Помоги проекту - поделись книгой:
– А чего за мной наблюдать? Я весь на виду. Только что от твоего босса. Выходи, пообщаемся.
– Лучше ты ко мне подходи. Только без своих бойцов.
– Боишься, что ли?
– Нет. Просто разговор серьёзный. Не хочу, чтобы меня с тобой рядом видели. Не к чему толпиться. А то патруль мимо пройдёт, внимание привлечём, и ненужные вопросы возникнут.
Подумав, что мне всё равно бояться нечего, раз уж рядом Лихой, который продолжал присматривать за наёмником, я сделал знак охранникам оставаться на месте и направился в развалины. Перебрался через завал из раскрошившихся бетонных блоков, едва не пропорол ногу куском арматуры и прошипел под нос:
– Проклятье!
– Осторожней, – сказал Ворона.
Я выбрался на небольшую площадку, с которой удобно было наблюдать за причалом, и оказался лицом к лицу с наёмником. Видимость плохая, но я заметил, что Ворона нервничал.
– В шпиона, значит, решил поиграть? – спросил я.
– Жизнь заставляет, – ответил он.
– Ладно. Давай по делу говорить. Что от меня нужно?
– Тема нешуточная, Мечник… – заюлил он. – Пойми меня правильно… Я недавно женился, ребёнок есть, и хочу денежный запас сделать на чёрный день… В отставку пора… Возможно, в Турцию вернусь… А ты Бурову родня, но держишься отдельно… Ты о нём многого не знаешь, и что я скажу, может быть интересно… Не только тебе, но и начальникам из Краснодара…
– Короче! – оборвал я его. – Имеешь информацию на своего командира?
– Да.
– И хочешь её продать?
– Хочу.
– Твоя цена?
– Двести монет.
– Конфов? – уточнил я.
– Ага, – кивнул он.
– Губа не дура. За такие деньги двадцать рабов купить можно и пять бойцов с головы до ног по тяжёлому вооружить.
– Поверь, информация того стоит.
– Ворона, ты меня знаешь. Я не пустышка и не балабол. Поэтому давай договоримся сразу: сначала ты сливаешь мне информацию, а потом я решаю, чего она стоит. Нормально?
Наёмник помедлил, оглянулся по сторонам и согла сился:
– Да.
– Начинай, время поджимает.
– Кара не просто так в Испанию решил перебираться.
– Мне это известно. Его поставили перед выбором, и он его сделал.
– Ты не понял. Что на него гэбэшники наехали, все знают. Но, помимо того, он задружил с некоторыми кланами из ККФ. И это тайна.
– А вот тут поподробней.
– Полгода назад он впервые встретился с очень серьёзными людьми из ваших. Даже ГБ не в курсе. Потом были ещё сходки. На встречи брал только меня и Жеку Потоцкого, ты его знаешь, он тоже из ближней охраны.
– С кем именно встречался Кара?
– Старый Драгунов два раза был лично, один из братьев Бариновых, доверенный человек от Беловых и кто-то из Туманянов.
В голове сразу всплыла краткая информация на каждый клан. Драгунов – третий президент Кубанской конфедерации, старый хитрец из Армавира, владелец двух крупных заводов, один из которых электромеханический. Братья Бариновы – из Анапы, один управляет городом, а другой – семейным бизнесом, предприятием «Пластик». Беловы – богатейшие купцы, владеют животноводческими фермами и птицефабриками. А Туманяны занимаются металлами. Люди даже более чем серьёзные, и, если они встречались с Буровым, тем более лично, это не просто так. Видимо, кубанские олигархи что-то задумали.
– О чём шла речь на этих встречах?
– Кланы недовольны, что Илья Симаков сосредоточил в своих руках столько власти. Но спорить и бунтовать не решаются. Поэтому они хотят усилить Кару, пока он далеко, с таким расчётом, что, если начнётся восстание, он придёт им на помощь. А если их всерьёз прижмут, будет место, где можно спрятать казну и куда не сразу дотянутся Симаковы. План с дальним прицелом и сотрудничество не на один год. Олигархи будут ждать очередного кризиса в ККФ и, когда он начнётся, постараются свалить императора, привлекут Бурова, причерноморских наёмников, турок и даже средиземноморцев. Сами не выстоят, а толпой Симаковых завалить реально.
– И даже Альянс собрались звать на помощь? Ты в этом уверен?
– Не сомневайся, Мечник. Бурову дали контакты с разведкой средиземноморцев. В случае конфликта они его владение не тронут и даже, наоборот, собираются ему помогать. Кара и ты им много крови попортили, спора нет. Но появился общий интерес – и вчерашние враги быстро забыли прошлые обиды. Чего тебе объяснять? Сам всё прекрасно понимаешь. Сейчас Кара проведёт разведку, создаст поселение, и это будет делаться с трудом, с надрывом и трудностями, чтобы все видели. А потом ему начнёт везти, олигархи в дело вложатся, люди из ККФ на поселение поедут, и лучшее оборудование с припасами за небольшие деньги пойдёт. Он крепко встанет на ноги и навербует армию. Такой у них план.
– Ты отвечаешь за свои слова?
– Поклянусь чем угодно.
– Какие-то документы-договоры Кара с олигархами подписывал?
– Нет. Всё на словах.
– То есть доказательств заговора не имеешь?
Он покачал головой:
– Не имею, Мечник.
– А где гарантия, что ты не врёшь?
– Дело твоё, ты можешь мне не верить. Но учти, если не заплатишь, найду выходы на Семёнова или ваших гэбэшников.
– Они тебя сразу в клетку посадят и начнут пытать, а Буров от всего отопрётся.
– Так может случиться. Однако я решил разбогатеть и уйти на покой, так что назад дороги нет.
Я задумался.
В том, что говорил Ворона, имелся смысл, и поверить, что Кара, который за последние десять лет поменял полтора десятка хозяев, нанимателей и покровителей, вступил в сговор с олигархами, легко. Зная Бурова, о чести и совести в его случае говорить не стоило. Авантюрист и бандит, храбрый и умелый, с огромным боевым опытом, этого не отнять. Но всё равно человек без флага, и психология у него соответственная. Поэтому, скорее всего, Ворона не врал. И вот тут возникает резонный вопрос: что мне с этой информацией делать? Как верный вассал императора и офицер ОДР при ГБ, я обязан немедленно связаться с генералом Ерёменко и сообщить о заговоре. Как родственник Бурова, должен вырубить Ворону, позвать телохранителей и оттащить стукача к тестю. А как феодал, который озабочен собственным благополучием, сначала думаю о себе и пытаюсь извлечь из всего происходящего выгоду. Трилемма, однако.
«Что делать?» – билась в голове мысль, и в итоге я принял решение: ничего не надо делать. Буду наблюдать за Буровым и ждать развития событий. Если почую угрозу, тогда свяжусь с генералом. А пока, кроме слов Вороны, ничего нет, и поднимать тревогу рано. Неизвестно, что ждёт нас завтра, может, Кара погибнет или заговор раскроют спецслужбы ККФ. Вот и пусть всё идёт своим чередом.
– Напомни, сколько монет ты от меня хотел? – снова посмотрел я на Ворону.
– Двести.
– Дам сотню.
– Согласен.
– Но с одним условием.
– Каким? – насторожился наёмник.
– Продолжай наблюдать за Буровым. И если появится новая информация, продашь её мне.
– Это можно. Я согласен.
– Добро. По рукам ударять не станем. Задумаешь обмануть, всё равно узнаю и накажу.
– О чём речь, Мечник? – сделал обиженное лицо Ворона. – Мы мужчины и слово держим. Ты мне поверил, а я тебе.
– Добро. Деньги получишь завтра. Сможешь покинуть судно?
– Конечно.
– На базе есть магазин, возле него тебя будет ждать мой телохранитель Арсен.
– Ясно.
– Ну, бывай, Ворона.
Он промолчал, а я перебрался обратно через завал, направился к «Ветрогону» и на ходу продолжил размышлять о том, что услышал. Кара ведёт двойную игру, а может, даже тройную. Старый козёл. Мало ему, что руку потерял, всё равно никак не угомонится. Но больше всего меня беспокоило не то, что он связался с олигархами. Интриги в ККФ – обычное дело, кланы ведут между собой постоянную борьбу, и к этому все привыкли. Хуже другое. Буров получил выходы на разведку средиземноморцев и как бы не начал сливать Альянсу сведения о «Гибралтаре» и моей базе. Может такое быть? Запросто. Значит, придётся остерегаться Кару ещё больше и надо подослать к нему своих парней. Пусть присматривают за ним и Вороной.
«Да, так и поступлю», – решил я, поднимаясь на борт фрегата, и после этого успокоился. В конце концов, ничего страшного и непоправимого пока не происходит, а кто предупрежден, тот вооружён.
3
Раннее утро. Разместившись в штурманском кресле на ходовом мостике «Ветрогона», я закрыл глаза и погрузился в размышления. Вахтенные, штурман и рулевой матрос справлялись, вели корабль по заранее проложенному маршруту. Смотреть не на что. Вокруг – водная гладь, и в иллюминаторах одно и то же кино о море. Тихо гудели приборы, и снизу шла вибрация от корабельных движков. Всё привычно и ровно.
Наконец-то мы отправились в очередной морской поход и в ближайшее время войдём в Ла-Манш. Берег недалеко, он скрыт лёгкой утренней дымкой. Но скоро туман рассеется, и можно будет свериться с береговыми ориентирами. Это раньше, до Чёрного трёхлетия, когда работала спутниковая связь, а прибрежную полосу усеивали различные маяки и радиолокационные станции, было просто. Сейчас об этом можно только мечтать, и навигаторам приходится быть крайне внимательными. Тем более что старые морские карты во многом безнадёжно устарели, где-то появилась отмель, а где-то затонул корабль, который стал препятствием для судоходства.
Хотя, чего мне об этом думать? У каждого своя ответственность. Моряки обязаны доставить графа Мечникова в точку назначения. А мне необходимо озаботиться вопросами нашего общего финансового благосостояния, снабжением, своевременным ремонтом и пополнением артиллерийских погребов. Все на своих местах. Поэтому мои мысли перескочили на то, что происходит сейчас и что ожидает нас в недалёком будущем.
Осень – не самое лучшее время для дальних морских переходов. Об этом я уже упоминал. Летом, конечно, проще. Однако мы с Семёновым подстраивали наши планы под обстоятельства. У меня минувшим летом главной заботой стали дикари, а у него – конфликт с Альянсом. Да и торговать особо нечем. Что имелось на складах, Семёнов обменял у алжирцев на топливо, которым поделился со мной и Буровым. Разумеется, не бесплатно. А ещё существенную роль играла платёжеспособность наших заморских торговых партнёров. Сбор урожая и оброков, возвращение воинов из походов и поисковиков из рейдов происходит осенью, а до этого им банально нечем расплачиваться за товары. Что-то, конечно, всегда наскребут, если не голодранцы. Но в плане экономики и серьёзного оборота лучше торговать ранней весной или поздней осенью. Весной легче купить меха и рабов, ибо люди голодают, а осенью рекомендуется скупать продовольствие, старую технику и металлы. А везём мы, как обычно: оружие и боеприпасы, соль и сахар, спирт и водку, медикаменты и взрывчатку, радиостанции и батареи, пару тонн различной полезной мелочовки, которая востребована в одичавших анклавах, и некоторое количество продуктов нефтепереработки: бензин, керосин и технические масла. Ну и ко всему вышеперечисленному – почти двести книг на русском, немецком и шведском языках. Это простейшие учебники, в которых написано, что Кубанская конфедерация (империя) – главный оплот цивилизации на нашей многострадальной планете. Именно за нами будущее, и все остальные государства должны брать с нас пример. По сути, намечается идеологическая обработка людей. Пусть знают ближние и дальние соседи, как обстоят дела в мире, рассказывают своим детям и мечтают о приобщении к настоящей цивилизации.
Впрочем, меня учебники не заботили. Их распространением будет заниматься Миронов со своими сотрудниками. А у меня основная задача – извлечь из похода финансовую выгоду, купить очередную партию рабов, завязать новые полезные знакомства и навербовать хотя бы сотню бойцов. И само собой, если встречу инженеров или специалистов, которые имеют технические навыки, постараюсь переманить их к себе. А то чем дальше, тем труднее затыкать дыры. Проектов много, а головастых и рукастых людей не хватает. Как пример – моряки. На «Ветрогоне» и «Ловком» слаженные экипажи. Однако в строй вступила «Святая Елена», а это ещё три десятка человек в экипаж. Навигаторы есть, матросов тоже хватает, не самая сложная профессия. А где взять механиков, мотористов и электриков? Пришлось выдёргивать людей из береговых служб и боевых экипажей. И это только начало, ибо вскоре ремонтники доведут до ума «К-Р», а это ещё полсотни моряков.
Хотя насчёт парома у меня есть план. Лидер германского анклава в Вильгельмсхафене господин Иоганн Лаш очень просил морское судно, а взамен обещал крупнокалиберные орудия, бронетранспортёры, танки и многое другое, чего у меня в хозяйстве не хватает. Но, помимо того, он намекнул, что в особо секретных подземных ангарах, куда меня не пустили, есть ещё более интересная техника. Например, самолёты и вертолёты, которые содержались в хороших условиях, и, возможно, после капитального ремонта они смогут вновь подняться в воздух. Хотя я в этом сильно сомневался. Однако чем чёрт не шутит. Вдруг получится? Реактивный истребитель, как ни крути, реанимировать не выйдет, у нас на это мозгов не хватит и слабая техническая база. А вот какой-нибудь одномоторный винтовой самолёт – вполне.
Пока я размышлял, туман рассеялся, и стала видна береговая черта. Вахтенный штурман сверился с картами, посмотрел в бинокль и вызвал на ходовой мостик Скокова. Пора входить в пролив Ла-Манш.
Скоков отдыхал после ночной вахты, которую он тянул вместо ставшего капитаном «Святой Елены» старпома. Однако проснулся моментально, вошёл на мостик, кинул взгляд на карту и подтвердил решение штурмана. После чего мы перекинулись несколькими дежурными фразами и выпили по кружке чаю.
Наша торговая эскадра повернула довольно слаженно. Мне заняться нечем, и, взяв бинокль, я вышел на крыло фрегата, встал рядом с пеленгатором и осмотрел строй судов. Впереди, как и положено боевому кораблю, «Ветрогон». За ним, на дистанции пять кабельтовых, два набитых товарами сухогруза, которые прибыли из Новороссийска, «Темрюк» и «Анапа». Следом – «Святая Елена» и танкер «Звезда Вифлеема». Замыкал колонну хорошо вооружённый БДК «Черноморец», на борту которого – рота моих разведчиков под командованием Крепыша. Помимо этой пехоты на каждом грузовом судне ещё по десять стрелков, а на фрегате – двадцать. Мало ли что может случиться… Могут пираты напасть, как это уже раньше случалось. Или выбросит судно штормом на берег, а там – дикари.
Неожиданно рядом появился Скоков. Он тоже был с биноклем и посмотрел вперёд.
– Что ты там разглядываешь? – спросил я.
– Пока не пойму. Но что-то прямо по курсу. Миль шесть-семь. Скорее всего, деревянное судно, так как на радаре его ещё не видно.
В самом деле, впереди что-то было. Сначала только тёмная точка на воде. Но спустя четверть часа, когда мы сблизились и дистанция между нами сократилась, стало понятно, что это драккар скандинавских викингов. Весной, когда я нанимал батальон колониальной пехоты, часть шведов отправились в Англию. Большинство заключили договор с британским националистом Квентином Дойлом, а некоторые решили стать вольными охотниками за удачей. Но что одинокий драккар делает в проливе? Непонятно.
Когда фрегат, сбавив ход, подошёл к драккару ещё ближе, на борту того стали видны люди. Причём многие были мертвы, а живые выглядели крайне измотанно или имели свежие ранения. Складывалось впечатление, что совсем недавно викинги сражались. Скорее всего, на берегу, так как судно заметных повреждений не имело. Во время битвы они уносили мертвецов и раненых на драккар, а затем были вынуждены спешно отступить.
– Я знаю этот драккар, – в очередной раз рассматривая судно скандинавов в бинокль, сказал Скоков. – Помню его. Это «Охотник» ярла Мартина из Сундсвалля.
– А ты не помнишь, чем он решил весной заниматься, к Дойлу на службу пошёл или на вольные хлеба подался?
– Он был с теми, кто подписал договор с британцами.
– Точно?
– Да.
– Видать, служба у Дойла оказалась тяжёлой.
– Сейчас узнаем. А заодно радиоэфир послушаем, мы уже в зоне радиостанций Рединга.
Радиоэфир потрескивал, но информации не давал. На всех частотах тишина. Рединг, Бирмингем и Кембридж, которые имели собственные радиостанции, хранили молчание, а мы тоже себя не обозначали, пока это ни к чему. Зато скандинавы нам обрадовались. Как увидели приближающийся фрегат, привлекая внимание, словно мы их не видим, стали махать руками и разноцветными тряпками.
Торговый караван, огибая «Ветрогон» по дуге, продолжал движение. Пускай идут, потом фрегат легко сможет догнать тихоходные гражданские суда. А пока он замер на месте, и вскоре к борту прижался драккар. Наши моряки и морские пехотинцы вооружились. Вниз полетел штормтрап, и по нему на корабль взобрались четыре викинга. Двоих я знал, встречались весной на большом совете ярлов. Один – Мартин из Сундсвалля, кряжистый бородач. Другой – молодой Йорг из Вестервикка.
Позвали нашего переводчика, викинга из батальона Хассо Хромого, который отлично говорил по-русски. И начался разговор. От имени скандинавов со мной общался Мартин, который поведал историю о том, что с ними произошло.
Сначала всё было хорошо. Мартин ушёл на свою базу, а викинги, которые договорились с Квентином Дойлом о службе, отправились на войну. Практически сразу, оставив в разрушенном Портсмуте корабли и отряд прикрытия, скандинавы двинулись на север. В количестве двух тысяч воинов они пришли в Рединг, и их встретили, как спасителей. Местные жители радовались словно дети, называли викингов братьями и спасителями. А вскоре объединённое вой ско англичан и северян выдвинулось навстречу маврам, которых оказалось немного. Видимо, герцог Магомед ждал повторного нападения с моря и часть сил отрядил на охрану побережья. Поэтому четырёхтысячная армия белых довольно легко, в ходе пятидневных скоротечных стычек, разгромила мавров, а затем захватила (по мнению Дойла – освободила) несколько поселений. Трофеи были взяты богатые, и викинги получили всё, что им причиталось.
Война продолжилась. Белые повернули на Кембридж и столкнулись с индийско-пакистанскими войсками. Снова удача сопутствовала армии Рединга и скандинавам, противник понёс потери и отступил. Так прошло лето, а в начале осени начались проблемы. Дойл увеличил свои вооружённые силы и наполнил склады. Его положение, ещё недавно плачевное, улучшилось, и он возомнил о себе невесть что, все успехи приписывал собственной персоне, а мелкие неудачи, без которых не обходится ни одна война, валил на викингов. И обосновывал это тем, что они язычники.
Как-то незаметно былые доверительные отношения между союзниками сошли на нет. Появились взаимные претензии, и Дойл решил в одностороннем порядке разорвать договор. Викинги особо не возражали. Трофеи есть, и они добыли огнестрельное оружие. Карты местности в наличии. Кто и где живёт, они знали. Поэтому могли сами грабить индийцев и мавров. Так что с Дойлом ярлы не спорили, получили полный расчёт и начали марш на Портсмут. Вот только отходили они неорганизованно, отрядами по двести – триста воинов, по готовности. Расслабились скандинавы и поплатились за это. Словно специально в районе Портсмута появилась армия бирмингемского герцога – полторы тысячи хорошо вооружённых бойцов, которые ударили по стоянке скандинавских кораблей.
Первый натиск охрана кораблей отбила, и на этом удача оставила викингов. Отряды, которые двигались к Портсмуту, слышали шум боя и сразу же кидались на выручку своим. Они действовали неосмотрительно и попадали в засаду, ведь речь шла о самом дорогом для морских бродяг – о кораблях. А потом была повторная атака мавров на стоянку кораблей. На этот раз при поддержке миномётов. Викинги потеряли половину судов, много воинов и почти все трофеи. Мартин из Сундсвалля и Йорг из Вестервикка оказались последними, кто вырвался из Портсмута. Ушли в темноте, на корабле, который был переполнен ранеными и убитыми. Утром стали думать, что делать дальше, и тут появились наши корабли.
Поделиться книгой: