Драконьи испытания. Восхождение легенды

— Вот же нестабильный инферно! Ты из императорского рода!

— Младшая ветвь, — уточнила я. На мой взгляд, это было существенное уточнение, однако блондин решил иначе.

— Да какая разница! — воскликнул он. После чего встал и отошёл от меня на пару шагов.

Можно подумать, я переносчица какой-то особо опасной заразы. Сейчас начнётся. Миледи, чего вы желаете, ваша светлость, чем могу помочь. Ненавижу это!

— А сразу сказать не могла? — Услышала я совсем не то, чего ожидала.

— Прости, что? — спросила растерянно.

— Сказала бы сразу, что из первой семьи, можно было бы избежать всех этих проблем, — глядя на меня с укором, произнёс Айсек.

— Из условно первой, — поправила я. — И что это изменило бы?

— По полигонам таскать точно не стали бы, — заявил маг. — А вообще, ты достойно держалась, особенно учитывая происхождение.

— И как от моего происхождения зависит выносливость и ангельское терпение, которое я проявила к вам, совершенно незаслуженно, между прочим? — поинтересовалась, сложив руки на груди.

Было бы более солидно, если бы я приняла позу немого укора, встав с кровати, но я опасалась, что меня будет совсем непредставительно шатать.

— Прикажете принести официальные извинения? — спросил Айсек. — Судя по перекосившейся мордашке, извинения тебе не нужны, — добавил он, криво усмехнувшись.

— Надеюсь, ты не станешь на каждом углу кричать о моём статусе, — проговорила тем сдержанно-холодным тоном, который большинство окружающих заставлял склоняться в подобострастных поклонах.

По крайней мере, в исполнении отца такой тон действовал безотказно. На меня же посмотрели с явным сомнением. Должно быть, переиграла, и не мудрено, опыта у меня практически не было.

— Могу поклясться на крови, твоя тайна умрёт раньше меня, — заявил маг.

— Спасибо, успокоил, — проворчала я.

— Да никому я не скажу, — пообещал адепт. — Только мертвяка в мешке не утаишь, вонь распространится быстрее слухов. Так что будет лучше, если ты сама подашь этот десерт, под нужным тебе соусом. Иначе начнут смаковать у тебя за спиной. А у наших адептов воображение богатое, быстро придумают и повод для сокрытия личности, и пикантные подробности.

— Пусть думают, что хотят. Официально я Фидэлика К'Эриар, полукровка, — ответила я, безразлично пожав плечами. На фоне последних событий слухи были в конце списка моих забот.

— Ректор наверняка придумает какую-нибудь нелепую небылицу, которая породит ещё больше слухов. И доказывай потом, что ты не его внебрачная дочь или любовница, — улыбнулся Айсек.

— А я ничего не собираюсь доказывать. Заблуждаются лишь те, кто этого хочет. Так имеет ли смысл бороться с их фантазиями.

— Вам виднее, ваша светлость, — пазёрски поклонился блондин.

Я нервно скривилась, и адепт резко сбросил напускную весёлость.

— Если ты восстановилась, то нам следует как можно быстрее вернуться в академию. Не стоит пропускать занятия. И там ты будешь в большей безопасности, — проговорил он, подавая мне руку, чтобы помочь встать.

— А на тот факт, что первое нападение как раз и было совершено в академии, мы беспечно закроем глаза. Мне следует сделать вид, что я полностью вам доверяю? — спросила я, принимая помощь адепта и вставая с жёсткой кровати.

— Не могу ручаться за всех, кого ты подразумевала под «вам», но у меня нет резона подвергать тебя опасности. Ты мой дипломный проект.

Замечательно, меня еще и дипломным проектом сделали.

— Будешь расписывать мои злоключения на несколько десятков страниц, приукрашивая их своими подвигами? — поинтересовалась, идя к выходу из палатки, увлекаемая магом.

— Нет. Ты скорее практическая часть моей работы. Если не уберегу — завалю сдачу, — словно речь шла о чём-то обыденном и скучном, проговорил Айсек.

Всё веселее и веселее! Ну что ж, остаётся только надеяться на то, что этот адепт дорожит потраченными на обучение годами и отнесётся к своему дипломному проекту серьёзно. В крайнем случае, остаётся ещё один вариант — сдаться на милость родителей. Что я и сделала бы немедля, но что-то подсказывало мне, что ректор такого решения не одобрит. Да, как ни ужасно было это признавать, но я стала пленницей в Академии Магических Познаний. Меня не выпустят отсюда, пока не решат проблему. А потом… какое имеет значение проблема, которую уже решили? Даже если я подниму шум и во всеуслышание объявлю о краже фамильного артефакта, если медальон мне вернут, это будет только очередным поводом для кулуарных сплетен. А если не вернут? Ну не запрут же они меня здесь навечно. Я же не иголка в стоге сена, чтобы затеряться и остаться забытой. Следовательно, ректор уверен в успешном исходе кампании по отлову злобствующего дракона.

— А вот и наша адептка К'Эриар, — встретил меня приветливой улыбкой магистр Халинэс. — Судя по румянцу на ваших круглых щёчках вам уже значительно лучше.

— Терпимо, — уклончиво ответила я. — Рассказывайте. Есть ли какие-то зацепки?

— Не стоит забивать голову всякими пустяками, моя дорогая. Отправляйтесь лучше на лекции. Я обязательно оповещу вас, если будут какие-то новости, — заверил меня ректор.

Его слащавость и снисхождение могли посоперничать с талантами самого старого императора, который, как известно, мог заговорить кого угодно. Только времяи хворь не поддались сладкоречию правителя.

Пусть я не время и не болезнь, но и ректор — не коронованный богами дракон.

— Возможно, мы и договорились о моём подчинении в том, что касается обучения, чтобы не развенчать легенду о простой полукровке, но не ждите, что я буду безвольно повиноваться вам во всём, магистр Халинэс. Ничто не мешает мне заявить о своих правах в любой момент, — произнесла я тихо, чтобы услышал только ректор.

— Об обучении и речь, адептка. Вы пропускаете занятия, в чём я не вижу острой необходимости. Ваше присутствие здесь ничем нам не поможет, — не дрогнув ответил магистр. — В отличие от очевидной пользы обучения.

— Χорошо, я отправлюсь на лекции, но вечером жду вашего доклада, лорд Χалинэс, — сухо проговорила я.

Ректор понял как мой тон, так и серьёзность намерений. Он коротко кивнул и взмахнул рукой. Рядом со мной тут же оказались Айсек и его друг-оборотень.

— Головой отвечаете, — бросил им магистр и отошёл, будто тут же забыв о нашем существовании.

Перед тем, как покинуть лагерь, организованный специально для решения моей проблемы, я успела заметить, что там, кроме ректора и мэтра Дарно, находятся еще как минимум два десятка магов, как молодых, являющихся, по всей видимости, адептами, так и более старшего возраста. Преподаватели? Охрана академии? В любом случае, к решению моей проблемы подошли серьёзно и с усердием.

* * *

Моими сопровождающими были всё те же двое выпускников-боевиков. Они уже проявили себя (на мой взгляд не лучшим образом) и ректор решил, что с такой охраной мне нечего опасаться. Айсек шёл впереди, второй — оборотень по имени Рэши, замыкал. Теперь они не водили меня по лабиринтам тренировочных зон, а вели по разделяющей эти зоны земле и, о чудо, путь занял не больше пяти минут!

— Какие же вы всё-таки гады, — не сдержавшись, воскликнула я, когда мы вышли на центральную академическую аллею.

— Заметь, тебе самой было интересно, пока ворюга не проявил активность, — нашёл сомнительное оправдание их поступку Айсек.

— Вы просто не понимаете всю серьёзность ситуации, — покачала я головой. — Была похищена последняя надежда нашего рода.

— Не преувеличивай, еще ни один род не вымер, потеряв всего лишь одну из своих магических побрякушек, — отмахнулся Рэши.

— А скажите ка мне, много ли вы знаете высших драконов, способных принимать истинный облик старше ста лет? — поинтересовалась я, поднявшись на первую ступеньку широкой лестницы перед главным входом в академию и повернувшись к адептам.

— Император, — сразу ответил Айсек.

— Меня драконьи повадки вообще мало заботят, — пожал плечами оборотень.

— Этот медальон был единственным шансом для потомков нашего рода вообще, и для меня в частности, обрести истинную ипостась. От этого артефакта зависит судьба императорского рода. В нём хранится вся кровная память наших предков. Вот вам и побрякушка.

И, не дожидаясь реакции магов, взбежала по ступенькам. Хотелось побыть одной и еще раз всё обдумать. Хотя, обдумывать тут уже было нечего и, под предлогом осмысления, я намеревалась предаться излюбленному занятию всех неуверенных в себе личностей — погрязнуть в жалости к себе. В академии царила свойственная каждой перемене в любом учебном заведении многоголосая активность. Адепты куда-то спешили, что-то обсуждали, спорили, смеялись. В общем, жили своей полной впечатлений и перспектив жизнью. Я же постаралась остаться незамеченной на этом празднике жизни и проскользнуть в переход к женскому общежитию как можно быстрее. Возможно, мне это даже удалось бы, но отставшие конвоиры вздумали окликнуть меня, чем привлекли внимание спешащего на очередную лекцию бакалавра Пиротэна, так некстати оказавшегося в холле именно сейчас.

— Адептка Кэриар, — присоединился к окрикам Айсека и Рэшион.

Тут уж мне пришлось остановиться и терпеть любопытные, насмешливые взгляды добрых двух дюжин адептов и адепток. Последние особенно веселились, рассматривая моё измазанное платье и растрепавшиеся волосы.

— Вы где её валяли? — громко спросил кто-то у Айсека и все присутствующие адепты громко засмеялись.

Девушки тоже хихикали, но более скромно, а некоторые и завистливо.

— Показать? — повернувшись к нему хмуро предложил Рэши и смех мгновенно стих.

Просто превосходно, теперь обо мне поползут такие слухи, что вовек не отмоюсь.

— Адептка Кэриар, следуйте за мной, — приказал Пиротэн. — А вас я бы попросил остаться здесь, адепты Лесли и Шумар, — добавил он, обратившись к подошедшим магам.

— Нет, — ответил Айсек, немало удивив как преподавателя, так и прислушивающихся любопытных.

— Я не ослышался? — нахмурил брови Пиротэн.

— Приказ лорда-ректора, — пояснил маг.

— Допустим, — согласился бакалавр и указал мне взглядом на лестницу.

Он привёл меня в маленький больше похожий на лабораторию безумца кабинет, приютившийся в дальнем углу второго этажа.

— Располагайтесь, — неопределённо махнул рукой преподаватель и скрылся за ширмой.

Располагаться здесь было совершенно негде. Кушетка и единственный стул были завалены какими-то графиками, схемами и формулами. Пиротэн провозился за ширмой пару минут и вышел к нам уже в длинном кожаном фартуке и таких же нарукавниках.

— Ну что вы топчитесь у двери, как едва восставшие умертвия у кладбищенских ворот? Освободите себе место и не мозольте глаза, — велел он Айсеку и Рэши. — А вы, моя драгоценная, идите ка сюда. Нам есть что обсудить.

Сам бакалавр устроился за захламлённым столом, смахнув бумаги со стула прямо на пол.

— Мне срочно нужен лаборант. Предыдущий прослужил мне верой и правдой пять лет, а потом бессовестно бросил, вздумав закончить обучение, — провор чал Пиротэн, со звоном сдвигая колбы и склянки, некоторые из которых были наполнены сомнительными жидкостями, в сторону, чтобы освободить небольшой пятачок на столе для какого-то свитка, который он с величайшей осторожностью водрузил на заляпанную давно высохшими чернилами поверхность.

Вдруг он резко вскинул голову и посмотрел на меня по-другому, более пристально.

— А вы не желаете стать моей лаборанткой, адептка? Это довольно интересная и не хлопотная работа. И вполне может сойти за курсовую, при должном подходе, — проговорил он, изучая меня прозекторским взглядом.

Я осмотрелась, справедливо усомнившись в «не хлопотности» предлагаемой должности. Да и курсовая меня мало заботила, учитывая, что задерживаться в академии я не намеревалась.

— Вас наверняка заинтересуют мои изыскания, которые, уверен, помогут мне получить степень магистра, — тоном искусителя добавил Пиротэн, указав мне взглядом на стол, точнее на ту его часть, где лежал свиток. — Взгляните, адептка, вас это должно заинтересовать.

Свёрнутая бумага пожелтела от времени, края её почернели и частично осыпались. Перетягивающая свиток бечева растрепалась, затвердела и, казалось, стоит её коснуться, превратится в тлен, как и сама древняя бумага. Но моим вниманием завладели не все эти признаки преклонного возраста свитка, а пломба, скрепляющая концы бечевы. На неровном кругляше, края которого, казалось, обглодало само время, сквозь пыль и серую плесень угадывался оттиск драконьих крыльев в огненном круге. Воспетый в легендах перстень прародителя!

Это была еще одна легенда о появлении драконов, получившая своё продолжение в песнях и детских сказках. В незапамятные времена, ещё до того, как тьма поглотила наш мир, а немногочисленные населяющие его народы жили в согласии, с небес спустилась богиня Раздора и посеяла одноимённую хворь между мирными жителями Люциании — обители света и покоя. Сильные, по её научению, начали обижать слабых, умные кичиться и презирать глупцов, красивые унижать тех, кого природа одарила иными достоинствами. И почва, орошённая кровью, взбунтовалась. Она гневно вздыбилась, породив величайшую гору, из недр которой вырывалось жидкое пламя, поля сражений покрылись серым пеплом, небо затянулось дымом, и Люциания погрузилась в полумрак. Раздора убоялась и покинула ставший негостеприимным мир, решив, что совершила достаточно, чтобы его поглотила тьма. И тьма действительно заполнила сердца жителей Люциании. Чёрная, как душа коварной богини, магия захлестнула некогда совершенный мир. Но свет невозможно истребить полностью, остались те, кто помнил благодать былых дней и жаждал воскрешение заветов предков. Нескончаемым потоком шли паломники к исторгающей смрад и пепел горе. Они терпели боль от ожогов, причиняемых им раскалённой каменистой почвой, слепли от пепла и ядовитых испарений, гибли под потоками лавы, но ничто не могло остановить страждущих. И однажды, самому ловкому, смелому и твёрдому в своей вере паломнику повезло. Он смог добраться до вершины разверзшейся горы и вознёс мольбу к самой сути тверди земной. Он заглянул в жерло вулкана и принёс себя в жертву, во имя спасения всех народов. И его жертва была принята. Дух Люциании взял его тело за основу создания приемлемой для прочих оболочки спасителя, но оставил своему посланнику право возвращаться к огненной сути, когда ему этого захочется. Так, в сплетении внешней, подверженной порокам, и глубинной, чистой, как само пламя, жизней появился первый дракон — прародитель всего драконьего народа.

Правдива ли эта легенда, я не знала. Но летописи утверждают, что императорский род происходит от самого прародителя. Что странно, потому что, если он прародитель всех драконов, то мы все его потомки. Это было бы логично, но там, где царит магия, логике отведено ужасающе мало места. Возможно, позже земное нутро извергло ещё парочку драконов, более плодовитых, и остальные ветви произошли от них. Но, это уже были мои сугубо личные измышления, и они никоим образом не влияли на тот факт, что печать на пломбе данного свитка принадлежит легендарному прародителю. Никто никогда не видел величайшего артефакта всех времён — перстня с драконьей гравировкой (созданные с целью потешить самолюбие подделки не в счёт), но все драконы знали, как он выглядит из иллюстраций к сказаниям и легендам о подвигах прародителя, одолевшего чёрную магию и разогнавшего мглу в небесах своими крыльями.

— Вижу по глазам, что печать ты узнала, — вкрадчиво проговорил бакалавр, подтолкнув меня к свитку. — Попробуй открыть и, возможно, мы первыми узнаем одну из тайн прошлого.

От тычка в спину я по инерции сделала пару шагов к столу и остановилась, не спеша выполнять просьбу.

— А почему вы сами не открыли? — спросила я, с подозрением покосившись на преподавателя.

Краем глаза я заметила какое-то неясное свечение, присмотрелась и поняла, что стол, меня и Пиротэна отделяет от скучающих на кушетке адептов размытое магическое поле.

— Не обращай внимания, это всего лишь иллюзия, этим солдафонам ни к чему знать о чём мы тут секретничаем. Их мозг не предназначен для постижения тайн мироздания, — усмехнулся бакалавр, поняв, что я заметила магическую преграду. — Отвечаю на твой вопрос, мне пломба не поддаётся, из чего я сделал вывод, что прочесть этот документ дано лишь избранным. И если ты действительно та, кем я тебя считаю, то вполне можешь оказаться одной из избранных.

— И кем же вы меня считаете? — В голове мгновенно зародились сотни мыслей, одна другой страшнее. А что, если Пиротэн и есть тот таинственный злодей, который украл мой медальон? Что, если сейчас он толкает меня на очередное предательство рода? Вдруг в этом свитке информация о том, как уничтожить всех драконов, или, о ужас, вообще всех!

Взглянула на преподавателя и поняла, какой бред породило моё сознание. В тёмно-красных глазах саламандра, являющегося, к слову, отдалённым предком драконов, явственно читалась фанатичная жажда новых знаний. Он был учёным в гораздо большей степени, нежели учителем. И уж точно не был злодеем.

— В тебе течёт кровь императорского рода, что даёт нам шанс на успех, — ответил Пиротэн.

— А если я не смогу?

— Тогда мне придётся передать свою находку в императорскую библиотеку, и открытие совершим не мы, — раздражённо произнёс преподаватель.

Иллюзорная стена подёрнулась рябью, но тут же восстановилась. Бакалавр был сильно возбуждён, контроль над иллюзией давался ему с трудом. Айсек, кажется, что-то заметил и напрягся, вглядываясь в то, что считал действительностью.

— Отошли их, хотя бы на несколько минут, мне нужно успокоиться и сосредоточиться, имитация отнимает много сил, — велел Пиротэн и прозрачная пелена спала.

Преподаватель тут же засуетился, переставляя какие-то колбы и перебирая бумаги. А на меня свалили самое трудное! И куда я должна отослать магов, которым было велено не отходить от меня ни на шаг?

Подошла к адептам и, краснея, скорее от усердного выдумывания сносного повода, чем от смущения, попросила:

— Не могли бы вы принести чего-нибудь поесть? Я сегодня не завтракала. Да и ужин вчера пропустила.

— Рэши, — коротко бросил Айсек и оборотень молча покинул кабинет.

— А он один точно справится? Бакалавр Пиротэн тоже голоден, — жалко пролепетала я.

Айсек резко встал, усмехнулся и поинтересовался, не у меня:

— Неужели вы действительно думали, что я не распознаю маскировочную магию третьего уровня, Пиротэн?

— Была такая надежда, вы частенько пропускали занятия, адепт Лесли, — прекратив создавать видимость величайшей заинтересованности содержимым удерживаемой в руке колбы, ответил преподаватель. Содержимое, к слову, у меня вызывало лишь желание продлить голодание. В ней плавало что-то очень похожее на глаз, коим, скорее всего, и являлось.

— Но никогда не пропускал практикумы, — парировал Айсек. — И, как практик, я безошибочно распознаю практическое применение магии. Так что вы двое пытались скрыть?

Пиротэн смерил мага пристальным взглядом, задумался на минуту и приказал:

— Дверь запри.

Адепт неожиданно легко повиновался. Запер дверь, подошёл к нам и выжидающе сложил руки на груди.

— Позволю себе заметить, что у меня практикум ты еще не сдал, а мой предмет на вашем факультете профильный, — задумчиво произнёс саламандр.