Помоги проекту - поделись книгой:
Парадоксально, но социологи, делавшие упор на статистику, пришли к пониманию ограниченности своего подхода. Некоторые из них стали ощущать необходимость более широкой теоретической базы. Для них такая проблема, как бедность, указывала на недостатки в рыночной системе и в обществе в целом. Однако большинство социологов, поскольку фокусировалось на индивидах, не анализировало общую систему; вместо этого они обратились к более детальным полевым исследованиям и к развитию более сложных и точных статистических методов. По их мнению, корень проблемы должен был лежать в неподходящих методах исследования, а не в системе как таковой. Как заметил Филип Абраме: «Упорно фокусируясь на материальном положении индивида, статистики посчитали сложным перейти к пониманию бедности как продукта социальной структуры... Они не дошли и, вероятно, не могли бы дойти до концепции структурного притеснения» (Abrams, 1968, р. 27). Помимо своей теоретико-методологической приверженности к изучению индивидов статистики слишком тесно работали с творцами правительственной политики, чтобы сделать вывод о том, что проблема заключалась в политико-экономической системе.
Амелиоризм. Второй определяющей чертой британской социологии, отличной от политической экономии, хотя и связанной с ней, был амелиоризм, или стрем- 1
ление решить проблемы общества путем исправления человеческой личности. Хотя британские ученые осознавали, что в обществе имелись проблемы (например, бедность), они все еще верили в общество и хотели сохранить его таким, каким оно было. Их желанием было предотвратить насилие и революцию и реформировать систему таким образом, чтобы она и далее сохраняла свою сущность. Прежде всего, они хотели предупредить пришествие социалистического общества. Таким образом, как и французская социология и некоторые направления немецкой социологии, британская социология имела консервативную ориентацию.
Поскольку британские социологи не могли или не хотели видеть источник таких проблем, как бедность, в обществе в целом, они находили источник внутри самих индивидов. Это было ранней формой того, что Уильям Райан (Ryan, 1971) позже назвал «обвинением жертвы». Большое внимание уделялось длинному ряду индивидуальных проблем: «равнодушию, духовной нищете, загрязнению, плохой санитарии, пауперизму, преступности и пьянству, прежде всего — пьянству» (Abrams, 1968, р. 39). Ясно, что ученые стремились найти простую причину всех социальных бед, и первейшей самоочевидной проблемой был алкоголизм. Этот вариант идеально подходил амелиористам, так как все сводил к патологии личности, а не общества. Амелиористам недоставало теории социальной структуры, теории социальных причин и теории индивидуальных проблем.
Социальная эволюция. В британской социологии гораздо сильнее наблюдалось присутствие социальной структуры, и оно проявилось во второй половине XIX в. с ростом интереса к социальной эволюции. Одним из важных влияний было творчество Огюста Конта, частично переведенного на английский язык в 50-х гг. XIX в. Гарриетом Мартино (Hoecker-Drysdale, см. далее). Хотя творчество Конта не вызвало мгновенного интереса, к последней четверти века ряд мыслителей обратил внимание на него и его исследование крупных структур общества, его научную (позитивную) ориентацию, его тенденцию к сравнительному подходу и эволюционную теорию. Тем не менее некоторые британские мыслители построили свою концепцию мира на оппозиционных контовской теории началах (например, тенденция поднимать социологию до статуса религии).
По мнению Абрамса, истинное значение Конта состояло в том, что он обеспечил базу для возможной оппозиции против «подавляющего гения Герберта Спенсера» (Abrams, 1968, р. 58). Спенсер был ведущей фигурой британской социологической теории, особенно эволюционной теории, как в позитивном, так и в негативном плане (J. Turner, см. далее).
Герберт Спенсер (1820-1903)
Пытаясь понять идеи Спенсера, полезно сравнить и сопоставить их с теорией Конта.
Спенсер и Конт. Спенсера часто относят к той же категории социологов, что и Конта, из-за их влияния на развитие социологии, но между идеями этих мыслителей существуют значительные различия. Например, Спенсера гораздо сложнее считать консерватором. Фактически Спенсер в молодости был скорее политическим либералом и сохранил элементы либерализма на протяжении всей жизни. Однако верно и то, что со временем Спенсер становился все более консерватив-
ным в своих воззрениях, и его основное влияние на социологию, как и у Конта, было консервативного толка.
Одним из его либеральных принципов, мирно сосуществовавших с консерватизмом, было его согласие с доктриной laissez-faireЛ он считал, что государство не должно вмешиваться в дела индивидов, за исключением тех случаев, когда необходимо осуществлять довольно пассивную функцию защиты граждан. Это означало, что Спенсер, в отличие от Конта, не выступал за социальные реформы; он хотел, чтобы социальная жизнь свободно развивалась без внешнего контроля.
Такое отличие характеризует Спенсера как социального дарвиниста (G.Jones,
. Он придерживался эволюционного взгляда, что мир со временем становится лучше, поэтому его стоит оставить в покое; внешнее вмешательство может только ухудшить ситуацию. Он разделял взгляд, что социальные институты, как растения и животные, постепенно позитивно приспосабливаются к своему социальному окружению. Он также перенял дарвинистский подход и считал, что процесс естественного отбора, «выживание наиболее приспособленного», происходит и в социальном мире. (Интересно, что именно Спенсер придумал выражение «выживание сильнейшего» несколькими годами ранее появления труда Чарльза Дарвина, посвященного естественному отбору.) Таким образом, если отсутствует препятствие в виде внешнего вмешательства, люди, «сильнейшие», выживут и преуспеют, в то время как «слабейшие», в конце концов, вымрут. Другим различием было то, что Спенсер делал упор на личность, в то время как Конт фокусировался на более крупных единицах, таких как семья.
Конт и Спенсер разделяли с Дюркгеймом и прочими приверженность к научной социологии (Haines, 1992), что казалось очень привлекательной перспективой для ранних теоретиков. Другое влияние творчества Спенсера, роднившее его с Контом и Дюркгеймом, была склонность к видению общества как организма. В этом отношении Спенсер заимствовал свой взгляд и понятия из биологии. Его интересовала структура общества в целом, взаимные отношения частей общества и функции частей по отношению друг к другу и к системе.
Самое важное, что Спенсер, как и Конт, придерживался эволюционной концепции исторического развития. Однако Спенсер критиковал эволюционную теорию Конта по нескольким основаниям. В частности, он отрицал контовский закон трех стадий. Спенсер утверждал, что Конт довольствовался исследованием эволюции в царстве идей, с точки зрения интеллектуального развития. Спенсер, однако, пытался разработать эволюционную теорию применительно к реальному, материальному миру.
Эволюционная теория. Можно указать по меньшей мере две главные эволюционные позиции в творчестве Спенсера (Haines, 1988; Perrin, 1976).
Первая относится прежде всего к увеличению размера общества. Общество растет путем умножения числа индивидов и формирования групп. Увеличение размера общества вызывает появление более крупных и разнообразных социальных структур, а также рост дифференциации функций, которые они выполняют. Помимо увеличения размера развитие общества происходит путем объединения, [7]
Спенсер также предлагает теорию эволюции от воинственных к индустриальным обществам. Ранние — воинственные — общества характеризуются тем, что их структура определялась наступательными и оборонительными надобностями войны. Будучи критически настроенным в отношении войны, Спенсер считал, что на раннем этапе ее функцией было объединение обществ (например, с помощью завоеваний) и создание более крупных человеческих совокупностей, необходимых для развития индустриального общества. Однако с появлением индустриального общества война теряет свой функциональный характер и служит препятствием для дальнейшей эволюции. Индустриальное общество основано на дружбе, альтруизме, узкой специализации, поощрении достижений, а не врожденных качеств, и добровольной кооперации высокодисциплинированных индивидов. Такое общество объединяется добровольными договорными отношениями и, что более важно, сильной общей моралью. Роль правительства ограничена и сведена лишь к тому, чем не следует заниматься гражданам. Очевидно, современные индустриальные общества носят менее воинственный характер, чем ранние общества. Хотя Спенсер видит общую эволюцию в сторону индустриальных обществ, в то же время он признает возможность периодических возвратов к войне и более воинственным обществам.
Одним из интереснейших качеств Спенсера, которое в конечном счете стало причиной его интеллектуального уничтожения, было его нежелание читать чужие труды. Этим он походил на другого раннего гиганта социологии, Огюста Конта, который практиковал «гигиену мозга». О необходимости читать чужие работы Спенсер говорил: «Всю свою жизнь я был мыслителем, а не читателем, и мог вместе с Гоббсом сказать, что “если бы я прочитал также много, как другие, я бы знал также мало"» (Wiltshire, 1978, р. 67). Друг спросил Спенсера, что он думает о какой-то книге, и«он ответил, что, посмотрев в книгу, он увидел, что ее основное утверждение ошибочно и поэтому не позаботился о том, чтобы прочитать ее» (Wiltshire, 1978, р. 67). Один автор написал, что Спенсер «непостижимым образом впитывал знания как будто кожей... кажется, он никогда не читал книг» {Wiltshire, 1978, р. 67). Если он не читал трудов других ученых, откуда тогда пришли идеи и проницательность Спенсера? Согласно Спенсеру, они появились непроизвольно и интуитивно из его разума. Он говорил, что его идеи появлялись «мало-помалу, ненавязчиво, без сознательного намерения или ощутимого усилия» (Wiltshire, 1978, р. 66). Спенсер считал такую интуицию гораздо более эффективной, чем тщательное изучение и мышление: «Решение, достигнутое описанным путем, с большей вероятностью верно, чем достигнутое с определенным усилием, которое искажает мышление» (Wiltshire, 1978, р, 66).
Спенсер страдал из-за своего нежелания серьезно читать чужие труды. Фактически, если он читал чью-то работу, зачастую делал это только ради того, чтобы найти подтверждение своим собственным, независимо созданным идеям. Он не обращал внимания на те идеи, которые расходились с его. Так, современник Спенсера Чарльз Дарвин говорил о нем: «Если бы он научился большей наблюдательности, даже за счет... некоторой потери силы мысли, он был бы чудесным человеком» (Wiltshire, 1978, р. 70). Пренебрежение Спенсера принятыми среди ученых правилами привело его к ряду скандальных идей и бездоказательных утверждений об эволюции мира. По этим причинам социологи в XX в. отвергали творчество Спенсера и замещали его тщательным научным подходом и эмпирическими исследованиями.
Спенсер умер 8 декабря 1903 г.
В своих произведениях по этике и политике Спенсер изложил другие взгляды на эволюцию общества. С одной стороны, он считал, что прогресс общества направлен в сторону идеала, или совершенного, нравственного состояния. С другой стороны, он утверждал, что выживают сильнейшие общества, а слабейшим обществам суждено умереть. Результат такого процесса — адаптация общества в целом на новом уровне.
Спенсер предложил богатый и многоплановый набор идей о социальной эволюции. Сначала его идеи имели большой успех, затем в течение многих лет отвергались, а еще позже стали вновь востребованы во время появления неоэволюционных социологических теорий (Buttel, 1990).
Антиспенсеровская реакция в Британии. Спенсер был больше известен как автор крупномасштабной теории социальной эволюции, несмотря на то что делал акцент на личности. В этом отношении он находился в конфронтации с социологией, которая существовала в Британии до него. Однако антиспенсеровская реакция больше базировалась на угрозе, которую представляла его идея выживания сильнейшего для амелиоризма, столь дорогого большинству ранних британских социологов. Хотя Спенсер позже отрекся от некоторых своих самых скандальных идей, он продолжал отстаивать философию выживания сильнейшего и выступать против правительственного вмешательства и социальных реформ:
Добром поощрять никчемность — крайняя жестокость. Это намеренно вызывает несчастья для будущих поколений. Нет большего бедствия для потомства, чем завещание им растущего отряда слабоумных, бездельников и преступников... Все усилия природы направлены на то, чтобы избавиться от таких представителей общества, очистить мир от них и освободить пространство для лучшего... Если они недостаточно полноценны, чтобы жить, они умирают, и это лучшее, что они могут сделать (Spenser, цит. по: Abrams, 1968, р. 74).
Такое настроение явно находилось в противоречии с амелиоративным направлением британских реформаторов-социологов.
Ключевая фигура ранней итальянской социологии
Мы завершаем этот очерк о ранней, главным образом, консервативной, европейской социологической теории кратким упоминанием одного из итальянских социологов — Вильфредо Парето (1848-1923). Парето в свое время был авторитетным социологом, однако его актуальность сегодня минимальна (об одном исключении см. Powers, 1986). В 1930-е гг. наблюдался краткий всплеск интереса к творчеству Парето, когда ведущий американский теоретик Талкотт Парсонс уделил ему, наряду с Вебером и Дюркгеймом, много внимания. Однако в последние годы, за исключением нескольких важнейших его концепций, значение и актуальность Парето также уменьшилась (Femia, 1995).
Цайтлин утверждал, что Парето разработал свои «главные идеи как опровержение взглядов Маркса» (Zeitlin, 1981, р. 171). Фактически Парето отвергал не только воззрения Маркса, но и значительную часть философии Просвещения. Например, если философы Просвещения придавали особое значение рациональности, то Парето подчеркивал роль иррациональных факторов, например, человеческих инстинктов. Такой взгляд также согласуется с отрицанием теории Маркса. То есть, поскольку иррациональные, инстинктивные факторы рассматривались как столь важные и столь неизменные, невозможно было надеяться достичь кардинальных социальных изменений путем экономической революции.
Парето разработал теорию социальных изменений, которая находилась в конфронтации с марксистской теорией. Если теория Маркса фокусировалась на роли масс, то Парето предлагал элитную теорию социальных изменений, которая утверждала, что в обществе неизбежно главенствует элита, которая действует на основе просвещенного эгоизма. Она правит массами людей, которые управляются иррациональными силами. Поскольку им не хватает интеллектуальных способностей, массы, в системе Парето, вряд ли могут быть революционной силой. Социальные изменения происходят, когда элита начинает вырождаться и заменяется новой элитой из неправящих слоев или лучших представителей масс. Когда у власти находится новая элита, процесс начинается заново. Таким образом, мы имеем циклическую теорию социальных изменений вместо однонаправленных теорий, предлагавшихся Марксом, Контом, Спенсером и другими. Кроме того, паретовская теория изменений по большей части игнорирует бедственное положение масс. Элиты приходят и уходят, а жизнь огромных масс остается без изменений.
Эта теория, однако, не была долговременным вкладом Парето в социологию. Его научная концепция социологии и социального мира выражалась словами: «Мое
желание — сконструировать систему социологии по образцу небесной механики [астрономии], физики, химии» (цит. по: Hook, 1965, р. 57). Иначе говоря, Парето понимал общество как систему в равновесии, целое, состоящее из взаимозависимых частей. Изменение в одной части рассматривалось как фактор, ведущий к изменениям в других частях системы. Системная концепция общества Парето была важнейшей причиной такого большого внимания, какое уделил Парсонс творчеству Парето в своей книге 1937 г. «Структура социального действия», и это было важнейшим влиянием Парето на воззрения Парсонса. Вместе со схожими взглядами, разделявшимися социологами с органическим подходом к обществу (например, Контом, Дюркгеймом и Спенсером), теория Парето сыграла главную роль в развитии концепции Парсонса и, более широко, — структурного функционализма.
Сегодня редкий социолог читает произведения Парето. Мы же хотим сказать, что последний известен своей теорией круговорота элит, а его творчество можно рассматривать как отрицание Просвещения и марксистской точки зрения.
Развитие европейского марксизма на рубеже веков
В то время как многие социологи XIX в. развивали свои теории в оппозиции к Марксу, со стороны ряда марксистов наблюдалась одновременная попытка прояснить и расширить марксистскую теорию. Примерно между 1875 и 1925 гг. произошло некоторое пересечение марксизма и социологии (Вебер в данном случае составляет исключение). Две идейные школы развивались параллельно, между ними почти не происходило взаимообмена.
После смерти Маркса сначала в марксисткой теории доминировали те, кто усматривал в его теории научный и экономический детерминизм. Валлерштайн называет это периодом «ортодоксального марксизма» (1986, р. 1301). Фридрих Энгельс, благодетель и соратник Маркса, переживший Маркса, может считаться первым представителем такого учения. Сущность данного подхода заключается в том, что научная теория Маркса вскрыла экономические законы, которые правят капиталистическим миром. Эти законы указывали на неизбежное крушение капиталистической системы. Ранние марксисты, такие как Карл Каутский, пытались найти лучшее понимание действия этих законов. В то же время эта точка зрения имела ряд противоречий. С одной стороны, казалось, что она вырабатывает политические действия, краеугольный камень позиции Маркса. То есть, казалось бы, не было необходимости в том, чтобы личности, особенно рабочие, что-либо делали. В системе, которая неизбежно рушилась, все, что им нужно было делать, — это сидеть и ждать ее гибели. С другой стороны, в теории детерминистский марксизм, казалось, выявил диалектическую связь между индивидами и крупными социальными структурами.
В начале XX в. такое положение привело к реакции среди теоретиков марксизма и к развитию «гегельянского марксизма». Гегельянские марксисты отказывались сводить марксизм к научной теории, игнорирующей индивидуальную мысль и действие личности. Они назывались гегельянскими марксистами, потому что пытались объединить интерес Гегеля к сознанию (который, как считают некоторые, включая автора этих строк, разделял и Маркс) с интересом детерминистов к экономическим структурам общества. Гегельянские марксисты были значимы по тео-
ретическим и практическим причинам. В теории они восстановили важность личности, сознания и отношений между мыслью и действием. В практическом плане они подчеркивали значимость в социальной революции индивидуального действия.
Главным представителем такой точки зрения был Георг Лукач (Fischer, 1984). По мнению Мартина Джея, Лукач был «отцом-основателем западного марксизма», а его работа «Класс и классовое сознание» «широко признана в качестве кодекса гегельянского марксизма» (1984, р. 84). Лукач в начале XX в. попытался объединить марксизм с социологией (особенно теории Вебера и Зиммеля). Вскоре, с развитием критической теории в 20-х и 30-х гг. XX в., это объединение стало более интенсивным.
Резюме
В данной главе приведен обзор истории ранней социологической теории. Первая и более краткая часть посвящена различным социальным факторам развития социологической теории. Хотя таких влияний было много, мы уделяем основное внимание тому, как на социологическую теорию повлияли политическая революция, Промышленная революция, рост капитализма, социализм, урбанизация, религиозные изменения и развитие науки. Вторая часть главы исследовала влияние интеллектуальных факторов на развитие социологической теории в разных странах. Мы начали с Франции и роли Просвещения, делая акцент на консервативной и романтической реакции на него. Социологическая теория во Франции развивалась вне этого взаимодействия. В этом контексте мы изучили главных представителей ранних лет французской социологии: Клода Анри Сен-Симона, Огюста Конта и Эмиля Дюркгейма.
Затем мы перешли к Германии и роли Карла Маркса в развитии социологии в этой стране. Мы обсудили параллельное развитие марксисткой теории и социологической теории и влияние первой на социологию, как положительное, так и отрицательное. Мы начали с корней теории Маркса в гегельянстве, материализме и политической экономии. Сама теория Маркса описана кратко. Затем мы обсудили корни немецкой социологии. Чтобы показать разные источники немецкой социологии, мы говорили о творчестве Макса Вебера. Обсуждались также некоторые причины того, почему теория Вебера оказалась более приемлемой для поздних социологов, чем идеи Маркса. Этот раздел завершился кратким обзором творчества Георга Зиммеля.
Далее рассматривалось развитие социологической теории в Британии. Главными источниками британской социологии были политическая экономия, амелио- ризм и социальная эволюция. В этом контексте мы затронули творчество Герберта Спенсера, а также полемику, его сопроводавшую.
Первая глава завершается кратким рассмотрением итальянской социологической теории, в частности творчества Вильфредо Парето, и развития марксистской теории в Европе на рубеже веков, главным образом, экономического детерминизма и гегельянского марксизма.
Глава 2 Исторический обзор
социологической теории: поздние годы
Трудно привести точную дату рождения социологии как науки в Соединенных Штатах. В Оберлине уже в 1858 г. существовал курс, посвященный социальным проблемам, контовский термин «социология» использовался Джорджем Фицхью в 1854 г., а Уильям Грэхем Самнер вел курс социальных наук в Иейле с 1873 г. В течение 80-х гг. XIX в. начали появляться специальные курсы под названием «Социология». Первое отделение с использованием этого термина в названии было основано в Канзасском университете в 1889 г. В 1892 г. Альбион Смолл переехал в Чикагский университет и основал новое отделение социологии. Чикагское отделение стало первым важным центром американской социологии в целом и социологической теории в частности (F. Matthews, 1977).
Ранняя американская социологическая теория
Политика
Швендингеры (Schwendingerand Schwendinger, 1974) утверждают, что ранних американских социологов лучше всего характеризовать как политических либералов, а не консерваторов, что можно было сказать о большинстве ранних европейских теоретиков. Либерализм, характерный для ранней американской социологии, состоял, главным образом, из двух элементов. Во-первых, он опирался на веру в свободу и благосостояние личности. В данном отношении на него гораздо больше повлияли взгляды Спенсера, чем воззрения Конта, делавшего акцент на коллективных общностях. Во-вторых, многие связанные с этим направлением социологи переняли эволюционный взгляд на прогресс в обществе (Fine, 1979). Однако появились разные точки зрения по поводу лучшего способа достижения этого прогресса. Некоторые утверждали, что для
содействия социальным реформам правительство должно предпринять некоторые шаги, в то время как другие отстаивали доктрину laissez-faire, доказывая, что надо предоставлять различным компонентам общества возможность самостоятельно решать свои проблемы.
Либерализм в своей крайней форме очень близок к консерватизму. И вера в социальный прогресс, и реформы или доктрину laissez-faire, и убежденность в значимости личности приводят к поддержке системы в целом. Главным аспектом здесь вступает вера в то, что социальная система работает или может быть реформирована таким образом, что станет работать. Система в целом критикуется мало; в случае Америки это означает, в частности, почти абсолютную уверенность в капитализме. Вместо неизбежной классовой борьбы ранние социологи видели будущее классовой гармонии и классового сотрудничества. По сути, это говорило о том, что ранняя американская социологическая теория помогала оправдать эксплуатацию, внутренний и международный империализм и социальное неравенство (Schwendinger and Schwendinger, 1974). В конце концов, политический либерализм ранних социологов имел чрезвычайно консервативные последствия.
Социальные изменения и интеллектуальные течения
В своем анализе ранней американской социологической теории Роско Хинкл (Hind, 1980) и Эллсворт Фурман (1980 ) обозначили несколько основных условий ее появления. Огромное значение имели социальные изменения, произошедшие в американском обществе после Гражданской войны (Bramson, 1961). В главе 1 мы обсудили совокупность факторов развития европейской социологической теории; некоторые из них (такие, как индустриализация и урбанизация) также были тесно связаны с развитием социологической теории в Америке. С точки зрения Фурмана, ранние американские социологи видели позитивные возможности индустриализации, но при этом хорошо осознавали ее опасности. Хотя этих ранних социологов привлекали идеи об угрозах индустриализации, порожденные рабочим движением и группами социалистов, они не выступали за радикальное переустройство общества.
Артур Видих и Стэнфорд Лайман (Vidich and Lyman, 1985) приводят веские доводы в пользу влияния христианства, особенно протестантизма, на формирование американской социологии. Американские социологи сохранили протестантский интерес к спасению мира и просто заменили один язык (науку) другим (религией). «С 1854 г., когда в Соединенных Штатах появились первые работы по социологии, до начала Первой мировой войны социология явилась нравственным и интеллектуальным откликом на проблемы американской жизни и мысли, организаций и убеждений» (Vidich and Lyman, 1985, p. 1). Социологи пытались определить, изучить и содействовать решению социальных проблем. В то время как священник старался улучшить жизнь человека с позиции религии, социолог делал то же самое в пределах общества. Благодаря своим религиозным корням, а также религиозным параллелям, большая часть социологов не подвергала сомнению фундаментальную законность существования общества.
Другим важным фактором формирования американской социологии, рассмотренным Хинклом и Фурманом, стало одновременное появление в Америке в конце XIX в. научных профессий (включая социологию) и современной университетской системы. В Европе же университетская система сложилась еще до появления социологии. Поэтому социологии трудно было пробить себе дорогу в Европе, проще оказалось внедриться в новую американскую университетскую систему, находившуюся в процессе становления.
Еще одним свойством ранней американской социологии (как и прочих общественных дисциплин) было то, что, отвернувшись от исторической точки зрения, она обратилась к позитивной, или «научной», ориентации. Как пишет Росс, «желание достичь обобщенной абстракции и применения количественных методов отвратило американских социальных ученых от объяснительных моделей в духе истории и культурной антропологии и от обобщающей толковательной модели, предложенной Максом Вебером» (1991, р. 473). Вместо того чтобы разъяснять долгосрочные исторические перемены, социология обратилась к научному изучению краткосрочных процессов.
Еще одним фактором оказалось влияние авторитетной европейской теории на американскую социологию. Европейские теоретики в значительной степени были создателями социологической теории, и американцы могли использовать эту основу. Из европейских ученых наибольшее влияние на американцев оказали Спенсер и Конт. В ранний период имело определенное значение и творчество Зиммеля, а Вебер и Маркс в течение ряда лет не оказывали серьезного воздействия. В качестве иллюстрации влияния ранней европейской теории на американскую социологию интересен и поучителен пример Герберта Спенсера.
Влияние Герберта Спенсера
Почему идеи Спенсера были гораздо влиятельней в ранний период развития американской социологии, чем воззрения Конта, Дюркгейма, Маркса и Вебера? Хофштадтер (Hofstadter, 1959) предложил несколько объяснений. Первое, наиболее очевидное, состоит в том, что, в отличие от прочих, Спенсер писал по- английски. Кроме того, он не использовал специальных терминов, таким образом делая свое творчество доступным для широкого круга. Действительно, некоторые приписывают отсутствие специальной терминологии недостаточной изобретательности Спенсера как ученого. Но существуют и другие, более важные причины широкой популярности Спенсера. Он предложил научную концепцию, которая привлекала публику, увлекавшуюся наукой и ее технологическими результатами. Спенсер выдвинул обобщающую теорию, которая, как казалось, относилась ко всему течению человеческой истории. Размах идей Спенсера, а также многотомные труды позволили ему приобрести значимость в глазах совершенно разных людей. Наконец, что, возможно, самое главное, его теория носила смягчающий и успокаивающий характер для общества, претерпевавшего болезненный процесс индустриализации: общество, по Спенсеру, неизменно двигалось к все большему прогрессу.
Хомане
(1910-1989)
обмена Блзу (род. 1918)
Зтноме тодология Гарфинкель (род. 1929)
К 30-м гг. XX в. Спенсер, однако, не пользовался почетом в интеллектуальной среде и, в частности, в социологии. Его идеи социал-дарвинистского толка и приверженность доктрине laissez-faire казались смешными в свете серьезных общественных проблем, мировой войны и крупнейшего экономического кризиса. В 1937 г. Тал- котт Парсонс, отзываясь на слова, произнесенные историком Крейном Бринтоном несколькими годами раньше, воскликнул: «Кто нынче читает Спенсера?», тем самым возвестив интеллектуальную смерть Спенсера. Сегодня Спенсер представляет почти сугубо исторический интерес, но при формировании ранней социологической теории в Америке его идеи действительно оказались важными. Остановимся на творчестве двух американских теоретиков, на которых, по крайней мере отчасти, оказали влияние работы Спенсера.
Уильям Грэхем Самнер (1840-1910) был первым, кто стал вести в Соединенных Штатах курс, который можно назвать социологией. Самнер утверждал, что начал преподавать социологию «за годы до какой бы то ни было подобной попытки в любом другом университете мира» (Curtis, 1981, р. 63).
Самнер был главным представителем социального дарвинизма в Соединенных Штатах, хотя к концу жизни он изменил свою точку зрения (N. Smith, 1979). Следующий диалог между Самнером и одним из его студентов иллюстрирует «либеральные» взгляды социолога на необходимость свободы личности и его позицию относительно правительственного невмешательства:
Профессор, вы не верите в помощь промышленности со стороны правительства?
Нет! Трудись, как вол, или пропадешь.
Да, но есть ли у вола право трудиться?
Не существует никаких прав. Мир никому не обязан дарить жизнь.
Тогда, профессор, вы верите только в одну систему — контрактно-конкурентную?
Это единственно разумная экономическая система. Все прочие ошибочны.
А если бы какой-нибудь профессор политической экономии лишил вас работы, вам
не было бы обидно?
Пусть пытается кто угодно. Если ему достанется мое место, это моя ошибка. Мое
дело — преподавать предмет так, чтобы никто не мог лишить меня работы.
(Phels, цит. по: Hofstadter, 1959, р. 54)
Самнер в основном перенял восприятие социального мира, где выживает наиболее приспособленный. Как и Спенсер, он говорил о борьбе людей с окружающей средой, и считал, что успеха добиваются сильнейшие. Таким образом, Самнер был сторонником человеческой агрессивности и стремления вырваться вперед. Те, кто добился успеха, завоевали его, неудачники же заслужили свой неуспех. Опять- таки вслед за Спенсером, Самнер возражал против усилий, особенно со стороны правительства, помогать тем, кто не успешен. Такое вмешательство, по его мнению, направлено против естественного отбора, благодаря которому среди людей, как и среди низших животных, выживает сильнейший, а наименее приспособленный погибает. Как сформулировал Самнер, «если нам не нравится, что выживает сильнейший, у нас есть только одна возможная альтернатива — научиться выживать слабейшему» (Curtis, 1981,p. 84). Данная теоретическая система соответствовала развитию капитализма, поскольку оправдывала огромную разницу в благосостоянии и обладании властью.
В настоящее время Самнер представляет почти сугубо исторический интерес по двум основным причинам. Во-первых, его теоретическая направленность и социальный дарвинизм считаются в основном лишь грубой попыткой узаконить конкурентный капитализм и его статус-кво. Во-вторых, Самнеру не удалось создать в Иейле достаточно прочную базу для основания социологической школы с множеством учеников. Такого рода достижение можно было наблюдать несколько лет спустя в Чикагском университете (Heyl and Heyl, 1976). Несмотря на успех, которым социолог пользовался в свое время, «мало кто помнит Самнера сегодня» (Curtis, 1981, р. 146).
Лестер Ф. Уорд (1841-1913). У Лестера Уорда была необычная карьера, большую часть которой он посвятил работе палеонтологом для федерального правительства. В течение этого периода Уорд прочел Спенсера и Конта и всерьез заинтересовался социологией. В конце XIX и начале XX в. он опубликовал ряд работ, в которых изложил свою социологическую теорию. Благодаря известности, которую получило его творчество, в 1906 г. Уорда избрали первым президентом Американского социологического общества. Тогда он занял первый научный пост, в университете Брауна, который сохранял до смерти.
Поделиться книгой: