Обитатели миража. PR специального назначения

Ю. Р. Ты предлагаешь «пиарщикам» — силови­кам бороться с плесенью, тогда как им нужно бо­роться с сыростью. Каждый член общества прекрас­но поймет, когда милиционер, например гаишник, вместо того чтобы вымогать деньги на дороге, будет заниматься своим прямым делом — обеспечением бе­зопасности движения. А для этого он должен «гно-бить» дорожников, чтобы дырки в асфальте вовре­мя заделывали, следить, чтобы работали все свето­форы, чтобы водители не летели как сумасшедшие по пешеходным переходам, сбивая старушек... Что­бы милиционер не занимался «крышеванием» тор­говцев на рынках, а стоял на защите здоровья и ко­шельков покупателей...

Да я тебе, не сходя с места, назову сотни случа­ев того, как милиция, правоохранительные органы - «плоть от плоти» народа занимаются беззакони­ем... И все это безобразие ты предполагаешь при­крыть тем полутора десятком сотрудников, которые отвечают за связь с общественностью в системе ми­нистерства внутренних дел? Не слишком ли непо­сильная задача?

А. М. А мы и не ставим перед собой такую не­реальную задачу — добиться всеобщей любви к ми­лиции прямо сейчас. Пока цель стоит другая — на­ряду с большой воспитательной работой, которая должна проводиться в самой милиции, достичь взаимопонимания, непредвзятого отношения к ней. В данном случае это не громкие слова, не пафос. Без такого отношения к своей работе вряд ли сто­ит вообще ею заниматься, тем более в области «паблик рилейшнз».

Ю. Р. А не лучше ли сделать так, чтобы в ми­лицию не принимали по газетному объявлению, с улицы, а проводили бы жесточайший конкурс?

Ведь работа милиции заключается в постоянном контакте с гражданами, которым нет дела до внут­ренних проблем правоохранителей. Но начинать нужно не с косметической подкраски фасада, на что только и способна служба PR, а с глубинных ре-Форм, заработной платы, социальных гарантий са­мим сотрудникам органов? Чтобы офицер милиции, сержант, рядовой дорожили службой, боялись поте­рять ее...

А. М. Всей работой нужно заниматься в ком­плексе. Конечно, одной службе PR с этой огром­ной работой не справиться, нужны усилия не только всех служб силовых ведомств, но и усилия на всех уровнях, вплоть до правительственного и пре­зидентского.

Но эти усилия и возникшие с их применением позитивные изменения должны быть замечены и от­мечены обществом, людьми, чьи налоги идут на со­держание ведомств. И сейчас мы учимся общению.

Уже упомянутый Блек предлагает девять правил эффективного общения, сущности и основы всей ра­боты PR. Позволим себе прокомментировать неко­торые эти правила с учетом нашего опыта.

Правило первое — «всегда настаивайте на правде и полной информации».

Специфика деятельности правоохранительных органов накладывает лишь одно ограничение — тре­бование конспирации (но не доведенное до абсур­да). Сотрудник должен сначала спросить себя, на что он может опереться в своей деятельности, по­скольку он постоянно находится между двумя огня­ми: потребностью средств массовой информации (СМИ) в данных и желанием другой стороны сохра­нить тайну.

Правило второе — «сообщение должно быть про­стым и понятным». Понятным по содержанию и це­лям слушателю любого уровня образования и подго­товки, а не только оперативному работнику ведом­ства.

Правило третье — «не преувеличивайте и не наби­вайте цену».

Правило четвертое — «помните, что половина ва­шей аудитории — женщины».

Они более эмоциональны и больше интересуются конкретными результатами борьбы с преступностью, а не глобальными проблемами отсутствия законов. Положительное впечатление производит вообще, и на женщин в первую очередь, рассказ выступающего о себе.

Правило пятое — «делайте общение увлекательным, не допускайте излишней скуки, обыденности».

Правило шестое — «следите за формой общения, она не должна быть слишком вычурной и экстрава­гантной».

Правило седьмое — «не жалейте времени на выясне­ние общественного мнения».

Для этого фиксируйте вопросы, задаваемые на встречах, звонки по «телефону доверия», изучайте от­зывы на встречи, передачи и публикации. Но не забы­вайте о мнении оппонентов, в какой бы форме и от кого бы оно ни исходило.

Правило восьмое — «помните: непрерывность обще­ния и выяснение общественного мнения жизненно необ­ходимы».

Нередко достижению этой цели очень помогают пресс-конференции, на которых очерчивается круг интересующих общественность проблем.

Правило девятое — «старайтесь быть убедитель­ными и конструктивными на каждом этапе общения».

Передачи по радио и ТВ, публикации, встречи с корреспондентами и «круглые столы» должны быть по возможности регулярными. Это важно не только для общественности, но и для самой службы.

И еще одно правило для сотрудников отделов об­щественных связей: «помните, что эти отделы созда­ны для выражения интересов МВД в целом и решения с помощью гласности задач конкретных оперативных подразделений», а не наоборот.

Что и когда публиковать, решают оперативные работники, как и где — сотрудники отдела инфор­мации, при взаимном согласии и понимании. Взаи­мопонимание между «своими» - - главная задача PR-менов.

Ю. Р. В жизни все происходит с точностью до наоборот. Начать с того, что Блек жил в законопослушном обществе. Это общество сотрясали кризисы, разорившиеся банкиры выбрасывались из окон своих офисов, владельцы компаний, не в силах расплатиться с кредиторами, стрелялись на рабочих местах. Но никогда в том обществе, в ко­тором жил Сэмюель Блек, не ставился под сомне­ние сам принцип существования этого общества -частная собственность на все. Частную собствен­ность охраняло государство, посылая полицию и отряды национальной гвардии против разбушевав­шегося пролетариата и люмпенов. Частная собст­венность была краеугольным камнем всего миро­здания.

Много раз мне приходилось выезжать на место происшествия или преступления. Поскольку я рабо­тал на иностранную компанию, она строжайшим об­разом придерживалась упомянутого тобой принципа. Если оперативники на местах просили не показывать отснятый материал в эфире до определенного срока, я просто предупреждал о просьбе в бюро, когда сдавал материал. И какие бы выигрышные кадры ни были на этой съемке, в эфир она не шла только потому, что я давал милиционерам УСТНОЕ обещание. Ведь пре­ступники, потерпевшие и свидетели, как, впрочем, судьи, адвокаты и прокуроры, смотрят телевизор, и отснятый материал, раньше времени показанный в эфире, мог свести «на нет» всю работу оперативников и следователей.

А. М. Да, я это знаю. Но так поступают далеко не все. Некоторые каналы и передачи показывает мате­риалы буквально «по горячим следам», в этот же или на следующий день. Идет погоня за «рейтингом», и тут все средства хороши. Но «силовики» не могут себе позволить идти на конфликт с журналистами, и PR обязаны решить труднейшую задачу: впрячь «в одну телегу коня и трепетную лань».

Если брать обобщенно, то можно выделить такие основные направления работы:

- работа с печатной прессой;

- работа с электронной прессой (радио, телевиде­ние, Интернет);

- анализ, обработка материалов и прогноз разви­тия ситуации.

В данном случае я поставил бы последнюю задачу на первое место.

Ю. Р. Я бы вообще поставил твои задачи в обрат­ном порядке. Прежде чем открывать рот для сообще­ния, сотрудник пресс-службы должен всегда прогно­зировать ситуацию. На втором месте ТВ и радио пото­му, что я сам оттуда, а на третьем — печатная пресса. Что написано пером — не вырубишь топором. Впро­чем, от перемены мест слагаемых сумма не меняется. Но если ты думаешь, что управление, манипулирова­ние журналистами — простая задача, то ты, мне ка­жется, сильно ошибаешься.

Журналист в силу своей недоверчивости наверня­ка перепроверит всю информацию, полученную от пресс-службы или, как ее называешь, PR-источника твоего ведомства, еще из нескольких независимых родничков. Правила для служителей PR, конечно, я прочитал, но профессиональная недоверчивость бе­рет свое. Недооценить противника хуже, чем пере­оценить его...

А. М. Мы с тобой скорее партнеры, чем противни­ки. Во всяком случае, по некоторым позициям наши цели совпадают. И PR-структуры, и журналисты ра­ботают с информацией. Цель нашей работы — довес­ти информацию до потребителя — самой широкой об­щественности.

Ю. Р. Но адресаты у нас несколько различают­ся. Это во-первых. А во-вторых, ты работаешь в интересах отрасли, ведомства. А моя задача — рас­крыть твои козни и обеспечить общество объек­тивной информацией. В нашем разговоре я отста­иваю интересы, как ты его назвал, «потребителя»,его право получать всестороннюю информацию, тогда как вся деятельность PR подчинена одной цели -- созданию и поддержанию имиджа. Чего? Не важно. Отрасли, ведомства, отдельного челове­ка, короче - Заказчика...

По характеру твоей работы ты можешь тонко и умно слукавить, что-то замолчать, о чем-то недого­ворить, если это соответствует интересам твоего «клиента». В нашем разговоре ты — адвокат, а я — один из присяжных, который добросовестно хочет разобраться в процессе и для кого «все лампочки све­тят одинаково».

А. М. Цели структур PR правоохранительных ор­ганов можно разделить, учитывая временной и объек­тивно-содержательный факторы, на стратегические и тактические.

Для определения стратегических приоритетов не­обходимо подняться над суетой и вспомнить учение К. Станиславского о сверхзадаче. Мы можем сколько угодно говорить об имидже, о формировании общест­венного мнения. Мы, безусловно, будем правы. Но это ли цель?

В конце концов, PR МВД, ФСБ, Прокуратуры, ФСНП — это не группы имиджмейкеров. Все сотруд­ники (или большинство из них) носят погоны, все (или большинство) пришли в PR с оперативной рабо­ты. И уж не подлежит сомнению, что их задачи носят сугубо прикладной характер.

Ю. Р. Ты сам себе противоречишь. В начале мы го­ворили о том, что в PR должны работать подготовлен­ные, профессионально обученные люди, которые по­нимают те проблемы, которые стоят перед ведомством, в данном случае МВД. А знание проблемы помогает правильному ее изложению, надлежащей расстановке акцентов. В то же время они должны стоять на точке зрения «потребителей», то есть людей, к которым обра­щена вся работа ведомства и его «паблик рилейшнз».

58

А сейчас утверждаешь, что в PR пришли на работу люди, практически никак не подготовленные рабо­тать с огромным объемом информации, с тем, чтобы довести ее до «потребителя»? В любом случае, эти лю­ди будут блюсти «честь мундира» и вешать народу на уши лапшу о том, как здорово работает ведомство.

Тогда о каких Заповедях ты говоришь? Как можно совместить работу в ведомстве и взгляд на него со сто­роны? Слишком косо или не так посмотришь, и тебе враз укорот сделают — «Мы тебе денежки платим, а ты нас критикуешь?!»

А. М. Как ты думаешь, для чего это мы печа­таем книжки, спорим тут с тобой? Для того чтобы разбудить мысль читателя, коими, я надеюсь, бу­дут не только работники ведомственных PR. И вот здесь и вступает в дело журналист, с которым у «пиарщика» налажен надежный постоянный кон­такт. Ты ему дозировано «сливаешь» информа­цию, чтобы у него было достаточно материала для непредвзятой критики.

Ведь помимо ежедневной «текучки» необходимо иметь в виду и некоторую СВЕРХЗАДАЧУ - форми­рование благоприятного общественно-политическо­го климата для ведения оперативно-розыскной дея­тельности в наиболее благоприятных условиях. Чув­ствуешь разницу?

Ю. Р. Я-то чувствую. Но у ведомственного «пиар­щика», как ты назвал работника пресс-службы ведом­ства, возникает несколько проблем, и первая — найти такого «прикормленного» журналиста, которому можно дозировано «слить» определенное количест­во информации, чтобы он тебя не «выпотрошил» до самого донышка и не выяснил, а что же ты вообще знаешь по этому вопросу или делу.

«Во-вторых», по твоим словам получается, что ве­домство может работать ни шатко, ни валко, но если У него есть достойные, профессиональные рекламеры, то выглядеть оно будет в глазах населения процве­тающим и могучим?

Конечно, я слышал утверждение, что «мысль, повторенная много раз, становится истиной», но все-таки работу того же МВД, мне кажется, нужно оценивать по другим критериям. На Востоке гово­рят: «Сколько ни говори «Халва! Халва!» во рту сла­ще не станет!». Что бы там газеты и ТВ ни говорили про работу МВД, но если люди боятся по вечерам выйти на улицы, то имидж министерства не улуч­шится...

А. М. Имидж — не самоцель. Нас могут любить, могут ненавидеть, но понимать наши задачи и оказы­вать содействие в нашей работе граждане просто обя­заны. Кто-то скажет — это недостижимо. Возможно. Но ведь речь идет о сверхзадаче. Она сродни идеалу, к которому надо стремиться.

Ю. Р. Вот тут я тебя и поймал! Мы все дружно строили «коммунизм», стремясь к близкому, но недо­стижимому идеалу, как тот осел, который, стремясь догнать подвешенную к его носу морковку; тащит в гору неподъемный груз. А у тебя получается, что раз груз неподъемный, пусть себе лежит на месте, а мы вокруг него такой красивенький PR-заборчик возве­дем, и пусть все думают, что у нас все хорошо. А кто из журналистов за стеночку свой любопытный нос су­нет, мы его живенько в порядок приведем, из списков вычеркнем...

Может быть, я не прав, но я все-таки настаиваю, что PR — это все-таки вторично в деятельности любо­го ведомства. И оно, прежде чем заводить у себя этот «предмет роскоши», должно наладить нормальную повседневную работу...

«По умолчанию» идеально не работает ни одна структура, ни одно министерство. Поэтому не важнее ли, прежде чем заводить у себя PR-службу, начать с реформирования, с налаживания работы всей структуры? А заводить себе PR после того, как все осталь­ные подразделения начнут работать как часы. Ведь если нет простого хлеба, не до «роскоши», какой, со­гласись, является PR?

А. М. Мы сейчас ведем разговор о работе этой са­мой «роскоши». Чтобы она не стояла, собирая пыль, как предмет антиквариата, а занималась той деятель­ностью, которая необходима ведомству. Это — пред­мет нашего рассмотрения. Мы не задаемся целью взять на себя работу инспекций по личному составу, служб собственной безопасности, наружной службы или уголовного розыска. Предусматривается, что все они работают в идеальном режиме, и единственное, чего им не хватает, чтобы их работу правильно осве­щали в прессе и по телевидению.

Другой вопрос, как это сделать, относится к сфере тактических задач.

Цели тактические представляют собой комплекс мер элементов и факторов информационного и орга­низационного взаимодействия, которые желательно достичь. Возможные стратегические цели информа­ционного взаимодействия можно описать следую­щим образом:

1. Постепенное вытеснение из общественного мне­ния имеющих хождение негативных оценок органов МВД как структур, обеспечивающих безопасность только политической и государственной элиты обще­ства.

2. Нейтрализация негативных сторон имиджа МВД, обусловленных как объективной историей дея­тельности органов госбезопасности, так и субъектив­ным процессом поддержания негативного в историчес­кой памяти населения со стороны прямых и косвенных оппонентов МВД.

3. Достижение такого качества информационного взаимодействия МВД с общественным мнением, кото­рое позволит перейти от тактики «текущей обороны»

к опережающему управлению процессом формирования основных политических установок, диспозиций, оценок.

4. Преодоление преимущественно критического, сен­сационно-обличительного отношения к МВД со стороны политических сил и средств массовой информации.

5. Снятие с органов госбезопасности «флера» идео­логической структуры. Необходимо добиться перевода имиджа МВД из сферы идеологической в сферу правово­го сознания.

6. Формирование у большинства населения убежден­ности в высокой экономической рентабельности МВД.

7. Восстановление имиджа МВД как органа, всегда поставляющего в средства массовой информации до­стоверные материалы.

8. Работа над созданием имиджа респектабельнос­ти и надежности информационных и социологических служб МВД.

Попытаемся поразмыслить: как, какими средства­ми и под какие промежуточные (дробные) задачи нам целесообразно продумать свои меры.

Ю. Р. Давай мы с тобой начнем с начала. Как ты собираешься приступать к этому совершенно непо­сильному труду, когда нужно не с PR - Управления информации и общественных связей начинать, а с милиционера на улице? С кем мы встречаемся чаще всего? С наружной службой, с патрулями ДОС, с ра­ботниками ГИБДД. На мой взгляд, сначала нужно разделить как-то эти службы. Чтобы граждане знали, когда их останавливает работник, на то уполномочен­ный, а когда недобросовестный милиционер, кото­рый вышел на «большую дорогу» для «подработки». О том, что поборы на дорогах — массовое явление, не знает только само ГИБДД-шное начальство. Или зна­ет, но смотрит на это сквозь пальцы, потому что само погрязло в коррупции. Заметь, что я здесь ничего не утверждаю. Это, может быть, не самое лестное, но -предположение.

62

Политические силы, которые навязывают орга­нам правопорядка имидж «душителей свободы», как-то сами по себе скатываются к исчезающе малой ве­личине. Процессы, происходящие сейчас в обществе, объективно таковы, что людям не хочется терять вре­мя на пустые словопрения, а хочется начать работать, засучив рукава. Попытки организации каких-то ми­тингов, шествий, во время которых были задейство­ваны все службы милиции, ушли в прошлое, и нужно произойти чему-нибудь неординарному, чтобы выве­сти людей на улицы.

Вот над созданием имиджа респектабельности и надежности служб МВД придется еще работать и работать, хотя и здесь заметны позитивные сдви­ги. С приходом нового министра уходят в прошлое(?) приписки и скрытая от регистрации пре­ступность. Впрочем, в любом стаде найдется своя паршивая овца, от которой нужно как можно бы­стрее избавляться...

Правильно поставленная задача — это половина ответа. Но в самих твоих вопросах звучит такая не­избывная тоска...

А. М. Попытку решить вопросы МВД путем на­лаженной работы Управления информации и обще­ственных связей предприняли специалисты инфор­мационного агентства «Интерфакс». Они соорудили план, приведенный нами в главе «Благие намере­ния». Учитывая то, что многие позиции их плана в МВД начали применять намного раньше, чем роди­лась сама программа, мы решили включить его в книгу, так как многие содержащиеся в этом плане рациональные зерна вполне могут быть использова­ны в других министерствах и ведомствах.

Ю. Р. И все-таки я хочу для себя и читателей выяснить, что же такое PR? Продолжительные уси­лия по отмывке «черного кобеля»? Сама по себе пресс-служба, то есть группа людей, в чьи служебные обязанности входят эти усилия? Комплекс ме­роприятий, которые нужно провести, чтобы ведом­ство начало выглядеть хоть немного более респекта­бельным? Во всех предыдущих примерах эта аббре­виатура встречалась в разных значениях, и вот настало время определиться, о чем мы, собственно, говорим?

А. М. Мы говорим обо всем, что касается «Public Relations». Это и то, и другое, и третье — все зави­сит от контекста. Сейчас, сравнительно недавно, по­явилось вообще новое выражение «черный PR». И это произносят сквозь зубы все — и пострадав­шие от него, и сами «пиарщики», и даже те, кто ис­пользует в конкурентной борьбе так называемые «грязные технологии». По-другому я бы назвал их «запрещенными методами». Это как во время по­единка двух боксеров — один из них начинает при­менять приемы, запрещенные правилами бокса: удар ниже пояса, удар по затылку, подножку... Естествен­но, такой боксер подлежит снятию с ринга и дис­квалификации...

Ю. Р. Это уже становится интересным... Сразу вопрос: предположим, твое PR-агентство получило за создание имиджа кандидата 100 тысяч долларов. К вам приходит конкурент этого кандидата и пред­лагает миллион наличными для того, чтобы вы пер­вого своего работодателя смешали с навозом. Раз­ница — 900 тысяч долларов.

Угадай с трех раз, как поступит директор этого агентства? Вернет деньги и расторгнет договор, что­бы получить куш побольше? Гордо откажется? Или придет к первому работодателю и откроет карты, с тем, чтобы тот раскошелился? Ни то, ни другое, ни третье Законом никак не регулируется...

А. М. В долговременном плане директор агент­ства должен отказаться от «грязного миллиона» и предать гласности это предложение...

Ю. Р. И рисковать при этом собственной жиз­нью? Ведь люди, способные принести миллион в че­моданчике, способны заплатить и за то, чтобы это­го директора «убрали» с политической сцены раз и навсегда.

А. М. В этом и состоит один из парадоксов на­шей жизни. «Русский PR», как его уже успели ок­рестить на Западе, переживает не лучшие времена. Сейчас сами «пиарщики» озабочены тем, что их че­стное имя будет запятнано репутацией манипулято­ров общественным мнением, закулисных комбина­торов и прочими нелестными эпитетами. Мы гово­рим, что милиция — плоть от плоти народа, армия - тоже плоть от плоти... PR — это тоже «плоть от плоти» экономики, большая часть которой пребы­вает в тени. Это очень опасное явление. В услови­ях российского законодательства, а точнее, его от­сутствия, искажаются самые чистые и светлые по­нятия. «Демократы» становятся «дерьмократами», «приватизация» — «прихватизацией». Чем станут «общественные связи», трудно сказать, но «честь нужно беречь смолоду»..,

Ю. Р. Если вам не удалось избавиться от на­сильника — расслабьтесь и постарайтесь получить удовольствие? У меня такое впечатление, что на­шим пиарщикам все-таки не удается соблюсти не­винность и остаться в белых одеждах. И некото­рые из них пытаются бить тревогу, провозглаша­ют «этические принципы», на основе которых будет строиться вся работа PR-сообщества, при­зывают создать Фонд для поддержания деловой ре­путации...

Так что рассматриваемые нами принципы орга­низации работы пресс-центров спецслужб «плывут» в общем потоке тех проблем, которые стоят перед всем сообществом. Но вашим ведомственным ин­формационным службам по связям с общественностью жить несколько проще, чем гражданским пи­арщикам, ибо за спиной первых стоит могучее ве­домство, которое «своих» никогда не сдаст...

А. М. Это и хорошо и плохо. «PR в погонах» мо­жет служить, с одной стороны, заповедником чис­тоты, с другой — он огражден от ветров и бурь, бу­шующих на огромном пространстве, в котором ба­рахтаются, пытаясь выплыть, гражданские службы, и, следовательно, варится в собственном соку, огра­ниченный бюджетным ассигнованием. Из-за этого PR зачастую сводится к элементарной пропаганде, попытке имитировать настоящие действия полити­ческой трескотней и манипуляцией общественным мнением.

И вот сейчас можно сказать, что же такое совре­менный PR:

1. Действия, которые улучшают взаимопонимание между организацией (ведомством) и обществом, с представителями которого она (оно) вступает в кон­такт как внутри, так и за ее (его) пределами;

2. Перечень рекомендаций и разработок для улуч­шения имиджа организации (ведомства);

3. Работа по пресечению слухов, клеветы и таких источников, которые потенциально могут разрушить общественные связи организации (ведомства);

4. Комплекс мероприятий, направленных на расши­рение влияния организации на жизнь общества раз­личными аудиовизуальными средствами (выставки, кинопоказы, реклама, пропаганда в печати и на те­левидении);

5. Группа людей (сотрудники Управлений информа­ции и общественных связей, пресс-центров и пресс-служб), в сферу деятельности которых входят дейст­вия по улучшению контактов между людьми или ор­ганизациями...

Это имеется в виду PR спецслужб, к которому я имею честь принадлежать...

66

Ю. Р. Но ты, в таком случае, не затронул огром­ный пласт других взаимоотношений в обществе! Я согласен, что PR не может, не имеет права быть барьером между общественностью и правдой. Не имеет права навязывать обществу ложные интересы и нормы поведения.

Но почему PR не имеет права улучшать имидж компании с целью повысить ее уровень продаж? Ведь в абсолютном своем большинстве (и мы мо­жем ежедневно наблюдать это по телевидению) ком­пании применяют в своем арсенале огромный набор хитростей и трюков, чтобы увеличить сбыт, к при­меру, пива? Неужели не понятно, что пиво — слабо­алкогольный напиток, сделает алкоголиками гораз­до большее число молодежи, чем те же водка или коньяк? А реклама жвачки, зубной пасты, разных заменителей натуральных продуктов, которые нано­сят непоправимый вред детскому организу?

А. М. Давай вернемся к этим вопросам позже.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Работа над «ашипками»

Мы добираемся до вершин чаще всего по обломкам наших заветных замыслов, обнаруживая, что успех нам принесли именно наши неудачи...

А. Олкотт

Ю. Р. «Наличие «черного PR» свидетельствует о том, что в стране воцарилась демократия» — сказал один политик. Утверждение более чем спорное. Но при попытке оценить все PR-кампании, проходящие в России, начинаешь понимать, что граница между «белым» и «черным» PR настолько размыта, что прак­тически не представляется возможным определить, где заканчивается один и начинается другой.

В России большая часть сделок оплачивается «черным налом», то есть деньги просто передаются из рук в руки безо всяких бумажек и ордеров. Для того чтобы вычислить действительный объем PR-рынка, результат можно получить, если количество офици­ально зарегистрированных сделок умножить по мень­шей мере на три.