Людо и звездный конь [litres]

В голосе Людо слышалось сомнение, но кузнец просто кивнул, отнес недоуздок туда, где стоял Ренти, и начал завязывать веревку на конской морде.

– Это не простые весы. Они поведают многое тому, кто сумеет их понять, и поверь мне, лучше к ним прислушаться.

– П-понятно, – неуверенно пробормотал Людо. Разумеется, это были те самые Весы, как кентавр был тем самым Стрельцом, а козел – тем самым Козерогом. И пусть восхищаться ими, как, например, Львом, было непросто, но Людо обнаружил, что говорит тихо, словно боялся, что Весы его услышат:

– И что Весы сказали про Ренти?

– Что он готов, а веревка нужна, чтобы не дать ему взлететь, пока не придет его время. – Кузнец покосился на Людо из-под нависших бровей. – Ты же видел, его подковали. Теперь что-то должно удержать его на земле, и веревка именно то, что нужно. Тютелька в тютельку. Как и должно быть. – Он похлопал Ренти по шее. – А теперь стой и жди. – Затем обернулся к Людо. – Твой черед. Пошли, время не ждет.

– Вы собираетесь и меня взвесить? – спросил Людо.

– Разумеется. Иначе зачем ты здесь? Уж если ты собрался к Скорпиону, то без этого не обойтись.

Упоминания о Скорпионе все меньше и меньше радовали Людо, но выбора не было. Он с опаской подошел к Весам.

– А что будет противовесом?

– Вот это. – Кузнец подошел к полке, снял с нее маленькую золотую квадригу, аккуратно поставил на одну из чаш, которая, звякнув, опустилась на пол.

– А ты сюда, мальчик. – Кузнец показал на другую чашу. – По-моему, в самый раз, но посмотрим, что покажут весы.

Людо с сомнением смотрел на хрупкую золотую вещицу. Он уже видел мысленным взором, как под его весом чаша резко опускается, другая резко взмывает вверх, а золотая колесница падает на каменный пол. Тем не менее Людо подчинился и с грехом пополам забрался в чашу, которая была на высоте его груди.

И тут же чаша под ним начала опускаться, но медленно и плавно, удерживаемая весом второй чаши. Несмотря на то что золотая колесница казалась на вид такой маленькой и хрупкой, Людо ощущал ее вес, каждый килограмм, покуда Весы выравнивались. Наконец чаши перестали раскачиваться и остановились друг против друга, а коромысло замерло параллельно полу.

Кузнец довольно хмыкнул:

– Так я и думал.

Людо, покачиваясь, сидел на чаше и с изумлением смотрел на хрупкую золотую вещицу.

– Неужели ровно? Точь-в-точь?

– Смотри сам, – сказал кузнец, показав большим пальцем на перекладину.

– Должно быть, золото очень тяжелый металл, – предположил Людо.

– Удивительно не то, что колесница весит, как ты, – сказал кузнец, – а то, что ты смог ее уравновесить. А теперь слезай.

Людо подчинился. Кузнец снял квадригу с поддона и аккуратно отнес на полку. И вовсе она не выглядит такой уж тяжелой, подумал Людо. Уж точно она не могла весить, как одиннадцатилетний мальчик. Однако нельзя же не верить собственным глазам и ощущениям!

– Откуда вы узнали, что колесница весит, как я?

Кузнец поставил игрушку на полку, обернулся и смерил мальчика довольным взглядом глубоко посаженных ясных глаз.

– Я сам ее сделал. Я знаю. Она как раз впору такому, как ты.

– Сами? – переспросил Людо, зацепившись за то единственное, что уразумел из ответа кузнеца. Глядя с почтительным изумлением, он быстро задал мучивший его вопрос: – А почему там нет возницы? Наверное, с возницей она была бы слишком тяжелой, но все-таки…

– Мальчик, – промолвил кузнец неожиданно низким голосом, идущим прямо из груди, – если бы ты мог сделать образ этого возницы, что не под силу никому, даже мне, нечем было бы его уравновесить, разве что поместить на другую чашу весов весь мир и все звезды, но я думаю, что и тогда они были бы не тяжелее пригоршни пыли. Все готово. Забирай своего коня и ступай.

Ренти стоял у двери с поднятой головой. Куда делось его спокойствие! Ренти пританцовывал на месте, как будто вот-вот оторвется от земли. На копытах сияли новые подковы, и теперь Людо увидел, что они не из железа, а из чистого золота.

Людо вздохнул.

– Господин, – обратился он к кузнецу, – как мне заплатить за ваш труд? Мне нечего вам дать, но, если вы подождете день, я отведу Ренти туда, куда ему хочется, а после вернусь и отработаю.

– И что же ты умеешь делать?

– Могу раздувать мехи. У себя в деревне я помогал в кузнице.

– Для этого у меня есть подмастерья.

– Могу заточить ваши инструменты, – сказал Людо. – Я точу их дома для отца.

– Тогда точи их для себя в мою честь. У меня длинное имя, ты вряд ли запомнишь, но меня называют Мастером ремесел. Это имя ты не забудешь.

– Хорошо.

– Работай в мою честь. Как думаешь, почему, взвешивая тебя, я выбрал для противовеса свое лучшее изделие?

– Не знаю, господин.

– Потому что тебе под силу достичь высот, если будешь жить, как я сказал, и мерить себя лучшим, что есть в тебе. Большего смертный не вправе требовать. А теперь ступай и, если Скорпион тебя пропустит, живи дальше.

– Хорошо, господин, спасибо, господин… Они ушли! – испуганно воскликнул Людо, увидев, что Льва и Девы больше нет на пороге кузницы. Он до последней минуты надеялся на их поддержку при встрече с ужасным Скорпионом, который все больше его пугал.

– Они не могут пойти с тобой, – сказал кузнец. – На что ты рассчитывал? Никто не может пойти с тобой к Скорпиону. Это прямо, за рекой. И поспеши. Времени у тебя немного.

Внезапно, хотя огонь пылал все так же ярко, Людо задрожал от холода.

– А что сделает Скорпион? – спросил он.

Однако кузнец уже вернулся к работе.

– Откуда мне знать? – откликнулся он сердито. – Может, убьет тебя, но на большее он не способен. А теперь иди, сам увидишь.

Глава 16. Скорпион

Они шлепали по воде. Вернее, шлепал Людо – Ренти гарцевал. Когда золотые подковы касались воды, от нее поднимался пар, как от кипятка в чайнике. Вскоре мальчик и конь выбрались на берег и миновали знак: ♏.

Перед ними лежали земли последнего Дома звездной страны.

Кругом было тихо, холодно и серо. Дорога поднималась через серый лес к дальним горным пикам. Пошел снег. Легкие холодные снежинки толстым слоем ложились на голову и плечи Людо. Он чувствовал усталость и страх и впервые задумался, что будет, когда – если – он догонит золотую колесницу и Ренти покинет его, следуя зову своей души. Кузнец сказал, что назад пути нет, но меньше всего на свете Людо хотелось навечно застрять в этой холодной серой стране, где не было ни луны, ни солнца, где все было тихо и мертво, только падал снег да шевелилась серая тень, похожая на ящерицу, на обочине дороги.

Ящерица шевельнулась и заговорила. Людо остановился и всмотрелся – это была не ящерица, а сам Скорпион. Как же Людо хотелось убежать! Но он знал, что выбора нет. Он спокойно стоял и ждал, а жуткое существо посмотрело на мальчика и коня странными бледными глазами, и его хвост со смертоносным жалом на конце изогнулся дугой. Размером Скорпион был с волка, почти такой же большой, как лев. Смертоносный хвост возвышался над головой Людо.

– Так вот он – конь, который хочет догнать Солнце, – промолвил Скорпион голосом бесстрастным и серым, как дорожная пыль.

– Да, господин, с вашего позволения, – отвечал Людо дрожащим голосом. Он понятия не имел, откуда Скорпион узнал про них с Ренти, но уже привык ничему не удивляться.

– А ты мальчик, который оставил свой дом, чтобы провести его через звездную страну.

– Да, господин.

– Не думал я, – продолжал Скорпион своим отвратительным пыльным голосом, – что ты заберешься так далеко. Но я видел падучую звезду и ждал. И вот ты дошел до самого последнего Дома, и чего же ты хочешь от меня?

Людо прочистил горло.

– Я прошу, господин, позволить Ренти догнать золотую колесницу. Его подковали и… – Голос изменил ему, Людо замолчал и переступил с ноги на ногу.

– А для себя? – спросил Скорпион. – Ты подвел своего коня к последней черте, так чего ты хочешь для себя? Вернуться домой?

Сердце Людо подпрыгнуло, но он по-прежнему трепетал перед Скорпионом и не смел выказать свои чувства.

– Мне говорили, я не могу вернуться назад. А теперь, выходит, могу?

– Нет, не можешь, – ответил Скорпион. – Но вперед или назад, разницы нет. Рано или поздно ты вернешься домой. А вот каким путем, зависит от меня.

Людо облизал губы, стараясь не смотреть на смертоносный хвост над головой.

– Да, господин.

– Но поскольку ты пришел по собственной воле, пришел до срока и ради друга, я позволю тебе выбирать. Ты сможешь сделать выбор для него и для себя.

– С-спасибо, – заикаясь, промолвил бедный Людо, который ничего не понял. Ренти стоял рядом, его золотые подковы покрывала пыль. Пыль лежала и на шкуре, отчего та казалась серой, как холодная мрачная долина вокруг. Ренти не двигался, только моргал, когда в глаз попадала снежинка.

Некоторое время Скорпион молчал. Затем снова заговорил, растягивая слова, которые падали тихо и медленно, словно снег.

– Тебе ведь сказали, что я – это смерть?

Разумеется, ему говорили. Теперь Людо вспомнил.

Гула говорил, и Стрелец. Вы оба завершите свой путь в Доме Скорпиона. Поначалу Людо думал, речь всего лишь о том, что Дом Скорпиона – последний в звездной стране, но мало-помалу понял, что Дом Скорпиона – самый опасный. Однако Людо было всего одиннадцать, и смерть представлялась ему чем-то далеким и несбыточным. А сейчас смерть стояла прямо перед ним, и пути в обход не было. Она стояла между ним и родными горами. Между Ренти и Солнцем.

Людо не находил слов. Просто стоял и молчал, как Ренти, стоял и ждал.

– Сначала ты выберешь за коня, – тихо промолвил Скорпион. – Ты был храбр и верен, ты по собственной воле прошел через эти горы и низины, чтобы твой конь исполнил свое заветное желание, поэтому ты выберешь из двух возможностей: вернуться с ним в долину, которую зовешь домом, или оставить его в этой долине со мной.

Людо посмотрел на серые деревья вокруг, на толстый слой дорожной пыли и серебристое небо наверху. Тишина угнетала: ни журчания воды, ни пения птиц. Никакого движения, только падающий снег. Тени повсюду и эта огромная Тень поперек дороги.

Мальчик крепче сжал конский повод:

– Господин, если я оставлю его с вами, как он догонит Солнце?

– Посмотри наверх, – велел Скорпион.

И Людо увидел, увидел то, на что показывал Скорпион, прямо над аркой скорпионьего хвоста. Серебристая хмарь медленно разошлась, и сверху пролился удивительный свет: золотистый и розовый, алый, багровый и зеленый. Свет пульсировал, то разгораясь, то потухая, то снова разгораясь. Лучи расходились из центра над горами и деревьями, словно вся благодать этого мира ждала там, чтобы расплескаться по небу.

– Не медли, – промолвил тихий сухой голос. – Он купает своих коней, а скоро запряжет их, и тогда его уже не догнать.

Теперь Людо услышал слабое мелодичное позвякивание золотой конской сбруи. Увидел, как волны света рябью дрожат на воде, которую пили кони.

Но поперек тропы лежала жалящая тень, которая означала смерть.

Людо обернулся к Ренти. Старый конь как будто вовсе не замечал Скорпиона. Подняв морду и вытянув уши, он, не отрываясь, смотрел туда, откуда шел свет и доносились звуки.

– Выходит, – спросил Людо Скорпиона, – если Ренти хочет остаться с этими небесными конями, он должен умереть от твоего яда? А если я захочу, то смогу отвести его домой в родное стойло? Это и есть выбор?

– Твой выбор, – подтвердил Скорпион.

– Мне не из чего выбирать! – воскликнул Людо. – Я отведу его домой! Ах, Ренти, если бы ты мог понять! Мы вернемся домой, и никто не будет сердиться, что ты сбежал. Мы вернемся вместе…

Он резко замолчал. На его глазах происходило то, чего Людо не видел ни разу в жизни. Голова Ренти упала, и из глаз по длинной морде скатились и смешались с тающим снегом две крупные слезинки. Ренти все понимал. И Ренти плакал.

Слезы капали в пыль. Тихо кружился снег. Над лесом ширилось небесное сияние, фыркали кони, звенела сбруя.

Людо положил руку на голову Ренти и стащил недоуздок. Затем обнял старого коня за шею и поцеловал в нежную кожу между ноздрями.

– Ступай, – прошептал мальчик. – Иди к Нему. Будь вечно юным. Я не стану тебя неволить, и пусть другие говорят что хотят. Иди к Нему. Я буду смотреть на тебя каждый день. Прощай, Ренти.

Он обернулся к Скорпиону, но тому не требовалось напоминания. Скорпион уже пришел в движение.

Все случилось так быстро, что Людо не успел толком разглядеть. Смертоносный хвост упал на голову Ренти, как падает сухая ветка на лесную тропу. Жало коснулось старого коня между глаз и взмыло вверх.

Ренти встал на дыбы. Взметнулись золотые копыта. Ослепительный свет с небес озарил ясный лошадиный глаз, золотистую шкуру, струящуюся гриву и хвост. Снег на шее и боках коня зашипел, словно в воду опустили раскаленный металл. Конь заржал, тряхнул гривой и, гремя золотыми копытами, рванул по дороге к горам, только пыль взвилась столбом.

Стало светлее. Небо расчистилось и вспыхнуло, словно что-то с разбегу нырнуло в озеро света, и по небу пошли круги.

– Что ж, теперь твой выбор, – прошелестел голос с камня. – Что я могу сделать для тебя?

Людо стоял в пыли, держа ненужный повод, а холодный снег все падал, засыпая руки и лицо. Он так устал и замерз, что думать не хотелось. Людо видел, что горы впереди – те самые, что окружают его родную долину. Ему казалось, он узнает Егерсальп, а за ним, за снежными перевалами, лежит деревня, где живет его тетя, где стоит церковка, в которой герр Румпельмайер по воскресеньям играет на старом органе, и дом Руди, и школа, и его дом, где мать сидит у очага, а отец возится в хлеву, и пустое стойло Ренти. Горевали ли они о нем? Кто он такой? Бесполезный мальчишка, способный только присматривать за козами…

– Выбирай, – промолвил Скорпион.

Людо вспомнил, как безропотно стоял Ренти в ожидании своей участи. Откуда-то он знал, что должен вести себя так же. Он стиснул зубы, чтобы не дрожать, и сквозь метель поднял глаза на призрачного правителя Дома.

– Делайте как хотите, господин, – промолвил он кротко и закрыл глаза.

Что-то легкое, словно снежинка, коснулось лба. Снег падал, холодя кожу, но это прикосновение было теплым. Людо почувствовал, что падает, но медленно, сползая в мягкую пыль, словно во сне.

Прикосновение все еще ощущалось на лбу, теплое и влажное. Послышался шум, смутные голоса, конское ржание, звон сбруи. Людо открыл глаза.

Глава 17. Дом