Людо и звездный конь [litres]

Внезапно что-то, словно молния или раскаленное добела копье, просвистело во тьме рядом с Людо. Сперва мальчик решил, что это золотая стрела, но за стрелой тянулся мерцающий след. Да это же звезда упала с неба! С неба, где недобро сверкали волчьи звезды и плыла холодная луна. Со звоном и треском, словно молот ударил в стекло, звезда врезалась в клешню. Клешня переломилась. Рак взревел, словно воздух выпустили из громадных кузнечных мехов, и два холодных глаза исчезли. Оползень двинулся под защиту черной скалы, где и затих. Пляж опустел.

Людо припал к горячей шее Ренти и закрыл глаза.

– Спасибо тебе, Ликей, повелитель падучих звезд, спасибо!

Вскоре их окружили деревья, а песок сменился благоухающей мягкостью лесной подстилки.

Глава 14. Лев и Дева

Ночь, которую Людо провел в Доме Рака, была худшей в его жизни, зато и самой короткой. Потому что стоило Ренти вступить под кроны деревьев, как тьма начала рассеиваться, и внезапно, словно зажглась громадная розовая лампа, встало Солнце, заливая все вокруг лучезарным сиянием и посылая длинные золотисто-розовые лучи между древесными стволами.

Свет озарил лес, подобного которому Людо видеть не приходилось. Ничего похожего на дремучие чащобы его родины, где на мили и мили сосны тянулись до самых горных вершин. На лесных опушках, куда проникали солнечные лучи, еще встречались цветы, но в глубине леса ничего не росло, только торчали из перегноя ведьмины шляпки поганок.

Что это был за лес! Мы-то с тобой знаем, что такой лес называется тропическим, а значит, Людо был уже очень близко к Солнцу, но Людо никогда не слыхал о тропиках, поэтому сидел на спине Ренти, разинув рот от удивления.

Начать с того, что деревья в дивном лесу были в полтора раза выше деревьев на его родине, а папоротники и цветущие кусты росли так густо, что крон было не разглядеть. Ползучие растения веревками свисали с веток, листья у них были огромные, как весла, а пурпурные и багровые цветки по форме напоминали огромные воронки или гигантских морских звезд. Из щелей в древесной коре торчали гроздья орхидей. Светлячки искорками кружили в воздухе. В лесу было жарко, и влажно, и нечем дышать от смеси душных ароматов. Воздух гудел от жужжания пчел, собиравших мед в свои тайные соты, и щебета птиц, без устали поглощавших жирных личинок и вкусных гусениц.

Когда Людо и Ренти, уклоняясь от свисающих цветов, вокруг которых, щебеча и вспыхивая в солнечных лучах, словно цветные стекляшки, вились птицы, выехали на опушку леса, им показалось, что они промокли насквозь, как будто плескались в тропических водах, теплых и немного липких. Мальчик и конь с наслаждением вдыхали свежий летний бриз, а со стороны извилистой тропинки доносился плеск ручья.

Ренти поднял голову и навострил уши, его кожа лоснилась на солнце, как молодой конский каштан. Различив журчание воды, конь фыркнул и затрусил вперед по тропинке, которая тут поворачивала в сторону.

Сбоку от тропинки, за зеленой лужайкой, был вырыт колодец, квадратный, с низким каменным парапетом. За колодцем стоял большой камень, похожий на могильную плиту. На одной стороне был вырезан знак: ♌, на другой знак: ♍.

Под вторым знаком сидела старушка, одетая, как бедная крестьянка на родине Людо. На голову старушка низко натянула капюшон. Рядом с ней на камне стояла большая корзина, прикрытая тряпицей, из-под которой торчали жареная куриная ножка и роскошная ветка темного винограда.

Под первым знаком, растянувшись вдоль парапета, словно на коврике перед камином, лежала самая большая кошка из всех, что доводилось видеть Людо. Кошка отвернулась от Людо и полировала лапой усы. Шерсть у нее была светло-коричневая, а хвост заканчивался черной кисточкой.

Повернув голову, кошка посмотрела на Людо и зевнула, продемонстрировав превосходные зубы. У нее были желтые глаза, круглые меховые уши и грива. Это был не кто иной, как лев.

А вернее сказать, Лев. Только сейчас Людо вспомнил, как расположены знаки на бумаге, которую дал ему Гула. Встреча с Раком так пугала Людо – на самом деле мальчик едва ли рассчитывал пройти через его Дом, – что он напрочь забыл, какие знаки ждали потом.

А теперь перед ним прямо на границе между своими Домами сидели Лев и Дева, и Людо предстояло договариваться с обоими.

Ренти заметил Льва одновременно с Людо и немедленно выразил желание укрыться под покровом леса. Но если они отступят, подумал Людо, им придется сделать вторую попытку. Лучше всего проскочить мимо Льва, пока тот окончательно не проснулся, в Дом Девы. Людо был уверен, что старая крестьянка не опасна. По крайней мере, не так опасна, как лев.

Людо спешился и, сжав повод, погнал Ренти вперед. Лев с интересом наблюдал за ними, затем встал и потянулся, еще раз показав ужасные зубы. Ренти испуганно всхрапнул и рванулся мимо колодца, таща Людо за собой. Мальчик приветственно коснулся лба и срывающимся голосом проговорил:

– Доброго вам дня, госпожа. И вам, господин. Не мог бы я… не позволите ли мне… видите ли, я спешу…

– Так спешишь, что откажешься принести мне воды из колодца? – спросила старушка.

Людо, который как раз пересек границу, предпочел бы вскочить на спину Ренти и галопом миновать ее Дом. На бумаге, которую дал ему Гула, оставалось всего два знака, а значит, совсем скоро они догонят Солнце! К тому же отметки от колес на траве были так свежи, что цветы, примятые конскими копытами, только начали распрямляться.

Но мы же знаем, что Людо был добрым мальчиком, он понимал, что ему набрать ведро воды легче легкого, а для старой женщины это задача почти непосильная. Он остановился, сжал повод и оглянулся. Ведро с привязанной веревкой стояло на парапете как раз посередине между Львом и Девой.

Людо медленно вернулся к колодцу, таща за собой Ренти, который вел себя не как старый конь, а как норовистый скакун, которому меньше всего на свете хочется снова оказаться в опасной близости от ужасного льва. Не хотелось этого и Людо. До сих пор Лев не пытался на них напасть, но, возможно, он не мог сделать это вне своих владений, что вовсе не утешало, поскольку ведро стояло как раз на самой границе, куда зверь мог легко дотянуться лапой.

Людо остановился. Старушка наблюдала за ним из-под капюшона и выглядела очень простодушной, чтобы не сказать глупой.

– Как вы думаете, лев на меня нападет? – шепотом спросил Людо.

– А мне почем знать, – отвечала старушка, – я знаю лишь, что сижу тут с самого утра, а утро выдалось жарким, и жду кого-нибудь, кто принесет мне воды.

– Хорошо, госпожа, только мне нужно привязать коня. Он боится, – объяснил Людо.

– Я подержу его, – сказала старушка и протянула к поводу сморщенную руку. Людо собрался было возразить, что вряд ли она его удержит – Ренти лягался не хуже королевских жеребцов, – но старушка уже ухватила недоуздок. К удивлению Людо, Ренти тотчас же успокоился, опустил голову и сложил уши. Старушка кивнула.

– А теперь принеси ведро. Тебе случалось набирать воду из колодца?

Людо вспомнил, сколько ведер с водой и охапок хвороста перетаскал для матери и бабушки, а еще для старушки, которая жила у ручья за лесом. Подумал о Стрельце, Тельце и Ликее, которые выглядели такими грозными, но не причинили ему никакого вреда. Глубоко вдохнув, он пересек границу между Домами, поднял ведро, аккуратно зачерпнул, наполнив его до самого края и даже расплескав немного чистейшей, словно хрусталь, воды. Затем вернулся к старушке. Лев не двинулся с места, только широко разинул розовую пасть, показывая язык. Огромные, изогнутые серпами когти слегка царапнули по камням.

Старушка, порывшись в складках юбки, вытащила из кармана стаканчик, наполнила его из ведра и осушила до самого дна. Затем поблагодарила Людо, и ему показалось, что, хотя ее лицо по-прежнему скрывал капюшон, голос стал тверже и даже моложе.

– А сам пить не хочешь? – спросила она. – Вода очень хорошая, любой путник может угоститься.

– Могу я сначала напоить моего коня, госпожа? – спросил Людо.

– Разумеется.

Воды в ведре почти не убавилось. Людо осторожно поднес его к Ренти, который перестал смотреть на Льва и смотрел теперь на ведро. Людо поставил ведро перед конем, и тот стал жадно пить – так жадно, что выпил почти всю воду. Затем, стряхнув капли с морды и взмахнув гривой, опустил голову и принялся щипать сочную траву на лужайке у ног Девы. На вид он точно выглядел моложе, здоровее и крепче. Неудивительно, с легкой завистью заметил про себя Людо, у него только и забот, как поесть и попить, а думать об опасностях приходится мне.

Вот как сейчас. Лев по-прежнему стоял по свою сторону границы, опустив хвост, а не дергая им из стороны в сторону, как делают кошки любого размера, когда собираются напасть. И тем не менее это был самый настоящий лев, и, хотя Людо видел льва впервые в жизни, он ни за что не стал бы приближаться к нему на расстояние вытянутой лапы.

– А теперь, – промолвила Дева, – если хочешь пить, придется наполнить ведро еще раз.

Людо хотел было отказаться, но тон хозяйки не допускал возражений. К тому же его действительно мучила жажда. И он снова встал на границе между Домами и окунул ведро в колодец, не спуская глаз с массивной фигуры у пограничного камня. Вода в ведре пенилась и сверкала на солнце. Людо вытащил ведро, поставил на парапет, и хрустальные капли выплеснулись на цветы. Сузив золотистые глаза, Лев наблюдал за Людо. Его пасть слегка приоткрылась, обнажив сияющие клыки, он учащенно дышал, свесив язык, по которому стекала струйка слюны.

Дева протянула Людо стаканчик. Мальчик взял его и заметил, что из-за жары и сам слегка задыхается. Пить хотелось нестерпимо. Ничего на свете не хотелось ему больше, чем наполнить стаканчик и выпить одним духом.

И все же он медлил. Людо поднял взгляд на Деву и увидел ее яркие и очень темные глаза, которые наблюдали за ним из-под капюшона.

– Давай же, мальчик, – резко промолвила она.

– Простите, госпожа, я тут подумал, возможно, Лев тоже хочет пить, – сказал Людо. – Вы не против, если я предложу ему воды?

Мгновение Дева молча смотрела на него.

– Вода принадлежит всем, – промолвила она после паузы, – но тебе придется перенести ведро через границу. Осмелишься?

– Если вы позволите мне вернуться, госпожа.

– Я не ставлю условий, – отрезала Дева. – Иди или оставайся, тебе выбирать.

Людо не знал, как быть. С одной стороны, ему не хотелось обидеть Деву. С другой, взглянув еще раз на Льва, он увидел, что тот и впрямь страдает от жажды. В конце концов, подумал Людо, меньшее, что можно сделать для ближнего, – предложить ему воды.

Он поставил чашу и медленно-медленно, как тот, кто подходит к дикому зверю, в чьих намерениях не уверен, перенес ведро через границу и поставил перед Львом.

И замер в ожидании.

Лев поднес нос к поверхности воды, затем поднял ужасную и прекрасную голову и посмотрел на Людо. Теперь золотистые глаза были широко открыты.

Людо облизал сухие губы и промолвил:

– Не хотите ли воды? – И, вспомнив, что перед ним не простой старый лев, добавил: – Господин?

И тогда Лев снова опустил голову и принялся лакать.

Этого Людо никак не ожидал. Огромный зверь пил изящно, как крошечный котенок. Розовый язык подхватывал зараз всего одну каплю. Не самый быстрый способ, хотя, кажется, Лев получал от него явное удовольствие. Грива мела по земле, хвост опустился до самой травы, лев морщил нос и жмурился, а прохладная сверкающая вода капля за каплей вливалась ему в пасть.

Это тянулось бесконечно. Бедный Людо, изнывавший от жажды, был вынужден стоять и слушать звуки, с которыми Лев лакал, видеть, как убывает вода в ведре, а сам до сих пор не выпил ни капельки!

Наконец Лев закончил. Он поднял голову – в бороде запутались капли, – сел и поднял переднюю лапу. Лапа была огромная. Усилием воли Людо подавил желание броситься наутек. Лев облизал лапу, аккуратно утер пасть, после чего обратился к нему:

– Спасибо, мальчик. Я получил удовольствие от каждой капли. И оставил тебе. Ты можешь допить.

Заметив выражение на лице Людо, зверь улыбнулся. Если тебе не случалось видеть, как львы улыбаются, ничего не могу поделать, но, поверь мне, они улыбаются. Беда в том, что обычно они не испытывают такого желания. Однако этот Лев улыбнулся и добавил:

– Да, мальчик, я умею говорить. Разве ты забыл, что я Лев, хозяин этого Дома?

– Н-нет, не забыл, – запинаясь, ответил Людо, – но я так вас боялся, что все мысли вылетели у меня из головы.

– Понимаю, – мягко промолвил Лев. – Тем ценнее твой дар. Ты добрый мальчик, и тебе рады в моем Доме. Ты вступил в него в страхе, прошел бездумно, но ты оплатил проход своей добротой и потому можешь следовать дальше. Я помогу тебе. А теперь пей, а после присядь и перекуси вместе с Девой.

Людо хорошо представлял себе, что сказала бы его мать, узнай она, что он пил из одного ведра с Ренти или из одной миски с кошкой, но Лев не сводил с него глубоких золотистых глаз, а вежливость есть вежливость, поэтому он набрал воды в стаканчик и выпил.

Не думаю, что тебе доводилось пить воду, подобную этой. Всем известно, что у воды нет вкуса, запаха и цвета, но у этой воды было кое-что получше вкуса, запаха и цвета: она была как сияние бриллианта, как свет, как прохлада, как капля росы на розовом лепестке, как весенний дождь, упавший на молодую траву. Осушив стаканчик, Людо почувствовал, что с его кожи и глаз словно сняли пелену. Солнце засияло золотом, цветы на лужайке заискрились новыми оттенками, Ренти сверкал, как и положено звездному коню, львиные глаза горели, словно лампы, а Дева…

Людо оторопел. Дева сбросила капюшон, и оказалось, что она вовсе не старуха. Хозяйка Дома была молода и прекрасна, прекраснее девушки Людо никогда не встречал. Волосы золотистые, словно спелые колосья, губы как земляничины, очи цвета горечавки на склоне холма. А еще она распаковала корзину с едой и разложила угощение у колодца.

Годы спустя, постарев, Людо любил вспоминать, чем угощался на том дивном пиру. Хрустящие булочки, жареная фаршированная курица, сочные мясные пирожки, пирожные с кремом и вишнями, фрукты: от бананов, персиков и ананасов до земляники, абрикосов и других, названий которых он не знал. Людо больше не завидовал Ренти, у которого из еды была одна лишь трава. Он присел рядом с Девой у колодца.

– Смелее, мальчик. Ешь досыта. Мы со Львом ждали тебя с тех пор, как увидели над лесом звезду. Теперь я понимаю, почему Стрелец пропустил тебя и почему сам Стреловержец помог тебе на твоем пути вслед за Солнцем. Осталось недолго. Из-за того, что ты сделал, твой конь обретет желаемое, не сомневайся. А мы… – Она замолчала, посмотрела на Людо добрыми глазами, затем ее взгляд встретился со взглядом Льва.

– Мы идем с тобой, – сказал Лев, – проводим тебя до кузницы.

– До кузницы? – удивился Людо. Кузницы казались ему чем-то слишком обычным для такой удивительной страны.

– Да, – ответил Лев. – Если твой конь останется с Солнцем, его следует подковать. Неужели ты думаешь, что копыта, так долго топтавшие землю, подойдут для небесных дорог? Смотри.

Людо проследил взгляд Льва и снова увидел впереди на чистой лазури неба золотую квадригу. На сей раз она была ближе, чем когда-либо. Так близко, что Людо различал золотые бока четверки и струящиеся по воздуху бледно-золотистые гривы, блестели и вспыхивали удила, а громадные колеса вращались на пылающих осях. Кони скакали галопом, забираясь все выше и выше по небесным кручам, только летели искры из-под копыт, вокруг разгоралось и опускалось на летний мир сияние, а колесница уносилась в небеса. Вот только разглядеть того, кто правил ею, Людо никак не удавалось, глаза начали слезиться, и ему пришлось отвести взгляд, а когда он снова посмотрел ввысь, колесница скрылась в сиянии света, которое мы зовем солнцем.

Людо опустил взгляд на Льва, который добродушно смотрел на него.

– Старый Ренти? Станет одним из четверки? – изумленно прошептал мальчик.

Лев снова улыбнулся:

– Почему нет, дитя? Ты сам называл его звездным конем, и, если кузнец подкует его, а Весы покажут правильный вес, почему бы, после такого путешествия, ему не стать одним из четверки, влекущей золотую квадригу? Думаешь, ты случайно оказался вместе с ним, чтобы помочь ему преодолеть этот путь? Случайностей не бывает, Людо. Ренти был нужен в небесных полях, поэтому ты провел его так далеко, и теперь мы с Девой видим, что вам осталась последняя часть пути. Веди его. Больше никто не сядет на него верхом.

Людо послушно взял повод и вслед за Львом и Девой начал спускаться с холма в поля.

Глава 15. Весы

Кузница стояла у реки, а тропинка вела к броду. За рекой начинался сосновый бор вроде тех, что росли на родине Людо. Бор поднимался по склону, за ним высились горы. Совсем как дома. Даже снег лежал на вершинах. Здесь, у кузницы, было прохладнее, чем у колодца, а в паутинках на траве блестели тяжелые капли росы.

Внутри кузницы, напротив, было жарко. Кузнец, смуглый хромой старик с плечами как у быка, накалял подкову над горном, пылавшим, словно жерло вулкана. Кузница почти такая же, как в родной деревне Людо: открытый огонь с алыми углями и громадные мехи с длинными ручками, чтобы его раздувать, ведро с холодной водой, чтобы охлаждать железо, и деревянный ящик с гвоздями всех форм и размеров. На стенах висели подковы для лошадей любого роста: от ломовых до самых крохотных пони, а напротив стены под мехами лежали железные засовы и плужные лемехи.

Впрочем, в одном здешняя кузница отличалась от кузницы в родной деревне Людо. Под единственным оконцем, выходившим на реку, на полке стояли резные вещицы и статуэтки, лучше которых Людо не видел в жизни. Гномы из сосны, подобные тем, что вырезал отец, только еще искуснее и изобретательнее. Олени, серны и фавны из кедра и березы и куда более изящные металлические статуэтки фавнов, леших и детей. А еще сверкающая квадрига, запряженная четверкой. Выглядит как золотая, подумал Людо, но тут же себя одернул – не может же это и вправду быть золото! Лошадиные шкуры переливались в свете очага, а колесницу ковали словно не из металла, а из дамасского шелка. Возницы внутри не было.

Впрочем, Людо не успел толком рассмотреть фигурки. Кузнец, зажав в раскаленных щипцах подкову, отвернулся от горна и увидел гостей на пороге. Он не поздоровался, впрочем, Лев и Дева ничуть не удивились. Они не стали входить, просто встали по обеим сторонам двери. Кузнец взглянул на Ренти, затем глянул из-под черных бровей на Людо.

– Что ж, мальчик, – бросил он резко, – вводи, раз привел. Не возиться же с ними до вечера. Такие подковы сложно приладить, и лучше с этим не медлить. Скоро стемнеет. Можешь не привязывать, конь будет стоять смирно.

Вскоре Ренти тихо, как мышь, стоял в кузнице, а кузнец одну за другой поднимал его ноги и подгонял копыта под новые подковы. Людо было хотел помочь с мехами – он часто помогал кузнецу в родной деревне, – но увидел в углу двух подмастерьев, которых не заметил раньше. Тогда он отошел к полке под оконцем и принялся рассматривать резные фигурки.

Тюк-тюк, звяк-звяк. Яростное шипение остывающего металла в ведре с холодной водой. Хриплые вдохи и выдохи кузнечных мехов, рев пламени в горне. Тихое шипение подковы, которую приставили к конскому копыту. Запах горелого копыта, чего Ренти, казалось, вовсе не замечал. И снова скрежет, удары молота, тюк-тюк, звяк-звяк.

Работа заняла немало времени, и тени снаружи удлинились, но Людо времени не замечал. Не заметил он и того, как тихо и незаметно ушли Лев и Дева. Фигурки были на диво хороши. Он изучал каждую линию, каждый штрих, всей душой желая, чтобы настал день, когда он научится вырезать хотя бы вполовину так же искусно. Недотепа Людо, который не сделал в жизни ничего стоящего, только помогал отцу присматривать за скотиной да матери по хозяйству. Никогда ему не достичь такого мастерства! Никогда не видать таких искусных фигурок после того, как он покинет эту удивительную, прекрасную и пугающую страну…

Бурая узловатая рука легла ему на плечо, заставив подскочить на месте. Кузнец поднял с полки вырезанную из вяза фигурку лошади и вложил в ладонь мальчика:

– А теперь сожми. Почувствуй ее. Потри большим пальцем дерево. Вот так.

Широкий, словно лопата, большой палец любовно провел по деревяшке. Мозолистые пальцы гладили изящные резные ножки деревянного скакуна. Казалось невероятным, что эти натруженные руки способны создавать такие тонкие вещи. Людо гладил дерево, когда громадная лапища кузнеца сжала его ладонь в кулак с такой силой, что ему стало больно. Рука разжалась. Ладонь сковало, а когда Людо опустил глаза, то увидел, что на коже алеет отпечаток лошадиной фигурки.

Кузнец поставил вещицу обратно на полку.

– Больно? – спросил он с улыбкой, в которой сквозило не только добродушие.

Людо кивнул, потирая ладони.

– Теперь ты это запомнишь, – сказал кузнец, – и, если вернешься домой и возьмешь в руки деревяшку, ты почувствуешь ее форму, форму, которой она хочет стать. – Он воззрился на Людо острыми черными глазами, полускрытыми под нависшими бровями. – Запомни, мальчик, у всего есть душа. Даже сухой корень, который ты найдешь в лесу, хранит в себе тайну, и ты можешь вытащить ее наружу, как вылущить ядро у ореха, найти душу дерева и форму, которую оно хочет принять. Твои руки будут болеть, и ты не раз порежешься, но ты не должен останавливаться, пока не вытащишь из дерева душу. И не думай, что будет легко. Все, что хоть чего-нибудь стоит, не дается без труда. Но если желание твое велико и если в тебе есть искра, ты не остановишься, пока не добьешься цели, невзирая на боль… А теперь на Весы, и в путь. Скорпион не из тех, кто будет ждать.

– На Весы? – удивился Людо. Затем вспомнил знак на картинке, которую дал ему Гула, после знака Девы, и этот знак был здесь, в ярде от Людо, впечатанный каленым железом в косяк: ♎.

А затем он увидел Весы, самой простой конструкции и очень большие. Достаточно большие, чтобы взвесить лошадь. Крюк был вбит в потолок, к нему крепилась перекладина – коромысло, а с обоих концов коромысла на цепях свисали большие плоские чаши. Сейчас один конец был опущен строго вниз, а чаша стояла прямо на полу. Людо с удивлением заметил на ней измочаленный кусок веревки, недоуздок Ренти. Вторая чаша была пуста.

Кузнец снял повод с чаши, та поднялась вверх и замерла ровно посередине.

– Зачем вы взвешивали повод? – удивленно спросил Людо.

– Я взвешивал коня, а недоуздок был противовесом.

– Коня? – эхом отозвался Людо. – Хотите сказать, этот кусок веревки весит, как целый конь?