Помоги проекту - поделись книгой:
Седьмая игра финала-57. Будучи новичком, Расселл набрал 19 очков и 32 подбора и совершил то, что по-прежнему называют самым ярким моментом в его карьере – забросил лэй-ап, сравняв счет в матче в самом конце основного времени, по инерции вылетел на трибуны за кольцом, успел вскочить, догнать Джека Коулмэна и накрыть его бросок сзади. Вся эта череда событий стоит очень высоко в моем рейтинге «Я бы хотел, чтобы спорт транслировали по ТВ испокон веков».
Седьмая игра финала-60. Расселл набирает 22 очка и 35 подборов, вынося «Хоукс».
Седьмая игра финала Восточной конференции-62. В сезоне, когда Уилт в среднем набирал 50 очков за игру, Билл сумел удержать его на 22, сам же забил 19.
Седьмая игра финала-62. Расселл набирает 30 очков, реализовав 14 штрафных из 17, и собирает рекордные для плей-офф НБА 40 подборов в победном овертайме против «Лейкерс» (матч имени Фрэнка Сэлви). Это была знаковая игра для Расселла – в конце основного времени все форварды «кельтов» (Хайнсон, Сэндерс и Лоскутофф) были удалены, и Биллу пришлось защищаться и контролировать щиты в одиночку.
Седьмая игра финала Восточной конференции-65. Хотя Хавличеку пришлось спасать Расселла, Билл набрал 15 очков, 29 подборов и 9 передач, что было бы почти квадрупл-даблом, если бы НБА в то время вела счет блок-шотам[123].
Седьмая игра финала-1966. «Кельты» побеждают «озерников» с разницей в два очка, Билл набирает 25 очков, 32 подбора, и бог знает сколько блоков.
Седьмая игра финала Восточной конференции-68. Расселл набрал лишь 12 очков, но сумел удержать Уилта на 14. И не забывайте, что Билл параллельно тренировал свою команду.
У Уилта была более талантливая команда, и он имел пять шансов выбить команду Расселла из плей-офф в 68-м и 69-м – включая два седьмых матча дома – и ему требовался лишь один хороший перформанс, дабы отправить Расселла домой. И всякий раз Уилт не мог этого сделать. Всякий раз более слабая команда Билла побеждала. Всякий раз Уилт ныл по этому поводу.
Поверьте мне: готовясь написать эту книгу, я прочел все когда-либо написанные работы об НБА. Не осталось ни одного камешка, который я не перевернул – летом 2007-го и 2008-го я провел больше времени на www.abebooks.com, чем сам Эйб. Читая все эти книги, я искал мнения по поводу дебатов между Биллом и Уилтом и держал на учете каждого игрока, тренера и журналиста, готового выразить свое мнение по данному поводу (в конце у меня есть целый список книг, которые послужили основой для моей). И не уверен, что удивляет больше – количество людей, превозносящих Расселла, или количество людей, принижающих Уилта (включая тех, кто играл с Уилтом или тренировал его). Так как я могу написать целую книгу, основываясь на хвалебных цитатах по отношению к Расселлу, я предпочту привести лишь шесть цитат, характеризующих Уилта и объясняющих все.
Звучит правдиво. Но я бы предпочел иметь в команде человека, которого тошнит от волнения перед матчем, самого уважаемого партнера по команде своей эпохи, игрока, которого не заботила статистика и который побеждал в большинстве важных и равных встреч, парня, который завершил карьеру в ранге величайшего победителя в истории спорта, который был помешан на том, чтобы делать своих партнеров лучше и умирать ради победы. Я бы предпочел иметь в команде Билла Расселла. И любой сделал бы именно такой выбор, будучи в здравом уме.
Судебный процесс окончен.
Глава 3
КАК МЫ ДОКАТИЛИСЬ ДО ТАКОЙ ЖИЗНИ
Если попытаться разложить по полочкам шесть десятков истории НБА, то возникнет один закономерный вопрос – «Как привести все к единому знаменателю?». Уилт набирал в одном из сезонов 50 очков в среднем за игру, но мы не знаем, что это значит с перспективы сегодняшнего дня. Набирал бы он в нынешней лиге 40 за игру? Тридцать? Двадцать? Смогли ли бы «Лейкерс»-72 победить в 33 матчах подряд в лиге образца 2009 года? Были ли «Буллс»-96 величайшей командой в истории или лишь самой успешной?
На эти вопросы без контекста ответить невозможно.
Допустим, я скажу вам, что трипл-дабл Оскара Робертсона в среднем за игру по итогам сезона – это не такое уж и впечатляющее достижение, как кажется, и вам останется лишь поверить мне на слово. Согласиться с этим заявлением или поспорить с ним вы сможете, только если будете знать обо всех значительных изменениях правил, инновациях в игре, изменениях в количестве талантов в лиге, статистических колебаниях, ошибках и невзгодах, через которые Ассоциация прошла с 1946-го по 1984-й годы. Чем так примечателен 1984-й? Именно тогда НБА, к счастью или сожалению, стала лигой, какой мы ее знаем сегодня. Можно как угодно перемещать во времени любую команду или баскетболиста в рамках периода 1984-2009, и он/она спокойно сможет прижиться в новой для себе эре с точки зрения игры, таланта и стиля.
Чтобы было понятнее, можно сравнить НБА с комедийной сценой Америки. Смотрели когда-нибудь записи самых популярных шоу 50-х с участием Милтона Берли, Боба Хоупа и Сида Сизара? Кривляние, простые подколы, шутки с переодеванием, гримасы и ужимки, тонны самоиронии и снова кривляние. Сейчас даже в голове не укладывается, что их в свое время считали гениями. Считали и еще какими. Их имена знала каждая собака. (Похоже на Джорджа Майкана и Дольфа Шэйса, так?) Потом пришли Ленни Брюс, Вуди Аллен, Боб Ньюхарт и братья Смозерс, направили комедийный жанр в новое русло своими проницательными наблюдениями и интеллектуальными замечаниями, и теперь уже их считали гениями, каких свет не видывал. (Похоже на Оскара, Элджина, Уилта и Расселла, так?) Но знаете что? Если вы найдете на YouTube выступления любого из перечисленных выше, то вам особо и смешно-то не будет.
Только во время президентства Форда комедия начала напоминать современную, ведь на сцену вышли Ричард Прайор с бескомпромиссным взглядом на проблемы жизни афроамериканцев, Джордж Карлин со своим острым языком, Стив Мартин и его комедия абсурда, Saturday Night Live со смелым и свежим взглядом на телевизионное скетч-шоу, а также молодые комики Джей Лено и Дэвид Леттерман, на которых оказали влияние Брюс и Карлин (Похоже на то, как Джулиус Ирвинг, Боб Макаду и Тайни Арчибальд расширили представление о скорости и атлетизме в НБА, так?) В период с 1977-го по 1982-й на экраны вышли ставшие позднее культовыми и пропитанные наркотой, индивидуализмом и безрассудством фильмы «Гольф-клуб», «Зверинец», «Добровольцы поневоле» и «Братья Блюз». (Похоже на период, когда лигой заправляли Пит Маравич, Джордж Гервин, Дэвид Томпсон и Майкл Рэй Ричардсон).
Когда наступили 80-е, началась эра сарказма и иронии, юмора на грани фола и шуток из разряда «А вы когда-нибудь замечали…?», то есть всего того, что, к счастью или к сожалению, смешит нас и сегодня. Новаторское шоу Леттермана на NBC. Не менее революционная радиопередача Говарда Стерна. Стэнд-ап выступления и роли в SNL в исполнении Эдди Мерфи. Шоу на кабельном ТВ под названием «Таинственный театр 3000 года»[128]. Стэнд-ап комики Джерри Сайнфелд и Сэм Кинисон. Целая плеяда смешных фильмов вроде «Поменяться местами», «Полицейский из Беверли-Хиллз», «Ночная смена», «Флетч» и «Выходной день Ферриса Бьюллера». Все это смешно и актуально и по сей день.
К середине восьмидесятых жанр комедии сформировался окончательно в современной форме и занял свое место в мире. Но это не случилось мгновенно, по щелчку пальцами. Комедийный жанр в 60-х взрослел в условиях борьбы за гражданские права, пережил три убийства (Джон Кеннеди, Роберт Кеннеди и Мартин Лютер Кинг) и следил за тем, как люди восставали против войны во Вьетнаме. Люди стали более серьезными и менее доверчивыми, их начали больше интересовать серьезные общественные проблемы, они были готовы обсуждать их. Все это воплотили в себе Вуди и Ленни. 70-е годы ознаменовались неоднозначной войной и Уотергейтским скандалом, которые сделали людей более циничными и подтолкнули их в стороны беспечности (наркотики, свободная любовь) - комедия впитала в себя и эти настроения. Комики конца 70-х-начала 80-х выходили за рамки и смотрели, что работает и влечет отклик, а что оказывается неинтересным публике.
Таким образом, под влиянием опыта осмысления предыдущим поколением проблем и боли своего времени они пришли к более мрачному и сложному взгляду на мир. И взгляд этот с тех пор менялся незначительно. Так что можно размышлять, кто лучше - Мэджик и Берд в 84-м или Леброн и Уэйд сегодня. Кто смешнее – Эдди Мерфи-84 или Крис Рок сегодня? Но нельзя сравнивать эпизод сериала «Напряги извилины» из 1967-го и эпизод «Южного Парка» из 2009-го. Тут и обсуждать нечего.
Все дело в контексте. Взлеты и падения в определенные годы (в случае с НБА – сезоны) влияют на нас, наши воспоминания и то, как нам стоит их оценивать. Так что если уж мы решили расставить по порядку лучших игроков всех времен (это ждет нас впереди), то мы должны пробежаться по истории лиги с 1946-го (года основания) до 1984-го (год №39) и рассмотреть поближе все ключевые вехи в развитии НБА. Считайте эту главу краткой и местами предвзятой историей того, как Ассоциация стала Ассоциацией[129].
Летом 54-го многие считали, что НБА уже одной ногой в гробу. И тому было пять причин.
Причина №1. Не было правил, которые могли бы противодействовать постоянным умышленным фолам, остановкам и жестокой манере игры, поэтому и средняя результативность упала до 79 очков. Каждый матч был похож на зарубу между «Хит» и «Никс» в середине 90-х, только если добавить еще неуклюжих белых парней, которые толкаются под кольцом, ловят мяч, их пихают в спину, а они бьют штрафные. И так снова и снова. Если команда вела в счете, то ее разыгрывающий водил мяч по всей площадке и ждал, пока на нем не сфолят. Если хотелось сфолить специально и сказать этим что-то, то можно было засадить так, что мало не покажется. Игра напоминала хоккейную драку, болельщики частенько швыряли все подряд прямо на площадку, и никто не понимал, как исправить положение. Сложно недооценить, насколько непривлекательной для фанатов была тактика частых фолов/остановок. Как-то «Форт-Уэйн» победил «Лейкерс» со счетом 19:18. В другой раз в плей-офф между «Рочестером» и «Инди» случилось пять овертаймов, поскольку выигравшая спорный команда держала у себя мяч до конца дополнительного отрезка времени, чтобы попытаться совершить один победный бросок. В итоге разочарованные болельщики «Рочестера» стали освистывать собственную команду и покидать трибуны еще до конца встречи. В матчах плей-офф в 53-м году команды пробивали в среднем анекдотичные ВОСЕМЬДЕСЯТ штрафных за игру. В до смерти скучном финале-54 игры серии закончились со счетом 79:68, 62:60, 81:67, 80:69, 84:73, 65:63 и 87:80. Суть вы, надеюсь, уловили.
Причина №2. В лиге разразился первый скандал, связанный с азартными играми – новичок «Форт-Уэйна» Джек Молинас попался на ставках на матчи своей команды[130]. Молинаса дисквалифицировали, и комиссионер лиги Морис Подолофф запретил ставки на НБА, но репутация лиги серьезно пострадала, и на НБА вылилось прилично грязи в блогах и радио-шоу[131].
Причина №3. Розыгрыш плей-офф 54-го года похоронила ублюдочная затея провести игры навылет по круговой системе (лучшие три команды из каждой конференции играют между собой, последний вылетает). В результате вся страна по национальному телевидению могла лицезреть, как «Никс» вышибли из числа претендентов на чемпионство в убогом матче, который длился дольше, чем любая игра НФЛ. По словам Леонарда Копетта: «Та встреча представила на всеобщее обозрение омерзительную философию баскетбола того времени. Она шла три часа, и телевизионная компания даже не стала показывать заключительные секунды, хотя разница в счете составляла всего одно очко. Бесконечные и не делающие игрокам чести споры с судьями, в общем-то, не были чем-то новым - похожее творилось уже несколько лет. И все это отвратительное действо показали стране во всей его красе»[132].
Причина №4. В те дни команды путешествовали между городами на поезде или на автобусе, так что география лиги ограничивалась территорией от Бостона до Миннесоты, и в НБА было всего три «больших» телевизионных рынка (Бостон, Филадельфия и Нью-Йорк), а все остальные являлись достаточно скромными по аудитории (Миннеаполис, Сиракьюс, Балтимор, Рочестер, Форт-Уэйн, Индианаполис и Милуоки). Логично, что финальная серия между «Миннеаполисом» и «Сиракьюс» в 54-м не смогла тягаться по рейтингам с сериалом «Я люблю Люси»[133].
Причина №5. Белая как снег лига отчаянно нуждалась в…ну…как бы сказать…эээ…надо быть политкорректным…особенно после случая с Доном Аймусом…чтобы звучало вежливо и тактично…ну…
Когда владелец «Сиракьюс» Дэнни Байсон[134] придумал счетчик 24 секунд, он всего-навсего ускорил игру, избавился от затяжек времени, увеличил результативность на 13,6 очка и спас лигу. Почему именно 24? Байсон изучил свои любимые матчи и пришел к выводу, что каждая из команд успела совершить примерно по 60 бросков. 60+60=120. Байсон взял 120 бросков за основу в качестве минимума, ниже уровня которого начинается зона «я лучше повешусь, чем посмотрю еще одну игру НБА». Если бросать по ходу 48-минутной встречи каждые 24 секунды, то в сумме получится…барабанная дробь… 120 попыток! Эта идея пришла Байсону в голову в 1951-м году, и следующие три сезона он уламывал владельцев клубов изменить правила. Даже организовал специально для них в 1954-м году выставочный матч. Разумеется, болваны из Спрингфилда не спешили и ввели Байсона в Зал славы только в 2000-м году. Все бы ничего, но Байсон к тому моменту уже восемь лет как ушел в мир иной. Видимо, того, что он придумал правило 24 секунд и спас профессиональный баскетбол, было недостаточно, чтобы быть удостоенным введения в Зал славы на протяжении 41 года. Так что не удивляйтесь, когда я взорву Зал славы несколькими главами позже. Я бы вообще предложил создать 24-долларовую банкноту с изображением Байсона.
Боги воздали Байсону по заслугам, и его «Сиракьюс» победили «Форт-Уэйн» в семи матчах в финале и взяли титул в 55-м году[135] (серия показала один из самых низких рейтингов для спортивных событий в истории и уступила только «Боксу Знаменитостей 2» на Fox). Совпадение? Не думаю. В 58-м средняя результативность перевалила за сотню очков за матч. Еще год спустя «Бостон» победил «Миннесоту» с рекордным счетом 173:139, и в том матче Кузи набрал 31 очко и 29 передач. НБА изменилась и больше никогда не была прежней.
В правила внесли еще одну жизненно важную поправку – ограничение по фолам. Лимитировали тогда командные фолы – максимум шесть за четверть, если больше – бьют штрафные; фол в нападении теперь считается за командный фол, но штрафные за него бьют, только если командных набралось больше шести; фолы в зоне соперника тоже считаются за командные. Первое правило решает проблему, когда команды могут фолить сколько угодно и без последствий, второе изменение ускорило игру, а третье сравняло в значимости фолы в любой точке площадки. Сегодня это кажется настолько простым, логичным и само собой разумеющимся, что хочется задать вопрос: «Какого хрена все это раньше не ввели?». До лиги доходило целых восемь лет.
Первые восемь лет НБА похожи на первые восемь лет порнографии (1972-1980) – да, были забавные моменты, и все свидетели и участники тех событий тепло отзываются о прошлом, но индустрия после этого пошла по гораздо более логичной и финансово выгодной дорожке. Порно шагнуло вперед за счет видеокассет, НБА шагнула вперед с помощью счетчика 24 секунд[136].
В 56-м «Лейкерс» кошмарно начали чемпионат (5 побед и 15 поражений), посещаемость начала падать, и тогда Большой Джордж оставил пост генерального менеджера и вернулся в игру. Вернулся, мягко говоря, неудачно[137] - Джордж не справлялся с новым возросшим темпом. Как описывал эту ситуация Коппетт: «Грузный Майкан не был создан для баскетбола с 24 секундами. Он не мог постоянно находиться в движении и не мог приноровиться к расширенной трехсекундной зоне». Ну вот и как мне прикажете впихивать Майкана в список тридцати лучших игроков всех времен?
На место Майкана пришел Боб Петтит, завоевал первый Приз самому ценному игроку и стал лидером лиги по очкам и подборам. Играл Петтит за «Хокс», которые перед началом сезона сменили место дислокации и переехали из Милуоки в Сент-Луис. С учетом той популярности, которой добился сериал «Счастливые дни» двадцать лет спустя, это было не лучшее решение[138].
Ред Ауэрбах обменял будущего члена Зала славы Эда Маколи и Клиффа Хэйгана на права на Расселла перед драфтом 1956-го года. Почему? Потому что ему нужен был «современный» центровой, который бы мог защищать кольцо, собирать подборы и оперативно разгонять атаку быстрым пасом вперед. Ред блестяще угадал направление развития баскетбола, и обмен ради Расселла можно считать его величайшей заслугой. Ну, еще и то, что он дожил до восьмидесяти с хвостиком, несмотря на то что питался одной китайской едой и смолил сигары чаще, чем жевал мятные конфетки. Что касается «Селтикс», то их Расселл дотащил до победы в чемпионате в 57-м. А если речь идет об НБА в целом, то Расселла можно считать пионером таких ранее невиданных понятий, как «прыжок», «данк», «блок-шот» и «черный». Успех по всем фронтам.
Набор карточек фирмы «Bowman» в 1948-м году не привлек внимания болельщиков, и компания Topps выпустила первый коллекционный набор НБА только десять лет спустя. Восемьдесят игроков (включая ветеранов вроде Шэйса или Кузи) вдруг обзавелись собственными «карточками новичка». Шесть десятилетий спустя эти карточки по понятным (тот набор плохо продавался) или не очень (большинство карточек были криво отрезаны, изображение находилось не по центру, и зачастую печаталось неодинаковое количество карточек для разных игроков) причинам практически невозможно найти в идеальном или близком к идеальному состоянии[139]. Изображение Расселла из-за малого тиража занимает почетное второе место в списке Самых ценных баскетбольных карточек за карточкой Майкана 48-го года фирмы «Bowman» (в хорошем состоянии она обойдется вам в 9 и более тысяч).
Через четыре года компания Fleer совершила первую и последнюю попытку вклиниться в этот бизнес и выпустила коллекцию карточек с игроками сезона-1961/62, в котором впервые на появились Уилт, Уэст и Оскар. То были чуть ли не самые унылые карточки в истории, поэтому сегодня этот набор достать трудновато. Три набора, три провала. Следующий баскетбольный набор увидел свет только в сезоне-1969/70 – Topps выпустили набор из 99 карточек, среди которых были Карим, Хондо, Уиллис, Эрл Монро, Фрейзер и Уилкенс.
Зачем я вам все это рассказываю? Карточки каждого достойного игрока с 1946-го по 1970-й год можно найти всего в четырех наборах – от «Bowman» 48-го года, «Topps» 58-го, «Fleer» 62-го и «Topps» 70-го. Так что если эта книга станет новым «Кодом Да Винчи», то часть своего состояния я потрачу на покупку этих четырех наборов в отличном состоянии. Оставшиеся деньги – на плавучий дом на Манхэттен-бич, миноритарный пакет акций «Клипперс» и билет на места у боковой линии, BMW X6 кабриолет, шлюх, адвоката по разводам, продюсерскую компанию в Голливуде, которая устраивает миллионы встреч, но ничего толком не продюсирует, и дорогие рубашки от «Zegna», которые я бы носил не застегивая и демонстрировал всем волосы на груди. Берегись, Дональд Стерлинг.
Во-первых, новичок «Лейкерс» Элджин Бэйлор пошел по стопам Расселла и привнес в лигу атлетизм, взрывную скорость и умение владеть телом в полете. Во-вторых, некто Уилт Чемберлен после года в «Глоубтроттерс»[140] объявил, что планирует присоединиться к «Филадельфии». («Уорриорз» выбрали его на драфте 1955-го года под территориальным пиком, когда он еще учился в школе. Не спрашивайте, как такое возможно). Предвкушая приход Чемберлена, лига даже ввела запрет на голтендинг в нападении, то есть игрокам теперь не позволялось касаться мяча на дужке кольца. Это нововведение так и назвали – Правило Уилта Чемберлена. Правда, запрет пришлось со временем ужесточать и дальше – в 62-м году Уилт набрал 73 очка и много раз переправлял броски партнеров в кольцо перед тем, как они касались этого самого кольца. А если уж в твою честь называют правило, значит, ты уже кое-чего добился в жизни[141].
Уилт ворвался ураганом в лигу и в первом же сезоне набирал рекордные 37,6 очка за игру, стал Новичком года, MVP, получил почетный титул ЖОСГТ (Желанного объекта самых горячих телочек) и даже сподвиг NBC на показы матчей по субботам и днем в воскресенье[142]. Однако Уилта так раздражали постоянные удары от уступающих ему в габаритах соперников, что он даже на краткий промежуток времени завершил карьеру весной 1960-го года. Внезапно НБА столкнулась с новым кризисом, ведь и другие звезды вроде Кузи начали жаловаться на чересчур длинный сезон[143] (а также постоянные переезды, низкую зарплату, изматывающее расписание и нежелание лиги пойти навстречу баскетболистам и избавить их от необходимости играть два матча за два дня). Эти претензии фигурировали следующие четыре года. А потом это упрямство аукнулось Ассоциации. Да еще как.
На самом деле, это не такой уж и плюс. Почему? Никто не напрягался в защите, и каждая игра напоминала нечто среднее между унылым Матчем всех звезд и беготней студентов на уличной площадке, где никто не возвращается назад, поскольку еще не отошел от ночной пьянки. «Селтикс»-61 забивали больше всех в лиге (124,5 очка в среднем) и в среднем бросали 119,5 раз с игры и 33,5 раз с линии штрафных. Чтобы было с чем сравнить – «Селтикс»-2008 выполняли за матч 76 бросков с игры и 26 штрафных. Сумасшедшие цифры. Качество страдало настолько, что NBC на год прекратила транслировать матчи НБА, несмотря на запоминающийся финал 62-го года[144]. Тогдашний комиссионер лиги Морис Подолофф собрал команду для «трансляции» Матча всех звезд и финальной серии и всучил это сочетание региональным каналам, как если бы это были передачи типа «Американские гладиаторы» и «Шоу Стива Уилкоса».
Из-за непомерно высокого количества владений статистику с 1958-го по 1962-й год нужно воспринимать с долей скептицизма. Или даже не с долей – надо собирать по крупицам весь скептицизм, что в вас есть, и вываливать на достижения этого периода. Всего за пять лет результативность подскочила на 18,6 очка, а количество бросков выросло на четыре за четверть. Следовательно, у каждой команды появилась возможность совершать на 18 подборов больше и атаковать гораздо успешней и с более высоким процентом, поскольку в защите у всех был проходной двор.
Итого за сезон 62-го года случились следующие вещи:
1. Уилт набирал по 50 очков в среднем
2. Оскар набирал трипл-дабл в среднем
3. Уолт Беллами набирал 32+19
4. Расселл в среднем собирал 23,6 подбора за матч, но все равно проиграл Уилту титул лучшего подбирающего
Даже как-то сложно воспринимать эти цифры всерьез, разве не так? Добавляем сюда еще отсутствие запрета на голтендинг в нападении (частично), нехватку атлетичных «больших» и плохую физподготовку игроков (поэтому сил выкладываться в защите ни у кого не оставалось). Я смотрел запись матча в Нью-Йорке, в котором Уилт набрал 73 очка. Бросаются в глаза две вещи: а) Уилт напоминал лучшего в стране центрового выпускника школы, который решил порезвиться с недомерками-младшеклассниками – ни у кого не хватало сил или габаритов, чтобы хотя бы попытаться помешать ему, и б) игра была настолько крышесносно быстрой, что Уилт каждую четверть получал мяч по миллиону раз. По ходу 50-очкового сезона Уилт совершал 40 бросков с игры и еще 17 – с линии штрафных. Спустя ровно сорок лет Шак и Кобе на двоих сподобились на 52 очка за матч и сопоставимое число бросков с игры/штрафных[145]. Со временем команды все-таки начали серьезнее относиться к защите, но даже с учетом этого пройдет еще десяток лет, прежде чем цифры спустятся с небес на землю и станут напоминать сегодняшние показатели. В таблице ниже указана статистика через каждые четыре года, начиная с 1962-го. Заметно, что количество владений, подборов и очков падало, а процент попаданий рос с каждым годом. Видно, как в определенные годы статистика менялась под стать игре[146].
Взгляните-ка еще разок на показатели 1962-го и 2008-го годов. Трипл-дабл Оскара и 50+25 Уилта все еще впечатляют? Да, но уже не так сильно.
Американская Баскетбольная Лига Эйба Саперстейна быстро канула в Лету, но успела подать две толковых идеи будущей НБА – расширенную трехсекундную зону (16 футов) и трехочковую линию. АБЛ не стеснялась также переманивать к себе «опальных» игроков НБА вроде Конни Хокинса, который в матчах за «Питтсбург» набирал 28+13 и забрал единственную награду MVP в истории этой лиги. В первом и последнем финале АБЛ «Кливленд Пайперс» побили «Канзас-Сити Стирз» со счетом 3-2, а самым заметным в той серии оказался будущий лидер «Никс» Дик Барнетт. АБЛ распалась по ходу второго сезона, а «Стирз» досрочно объявили чемпионами. Простое правило – если в вашей лиге есть клуб с названием «Канзас-Сити Стирз», то вам стоит задуматься. Если есть еще и клуб «Гаваи Чифс», то вам стоит задуматься еще серьезнее. А уж если название одного из клубов («Питтсбург Ренс») – сокращено от «Ренессанз», то пора сматывать удочки[148].
Когда Боб Кузи взял свой пятый титул и объявил о завершении карьеры, Ассоциация не просто потеряла своего самого популярного игрока, но и фигуру, которую по культурному влиянию можно было поставить рядом с Мики Мэнтлом или Джонни Юнайтасом. Последний сезон Куза превратился в прощальное турне, а посвященная завершению карьеры церемония стала суперэмоциональной – сам Куз расплакался, а какой-то фанат умудрился перекричать шум толпы: «Мы любим тебя, Куз!»
Кто должен был стать следующим всеми любимым белым парнем вместо Кузи? Уэст? А как насчет Лукаса? Да, черных парней становилось все больше, но если вы стояли во главе телевизионной компании, которая подумывала о покупке прав на показ матчей в терзаемой расизмом стране, то вас это особо не радовало.
(С другой стороны Ленни Уилкенс заправлял парадом в «Хокс», а Оскар – в «Цинци», так что старая телега про то, что «черные парни недостаточно умны, чтобы управлять футбольной или баскетбольной спортивной командой», звучала все более абсурдно… но не для всех. Этот стереотип так до конца не исчез и проявился в ключевом моменте сюжета первого сезона сериала «Огни ночной пятницы» в 2007-м году)[149].
Бостон, штат Массачусетс, 14 января 1964 года.
(Надо создать напряжение).
Изнывающие от низких зарплат, постоянных разъездов и отсутствия пенсионной программы участники Матча всех звезд 64-го года приняли одно из самых смелых и волевых решений в истории профессионального спорта – они сказали комиссионеру лиги Уолтеру Кеннеди, что не выйдут на площадку, если не будет подписано соглашение о создании пенсионного фонда для игроков. ABC собиралась транслировать тот матч и, узнав о конфликте, пригрозила Кеннеди, что не будет заключать в будущем контракт, если баскетболисты подставят телевизионщиков и сорвут эфир в прайм-тайм. За пятнадцать минут до начала встречи Кеннеди уступает игрокам и дает слово, что обсудит с владельцами команд пенсионные выплаты. Ура!
У меня в голове не укладывается, почему об этой истории до сих пор не сняли документального фильма и не взяли за него премию «Эмми». Тут вам и снежная буря в Бостоне в тот вечер. Тут вам и целый набор действующих и уже бывших игроков «Селтикс» в одном здании (весь состав сезона-1946/47 и другие стареющие звезды прошлого, которые участвовали в Матче Ветеранов). Тут вам и пятерка великих игроков (Уилт, Расселл, Уэст, Оскар и Бэйлор) и еще множество серьезных и узнаваемых имен (Лукас, Хавличек, Хайнсон, Ленни Уилкенс, Сэм Джон, Хэл Грир). Величайший тренер в истории (Ауэрбах) на скамейке Востока. Уважаемый среди игроков юрист Лэрри Фейшер, дававший им советы прямо в раздевалке. Первый, в конце концов, случай в истории американского спорта, когда звезды рискнули карьерами и заработком ради общего блага, первый в современной истории пенсионный план для спортсменов и первая настоящая победа профсоюза[150]. В остальном это был ничем не примечательный вечер.
Халберстам в книге «Breaks of the Game» упомянул о двух важнейших моментах того бунта. Во-первых, лидерами забастовки стали Хайнсон, Расселл и Уилкенс. Голоса тогда разделились (11-9 в пользу отказа играть), и несколько больших звезд предлагали сначала выйти на площадку, а потом сесть за стол переговоров. Среди таких «конформистов» фигурировал и…Уилт Чемберлен. Даже в ходе потенциально важных для будущего всей профессии переговоров Уилт делал как лучше для себя. Уилт такой Уилт. Во-вторых, был момент, когда не столь радикально настроенные игроки чуть не уговорили остальных выйти на паркет, но владелец «Лейкерс» Боб Шорт отправил «сообщение» в раздевалку и приказал Уэсту и Бэйлору надевать скорее форму и тащить свои жопы на площадку. Оскорбив баскетболистов, он только усугубил положение и спровоцировал всеобщее возмущение. Все сразу переключились на режим «Да шло оно все, мы отказываемся играть!» и стояли на своем до конца. В тот вечер и были посеяны семена будущих гигантских контрактов. Хотите сказать, что этот сюжет не достоин хорошей документалки от HBO? Где Лев Шрайбер? Подбросьте его кто-нибудь до студии и налейте ему поскорее кофе!
В целом НБА шла в правильном направлении. Уолтер Кеннеди сменил Подолоффа и стал вторым комиссионером (и все надеялись, что более умелым) лиги[151]. «Селтикс» оказались первой командой, которая регулярно выпускала на площадку одновременно пять черных парней, а остальные лишь пытались подражать их агрессивному стилю (прессинг на мяче и частые сдваивания, а центровой остается под кольцом и охраняет «краску»). Усложнялся набор очков в нападении – рос и атлетизм многих игроков. Можно было заметить, что дела шли в гору хотя бы на том основании, что посещаемость выросла до 2,5 млн., а ABC раскошелились на 4 млн. за пять лет, несмотря на все снижавшееся число белых ребят в лиге.
Трансляции НБА доверили молодому и амбициозному управляющему Руну Орлиджу, который позднее перевернет всеобщее представление о спорте на ТВ своей работой над «Monday Night Football», «Wide World of Sports», Олимпиадами, университетским футболом и даже «Nightline» (первое шоу в своем роде)[152]. По словам Халберстама: «Орлидж считал, что задача ABC состоит в том, чтобы доказать всей нации, что баскетбол – это не просто кучка чудиков, ковыряющихся с мячом, а игра, сочетающая в себе грацию, силу и напряжение. У него был определенный художественный вкус, и он смог разглядеть артистизм в этой игре. Он активно использовал повторы, превращал баскетбол в танец и ловил яркие моменты дуэлей на площадке. Он использовал противостояния, которые были достоянием лиги и украшали ее. Противостояния, в которые включались и игроки. Бостон против Филадельфии, Нью-Йорк против Балтимора – здесь даже выдумывать ничего не надо, игроки максимально выкладывались для победы. Особенно, если ее покажут по национальному телевидению. В те дни баскетболистами двигала гордость, а не деньги, и объективы камер с радостью тиражировали эту гордость».
Впервые можно было сказать, что по части телетрансляции НБА оказалась в хороших руках[153].
У «Уорриорз» дела шли неважно, поэтому они отправили Уилта (вместе с его монструозным контрактом) в «Филадельфию» в обмен на Конни Деркинга, Ли Шаффера, 150 тысяч долларов, Балтик-авеню, два ж/д вокзала и три карточки «ШАНС». Этот обмен пошел на пользу обоим клубам и городам – обе команды в течение следующих трех лет сыграют в финальной серии. Более того – чуть ли не впервые событие из мира НБА всерьез обсуждалось в новостях. Заголовки «Чемберлена обменяли!», возможно, стали первым интересным обывателю событием из жизни Ассоциации. Уолтер Кронкайт даже не удостаивал вниманием НБА в вечерних новостях на CBS, только если это не было нечто вроде «Легенда «Селтикс» Боб Кузи сегодня завершил карьеру». Я называю это Мамин Тест. Моя мама никогда особо спортом не интересовалась, так что когда даже она заявляла что-то типа «Слышал, что какой-то Майк Тайсон откусил другому парню ухо?!», то сразу понятно, что это событие настолько эпохальное, что даже посторонние для спорта люди про него слышали. Обмен Уилта точно прошел бы Мамин Тест. Да еще бы и переспал с ним.
(Еще одна громкая новость того года – Томми Хайнсон повесил кеды на гвоздь, и вместо него главой профсоюза игроков стал Оскар Робертсон. Обожаю, что мы живем в мире, где Томми однажды был лидером рабочего движения.
Мне всегда нравилось, что Ред объявил о завершении тренерской карьеры ДО начала сезона 66-го года. Таким образом он рассчитывал мотивировать команду и предложил всем остальным поучаствовать в игре «У вас есть последний шанс победить меня!». Он, как и всегда, оказался на коне: «Бостон» побил в финале «Лейкерс» и завоевал восьмой подряд титул, Ред оставил позицию тренера, хлопнув дверью[154], да еще и умудрился добавить перцу, заявив после первого матча, что его преемником и первым черным тренером в истории профессионального спорта будет Билл Расселл[155]. Ред в привычном уже стиле обскакал всех и принял правильное решение – «Бостон» взял титул в 66-м, а Расселл оказался прекрасным тренером для Расселла (хотя стал таковым не сразу).
С уходом Реда в прошлом осталась целая эра тренеров старой школы, которые работали в одиночку без помощников, поливали судей последними словами, ругались с болельщиками и владельцами команд соперников, никогда не рисовали на планшетах никаких комбинаций, а лишь прохаживались вдоль боковой линии со свернутой программкой матча в руках. Ред контролировал все аспекты жизни «Селтикс» как клуба: тренировал команду, подписывал свободных агентов, обменивал и отчислял баскетболистов, выбирал новичков на драфте, просматривал студентов, водил автобус команды на выездах, занимался всеми деталями бизнеса франшизы, делал аборты любовницам игроков команды и многое-многое другое[156]. Так уж была устроена лига с 1946-го по 1966-й. Ред также был своего рода шоуменом – он не скрывал негодование, когда у «Бостона» дела шли не очень, был занозой в заднице у всех судей и соперников и победно закуривал сигары еще до окончания матчей. Он был главным суперзлодеем лиги до того, пока этот титул не отошел к Уилту. Ред был тем, кого с радостью ненавидели, но в глубине души признавали, что без него НБА не казалась бы столь же интересной.
Игроки зарабатывали все больше и становились все более знамениты, и из-за этого начала меняться сама парадигма отношений между баскетболистами и тренером. Тренер уже не мог себе орать на них в стиле Винса Ломбарди и заставлять их бегать челноки на тренировках, пока они не падали от усталости. Из-за слишком высоких зарплат становилось также все сложнее собирать действительно великие команды[157]. Ауэрбах хитрил и убеждал игроков, что они смогут заработать хорошие деньги за счет матчей плей-офф. Он знал, что эта уловка позволит ему не беспокоиться по поводу мотивации. Но после определенного рубежа в суммах зарплат этот аргумент перестал работать.
Ауэрбах был провидцем, он прекрасно понимал, что ждет лигу в будущем и ушел на пенсию в идеальный момент. С момента введения счетчика 24-секунд Байсона Ред почувствовал, куда теперь дует ветер и с распростертыми объятиями принял в команду черных игроков и мастерски укротил гений Расселла – тот был победителем до мозга костей, но ленился на тренировках и чересчур близко к сердцу воспринимал некоторые вещи, которые не мог изменить, будь то неприятие афроамериканских спортсменов, недостаток популярности в Бостоне, отсутствие трудового соглашения или контракт Уилта. За участие в борьбе за гражданские права Билла Расселла можно по праву считать одним из важнейших спортсменов в шестидесятых наряду с Мохаммедом Али. Сейчас уже невозможно представить, чтобы Расселл играл за какой-то другой клуб. Ауэрбах на корню пресек любые размышления на эту тему. Они были странной парой, но идеальным сочетанием – маленький еврей из Бруклина и высоченный черный парень из Луизианы. Они прекрасно дополняли друг друга и доминировали в лиге целый десяток лет. Они изменили баскетбол.
Будет ли фигура тренера еще когда-нибудь столь же значимой? Нет. Никогда.
Американская Баскетбольная Ассоциация образовалась в феврале 1967-го и планировала в октябре начать первый сезон. Цели отцов-основателей этой лиги не были до конца ясны. Хотели ли они серьезно конкурировать с НБА или просто вынудить их пойти на поглощение и срубить на этом деньжат? Первым комиссионером АБА стал Джордж Майкан, а в лигу вошли клубы из одиннадцати городов: Нью-Йорка[158], Питтсбурга, Индианаполиса, Миннесоты, Окленда, Анахайма, Далласа, Нового Орлеана, Хьюстона и Денвера. АБА также пообещала, что (а) будет переманивать к себе действующих игроков НБА и перехватывать лучших новичков (сдержала обещание), (б) подпишет телевизионный контракт (не получилось), (в) будет играть с разноцветным мячом и трехочковой линией (сдержала обещание), и (г) игроки лиги будут носить безумнейшие афро, колотить сверху как можно чаще и пробовать всевозможные наркотики (сдержала обещание)[159].
Вместо того чтобы принять конкуренцию как должное, НБА запаниковала и ускорила темпы расширения, добавив сначала пять команд за первые три года («Чикаго», «Санд-Диего», «Сиэтл», Милуоки» и «Финикс»), а потом еще три в сезоне-1970/71 («Портленд», «Кливленд», и «Баффало»). Один управляющий канала ABC в книге Халберстама шутил, что при заключении в 1965-м году ТВ-контракта им стоило не вписывать пункт о том, что телеканал может прекратить действие контракта в случае, если хотя бы одна из команд НБА распадется, а наоборот, ввести лимит на число новых клубов. Ведь ничто так не убивает интерес к лиге, как переизбыток новых и еще пока неконкурентоспособных клубов и смерть дерби-противостояний[160]. Если добавить в этот и без того адский коктейль то, что у игроков теперь появился выбор и что профсоюз был против сохранения клубами прав на игрока, внезапно окажется, что у Национальной Баскетбольной Ассоциации намечались проблемы. Хотя проявились они, конечно, не сразу.
Речь о Спенсере Хэйвуде. Он принес неудачи. Для всех. Нельзя, разумеется, винить его одного, ведь мы творцы своей судьбы, и НБА сама виновата в том, что зарплаты выросли слишком сильно и слишком быстро в конце шестидесятых. В 1966-м новичок «Никс» Кэззи Расселл (был выбран под первым пиком) заключил контракт на три года и 250 тысяч, чем ознаменовал начало в Ассоциации эры под названием «Ладно, пацаны, теперь можно не искать подработку летом». В следующем году звезда университетского баскетбола Элвин Хэйс отказался от щедрого предложения АБА (и возможности играть в Хьюстоне) и заключил с «Рокетс» контракт на 350 тысяч. Джимми Уокер (отец Джалена Роуза) воспользовался интересом со стороны АБА, выбил из «Детройта» четверть миллиона и стал первой ласточкой в целой плеяде игроков, которые так и не реализовали свой потенциал из-за того, что им начали платить слишком много слишком рано. Звезда «Уорриорз» Рик Бэрри сменил лигу и стал первым профессиональным спортсменом, объявившим войну правилу, которое позволяло командам сохранять права на игрока еще в течение года после истечения контракта. Судебный процесс сложился не в его пользу, и Бэрри целый год работал комментатором игр «Окленда». Это все равно, как если бы Дэвид Карузо отказался от роли в «Полиции Нью-Йорка», а Энди Рихтер – от сотрудничества с Конаном О’Брайеном. С другой стороны, кто-то же должен был восстать против этого правила, так[161]?
Ирония в том, что НБА процветала, несмотря на то, что впервые ощутила негативное влияние больших денег. В сезоне-1968/69 открылась первая шикарная арена («Форум» на 17 000 мест), посещаемость взлетела до 4,4 млн., рейтинги выросли с 6,0 (в 1965-м) до 8,9 (1969), и ABC даже показала несколько плей-офф баталий в прайм-тайм (включая седьмую игру финала-1969). Но жадность уже пожирала всех – игроков, владельцев, тренеров. Всех. Несложно догадаться, к чему это привело.
Взглянем же в наше Разбитое Зеркало. Хэйвуд начал карьеру одновременно с Лью Альсиндором, и можно возложить на него вину за то, как распределился порядок выбора на драфте того года. Финикс как рынок лучше бы подошел для Большого Лью, но бросок монетки выиграли «Милуоки», а «Санз» под вторым номером забрали Нила Уока[162]. Во всем виновата карма Хэйвуда.
Он стал первым парнем, который пришел в профессионалы, недоучившись в университете – подписался с «Денвер Рокетс» из АБА и обнажил серьезную пробоину в тактике НБА. В НБА тогда еще действовало правило, что на драфт могут выходить только выпускники колледжей, что давало АБА некислое преимущество. Можно обвинять Хэйвуда в том, что лигу в итоге наводнили не окончившие обучение молодые люди и совсем уж подростки из школы, которые в 1990-х чуть не потопили НБА. Последней пришлось пойти на уступки и организовать объединение лиг в мае 1971-го, дабы предотвратить дальнейшие неразумные подписания вроде Хэйвуда.
НБА поглотила в себя десять команд АБА (все кроме «Вирджинии»). Взамен АБА должна была отказаться от обвинений в монополизации, а каждая команда АБА – выплатить 1,25 млн в течение десяти лет и не получать доли денег от телевизионного контракта до 1973-го года. Профсоюз игроков быстро отреагировал на все это и заявил, что слияние лиг противоречит антимонопольному законодательству, а правило сохранения прав на игрока идет вразрез с Конституцией. Началось судебное разбирательство (получившее название «дело Оскара Робертсона»), которое растянулось на долгие и мучительные пять лет. Оглядываясь назад, можно признать, что лига наверняка бы рухнула под весом 28 команд в 1972-м году, так что в какой-то степени этот процесс пришелся к месту. Я виню во всех этих происшествиях Разбитое Зеркало. То есть Хэйвуда.
Хэйвуд в первом же своем сезоне в АБА выиграл три главных награды (Самому ценному игроку, Новичку года и лучшему игру Матча всех звезд)[163], но оперативно собрал вещички и сбежал в НБА,, когда понял, что по его якобы трехлетнему контракту на 450 тысяч с «Денвером» ему полагается только 50 тысяч в год, а остальную сумму ему будут выплачивать кусками по 15 тысяч в год в течение 20 лет после достижения 40-летнего возраста. Он стал жертвой изобретательного трюка в исполнении АБА под названием «план Долгоффа», который заключался в том, чтобы обманом всучить игроку контракт на вводящую в заблуждение крупную сумму, но с множеством подвохов, которые ставили игроков в затруднительное положение. Как им удавалось проворачивать такие махинации? В книге «LooseBalls» рассказывается, что представители клубов просто давали взятки агентам игроков, чтобы те уговорили своих клиентов подписать невыгодное соглашение[164]. (Проблемы начались, когда звезды НБА стали использовать эти случаи обманов и начали выбивать из клубов действительно серьезные соглашение на приличные суммы. Случился финансовый взрыв, который навеки изменил НБА. И не в лучшую сторону. Ну, если вам нравится наблюдать за тем, как богатеи с белыми от кокса носами уныло бродят по площадке безо всякого интереса, то для вас это был бы золотой век баскетбола).
Хэйвуд перешел в «Сиэтл» и успешно опротестовал в суде запрет на преждевременный выход студентов на драфт, чем обеспечил сладкую жизнь для сотен молодых игроков, которым теперь было достаточно заполнить документы и заявить об имеющихся «финансовых трудностях», чтобы попасть в НБА. И это с учетом того, что большинство получало деньги в конвертах, еще выступая за университетские команды[165].
Поделиться книгой: