Драконьи испытания. Восхождение легенды

Не то, чтобы я любила вино, или часто его пила. Но доводилось попробовать пару раз на приёмах, устраиваемых отцом по особо торжественным случаям. Последним таким случаем было моё восемнадцатилетие, и пережила я это торжество без скандалов только благодаря двум бокалам вина, которые матушка поднесла мне лично, поняв, что еще немного и я просто сбегу с собственного праздника.

Веселье продолжалось, я тоже продолжала стоять в сторонке от всеобщего праздника, а спину будто кто-то огнём жёг. Обернулась и встретилась взглядом с серыми холодными глазами. Маска смотрел на меня, как на заклятого врага.

— Я вам мешаю? Мне отойти? — спросила раздражённо.

Что я ему, в конце концов, сделала? Подумаешь, на ногу наступила, не сломала же. И вообще, он в таких ботинках, что оттоптать было бы сложно. Я такую обувь только у военных видела.

— Будьте любезны, — ответил тип в маске.

Что? Это уже наглость! Даже не подумаю. Окинула грубияна презрительным взглядом и снова отвернулась. Не отойду, ему надо пусть и отходит. Что за манеры у адептов Академии Магических Познаний? Мало того, что одет как какой-то бандит, чего только ботинки с высокой шнуровкой стоят, и эта куртка, потрёпанная с кожаными вставками, так ещё и девушкам грубит, без повода к тому же.

Музыка резко смолкла и толпа волной отступила к стене. А тут я на пути. Меня смели, даже не заметив. И опять на помощь пришёл грубиян в маске. Поддержал под локоть, но тут же отдёрнул руку, словно обжёгшись.

— Вам так нравится топтаться по моим ногам? — спросил он, оттянув меня в сторону и поставив рядом с собой у самой стены. Только что руки о штаны брезгливо не вытер, но мне показалось, что ему этого очень хотелось.

— Да не специально я! — воскликнула, обиженно засопев.

— Именно с этих слов и начинаются все беды в нашем мире, — глубокомысленно заявил Маска.

— Можно подумать я великое кощунство совершила, ваши ноги часом не причислены к дарам непостоянных богов? — спросила язвительно.

— Пока нет, но вашими стараниями вполне могут получить статус мучеников, — в тон мне ответил незнакомец.

А потом стихли не только музыка, но и голоса адептов и стало так тихо, что продолжать препирательства было уже просто неприлично.

В центре зала разворачивалось какое-то действо, но я ничего не видела, а увидеть очень хотелось. Подалась вперёд, насколько позволяли спины впереди стоящих и подпрыгнула.

Рядом зашипели и, сдавив мой локоть, дёрнули назад.

— Ты издеваешься? — прошипел Маска мне на ухо.

— Ой, — только и смогла ответить я. Ну ведь правда же не специально. И вообще, нечего ноги разбрасывать.

Откуда-то из центра зала послышался вскрик, я вытянула шею, но так ничего и не увидела.

— Да что же там такое творится — то? — прошептала, изнывая от любопытства.

Один из стоящих передо мной адептов обернулся и с подозрением уставился на меня.

— Новенькая? — сощурившись спросил он.

— Нет, она со мной, — вдруг заявил Маска.

— А ты кто? — переключился на него любопытный адепт.

— Хочешь узнать? — усмехнулся незнакомец. Его маска скрывала не только верхнюю часть лица, но и спускалась острыми краями на скулы, оставляя открытыми только губы. Ухмылка в обрамлении чёрных глянцевых пластин смотрелась поистине устрашающе, а если прибавить к этому еще и стальной взгляд серых глаз, то вообще жуткое зрелище получалось. Любопытствующий адепт тоже впечатлился и не только отвернулся, но еще и отошёл подальше.

— Уходим, — заявил Маска и, по-хозяйски схватив меня за локоть, потащил вдоль стены к выходу.

— Вы что себе позволяете? — справедливо, вполголоса возмутилась я.

— Хочешь остаться и присоединиться к бедолагам в круге? — спросил незнакомец.

— А что там? — тут же спросила я. Интересно же! Даже Волния не рассказала, а узнать так хочется.

Наш разговор привлёк внимание находящихся поблизости, но один взгляд Маски и все отвернулись. Из центра зала послышался еще один вскрик. Учитывая полную тишину, несмотря на переполненность зала, это казалось особенно зловещим.

Страх пересилил любопытство, и я позволила вывести себя на свежий воздух. Мой локоть тут же отпустили и отошли в сторонку, будто это не он только что тащил меня за собой, не интересуясь моим мнением.

— Шли бы вы в свою комнату, леди, — проговорили у меня за спиной.

От неожиданности вскрикнула и метнулась… к Маске. Только ухватившись за незнакомца, обернулась и поняла, что это заговорил со мной ректор. Отпустила рукав охотничьей куртки и неловко отступила на пару шагов от подозрительного типа.

— И вам не стоило здесь появляться… адепт, — с запинкой проговорил магистр, обращаясь к Маске. — Идите оба в свои комнаты, пожалейте старика, мне так спокойнее будет. И, вы не могли бы проводить леди до её комнаты… адепт?

Напряжение и натянутое, какое-то неестественное обращение ректора к Маске обескураживало. Он будто через силу произносил «адепт», заменяя этим безликим обращением другое, вот-вот готовое сорваться с языка.

Из зала послышался совсем уж леденящий душу крик и ректор убежал, не дождавшись ответа Маски.

Мне молча предложили руку.

— Спасибо, сама дойду, — пробурчала обиженно. Я так хотела узнать, что там за посвящение, и не узнала. А всё из-за него.

— Меня попросил об услуге пожилой уважаемый маг, отказывать ему было бы неуважительно, не находите? — проговорил незнакомец.

— Не нахожу, — пробурчала я в ответ, но руку на сгиб его локтя положила. Ректор же действительно тут ни при чём, следует проявить уважение к его искренней заботе и еще немного потерпеть этого заносчивого незнакомца.

Так мы и покинули пределы защитного купола, и окунулись в ночную тишину. Абсолютная защита отрезала от окружающего мира даже звуки, но не могла вырвать из моей памяти мысли о криках и всеобщем благоговении.

— Так что происходит во время посвящения? — спросила у молчаливого сопровождающего.

— Полнейшее варварство и беззаконие, не понимаю, почему администрация академии потворствует подобным развлечениям, — туманно ответил Маска.

— Не думаю, что это опасно, если даже ректор не противится таинственному действу, — проговорила я, то и дело оглядываясь, что бы полюбоваться на сверкающие следы, остающиеся от наших ног на дорожке.

— Вы слишком наивны и благородны для обычной адептки, — улыбнулся адепт.

В его голосе я отчётливо расслышала как минимум насмешку, но была склонна к тому, что надо мной нагло глумятся.

— Кто бы говорил, вас тоже ректор как наседка цыплёнка оберегает, — проворчала обиженно, вспомнив прозрачные намёки лорда Халинэса.

— Я не нуждаюсь в попечении кого бы то ни было, что не мешает мне проявлять уважение к пожилому уважаемому магу, считающему себя ответственным за мою безопасность, — совершенно спокойно ответил адепт, инкогнито которого уже начало меня раздражать.

Я, конечно, тоже была в маске, но не могла избавиться от ощущения, что он видит меня насквозь. Сама же я не могла пробиться сквозь невозмутимую самоуверенность и вполне обычную тканевую маску на его глазах, которая не должна была стать для меня препятствием. Либо незнакомец владеет какой-то незнакомой мне магией, либо я совершеннейший бездарь и не способна проникнуть взглядом даже сквозь вполне не магическую, тонкую материю.

Общество высокомерного индивида было мне и до того неприятным, а после намёка на неспособность защитить себя и необходимость охраны, стало просто вопиюще отвратительным.

— Не смею больше вас задерживать. Я тоже не нуждаюсь в повышенной опеке, — пробурчала я и, отняв ладонь от локтя сопровождающего, побежала к двери в академию.

Только ворвавшись в пустующий тёмный холл, осознала, как глупо себя повела. У меня был шанс расспросить адепта, разузнать подробности пресловутого посвящения. И тут уже дело было не в обычном любопытстве — я чувствовала, что информация о столь знаменательном событии в жизни каждого учащегося академии магических познаний может приоткрыть мне двери в души сокурсников, и сокурсниц, разумеется. Как я поняла, сие ужасающее и покрытое тайной событие происходило со всеми без исключения. Исключением стала только я (леди с курса для фрейлин не в счёт, они не на основном обучении). И это вряд ли поспособствует сближению с будущими соратницами. А соратницы мне жизненно необходимы, иначе не протяну и недели на факультете высшей боевой магии, не говоря уже о месяце.

О дружбе с Валерии и Охаррой не могло быть и речи, с ними я при всём желании не смогла бы подружиться. Значит, быть им соратницами. А как — это уже другой вопрос.

Размышляя о дальнейших действиях, а если быть откровенной, то панически ища выход из ситуации, я добрела до перехода, вошла в распахнутые двери и… очутилась в полной темноте.

Это как так? Холл с относительно небольшими окнами погружён в полумрак с блуждающими по паркету отблесками лунного и магического света, а переход между корпусами, где все стены и потолок стеклянные, полностью лишён освещения. Или я неожиданно ослепла, или тревожный звоночек интуиции не случайно сейчас заставляет судорожно сжиматься кулаки и замирать сердце. Шагнула назад и упёрлась спиной в затворённые двери. А я ведь даже не слышала, как они закрылись. И уж тем более не закрывала их сама!

Обернулась, чтобы убедиться в том, что путь назад отрезан и… поворачиваться обратно, к тёмному коридору, не было никакого желания. Я практически кожей ощущала, что ничего хорошего там меня не ждёт. Но что-то определённо ждёт… Все адепты на празднике, территория академии защищена не хуже императорского дворца, так, по крайней мере, утверждает ректор, так стоит ли мне сейчас паниковать?

Решила, что все мои страхи надуманы и резко повернулась. Темнота и тишина встретили меня полным спокойствием. Они не пожелали расступаться даже перед простым заклинание освещения пути. Пустяк, казалось бы. Но тот факт, что магия освещения не возымела действия, вызвал у меня приступ повышенной мнительности. Приступ, разумеется, начался ещё раньше, но все прелести его нападения на мою слабую психику я почувствовала только сейчас.

Коротко вскрикнула и начала ломиться в двери, отделяющие переход от холла. Не сразу поняла, что по ту сторону двери тоже кто-то ломится, но осознав это, немного успокоилась и перестала лупить ногами по деревянным створкам.

— Отойди, — расслышала глухой крик спасителя, и я отбежала на несколько шагов, дальше побоялась.

— Я вхожу, — предупредили меня, и дверь разлетелась в щепки.

В то же мгновение переход озарился голубоватым лунным светом, и ощущение опасности истаяло вместе с вытесненным из коридора мраком.

Из лишённого теперь створок дверного проёма ко мне шагнул ни кто иной, как тот самый высокомерный незнакомец в маске. Маску, кстати, он так и не снял. Незнакомец осмотрелся, понял, что ничего угрожающего в переходе нет и воззрился на меня таким взглядом, что я предпочла бы подвергнуться тому самому таинственному обряду посвящения, только бы не видеть его осуждающую физиономию.

— Там кто-то есть, — прошептала я в своё оправдание, указав вглубь перехода.

Обернулась и всмотрелась туда, куда указывала. Весь коридор теперь хорошо просматривался и ничего опасного там не наблюдалось.

— Там точно кто-то был! — воскликнула с убеждённостью умалишённого, не желающего отказываться от веры в реальность свих галлюцинаций.

— Я и не отрицаю, что кто-то, или что-то присутствовало здесь пару минут назад. Дверь была заблокирована довольно сильной магией, — спокойно согласился со мной адепт. — Но сейчас путь свободен и безопасен. Идём.

После чего этот хам схватил меня за руку и поволок за собой, как тягловый буйвол гружёную камнями телегу. По крайней мере, я сопротивлялась ничуть не меньше, чем перегруженная повозка. Но, похоже, мне только казалось, что упираюсь я с немалой силой, незнакомец заметил моё сопротивление, лишь преодолев треть перехода.

— Что не так? — недовольно спросил он, резко остановившись (от чего я едва не упала), и вперив в меня возмущённый взгляд.

— Отпустите меня, немедленно, — потребовала не очень убедительно, по причине сбившегося от усилий дыхания.

И откуда в нём столько силы? Я такое только у папы и других взрослых драконов видела. Хотя, говорят, вампиры тоже неимоверно сильны, особенно ночью. Уж не кровопийца ли мой провожатый? Стало как-то не по себе. Ещё про вампиров говорят, что они особо ценят кровь драконов, в основном потому, что она не просто под запретом, а практически недосягаема для них. Вампиров в нашей империи вообще долго не хотели принимать, но с тем, что это разумная раса, не поспоришь, и предыдущему императору, под давлением ЗПВР (защитников прав всех рас), утвердить закон об уравнении в правах кровососущих с другими гражданами Даймирии. А равные права подразумевают и обучение наравне со всеми. Это я здесь оказалась по прихоти императрицы и благодаря череде случайностей, а вампиру, обладающему магией крови (довольно сильной, кстати, магией) в академии магических познаний самое место. А учитывая обширное меню местной столовой, они голодать точно не будут.

— Знаете, я, пожалуй, дальше сама дойду, — пролепетала, пытаясь вырвать руку из, будто каменной, ладони провожатого. — Ну что со мной может случиться, в самом деле? Это же самое охраняемое учебное заведение империи, — скатилась к писклявому шёпоту, выворачивая руку под всеми мыслимыми и немыслимыми углами в тщетной попытке избавиться от стального захвата.

— Нет уж, я провожу вас до комнаты. Вполне возможно, что местные блюстители традиций сильно раздосадованы тем, что некоторые вновь прибывшие сумели избежать посвящения, что можно расценить как оскорбительное пренебрежение традициями, и сейчас рыщут по жилым помещениям в поисках дезертиров, — убеждённо ответил маска и, словно не замечая моих панических попыток вырваться, повёл меня дальше.

Интересно, если я сейчас упаду на колени и начну умолять отпустить, он заметит или продолжит волочить меня за собой, как мешок с крупой? Вопрос был риторическим, я бы никогда не позволила себе такую роскошь, как мольбы на коленях. И дело было не в моём личном высокомерии, это было бы оскорбление всей расы драконов, и более того — императорского рода, к которому я имела неосторожность принадлежать. Вернее, неосторожность имела моя мама, вышедшая замуж за носителя крови древнего императорского рода. Ну и разумеется, мой папа, родившийся в семье Кен'Эриар. А мне вот приходится расхлёбывать. Даже пощады в случае чего просить не имею права, не по статусу.

Так мы и добрались до лестницы: я вяло (устала немного) сопротивлялась, а «галантный сопровождающий» волочил меня за собой, делая вид, что не замечает моего молчаливого несогласия разделить путь до комнаты с ним.

Но он не знал, где именно я живу и был вынужден остановиться.

— Куда? — коротко спросил маска.

— Дальше я сама дойду. Адептам запрещено посещение женских жилых помещений, — ответила я, не к месту вспомнив явившихся по мою душу двоих молодчиков, когда я возвращалась из душа.

— Не ощущаю никаких препятствий, — хмыкнув, заявил провожатый. — А если меня никто не спешит остановить, то и любой другой адепт мог проникнуть на территорию общежития, и сейчас поджидает наивную первокурсницу у комнаты.

Последнее было произнесено с явным театральным трагизмом, с целью если не напугать, то, как минимум, насторожить.

— Во-первых: я не первокурсница, зачислена на четвёртый курс факультета высшей боевой магии, — проговорила не без гордости. — А во-вторых: вам не надоело паясничать и изображать рыцаря? Проводили? Спасибо! Идите дальше, куда собирались.

Я сама не могла понять, почему так грублю в сущности ничего плохого не сделавшему мне адепту, но расшаркиваться с ним совершенно не хотелось. Чувствовалась в нём какая-то угроза, едва уловимое пренебрежение и очевидное ехидство. Может и не вампир, но тип неприятный.

Однако моя речь не возымела никакого действия и Маска повторил вопрос: — Куда?

Сопя и возмущаясь (мысленно) пошла на свой этаж. Навязавшийся охранник следовал за мной по пятам. И какая от него польза, если меня кто-то поджидает впереди? Я же первая иду, так что в случае нападения ему останется только бежать, куда глаза глядят, пока я буду отбиваться от злодеев. Мысль была презабавная и, входя в коридор, я уже улыбалась. Пусть идёт, если ему так хочется. Если быть честной с самой собой, мне в какой-то степени с ним было немного спокойнее. А с другой стороны — ему я доверяла не больше, чем любому другому сомнительному незнакомцу. Следовательно: два взаимоисключающих фактора давали полный ноль. Исходя из этого я и решила себя вести, то есть сделала вид, что Маски здесь просто нет.

Никто не спешил на меня нападать, выпрыгнув из-за угла, никто не поджидал у дверей в комнату, и даже интуиция молчала, не желая предупреждать об опасности.

Я подошла к своей двери, открыла её и, не оборачиваясь, произнесла продиктованную вежливостью в подобных случаях фразу:

— Благодарю за заботу и желаю вам приятного вечера.

После чего, не дожидаясь ответа, вошла в комнату и, так и не обернувшись, закрыла дверь. Только прислонившись спиной к прохладной деревянной створке, поняла, что свет в комнате почему-то не зажёгся, хотя раньше с заходом солнца кристаллы вспыхивали от малейшего движения и гасли только от ментального приказа. Взмахнула рукой, кристаллы не отреагировали. Появилось мелочное желание открыть дверь и позвать Маску. Но гордость загнала эту мысль в глубины сознания, заперев там вместе с осторожностью и природной мнительностью. Ну что я как маленькая, в самом деле! Скорее всего, из-за активной иллюминации за окном в кристаллах сбились магические установки и они спутали день с ночью. Но тогда почему в комнате так темно? Освещение снаружи было достаточно ярким, чтобы, проникая через окна и невесомые, цвета морской волны шторы, создавать как минимум полумрак. Сейчас же я стояла в полной темноте. Будто кто-то или что-то впитало, выпило весь свет вокруг меня… как в переходе.

— Кто здесь? — спросила хриплым от страха шёпотом.

Слова потонули в безмолвии.

Внутренний голос настойчиво требовал, как минимум, позвать на помощь Маску, который наверняка ещё не успел далеко уйти, а как максимум — удариться в паническое бегство. Но я не была склонна вообще верить в существование внутреннего голоса, считая это клиническим отклонением, не то, что прислушиваться к нему. К тому же любопытство настаивало на выяснении личности навязчивого преследователя. Так что, уйти сейчас я не могла себе позволить, и здравый смысл подсказывал — таящееся в темноте нечто не собиралось так просто меня отпускать. О выборе тут и речи не было, но я успокаивала себя мыслью, что сама решила остаться и разобраться во всём.

Разговаривать с мрачной пустотой было как-то жутко и я, молча, сделала пару шагов вперёд, слепо выставив перед собой руки. Никто не напал и даже остановить не попытался.

«Беги, Фидэлика», — будто шептал кто-то на ухо. А куда бежать-то? Если меня здесь поджидали, то дверь сама собой не откроется. Или откроется? И вообще, что за глупые шутки? Я же не маленькая девочка, которую можно запугать темнотой, пусть даже и необычной!

— У меня нет настроения принимать правила игры, на участие в которой я не соглашалась, — произнесла как можно более уверенно и по памяти двинулась к своей кровати. Украдкой попробовала вызвать световую искру, но опять ничего не вышло. Логика подсказывала, что в стенах столь охраняемого заведения не может водиться истинно опасного зла, следовательно — меня пытаются запугать адепты, обидевшиеся, что я проигнорировала посвящение. Но, с другой стороны, когда бы они успели? Мы с Маской всего несколько минут назад ушли из ангара, а там события были в самом разгаре.

Продолжая умственные упражнения, не приносящий, впрочем, никакой пользы, я добралась до своей кровати, ощупала её, убедившись в относительной твёрдости и сухости ложа, и со вздохом облегчения села.

Тут же взвизгнула и попыталась вскочить, но руки беспомощно загребали воду, а тело словно затягивало в трясину. Возможно, я бы и выскочила из миниатюрного бассейна, но сверху навалилась неимоверная тяжесть. Кто-то упорно и вполне успешно топил меня. Я извивалась, била руками и ногами по воде, пыталась применить магию, но всё было тщетно. В очередной раз вынырнув из-под воды на мгновение и судорожно хватая ртом воздух, сквозь пелену ужаса и плеск воды я расслышала шипящий голос.

— Тебе здесссь не мессссто, уйди, пришшшлая, — прошипел кто-то и меня опять окунули головой в воду, крепко ухватив за волосы на макушке.

По чистой случайности, дёргая ногами, я ударила нападающего и оттолкнула его, что позволило мне вынырнуть и сделать очередной короткий вдох.

— Умрёшшшь, нессссчасссстная, — заявил невидимый в кромешной мгле обидчик и опять начал меня топить.

Вода стремительно теснила воздух, выдавливала его из меня, заполняла рот, лёгкие, разум. Я тонула, мысли слабо пытались шевелиться, но увязали в заполняемой влагой пустоте. Даже не страшно, только больно и обидно — это было последнее, о чём я подумала, теряя остатки сил.

* * *

— А я считаю, что всё же надо доложить ректору, — произнёс кто-то рядом.