. Скорее всего, нападение на вас и было совершено с целью похитить медальон. Попытка же утопления стала следствием паники незадачливого, неопытного воришки, — не прекращая улыбаться произнёс ректор. — Меня удивляет то, что вы не воспользовались преимуществом вашего вида и не дали злодею должный отпор.

Я нахмурилась, силясь определить — это было оскорбление или искреннее удивление?

— Не могли бы вы пояснить, магистр Χалинэс, о каких конкретно преимуществах идёт речь? — спросила настороженно.

Старый маг прошёлся по кабинету, поправил книгу, немного выдвинутую из плотного ряда соседок, провёл пальцем по краю полки, придирчиво изучил его, вернулся в кресло, сделал глоток уже остывшего креплёного чая и только потом снизошёл до ответа.

— Речь идёт о драконьих силе, ловкости и интуиции, адептка К'Эриар, — тихо проговорил он. — Пусть вы и лишены величайшего дара преображения, однако, это никоим образом не влияет на ваши способности в человеческом обличии.

Мне нестерпимо захотелось встать и уйти. Было мерзко и обидно. Ректор завуалировано намекнул, что я сама виновата в утере столь ценного артефакта? Или это была насмешка над моей несостоятельностью как представителя расы драконов? В любом случае, было весьма неприятно. Неприятно и оскорбительно.

— А вам не приходило в голову, что преступник мог справиться со мной по той простой причине, что это не незадачливый адепт, как вы изволили выразиться ранее, а некто гораздо более сильный и опасный? — выпалила, сжимая кулаки. — Да, как дракон я сильна, но я всего лишь девушка, ещё не получившая образование на факультете высшей боевой магии. И вы должны знать, что в полную силу мы вступаем только по достижении тридцати лет, я же ещё и двадцати не разменяла. Быть может, не стоило отсылать охрану, столь прозорливо выделенную мне отцом?

— Полно, леди Кен'Эриар, не стоит распаляться, — миролюбиво проворковал ректор. — Я не хотел задеть ваших чувств, но согласитесь, на других адепток никто не покушался. Возможно, я не утверждаю, а только предполагаю, вы сами спровоцировали это нападение, допустим, неосмотрительно показав кому-то медальон или же поссорившись с кем-то из адептов.

— Я никому его не показывала. Не имею привычки хвастаться семейными реликвиями. И уж тем более, не успела нажить врагов в вашем прославленном заведении всего за два дня, один из которых провела в комнате, отдыхая после утомительной дороги, — отчеканила я и направилась к двери.

Начавшееся вполне приятно общение переросло в череду нелепых намёков и оскорблений. Чего я терпеть была не намерена. Судя по поведению ректора, он не собирался брать на себя ответственность за творящиеся в академии бесчинства, намереваясь банально обвинить во всём меня. Сама виновата — показала слабость, попросила о помощи, чем и спровоцировала столь неуважительное поведение к своей персоне.

— Адептка К'Эриар, я вас не отпускал, — донеслось мне в спину.

Голос магистра изменился почти до неузнаваемости, он стал твёрдым, уверенным, властным. Я остановилась, но дверную ручку не отпустила и не обернулась.

— Как я уже сказал, будут приняты все необходимые меры для поиска вашего утерянного имущества, но на будущее, давайте выясним, кто вы в стенах моей академии — адептка К'Эриар или леди Кен'Эриар? Потому что, если вы и дальше намерены скрывать свой статус, я не потерплю неуважительного отношения ко мне. Если же вы желаете пользоваться привилегиями своего положения, то должны обнародовать его, во избежание досужих сплетен, — проговорил магистр требовательным тоном преподавателя с огромным опытом работы. — Подумайте над этим. А сейчас идите, уже поздно, вам нужно выспаться перед занятиями.

Я вышла, приложив немалые усилия, что бы не хлопнуть дверью, и уже повернулась, что бы покинуть коридор, но спину обдало волной горячего воздуха. Резко обернулась, но не увидела ничего, кроме всё той же двери с руническими пластинами. Надписи были молчаливы и мудры, взирая на меня словно из глубин прошлого, но мне казалось, что они чувствуют моё присутствие и зовут меня. Сделала неуверенный шаг по направлению к таинственной двери и замерла, ожидая неизвестно чего. Потолок не разверзся, громы и молнии не посыпались мне на голову, не произошло совершенно ничего выдающегося. Удивилась собственной робости и стремительно подошла к обитой пластинами из далёкого прошлого поверхности на расстояние вытянутой руки. Только приблизившись я поняла, что не знаю, зачем это сделала. Ну, вот я здесь, и что дальше? Зачем мне эта дверь? Чего я от неё жду? Ответов я не знала, но определённо чего-то ждала. Интуиция? Неужели прославленное драконье предощущение решило пробудиться и на что-то указывало мне? Понять бы еще на что. Желание прикоснуться было столь же велико, как и страх того, что может произойти от прикосновения к неведомым мне, наполненным древней магией символам. Притяжение, настолько же очевидное, насколько неосязаемое, взяло верх над страхом, рука сама собой потянулась к двери.

— Фидэлика, что ты там возишься? Нам спать осталось четыре часа, поторопись, — окликнула меня заглянув в коридор Плавинти когда расстояние между моими дрожащими пальцами и заветными рунами сократилось до пяди.

Словно очнувшись ото сна, я мгновенно отдёрнула руку и поспешила покинуть странный ангар.

— Ну что, когда поиски начнут? — спросила Волния, взволнованно схватив меня за руку.

Русалка была заметно возбуждена, ей не терпелось приступить к выслеживанию злодея. Волния горела тем незамутнённым азартом, который бывает только у скрывающих свою слабость даже от самих себя латентных авантюристов. Разумеется, для себя и окружающих такое рвение она оправдывала искренним желанием помочь подруге, но граничащий с маниакальной заинтересованностью блеск в, глубоких, как океан, глазах выдавал её с головой.

— Не сегодня, — ответила я, разочаровав этим известие её, пожалуй, даже больше чем расстроилась сама. — Поиск вора будет проводиться по плану магистра Халинэса, и без нашего участия. Нам велено идти спать.

Русалки и сирена синхронно покосились на делающего вид, что не слушает нас, стоящего в сторонке Дарно и покорно закивали, соглашаясь с решением ректора.

— Найдут, если ректор сказал, — высказалась Плавинти. — А нами действительно нужно хоть немного отдохнуть. Мэтр Дарно, вы нас проводите?

Мужчина повернулся и галантно простёр руку в направлении к академии. Тот факт, что адресованный ему вопрос старшей по этажу был произнесён ничуть не громче других наших реплик, с молчаливого согласия всех присутствующих было решено оставить незамеченным. Но наверняка не только я поняла, что Дарно приставлен к нам не для пущей безопасности, а с целью следить за нашими, вернее моими, действиями. Однако не будет же он ночевать под дверью нашей комнаты. А я не собиралась ждать, пока истает связь между медальоном и моей аурой. Поиски нужно начинать немедленно, что бы там ни говорил Халинэс.

В гнетущем молчании мы вернулись в академию, распрощались с мэтром Дарно у дверей перехода и, не сговариваясь, хранили безмолвие до тех пор, пока не закрыли за собой дверь нашей комнаты. Плавинти не пожелала оставлять нас одних, видимо предчувствуя, что я так просто не успокоюсь, и пошла с нами.

— Что будем делать? — задала Дискония вопрос, который вертелся у меня на языке. Она опередила меня буквально на мгновение, но произнесенные ею эти слова произвели не тот эффект, на который я могла бы рассчитывать, если бы сказала это сама.

— Вы с Волнией ложитесь спать и не вмешиваетесь, — категорично ответила старшая по этажу. — А ты, — Плавинти требовательно взглянула на меня, — идёшь за мной.

— Ну уж нет! — неожиданно жёстко возразила Волния. — Мы вместе наложили на неё защиту и то, что её кто-то так легко обошёл, наша общая оплошность. Так что и разбираться с этим нам всем. Лично меня не устраивает, что в стенах моей академии есть некто, так легко справляющийся с моей защитой. Не ровен час начнут чешую с хвостов обдирать на декокты, пока спим. Я этого так не оставлю.

Плавинти повернулась к Волнии и уже открыла рот, что бы возразить, но её перебила Дискония.

— Она права, Плав. Мы не можем проигнорировать произошедшее. Ты понимаешь, что означает это нападение для нас — водных, — проговорила она тихо, но ощутимо более весомо, чем соседка.

— Да всё я понимаю! — вспылила Плавинти. — Но и вы меня поймите, я отвечаю за вашу безопасность. И речь идёт не о должностной ответственности. Страшно подумать, что со мной сделает Верховный, если с кем-то из вас случиться несчастье. Да я и сама себя возненавижу, если не уберегу сестёр!

— Какой Верховный, она о чём? — спросила я шёпотом у Волнии.

Водные переглянулись и потупили взоры. Понятно, отвечать мне они не хотели. И я их прекрасно понимала, зачем им мои проблемы, мы вообще из разных миров. Я дитя небес, они — морских глубин. Нас объединяют только водные драконы, являющиеся плодом противоестественной любви двух совершенно несовместимых видов и мифические летучие рыбы, которых никто никогда не видел, но все утверждают, что они существуют… где-то там, за пределами изведанных территорий.

Так я думала, справедливо ожидая, что никто не станет посвящать меня в свои тайны. Но я оказалась не права, нас объединяло и ещё кое-что.

— Она наша подруга и подопечная. И она одна из нас, здесь, в этой академии она такая же чужачка, как и мы, — неожиданно проговорила Дискония.

Слышать это от неё было особенно удивительно, учитывая историю о бесчестном драконе, поведанную ею всего час назад. Но сирена смотрела прямо и уверенно, в её словах не было лукавства. Её сила духа и способность видеть во мне не представителя ненавистной расы, а нуждающуюся в поддержке подругу вызывали искреннее восхищение.

— Спасибо, — прошептала я, с трудом сдерживая слёзы.

— За что? — неподдельно удивилась сирена.

Это искреннее удивление стало последней каплей, прорвавшей плотину моего самообладания. Я порывисто обняла Дисконию и тут же отстранилась, отвернувшись, чтобы подруги не увидели моих слёз. Я здесь не одна. Мне не нужно бороться против всего мира и опасаться, что меня окружают ложные друзья, прельстившиеся выгодным знакомством. Ведь водные — особая каста, они далеки от реалий наземной жизни и власти. У них свой мир и свои законы, далёкие как от драконов, так и от всех прочих жителей империи, не имеющих отношения к воде. Водные, проживающие в прилегающих к нашей империи глубинах, конечно же, приняли подданство, но это было скорее символическим шагом, нежели политическим решением.

— Так, давайте успокоимся и посмотрим на ситуацию с логический точки зрения, — строго проговорила Плавинти. — Мы имеем одну неудачливую Фидэлику и три глупых рыбины, даже не почувствовавших, как их круговую защиту обошли. Заметьте, не взломали, а обошли. Вывод напрашивается сам собой: нападавший был из наших.

Я задержала дыхание на мгновение, после чего резко обернулась и прошептала:

— Не может быть.

— Это почему? — поинтересовалась Волния.

— Потому, что медальон мог украсть только обладатель драконьей крови, — ответила я растерянно.

Версию о бездарном слабом воре, на которой настаивал ректор, я даже не рассматривала. Пусть я не блещу магическими познаниями и способностями, но силу напавшего на меня прочувствовала сполна. Я была слаба, как младенец, по сравнению с ним. Он с лёгкостью заблокировал мою магию и даже не заметил физическое преимущество дракона. Так что оставался только один вариант.

Тишина в комнате висела не меньше пяти минут. Дискония присела у своей кровати и бездумно проводила ладонью по водной глади, Волния переодевалась, не в ночную сорочку, что было бы логично, а в чёрный брючный костюм. А Плавинти задумчиво ощипывала лепестки с лилий, украшавших ложе русалки.

— Поторопитесь, — вдруг, произнесла старшая по этажу, резко поднявшись. — У нас всего пара часов, нужно успеть до рассвета.

— Что вы задумали? — спросила я, изнывая от любопытства, но, не решаясь расспрашивать.

— Мы идём на озеро, — коротко ответила Плавинти.

Её ответ породил еще больше вопросов, а прояснил только то, что бездействовать они не намерены.

— Что мы будем там делать? — решилась я задать еще один наводящий вопрос.

— Купаться, — улыбнулась Волния.

— И петь, — присоединилась к ней Дискония.

Старшая по этажу красноречиво приложила палец к губам, давая понять, что объяснит всё позже. Я покорно смолкла, но всё еще не могла понять, как они собрались покинуть территорию академии, если все пути выхода заблокированы.

— Надень, — коротко приказала мне Волния, бросив нечто шуршащее и переливающееся.

Машинально поймав брошенное, я замерла в нерешительности. У меня в руках была накидка из полупрозрачной русалочьей чешуи.

— Не бойся, это ритуальное покрывало из сбрасываемых чешуек перерождающихся, — нисколько не успокоив меня пояснила Плавинти.

Дискония заметила моё состояние и приобняла за плечи.

— Русалки по достижении определённого возраста сбрасывают старую чешую и наращивают новую. Отторгнутые чешуйки собирают и делают из них накидки, хранящие в себе остатки водной магии. Это не кожа, имитация, — проговорила она.

Стало намного легче, желание отбросить накидку подальше пропало, но ощущение, что мне дали то, что для меня не предназначалось, осталось.

Плавинти ловко закрутила один угол покрывала, и набросила его мне на голову как капюшон, после чего закутала меня в шуршащую переливающуюся ткань как в плащ и велела держать полы.

— И ни звука, — напутствовала она перед выходом из комнаты.

Мы никуда не заходили, никого не звали, но у лестницы нас ждали две высокие девушки с голубовато-зелёными волосами, похожие друг на друга как две капли воды. Они присоединились к молчаливому шествию. На первом этаже наши ряды пополнились еще одной девушкой, скрывающей лицо за такой же накидкой, как у меня. А академическом холле нас ждали двое мужчин. Один, совсем юный, был чем-то неуловимо похож на Дисконию. Второй, широкоплечий, серьёзный, с длинными волосами глубокого зелёного цвета решительно шагнул к Плавинти и прошептал раздражённо:

— Ты что творишь, безмозглая?

— Потом, — коротко ответила русалка, нисколько не обидевшись.

Так мы покинули академию, нас было девять, довольно большая компания, чтобы проскользнуть мимо патруля незамеченными. Но нам это удалось!

Как только мы вышли на крыльцо зеленоволосый прошептал:

— Ты эту чужачку за собой потянула, тебе её и экранировать.

— Ты на него не обижайся. Глубир бывает грубоватым, но он добрый и справедливый, истинный наследник — прошептала едва слышно Волния мне на ухо. Сложно было не заметить восхищённые интонации в её словах.

Меня мгновенно окружили Плавинти, Волния, Дискония и русалки-близняшки. Я ощутила навязчивый холодок вокруг себя. Появилось желание раздвинуть полог влажной прохлады, осознала, что без труда могу это сделать, но здравый смысл подсказал, что не стоит. Я поняла, что меня скрывают от посторонних глаз. Видимо водным здесь дозволено совершать паломничества к своей стихии, и меня сейчас пытаются выдать за одну из них, что бы пройти через охранные заслоны. Мелькнула ужасающая мысль: а что, если я иду в ловушку? Выведут за территорию академии, и окажется, что это они мой медальон украли.