Помоги проекту - поделись книгой:
Парижская Коммуна была разгромлена, но подвиг рабочих Парижа навсегда остался в памяти трудящихся всего мира.
НА ГУМНЕ
Рассказ Г. Скребицкого
Рисунки Евг. Васильева
Весь день мы с Александром Петровичем бродили на лыжах по лесам и овражкам, разыскивая зайцев. Цель охоты у каждого из нас была своя: мне хотелось выследить и застрелить русака, а мой приятель - художник - желал просто побродить со мною по зимнему лесу и сделать интересные зарисовки в свой альбом.
Наша охота удалась вполне. День выдался на редкость хороший, ясный, тихий, не слишком холодный. Солнце то скрывалось за лёгкими облачками, то вновь показывалось и даже слегка пригревало, так что начинало казаться, будто уже наступает весна.
В ветвях старых елей звонко перекликались синицы, и совсем по-весеннему бегали по снегу возле старых пней какие-то тонконогие комарики. Значит, и их пригрело неяркое зимнее солнышко, разбудило и выманило на часок - другой из уютных зимних квартир под древесной корою.
Мы с товарищем брели не спеша, разглядывая на снегу следы зверьков и птиц. Мы присаживались на пенёк, приятель вынимал свой альбом и делал набросок какого-нибудь усыпанного снегом дерева или быстро зарисовывал дятла, долбившего шишку в своей «кузнице».
Наконец уже под вечер посчастливилось и мне. У самой лесной опушки из-под куста выскочил матёрый русак и, приложив уши, помчался прочь. Я выстрелил, и заяц, перекувыркнувшись, остался на месте.
- Здорово! - крикнул приятель. - Подожди, не трогай, дай я его вот так и зарисую.
Александр Петрович сделал зарисовку, я подвязал зайца на ремень, и мы направились к деревне, где собирались переночевать.
Мы быстро пересекли поле и очутились на просторном деревенском гумне.
- Ну, вот и пришли, - сказал я. - А не хочется так рано в дом идти, давай-ка посидим здесь немножко.
Мы подошли к ржаному скирду. После целого дня ходьбы приятно сбросить с ног тяжёлые лыжи и растянуться, на соломе.
Отдыхая, мы поглядывали вдаль, на заснеженные поля и перелески… Солнце спускалось к горизонту, и в его последних лучах всё поле казалось уже не белым, а золотисто-розовым, будто тихая вечерняя вода. Стая галок, переговариваясь на лету, пронеслась над полем и уселась на ветлы замёрзшего пруда. За прудом по косогору виднелись утонувшие в снегу домики деревни. Оттуда слышался весёлый смех и крики ребят. Потянул ветерок и принёс из деревни запах дымка и тёплой печёной картошки.
- А не пора ли нам закусить? - предложил Александр Петрович.
Я тоже почувствовал, что пора, и уже собрался вставать, как вдруг приятель схватил меня за рукав.
- Тише, тише… - зашептал он и кивком головы указал направо.
Я оглянулся. По полю из ближайшего овражка прямо к нам на гумно бежала целая стайка каких-то птиц. Они были тёмносерые. толстенькие, похожие на крупных, уже подросших цыплят. Птицы бежали гуськом, одна за другой, и были хорошо видны на чистом снегу.
- Куропатки! - сразу узнали мы и замерли в ожидании.
Птицы добрались до гумна и, как домашние куры, разбрелись по нему. Они бегали по дорожкам, склёвывая насоренные зёрнышки. Некоторые подбежали к нам совсем близко, так что можно было разглядеть каждое перышко. Мы боялись пошевелиться, чтобы не потревожить этих чудесных полевых курочек, которых зимняя бескормица заставила, забыв всякую осторожность, искать еды возле жилья человека.
Уже село солнце и начало смеркаться, когда куропатки, видимо, насытившись, так же гуськом, одна за другой, направились с гумна обратно к овражку.
Мы тоже встали и пошли в деревню.
- Да, такая зима - для куропаток гибель, - сказал мой приятель, - им ведь нужно из-под снега еду добывать, а разве такой снег лапками раскопаешь? Вот и жмутся, бедняги, к деревне, к гумну.
- Только и здесь им несдобровать. - ответил я. - Как ребята заметят, всех переловят.
- Это верно, - с грустью согласился Александр Петрович. - а жаль. Сколько бы выводков от одной этой стаи развелось!… Ты всё-таки в деревне никому не рассказывай, что мы их здесь видели. - добавил он. - Может, как-нибудь и уцелеют.
Придя в деревню, мы зашли ночевать к нашему старому знакомому, бригадиру колхоза.
Иван Васильевич сразу засуетился.
- Ах, батюшки мои, гости пришли, а жена у меня сегодня на скотном дворе дежурит! Чем же я вас угощать-то буду?
- Давай, дядя Ваня, вместе хозяйничать, - весело ответил Александр Петрович.
Мы разделись и быстро взялись за дело. Не прошло и получаса, как на столе уже кипел самовар, мы закусывали и пили чай с душистым липовым мёдом.
А тем временем сынишка Ивана Васильевича уже успел рассказать своим товарищам, что к ним пришли охотники и принесли убитого зайца.
И вот в нашу комнату, конфузливо оглядываясь, один за другим начали пробираться красноносые, разрумянившиеся от катания с горы мальчуганы. Они осторожно подходили к углу, где висели мои охотничьи доспехи, и переговаривались между собой, разглядывая ружьё, патронташ и убитого зайца.
- Покажи-ка им, что ты нарисовал, - попросил я приятеля.
Он охотно согласился. Мы убрали со стола посуду, и Александр Петрович разложил свои рисунки. Ребятишки обступили стол и с восхищением начали всё разглядывать.
- Ну, прямо, как живой, даже перышки видно! - восторгались одни, рассматривая дятла.
- А ты глянь-ка, заяц-то какой! Так и уткнулся в снег! - кричали другие.
Мы отошли в сторону, чтобы не мешать ребятам.
- Ну и мастер рисовать! - блестя от восторга глазами, воскликнул высокий черноглазый мальчуган, показывая своему товарищу рисунок синички. - Вот бы его к нам на гумно сводить… - мальчуган не договорил и осёкся.
Самый старший из ребят, степенный паренёк, строго посмотрел на говорившего и тихо сказал:
- Ведь сказано было молчать. Перебьют всех - вот и конец. Я толкнул Александра Петровича:
- Слышал? Ведь это они про куропаток.
Тот кивнул головой и подошёл к столу:
- Ну, ребятишки, нравится, как я рисую?
- Очень нравится, - отозвались все разом.
- А нет ли у вас чего-нибудь интересного, что бы мне нарисовать? Может, птицы какие-нибудь здесь водятся?
- Какие у нас здесь птицы… - усмехнулся старший паренёк. - Одни галки да вороны летают.
- А мы вот с охоты через гумно шли, там на снегу много птичьих следов видели.
Ребята тревожно переглянулись.
- Наверное, вороны и наследили, - быстро отозвался маленький курносый мальчуган.
- Нет, ребята, у вороны след не такой, - вмешался я, - это будто куры бродили, только следы поменьше.
- А может, и куры, - равнодушно ответил старший, - мы ведь не знаем… Ну, насмотрелись, - обратился он к товарищам, - теперь айда на пруд кататься.
- Подожди-ка, - сказал я. Достал из кармана свой билет «Общества охраны природы» и передал парнишке.
Тот прочитал и вопросительно взглянул на меня.
- Мы ведь знаем, что зимой этих птиц стрелять нельзя, - сказал я. - Не бойтесь, мы их не тронем. А вы-то знаете, что это за птицы?
Паренёк доверчиво поглядел на меня и усмехнулся:
- Конечно, знаем, - куропатки. Потому и молчали, боялись: ну-ка вы их переколотите. А мы их на гумне нарочно подкармливаем. У нас при школе кружок юннатов есть, мы ведь тоже за охрану природы боремся.
- Ну вот, значит, вместе и будем охранять, - сказал мой приятель. - А я вашему кружку альбом зимующих птиц нарисую, хотите?
- Конечно, хотим! - радостно отозвались ребята.
Все снова расселись, и мы проговорили до самой ночи. Ребята рассказывали нам, как работает их кружок и как они теперь, в зимнюю пору, подкармливают различных птиц.
Наутро мы с приятелем опять пошли за зайцами и у околицы встретили знакомых ребят. Они спешили в школу в соседнее село.
- Наших не побейте! - весело крикнули они нам.
- Не побьём, не бойтесь, - так же весело отозвались мы.
Мы смотрели вслед уходящим мальчуганам, и нам было радостно, но и немножко стыдно, что вчера на гумне мы так дурно думали о них.
Нет, наши ребята не такие.
П. Розин.
Ф. Решетников.
БЕЛЫЙ ГОЛУБЬ
(Продолжение)
Поделиться книгой: