Помоги проекту - поделись книгой:
Спустя годы Офени сказала: «То, как Хью произнёс эти пункты, заставило меня сделать достижение этих целей целью своей жизни. Там я была со своими африканцами... Я поняла, что я не просто какое-то дерьмо, что это агрессия, которую надо выплеснуть, это страх. Грабить, убивать - это дерьмо. До того как я вступила в организацию, я была бешеной, я могла за минуту избить любого придурка. Я не уважала мать, оставляла её плакать одну на кухонном полу. Горжусь ли я этим? Я покинула дом и жила с любым парнем с улицы, который мог оплачивать мою жизнь... Я могла просто пырнуть кого-нибудь ножом и, уходя, даже не обернуться. «Пантеры» научили меня думать и указали мне направление».
«Пантеры» были настроены решительно и собирались не допустить того, чтобы эти десять пунктов стали лишь очередной болтовнёй недовольных социальных революционеров. Партия была организована таким образом, что в Америке не было ни одного штата, в котором не было бы её представителей.
Структура была следующая: внутри штата были городские отделения, внутри городов - секции, внутри секций -подсекции, а внутри подсекций - квадраты.
Структура «Пантер» во многом была схожа с армейской. Существовал собственный отдел по общественным вопросам. В вопросе расизма «Пантеры» были солидарны с Марксом. Они верили в низшие слои чёрного общества, состоявшего из воров, прислуги, сантехников, медсестёр, одиноких матерей, безработных обитателей гетто и многих других представителей социального дна. Всё это делало «Пантер» уникальными, динамичными и опасными для властей.
Лидеры партии понимали, что разнорабочие и преступники -ядро партии. И к 1960-м годам эти люди всё ещё оставались за бортом американского благополучия и социально-политических достижений.
Низшие слои чёрных, в отличие от среднего класса, испытывали не просто дискриминацию по некоторым вопросам - они были бесправны практически во всём. И именно поэтому они были так ценны для «Пантер», которые собирались их обучить, наставить, сделать из них настоящих солдат, сделать чёрных готовыми к революции.
«Пантеры» начали активные действия, когда в мае 1967 года правительство Калифорнии запретило их патрулям безопасности носить оружие. А ведь это было одним из обязательных пунктов программы по самообороне, которая основывалась, в том числе и на наставлениях Малколма Икса, утверждавшего, что чёрным нужно оружие для защиты от насилия и полицейского беспредела.
Во многом законодательную систему штата спонсировал один из богатых членов законодательного собрания Калифорнии Дональд Малфорд, который, по мнению Хью Ньютона,«ограничивал некоторым их конституционные права». Хью считал, что оружие нужно и чёрным, а пока оно в руках у белых, они могут безнаказанно пользоваться им и применять против его народа. Он также считал, что «Билль о правах»-это первое доказательство того, что по отношению к чёрным в этой стране применяются двойные стандарты.
«Пантеры» долго сопротивлялись системе, но всё же поняли в итоге, что им не изменить закон об оружии. Однако они не прекратили борьбу и организовали акцию в Сакраменто. В присутствии большого числа журналистов и фотографов Хью Ньютон представил публике «Исполнительный мандат № 1»:
«Партия «Чёрные пантеры» призывает американский народ в целом и чёрный народ в частности обратить внимание на беззаконие, происходящее в Калифорнии, где чёрным запрещено ношение оружия, в то время как белая расистская полиция не прекращает свои репрессии, убийства и издевательства над чёрным народом.
Мы просили, мы требовали, мы подавали специальные прошения, выходили на демонстрации против законов, которые ущемляют наши права. Ответом на все эти усилия были лишь обман, лицемерие и ещё большие репрессии. «Чёрные пантеры» верят, что пришло время для чёрных взять оружие и выступить против террора, пока не стало слишком поздно... Люди, которые так долго страдали от рук расистского общества, должны провести черту и оставить это в прошлом. Мы верим, что пришло время восстать всем чёрным сообществам Америки и выступить единым фронтом, чтобы остановить сложившиеся тенденции, которые ведут к нашему тотальному уничтожению».
Ньютон подготовил заявление об освобождении чёрных от воинской обязанности и отправил Бобби Сила выступить с ним. Сил прибыл на место с тридцатью членами «Пантер» - вооружёнными, полностью одетыми в чёрное и с чёрными беретами на головах.
Фотографии с этого события облетели весь мир, что подняло рейтинг «Пантер» и привлекло новых членов в её ряды. Кроме того, это был откровенный вызов правительству США.
Идеологическая обстановка холодной войны требовала от правительства сбалансировано противодействовать угрозам национальной безопасности.
К 1960-м годам ФБР применило ту информацию, которая накопилась за долгое время наблюдения за лидерами и участниками различных общественных движений, и запустило специальную контрразведывательную программу (далее КОНТРПРО). Она была запущена в 1956 году, и целью её было задерживать и сажать в тюрьму радикально настроенных граждан.
Появление харизматичных, решительных чёрных лидеров, способных реально уничтожить расизм на севере и сегрегацию на юге, стало серьёзной проблемой для государственной власти. Директор ФБР Эдгар Гувер решил избавиться от организаций, которые и являлись источником проблем.
В августе 1967 года он приказал сотрудникам, реализующим КОНТРПРО, сфокусировать своё внимание на чёрных националистических движениях с целью порождения в них внутренних разногласий, снижая, таким образом, эффективность их деятельности и, в конечном счёте, уничтожив их.
В 1969 году Гувер назвал их самой большой внутренней угрозой США, акцентируя внимание на том, что организаторы массовых нападений на представителей власти сторонники марксистско-ленинской идеологии.
«Пантеры» были вовлечены в конфронтацию с полицией по всей стране. Гувер утверждал, что самое страшное не в том, что они разъезжают со своими проповедями по всем гетто страны, страшно то, что они выступают перед студентами в колледжах, университетах и высших школах.
Для борьбы с «Пантерами» ФБР использовало несколько методов:
• Подслушивание и наблюдение: обширная программа по перехвату разговоров, проникновению и краже информации тайными сотрудниками, организация слежки и перехват почты.
• Подделка почты: сфабрикованная корреспонденция, рассылаемая как от лица к лицу внутри движения, так и от организации властям.
• Антипропаганда чёрных: фабрикация и распространение публикаций, направленных на снижение доверия к «Чёрным пантерам», падение их рейтинга и искажение представления о них в глазах общественности.
• Преследования и аресты: постоянные целенаправленные задержания одних и тех же участников, но не с целью выдвинуть реальные обвинения, а с целью их устрашения, развития у них паранойи; реальные аресты, затянутое пребывание в местах лишения свободы до суда с целью угнетения личности или, например, подстроенные передозировки, чтобы подозреваемые не могли явиться в суд, подставляя, таким образом, и своих поручителей.
• Информаторы и агенты-провокаторы: проникновение в организацию информаторов и агентов-провокаторов, использование последних для подрыва доверия к организации.
• Псевдогангстеры: диссидентские группы либо группы, прикрывающиеся именем «Чёрных пантер» с целью подрыва доверия к партии.
• Фальсификация: распространение слухов вокруг ключевых фигур движения о том, что они являются сотрудниками ФБР или полиции, иногда арест и выставление их в такой роли с целью полнейшей дискредитации движения.
• Сфабрикованные доказательства: подтасовка фактов, якобы доказывающих вину ключевых фигур партии в серьёзных преступлениях с целью их заключения в колонии и тюрьмы.
• Убийства: устранение некоторых лидеров организации и прикрытие убийств тем, что «Чёрные пантеры» уничтожили их как мешающих своей политике.
На тот момент, когда ФБР уже глубоко изучило и проникло в ряды «Пантер», партия была на самом пике своей деятельности. Хью Ньютон знал о действиях ФБР и говорил, что для «Пантер» это самая серьёзная угроза. Он понимал, что ФБР попытается стравить членов организации между собой и уничтожить партию, понимал и то, что закон «Пантерам» тут вновь не поможет.
Все эти процессы плюс кризис в руководстве организации заставили многих членов «Пантер» усомниться в политике партии и тем более организации вооружённого мятежа. КОНТРПРО доказала свою эффективность и действительно смогла повернуть общественность против «Пантер».
В 1968 году Хью Ньютон был обвинён в убийстве, однако был полностью оправдан. В 1974 году ему инкриминировали уже другое убийство, но он был также признан невиновным. Постепенно портились отношения с другими организациями чёрных, например, с «Объединёнными рабами» под предводительством Рона Каренга.
В то время как «Пантеры» на западном побережье боролись против правительства, пытаясь уничтожить его, «Пантеры» на восточном побережье отстаивали право быть услышанными. Гордость и неповиновение «Пантер» восхищали Офени. После того как Офени услышала речь Бобби Сила в 1968 году, она присоединилась к партии и стала главой одной из секций. Она направила все свои усилия на развитие организации. В это же время «Чёрными пантерами» заинтересовался специальный отдел полиции Нью-Йорка.
Офени развернула программу бесплатных завтраков для детей, часто выступала, занималась сбором средств и работала больше, чем когда-то бы то ни было, во имя свободы чёрных. Она нашла своё счастье в романтических отношениях с одним из гарлемских активистов «Пантер» Лумумбой.
Лумумба Абдул Шакур родился 9 января 1943 года в Атлантик-Сити, штат Нью-Джерси. Во время тюремного заключения он обратился в ислам и изменил имя. Когда Офени встретила его, у Лумумбы была жена по имени Саида и двое детей. Однако, так как ислам позволяет многожёнство, в 1968 году он женился и на 21-летней Офени. Но счастье их было недолгим. 2 апреля 1969 года Офени и ещё 21 член «Пантер» были задержаны и обвинены в попытке убийства офицера полиции Нью-Йорка, а также попытке подрыва пяти государственных учреждений, полицейского участка, шести железнодорожных развязок и ботанического сада. По мнению известного французского сценариста и писателя Джина Дженета, единственное преступление, совершённое ими и другими «пантерами», было в том, что они осмелились бросить вызов властям.
«Для меня настоящая борьба началась с того момента, когда я была арестована у себя дома на 117-й улице, - вспоминает Офени. - Со 2 апреля 1969-го по 31 мая 1971 года я боролось за всё, во что я верила в жизни -не только за «Пантер» и против правительства, но и за возможность быть с Лумумбой».
Офени и другие задержанные были обвинены в заговоре. Если бы вину удалось доказать, ей бы грозил 351 год тюрьмы. Был назначен залог в сто тысяч долларов, и потребовались долгие месяцы на то, чтобы белые либеральные знаменитости, включая Леонарда Бернстайна и Джейн Фонду, внесли деньги. После всех испытаний Офени была выпущена на свободу 30 января 1970 года.
Она сразу же встретилась с двумя людьми- активистом «Пантер» Билли Гарландом и Кенни Саундерсом по кличке Legs, гангстером, который одно время работал на известного наркобарона Ники Барнса. Офени забеременела от Билли. Она больно ранила Лумумбу. За него не внесли залог, и он продолжал находиться в заключении. В результате Лумумба развёлся с ней по причине супружеской измены.
Однако и Офени недолго дышала воздухом свободы: спустя несколько месяцев после выхода из тюрьмы она вновь оказалась за решеткой, на этот раз за то, что её сподвижникам удалось бежать из тюрьмы.
«Я забеременела, пока была на свободе... Никогда не думала, что проведу остаток дней в тюрьме, и никогда не думала о побеге, потому что, если бы я бежала, мне пришлось бы сделать аборт. Я хотела оставить что-то после себя, поэтому решила рожать», - рассказывала позже Офени.
Суд затянулся на девять месяцев. И всё потому, что у обвинителей не было реальных доказательств. Офени защищала себя сама. Когда Допрашивали главного свидетеля, она ударила его, потому что он лгал. Он не мог уличить её в участии в противоправных действиях, ведь она никогда таких действий не совершала. Жюри потребовалось всего лишь два с половиной часа, чтобы вынести оправдательный приговор, и Офени вышла из зала суда всего за месяц до рождения своего первого ребёнка.
16 июня 1971 года Офени родила мальчика, которого назвала Лэйсон Пэриш Крукс. Крёстным отцом стал Джеронимо Пратт, один из руководителей «Чёрных пантер», через год, обвинённый в убийстве во время вооружённого ограбления 27-летнего учителя. Молодой Джонни Кокран был на стороне обвинителей и, несмотря на то, что он не видел Пратта на месте преступления, последнему дали 27 лет тюрьмы. Крёстной матерью стала однофамилица Офени Ассата Шакур, также из «Чёрных пантер». Когда её крестнику было шесть лет, она была обвинена в убийстве солдата в Нью-Джерси. В 1979 году ей удалось бежать из страны и перебраться на Кубу, где Ассата получила политическое убежище. Вот что говорит Офени более чем через 30 лет после тех событий: «Мы проиграли. Мы потеряли мяч. Мы не знали и не понимали, во что ввязались. Мы были без ума. И худшее из всего этого, что мы никого не слушали. Не слушали стариков. В нашей партии не было даже подобия чего-то духовного. Не имея духовной базы, не имея знания и представлений о Боге, говоря, что мы победим и без Бога, у нас не было почвы под ногами.
Напротив, мы повернулись против Бога. И как мы собирались победить?!»
Глава пятая
ЛЭЙСОН МЕНЯЕТ ИМЯ
Проведённое в тюрьме время не убило революционных настроений Офени. Через два года после освобождения она поменяла имя своего сына с Лэйсон Пэриш Крукс на Тупак Амару Шакур. На этот поступок её вдохновила история. Тупак Амару был последним императором инков, правившим с 1571 по 1572 год, и четвёртым сыном императора инков Манко Капака, который правил с 1533 по 1545 год. Тупак Амару снискал огромную славу и уважение, особенно в Латинской Америке, за своё сопротивление испанским колонистам и борьбу против социального неравенства.
В 16-ом веке у народа куеша слово «инк» означало «принц» или «король». Также назывался каждый правитель империи и все люди, жившие в ней. В 1553 году, когда Испания завоевала Куско и империю инков, она поддерживала местную монархию как средство управления Перу. Манко Капак был выбран инками как правитель и исполнял свои обязанности два года. На второй год правления Манко Капак поднял восстание против испанцев, но оно было быстро подавлено. Тем не менее, его вера в борьбу за независимость только усилилась, и он создал свою империю в Вилькабамбе, в 30 милях к северо-западу от Куско. Когда в 1545 году Манко умер, империей правили по очереди каждый из его четырёх сыновей. К 1571 году Тупак Амару, четвёртый сын Манко, взошёл на трон, и в это же время новый испанский наместник в Перу Франсиско де Толедо решил, что пришло время положить конец империи инков в Вилькабамбе.
В 1572 году испанские солдаты захватили Вилькабамбу и схватили Тупака и его последователей. Тупака перевезли в Куско, где он был приговорён к смерти. 14 ноября 1572 года Тупак Амару был обезглавлен на центральной площади в Куско на глазах тысяч людей, среди которых были испанцы и местные жители. После казни инками начал править Толедо, отличавшийся крайней жестокостью.
Через некоторое время инки начали болеть оспой, корью и гриппом -болезнями, которые привезли европейцы и, к которым у индейцев не было иммунитета. В это же время тысячи рабов были отправлены на серебряные рудники. В 1780 году Хосе Габриэль Кондорканки, также известный как Тупак Амару Второй, поднял самое большое за два века восстание инков против испанцев.
Тупак Амару Второй был также храбр, как и его тёзка, и участь его ждала та же. Восстание было подавлено, а он был схвачен и приговорён к смертной казни. В 1781 году он был жестоко казнён на центральной площади в Куско. Его долго пытали, вырвали язык, а после неудачной попытки разорвать тело с помощью лошадей, обезглавили.
Офени, конечно, знала значение имени, которое дала ребёнку. Но для неё было важно другое: это имя являлось символом сопротивления, борьбы. К её сожалению, сын не был воином или борцом от природы -у него была ранимая натура, он был мечтателен, ему нравилось писать стихи. Когда Тупак рос, он делал попытки стать задирой, но результаты были ужасными.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ОСТАТЬСЯ
В ЖИВЫХ
Глава шестая
КТО ХОТЕЛ ЛИШИТЬ МАТЕРИ РЕБЁНКА?
Офени родила сына, думая, что Глория, её сестра, поможет вырастить его. Хотя этот период жизни Офени был полон различных трудностей, она всё ещё оставалась молодой и самовлюблённой. В то время, когда родился Тупак, Глория была замужем за Томасом Коксом, у них были дети. И всё, что делала Офени, выглядело очень эгоистично.
Тупак позже сказал в одном из интервью: «У меня культ тюрьмы, потому что ещё, будучи эмбрионом, я уже был в тюрьме». Тупак проницательно заметил, что тот период в утробе, возможно, оставил мощные последствия, которые повлияли на всю его дальнейшую жизнь.
Доктор Соня Трент-Браун, ассистент профессора психологии в колледже Хоуп в Холланде, штат Мичиган, пишет: «Стрессы матери во время беременности оказывают негативное влияние на развитие эмбриона или зародыша. На самом деле такие стрессы приводят к выработке тератогена, а это опасное вещество, которое и является зачастую причиной отклонений в развитии. Продолжительного стресса и связанного с ним повышенного психического напряжения, испытанного во время лишения свободы, более чем достаточно, чтобы оказать вредное влияние на плод. Действие тератогена наиболее опасно на стадии эмбриона. Офени провела в заключении восемь месяцев своей беременности. Это выпало и на стадию эмбриона, и зародыша. Результатами такого стресса для новорожденного могут стать как низкий вес при родах, или спонтанный аборт, так и различные эмоциональные и психические проблемы. Матерям важно знать, что во время беременности они подвергают опасности не только себя, но и ребёнка, который всю свою жизнь будет отвечать за ошибки матери».
Первые годы после рождения ребёнка жизнь Офени была настоящим хаосом. Партия «Пантер» постепенно снижала свою политическую и социальную активность, но некоторые её члены всё ещё устраивали митинги и встречи. Офени часто принимала в них участие и брала с собой Тупака.
Друг семьи (а позднее публицист Тупака) Карен Ли рассказывал: «Я впервые встретил его совсем младенцем. Ему было около двух месяцев. Это произошло около склада оружия на 168-й улице в Нью-Йорке. Я пришёл туда послушать речь министра Луиса Фаррахана и встретил там Офени».
Офени не работала, ведь имея за плечами только неоконченную высшую школу, работу найти трудно. Сразу после освобождения из тюрьмы она активно занялась общественной работой: выступала в колледжах и университетах, в том числе в Гарварде. Когда чёрный радикализм перестал быть чем-то из ряда вон выходящим в жизни белых, Офени перестала выступать, потому что аудитории это уже не было так интересно.
Когда Тупак рос, мама брала его на множество митингов и акций протеста. Некоторые акции начинались вечером и заканчивались поздно ночью. И часто Офени не знала, где придётся ночевать на этот раз. В лучшем случае Офени удавалось снять квартиру. Иногда приходилось оставаться на улице, если повезёт больше - у знакомых на диване. «Для меня термин «чёрная сила» был чем-то вроде колыбельной или того, что тебя всегда приютят», - так вспоминает Тупак своё детство.
Офени нашла работу в некоммерческой организации, которая оказывала бесплатную юридическую консультацию бедным. Когда Тупак пошёл в детский сад, его мать вышла замуж за Мутулу Шакура (совпадение фамилий) и родила от него девочку. Её назвали Секива.
Джерал Уэйн Уильямс (Мутулу Шакур) родился 8 августа 1950 года в Балтиморе, штат Мэриленд. В 1970-х годах он принимал участие в экспериментальной программе по лечению алкоголизма и наркомании в госпитале Линкольна в Южном Бронксе. Мутул помогал наркоманам, зависимым от героина, подавлять их желание с помощью иглоукалывания. В 1978 году член одного из местных законодательных органов Чарльз Шумер выступил с заявлением в New York Times относительно этой программы. Он говорил о многочисленных нарушениях в управлении и расходовании средств. После этого мэр города Эд Кох свернул программу.
Тупаку было десять лет, когда его отчим начал скрываться от правосудия. Это было как раз в то время, когда кто-то спросил Тупака, кем он хочет быть, когда вырастет. «Революционером», - ответил он.
К концу 1970-х годов Америка уже устала от социальных переворотов и выступлений. Но для некоторых «революционеров», которые выступали против всего подряд, начиная от расовой нетерпимости и заканчивая войной во Вьетнам, работы только прибавлялось. При этом элита, которая, по сути, и была причиной выплесков огромного количества ярости, оставалась в покое и безопасности. А в это время Мутулу Шакур с последователями присоединился к новой организации - «Чёрной ассоциации по консультациям в иглоукалывании».
Группа направилась в Гарлем, чтобы там сосредоточиться на решении проблем здоровья, которым власти не уделяли внимания. К Мутулу присоединились остатки «Метеорологов», радикальной группы 1960-х годов, сторонников борьбы за изменения с применением силы оружия. «Метеорологов» также называли «Погодой Подземелья». Группа сформировалась в 1968 году в ответ на провалы остальных движений и выступала против войны во Вьетнаме, расизма, требуя социальных реформ и реформы правосудия. Название своей организации они взяли из песни Боба Дилана «Subterranean Homesick Blues» («Тебе не нужен метеоролог, чтобы узнать, откуда дует ветер»).
Группа устраивала различные вооружённые акции во многих штатах США все 1970-е. «Метеорологи» считали себя символом свободы. Они хотели привлечь внимание властей и достигли этой цели довольно быстро, когда трое из членов организации случайно взорвали себя у особняка на 11-й улице в Нью-Йорке. «Метеорологи» пытались создать противопехотную мину, наподобие той, которою использовали войска США во Вьетнаме. Они хотели применить это оружие против американцев, чтобы показать им весь ужас войны. Но из-за своего прокола сами в один миг превратились в тех, на кого вели охоту.
К концу 1970-х годов многие из участников уже разочаровались в движении. Последние из тех, кто ещё верил в перемены, присоединились к «Новым чёрным пантерам», «Чёрной армии Свободы» и «Республике Новой Африки». В 1978 году разрозненные, но всё ещё полные сил участники различных движений объединились в одну группу под названием «Семья».
Действия членов этой организации отличались особой жестокостью, а для того чтобы спонсировать революцию, грабили банки и угоняли автомобили. К лету 1980 года, таким образом, они уже собрали более 900 тысяч долларов.
«Семья» планировала сделать Миссисипи, Луизину, Алабаму, Джорджию и Южную Каролину штатами, где бы жили только чёрные. В деталях прорабатывался план выселения со «своих» земель бывших рабовладельцев, сторонников сегрегации и прочих неугодных.
Однако все их мечтания об основании Южной Чёрной Республики разрушились 20 октября 1981 года - после ограбления инкассаторской машины в Ннаке, штат Нью-Йорк. Налётчики убили охранника Питера Пейджа и двух офицеров полиции - Уэрли Брауна и Эдварда О'Тарди.
Знаменитый радикал Кэти Будин была арестована прямо во время выступления на сцене, но Мутулу Шакуру удалось полностью избежать преследования ФБР.
Офени уволили с работы. Отчасти из-за того, что большинство тех, с кем она работала, состояли в одной организации с Мутулу. Женщина вместе с двумя детьми вновь начала скитаться по приютам и знакомым в поисках ночлега.
Тупак вспоминал, что они переезжали из Манхэттена в Бронкс и обратно восемнадцать раз с момента его рождения и до того, как ему исполнилось десять лет. Он неоднократно говорил: «Мне каждый раз приходилось заново приспосабливаться к новым условиям. Люди думают, что если ты из гетто, то в любом гетто ты свой. Это не так. Какой-нибудь неправильный замес в новом в месте, и всё - ты уже не в любой момент».
Такой образ жизни, безусловно, оказывал сильное влияние на юного Тупака. Каждый раз обстоятельства менялись. «Я постоянно плакал, -рассказал Тупак позже в одном из интервью. - Моей главной проблемой было то, что я нигде не мог вписаться, потому что я был из ниоткуда. У меня не было друзей, с которыми бы я взрослел».
Доктор психологии Соня Трент-Браун говорит: «Отсутствие стабильности - одно из худших испытаний для ребёнка. Развитие человека в итоге зависит не от продолжительности жизни, а от того, насколько последовательным оно было.
Чтобы наиболее успешно развить какие бы то ни было навыки -разум, социализацию и другие, - ребёнку необходимо последовательное развитие. Чтобы ребёнок правильно развивался, ему постоянно надо чем-то стабильно заниматься. И соответственно, наиболее комфортными условиями для развития являются стабильность и последовательность. Когда таких условий нет, ребёнку труднее вписаться в жизнь общества. Он становится неуверенным в себе и сомневающимся, потому что он не знает, что может с ним случиться дальше».
Когда Тупак был маленьким, он учился готовить и шить. Он рассказывал: «Я был тихим, закрытым, много читал, писал стихи, вёл дневник».
То, что он писал стихи, не особо ценилось и не вызывало уважения вписался. Иногда было ощущение, что моя жизнь может быть разрушена в его семье, среди друзей его мамы. Тем более всем было плевать на этот дар в суровом мире гетто. Тупака это расстраивало.
Очередным «папой» Тупака стал гангстер по кличке Legs, работавший на крупного наркобарона Ники Барнса. Тупак очень привязался к отчиму. Новый муж научил Офени курить крэк.
«Мы просто проводили время таким образом. Он мог прийти домой, дать мне трубку с крэком, и я курила», - говорит Офени. Молодой Тупак, любивший писать стихи и короткие рассказы, познакомился с миром преступников и наркотиков. Всё это делало его чувства ещё более противоречивыми и запутанными.
Прочные отношения между сыновьями и матерями всегда были особой чертой чёрного сообщества. Как ни странно, зачастую чёрные матери сильнее любили сыновей, но больше помогали встать на ноги дочерям.
Такое противоречие рождалось из-за того, что матери любили сыновей, но желали, чтобы они вырастали настоящими мужчинами, потому меньше помогали им. А то, что чёрные матери всегда защищали своих детей больше, чем белые матери было обусловлено тем, что зачастую их дети росли без отцов. Поэтому чёрным парням с детства приходилось исполнять роль мужчины в доме. Понятно, что психологически на таком раннем этапе им было трудно быть одновременно и детьми, и теми, кто должен защищать и оберегать семью. Вот что чувствовал Тупак, когда рос.
То, что Тупак был слишком мал и слаб, не означало, что он не осознавал, что Офени и Секива нуждаются в его защите. А сопоставление себя с многочисленными мужчинами мамы только расстраивало Тупака. Он понимал: то, что мать с кем-то встречается, ничего не означает. В конечном счёте, все её мужчины были бесполезны.
Он был слишком молод, чтобы понять, зачем они вообще ей нужны. Того облегчения, когда его мать была с кем-то, было недостаточно, чтобы превзойти опустошение и хаос, которые обычно преследовали их повсюду. К тому же они часто дразнили Тупака за странную внешность или за то, что он плохо играет в баскетбол и дерётся. Тупак однажды пожаловался своему другу: «Я не чувствую себя достаточно уверенным в себе». Несмотря на обстоятельства, Тупак учился скрывать свои настоящие чувства. Тётя чувствовала, что Тупаку необходима помощь,и сказала Офени, чтобы та отдала его на бесплатные уроки актёрского мастерства в Гарлеме.
Двенадцатилетнего Тупака выбрали на роль Трэвиса в постановке по пьесе Лоррейн Хэнсберри «Изюминка на солнце». Тупаку очень понравилось:
«Моей первой актёрской работой было выступление в Аполло, где Джиз Джексон баллотировался на пост президента. Когда занавес поднялся, я поймал волну!»
Секива вспоминает: «Мы были бездомными, нам некуда было девать себя весь день. И когда Тупак принимал участие в представлениях на 125-й улице, играя Трэвиса в «Изюминке на Солнце», я могла быть внутри здания хотя бы на время спектакля, и там меня кормили. Я приходила туда посмотреть спектакль и покушать. Так что он кормил меня, когда ему было 12, а мне 9».
В это время Мутулу был в бегах, но иногда он возвращался, чтобы увидеть детей. Он не приближался к ним и не разговаривал, а улыбался и наблюдал издалека - так он давал понять, что он не забыл их. Вот что говорил сам Мутулу: «Я чувствовал, что нужен им, и делал всё, чтобы быть ближе к ним. Они видели меня, и мы были счастливы».
Мутулу был в списке десяти самых разыскиваемых ФБР преступников, и Тупака часто допрашивали с целью выяснить, не видел ли он беглеца. Несмотря на то, что Тупак действительно не знал, кто такой его отец и что он сделал, он врал, говоря, что никогда не видел его. Всё это было очень сложно для маленького мальчика.
Положение семьи ещё больше усугубилось, когда Legs попал в тюрьму за мошенничество с кредитными картами. Офени не могла больше платить ренту. Она, Тупак, Секива, Глория покинули Нью-Йорк и переехали в Балтимор, штат Мэриленд, в поисках лучшей жизни.
Глава седьмая
НЕНАСИЛИЕ - ОБРЕЧЁННАЯ НА СМЕРТЬ ФИЛОСОФИЯ
Трудности, с которыми Тупаку пришлось столкнуться, - проблемы матери с наркотиками, социальная изоляция, агенты, ищущие беглеца-отца -всё это угнетало его. К 1971 году (год рождения Тупака) были активны различные общественные движения, но прогресса в их действиях видно не было. Большинство проблем для чёрных того времени началось ещё 4 апреля 1968 года, когда был убит Мартин Лютер Кинг.
В 1963 году писатель Джеймс Болдуин заметил: «Нет причины, по которой темнокожие мужчины, как от них ожидают, будут более воздержанными, терпеливыми и дальновидными, чем белые... Реальная причина ненасилия чёрных в другом. Они думают, что это достоинство... но белые не хотят просто так отдавать свою собственность, свои жизни. В конце концов, они тоже чувствуют угрозу». Убийство Мартина Лютера Кинга открыло «шлюзы» гнева. После этого была реальная опасность того, что общество ввергнется в хаос.
«Ненасилие - мёртвая философия», - заключает Флойд Маккиссик, национальный директор «Конгресса расового равенства». Защитник чёрных Стокли Кармайкл предупреждал: «Восстания, которые происходили вокруг этих городов, были мелочью по сравнению с тем, что должны было произойти. Мы должны были отомстить за своего лидера».В год гибели Кинга президентом США был избран Ричард Никсон, который сделал себе имя во многом благодаря позиции по расовому вопросу. Предвыборная кампания Никсона строилась, в том числе и на том, что он обратился к «молчащему большинству». Никсон заявил, что большинство людей уже устало от каких-то демонстраций за права человека, что от них начинает исходить реальная угроза американскому обществу и добавил, что, несмотря ни на что, чёрные всё же получили доступ к образованию. По его мнению, причина выступлений по всей стране была в том, что проблема реально существовала, потому и появились молодые лидеры, которые требовали навести законный порядок.
Смерть Кинга также совпала с разрушением провозглашённого президентом Линдоном Джонсоном(1963-1968 гг.) «великого общества». Джонсон вложил немало денег в борьбу с бедностью. «Великое общество основывается на изобилии и свободе для всех, - декламировал Джонсон в начале своей речи в Университете Мичигана в мае 1964 года. -Мы должны положить конец расизму и бедности, которые являются главными проблемами нашего времени». Так Джонсон рассказывал о своих намерениях положить конец экономическим трудностям в Америке и покончить с расовой проблемой раз и навсегда.
Линдон использовал своё президентство для запуска таких популярных программ, как «Начни с головы» (помощь бедным дошкольникам), «Шаг наверх» (возможность бедным школьникам получить знания, необходимые для поступления в колледж), «Медицинская забота» (медицинская помощь пожилым людям). Война с бедностью должна была принести пользу всем, но бедные темнокожие не ждали помощи от государства. Инициатива в большей степени исходила от них. Но о борьбе с бедностью пришлось забыть, когда началась война с Вьетнамом. Кроме того, президент столкнулся с оппозицией южных штатов, которые переживали, что потеряют власть и силу навсегда, если единожды проявят слабость в расовом вопросе. Также были трения между Джонсоном и Кингом по вопросу ввода войск во Вьетнам. В 1968 году Кинг был мёртв, а Джонсон заявил о своём уходе из политики.
Новый президент - Ричард Никсон, «стальной конь» элиты, потряс общество громкими заявлениями по поводу войны во Вьетнаме.
И вот что заявил Никсон в самом начале первого президентского срока: «Чёрную воинственность надо задушить». В течение долгого времени все его программы работали на то, чтобы сдержать «гноящееся негодование чёрных».
Но и «просвещению» Никсона был предел. В попытке расширить растущий разрыв между теми, кто борется за права, и белыми, у которых они есть, Никсон убедился, что все инициативы Джонсона и «План Филадельфия» были провалены. Сутью этого плана было то, что количество рабочих мест должно было быть распределено в равной пропорции между представителями разных рас. Никсон чувствовал отвращение к такой политике и надеялся, что белые всё же проголосуют за Республиканскую партию.
Глава восьмая
НОВОЕ НАЧАЛО
Офени, Тупак и Секива переехали в Балтимор в 1984 году и поначалу жили у Шерон, сестры Уолтэра. Тупаку было 13, а Секиве 10 лет, и в этом возрасте им трудно было понять внутреннюю боль матери и всю проблематичность ситуации. Офени была совсем другой, не такой как Шерон: у неё не было достаточного опыта или образования, чтобы устроиться на работу, многие из её друзей были мертвы или находились за решёткой. Тем не менее, Офени старалась сделать всё для себя и своих детей. Она старалась подзаработать, как могла, записалась на бесплатные курсы по обучению работе на компьютере и тратила свободное время на то, чтобы у детей всё было нормально в школе. Несмотря ни на что, первые два года они были счастливы, однако город был жёсток. Официальные власти и жители Балтимора боролись против чумы, охватившей город, - крэка. Главной новостью в городе тогда было то, что спортивная команда «Балтиморские Жеребцы» перебралась в Индианаполис, штат Индиана. В городе царили преступность, бедность и безработица, в то время как состоятельные владельцы спортивной команды и их богатые игроки проворачивали крупные финансовые махинации.
Поделиться книгой: