Помоги проекту - поделись книгой:
1985. Количество трешек за матч вырастает до 6,2, средний процент в лиге – до 28,2. Уже пятнадцать игроков пересекают рубеж в 100 попыток из-за трехочковой дуги, а четыре - берут планку в 40% реализации. Дальний бросок получает статус «клевого» элемента, когда Берд добавляет его в свой арсенал (реализует 42,7% и заваливает две особо памятные по ходу игры, где он набрал 60 очков).
1986. Долгожданный прорыв на трехочковом фронте:
1987. Бинго! Почти 10 трехочковых за матч, реализация в среднем по лиге переползает за 30%, восемь человек выполняют больше 200 дальних бросков за сезон, а двадцать – больше 125. Ах, если бы Берд попал ту трешку в четвертой игре финала-87 (см. пролог), то она бы стала самым известным дальним броском в истории.
Вот так трехочковый бросок стал ТРЕЕЕЕЕЕХОЙ. Его эволюция растянулась на восемь лет.
Еще один фактор сделал жизнь проще для нападения многих клубов – изобилие качественных настоящих разыгрывающих. В 1981-м году в НБА было двадцать две команды и в половине из них нападением руководили отменные первые номера: Мэджик Джонсон/Норм Никсон, Тайни Арчибальд, Мо Чикс, Гас Уильямс[225], Кевин Портер, Рики Грин, Джонни Дэвис, Эдди Джонсон, Майкл Рэй Ричардсон, Джон Лукас и Фил Форд. Еще через год к этому списку присоединились Айзейя Томас и Джонни Мур, так что НБА не могла жаловаться на дефицит разыгрывающих. Неудивительно, что результативность и процент попадания с игры росли не по дням, а по часам. В 78-м году команды набирали в среднем 108,5 очка (46,9% реализации), а к 84-м году эти показатели выросли до 110,1 и 49,1% (цифры были бы еще выше и лучше, если бы картину не портило обилие плохих неподготовленных дальних бросков). Те времена, когда «Лейкерс»-77 могли позволить себе не иметь в составе ни одного умелого дриблера и при этом выходить в финал, остались позади. Если вам когда-нибудь доведется наблюдать за одной из игр «Филадельфии» и «Бостона» в 1981-м, то обратите внимание на действия Тайни и Мо Чикса. На них было приятно смотреть – они знали, как управлять быстрыми отрывами, отлично владели мячом, били почти без промаха средние броски метров с 4-5 и лезли под кольцо, когда это необходимо. Услада для глаз.
Употребление кокаина превратилось из забавы и развлечения в угрозу для будущего Ассоциации в 1980-м году. Произошло следующее:
Чему здесь удивляться? На дворе стоял конец 70-х, и кокаин как торнадо ворвался в музыкальную/кино-/телеиндустрию, его нюхали и курили на дискотеках, в ночных клубах, университетах, плюс на него серьезно подсели представители всех профессиональных спортивных лиг[228], но именно в НБА последствия повальной зависимости было видно лучше всего. Эффект кокаина заметен невооруженным взглядом – мутные глаза, худоба и резкие перепады в игре. Нет более открытого спорта, нежели баскетбол. И никто не может отрицать, что в период с 1977-го по 1983-й многие игроки переживали спад, хотя по идее должны были выйти на пик карьеры, что у некоторых молодых игроков существовали проблемы в личной жизни (и это уже не получалось скрывать), что некоторые ветераны стали странно себя вести, плохо играть и пропускать тренировки, что карьера многих заканчивалась чересчур резко и неожиданно. О наличии зависимости у некоторых мы узнали из первых уст, когда они в этом публично признавались и проходили курсы реабилитации (Томпсон, Уолтер Дэвис, Джон Дрю, Ричардсон, Джон Лукас, Бернард Кинг, Эдди Джонсон). Насчет других мы можем только гадать (про одного широко известного в узких кругах баскетболиста даже ходили слухи, что он под дозой выступал лучше, чем без нее). Так или иначе, по поводу карьер многих игроков того периода слишком уж часто звучат вопросы типа «А он-то куда делся?» или «Почему его карьера окончилась так внезапно?». Сложно сказать, почему на протяжении двух лет после смерти Ферлоу и отчета в L.A.Times Ассоциация вообще в ус не дула, чтобы как-то исправить положение[229].
Некоторые команды отказывались помогать игрокам и безжалостно их обменивали. «Никс» избавились от Ричардсона, «Нетс» - от Бернарда, «Хокс» - от Дрю. Видимо, хотели получить за них хоть что-то взамен, ибо знали, что эти ребята скоро могут донюхаться до полной невменяемости и беспомощности по части баскетбольных умений. «Уорриорз» в 81-м году отстранили Лукаса на восемь матчей, хотя в то время отчаянно боролись за место в плей-офф. Лукас, конечно, и сам был парень не промах – пропустил шесть встреч, три командных перелета и больше десятка тренировок[230]. Он не оставил руководству другого выбора. Дрю в 1983-м году все-таки воззвал о помощи и признался в интервью «New York Times», что он к тому моменту уже три года курил дурь и нюхал кокс с 1978-го года. Думаете, команды, за которые он играл, об этом не знали? Думаете, «Лейкерс» не замечали, что у Хэйвуд к 1980-му году от наркоты уже окончательно крыша ехала? (В том же материале сообщалось, что Бак Уильямс произносил речь на вручении индивидуальных призов и заявил, что в НБА наркотиками балуются «может, 20 или 30% игроков», после чего добавил, что эта цифра гораздо ниже, чем он предполагал. Ниже? Ты серьезно?). То была довольно тоскливая эра для баскетбола. Может, оно и к лучшему, что большинство матчей показывали в записи.
Как насчет самой шикарной истории из НБА, связанной с кокаином? (В рамках дозволенного и допустимого в книге, разумеется). В одном из выпусков SI в 1982-м году невзначай так упоминалось то, что (а) защитника «Хокс» Эдди Джонсона клуб поместил в психиатрическую лечебницу против его воли, (б) что он однажды угнал Porsche у своего дилера, (в) что его арестовывали за незаконное хранение оружия и хранение кокаина и (г) что он как-то раз выпрыгнул со второго этажа здания, чтобы скрыться от открывших по нему пальбу наркодилеров[231]. (Хочу, чтобы Эдди в фильме играл Дон Чидл). И знаете что? Все эти истории не заслуживают первого места на подиуме. Золотая медаль достается Разбитому Зеркалу, Спенсеру Хэйвуду. В своей автобиографии в 1988-м году он написал, что после того как Пол Уэстхэд отстранил его от игры в финале-80, он нанял киллера и заказал ему своего тренера, но потом все-таки передумал. Вот это был бы сочный сюжетец для финальной серии, а? Хэйвуду принадлежит и моя любимая цитата кокаиновой эпохи в НБА: «Я покинул «Форум», сел в свой Rolls-Royce, но в голове у меня крутилась одна мысль: «Уэстхэд должен сдохнуть». Надо было поставить эту фразу в качестве избранной цитаты в моем выпускном альбоме.
(Один положительный момент в том сезоне все же был – компенсация за подписание свободного агента была заменена на «право первого отказа». Рынка свободных агентов, таким образом, как бы не было, но в то же время он как бы был. Пример: «Лос-Анджелес» подписывают Митча Капчака, «Буллетс» решают не повторять предложение и получают за этот «отказ» Джима Чонса, Брэда Холланда и выбор в первом раунде 1983-го года. Мне нравится это правило, было бы здорово, если бы оно распространялось на бывших девушек. «Да, ты можешь с ней встречаться, но за это ты отдашь мне свой iPod).
Эра чрезмерно компетентных тренеров началась с дифирамб в адрес Билла Фитча (выиграл титул) и Коттона Фитцсиммонса (дошел до финала конференции) по ходу розыгрыша плей-офф 1981-го года. Превью к следующему сезону в SI было выстроено именно вокруг тренеров и успеха бывших тренеров университетских команд в НБА[232]. В одночасье тренеры стали фанатично рисовать комбинации во время тайм-аутов, изучали записи матчей будущих соперников до глубокой ночи, нанимали целый штаб ассистентов и говорили о спорте с важным видом, как будто подражая Генри Дэвиду Торо. Все это вылилось, например, в то, что Хьюби Браун возглавил «Никс» (я, конечно, обожаю Хьюби, но он чересчур любит внимание), а в более долгосрочной перспективе – в 50-миллионный контракт для Рика Питино в «Бостоне». Не забудьте и тот факт, что Эйвери Джонсон нанял как минимум 375 помощников во время работы в «Мэверикс» в сезоне-2007/08.
Новая волна изобретательных тренеров к 1981-му году вывела эффективность защиты на такой высокий уровень, что лиге пришлось ввести правило «нелегальной защиты» в надежде дать больше свободы нападению и освободить трехсекундную зону. Вот как судья Эд Раш объяснил это решение: «НБА превращалась в лигу средних бросков, так что нам пришлось обратиться к тренерам и сказать им: «Ребят, вы убили игру своими инновациями в защите. Надо что-то с этим делать». Сказано – сделано. Новое правило дало пространство для маневра игрокам в нападении. Ребята вроде Джулиуса Ирвинга и Дэвида Томпсона раньше обыгрывали своего оппонента, но потом им приходилось бросать со средней, поскольку к ним успевал сместиться второй защитник. Теперь у них появились лишние полтора-два метра для обыгрыша. А больше им и не надо».
Неплохо! В этом объяснении даже проглядывается логика. Самомнение тренеров росло, но и эго игроков не отставало – им не хотелось, чтобы им постоянно указывали, что делать. Один молодой игрок во время своего второго сезона в лиге боролся с травмами, и в решающий момент первого раунда плей-офф он взял на себя инициативу, но его бросок даже не коснулся кольца.
Перед третьим сезоном этого игрока в НБА владелец команды выдал ему самый большой контракт в истории спорта – 25 миллионов за 25 лет. Сезон эта команда начали ни шатко, ни валко, и тогда игрок заявил, что не может ужиться с тренером и потребовал обмен. На следующий же день тренер лишился работы. После этого молодого игрока начали освистывать даже на домашних матчах - все считали его самовлюбленным козлом и воплощением понятия «Слишком молодой, слишком богатый и слишком инфантильный». Один из партнеров по команде этого молодого игрока вслух задался вопросом: «Если он не сойдется характерами с одним из одноклубников, то того тоже выкинут на свалку?» SI называл его «жадным несносным 22-летним мальчишкой» и пришел к выводу, что «он хорош как игрок, но, видимо, того же сказать нельзя о его человеческих качествах».
Кто этот мистер Икс? Как вы уже, возможно, догадались речь об…. Ирвине «Мэджике» Джонсоне. Можете сами проверить.
Только после плей-офф 1981-го года люди стали допускать мысль, что тренеры играют немаловажную роль. До сего момента я нарочно избегал разговоров о тренерах и вот почему: нет никаких доказательств, что тренеры могут исключительно за счет своих навыков поднять любую команду на новый уровень. На такое способны только некоторые избранные специалисты, прирожденные лидеры и учители (Пэт Райли, Грегг Попович, Фил Джексон, Чак Дэйли, Лэрри Браун, Джерри Слоун), а также опередившие свое время первооткрыватели (Майк Д’Антони, Дон Нельсон, Джек Рэмси). Множество тренеров понимают суть Секрета, но лишь единицы оказываются в состоянии передать его игрокам и еще меньше умеют использовать Секрет в любых условиях и составах. Дэйли смог взрастить нужную культуру в «Плохих парнях» из «Пистонс», но после перехода в «Нью-Джерси» не смог достучаться до двух баранов (Деррика Коулмена и Кенни Андерсона), а в «Мэджик» в 97-м году и вовсе провалился, не сумев совладать с выскочкой Пенни Хардуэем. Немногие смогли достичь тех высот, что достиг Дэйли с «Детройтом», и даже эти немногие вряд ли бы поладили с Коулмэном, Кенни и Пенни. Так что я считаю, что любой даже самый элитный-преэлитный тренер далеко не уедет без качественных исполнителей в составе. Так что в лиге царит заметный контраст – есть настоящие гуру своего ремесла (таких одновременно в лиге обычно три-четыре человека), а есть все остальные. «Остальные», конечно, тоже делятся на «достойных», «переоцененных», «заменимых», «некомпетентных», «физруков» и Винни Дель Негро, но все же от большинства из них пользы не больше, чем вреда.
Взгляните сами на статистику увольнений за последний десяток лет – каждый год от восьми до десяти тренеров теряют работу, редко кто остается на посту дольше трех-четырех лет и показатель в три-четыре действительно крутых тренера остается неизменным. Док Риверс проиграл 18 матчей подряд, но уже в следующем сезоне завоевал титул чемпиона (из грязи в князи всего за шесть месяцев). Хьюби имеет за плечами результат 424-495, но все почему-то помнят его как добротного тренера. Пол Уэстфол вывел «Санз» в финал 93-го года, но следующие восемь лет никто не хотел брать его к себе. Кейси Джонс выводил «Бостон» в финал четыре раза за пять лет, потом взял два года отдыха, а когда вернулся к работе, то продержался всего 118 игр в «Сиэтле». И таких примеров – море. Тренеры превратились в пушечное мясо. Большинство держатся молодцом, только если у них в наличии соответствующий состав, а прыгать выше головы с любым ростером – удел избранных. Тренеру тоже может повезти оказаться в нужном месте в нужное время, но все же мораль сей басни такова – баскетболисты выигрывают титулы, тренеры их проигрывают. Так что я двумя руками за возвращение позиции играющего тренера. Разницы-то все равно никакой. Результата нет – его увольняют. Различий с обычным тренером практически нет. Возможно, Ред Ауэрбах понимал все это и именно поэтому не мудрил, использовал семь комбинацией на все про все, не держал в штате ассистентов и лишь вышагивал по боковой линии со свернутой программкой в руке[233].
Если вам показалось, что тренеры стали странными, то вы еще новую порцию владельцев клубов не видели. Дональд Стерлинг потратил на «Клипперс» 13 миллионов, пришел на первую игру в расстегнутой до пупка рубашке, а после победы бросился обнимать и целовать тренера Пола Сайласа. При этом спустя всего несколько месяцев он стал задерживать выплаты игрокам, отказывался оплачивать необходимые издержки и задолжал более полумиллиона пенсионному фонду НБА и другим кредиторам. Владелец «Кливленда» Тед Степиен переплатил свободным агентам Скотту Уэдману и Джеймсу Эдвардсу, потерял по ходу сезона 82-го года 5,1 миллиона и отдал так много выборов в первом раунде драфта, что Ассоциации пришлось компенсировать эти пики после продажи Степиеном команды. (Лиге также пришлось вводить правило Степиена, согласно которому команды не могут обменивать выборы в первом раунде два года подряд. Много ли людей могут похвастаться, что были владельцем команды НБА и что в их честь названо правило в Коллективном соглашении?) Гарольд Катц, владелец «Филадельфии», чуть не вызвал бунт среди владельцев когда предложил рекордный по тем временам контракт на шесть лет и 13 миллионов Мозесу Мэлоуну и отдал «Хьюстону» выбор в первом раунде и Колдуэлла Джонса за то, чтобы они не повторяли это предложение[234]. С этого началась долгая полоса длиной в 25 лет, во время которой клубы сначала по дурости переплачивали, а потом бросали предъявы союзу игроков, что тот должен заниматься снижением клубных расходов. Как могут богатые люди быть такими кретинами?
В том году всем пришла в голову одна и та же мысль: «Хм, может нам стоит делать что-то, чтобы привлечь побольше болельщиков и завоевать их расположение?» Вот к чему привела эта мозговая активность:
(Замечание, которое слишком существенно, чтобы быть примечанием: песня «I'm So Excited» также была в одном из эпизодов сериала «Полиция Майами: Отдел нравов» под названием «Возвращение Кальдерона» - она играла в сцене потасовки в ночном клубе, когда Крокетт и Таббс уверены, что нашли подозреваемого, аргентинского убийцу. Она играла в фильме «Каникулы» в сцене на заправке, где Кларк Грисволд флиртует с Кристи Бринкли, а также – во второй части «Полицейского из Беверли-Хиллз». Помимо этого, к песне есть отсылка в «Спасенных звонком», в эпизоде, где Джесси становится зависимой от кофеиновых таблеток, впадает в истерику и пытается петь: «Я так рада….я так рада….Мне так… страшно». В этой книге полно гипербол, но следующее утверждение я не считаю преувеличением. Ни одна песня не мелькала в поп-культуре чаще, чем «I'm So Excited». Видите? Я же говорил, что это важно).
К счастью или к сожалению, но НБА XXI века оформилась под ходу величайшего сезона в истории профессионального спорта. Ну, или одного из топ-500 лучших. Взглянем поближе на каждое достижение того сезона:
Потолок зарплат. В марте 83-го года лига избежала потенциального локаута, подписав новое коллективное соглашение, согласно которому игрокам было гарантировано 53% прибыли лиги в обмен на потолок зарплат, который вступил в силу в следующем году (началось все с 3,6 миллиона, но от года к году потолок рос как на дрожжах). С тех пор игроки и владельцы стали полноценными партнерами, каждому из которых полагается своя доля пирога[237]. Зачем это было нужно владельцам? Чтобы замедлить рост зарплат и зафиксировать траты на едином уровне. Зачем это нужно было игрокам? Чтобы заставить все команды лиги тратить деньги. Шутка ли – «Филадельфия» и «Нью-Йорк» тогда тратили в пять раз больше, чем «Пэйсерс». Шли года, появился налог на роскошь, правила, касающиеся потолка зарплат, становились все сложнее и запутаннее, но, слава богу, на помощь пришел Лэрри Кун, который стал героем интернета за то, что с помощью сорока тысяч слов расписал все детали и лазейки в правилах до мельчайших подробностей[238]. Вкупе с переизбытком команд в лиге потолок зарплат поставил крест на перспективах попытаться собрать контендер из девяти первоклассных игроков и двух франчайзов. Но об этом еще пока никто не догадывался.
Борьба с наркотиками. По новому коллективному договору НБА переключилась на режим «три страйка и до свидания». Если попадаешься в первый раз и добровольно просишь о помощи – тебя отстраняют с сохранением зарплаты и отправляют на лечение (оплачивает лига). Второй раз – и у клуба появляется опция отчислить игрока и заменить его в рамках существующего ограничения зарплат. Наступаешь на те же грабли в третий раз – получаешь пожизненную дисквалификацию (пересмотр дела возможен раз в два года), и тут уже неважно, по своей инициативе ты решил признаться во грехах или нет[239]. Ричардсон и Лукас были главными претендентами на почетное звание первого пожизненно дисквалифицированного, и Шугар Рэй не сплоховал и победил в этой гонке нюхачей (его выгнали из НБА в 1986-м)[240]. Следует помнить, что важно не только то, что НБА решила очиститься от нариков, но и то, что болельщики могли видеть, что НБА твердо намерена перевернуть эту страницу. Дни вялых суперзвезд с мутным взглядом были сочтены. Ну, до тех пор пока они не взялись за травку в девяностых.
Эра Дэвида Стерна. Символично, что он вступил в новую должность первого февраля 1984-го года, то есть через месяц после начала года, который станет самым важным в истории НБА. Нет нужды лишний раз вылизывать Стерну задницу. Скажу лишь только, что он либо лучший, либо второй среди лучших комиссионеров в истории спорта (это зависит от того, как вы относитесь к Питу Розеллу), что он был слишком компетентен для этого поста (таковым он остается и сегодня), что он драматичнейшим образом повлиял не только на саму лигу, но и поднял на новую высоту качество работы маркетингового/юридического/корпоративного отделов (поставить боссом Стерна после Лэрри О’Брайена – это все равно что скакнуть из пятого дивизиона сразу в премьер-лигу), что он незамедлительно стал лицом Ассоциации (раньше она была чересчур безликой), что в декабре 89-го года лига подписала четырехлетние контракты с NBC и Turner в сумме на 875 миллионов, и Стерн зарабатывал тогда столько, что мог тягаться с самыми высокооплачиваемыми игроками лиги. Если вам всего этого недостаточно, то не забывайте, что Стерн своей персоной повысил уровень смотрибельности каждой церемонии драфта с 1984-го по 2009-й примерно на 24,7%. Стерн, конечно, не был отцом-основателем, и не он закладывал фундамент будущей популярности лиги, но когда эта махина оторвалась от земли и взмыла ввысь, за штурвалом сидел именно он.
Уикенд всех звезд. Когда советник комиссионера НБА по рекламе Рик Велтс попытался пропихнуть О’Брайену идею расширения Матча всех звезд до полноценных выходных со множеством мероприятий, то получил ожидаемо ехидный и недальновидный ответ. Велтс три года спустя рассказал «New York Times»: «Не могу сказать, что эта идея была воспринята с особым воодушевлением. Лэрри сразу заявил, что лига не может потратить на эти затеи ни цента. Я ответил, что посмотрю, можно ли это все провернуть без затрат». (Если кто-нибудь решит написать биографию О’Брайена, то хрена с два она будет называться «Пророк» или «Провидец»). Велтс со своей командой быстренько нашли спонсоров для Конкурса бросков сверху и Матча ветеранов, назначили эти события на субботу и договорились с TBS насчет трансляции. Затем, как по волшебству, оказалось, что людям было крайне любопытно взглянуть на Конкурс слэмданков, особенно с учетом того, что Док согласился участвовать в действе, чтобы воссоздать магию конкурса в 76-м году (кстати, и старый, и новый конкурсы прошли в Денвере)[241]. Игра Ветеранов тоже была на удивление увлекательной, и легенд в нем было хоть отбавляй (Хондо, Перл, Пистол Пит, Бэрр, Анселд, Коуэнс, Хайнсон и даже Джонни «Ред» Керр). Маравич тряхнул стариной и набрал 18 очков за 18 минут, а Ауэрбах, тренер Востока, не упустил возможности сказать судье все, что он о нем думает, после спорного свистка в концовке[242]. Даже Хайнсон не выплюнул легкие, хотя букмекеры не исключали такой возможности.
Участниками Конкурса бросков сверху были Лэрри Нэнс, Эдгар Джонс, Доминик (фаворит), Ральф Сэмпсон (по традиции ни один конкурс не обходится без одного высоченного верзилы), Клайд Дрекслер, Орландо Вулридж, Майкл Купер и два доктора (Данкенштейн и Джей). Уилкинс, Нэнс и оба Дока прошли во второй раунд (Ирвинг и Доминик оба забили в своих попытках по два мяча одновременно). Титул чемпиона забрал себе Нэнс, поскольку Ирвинг запорол первый бросок. Сегодня, двадцать пять лет спустя, все данки кажутся чудовищно устаревшими. Достойным упоминания можно назвать только последний бросок Дока со штрафной линии (заступил всей ступней), а выступление «Пластичного Человека» Нэнса не кажется чем-то выдающимся. Но по тем временам это была бомба. Но ключевой момент вечера оказался за скобками соревновательной части конкурса. Если внимательно смотреть записи того контеста на YouTube, то можно заметить, как Док подходит к боковой линии и начинает обсуждать варианты бросков со своими сыновьями и одноклубником Эндрю Тони (все они дружно изображают жестами разные данки). Так вот, в этот момент многие зрители наверняка подумали: «Ух ты, да эти черные парни не обдолбыши-наркоманы, а вполне нормальные люди!» - и такие моменты для НБА были на вес золота. Они были очень ей нужны, чтобы нащупать связь со все еще слегка расистской Америкой. Через два года в программу субботних развлечений добавился Конкурс трехочковых бросков (первый титул завоевал Лэрри Берд), и с тех пор пошло-поехало.
Сам же Матч звезд того года был улетным. Док набрал 34 очка, Айзейя стал Самым ценным игроком, выдав 22 очка и 15 передач, Мэджик отдал 22 ассиста за 37 минут, Восток победил со счетом 154:145, команды побили рекорд результативности и при этом умудрялись играть в полную силу[243]. В той встрече поучаствовало 12 представителей Пирамиды и пятеро из них представляют двадцать пять лучших. Эти цифры станут яснее примерно через 107 страниц. Причем все выкладывались на 100%. До 87-го года это был лучший в истории Матч всех звезд. Звездный уикенд того года был успехом по всем пунктам. Даже парик у Рика Бэрри был что надо.
Рождение тактики «слива» сезона. С учетом перспективы взять на драфте Хакима и Джордана «Рокетс» (слили 14 из последних 17 матчей и 9 из последних 10) и «Буллс» (проиграли 19 из последних 23 и 14 из последних 15) сказали себе «Фиг с ним с этим спортивным принципом, мы готовы окунуться в дерьмо ради светлого будущего» и стали бессовестно держать в запасе основу и выпускать на площадку резервистов. Так, в предпоследней встрече сезона Элвин Хэйс, из которого тогда уже разве что песок не сыпался, ни разу ни сел на скамейку в матче против «Сперс» («Хьюстон»-таки проиграл в овертайме). Из всех команд-лузеров выборами на драфте владели только «Чикаго» и «Хьюстон», так что они решили броситься в омут с головой и сливались по полной. Худшая команда тогда определялась броском монетки, и повезло именно «Рокетс» (29 побед в сезоне). Вторыми оказали «Пэйсерс» (26 побед), их пик принадлежал «Блэйзерс». «Буллс» (27 побед) оказались третьими, но, как мы знаем, сорвали джек-пот[244]. Так ухищрения команд привели к введению лотереи драфта год спустя, но и это не решило проблему. Стерн и Ко меняли систему драфта пять раз за последние двадцать четыре года. Наверняка скоро изменят в шестой раз. Мое предложение – дать всем командам в лотерее одинаковые шансы. Середняки станут лучше, а команды-неудачники так и останутся неудачниками. Ну и что с того? Хороших команд без плохих не бывает. Плевать, что такое мнение делает меня республиканцем от НБА.
Финал 1984 года. Также широко известен как «Самый большой прорыв для НБА в ее истории». Два года спустя после того как НБА продлила сезон, чтобы CBS могла показать финальную серию вживую (ставлю сотню баксов, что вы сейчас спрашиваете: «Стоп, а чего ж НБА раньше так не поступила?»), телекомпания наконец-то пошла лиге навстречу и… получила заоблачные рейтинги. Это было не просто возрождение самого яростного противостояния лиги, но и дуэль Берда и Мэджика (вторая часть), восточного побережья и западного, Джека Николсона и Басти Харт[245], Джонни Моста и Чика Херна, Гардена и Форума, двух лучших пасующих команд десятилетия и двух забитых до отказа убойнейшими игроками (восемнадцать парней отличного уровня, из которых восемь позднее были введены в Зал славы) составов.
Это была резня эпических масштабов. Четыре из семи игр той серии навсегда прописались на канале ESPN Classic (в том числе и матч №2, в котором Джеральд Хендерсон своим перехватом спас «Бостон» от поражения). Четвертая встреча (129:125, «Бостон» победил в овертайме) стала, вероятно, самой увлекательной/захватывающей/драматичной/наполненной звездами игрой финала в истории на тот момент. Запоминающихся моментов одного этого матча хватило бы на целую серию: Кевин Макхэйл срубил Курта Рэмбиса в быстром отрыве; Карим заехал локтем Лэрри по башке, и они обменялись парой «ласковых»; Мэджик в концовке основного времени и в овертайме допустил несколько переломных ошибок; Берд промазал победный бросок, а Макхэйл не добавил мяч в кольцо в простейшей ситуации; Берд в овертайме положил убийственный мяч с разворота через Мэджика; Максвелл жестом указал Уорти на шею и недвусмысленно без слов назвал того «чокером» после промазанного «Биг Гейм Джеймсом» штрафного; Эм Эл Карр сделал судьбоносный перехват и броском сверху поставил точку.
Другого такого матча больше никогда не случится. Почему? Правила изменились. Из-за потолка зарплат сегодня уже нереально собрать на площадке то же количество великих игроков, да и к тому же сейчас не увидишь той открытой вражды между командами и той страсти, потому что за проявление эмоций можно схлопотать технарь или фол за неспортивное поведение. Да здравствует НБА, раздутая лига для сопляков! Если вы прислушиваетесь ко мне хотя бы изредка, то настоятельно советую посмотреть как-нибудь этот матч. Он стоит того. Когда игроки «Селтикс» скакали от радости и праздновали победу, а Макхэйл сверкал небритыми подмышками, то казалось, что ось развития профессионального баскетбола несколько сместилась именно после этого. «Бостон» довел дело до конца и победил в семи встречах, и страхи о том, что в НБА слишком много черных (или что она не выживет, что ее разрушат наркотики и что она потеряет ТВ-контракт), остались позади. Вот так вот[246].
Драфт 1984 года. Ни у одной другой лиги не было столь же ударного месяца, каким был июнь 84-го года для НБА. Финальная серия вдохнула в Ассоциацию вторую жизнь, мир узрел всю мощь усов Стерна, а «Чикаго», тем временем, отрыли на драфте будущее профессионального баскетбола (Джордан). Не забываем, что в том году к лиге присоединились еще три легенды (Хаким, Стоктон и Баркли). Nike подписала с Джорданом контракт на баснословную по тем временам сумму в 2,5 миллиона, а Берд и Мэджик тем же летом снялись в известной рекламе Converse. Таким образом, для баскетболистов открылась дверь к крупнейшим игрокам на рынке рекламы и появились все инструменты, чтобы сколотить собственную миникорпорацию вокруг себя любимого. Джордан сделал первый ход своими постерами, кроссовками AirJordan и рекламными роликами с Марсом Блэкмоном, а за ним последовали Мэджик, Берд и многие другие. Лига, где слишком много черных, превратилась в Лигу, которая зашибает кучу бабла, и не собиралась сбрасывать обороты.
Вот так мы и пришли к тому, что имеем. И да, я не упомянул переизбыток команд, появление Jumbotron-ов, то есть огромных экранов на аренах, а также ВИП-лож, дикий рост цен на билеты, развитие спортивного радио, подкастов и фэнтези, наплыв иностранных игроков, появление в судейской бригаде третьего рефери, взлет популярности видео-игр, засилье недоучившихся в университете игроков, страх заразиться ВИЧ, историческое значение «Команды Мечты» (и негативное влияние «Команды Мечты» №2), Райлибол, изменения в процедуре лотереи драфта, право новичков досрочно расторгнуть контракт, удушающие приемы Летрелла Сприуэлла, локаут 99 года, шкалу зарплат для новичков, запрет на выбор школьников на драфте, прогресс по части хирургии после разрыва крестообразных связок, искусство умелого распределения места в платежной ведомости, татуировки и длинные широкие шорты, эпидемию марихуаны (да, вы не ослышались – именно эпидемия), новый виток излишней компетентности тренеров, контракт Гарнетта на 120 миллионов, Марка Кьюбана и Малуфов, интернет-бум, карьеру Баркли на телевидении, афро Мучи Норриса, драку имени Рона Артеста, дресс-код, трейд-машину ESPN, скандал Тима Донахи, Уикенд всех звезд в Вегасе, пугающий отрезок с 1994-го по 2004-й, когда защиты стали слишком эффективны, а темп игр – слишком медленным, и даже влияние на лигу недавнего коллапса экономики, после которого я придумал новый вариант расшифровки аббревиатуры НБА - «Никаких Бенджаминов для Ассоциации».
Но для наших дальнейших задач (выяснить, кто и почему был лучше и важнее других), нам хватит и имеющейся информации. Доверьтесь мне[247].
Глава 4
ИГРА В «А ЧТО, ЕСЛИ БЫ?»
Мы проводим огромное количество времени, играя в «А что, если бы?» сами с собой.
В моей жизни есть всего три вопроса в стиле «А что, если бы?», которые не основаны на моих отношениях с женщинами. Первый – а что, если бы я поступил в колледж на востоке или на западе страны? Этот вопрос будет преследовать меня до самой смерти. Я мог выбрать колледж в каком-нибудь теплом штате с сотней сексапильных девушек, но вместо этого я поступил в ирландскую католическую школу среди холмов Уорчестера. По той местности гуляли ветры с температурой в минус двадцать градусов, которые позволяли студенткам прятаться в тяжелых куртках и свитерах - из-за этого было невозможно угадать вес девушки, не ошибившись на пару десятков килограмм. Поступление в этот колледж - отличная идея[248].
Второй вопрос – а что, если бы я не решил бросить работу в «Boston Herald» и не провел весь 1996 год, работая барменом? Тогда вы наверняка не читали бы эту книгу сейчас. Мне действительно нужно было перезарядить батарейки, бодрствовать до четырех утра по несколько дней подряд, встречаться с сомнительными женщинами, выкурить огромное количество травки и найти самого себя. Я до смерти нуждался во всем этом, и никто не изменит моего мнения по этому поводу.
И, наконец, третий вопрос – а что, если бы я решил написать эту книгу без употребления огромного количества алкоголя, кокаина, амфетамина, кофе и транквилизаторов для лошадей? Предпочитаю оставить вас в раздумье над этим вопросом.
Игра «А что, если бы…?» применима к любой сфере жизни. Например, у меня есть три любимых гипотетических вопроса по части кино[249]. В обратном порядке:
Если мы собираемся сыграть в «А что, если бы?» в отношении НБА, то следует оговорить основные правила, как, например, не воспринимать всерьез вопросы, связанные с травмами, ибо это – всего лишь часть игры. «А что, если бы ноги Билла Уолтона не отказали?» звучит солидно только на бумаге, однако в реальности у Уолтона не было и шанса долго продержаться на своих ломких конечностях. Он был обречен на подобный исход карьеры в такой же степени, в какой Курт Кобейн был обречен покончить жизнь самоубийством. Я также хочу избежать вопросов, в которых нет никакого здравого смысла, как, например, «А что, если бы Шак и Кобе смогли найти общий язык?» (оба обладали просто громадным эго и были обречены на столкновение характеров – два альфа-самца когда-нибудь сойдутся в схватке)[254], или вопросов, связанных с ошибками на драфте, если только правильное решение не было абсолютно очевидным, но команда все равно умудрилась ошибиться. Я также не собираюсь отвечать на вопрос «А что, если бы Джордан не ушел из баскетбола на восемнадцать месяцев?», потому что теоретический ответ затрагивает слишком много сценариев и похож на ответ на вопросы «А что, если бы Али не потерял четыре года своего пика?» и «А что, если бы Шон Кемп знал, как пользоваться презервативами?». К тому же Джордан ушел не по своей воле, не так ли (задорно подмигиваю читателям)?
Все остальные вопросы принимаются к рассмотрению. Итак, перед вами список из тридцати трех величайших вопросов в стиле «А что, если бы?».
«Роялс»-1963 продлили серию против «Бостона» с семью будущими членами Зала Славы в составе до семи матчей, затем вышли на пик в течение следующих трех сезонов (выдав в них 55, 48 и 45 побед соответственно), однако так и не сподобились пройти «Селтикс» Расселла и «Сиксерс» Уилта в плей-офф. Если бы они играли на Западе, то наверняка пять раз подряд попали бы в финал в период с 1963-го по 1967-й; ну или по крайней мере хотя бы раз там оказались в 1965-м, потому как Бэйлор пропустил плей-офф того года из-за травмы.
И знаете что? Невозможно оценить влияние такого, казалось бы, незначительного решения на карьеру Оскара Робертсона. Мы сейчас говорим о лучшем разыгрывающем в первые тридцать пять лет существования НБА и одном из десяти лучших игроков в истории, который так ни разу и не добрался до финала потому, что его команду перевели в другую конференцию в самый неподходящий момент. Мы бы наверняка помнили Оскара другим, устраивай он шоу в финале каждый год. А что, если бы Оскар сумел одолеть «Селтикс» в финале? Стала бы его карьера развиваться так же, как и карьера Джордана после завоевания первого титула, когда барьер был, наконец, покорен? Занял бы Оскар второе место в списке лучших игроков в истории вместо «одного из десяти»?
Вот что действительно сводит меня с ума: в 1962-м в лиге существовали четыре команды на Востоке («Бостон», «Нью-Йорк», «Филадельфия» и «Сиракьюз») и пять на Западе («Лос-Анджелес», «Сент-Луис», «Чикаго», «Детройт» и «Цинциннати»). Когда «Уорриорз» переехали в Сан-Фран[255], баланс между конференциями был нарушен, и одной из команд Запада пришлось переместиться на Восток. «Роялс» были очевидным кандидатом на перемещение, так как находились восточнее других. Я это прекрасно понимаю. Однако год спустя клуб из Чикаго перевезли в Балтимор, но при этом оставили в Западной конференции.
Окажите мне услугу – взгляните на карту. Прямо сейчас. Я подожду.
(Кручу пальцами рук).
(Напеваю себе под нос).
Отлично, вы вернулись, изучив карту. Какого черта? Как они могли оставить «Цинциннати» на Востоке, а «Балтимор» на Западе, если Балтимор расположен на тысячу миль ближе к восточному побережью? Неужели это казалось им логичным?[256] Просто с точки зрения здравого смысла, не было ли для руководителей лиги выгодно облегчить путь Оскара в финал? Эти идиоты лишили нас по крайней мере трех-четырех сражений между Оскаром и Уэстом в плей-офф, а также хотя бы одного финала с участием «Бостона» и «Цинциннати». И все потому, что у руководителей НБА было плохо с географией.
К слову, это было не самой большой географической ошибкой в исполнении баскетбольных функционеров. После объединения лиг «Денвер» и «Индиану» поместили в Западную конференцию, в то время как «Сан-Антонио» и «Нетс» присоединились к Востоку. В течение сезона 1976/77 «Хьюстон» и «Сан-Антонио» играли на Востоке, а «Милуоки», «Детройт», «Канзас-Сити» и «Индиана» - на Западе. Вернитесь к карте, и, если вы сможете объяснить мне смысл всего этого, я дам вам тысячу долларов.
Будучи ярким игроком в колледже и потенциальной приманкой для зрителей, Брэдли после окончания Принстона направился в Англию на учебу в Оксфорде. Согласитесь, есть разница между ожиданием прихода в команду задрафтованного центрового-франчайза (Дэвида Робинсона) и медлительного легкого форварда, ведь так? Неясно, был ли Бэрри (будучи настоящей машиной по набору очков в Университете Майами) более очевидным выбором на драфте[257]. Возможно, Брэдли был более известен и «Никс» действительно нуждались в приманке для зрителей, однако, по моему мнению, те два года ожидания нивелировали все преимущества наличия Брэдли в составе команды. Если бы «Никс» все же взяли Бэрри, возможно, они бы так и не завоевали чемпионство в 1970-м, но Бэрри так же вряд ли бы сунулся в АБА и не потерял бы три года своего пика из-за травм и судебных тяжб.
К вашему сведению, Бэрри был вторым лучшим пасующим форвардом в истории позади Лэрри-вы-знаете-кого. Если кто и мог прийтись ко двору в «Никс» той эпохи, так это именно Бэрри. Абсолютно очевидно, что события развивались бы по одному из двух следующих сценариев: Бэрри мог завершить карьеру в ранге одного из двенадцати лучших игроков в истории и иконы Нью-Йорка, или же его бы помнили как надоедливого козла, которого презирал каждый болельщик и которого выкинули из команды за то, что он сверлил Уиллиса Рида глазами после каждого не выловленного паса. Одно из двух.
«Детройт» изначально охотился за Миличичем потому, что у них уже был многообещающий игрок на позиции легкого форварда (Тэйшоун Принс) и им требовался «большой» (ведь до прихода подаренного им Дэнни Эйнджом Рашида Уоллеса оставалось еще восемь месяцев). Как стало ясно в дальнейшем, они совершили ошибку, повлиявшую на ход истории франчайза и подарившую нам богатую почву для спекуляций.
Как бы развивались события, окажись Мело в «Детройте»? «Пистонс» не взяли бы титул в 2004-м, потому что Энтони плохо повлиял бы на «химию» внутри команды и на уверенность Принса. Также не забывайте, что летом 2004-го Браун тренировал Кармело по ходу Олимпиады в Афинах, и они не сумели найти общий язык. Им было бы суждено столкнуться лбами в Детройте. Неужели вы не можете представить себе мрачного Кармело, посаженного в запас, и сконфуженного Бена Уоллеса, не знающего, следует ли ему поддержать одноклубника или согласиться с решением тренера?
А теперь взгляните на это в перспективе. Браун уходит в отставку. Мело или Принса обменяли бы. Связка из Биллапса, Хэмилтона и двух Уоллесов никогда бы не добралась до финала. Дарко бы попал в низкопробную команду, где получил бы много игрового времени и сумел бы развиться до такой степени, что у меня уже не было бы оснований писать: «NBA Entertainment следует создать документальный фильм, включающий в себя каждую минуту игрового времени, проведенную Дарко на площадке, когда исход встречи уже был предрешен, а также включить в него лучшие тычки в грудь и махание полотенцем в исполнении Дарко». Так что выбор не того человека позволил «Детройту» взять титул.
Что касается вопроса «А что, если бы «Пистонс» взяли Боша или Уэйда?», то отвечу – перед драфтом-2003 в топ-3 очевидных выборов входили Леброн, Дарко и Мело, и руководство «Детройта» получило бы на орехи за выбор кого-то другого[258]. Так вот из того самого репортажа Форда становится ясно, что, а) «Майами» удивили всех, потратив свой пятый пик на Уэйда, б) эксперты сомневались, сможет ли Бош набрать достаточно массы, дабы не превратиться во второго Кеона Кларка. Так что предполагать, что «Детройт» потратил бы свой второй пик на Уэйда или Боша глупо, если только «Пистонс» затем не собирались обменять их на кого-то, кто требовался именно им[259]. Нет ни единого шанса, что вторым на том драфте взяли бы Боша или Уэйда.
В тот момент я оправдывал решение «Далласа» отпустить Нэша, потому что, а) он был не особо хорош в двух предыдущих розыгрышах плей-офф, и б) 60 миллионов казались абсурдной суммой для 31-летнего разыгрывающего, не играющего в защите и имеющего хроническую травму спины. Однако, что невозможно было оправдать, так это решение «Мэвс» потратить 73 миллиона на Эрика Дампьера, который настолько похож на животное, что представителям PETA приходится присутствовать на каждой тренировке «Далласа», дабы убедиться, что с Эриком хорошо обращаются. Если вы хотите потратить деньги, Нэш – более предпочтительная кандидатура, чем Дампьер, ведь так?[260]
«Даллас» также недооценил изменения в правилах НБА, которые превратили Нэша в двукратного MVP лиги. Переподпиши они Нэша и оставь у себя Антуана Джеймисона (которого обменяли на Джерри Стэкхауса и Девина Харриса), по-прежнему проведи обмен Антуана Уокера на Джейсона Терри, и они бы получили в свое распоряжение монструозный состав (Нэш, Новицки, Джеймисон, Терри, Джош Ховард, Диоп и пара ролевых игроков, и так сезон за сезоном) и самую интересную команду лиги (погодите, пока мы доберемся до «А что, если бы?» под №13).
Оглядываясь назад, кажется удивительным, как Кьюбан решил сэкономить на Нэше, а затем потратил даже большую сумму на Дампьера. Я очень уважаю Марка как бизнесмена, но, упустив Нэша, он провел остаток десятилетия, расшвыриваясь деньгами направо и налево в попытке приблизиться к титулу и подвергся форменному ограблению в финале-2006. Одно из моих самых страстных желаний – увидеть, как разъяренный Дэвид Стерн вручает Марку Кьюбану трофей Лэрри О’Брайена, пока Кьюбан тяжело дышит, как Сталлоне в финале «Рокки 2».
Спустя годы поражение сборной США на Олимпийских играх-1988 обросло легендами в стиле «Та команда была недостаточно талантлива», что и привело к созданию «Команды Мечты-1992». Однако это неправда. В составе той команды был центровой-франчайз (Дэвид Робинсон), форвард-франчайз (Дэнни Мэннинг, ушедший под первым номером на драфте того года), два метких снайпера (Митч Ричмонд и Херси Хоукинс) и два атлетичных свингмена, прекрасно подходящих для игры на международной арене (Дэн Марли и Стэйси Огмон). Но тренер Томпсон загубил все шансы той сборной, выбрав на позицию разыгрывающего Чарльза Смита (своего протеже из Джорджтауна)[261] и Бимбо Коулса вместо Тима Хардуэя, Муки Блэйлока, Даны Барроса, Рода Стриклэнда, Стива Керра и даже школьника Кенни Андерсона. Томпсон по собственной воле принес в жертву броски из-за дуги и систему драйв-энд-кик (два самых важных ингредиента для успеха на международной арене) ради возможности затянуть гайки в защите, что сильно помогло русским, которые строили игру на активном движении мяча и трехочковых бросках.
Подобное укомплектование команды - один из тех редких случаев, когда все уже заранее были уверены в провале затеи. Когда же мы проиграли сборной СССР в полуфинале и уехали из Сеула всего лишь с бронзой, все пришли к выводу, что нам следует привлечь в сборную профессионалов, но никто не стал обвинять тренера Томпсона в провале и не подумал: «Давайте-ка больше никогда не будем давать тренеру сборной столько власти при формировании команды».[262]
Однако не следует забывать, что некомпетентность Томпсона привела к созданию «Команды Мечты» и всему, что произошло с международным баскетболом и нашей сборной в дальнейшем, включая позорное поведение наших парней в 1996-м и 2002-м, а также неукладывающееся в голове поражение от Аргентины, которое заставило федерацию баскетбола США собирать команду, а не бессмысленный набор капризных звезд. В итоге, наш баскетбол стал только лучше, а затем и остальные страны начали подтягиваться к нашему уровню, что вдохновило карьеры множества юных спортсменов в Испании, Германии, Аргентине, Литве и т.д. И все благодаря тому, что Джон Томпсон просрал Олимпийские игры-1988.
Спасибо, Джон.
Итак, как могли развиваться события?
Гарнетт вновь начал бы сезон в очередной некомпетентной команде «волков», позволив «Бостону» побороться с «Лос-Анджелесом» за Газоля в феврале. Они бы добавили Пау к Пирсу, Рондо, Аллену и Элу Джефферсону, и хотя команда с таким составом вряд ли добралась бы до финала, но у нее было бы будущее[263]. Возможно, «кельты» всё равно провернули бы обмен Гарнетта в феврале, используя тех же самых игроков, но был ли бы этот ход таким же эффективным? Не забывайте, что «Бостон» подписал Джеймса Поузи и Эдди Хауза по дешевке лишь потому, что в составе «кельтов» уже был Гарнетт, и вряд ли было бы возможно провернуть обмен шестерых игроков на одного в разгар сезона, когда оба ростера уже были забиты. Таким образом, обмен Гарнетта был бы возможен лишь летом 2007-го или летом 2008-го, однако к тому времени «кельты» уже позарились бы на Газоля или на…
(Вдохните поглубже)
Кобе.
Помните скандальное поведение Кобе до начала сезона-2007/08, которое заставило руководство «Лейкерс» предлагать его всем вокруг, однако никто не мог удовлетворить их требования (игрок калибра Матча всех звезд плюс место в платежке плюс драфт-пики)? Если бы «Селтикс» не провернули обмен Гарнетта, они могли бы предложить «озерникам» Пола Пирса, истекающий контракт Тео Рэтлиффа, свой пик первого раунда и права на первый пик «Миннесоты» в обмен на Кобе и два не самых приятных контракта (Брайан Кук и Владимир Радманович). У «Бостона» был бы фундамент в лице Кобе, Аллена, Рондо, Перкинса и Джефферсона; у «Лейкерс» – Пирс, три пика первого раунда (включая первый пик «Миннесоты», который мог стать ценным активом) и истекающие контракты на двадцать миллионов (Тео Рэтлифф и Кваме Браун), которые они могли бы использовать в попытке получить Гарнетта или Газоля. Учитывая, что Пирс обыграл Кобе в личной дуэли в финале-2008, представьте подобный же исход, однако с учетом того, что Пирс (и, возможно, КейДжи) играли бы в желтых майках, а Кобе – в зеленой.
Естественно, меня устраивает то, как все сложилось в действительности: Гарнетт возродил профессиональный баскетбол в Бостоне и получил титул; Пирс возродил свою карьеру; Кобе, наконец, добрался до титула MVP, прежде чем опозориться в финале; «Лейкерс» похитили Газоля, чем вывели из себя всех вокруг (я до сих пор не могу смириться с тем обменом!)[264]; «Финикс» и «Даллас» запаниковали и пошли ва-банк, получив Шака и Кидда; Шон Мэрион стал первым профессиональным баскетболистом, который казался счастливым после перехода из команды с процентом побед 0.700 в команду с процентом 0.200; ну а «Селтикс» и «Лейкерс» принесли ABC 325 миллионов чистой прибыли своим противостоянием в финале.
И ничего бы этого не было, если бы руководство «волков» не вывело Гарнетта из себя летом 2007-го.
Не могу поверить, что мы так далеко забрались, ни разу не упомянув самый невероятный момент НБА первого десятилетия XXI века.
Задумайтесь над следующим:
Учитывая все эти факторы, драка в Детройте дает нам богатую пищу для игры в «А что, если бы?». Перед этим матчем «Индиана» наконец-то отняла у «Детройта» неофициальный титул команды, которую все хотели обыграть в том сезоне. Все изменилось буквально за пять минут. Не забывайте, что финал-2005 между «Сан-Антонио» и «Детройтом» стоит в одном ряду с финалом-1994 и 1976 в рейтинге «Погодите, мы уверены, что это действительно лучшие команды того сезона?». Я не могу это доказать, но мне кажется, что «Пэйсерс» были лучшей командой 2005-го, несмотря на то, что они были обречены на самоуничтожение. С того дня профессиональный баскетбол был временно забыт в Индиане. Уверен, что в тот момент Берду казалось, что Артест и Джексон забрались на трибуну и стали выколачивать жизнь из самого Лэрри[267].
Если вы всерьез предполагали, что обувные компании просто подписывают контракты со звездами НБА, раскрашивают для них кроссовки и отправляют их им по почте, то вы ошибались. Я – тоже, пока в ноябре 2009-го не посетил центр разработок Nike, похожий на лабораторию Доктора Зло. Как оказалось, в производство спортивной обуви вовлечена наука высшего порядка.
Nike привозит в свой центр в Орегоне звезд спорта, заставляет их проходить различные тесты в лаборатории, которая, по сути, является настоящим произведением искусства, затем тщательно изучает строение их ноги и механику их движения и создает самый подходящую для них обувь. Как если бы вы создавали для человека зубные коронки, изучая его манеру жевать в течение нескольких дней с помощью передовых технологий. И пока персонал лаборатории Nike объяснял мне весь процесс и хвастался своим успехом в борьбе с травмами голеностопа и ступни, один из руководителей как бы невзначай сказал: «Спросите Гранта Хилла, хотел бы он вернуться в прошлое и подписать контракт с Nike».
В 1997-м Fila заключила с Грантом Хиллом монструозный контракт на 80 миллионов, который был призван вывести компанию на рынок спортивной обуви США. Пока Nike и Reebok сражались за каждую состоявшуюся звезду НБА, Fila пошла другим путем, решив потратить львиную долю своего маркетингового бюджета на самого симпатичного публике многообещающего игрока.
Насколько хорош был Хилл? Он разделил награду Лучшего новичка сезона с Киддом, в течение двух сезонов набирал 20 очков, 9 подборов и 7 передач в среднем за игру (с тех пор подобное удавалось лишь Леброну), пять раз подряд попадал в первую или вторую символическую сборную НБА, набирал в среднем 25,8 очка за игру в свой последний здоровый сезон и не стушевался под давлением общественности и СМИ, окрестивших его новым ЭмДжеем. По сути же Хилл был новой, улучшенной версией Скотти Пиппена, пока не травмировал голеностоп по ходу плей-офф-2000, за два месяца до выхода на рынок свободных агентов. Однако «Орландо» все равно дал ему контракт на 92,7 миллиона, даже не подумав о том, что его голеностопу понадобится целый ряд операций, стальная пластина и шесть болтов. Скотти Пиппен 2.0 попросту испарился.
Была ли вина Fila в травмах Гранта Хилла? Возможно, те травмы были лишь совпадением, и Fila наверняка подошла к вопросу создания обуви для Хилла со всей серьезностью (вам должно быть очевидно, что это предложение было тщательно составлено и неоднократно проверено моими адвокатами). Однако давайте представим, что вы собираетесь потратить полмиллиона долларов на спортивную машину. Выберете ли вы компанию-новичка, которая только начинает свой путь в области создания шикарных спортивных автомобилей, или предпочтете Ferrari, гиганта с бездонными карманами, который создает спортивные машины высочайшего класса целую вечность? Стоит также упомянуть, что Грант Хилл последние несколько сезонов носит только Nike. Что-то заставляет меня думать, что это не совпадение.
Поделиться книгой: