Драконьи испытания. Восхождение легенды

— И что мы ему скажем? Что девчонка случайно чуть не утопилась? Нас же первых и обвинят, — возразила Плавинти.

Старшая по этажу здесь? Это она пришла в нашу комнату, или меня куда-то перенесли? Следующей мыслью пришло ликование — я живая! Хотя, было бы странно, если бы меня смогли так легко утопить. Пусть мы — драконы и потеряли большую часть своих сил, способность к выживанию пока не утратили. Любой дракон при необходимости способен сохранять жизнь, находясь под водой в течение суток, а иногда и дольше. Известны случаи, когда раненных и упавших в море драконов находили и доставали из воды только на третьи сутки, живыми. Они долго восстанавливались и приходили в себя только через несколько дней, но выживали же! Скорее всего, напавший на меня это знал и хотел только запугать.

Тем временем между водными разгорелся нешуточный спор.

— Ты что, не понимаешь? На неё кто-то напал! — резанул по ушам голос сирены. — А если следующее нападение увенчается успехом? Вот тогда нас точно обвинят в бездействии.

— А чем мы докажем, что на неё напали? Ректор вполне может решить, что это мы так неудачно подшутили над девчонкой, а потом испугались последствий и придумали несуществующего злодея, — возразила Волния.

— Никому ни слова. Я так решила, — строго произнесла Плавинти, подведя черту в дискуссии. — Сначала нужно поговорить с Фидэликой.

Я попыталась сказать, что готова к разговору, но из горла вырвались только хрипы и бульканье. Пока я лежала спокойно и дышала размеренно, казалось, что всё хорошо. Но стоило только пошевелиться и вздохнуть поглубже, как стало очевидно, что верхние лёгкие, отвечающие за образование огня после трансформации, заполнены водой. Они-то и спасли меня от полного утопления, не пустив воду дальше. Широко распахнув глаза, я хрипела и булькала, не в силах пошевелиться. Будто скалой к кровати придавило.

— Нужно перевернуть её! — выкрикнула Плавинти и меня наконец-то развернули, едва не приложив лицом о пол возле кровати.

В стремлении помочь девушки немного перестарались, вода хлынула не только изо рта, но и из носа. Стало немного легче, но положение вниз головой комфорта не прибавляло. Однако Плавинти не позволяла мне поднять голову до тех пор, пока не затихли булькающие звуки в груди. Теперь я могла свободно дышать, но голова кружилась, а лицо горело от прилившей к нему крови.

— Спасибо, — поблагодарила спасительниц. Они же не специально надо мной измывались, помочь хотели.

— Ну как ты? — спросила Дискония, заботливо убирая мокрую прядь мне за ухо.

— Жива, — сказала и так очевидное.

— Кто это сделал? — тут же приступила к допросу Плавинти.

— Да дай ты ей хоть немного отдышаться, — вставила Волния.

— Вы лучше сырость уберите, а то опять снизу будут жаловаться, что у них потолок размок, — резко ответила старшая по этажу и перевела на меня требовательный взгляд.

— Я его не видела, было слишком темно, — честно призналась я, поглаживая горло дрожащей рукой.

Рука замерла, словно почувствовав что-то не то раньше, чем я сама это осознала. Вскинула и вторую руку, ощупала шею и грудь.

— Он пропал, — прошептала я, испугавшись осознания потери еще больше, чем нападения.

— Кто пропал? — участливо спросила сирена.

— Мой медальон, — ответила я глухим шёпотом.

На восемнадцатилетие отец преподнёс мне поистине бесценный подарок — фамильный медальон его матери — сестры предыдущего императора. Я была бы очень расстроена потерей драгоценной безделицы, и только. Но этот медальон не был безделицей! Это был родовой артефакт императорской семьи, передававшийся по женской линии из поколения в поколение вот уже около двух тысяч лет, а может и больше. В нём хранились магия и память предков многих поколений моего рода — надежда на возрождение былого величия истинной сути драконов. Обладательницы этого медальона имели гораздо больше шансов на обретение драконьей ипостаси. Бабушка обрела крылья в двадцать, спустя два года с того мгновения, как получила медальон в подарок на своё восемнадцатилетие. И теперь я, Фидэлика Кен'Эриар, войду в летописи рода как потерявшая величайшую ценность — символ величия и истинной сути драконов.

Ну зачем я надела медальон? Зачем? Решила, что этот нелепый маскарад можно считать моим первым балом и медальон будет достойным украшением. Глупая, наивная дурочка! Это же даже праздником не было.

— Мне нужно срочно домой, — проговорила, смахивая с лица слёзы бессильной злобы на вора, на себя, на обстоятельства, приведшие меня сюда, на взбалмошную императрицу, по прихоти которой меня отправили в эту академию.

Сейчас не до учёбы, и даже моя репутация не важна. Необходимо как можно быстрее рассказать всё родителям, организовать поиски, пока артефакт ещё связан с моей аурой. Через два-три дня связь оборвётся и найти медальон с помощью магии будет уже невозможно.

Успокойся и объясни всё подробно, — потребовала Плавинти, толкнув меня обратно на кровать. — Сейчас всё равно глубокая ночь, до утра тебя не выпустят за ворота.

— Только меня? — ухватилась я за призрачную надежду.

— Никого не выпустят, территория академии заблокирована до рассвета, даже мышь не проскочит, — заверила меня старшая по этажу.

— И летучая, кстати, тоже, — добавила Дискония.

Водные сверлили меня полными любопытства взглядами.

Но я сейчас не могла думать, ни о чём, кроме медальона. Вскочила, проигнорировав головокружение и слабость во всём теле, являющуюся последствием пережитого, и бросилась к шкафу. Пока переодевалась в сухую и удобную одежду, объяснила подругам, что нужно спешить. Если выходы из академии заблокированы, значит, похититель ещё не ушёл и у меня есть шанс вернуть семейную реликвию.

— А как искать-то будешь? — спросила Волния.

— К ректору пойду. Когда он узнает что произошло, сделает всё возможное и невозможное, чтобы помочь мне и избежать скандала.

— Тоже мне скандал, — пожала плечами Плавинти. — Обычная кража, не часто, но бывает. Здесь же не только богатые учатся, некоторым и одежду новую купить не на что, так что всякое бывает. Ректор, конечно же, пообещает провести расследование, но на то здесь и магическая академия, прятать запретное все умеют.

— Это не обычная кража! — закричала я. Смутилась, что повысила голос на русалку, но извиняться не стала. — Это похищение родового артефакта императорской фамилии.

Скрывать своё происхождение в сложившихся обстоятельствах было глупо. Только воспользовавшись властью имени Кен'Эриар я добьюсь действительной помощи, а не формальной.

— Какой фамилии? — тихо спросила старшая по этажу.

— Императорской. Младшая ветвь, — коротко пояснила я, обуваясь. — Проводите меня к ректору, пожалуйста.

— А наша девочка с сюрпризом оказалась, — прошептала Дискония, обернувшись к соседке.

— Уж лучше бы с икрой была, — проворчала Волния. — А я ей про императрицу гадостей наговорила.

— Не переживайте, я всего лишь четвёртая в очереди престолонаследия. Учитывая здоровье и живучесть драконов, это всё равно, что сороковой быть. А Альтине вообще ещё не представлена. Да и с кузеном всего несколько раз встречалась, — успокоила я соседок.

— И как нам теперь к вам обращаться? — ехидно спросила Волния.

— Как и раньше. К ректору пошли, — проворчала я.

Плавинти больше не спорила, открыла дверь и пропустила меня вперёд. В коридоре было неожиданно многолюдно. Адептки возвращались с праздника, бурно обсуждая подробности. Несколько девушек шумной весёлой компанией направлялись в душевые. Кто-то уже возвращался из душа. Две высокие стройные дриады шли по коридору, слегка пошатываясь и пьяно посмеиваясь.

— Пронесли всё-таки своё древесное пойло, — прошипела Плавинти.

В следующее мгновение старшая по этажу продемонстрировала заслуженность занимаемой ею должности. Русалка встала в центре коридора, развела руки, запрокинула голову и резко хлопнула в ладоши. В оба конца коридора прокатилась волна энергии и воцарилась абсолютная тишина. Адептки, кажется, даже дышать перестали.

— Пять минут на помывку и отбой. Через десять минут коридор будет заблокирован. Кто не успеет, останется до утра там, где останется, — тихо проговорила она. Но услышали все. Всё мгновенно пришло в движение: застучали каблучки, захлопали двери, зашумела вода в душевых.

— На тебя не могла напасть женщина? — шёпотом спросила Плавинти.

— Нет, это был мужчина. Хотя, я бы этот голос даже мужским не назвала, скорее змеиный, шипящий.

— В любом случае, все адептки, проживающие на этом этаже, не смогут покинуть своих комнат до утра. Если понадобится, проверим, — кивнула русалка.

— А нам-то можно не ложиться? — спросила Волния.

— Вы свидетели, нашли пострадавшую, — ответила старшая по этажу.

Мы покинули общежитие, прошли по переходу и остановились в холле. Здесь тоже было довольно людно. Праздник уже закончился, но адепты не спешили возвращаться в свои комнаты. Волния подошла к жуткому окровавленному камню, положила на него ладонь и что-то беззвучно прошептала. Холл озарился ярким светом и всю академию огласил скорее не слышимый, а ощущаемый вибрацией гул. Адепты поспешили попрощаться до утра и разойтись.

— Я воспользовалась полномочиями ответственной за адепток и объявила комендантский час. Надеюсь, ты сказала правду и меня не уволят за ложную тревогу, — произнесла она, глядя на меня с подозрением.

— Не уволят, — заверила я её, покосившись на камень, с которого и начались мои неприятности. Показалось, что безликий валун насмехается надо мной эфемерным беззубым ртом.

— Сейчас все преподаватели соберутся в ректорате. Идём. — Плавинти указала рукой на центральную лестницу.

— Я хотела бы переговорить с ректором наедине и не афишировать своё происхождение.

Русалка удивлённо изогнула бровь, пожала плечами и повела меня под лестницу. Соседки последовали за нами.

Там, в закутке под лестницей, Плавинти сложила ладони лодочкой и начала шептать над ними. Я как заворожённая наблюдала за тем, как в её ладошках из ниоткуда появляется лужица воды, по которой кругами расходится рябь, словно откуда-то сверху капают невидимые капли. Я не расслышала ни звука, но русалка определённо с кем-то разговаривала, и рябь на воде в её ладонях была ей ответом. Но вот разговор был закончен, Плавинти дунула на ладони и вода испарилась.

— Ректор будет ждать нас в тренировочных ангарах через десять минут. Там самая хорошая защита от подслушивания, — поведала нам старшая по этажу. — И ещё, он просил передать, что твоя охрана будет ждать тебя у выхода. Что за охрана? — озадаченно добавила она.

— Отец настоял, — отмахнулась я.

Взгляды водных, и без того подозрительные, стали совсем холодными и отстранёнными.

— Вот поэтому я и не хотела никому говорить, кто я, — произнесла я с грустью. — Хочу настоящего, искреннего общения, а не таких взглядов.

— Знаешь, ты мне нравишься, Фидэлика. Но ты же должна понимать, почему мы так относимся к вам, — встав передо мной, напряжённо проговорила Дискония.

Волния схватила сирену за локоть, но та только раздражённо дёрнула рукой и продолжила:

— В детстве я верила в сказки про великих, гордых драконов, которые спасли нас всех от тьмы чёрной магии, но потом я повзрослела. А знаешь, как произошло моё взросление? Мы с подругой и её старшей сестрой приплыли к пирсу, чтобы посмотреть на торжество в честь вступления на пост градоправителя лорда Мер'Сэсила, дракона, конечно же. Ведь вся власть на суше принадлежит драконам. Родители всегда запрещали нам выходить на берег, но в тот раз мы ослушались и сбежали. Мы нарядились в лучшие платья из самых ярких ракушек и пышных водорослей и чувствовали себя принцессами, самыми смелыми и красивыми. Мы танцевали на площади, радуясь восхищённым взглядам зевак. А знаешь, что произошло потом? Старшая сестра моей подруги понравилась сыну лорда Мер'Сэсила. И он забрал её. Она кричала, звала на помощь, а толпа, которая до этого восхищалась нами, только смеялась. Никто не заступился за Октанию, никто. А когда Октания решилась воспользоваться даром своего голоса, чтобы защитить себя, сын градоправителя ударил её по горлу, и она лишилась голоса. Ты представляешь, каково для сирены лишиться голоса? Это всё равно, что птице отрезать крылья. Она так и не вернулась домой, осталась на там, бесправной и безголосой содержанкой дракона. А я в тот день повзрослела. Мне было десять лет. Если бы я не была так мала, то и меня постигла бы та же участь. Нас с подругой отпустили, напутствовав приглашением — вернуться лет через пять, когда мы подрастём и станем пригодны для развлечений. Вот вы какие — величественные, гордые драконы.

Дискония отошла и отвернулась. Плавинти ободряюще положила руку ей на плечо и тихо проговорила:

— Нам пора, ректор ждёт.

У меня в глазах стояли слёзы, а в душе царило смятение. Всё смешалось: жалость к несчастной сирене, возмущение поступком соплеменника, обида, что меня обвиняют в грехах другого, страх осознания, что я много про свой народ и жизнь вообще не знаю. Родители всегда оберегали меня от лишних забот и переживаний, но неужели все рассказы о превосходстве и непогрешимости драконов, как духовном, так и физическим, были только сказками? Нет! Я не готова поверить в это. Драконы не могут быть такими жестокими, бесчестными созданиями! Мой отец не такой, мама не такая, и я. Но откуда мне знать, какие другие? Ведь зло имеет свойство проникать везде.

Я подошла к Дисконии и обняла её со спины.

Сирена вздрогнула, но не отстранилась.

— Прости, — прошептала я, прижавшись щекой к её плечу.

— За что? — спросила сирена.

— Не знаю, за всё, — честно ответила я.

— Ты чиста и прямолинейна, как ребёнок. Как я в десять лет, — грустно усмехнулась Дискония. — Желаю тебе не взрослеть как можно дольше.

— Поздно, — вздохнула я. — Теперь придётся.

— Нас ждут, — поторопила Плавинти.

Мерцание вокруг академии померкло, теперь был освещён только путь к куполу магической изоляции, да тускло мерцала защитная магия по периметру академической территории. Мы спустились по ступеням и уже свернули на дорожку к куполу, когда из полумрака нам навстречу вынырнули двое в чёрных плащах, с наброшенными на головы капюшонами, скрывающими их лица.

— Была объявлена временная изоляция. Почему вы не в своих комнатах? — спросил один из преградивших нам дорогу магов.

Вперёд выступила Плавинти, задвинув нас за свою спину.

— Тревогу подняла я — старшая по второму этажу общежития для адепток. Сопровождаю свидетельниц преступления для допроса в тренировочные ангары, — проговорила русалка, продемонстрировав магам правую руку.

Мне показалось, что от её ладони исходит голубоватое свечение.

— Вас проводить? — предложил второй маг.

— В сопровождении не нуждаемся. Лучше займитесь своими прямыми обязанностями — патрулируйте территорию, — холодно ответила Плавинти.

В голосе русалки отчётливо слышалось раздражение. Маги едва заметно кивнули и скрылись в темноте. Возможно, мне показалось, но я расслышала смешок от одного из них.

— Возомнили о себе невесть что, — проворчала старшая по этажу.

— А кто это? — спросила я, оглядываясь в направлении, в котором удалились странные типы в плащах.

— Высшие боевики, выпускной курс. Твои коллеги, кстати, — усмехнулась Плавинти.

— Коллегами нам точно не быть, — покачала я головой. — Даже если удастся вернуть медальон, на боевой магиия не останусь.

— А это не тебе решать, Фидэлика. Если камень-хранитель не переведёт — останешься, — прошептала мне на ухо Волния. Они с Дисконией взяли меня под руки и больше не отпускали до самого купола. Я была благодарна им за молчаливую поддержку. Меня трясло, и всё сильнее. Осознание покушения и похищения родового артефакта медленно заполняло сознание, вытесняя все мысли и эмоции, кроме панического ужаса. Если медальон не удастся вернуть, не видать мне ни обучения, ни дворца. Я стану изгоем среди своих. Родители, конечно, не откажутся от меня, но будут разочарованы настолько, что запрут дома и заставят всех забыть о моём существовании. Я буду позором для своей семьи.

Купол магической изоляции пропустил нас неохотно, словно паутина, облепив всё тело и не желая выпускать из вязких объятий. Даже преодолев контур, я не могла избавиться от противного ощущения липкости на лице.

Нас ждали. Навстречу нам вышел тот самый мужчина со шрамом, которому препоручили моих охранников. Мэтр Дарно, кажется.

— Леди, — поклонился мужчина. — Лорд-магистр Халинэс ожидает вас. Прошу.

Нам предложили пройти к одному из малых ангаров, ворота которого были приглашающее приоткрыты.

— Вам велено остаться снаружи, — прохрипел Дарно, преградив дорогу Плавинти, когда она первой шагнула ко входу. Его голос заставлял непроизвольно вздрагивать. Чудилось, будто горло мужчины когда-то было разодрано неведомым зверем, а потом наскоро собрано и залечено без особого старания. Каждое слово, произносимое им, сопровождался хрипом, переходящим в булькающее сипение.

— Мы будем рядом, — шепнула Дискония, ободряюще сжав мою ладонь.

Я благодарно кивнула и вошла в помещение. Вопреки моим ожиданиям это не было одним большим залом. Я очутилась в коротком коридоре с двумя дверями. Боковой — открытой, и расположенной напротив входа — укреплённой металлическими пластинами, по которым змеились защитные знаки темных времён. Пластины с рунами были намного старше самой двери, их явно перенесли откуда-то и оковали ими вход в помещение, что бы удерживать в нём что-то опасное настолько, что современная защитная магия не могла сдержать. Короткий коридор вдруг показался бесконечным. Да что же творится в этой академии?

— Адептка К'Эриар, это вы? — послышался голос ректора из комнаты, дверь в которую была распахнута.

С небольшим запозданием вслед за голосом показался и его хозяин.

Магистр Халинэс выглядел измождённым и по-старчески задумчивым. Его усталый блуждающий взгляд не сразу нашёл меня. Он, будто заблудившийся путник, медленно шарил по стенам и полу. Когда наши взгляды встретились, маг немного приосанился и постарался приветливо улыбнуться. Вышло не очень убедительно.