Помоги проекту - поделись книгой:
В пользу этой меры говорит целый ряд исследований, данные которых весьма обнадеживают. Возьмем, к примеру, крупнейшую в США систему медицинских учреждений – Управление по вопросам здравоохранения ветеранов, в состав которого входят 170 госпиталей по всей стране. Реагируя на участившиеся случаи врачебных ошибок (многие из которых случались во второй половине дня), во всех госпиталях внедрили комплексную систему тренингов (ставшую прообразом той, что разработали в Мичиганском университете). Она была построена вокруг идеи плановых и более частых перерывов и включала в себя такие инструменты, как «контрольные списки на ламинированных карточках, маркерные классные доски, формуляры и настенные плакаты». Спустя год после начала тренингов на 18 % снизилась так называемая хирургическая смертность (количество летальных исходов во время или вскоре после операции){74}.
Однако работа огромного большинства людей не подразумевает обездвиживание и разрезание себе подобных или другие рискованные занятия вроде управления тяжелыми реактивными самолетами или руководства боевыми действиями. Для обычного человека простым способом обойти опасности «провала» может стать другой тип перерыва. Назовем его «восстановительным перерывом». Дабы понять, что это такое, мы покинем американский Средний Запад и направимся в Скандинавию и на Ближний Восток.
От школы до суда: сила восстановительных перерывов
В главе 1 мы узнали некоторые любопытные факты, связанные с государственными экзаменами в школах Дании. Результаты тестирования во второй половине дня оказались значительно хуже, чем когда его проводили утром. Для директора школы или для чиновника от образования вывод очевиден: во что бы то ни стало надо перенести все экзамены на утреннее время. Однако ученые обнаружили также и другой способ решения проблемы, который на удивление прост в объяснении и применении и может использоваться далеко не только в сфере образования.
Если во второй половине дня датским школьникам давали перед экзаменом 20–30 минут перерыва, чтобы дети могли «поесть, поиграть и поболтать», их оценки не только не снижались, но даже повышались. То есть негативный эффект «провала» перекрывался позитивным эффектом восстановительного перерыва{75}.
И, если прохождение теста во второй половине дня без предшествующего ему перерыва влияет на оценки подобно таким осложняющим факторам, как снижение посещаемости или воспитание в семье с низким уровнем дохода и образования родителей, то выполнение аналогичного теста после 20–30-минутного перерыва дает результаты, эквивалентные 3 неделям дополнительных занятий или воспитанию в семье с более высоким уровнем дохода и образования родителей. Причем наименее успевающие ученики выигрывают в этом случае больше всех остальных.
К сожалению, в датских школах, как и во многих школах мира, в течение учебного дня есть только две большие перемены. Хуже того, сегодня во многих учебных заведениях наблюдается тенденция к сокращению количества и продолжительности перемен и других перерывов на отдых, причем делается это под предлогом усиления дисциплины и – почувствуйте иронию – улучшения экзаменационных оценок. Но, как замечает принимавшая участие в датском эксперименте Франческа Джино из Гарвардского университета: «На самом деле, если после каждого часа занятий следовал перерыв, с течением дня результаты тестирования становились лучше»{76}.
Многие школьники младшего возраста во время «провала» не справляются с учебными заданиями. В результате учителя неадекватно оценивают их успехи, а администрация учебных заведений неверно расставляет акценты, считая неудачными
Вполне возможно, что стакан яблочного сока и несколько минут беготни чудесным образом влияют на способности восьмилетних детишек справляться с арифметическими примерами. Но восстановительные перерывы оказывают не менее сильное воздействие и на взрослых, решающих куда более серьезные задачи.
В Израиле 40 % ходатайств об условно-досрочном освобождении (УДО) заключенных рассматривают два суда. Задачей председательствующего в каждом из них судьи является принять решение о дальнейшей судьбе подавшего прошение на основании очного рассмотрения его дела. В течение дня рассматривается несколько таких дел, одно за другим. Следует ли выпустить эту арестантку, отбывшую достаточную часть срока и явно вставшую на путь исправления? Можно ли разрешить этому условно-досрочному освобожденному передвигаться без электронного браслета?
Судьи стремятся быть разумными и беспристрастными, рассуждать логично и отправлять правосудие на основе фактов, строго придерживаясь закона. Но судьи – тоже люди, подверженные, как и все остальные, влиянию суточных биоритмов. И черные мантии не спасают их от «провала» второй половины дня. В 2011 г. трое социологов (два израильтянина и один американец) исследовали процесс принятия судебных решений на примере работы этих двух судов. Они установили, что судьи в целом были больше склонны выносить положительные решения (то есть удовлетворять ходатайства об УДО или о снятии электронного браслета) по утрам, чем во второй половине дня. (В исследовании учитывалось влияние таких факторов, как тип преступления, его тяжесть и прочее.) Но общая картина принятия решений выглядела более замысловатой и интригующей, чем простое разделение на первую и вторую половину дня.
Происходившее там иллюстрирует приведенный ниже график. В самом начале дня судьи выносили решения в пользу заключенных примерно в 65 % случаев. Но с течением времени этот показатель снижался, и к полудню количество положительных решений падало почти до нуля. Таким образом, заключенный, чье ходатайство рассматривалось в 9 часов утра, имел все шансы выйти по УДО, а у того, чье дело слушалось в 11:45, таких шансов уже практически не было, причем все это происходило вне зависимости от особенностей каждого отдельного случая. Иначе говоря, поскольку решением по умолчанию обычно является отказ в предоставлении УДО, то в какие-то определенные часы судьи отклонялись от этого положения, а в другие строго придерживались его.
Но только посмотрите, что происходит с судьями после перерывов. Непосредственно после первого, обеденного, они становятся более великодушными и готовы чаще отклоняться от стандартной практики, но через пару часов вновь занимают непримиримую позицию. Однако затем, после второго восстановительного перерыва в середине дня, процент положительных решений вновь достигает уровня начала утра. Если вспомнить про эффект, который оказывают послеобеденные перемены на успеваемость датских школьников, можно предположить, что во время второго перерыва у израильских судей тоже есть возможность попить сока и поиграть во дворе здания суда.
А теперь призадумайтесь над выводами: если человек предстает перед судом непосредственно накануне перерыва, а не сразу после него, это может означать, что ему придется провести в тюрьме еще несколько лет, и не из-за фактической стороны дела, а из-за времени его рассмотрения. Ученые признаются, что пока не смогли установить точную причину данного феномена. Возможно, что после еды уровень глюкозы в крови судей восстанавливался, и это положительно влияло на их интеллект. Вполне вероятно, что настроение блюстителей закона улучшалось после того, как они некоторое время проводили вне зала судебных заседаний. Не исключено также, что судьи просто утомлялись и им требовался отдых. (Другое исследование, осуществленное на материале американских федеральных судов, установило, что по понедельникам после перехода на летнее время, когда люди недосыпают в среднем примерно 40 минут, судьи назначали тюремные сроки продолжительностью на 5 % выше тех, к которым они обычно приговаривали обвиняемых в начале рабочей недели{78}.)
Какой бы ни являлась точная причина, но критическим фактором при принятии решения о том, выйдет человек на свободу или останется за решеткой, оказалось нечто, не имеющее отношения к справедливости и к правосудию как таковому, а именно: был ли уже у судей перерыв, и, если был, то как давно. Да, перерывы во многих случаях смягчают воздействие «провала» второй половины дня, и, как установили ученые, эта закономерность распространена значительно более широко, чем может показаться на первый взгляд, оказывая существенное влияние на «другие последовательные процессы принятия важных решений или постановлений, например, нормативного или финансового характера, а также, скажем, решений о приеме абитуриентов в университет»{79}.
Итак, если «провал» – это яд, а восстановительные перерывы – противоядие, то очень важно понять, какими должны быть эти перерывы. Универсального ответа на этот вопрос нет, но ученые предлагают нам 5 основных принципов.
1. Лучше хоть что-то, чем вообще ничего
Одной из проблем второй половины дня является то, что, слишком долго занимаясь каким-то делом, люди теряют из виду цель работы. Это явление называют «привыканием». Короткие паузы в работе способны предотвратить привыкание, они помогут поддержать сосредоточенность и восстановить стремление к достижению цели{80}. Регулярно повторяемые короткие перерывы эффективнее эпизодических{81}. Как свидетельствуют специалисты из компании DeskTime, производящей программное обеспечение для контроля производительности труда: «Общим для 10 % наших наиболее продуктивных пользователей является их умение делать полезные перерывы». Мало того, аналитики из DeskTime утверждают, что анализ имеющихся в их распоряжении данных позволяет выявить идеальное соотношение времени работы и отдыха. Согласно выводам исследователей, наибольшая эффективность достигается, когда сотрудники работают в течение 52 минут, после чего делают 17-минутный перерыв. Правда, DeskTime никогда не публиковала отчеты об этих исследованиях в научных журналах, так что вы можете придерживаться своих собственных цифр. Так или иначе, доказательств эффективности кратких перерывов более чем достаточно, не говоря уже о том, что отдача, получаемая от них, несоизмерима с вложенными (минимальными) средствами. Полезными могут быть даже «микроперерывы»{82}.
2. Движение лучше неподвижности
Говорят, что сидение на одном месте сродни курению, то есть это прямая и явная угроза нашему здоровью. Помимо прочего, оно еще и делает нас более уязвимыми для опасностей «провала». Так что, если после каждого часа работы просто встать с места и походить в течение 5 минут, это может оказаться очень эффективным. Согласно данным одного эксперимента, подобного рода регулярные перерывы стимулируют прилив сил, помогают сосредоточиться и «повышают настроение в течение всего дня, снижая в предвечернее время чувство усталости». Кроме того, такие «микровзрывы активности», как их назвали авторы исследования, оказались эффективнее одного-единственного перерыва на получасовую прогулку, причем настолько, что ученые предлагают организациям «ввести перерывы, сопряженные с физической активностью, в распорядок рабочего дня»{83}. Регулярные короткие паузы, во время которых люди просто ходят по офису, повышают мотивацию и концентрацию сотрудников и способствуют их большей креативности{84}.
3. Лучше в компании, чем в одиночку
Побыть в одиночестве бывает полезно, особенно нам, интровертам. Но большинство исследовательских данных по теме восстановительных перерывов указывает на то, что общество других людей действеннее, особенно когда мы свободны в выборе компаньонов. Для представителей профессий, сопряженных с повышенным уровнем стресса, для тех, например, кто ухаживает за больными, коллективные перерывы или перерывы на отдых, проведенные в обществе других людей, не только сводят к минимуму физическое напряжение и медицинские ошибки, но еще и снижают текучку персонала: медсестры, которые регулярно делают подобные перерывы, менее склонны увольняться с работы{85}. Об этом же свидетельствуют и исследования, проводившиеся в Южной Корее{86}: так называемые социальные паузы, когда с коллегами говорят на темы, не связанные с работой, полезнее для снятия стресса и повышения настроения, чем паузы когнитивные (ответы на электронные письма) или нутритивные (перекусы).
4. Лучше на воздухе, чем в четырех стенах
Перерывы, проводимые на природе, пожалуй, полезнее любых других{87}. Близость растений и водоемов обладает могучим свойством восстановления душевных сил, на что мы в большинстве своем не обращаем особого внимания{88}. Так, например, после короткой прогулки на свежем воздухе люди возвращаются в лучшем настроении и испытывают больший прилив сил по сравнению с теми, кто прогуливался по закрытому помещению. Кроме того, участники подобных экспериментов признавались, что, хотя они и понимали, что на свежем воздухе им будет лучше, но не представляли,
5. Лучше отключиться полностью, чем частично
Сегодня всем хорошо известно, что 99 % людей не способны к работе в режиме мультизадачности – это общепринятый научный факт. Тем не менее, делая перерыв в работе, мы часто пытаемся сочетать отдых с каким-то другим занятием, требующим умственных усилий: например, проверяем почту или обсуждаем рабочие проблемы с кем-то из коллег. Это ошибка. В упомянутом выше исследовании южнокорейских ученых перерывы, сопровождавшиеся расслаблением (растяжкой или медитацией), снижали стресс и повышали настроение значительно лучше, чем перерывы с переключением на другую деятельность{90}. А если отказаться на время отдыха от использования гаджетов, это также «повышает тонус и снижает эмоциональное утомление»{91}. Или, как говорят другие исследователи: «Мало физически прекратить работу. Очень важен также психологический отрыв от нее, поскольку мысли о рабочих проблемах во время перерыва могут приводить нас в напряженное состояние»{92}.
Так что если вы ищете идеал восстановительного перерыва, этакий своего рода безупречный комплект шарфа, шапки и перчаток, способный защитить вас от ледяного дыхания второй половины дня, то рассмотрите вариант короткой прогулки на воздухе в компании приятного человека, во время которой вы будете говорить о чем угодно, кроме работы.
«Перерывы на бдительность» и восстановительные перерывы дают шанс освежить силы и подзарядиться энергией абсолютно всем из нас, вне зависимости от рода занятий, будь то хирургические операции или корректура рекламных текстов. Но стоит рассмотреть также и два других вида передышки. Оба они некогда считались важными элементами полноценной профессиональной и личной жизни. Относительно недавно от них отмахнулись как от устаревших, несерьезных и несовместимых с понятиями XXI в. об идеальном – с лэптопом в обнимку от зари до зари, а в электронной почте ни одного неотвеченного письма – образе жизни. Сегодня оба они готовы к триумфальному возвращению.
Самый важный прием пищи за весь день
Проснувшись сегодня утром, вы, вероятно, позавтракали, прежде чем начать свой день, наполненный подготовкой отчетов, или доставкой посылок, или суетой вокруг детей. Возможно, вы не стали устраивать себе полномасштабный прием пищи из нескольких блюд, но я уверен, что вы заморили червячка, например тостом или йогуртом, запив съеденное кофе или чаем. Завтрак подкрепляет нас физически и оживляет умственные силы. Кроме того, он помогает правильному метаболизму, удерживая нас от беспорядочного поглощения пищи в оставшееся время дня, а это идет на пользу фигуре и поддерживает нормальный уровень холестерина в крови. Это настолько очевидные истины и такие явные плюсы, что сама идея стала своего рода догмой диетологии. Давайте скажем все вместе, хором: «Завтрак – самый важный прием пищи за весь день».
Сам я люблю завтракать, поэтому всей душой – «за». Но постоянное чтение научных журналов (за что мне, собственно, и платят деньги) породило в моей душе некий скепсис. Ибо большинство исследований, в которых утренняя еда предстает делом душеспасительным, а пренебрежение ею – греховным, основаны на данных простых наблюдений, а вовсе не рандомизированных контролируемых экспериментов. То есть ученые наблюдают определенных людей, но не сравнивают их с контрольной группой{93}. Это значит, что их выводы указывают на наличие корреляции (вполне вероятно, что те, кто завтракает, будут здоровы), но не причинной обусловленности (может быть, здоровые люди просто более склонны завтракать). А вот когда ученые применяли более строгие научные методы, полезность завтрака оказывалась отнюдь не столь же очевидной.
«Вопреки широко распространенному мнению, рекомендации относительно того, завтракать или нет… не оказывают выраженного влияния на процесс похудения», – говорится в одной из таких работ{94}. «Вера в пользу завтрака… сильнее убедительных научных доказательств», – утверждается в другой{95}. Скепсис углубляет тот факт, что некоторые исследования, утверждающие достоинства завтрака, были профинансированы отраслевыми союзами.
Завтракать надо всем? Общепринятый ответ румян, как блин – да. Но, по словам одного известного британского диетолога и статистика, «учитывая, как у нас обстоит дело с научными доказательствами, ответ, к сожалению, звучит очень просто: неизвестно»{96}.
Так что вопрос о завтраке я оставляю на ваше усмотрение. Но вот если вас беспокоят угрозы, таящиеся во второй половине дня, очень советую вам более серьезно относиться к приему пищи, на который часто возводят напраслину и которым не менее часто пренебрегают. Он называется обед, или ланч. (Как сказал кинематографический суперзлодей 1980-х Гордон Гекко: «Ланч – это для слабаков».) По одной из оценок, 62 % американских офисных служащих заглатывают свой ланч там же, где проходит их рабочий день. Для этого невеселого зрелища – смартфон в одной руке, размокший сэндвич в другой и навевающая отчаяние атмосфера разделенного перегородками офиса – есть даже специальное название: унылый ланч на рабочем месте. Мало того, возникло даже небольшое интернет-движение, в рамках которого люди постят фотографии своих ну очень жалких полуденных трапез{97}. Мне кажется, что пора бы уже начать уделять обеду более пристальное внимание, поскольку социологи склоняются к выводу, что этот прием пищи намного важнее для нашей результативности, чем кажется.
Так, например, в 2016 г. было проведено исследование, объектами которого стали 800 сотрудников из 11 организаций (в основном из сфер IT, образования и СМИ). Было установлено, что те, кто регулярно обедал вне офиса, лучше справлялись со стрессами, демонстрировали меньшую утомляемость и более высокий жизненный тонус по сравнению с теми, кто делал это на рабочем месте.
По словам ученых, «обеденный перерыв создает условия, имеющие важное значение для поддержания гигиены труда и хорошего самочувствия», особенно это касается «сотрудников, чья работа сопряжена с интеллектуальным или эмоциональным напряжением»{98}. В коллективах, требующих высокой степени сотрудничества их членов, например у пожарных, совместное принятие пищи способствует также повышению слаженности работы в команде{99}.
Однако подойдет не любой обед. Для того чтобы извлечь максимальную пользу, необходимы две ключевые составляющие: самостоятельность и обособленность. Самостоятельность, то есть возможность в определенной степени контролировать, что, как, когда и с кем ты делаешь, критически важна для достижения высокой результативности работы, особенно при решении сложных задач. Но не менее значительную роль она играет и в перерывах. По словам одного из исследователей, «принципиально важно, чтобы сотрудники сами выбирали, чем они займутся во время обеденного перерыва»{100}.
Значение обособленности, как физической, так и психологической, также трудно переоценить. Очень важно полностью отключиться. Как свидетельствуют многочисленные исследования, мысленная сосредоточенность на работе во время обеда или даже использование смартфона для посещения социальных сетей могут усиливать усталость, а переключение внимания с офисных проблем на иные дела дает прямо противоположный эффект. Профилактическим средством от опасностей второй половины дня могут служить более длительные и проведенные вне офиса обеденные перерывы. Некоторые ученые рекомендуют работодателям «оказывать содействие восстановлению сотрудников в обеденное время, предоставляя им различные возможности проведения перерыва в обособленной нерабочей обстановке, например, оборудовать специальные пространства для релаксации»{101}. И руководители компаний начали потихоньку отзываться на этот призыв. Так, в отделении крупнейшего агентства коммерческой недвижимости CBRE в Торонто сотрудникам запретили обедать на рабочем месте в надежде на то, что они в результате получат полноценный обеденный перерыв{102}.
С учетом этих данных и в свете опасностей «провала» становится все более ясным, что некоторые часто повторяемые традиционные советы и рекомендации нуждаются в пересмотре. Внемлите мне, братья и сестры: обед – самый важный прием пищи за весь день.
Сон на рабочем месте
Ненавижу спать днем. Возможно, когда я был совсем маленьким, мне это и нравилось. Но с пятилетнего возраста я стал считать дневной сон этаким поведенческим эквивалентом чашки-непроливайки: годится для младенцев, но совершенно неуместно для взрослого человека. Нельзя сказать, что, повзрослев, я никогда не спал днем. Иногда специально ложился вздремнуть, а когда-то засыпал непреднамеренно. Но, пробудившись от такого сна, я обычно чувствовал себя обалдевшим, раздраженным и сконфуженным, а туман в голове был частью окутавшего меня огромного облака стыда. Для меня дневной сон являлся не столько элементом заботы о собственном здоровье, сколько источником ненависти к самому себе. Признаком ущербных и слабых духом личностей.
Однако не так давно я изменил свое мнение. И, соответственно, свои привычки. Правильный дневной сон может стать удачным ответом послеполуденному «провалу» и очень полезным способом сделать перерыв. Данные исследований говорят о сочетании двух ключевых положительных эффектов: такой сон идет на пользу умственной деятельности и способствует поддержанию психического и физического здоровья.
Во многих отношениях дневной сон является для нашего мозга тем же, чем ледовый комбайн Zamboni для катков. Он как будто сглаживает зазубрины, неровности и царапины, которые обычный день оставляет в нашем сознании. В ходе известного исследования NASA было установлено, что у пилотов, спавших днем в течение 40 минут, скорость реакции возрастала на 34 %, а внимательность – в 2 раза{103}. Кратковременный сон идет на пользу и авиадиспетчерам: после него у них обостряется бдительность и повышается качество работы{104}. Итальянские полицейские, вздремнувшие непосредственно перед выходом на дневное или вечернее дежурство, попадали в ДТП на 48 % реже, чем те, кто не имел такой возможности{105}.
Между тем, помимо усиления внимательности и бдительности, дневной сон обладает также и другими благотворными эффектами. По данным исследования, осуществленного в Калифорнийском университете в Беркли, он увеличивает способность головного мозга к обучению. В ходе экспериментов выяснилось, что те, кто поспали среди дня, запоминали информацию значительно лучше контрольной группы{106}; им также в 2 раза чаще удавалось решить сложную задачу{107}. Наряду с кратковременной памятью, дневной сон стимулирует и ассоциативную, позволяющую увязывать имя и лицо человека{108}. Общее благотворное воздействие кратковременного дневного сна на интеллект трудно переоценить, и с возрастом оно усиливается{109}. В одном из научно-теоретических обзоров публикаций, посвященных теме дневного сна, поясняется: «Даже люди, обычно получающие необходимое количество ночного сна, могут извлекать пользу от короткого сна в дневное время – с точки зрения настроения, внимательности и когнитивной деятельности… Он особенно полезен для решения арифметических примеров, задач на логическое мышление, быстроту реакции и распознавание символов»{110}. Дневной сон положительно влияет даже на «потоковое состояние», это исключительно важная поддержка творческого вдохновения и вовлеченности в процесс деятельности{111}.
Кроме того, он улучшает общее состояние здоровья. Масштабное исследование, проводившееся в Греции на протяжении 6 лет с участием 23 000 человек, установило, что, с учетом всех других факторов риска, вероятность смерти от заболеваний сердечно-сосудистой системы у тех, кто спит днем, на 37 % ниже – «эффект, сравнимый по масштабу с приемом аспирина и регулярных занятий спортом»{112}. Дневной сон укрепляет иммунную систему{113}. А по данным исследования британских ученых, одно только предвкушение его уже понижает артериальное давление{114}.
И тем не менее, даже с учетом всех этих многочисленных данных, я продолжал относиться к дневному сну скептически. Одной из причин было то, что после такого кратковременного отдыха я просыпался с ощущением, будто кто-то накрошил мне в кровь овсянку, а мозги заменил кучей промасленной ветоши. А потом я понял нечто очень важное: просто я все делал неправильно.
Хотя дневной сон продолжительностью от 30 минут до 1,5 часа может в перспективе оказывать некоторое благоприятное воздействие, однако обходится он нашему организму чрезвычайно дорого. В идеальном варианте продолжительность дневного сна, сочетающего в себе эффективность и результативность, в среднем должна составлять от 10 до 20 минут. Так, в журнале
Кратковременный сон продолжительностью от 10 до 20 минут положительно влияет на когнитивные функции с момента пробуждения. Но, прикорнув немного дольше, человек попадает на территорию инерции сна, из которой ему придется выбираться. А уж если проспать дольше 1 часа, когнитивные функции снизятся еще сильнее, и потребуется еще более длительное время на их постепенное восстановление до того уровня, на котором они находились перед сном{116}. В общем, как следует из выводов одного из аналитических обзоров исследований по данной теме, здоровые взрослые «в идеале должны спать днем от 10 до 20 минут». Такой кратковременный сон «отлично вписывается в рабочую обстановку, где обычно требуется результативная деятельность непосредственно сразу после пробуждения»{117}.
Теперь я знаю, что раньше совершал также и другую ошибку: не использовал мощное снадобье (вполне легальное), увеличивающее пользу от дневного сна. Перефразируя Томаса Элиота, нам нужно отмерять свой дневной сон кофейными ложечками.
Это доказывают результаты одного опыта. Экспериментаторы разделили участников на 3 группы, предоставив каждой по 30 минут отдыха во второй половине дня. При этом первой группе дали пилюли-плацебо, вторая получила по 200 мг кофеина, а третья – те же 200 мг кофеина и кратковременный сон. По истечении получаса всех посадили в тренажеры, имитирующие вождение автомобиля. Результаты тестов на тренажерах у группы, членам которой давали кофеин, оказались выше, чем у тех, кто принимал плацебо. Но третья группа, получившая кофеин и сон, намного опередила две остальные{118}. Поскольку кофеину нужно примерно 25 минут, чтобы попасть в кровь, дополнительный заряд энергии от него участники третьей группы получали как раз к моменту пробуждения. К тем же выводам пришли и другие исследователи: идеальным методом взбодриться и повысить результативность является прием кофеина (обычно в виде кофе) в сочетании с 10–20 минутами последующего сна{119}.
Что же касается меня самого, то после нескольких месяцев экспериментов с 20-минутным сном во второй половине дня я обратился в новую веру. Из хулителя дневного сна я превратился в ревностного его приверженца. И если прежде я стыдился спать днем, то теперь стал человеком, смакующим «napрuccino»[8]. (Более подробные инструкции на этот счет приводятся в части 2 «Руководства по таймхакингу».)
Доводы в пользу современной сиесты
Около десяти лет назад испанское правительство решилось на весьма непатриотичный шаг: оно официально отменило сиесту. Веками испанцы радовались этой дневной передышке, зачастую возвращаясь с работы домой, чтобы пообедать вместе с родными и даже слегка вздремнуть. Но в условиях экономического застоя Испании пришлось считаться с реалиями XXI в. На фоне усиливающейся ввиду глобализации конкуренции этот милый обычай сдерживал процветание страны{120}. Американцы аплодировали отмене сиесты. Наконец-то испанцы стали относиться к труду с должной, воистину пуританской серьезностью. Наконец-то старушка Европа осовременивается.
Но давайте взглянем на сиесту под другим углом. А что, если этот ныне отмененный обычай был гениальной инновацией в области стимулирования производительности труда, а никак не реликтом самопотакания?
В этой главе мы убедились, сколь важное значение имеют перерывы в работе, ведь даже самые короткие из них способны кардинальным образом изменить ситуацию. «Перерывы на бдительность» предотвращают врачебные ошибки, приводящие к летальному исходу. Восстановительные перерывы благотворно сказываются на результатах деятельности. Обед и дневной сон помогают избежать попадания в «провал» и лучше работать во второй половине дня. Растущий массив научных знаний не оставляет сомнений в том, что перерывы – признак не лени, но силы.
Так что вместо того, чтобы радоваться смерти сиесты, нам, наверное, стоит задуматься о ее воскрешении, но в некоем новом формате, более соответствующем современной трудовой жизни. Слово «сиеста» происходит от латинского «hora sexta», что означает «шестой час». У римлян эти перерывы обычно начинались в полдень, то есть на шестом часу после рассвета. В древности, когда большинство людей трудилось на открытом воздухе, а до изобретения кондиционеров оставалось еще несколько тысячелетий, для сохранения здоровья было жизненно важно не попасть под лучи полуденного солнца. А для психологического здоровья современного человека столь же важно не угодить в «провал» второй половины дня.
Между прочим и Коран, в котором еще тысячелетие назад были определены фазы сна, соответствующие современным научным представлениям, схожим образом выступает за полуденный перерыв. По словам одного из ученых, это «глубоко укоренившийся в мусульманской культуре обычай, а для некоторых приверженцев ислама он является своего рода сунной – религиозным предписанием»{121}.
Может быть, со временем дневные перерывы станут глубоко укоренившейся организационной практикой, имеющей характер научного и светского предписания.
Говоря о современной сиесте, я вовсе не имею в виду, что каждый сотрудник должен получить по два-три свободных часа в середине рабочего дня. Это нереально. В данном случае подразумевается, что к перерывам нужно относиться как к важнейшей части организационной архитектуры: то есть руководители компаний должны предоставлять их не по доброте душевной, но следуя трезвому расчету. Пора уже положить конец унылым ланчам на рабочем месте и поощрять сотрудников обедать за пределами офиса. Необходимо увеличивать количество и продолжительность школьных перемен, а не отменять их вовсе. И было бы очень неплохо, если бы некоторые работодатели последовали примеру компаний Ben & Jerry’s, Zappos, Uber и Nike, оборудовавших в своих офисах спальные места для сотрудников. (Пока, наверное, не стоит заводить речь о законодательном закреплении еженедельного часового перерыва для того, чтобы у сотрудников была возможность отправиться домой и заняться сексом. Хотя в одном шведском городе и выдвинули подобную инициативу{122}.)
С чего начать? Прежде всего надо коренным образом изменить наше отношение к тому, что и как мы делаем. Еще лет десять тому назад мы искренне восхищались теми, кто мог обходиться четырьмя часами сна в сутки, и стойкими бойцами, способными работать всю ночь напролет. На фоне горячей преданности своему делу и самоотверженности таких героев все остальные выглядели нерадивыми и немощными. Но затем, по мере того как научные достижения в исследовании сна получали все более широкое распространение, наши взгляды начали меняться. Этот вечно бодрствующий мужик никакой не герой. Он – дурак. Скорее всего, качество его работы ниже плинтуса, причем это, наверное, еще и вредит окружающим.
Теперь ситуация кардинально изменилась. Если прежде работать в обеденный перерыв считалось в нашем обществе доблестью, а поспать среди дня – позором, то сейчас с этим покончено. Современная наука о выборе времени подтверждает то, что уже давно поняла старушка Европа: необходимо давать себе передохнуть.
Часть 2
У вас наверняка есть перечень необходимых дел. Теперь настало время и для списка перерывов, причем относиться к нему следует с не меньшим вниманием и почтением. Так что, планируя очередной день, не забудьте также составить и список перерывов, которые вы себе позволите.
Начните с трех перерывов в день. Укажите, на какое время вы их планируете, обозначьте их продолжительность, а также что вы будете делать во время каждого. Еще лучше забить расписание перерывов в свой телефон и календарь в компьютере, чтобы получать напоминания в виде какого-нибудь противного дзиньканья. Помните: что намечено, то и сделано.
Выше я уже рассказывал, как разобрался в ошибках, которые допускал, когда спал днем, и научился делать это идеальным образом. Вот вам инструкция из 5 пунктов.
1. Определите, когда наступает ваш собственный «провал» середины дня. Специалисты из клиники Майо считают, что лучшее время для дневного сна – интервал между 14 и 15 часами{123}. Но, если вы хотите определиться более точно, в течение недели отслеживайте свои настроения и уровни физической и умственной бодрости, используя таблицу, приведенную в первой части «Руководства по таймхакингу», в разделе «Как разобраться в своем повседневном “когда?”: продвинутая версия». Вы наверняка увидите повторяющийся отрезок времени, когда дела начинают буквально валиться из рук, что у многих случается примерно через 7 часов после утреннего подъема. Это и есть оптимальное время для вашего дневного сна.
2. Создайте спокойную обстановку. Отключите телефон. Если в помещении есть дверь, закройте ее. Чтобы изолировать себя от света и звуков, попробуйте использовать беруши или наушники и специальную маску для сна.
3. Махните чашечку кофе. Я вполне серьезно. Нет ничего полезнее
4. Поставьте таймер на телефоне на 25 минут. Если спать больше получаса, в дело вступит инерция сна, и тогда на восстановление потребуется больше времени. Если спать меньше 5 минут, особой пользы не будет. А 10–20 минут сна заметно стимулируют внимательность и умственные способности, но в то же время не приводят к появлению после пробуждения еще большей сонливости. Поскольку на засыпание большинству людей нужно около 7 минут, 25 минут подходят просто идеально. И, естественно, когда вы проснетесь, кофеин как раз начнет действовать.
5. Повторяйте это регулярно. Имеются научные данные, свидетельствующие о том, что люди, которые регулярно спят днем, получают бóльшую пользу, чем те, кто делает это от случая к случаю. Так что если есть такая возможность, стоит сделать этот вид отдыха ежедневным ритуалом. Если же подобной возможности нет, выбирайте дни, когда действительно валитесь с ног: например, если вы мало спали прошлой ночью или работа сопряжена с бóльшим стрессом или напряжением сил, чем обычно.
Теперь вы знакомы с учением о перерывах и понимаете, почему они столь эффективны как для борьбы с послеполуденным «провалом», так и для повышения настроения и результативности. У вас даже есть готовый к использованию список перерывов. Но какого именно рода перерыв надо сделать? Готового ответа на этот вопрос нет. Просто выберите какой-то один вариант из приведенного ниже перечня или используйте комбинацию нескольких. Ну а потом посмотрите, как пойдет дело, и решите, какой способ перерыва лучше всего подходит именно вам.
1. Микроперерывы. Освежающий перерыв не обязательно должен быть длительным. Даже минутная (или меньше) пауза – то есть то, что ученые называют микроперерывом, – может принести пользу{124}. Рассмотрите следующие варианты.
2. Перерывы в движении – большинство из нас слишком много сидит и слишком мало двигается. Вот несколько вариантов.
3. Перерывы на природе. На первый взгляд, это может показаться гринписовщиной, однако о восстанавливающем действии природы говорится во всех научных исследованиях. Просто люди часто недооценивают, насколько лучше чувствуют себя в таких случаях. Могу предложить вам следующие варианты.
4. Перерывы с общением. Не делайте всё это в одиночку. По крайней мере, не всегда. Перерывы на общение полезны, особенно если
5. Перерывы с переключением. Не забывайте, что в период «провала» наш мозг испытывает такую же усталость, как и тело. Поэтому дайте ему отдохнуть, попробовав какой-то из этих приемов.
Иногда бывает невозможно полностью оторваться от важной работы или задачи, чтобы сделать восстановительный перерыв. Если вам с коллегами предстоит еще пахать и пахать, невзирая на послеполуденный «провал», то самое время сделать «перерыв на бдительность»: взять тайм-аут и пробежаться по основным пунктам контрольного списка.
Вот как это делается.
Если вы понимаете, что предстоящая работа или конкретная задача потребуют постоянного внимания и сосредоточенности даже во время «провала», выберите время для тайм-аута по ходу рабочего процесса. Заранее подготовьтесь к нему: создайте контрольный список по образу и подобию тех лимонно-желтых карточек, которыми пользуются в медицинском центре Мичиганского университета.
Предположим, ваша команда обязана выдать на-гора важное коммерческое предложение сегодня к 17:00. Позволить себе пойти прогуляться во время «провала» на свежем воздухе никто из сотрудников не может. В качестве альтернативы назначьте общий тайм-аут за 2 часа до срока исполнения задачи. Алгоритм действий в данном случае может выглядеть примерно так.
1. Все дружно прекращают работу, делают шаг назад и глубокий вдох.
2. Каждому члену команды предоставляется 30 секунд на доклад о состоянии своего участка работы.
3. Каждому члену команды предоставляется 30 секунд на описание своих следующих шагов.
4. Каждый член команды отвечает на вопрос: чего нам недостает?
5. Назначается ответственный за устранение недостатков.
6. При необходимости назначается еще один тайм-аут.
Андерс Эрикссон считается «мировым экспертом по мировым экспертам»: он – психолог, изучающий выдающихся мастеров своего дела{131}. Эрикссон обнаружил одну общую черту всех блестящих профессионалов: они действительно знают толк в том, как брать паузу.
Большинство профессиональных музыкантов и спортсменов начинают серьезно заниматься около 9 часов утра, достигают пика ближе к полудню, устраивают перерыв во второй половине дня, а затем трудятся еще пару часов вечером. Приведенный ниже график наглядно иллюстрирует то, как строится рабочий день лучших скрипачей мира.
Знакомая картина?
Как установил Эрикссон, одним из отличий лучших в своей области специалистов от всех прочих является то, что они делают масштабный перерыв на вторую половину дня (а режим некоторых предусматривает и короткий сон), тогда как не столь выдающиеся мастера подходят к паузам в занятиях менее скрупулезно. Мы-то думали, что суперзвезды убиваются целыми днями напролет без передышек. На самом же деле они интенсивно занимаются от 45 до 90 минут, после чего непременно следует полноценный восстановительный перерыв.
Ну так почему бы и простым людям не последовать их примеру? Делайте паузу так же, как это делают звезды, и, возможно, тоже станете звездой.
Порядки в современных школах становятся все более жесткими. Особенно в Соединенных Штатах, где широко распространены серьезные итоговые тесты, строгая аттестация учителей и основательный подход к отчетности. Некоторые из этих мер вполне разумны, но, к сожалению, одной из главных жертв войны с недостатками стала большая перемена.
Около 40 % американских школ (в первую очередь тех, где обучается большое количество цветных детей из бедных семей) либо вообще отменили большую перемену, либо совместили ее с перерывом на ланч{132}. Считается, что когда на кону будущее, школы не могут позволять себе такие вольности, как игры на переменках. Например, в 2016 г. Законодательное собрание штата Нью-Джерси одобрило, внесенный обеими партиями законопроект, который устанавливал минимальную продолжительность ежедневной большой перемены для детей младшего школьного возраста (от подготовительного до пятого класса) в 20 минут. Однако губернатор Крис Кристи наложил на закон вето, прибегнув в своем объяснении к лексике школьного двора: «Дурацкий какой-то проект»{133}.
Вся эта надуманная строгость ошибочна. Школьные перемены, включая и большую, вовсе не отклонения от учебного процесса. Они – его часть.
Многолетние исследования показывают, что пользу большой перемены для растущих организмов трудно переоценить. После нее школьники работают прилежнее, демонстрируют бóльшую усидчивость и сосредоточенность{134}. Часто и оценки в тех учебных заведениях, где больше продолжительных перерывов, оказываются выше{135}, у детей лучше развиты навыки общения и способность к сопереживанию, да дисциплину там нарушают значительно реже{136}. В школах, где дают как следует отдохнуть, дети даже питаются правильнее{137}. Короче говоря, если хотите, чтобы ребятишки не чахли, а расцветали, почаще выпускайте их из классной комнаты.
Что конкретно должна делать администрация школы, чтобы извлечь максимум пользы из большой перемены? Вот шесть методических рекомендаций.
1. Назначать большую перемену перед ланчем. Достаточно 15 минут, такая продолжительность наиболее полезна для концентрации внимания у детей. Кроме того, они сильнее проголодаются и будут с аппетитом поглощать обед.
2. Минимизировать участие педагогов. Большая перемена не нуждается ни в строгой организации, ни в специальном оборудовании. Детям будет полезнее, если они выработают свои собственные порядки.
3. Не скупиться. В Финляндии, образовательная система которой считается одной из лучших в мире, после каждого часа школьных занятий следуют 15 минут перерыва. Финскому примеру последовали некоторые американские школы: так, начальная школа Eagle Mountain в Форт-Уэрте, штат Техас, предоставила самым младшим ученикам 4 большие перемены в течение учебного дня, в результате чего их успеваемость повысилась{138}.
4. Дать передышку учителям. Составьте график дежурства на больших переменах, чтобы учителя имели возможность по очереди отдыхать.
5. Не заменять перемены уроками физкультуры. Урок физкультуры – составная часть учебного процесса, поэтому он никак не может компенсировать большую перемену.
6. Следовать принципу «Каждому ребенку и каждый день». Избегайте наказаний в виде недопуска школьника на перемену, поскольку они очень важны для благополучия детей, даже тех, кто совершил какие-то проступки. Проследите, чтобы большая перемена была у всех детей каждый учебный день.
Часть вторая
Начало, финал и то, что между ними
Глава 3
Начало
Todo es comenzar á ser venturoso[9].
Каждую пятницу Центры по контролю и профилактике заболеваний США публикуют «Еженедельный отчет о заболеваемости и смертности». Несмотря на то, что отчеты эти написаны сухим языком, присущим большинству официальных документов, их содержание может ужаснуть не хуже романа Стивена Кинга. В каждом выпуске вниманию читателей предлагается свежий ассортимент опасностей, не только в виде знаковых заболеваний вроде лихорадки Эбола, гепатита или лихорадки Западного Нила, но и менее известных – например, чумной пневмонии, особого, обнаруженного в Египте, вируса собачьего бешенства и повышенного уровня угарного газа в крытых катках.
Содержание выпуска бюллетеня за первую неделю августа 2015 г. было не более тревожным, чем обычно. Но пятистраничная передовая статья номера произвела на американских родителей удручающее впечатление. Центры по контролю и профилактике заболеваний выявили очередную опасность, угрожающую здоровью примерно 26 млн американских подростков. Согласно данным публикации, на молодых людей обрушился целый шквал потенциальных проблем:
• лишний вес, с большой долей вероятности могущий перерасти в ожирение;
• симптомы клинической депрессии;
• низкая успеваемость;
• повышенная предрасположенность к «развитию нездоровых привычек, таких как употребление спиртного, табакокурение и прием запрещенных наркотических средств»{139}.
В это же самое время ученые из Йельского университета занимались изучением напасти, угрожающей некоторым из старших братьев и сестер этих подростков. Нет, в данном случае она не подвергала риску их физическое или эмоциональное состояние (по крайней мере, пока), но зато подтачивала материальное положение. Эти молодые мужчины и женщины (в возрасте двадцати с небольшим лет и ближе к тридцати) забуксовали. Несмотря на высшее образование, они зарабатывали меньше, чем рассчитывали, получив диплом бакалавра, и значительно меньше выпускников совсем недавних лет. И проблема, к сожалению, носила отнюдь не краткосрочный характер. Пониженные зарплаты ожидали их в течение как минимум следующего десятилетия. Подобная тенденция наблюдалась не только среди данной группы молодежи. Той же болезнью переболели и некоторые из их родителей, оканчивавшие высшие учебные заведения в начале 1980-х гг., причем ее последствия они ощущают на себе до сих пор.
Что же случилось со всеми этими людьми?
Чтобы дать исчерпывающий ответ, потребовалось бы рассмотреть целый комплекс сложных биологических, психологических и политических факторов. Но суть данного феномена проста: все эти люди стали жертвами неудачного начала.
Проблемы подростков обусловлены слишком ранним началом учебного дня, что угрожает их способности к обучению. Проблемы двадцатилетних (а также части их родителей) коренятся в том, что они начали свою трудовую деятельность в период рецессии (в чем сами, разумеется, совершенно не виноваты), и это урезало их доходы на многие годы вперед.
Столкнувшись с такими неприятными проблемами, как неуспеваемость подростков или падение заработной платы, мы часто ищем ответы на вопросы, начинающиеся с местоимения
Хотя мы не всегда можем сами определять момент старта, однако в силах повлиять на то, что происходит непосредственно после него, и в значительной степени воздействовать на последствия в случаях, когда начало не вполне задалось. Рецепт прост. В большинстве занятий надо ясно отдавать себе отчет в огромном значении начала и стремиться к тому, чтобы стартовать уверенно. Если это не получилось, можно попробовать начать заново. А если начальная фаза вне нашего контроля, следует заручиться поддержкой других людей и предпринять попытку группового старта. Три правила успешного начала звучат так: начинать правильно; начинать заново; начинать совместно.
Начинать правильно
В старших классах я 4 года занимался французским языком, однако не помню почти ничего из того, чему меня учили. Но сами по себе уроки французского запомнились одним аспектом, который отчасти может служить оправданием, почему я так и не освоил этот предмет. Французский язык у нас всегда был первым уроком, и занятия у мадемуазель Анли начинались, если не ошибаюсь, в 7:55. Для разминки она задавала традиционный вопрос всех преподавателей французского всех времен: «
И неизменно получала от каждого из учеников одинаковый ответ: «
На самом деле всё было намного проще. Мы были обычными подростками, пытающимися включить свои мозги до 8 часов утра.
В главе 1 я уже писал, что в пубертатном периоде молодые люди проходят через самое глубокое хронобиологическое изменение в жизни. Они начинают позже засыпать и, в соответствии с биоритмами собственного организма, позже просыпаются утром. Этот период ярко выраженной «совиности» продолжается у них до двадцати лет с небольшим.
И тем не менее в большинстве средних школ этих отъявленных «сов» загоняют в рамки расписания, созданного для весело щебечущих семилетних «жаворонков». Результатом является хроническое недосыпание тинейджеров со всеми вытекающими для них последствиями. Вот что пишет по этому поводу журнал
Массив имеющихся научных данных о наносимом хроническими недосыпами ущербе столь обширен, что в 2014 г. Американская академия педиатрии выступила с программным заявлением, призывающим школы начинать занятия не раньше 8:30{143}. Вскоре свое слово сказали и представители Центров по контролю и профилактике заболеваний, заключившие, что «перенос начала учебного дня в школах на более позднее время повысит успеваемость и улучшит состояние здоровья подростков, что благотворно скажется на всех слоях населения.
Во многих школьных округах – от Доббс-Ферри, штат Нью-Йорк, до Хьюстона, штат Техас, и австралийского Мельбурна – прислушались к рекомендациям ученых, вследствие чего достигли впечатляющих результатов. Так, например, социологи изучили данные 9000 учеников из 8 средних школ в штатах Миннесота, Колорадо и Вайоминг за 3 года. Все эти учебные заведения изменили свои расписания так, чтобы учебный день начинался после 8:35, в результате чего в каждой из школ выросла посещаемость и снизилось количество опозданий. Успеваемость учеников по математике, английскому языку, естествознанию и обществоведению улучшилась, и дети теперь демонстрировали более высокие результаты на итоговых тестах. Кроме того, после переноса в одной из школ начала занятий с 7:35 на 8:55, количество ДТП с участием водителей-подростков упало на 70 %{144}.
Другое исследование, в котором принимали участие 30 000 учеников из 7 штатов, установило, что спустя 2 года после перехода на более позднее начало учебного дня доля учащихся, окончивших среднюю школу, увеличилась на 11 %{145}. Авторы одного из обзоров публикаций на эту тему пришли к заключению о том, что перенос начала занятий на более позднее время способствует «повышению посещаемости, снижению количества опозданий… и улучшению успеваемости»{146}. Не менее важно и то, что ученики в этом случае чувствовали себя лучше не только на занятиях в школе, но и во многих других областях своей жизни. В значительном количестве исследований отмечается, что отсрочка начала учебного дня повышает мотивацию, укрепляет эмоциональное здоровье, снижает депрессивные настроения и уменьшает импульсивность{147}.
Интересно, что подобная мера оказывает благотворное воздействие не только на старшеклассников, но и на студентов высших учебных заведений. Так, сдвиг начала учебного дня в Академии военно-воздушных сил США на 50 минут способствовал повышению академической успеваемости: чем позже начиналось первое занятие, тем выше были оценки слушателей{148}. Более того, в журнале
Между прочим, это оправданно и с экономической точки зрения. Один экономист, исследовавший систему образования округа Уэйк, штат Северная Каролина, обнаружил, что «1 час отсрочки времени начала учебного дня повышает средний балл стандартных тестов по математике и литературе на 3 %», причем эффект этот наиболее выражен среди отстающих учеников{150}. Будучи экономистом, этот ученый также провел сравнительный анализ затрат и выгод, сопряженных с пересмотром расписания. И пришел к выводу: экономический эффект от переноса начала занятий на более поздний срок выше, чем практически от любых других возможных мер. Его точку зрения подтвердил и позднейший анализ, выполненный Брукингским исследовательским институтом{151}.
Тем не менее доводы педиатров всей страны и высокопоставленных чиновников от здравоохранения, равно как и практический опыт школ, изменивших устоявшуюся практику, по большей части игнорируются. На сегодняшний день лишь менее 20 % средних школ в США последовали рекомендации Американской академии педиатрии о переносе занятий на время позже 8:30. Учебный день американских подростков стартует в среднем в 8:03, что означает, что в огромном количестве школ уроки начинаются около 7 часов{152}.
Чем объяснить столь упорное сопротивление? Одна из главных причин: более позднее начало учебного дня неудобно взрослым. Администрация будет вынуждена перекраивать расписание школьных автобусов. Родители могут лишиться возможности по дороге на работу завозить детей в школу. Учителям придется дольше задерживаться после занятий. У тренеров может сократиться нагрузка.
Но в основе всех этих оправданий лежит не столь явное, однако не менее удручающее объяснение. Мы просто не воспринимаем проблемы, связанные с «когда», настолько же серьезно, как и вопросы, имеющие отношение к «что». Представьте себе такую ситуацию. В школах начались аналогичные осложнения (торможение учебного процесса и ухудшение здоровья учеников), но причиной их стало не слишком раннее начало занятий, а некий вирус, передающийся воздушно-капельным путем. Да родители принялись бы штурмовать учебные заведения, требуя принять экстренные меры и посадить детей на домашний карантин до устранения проблемы. Администрации всех школьных округов приступили бы к действиям мгновенно. А теперь вообразите, что существует некая проверенная, недорогая и простая в применении вакцина, при помощи которой можно избавиться от вируса и защитить всех учеников. Да все было бы сделано сразу же. Разве стали бы более 4/5 (то есть свыше 11 000) школьных округов страны игнорировать очевидное и придумывать отговорки? Да никогда! Это было бы морально неприемлемо и политически несостоятельно. Ни родители, ни учителя, ни общество в целом не потерпели бы такого.
Проблема времени начала занятий в школах не нова. Но слишком многие просто отмахиваются от нее, поскольку это проблема из разряда «когда», а не проблема категории «что», вроде вирусов или терроризма. «Часом позже, часом раньше: какая, в сущности, разница?» – вопрошают сорока- и пятидесятилетние педагоги. Что же, для некоторых учеников это может быть разницей между оконченным и неоконченным средним образованием. Для других это может обернуться отчаянной борьбой за средний балл и проблемами в изучении математики и языков, что позже повлияет на возможность поступления в университет и выбора достойной работы. А в отдельных случаях эта небольшая разница во времени способна облегчать страдания и даже спасать жизни.
Так что
Начинать заново
Наверняка вы хоть раз в жизни давали себе новогодние обещания: с 1 января такого-то года решали меньше пить, больше заниматься спортом или каждое воскресенье звонить маме. Возможно, вы держали слово и укрепляли свое здоровье и семейные связи. А, может быть, к февралю вы уже валялись на диване и, приканчивая третий бокал вина, смотрели какой-нибудь сериал, игнорируя мамины вызовы по скайпу. Вне зависимости от участи, постигшей ваши новогодние зароки, выбранная для них дата указывает на другое измерение важности начала.
Первый день года – то, что социологи называют «временной ориентир»{153}. Точно так же, как и ориентиры на местности («Чтобы попасть к моему дому, сверните налево за бензозаправкой Shell») люди используют и временны́е, в которых аналогами бензозаправок Shell служат определенные даты. Они выделяются на фоне бесконечной и ничем не запоминающейся череды дней, и именно эта их заметность и позволяет нам сориентироваться.
В 2014 г. трое ученых из Уортонской школы бизнеса при Пенсильванском университете опубликовали доклад на тему выбора времени. Это исследование стало настоящим прорывом, расширив наше понимание того, как работают временны́е ориентиры и как можно их использовать, чтобы лучше строить начальные этапы деятельности.
Хенгчен Дай, Кэтрин Милкман и Джейсон Риис начали с анализа поисковых запросов в Google за 8,5 лет. Они обнаружили, что 1 января количество запросов по слову «диета» всегда подскакивает примерно на 80 % по сравнению с обычными днями. Неудивительно, впрочем. Однако количество этих запросов возрастало также в начале каждого календарного периода: то есть в первый день месяца и в первый день недели. Их количество увеличивалось на 10 % даже в первый день после любого из национальных праздников. Все эти «первые» дни каким-то образом мотивировали людей.
Поделиться книгой: