Помоги проекту - поделись книгой:
Смех в зале означал не только отношение Конгресса к позиции «левых», но выражал одновременно одобрение тактике РКП (б). При таком положении В. И. Ленин под дружные аплодисменты делегатов отказался от заключительного слова.
Ленин был перегружен работой в ЦК партии, Совнаркоме, выступлениями на рабочих собраниях. Он внимательно следил за работой Конгресса Коминтерна, почетным председателем которого он был избран. Постоянно присутствовать на заседаниях он не мог, но в «нужную минуту», когда считал необходимым выступить в прениях, он неожиданно появлялся в зале.
Помню оживленные дебаты по отчетному докладу Исполкома Коминтерна (ИККИ). Шло обсуждение итальянского вопроса.
Итальянская социалистическая партия присоединилась к Коммунистическому Интернационалу, не освободившись от правых, реформистских элементов. Наряду с социалистической партией в Италии существовала коммунистическая партия, которая придерживалась тогда левацких позиций. Естественно, встал вопрос о слиянии обеих партий, однако препятствия этому чинила правая группировка в социалистической партии.
Незадолго до III Конгресса Коминтерна правое крыло итальянской социалистической партии провело сепаратную конференцию. Несмотря на то что правые по существу откололись от остальных социалистов, господствовавшие в социалистической партии центристы не хотели порвать с ними и исключить правую группировку из партии.
Вечернее заседание Конгресса 28 июня оказалось кульминационным пунктом в обсуждении итальянского вопроса.
Слово было предоставлено известной голландской социалистке Г. Роланд-Гольст, которая входила тогда в коммунистическую партию. На III Конгрессе она поддерживала германских «левых» и обвиняла Ленина в том, что РКП (б) якобы взяла курс вправо.
Речь Г. Роланд-Гольст уже подходила к концу, когда в зале раздались бурные аплодисменты. Они были адресованы не ей, а появившемуся в зале В. И. Ленину. После Роланд-Гольст слово было предоставлено К. Лаццари, который занимал тогда центристскую позицию в итальянской социалистической партии.
Широко известны кинокадры: В. И. Ленин сидит на ступенях и держит на коленях папку, подложенную под лист белой бумаги, на котором он что-то записывает. Это В. И. Ленин, сидя на ступенях сооруженного для президиума помоста, подальше от трибуны, внимательно слушает Лаццари и делает записи по ходу его речи.
Лаццари избрал своеобразную форму защиты итальянских реформистов. В принципе он не был против их исключения, но все же, говорил он, «нам необходимы право и ответственность за выбор подходящего момента» для такого решения. Он придерживался формулы «не полного подчинения партии Коминтерну и не абсолютной ее независимости от него»1.
Вслед за Лаццари взял слово В. И. Ленин. Он говорил по-французски, а затем сам перевел свою речь на немецкий. Французский я знал плохо, но немецкий понимал. Ленин выступил непримиримо против центристской позиции Лаццари и Серрати. Он требовал решительного и окончательного разрыва с реформистами. «Все принимавшие участие в конференции в Реджио-Эмилиа должны быть исключены из партии: они меньшевики,— не русские, но итальянские меньшевики... В состав Коммунистического Интернационала не может входить партия, терпящая в своих рядах оппортунистов и реформистов вроде Турати»
Подвергнув критике «россказни Серрати и его партии о том, будто русские только того и желают, чтобы им подражали», В. И. Ленин отверг это обвинение и в собственном немецком переводе речи заявил: «Das ist doch eine Dummheit, Dummheit». Он дважды повторил это слово «Dummheit» (глупость) 7. С тех пор прошло уже свыше 60 лет, но еще и сегодня в моих ушах звучит мягко-картавая речь Ильича и это слово, которое он подчеркнул особой интонацией и жестом.
Конгресс принял программу единого рабочего фронта с социалистами, с профсоюзами, находившимися под реформистским руководством. Но единый рабочий фронт не означал растворения в нем коммунистических партий, единство действий против наступавшей буржуазии не означало идейного и организационного единства с реформистами, «левыми» и анархистами. Этот вывод, который я сделал для себя, продумывая позицию В. И. Ленина на Конгрессе Коминтерна, мне так пригодился в следующем году в Китае, где пришлось заниматься проблемами единого национально-революционного фронта.
Проблема единого фронта приобрела тем большее значение, что в своем докладе на III Конгрессе В. И. Ленин, говоря о перспективах мировой революции, подчеркнул огромное значение революционного движения в колониях. «И совершенно ясно,— говорил тогда В. И. Ленин,— что в грядущих решающих сражениях мировой революции движение большинства населения земного шара, первоначально направленное на национальное освобождение, обратится против капитализма и империализма и, может быть, сыграет гораздо большую революционную роль, чем мы ожидаем»
Я задумался над этими словами Ленина. Они разъяснили мне значение моей новой работы, роль борьбы угнетенных народов за свое освобождение от ига иностранного империализма. Речь Ленина связала в один узел новую экономическую политику в России, единый рабочий фронт в развитых капиталистических странах, национально-освободительное движение в колониях и полуколониях.
На II Конгрессе Коминтерна в 1920 г. В. И. Ленин говорил о
2. Основание
Коммунистического интернационала молодежи.
II конгресс
Вскоре после окончания первого конгресса Коммунистического Интернационала, 29 мая 1919 г., Исполком Коминтерна обратился с воззванием к пролетарским организациям молодежи всего мира с призывом объединиться и организовать свою международную революционную организацию.
1919 год запомнился на всю жизнь, как самый грозный, суровый и критический год. Были месяцы, когда судьба молодой советской республики висела на волоске. В середине года возникла опасность, что войска Колчака, захватившего Сибирь и Урал, соединятся с белой армией Юденича, действовавшей под Петроградом. Во второй половине года, когда совершился
перелом на восточном фронте и Красная Армия освободила Пермь, Кунгур, Екатеринбург (Свердловск), войскам Деникина удалось прорваться в Донбасс, двинуться на север и позже выйти к Орлу и Туле. Самые хлебные губернии и донецкий уголь оказались в руках белых. Зажатая в кольце отечественной контрреволюции и иностранной интервенции Советская Россия боролась до последней капли крови, живя на скудном хлебном пайке и без топлива.
Но сквозь свинцовые тучи пробивались и яркие солнечные лучи. В ноябре 1918 г. рухнули две империи: германская и австрийская. Оправдалась стратегия великого Ленина: 14 ноября 1918 г. советское правительство аннулировало заключенный в Брест-Литов-ске мирный договор с кайзеровской Германией. Немецкие войска вынуждены были оставить Украину. Там устанавливалась Советская власть.
21 марта 1919 г. была провозглашена Венгерская советская республика. Вслед за тем власть советов была установлена в Баварии. Победа Октябрьской революции вызвала подъем революционного движения на Западе.
В июне началась работа по созданию Коммунистического интернационала молодежи. Непосредственное участие в ней принял В. И. Ленин. Еще в 1915 г., находясь во время первой мировой войны в Швейцарии, он оказал большое влияние на деятельность Международного бюро социалистических организаций молодежи, которое базировалось в Берне. Статьи В. И. Ленина, как известно, были напечатаны в органе этой организации «Интернационал молодежи», который занимал близкую к русским большевикам позицию по вопросу об империалистической войне. В. И. Ленин лично знал деятелей этой молодежной организации и неоднократно встречался с ее секретарем В. Мюнцен-бергом.
Теперь, после решения Исполкома Коминтерна о создании Коммунистического интернационала молодежи необходимо было прежде всего связаться с бернским бюро социалистических организаций молодежи. ЦК Российского коммунистического союза молодежи поручил это Л. Шацкину. К работе был привлечен прибывший в апреле 1919 г. в Москву из советской
Баварии Альфред Курелла —один из руководителей мюнхенской организации коммунистической молодежи. При непосредственном участии В. И. Ленина была установлена связь и с венгерской молодежью. В Будапеште вопросом о создании Коммунистического интернационала молодежи занимался вождь Венгерской советской республики Бела Кун.
В июле 1919 г. была достигнута договоренность с зарубежными революционными организациями молодежи о созыве международной конференции в Вене. Открытие конференции было назначено на 25 августа. ЦК РКСМ делегировал на нее двух своих представителей: Л. Шацкина и немецкого комсомольца А. Ку-реллу, который вынужден был остаться в Москве после падения советской власти, просуществовавшей в Баварии только 18 дней (с 13 апреля до 1 мая
1919 г.). Они отправились разными маршрутами.
A. Курелла — через Литву и Германию, Л. Шацкин — через Киев, а оттуда через Румынию, Венгрию и Чехословакию.
Во время этого путешествия Лазарю Шацкину
2 августа 1919 г. исполнилось 17 лет. В партию большевиков он вступил в 1917 г. в возрасте 15 лет. В Москве он был одним из организаторов Союза рабочей молодежи «III Интернационал». Эта организация послала его делегатом на первый Всероссийский съезд РКСМ, состоявшийся в октябре 1918 г. На съезде он был избран в состав Центрального Комитета комсомола.
Перед отъездом в Вену Л. Шацкин был принят
B. И. Лениным. Состоялась продолжительная беседа, во время которой были обсуждены политические и организационные вопросы международного коммунистического движения молодежи, с которыми В. И. Ленин был хорошо знаком еще со времен своего пребывания в Швейцарии.
Путь Л. Шацкина в Вену в обстановке гражданской войны в России и на Украине был трудным. Продовольственные отряды вели борьбу с мешочниками-спекулянтами и чуть ли не на каждой станции осматривали багаж пассажиров; другие патрули проверяли документы и пропуска, а также удостоверения на право ношения оружия. Не проверялось только наличие железнодорожных билетов. Они были отменены, проезд стал бесплатным.
В. И. Ленин хорошо знал условия передвижения по железным дорогам в годы гражданской войны. Ему не раз приходилось иметь дело с жалобами тогдашних пассажиров на чересчур строгие и иногда и неправильные действия отрядов, проверявших документы и багаж. Во избежание каких-либо недоразумений в пути В. И. Ленин во время беседы с Шацкиным тут же написал и вручил ему мандат, в котором предлагалось всем советским организациям оказывать ему содействие, запрещалось задерживать и обыскивать его. Подлинник этого документа, написанного рукой В. И. Ленина, был недавно обнаружен в архиве.
Под Жмеринкой Шацкин, одетый в форму австровенгерского солдата, возвращавшегося из русского плена на родину, попал в руки петлюровцев, но все обошлось благополучно. Когда же он добрался до румынской границы, то узнал, что контрреволюции при иностранной поддержке еще 1 августа удалось подавить революцию в Венгрии. Это заставило Шацкина изменить маршрут дальнейшего продвижения. Попав, наконец, в Вену, он вместе с делегатами из других стран был задержан австрийской полицией. По этой причине пришлось первый конгресс Коммунистического интернационала молодежи перенести в Берлин.
Я рассказываю здесь об этой эпопее для того, чтобы читатель получил некоторое представление о тех трудностях и опасностях, которые встречались на пути создания Коммунистического интернационала молодежи, а также об образе советского комсомольца Л. Шацкина — одного из основателей этой международной революционной организации. Это был не только смелый, но и одаренный человек, ставший заметной фигурой на учредительном конгрессе Коммунистического интернационала молодежи, состоявшемся, наконец, в Берлине в ноябре 1919 г. Там Шацкин выступил с двумя докладами. Когда недавно, в связи с 60-летием КИМа, мне пришлось перечитать стенограмму этого конгресса, я удивился теоретической и политической зрелости докладов семнадцатилетнего комсомольца.
Не менее трудным был обратный путь из Берлина в Москву. Путешествие Шацкина, совершенное в самый тяжелый год гражданской войны и иностранной интервенции, нелегальный переход границ нескольких государств были настоящим подвигом, и мы смотрели на него как на героя.
Исполнительный Комитет КИМ находился в Берлине. В условиях гражданской войны связь Берлина с Москвой была крайне затруднена. Хотя Шацкин был избран членом ИККИМ, он не мог участвовать в его заседаниях. Только начиная со II Конгресса Коммунистического интернационала молодежи установилась регулярная связь советского комсомола с революционными организациями молодежи капиталистических стран.
Торжественное открытие конгресса состоялось 9 июля 1921 г. в помещении оперы Зимина (в настоящее время театр оперетты). Зал был заполнен активистами московской комсомольской организации. Трудно описать то воодушевление и переливавшиеся через край чувства братства и солидарности, которые царили в тот вечер в зале театра.
На сцене вместе с членами президиума конгресса сидели делегаты коммунистических союзов молодежи из нескольких десятков капиталистических стран. Московские комсомольцы впервые видели зарубежных друзей, и столько радости светилось в их глазах, и столько чувств билось в их рукоплесканиях. Ведь приехавшие делегаты были живым воплощением растущих сил мировой революции.
Решения III Конгресса Коминтерна поставили перед Коммунистическим интернационалом молодежи совершенно новые задачи. Необходима была полная перестройка революционных молодежных организаций в капиталистических странах, ломка установившихся традиций и усвоение новых принципов в работе. Такие повороты не могли совершаться гладко, без трений, разногласий, подчас довольно острых.
Главное место в повестке дня Конгресса занимал вопрос о взаимоотношениях коммунистических союзов молодежи с коммунистическими партиями. В Советской России вопрос этот был уже давно решен. Комсомол всегда работал под руководством партии и выполнял ее решения. Никаких споров и разногласий по этому вопросу в комсомоле никогда не было.
Иначе обстояло дело в Западной Европе. Здесь само возникновение революционных организаций молодежи было выражением протеста против предательства социал-демократических партий, выступивших в поддержку «своих» правительств во время империалистической войны 1914—1918 гг. Германские социал-демократы поддержали правительство кайзера, французские — правительство империалистической Франции и т. д. Это повлекло за собой крушение II Интернационала. Пролетарский интернационализм во время империалистической войны был направлен против на-ционал-шовинистической политики социал-демократических партий. Против этой политики выступил и целый ряд левых социалистических организаций молодежи в Швейцарии, Швеции, Норвегии, Дании, Голландии, Германии, Италии, Греции, Испании. Ведущую роль среди них играла швейцарская организация социалистической молодежи, руководимая Вилли Мюнценбергом. Этой организации принадлежала инициатива созыва международной социалистической конференции молодежи, которая состоялась в Швейцарии в апреле 1915 г. На конференции были два делегата от России: Инесса Арманд и Георгий Сафаров. Большинство делегатов конференции занимало центристскую позицию. Предложенная русской делегацией большевистская резолюция была отклонена большинством в четырнадцать голосов против четырех.
После победы Октябрьской революции происходил процесс дальнейшего полевения целого ряда социалистических организаций молодежи на Западе. Усилилась их борьба против не только правых, но и центристских элементов в социал-демократических партиях. В некоторых странах, где еще не было коммунистических партий, левые социалистические союзы молодежи превратились в независимые политические организации. И речи не могло быть о том, чтобы такие организации молодежи работали под руководством социал-демократических партий. В ряде стр&н левые социалистические союзы молодежи приняли непосредственное участие в создании коммунистических партий. Однако и в этом случае у союзов молодежи сохранялась традиция политической независимости, тем более что в таких, например, странах, как Италия, на первых порах к Коммунистическому Интернационалу примкнули социалистические партии вместе со своими реформистами. При таком положении левые социалистические или уже коммунистические союзы молодежи ставили своей основной задачей борьбу с реформистами и центристами в этих примкнувших к Коминтерну партиях.
Таким образом, в те годы коммунистические союзы молодежи по существу выступали в качестве самостоятельной политической силы. Более того, некоторые молодежные организации рассматривали себя как авангард в революционной борьбе рабочего класса, как самую левую политическую силу.
В России самой революционной организацией была партия большевиков, и поэтому ни у кого не возникало вопроса о политической независимости комсомола от коммунистической партии.
На I Конгрессе КИМ в Берлине в ИККИМ был избран В. Мюнценберг, олицетворявший собой преемственную связь коммунистических союзов молодежи с их предшественниками на Западе—левыми социалистическими организациями молодежи времен первой мировой войны. Но вместе с этой преемственностью сохранились традиции независимости, которые после образования Коммунистического Интернационала потеряли свое прогрессивное значение. Более того, они стали помехой для революционного движения. Эти тенденции в деятельности ИККИМ подверглись критике на II Конгрессе КИМ.
Докладчиком по вопросу о взаимоотношениях комсомольских организаций с коммунистическими партиями был JI. Шацкин. В своем докладе он исходил из двух обстоятельств: во-первых, из факта образования в большинстве развитых капиталистических стран коммунистических партий, являющихся секциями Коминтерна и признающих руководящую роль его Исполкома. При таком положении изменилась роль революционных организаций молодежи. Второе обстоятельство сводилось к тому, что в новой обстановке требовалась строгая централизация руководства коммунистическим движением. Отсюда — необходимость политического подчинения коммунистических союзов молодежи коммунистическим партиям и всех вместе Коммунистическому Интернационалу.
Ряд делегатов выступил против позиции докладчика. Так, делегат из Австрии Гексман возражал против политического подчинения комсомола коммунистической партии. Делегат Швейцарии Арнольд предлагал заменить слово «подчинение» формулировкой: «координирование действий союзов молодежи с политическими партиями». Делегат Венгрии Лекай трактовал подчинение партиям как отказ комсомола от политической деятельности вообще и т. д. Эти выступления не нашли поддержки у большинства делегатов, и тезисы доклада Шацкина были одобрены конгрессом абсолютным большинством голосов. Никто не голосовал против, но было довольно много воздержавшихся.
Тенденция к политической независимости коммунистических союзов молодежи выступила в новой форме при обсуждении очередного пункта повестки дня: экономическая борьба рабочей молодежи. Докладчиком по этому вопросу был В. Мюнценберг, предметом спора — отношение коммунистических союзов молодежи к профсоюзам.
Как и на III Конгрессе Коминтерна, на котором наряду с Коммунистической партией Германии присутствовала и активно выступала делегация особой Коммунистической рабочей партии Германии, так и на II Конгрессе Коммунистического интернационала молодежи была представлена особая организация — Коммунистический союз рабочей молодежи Германии. Вслед за соответствующей партией он выступал против участия комсомола в работе профсоюзов, отождествляя их реформистское руководство с рабочими массами, входящими в профессиональные союзы. Эта негативная позиция не встретила поддержки ни на III Конгрессе Коминтерна, ни на II Конгрессе КИМ.
Но выявилась и прямо противоположная концепция, столь же ошибочная, что и негативная. Ее авторы считали необходимым создание особых профсоюзных организаций рабочей молодежи, которые проводили бы самостоятельные стачки с требованиями, касающимися только интеоесов рабочей молодежи. Эту
33
позицию защищал выступивший в качестве содокладчика австрийский делегат Гексман, который до того настаивал на политической независимости коммунистических организаций молодежи от партии.
Для советской делегации позиция Гексмана по вопросу об экономической борьбе рабочей молодежи была не новой, ибо в 1920 г. с аналогичной концепцией внутри РКСМ выступал В. Дунаевский. Тезисы Дунаевского были тогда отвергнуты. К его чести, следует сказать, что он не только отказался от своей ошибочной позиции, но на II Конгрессе КИМ выступил против Гексмана. Позиция последнего не нашла поддержки у делегатов Конгресса, его тезисы не только были отклонены всеми делегациями других стран, но даже внутри австрийской делегации не было единства по этому вопросу.
Участие комсомола в работе профсоюзов, вовлечение в эти массовые организации рабочей молодежи в целях общей борьбы всех рабочих против капитала было частью другого пункта повестки дня: о превращении недавно созданных коммунистических союзов молодежи в массовые организации трудящейся молодежи. Эта задача в равной мере стояла тогда перед РКСМ и перед комсомольскими организациями капиталистических стран, ей были подчинены такие пункты повестки дня Конгресса, как просветительная работа комсомольских организаций, работа среди крестьянской молодежи, среди студенчества и, наконец, переход от территориального принципа построения низовых комсомольских организаций к производственному.
Выше уже говорилось о той роли в развитии мировой революции, которую В. И. Ленин отводил борьбе колониальных народов за свое национальное освобождение. Создание и укрепление революционных союзов молодежи в колониальных и полуколониальных странах приобретало теперь особо важное значение. Естественно, что вопрос этот был включен
В новой исторической обстановке, сложившейся после победы Октябрьской революции, В. И. Ленин считал возможным переход колониальных стран к коммунизму, минуя капиталистическую стадию. Он подчеркивал, что отныне «с помощью пролетариата передовых стран отсталые страны могут перейти к советскому строю и через определенные ступени развития— к коммунизму, минуя капиталистическую стадию развития» *.
Это положение имело выдающееся значение для революционного движения в странах Азии, Африки и Латинской Америки. Оно было совершенно новым словом в развитии марксизма после смерти К. Маркса и Ф. Энгельса.
Новое положение В. И. Ленина стало исходным при решении задач Коминтерна в колониальных и полуколониальных странах. Оно открыло широкую перспективу и придало совершенно новый смысл нашей практической работе на Востоке.
На III Конгрессе Коммунистического Интернационала присутствовали уже представители коммунистических партий ряда азиатских стран. Среди них был и делегат из Китая Чжан Тайлэй. Одновременно он представлял и социалистическую организацию молодежи Китая на II Конгрессе КИМ, на котором были и делегаты революционных молодежных организаций из Монголии, Персии, Индии и недавно образовавшихся советских республик — Хивы, Бухары, Азербайджана, Грузии и Абхазии.
Докладчиком по вопросу о революционном движении молодежи на Востоке был Ш. Забиров. Он поделился опытом работы среди молодежи в советских республиках Средней Азии и сформулировал некоторые организационные принципы работы среди молодежи колониальных стран.
Следует сказать, что практического опыта работы среди молодежи колониальных и полуколониальных стран тогда еще ни у кого не было. Мы знали, что в некоторых странах Востока существуют различного рода организации молодежи — от действительно революционных до реакционно-религиозных. Необходимо было рассмотреть вопросы об отношении к этим организациям, о создании комсомольских ячеек внутри некоторых из них.
Особо важное значение приобрело выступление
Л. Шацкина о тактике Коммунистического интернационала молодежи в колониальных странах. Он отмстил, что народы этих стран находятся на различных стадиях экономического и общественного развития. В качестве примера докладчик привел Японию, Китай, Корею и Монголию. При большом разнообразим экономического, социального и политического развития невозможно было установить единую тактику для всех восточных стран.
Столь же разнообразным по своему характеру являлось и движение молодежи в этих странах. «Это ясно доказывает нам,— говорил Шацкин,—что мы не можем заранее в точности наметить тактику работы Исполнительного комитета на Востоке».
Было очевидным, что при наличии массовых объединений молодежи в странах Востока задача заключалась в создании комсомольских ячеек внутри этих организаций. Более сложным был вопрос о том, как поступать в тех случаях, когда нет никаких объединений молодежи. Создавать в этом случае общий революционный, но еще не коммунистический союз молодежи или же приступать сразу же к созданию комсомольских организаций? Л. Шацкин, говоря о колониальных странах, считал возможным допустить некоторые массовые ассоциации в Коммунистический интернационал молодежи с правом совещательного голоса.
Я рассказываю здесь о выступлении Л. Шацкина, поскольку он был наиболее осведомленным в этом вопросе. Вместе с тем его выступление показало, что в 1921 г. Коммунистический интернационал молодежи только приступал к работе в колониальных и полуколониальных странах, что было еще много неясностей и нерешенных вопросов. Но так или иначе, надо было переходить к делу и решать вопросы на ходу — по мере их возникновения, в зависимости от сложившейся обстановки в каждой стране в отдельности.
В Китае первый социалистический союз молодежи был создан в Шанхае в конце августа 1920 г. Вслед за Шанхаем организовались такие же союзы в других городах. Они состояли почти исключительно из студентов. Руководящее положение в социалистических союзах молодежи занимали коммунисты, однако в состав этих организаций входили и анархисты и содна.листы реформистского толка. Нельзя сказать, что это были люди уже окончательно сложившихся политических убеждений, скорее, это были группы радикальной молодежи, занимавшиеся изучением социализма. Стремление студенческой молодежи к политической деятельности отражало поворот в общественной жизни Китая от патриархально-конфуцианской 'идеологии с ее пиетизмом к новым идеям, провозглашенным Октябрьской революцией в России. Поворот этот выражал глубокие изменения, происшедшие в социальной структуре китайского общества, возникновение новых сил, способных вести борьбу за социальное освобождение и национальное возрождение китайского народа, подавленного собственными эксплуататорами, прежде всего крупными землевладельцами, и иностранным империализмом.
Характерным для китайского студенчества двадцатых годов было своеобразное «хождение в народ». Передовые представители студентов читали лекции по различным отраслям знаний, а некоторые оставляли учебу в институтах и университетах, поступали рабочими на фабрики и заводы, создавали рабочие союзы, вели социалистическую пропаганду среди фабрично-заводского пролетариата.
| Л. А. Шацкин |
Весной 1921 г. общее число членов социалистических союзов молодежи Китая достигло тысячи человек. И тогда стал вопрос о созыве первого всекитайского съезда. Для этой цели в Шанхае было организовано временное Центральное бюро.
II Конгресс Коммунистического интернационала молодежи закрылся 23 июля. На последнем заседании было принято решение о переводе ИККИМ из Берлина в Москву,
Месяц, который я провел на III Конгрессе Коммунистического Интернационала и на II Конгрессе Коминтерна молодежи, был для меня целым университетом. Будучи потом в Китае, я часто думал о том, как трудно было бы мне работать, если б я не «учился» на этих двух конгрессах. Ведь такие проблемы, как отношение к различным некоммунистическим организациям, взаимоотношения комсомольских организаций с коммунистической партией, работа в профессиональных союзах и т. д., были общими для всех стран.
До тех пор у меня был опыт работы только среди советской молодежи. В первые же дни Февральской революции я был избран членом совета ученических депутатов в гимназии, в которой я тогда учился. Летом 1917 г. вступил в Группу социалистической молодежи г. Орла. В 1918 г. эта группа реорганизовалась в союз учащихся-коммунистов. Был членом бюро этого союза. Одновременно вступил в орловскую организацию Союза рабочей молодежи «III Интернационал».
В апреле 1919 г. на I Всероссийском съезде Союза учащихся-коммунистов меня избрали в состав ЦК, затем в бюро ЦК. После слияния Союза учащихся-коммунистов с РКСМ я был назначен заведующим школьным отделом ЦК РКСМ.
После II съезда РКСМ был командирован в Оренбург для работы по организации комсомола в прифронтовой полосе, в районах, освобождавшихся Красной Армией от белогвардейских полков атамана Дутова. В Оренбурге был членом губернского оргбюро, а затем в марте 1920 г. на первом оренбургском губернском съезде комсомола был избран в состав губ-кома РКСМ.
После съезда перед нами встал вопрос о работе среди казахской молодежи. В связи с этим меня командировали в Москву, в ЦК РКСМ. Наша инициатива была одобрена, и вскоре я был назначен секретарем Кирбюро ЦК РКСМ в Оренбурге, который в то время был столицей автономной Казахской (тогда ее называли Киргизской) республики.
После III съезда комсомола, на котором я был делегатом от оренбургской организации, меня «перебросили», как тогда говорили, на комсомольскую работу
з Ярославль.
Через несколько месяцев, в мае 1921 г., меня вызвали в Москву к секретарю ЦК РКП (б) Е. Ярославскому. Он спросил о моем отношении к переходу на работу в Коминтерн в качестве уполномоченного ИККИМ на Дальнем Востоке и члена Дальневосточного секретариата Коминтерна. Я сказал, что о Дальнем Востоке знаю только по школьному учебнику географии, что из иностранных языков обучался только в гимназии немецкому и французскому, что никакого опыта в предлагаемой работе не имею. Ярославский выслушал меня и сказал, что все узнаю, работая. Что же касается опыта работы среди молодежи Востока, то «он у вас имеется, вы ведь были секретарем Кир-бюро ЦК РКСМ». Через несколько дней я получил решение о моем назначении.
Отсутствие опыта никого тогда не смущало. В то время любая работа была новой, ведь само советское государство было новым и специалисты подготавливались в первые годы революции не в университетах и институтах, а в процессе самой работы.
3. Дальневосточный секретариат Коминтерна
Решение ИККИ о создании Дальневосточного секретариата состоялось в январе 1921 г. Местом пребывания секретариата был избран Иркутск.
Спустя несколько дней после окончания II Конгресса Коммунистического интернационала молодежи я выехал к месту назначения.
Путешествие из Москвы в Иркутск в скором поезде продолжалось тогда около двух недель. Приехал я в августе 1921 г., когда уже окончательно определился состав секретариата и сложился коллектив его сотрудников.
Возглавлял секретариат уполномоченный ИККИ по Дальнему Востоку Б. 3. Шумяцкий. Его заместителем по организационным вопросам был Я. Г. Мин-скер, членами секретариата — Г. Н. Войтинский, представительница Международного женского секретариа-
| Дальневосточный секретариат Коминтерна, Иркутск, 1921 г. Слева направо: В. J1. Букатый, С. А. Далин, С. Слепак, JI. И. Шумяц-кая, Я. Г. Минскер, Б. 3. Шумяцкий, Г. Н. Войтинский, М. Кузнецова. |
та А. Лепешинская, уполномоченный ИККИМ по Дальнему Востоку—автор этих мемуаров и управляющий делами — В. Л. Букатый.
Борис Захарович Шумяцкий (Андрей Червонный) был коренным дальневосточником. Он родился в Верхнеудинске (Улан-Удэ) в 1886 г. В двенадцатилетнем возрасте родители отправили мальчика на заработки в Читу. Вскоре он поступил на работу в железнодорожные мастерские, где познакомился с социал-демократами. В 1903 г., семнадцати лет, Б. 3. Шумяцкий вступил в партию. Во -время революции 1905 г. он был уже одним из организаторов и руководителей вооруженного восстания красноярских рабочих. После подавления восстания ему удалось скрыться и затем эмигрировать в Аргентину, откуда он вернулся в 1913 г., но вскоре был арестован.
После Февральской революции Б. 3. Шумяцкий стал одним из руководителей большевистской организации в Сибири, откуда он был делегирован на VI съезд партии.
Во время колчаковщины Б. 3. Шумяцкий работал в подполье и организовывал партизанское движение. После разгрома Колчака был назначен членом Даль-бюро ЦК РКП (б), а затем руководителем Дальневосточного секретариата Коминтерна. Одновременно он был членом реввоенсовета 5-й армии и принимал непосредственное участие в операциях по ликвидации белогвардейских банд барона Унгерна. В то время Шумяцкому было 35 лет. Ходил он в военной форме, в длинной кавалерийской шинели и буденовке. Больше половины своей жизни он успел уже отдать боевой партийной работе. Хотя мы тоже вступили в революционное движение примерно в таком же возрасте, что и Шумяцкий, но по сравнению с ним были еще юнцами. Дело не только в том, что он был лет на 10— 15 старше нас, а в том, что он вступил в большевистскую партию задолго до Октябрьской революции и уже в 1905 г. активно участвовал в вооруженном восстании. Несмотря на все это, Шумяцкий говорил с нами как равный с равными. Вместе с тем всегда чувствовалось, что победа Октябрьской революции, разгром колчаковщины — это и его личная победа, ибо с революцией была неразрывно связана вся его жизнь. Он ходил с высоко поднятой головой, что придавало его лицу выражение важности, хотя на самом деле это был простой и доступный товарищ. Жил он только интересами партии, классовой борьбы, революционного движения.
Я. Г. Минскер родился в 1891 г. в Киеве в семье рабочего. В 1911 г. в возрасте 20 лет вступил в партию социалистов-революционеров. Спустя год был арестован и осужден за нелегальную деятельность на вечное поселение в Сибири. В тюрьмах и ссылке, общаясь с социал-демократами, познакомился с марксистским учением.
В марте 1917 г. Я. Г. Минскер был избран в Иркутский совет рабочих и крестьянских депутатов. После Октябрьской революции он отходит от эсеров и в декабре 1917 г. принимает активное участие в подавлении контрреволюционного восстания юнкеров в Иркутске, за что исключается из эсеровской партии.
В 1918 г. Я. Г Минскер был делегатом II съезда Советов Сибири и избран в состав ЦИК Советов —
Центросибирь. В августе того же года при подходе белых к Иркутску вместе с Центросибирью эвакуируется сперва в Верхнеудинск, а затем в Читу. После занятия Читы белыми переходит на нелегальное положение и в ноябре 1918 г. перебирается во Владивосток, где вступает в большевистскую партию. В январе 1919 г. Я. Г. Минскер был арестован контрразведкой белых и просидел в тюрьме до конца января
1920 г., когда был освобожден восставшими рабочими и партизанами.
Поделиться книгой: