Властелин бумажек и промокашек [СИ]

Её императорское высочество осветило и освятило своим присутствием как раз в этот момент, торжественно неся в руках какую-то бумажку.

- Приказ о повышение оклада Великому князю Николаю Александровичу в связи с успешным окончанием начальных двухгодичных курсов математики? - предположил Химик

- Не, это сладкое вместо пастилы, - сдедуктировал Историк, - письмо папеньки с фронта. Видимо, вчера как раз после молитвы фельдъегерь доставил. Или с утра.

В целях конспирации, он с не менее пафосным криком "Мамочка!" подбежал к Марии Фёдоровне вслед за Жоржиком, но зарываться с восторженными соплями в голубые рюшечки пышного платья не стал, скромно уткнувшись в цесаревнину подмышку.

Я у мамки умный, взрослый и ответственный - говорила всем эта роскошная композиция. На Марию Фёдоровну это повлияло концентрацией эйфории в её голосе при чтении письма. Не то чтобы папка писал: вода тёплая, турок нагибаем - давайте к нам купаться, но - Карс в наших руках и Кавказская армия продолжает свое победоносное шествие плюс кучу бытовых подробностей вроде заказать колокола для болгарских деревень, теплые вещи, что фельдъегеря справляются с письмами куда быстрее его адьютантов, и как он скучает по жене и детям.

- Кстати, - вспомнил Химик, - там в Манежной подарок стоит для тебя с турецкого фронта от дяди Володи.

- Небось зверь какой-то, в жизни к нему не подойду - открестился Историк, - Владимир Александрович мог запросто подшутить над сыном брата, который в детстве его бывало поколачивал.

- Ну, - сказал Химик, - такой себе жеребец, здоровый и мохнатый. Ахтырские гусары привели после стычки с турками. Ты ему даже имени не дал еще.

- Его императорское высочество, ваш отец, послал свою фотокарточку, и я уже заказала для нее рамочку. Она будет стоять в вашей игровой комнате, что бы вы не так переживали горечь разлуки с любимым отцом. Мария Фёдоровна взяла из рук лакея небольшой желтоватый прямоугольник и Николай смог насладиться вторым признаком цивилизации. После ватерклозета, конечно.

- Папа с бородой! - восторженно завопил Жорик, тыкая на здоровяка в центре.

- Да там все с бородой, - забрюзжал Химик, - почти двести лет от Петра, а бородачи не кончаются. Это же не гигиенично.

- Напомни потом, - согласился Историк, - изобретем безопасную бритву.

- Странно, - сказал Химик, - на фото все офицеры все в белых кителях и только двое в темной форме.

- Черноморские моряки, - ответил историк, - снимок сделан рядом с Зимницкой переправой, где отряд Черноморского флота минировал акваторию и прикрывал пехоту со стороны Дуная. А на заднем плане столовая-шатер, смотри какая огромная.

- Похудел отец, - встревожился он вслух, - но выглядит бодро и решительно.

- Полгода уже на войне, - блеснула слезинка у Марии Фёдоровны, - дети, нам надо порадовать папеньку своей ответной фотографией. Ники, я велела приготовить твой парадный, лейб-гвардии Гусарского полка мундир. Жорику, новый матросский костюм - завтра нас ждет месье Левицкий в своем ателье. А сегодня после занятий, извольте написать любимому отцу как вы по нему скучаете, Никенька, обязательно напиши отцу каких успехов ты достиг в математике, и вечером я отправлю ваше совместное послание с фельдъегерем.

Николай согласно угукнул, Жорик, не отрывая глаз от фотографии, истово закивал и Великая княгиня обговорив с Радцигом способы чистки костюма, потрепала попутно Володьку, который во время исторической речи скромно наворачивал обед, по непослушным вихрам, чмокнула на прощание сыновей и умчалась на ежедневную встречу с императрицей.

***

- А вот интересно, что сейчас делает Менделеев? - вопросил Химик, пока Историк тщательно выводил ответное письмо папеньке на фронт. Перьевой, стальной ручкой. Тяжелой и отзывчивой на малейшее изменение скорости написания.

- Учит студентов в Императорском Санкт-Петербургском университете, - бездумно брякнул он.

- Как-то пошло, великий учёный и просто читает лекции, - обиделся Химик, - мне представляется, как он сидит на диване, огромный и взъерошенный, покуривая трубку, нетерпеливо тряся роскошной гривой волос и диктует своей секретарше метод селективный очистки нефти. Это же Менделеев! Титан физики, отец химии!

- И тесть символизма, - сбоянил Историк, - вообще-то прямо счас Дмитрий Иванович страдает.

- Страдает, - не понял Химик, - мы должны немедленно помочь гению!

- Даже не знаю, - протянул Историк, - застрелим его жену?

- Ему изменяет его жена? - встревожился Химик

- Немного наоборот, Дмитрий Иванович рад был бы нарушить брачный статус-кво, поскольку влюбился - и без памяти, но жена не дает развода. Десяти тысяч на подкуп жены и попа у нас нет.

- Поп тут при чем? - спросил сбитый с толку Химик.

- А шесть лет после развода жениться нельзя. Неправославненько, - изогнул краешек губ Историк, - да и пассия Дмитрия Ивановича еще молода, семнадцать вроде всего, обождать надобно.

- Однако, - сказал Химик и всхрюкнул от прилива чувств, - что делать будем?

- Завидовать, - честно ответил цитатой Историк, - и вообще нас Бекетов учить будет.

'...остаюсь Вамъ, горячо любимый батюшка, безмѣрно преданъ' - дописал он и с чистой совестью попросил Александру Петровну начать объяснять ему что такое дроби.

Володька, осаждаемый уже как полчаса, пока Николай писал письмо, своей настырной мамой, с благодарностью взглянул на него. И только Жорик, выведший в начале Николаиного письма приветствие отцу и сразу удравший с занятий, беззаботно сражался на гимнастической стенке в соседней комнате с невидимыми турками.

Жорику семь лет, полноценно учить его начнут с восьми. Но и то, вторых-третьих сыновей, то есть не наследников, по традиции учили так себе. Чтоб не затеняли сына, которому суждено стать императором. Так что с кем мне конкурировать? - риторически задал вопрос Историк.

- Вот и вырос из Николая рохля, - констатировал Химик.

- Религиозный рохля-подкаблучник, - добавил Историк.

- Инфантильно-религиозный рохля-подкаблучник, - оставил за собой последнее ругательное слово Химик.

- Ну, спасибо, - протянул Историк, - низкий тебе поклонский.

***

После письменных занятий и 'Бледно-голубого неба' Тютчева в честь матушки (ловко тётка придумала совместить историю и литературу) настало время столиц Европы, когда АПешечка, так стал называть преподавательницу Химик, внезапно стала опрашивать Николая по германским княжествам, давным-давно канувших в лету.

- Три тысячи чертей, - пробормотал Химик в ответ на вопрос назвать столицу герцогства Тюрингия, - у Николая в башке тупо пусто.

- Не стать тебе миллионером, - саркастично заметил Историк, - но случайно, только из-за Мартина Лютера, учившегося в Эрфуртском университете, старейшем в Германии, кстати, ответ мы знаем.

- То есть Эрфурт что ли? - домыслил Химик и Историк отвесил воображаемый реверанс.

- Строго номинально уроки по пятьдесят минут, - заметил Историк, - и все четыре предмета ведет Александра Петровна. То есть счет, письмо, зачатки истории и географии. А что там Закон Божий и иностранные языки? - что говорит память реципиента, поскольку в официальной истории до английского и мистера Хиса - огромный пробел. По Закону Божьему родители подыскали Ники духовника протоиерея Н.В. Рождественского, с прицелом на преподавательство, но видимо из-за влияния Александра Второго, у которого были свои соображения, Рождественский отказался от наставничества, хотя духовником Николая оставался до самой смерти.

- Две исповеди, - сказал Химик, подумав, - две беседы за три года с духовником, больше ничего не помню. В церковь мальчик, вообще, без родителей не ходил. По французскому давала уроки, если можно так выразиться, какая-то мамкина фрейлина Апраксина. Системных знаний нет, но разговорный присутствует. О, и датский в копилочке есть - мы же каждое лето к дедульке в гости катаемся.

- Йаг ер глед фор этси диг айген кеээр бедстефа, (Рад снова тебя видеть, дорогой дедушка) - проскрежетал Химик и захохотал.

- Ужас какой, - поежился Историк, - словно наждачной бумагой по стеклу. Но в общем, не врали современники, Николай был способным к иностранным языкам. И нам придется соответствовать.

- А когда? - полюбопытствовал Химик, - мальчику девять, пора его в секцию дзюдо, бассейн и кружок юного химика записывать, как наследника.

- И чем тебе банька в подвале не нравится? - поднял брови Историк, - что за буржуазные предрассудки: раз царь, значит в роскоши жил. Папка твой на часах в шесть лет стоял в карауле и шинелькой на ночь укрывался. Но если серьезно: бассейн у Николая конечно будет, но сейчас русско-турецкая война и европейские осложнения. На это накладывается конфликт интересов: Александр Александрович из своего детства ничего хорошего не вынес и имеет по преподавателям свой взгляд. У Александра Второго другой. Но саботировать мнение царя невозможно, Даниловича он продавил, а тот подыщет Ники преподователей: Тимофея Докучаева по русскому языку и словесности, Семёна Коробкина по математике, - оба они из 2-ой Санкт-Петербургской военной гимназии, где директорствовал прежде сам Данилович.

- Кумовство какое-то, -скривился Химик

- Далее, Данилович "найдет" протопресвитера Василия Бажанова, преподавателя по Закону Божьему - он же настоятель нашей домашней церкви на 4 этаже, удобненько, и преподавателя по истории и географии Порфирия Блоху. Его, скрепя сердце, Данилович возьмет уже из 1-ой Санкт-Петербургской военной гимназии с расчетом переманить к себе - уж больно хорош его учебник по географии, по которому училась вся Россия. Да, все эти гимназии в истории известны как кадетские корпуса, но там была реформа Милютина, просто не забивай голову. В 1878 году, как Нику стукнет десять, на следующие пять лет курс обучения станет посложнее.

- Но нам, естественно, надо пройти все ускоренно, - полувопросительно сказал Химик.

- Как папка с фронта приедет, начнем заумничать и выделяться, приучая Александра Александровича, что сыниша у него не по годам умный, - ответил Историк. - Случится это шестого февраля, если я не ошибаюсь.

- Кому и как будем открывать теорию номографии? - спросил Химик, - не факт, что простой учитель математики из кадетского корпуса поймет и оценит прикладное значение открытия, об этом мы не успели договорить, но расклад стоит прикидывать уже сейчас, пока Николай тупо кивает и делает умный вид в ответ на объяснения дробей АПешечки. Все равно заняться нечем.

- Это тебе нечем, - пожаловался Историк, - я себя многопоточным процессором чувствую. Мимику контролируй, училке кивай, рот открывай на ее вопросы, правильно отвечай. Вот так с ума и сходят. А может я уже сошел и все это галлюцинации.

- Пока ты не кричишь что вице-король Российской империи и не требуешь своего медведя все хорошо, - успокоил его Химик.

Отвечавший в этот момент на вопрос воспитательницы Николай мягко улыбнулся, задорно и мечтательно, так что Александра Петровна вдруг осознала как мелки, нелепы, несвоевременны все эти несчастные задачки перед мудростью настоящего Государя. Блеск этого знания Александра Петровна пронесет сквозь года и профессию, и когда её, уже умудренную и пожившую, первую женщину-директора Санк-Петербургской Педагогической гимназии, будут спрашивать, что ей запомнилось более всего в преподовании Николая Второго, она всегда, вспоминая эту улыбку будет отвечать: 'сияние разума Его Императорского Величества'.

***

- Бедненькая, - посочувствовал АПешечке Химик, - и это только ты три темы вместо одной осилил. А что будет, когда ты сдашь полсотни задачек завтра?

Александра Петровна и вправду имела слегка испуганный вид. Она уже пару раз намекала Николаю на прогулку в саду, но он, упросив отпустить Володьку с Жориком, упрямо задавал бойкие вопросы и демонстрировал нескончаемый интерес к учебе.

В конце концов, приперся даже старый сыч Данилович с нотациями дескать здоровый дух только в здоровом теле и заставил Николая пройти в игральную комнату за игрушечной копией винтовки Бердана.

- Держа дуло в правой руке, отставить приклад вправо, а дуло уклонить к низу влево так, чтобы от носка к прикладу был полный шаг расстояния и задний угол приклада нахо┐дился на линии носков, - мерно гудел Данилович, показывая оружейные приемы.

- Воспринимай это как зарядку, - утешал его Химик

- Да я норм, - отмахивался Историк, - это не муштра, Данилович больше полчаса не уделяет упражнениям, скорее, как познавательному элементу для Великого князя, а вот в армии молодые солдаты этим по три с половиной часа в день занимаются. Зачем столько? Нерационально как-то. Лучше бы бегали по полосе препятствий. Если она вообще есть.

- Кстати, как историк скажи, правда что русская штыковая школа лучшая в мире?

- Я столько раз видала рукопашный,

Раз наяву. И тысячу - во сне.

Кто говорит, что на войне не страшно,

Тот ничего не знает о войне. - Продекламировал Историк. - Уже о второй мировой, но как тебе стихи девятнадцатилетней санинструктора Друниной - нагибаем в пол немчуру? Лично мое мнение, штыковой бой одинаково хорошо ставили что у британцев, что у немцев, что у нас. Побеждает тот, у кого больше обученных и мотивированных бойцов. И второе дело, что в окопах со штыком несильно развернуться было, бойцы ходили в траншейную атаку Первой мировой с самодельными палицами, топориками, кинжалами. Вообще, знаешь же поговорку про бога войны? Вот артиллерия и решит большинство вопросов в Первой мировой.

Данилович, закончив упражнения, в приказном порядке отправил Николая на прогулку перед вторым обедом.

- Хорошо звучит, второй обед, - умилился Химик

- И повар - француз, - добавил Историк, - Аничкин дворец победит в борьбе за звание дома высокой культуры быта. Интересно, чем занимается наш брательник и кореш?

Вышеупомянутые джентльмены проводили время в игре марбл. Шарики, правда, были не стеклянные, а алебастровые. А то Историк все гадал: зачем у горки с песком лежала форма, в которой уютно разместились разноцветные шарики.

- В принципе тот же биллиард, - пожал плечами Химик, - глядя как пацаны вышибают шары, в расчерченном на поляне сада круге, только без кия.

- Олленгрен замечал, что время в Аничковом дворце течет однообразно, - кисло сказал Историк, - и это представь, в царском дворце. Что делают в минуты досуга крестьянские дети, только представь.

- Ага, представил, - мрачно ответил Химик, - на улице месиво из грязи и говна, для взрослых посиделок с водкой они не выросли, книг у них нет, да и читать они не умеют - так что тупо таращатся в замазанные глиной стены.

- Игры и занятия наши при досуге состояли в том, что летом или мы бегали друг за другом, стараясь обогнать один другого, или играли в лошадки, либо в чиж, купались в пруду, кто не умел плавать - у берега удили карасей. Бегали в начале весны на поле за диким чесноком среди всходов зелени или щавелем на лужайках либо в вершинах, где косят траву, а в сады за пупырями. Занимались торговлею, воображая себя купцами, а товаром считали разноцветные красные или синие камышки, кремешки, нарванный на поле дикий чеснок, желтые, синие и др. цветочки. - Веселуха, одним словом, - заключил Историк, - это из вспоминаний начала семидесятых, настоятеля Воскресенского собора г. Вятки. Был он из бедной семьи и жил как все крестьяне.

- Состояние перманентной деградации, - согласился Химик, - с одной стороны народовольцы эту стену отупления ничем не смогли прошибить, с другой - правительство производительность труда никак не могло поднять по той же причине.

- И поскольку единственным бесплатным взрослым развлечением был секс, несмотря на ужасающую смертность, Россиюшка воспроизводилась быстрее прочих и попала в мальтузианскую ловушку, - добавил Историк.

- Не, - сказал Химик, - про это я уже не знаю: я радио сделаю в рамках борьбы против отупления, а ты образовательным научпопом займись.

- Будет и у нас чай с калачом, - пообещал Историк, отчего сделалось ему легко и радостно от такого трудного зарока, словно и был шанс убежать далеко-далеко отсюда без всяких обетов и хитроумствований.

- Эге-ге-гей, - закричал он во всю, наверно следовало сказать ивановскую - но теперь точно романовскую, - Сарынь на кичку! Монжуа и Сен-Дени! Урааа!

Ярко-синий шар вонзился в последний красный, выбил его за круг и тотчас, словно ожидая только этого, бледный круг солнца закатился за горизонт и у ворот дворца появился ламповщик. Игра была закончена - наступало время вечерних посиделок.

***

- Широкий прямоугольник главного здания возносится террасою, обставленною балюстрадою. Внизу пять входов и еще один отдельно в нашу ложу.Выступ главного входа декорирован прилично и в высшей степени изящно. В трех больших открытых арках его помещены статуи - это скульптурная композиция 'Искусство' - две женские фигуры с лирой и маскаронами, одна из них - муза комедии Талия, а по сторонам арок, с боков - группы атлантид. Под атлантидами закругленные фронтоны с группами детей, держащих Санкт-Петербургский городской герб.

- Ничего себе маманька, - слушал Марию Фёдоровну и офигевал Историк, - она же профессиональный филер, все так подробно осмотреть.

- Я до сих пор не понимаю о чем она, - с некоторым раздражением сказал Химик

Они сидели в Малиновом Кабинете Великой княгини втроем с Жориком, маленькой Ксенией и лопали десерт: вкуснейшее мороженое из серебряной вазочки в виде чаши, опирающейся на лист. Да, каждый из своей вазочки, при взгляде на которые Химик восторженно ляпнул: 'Дом Романовых - форева!'.

- Цирк Чинизелли, - объяснил историк, - это здание на углу следующего за Аничковым - Семионовском мосту (современники знают его как Белинский) по Фонтанке, там воздвигли по проекту архитектора Канелли самый большой цирк в Европе. Первое выступление состоится 26 декабря этого года. Мамка решила проехать мимо и посмотреть как идет строительство.

- Конелли, Чинзанелли, - пробормотал Химик, сосредотачиваясь на ощущениях от мороженого, - нас и тут неплохо кормят.

- Говорят особо роскошно была отделана царская ложа, - рассказывал Историк, облизывая ложку, мягко улыбаясь маменьке и посылая лучи добра в ее сторону, - золото, бархат, ковры, лепнина. Архитектор пришел к успеху - Александр Второй послал ему бриллиантовый перстень.

-Ники, тьюе бьен фэё, мэдам Олэнгхрён, парле де вотхр персевехроз дон ля метхрис де математик, - внезапно пропела на эльфийском какую-то тарабарщину улыбаясь Мария Фёдоровна

- Вот ведь... Йожин-Божин! - запаниковал Химик, - только мороженым не подавись, она говорит дескать ты молодец, АПешка доложила что ты принял тройную дозу математики, скажи ей в ответ, что она слишком добра: 'Си бон пуар ма'.