Михаил Строгов - английский и русский параллельные тексты

This way of bearing her sorrow went to the proud heart of the young girl.	Такое умение переносить горе нашло живой отклик в гордой душе девушки.
She did not offer her services; she gave them.	Она не стала предлагать Марфе своих услуг, она их оказывала.
Marfa had neither to refuse nor accept them.	Марфе не пришлось ни отклонять их, ни принимать.
In the difficult parts of the journey, the girl was there to support her.	В трудные моменты пути девушка оказывалась рядом и своей рукой помогала ей.
When the provisions were given out, the old woman would not have moved, but Nadia shared her small portion with her; and thus this painful journey was performed.	В часы раздачи пищи старая женщина не двинулась бы с места, но Надя делилась с ней своей жалкой порцией, и таким вот образом все трудности этой мучительной дороги они переносили вместе.
Thanks to her companion, Marfa was able to follow the soldiers who guarded the prisoners without being fastened to a saddle-bow, as were many other unfortunate wretches, and thus dragged along this road of sorrow.	Благодаря своей юной спутнице Марфа Строгова смогла не отстать от солдат, конвоировавших толпу пленных, и избежала участи многих несчастных, которых привязывали к луке седла и волокли по дороге страданий.
"May God reward you, my daughter, for what you have done for my old age!" said Marfa Strogoff once, and for some time these were the only words exchanged between the two unfortunate beings.	- Бог да вознаградит тебя, доченька, за заботы о моей старости! - сказала как-то Марфа Строгова, и то были первые слова, которые за все это время были произнесены между спутницами.
During these few days, which to them appeared like centuries, it would seem that the old woman and the girl would have been led to speak of their situation.	За эти несколько дней, которые показались им долгими как столетия, старая женщина и молодая девушка должны бы, казалось, завести разговор об их общей участи.
But Marfa Strogoff, from a caution which may be easily understood, never spoke about herself except with the greatest brevity. She never made the smallest allusion to her son, nor to the unfortunate meeting.	Но Марфа Строгова, из-за вполне понятной осторожности, рассказала, причем очень кратко, лишь о самой себе, ни словом не обмолвившись ни о сыне, ни о роковой встрече с ним лицом к лицу.
Nadia also, if not completely silent, spoke little.	Надя тоже очень долго если и не молчала, то, по крайней мере, не произносила праздных слов.
However, one day her heart overflowed, and she told all the events which had occurred from her departure from Wladimir to the death of Nicholas Korpanoff.	И все же как-то раз, почувствовав перед собою душу простую и возвышенную, не смогла удержаться и, ничего не скрывая, поведала обо всем, что произошло с ней после отъезда из Владимира - вплоть до гибели Николая Корпанова.
All that her young companion told intensely interested the old Siberian.	И то, что она рассказала о своем молодом спутнике, живо заинтересовало старую сибирячку.
"Nicholas Korpanoff!" said she.	- Николай Корпанов! - повторила она.
"Tell me again about this Nicholas.	- Расскажи мне еще об этом Николае!
I know only one man, one alone, in whom such conduct would not have astonished me.	Среди нынешней молодежи я знаю лишь одного человека, для которого такое поведение было бы естественным и меня бы не удивило.

Nicholas Korpanoff! Was that really his name?	Его точно зовут Николай Корпанов?
Are you sure of it, my daughter?"	Ты уверена, дочка?
"Why should he have deceived me in this," replied Nadia, "when he deceived me in no other way?"	- А зачем бы ему обманывать меня на этот счет? -спросила Надя. - Ведь он со мной во всем был открыт и честен.
Moved, however, by a kind of presentiment, Marfa Strogoff put questions upon questions to Nadia.	Тем не менее, движимая странным предчувствием, Марфа Строгова расспрашивала Надю еще и еще.
"You told me he was fearless, my daughter.	-Ты говорила, дочка, что он не знал страха!
You have proved that he has been so?" asked she.	И ты убедила меня, что он бесстрашен.
"Yes, fearless indeed!" replied Nadia.	- Да, он был бесстрашен! - ответила Надя.
"It was just what my son would have done," said Marfa to herself.	"Так вел бы себя и мой сын", - повторила про себя Марфа Строгова.
Then she resumed,	И продолжила расспросы:
"Did you not say that nothing stopped him, nor astonished him; that he was so gentle in his strength that you had a sister as well as a brother in him, and he watched over you like a mother?"	- Ты еще говорила, что ничто не могло его ни остановить, ни удивить, и даже силу свою он проявлял с такой нежностью, что ты видела в нем столько же сестру, сколько и брата, и что он смотрел за тобой, словно мать?
"Yes, yes," said Nadia.	- Да, да! - согласилась Надя.
"Brother, sister, mother-he has been all to me!"	- Он был для меня всем - и братом, и сестрой, и матерью!
"And defended you like a lion?"	- И львом, чтобы защищать?
"A lion indeed!" replied Nadia. "A lion, a hero!"	- И львом, само собой!
"My son, my son!" thought the old Siberian.	"Это мой сын, мой сын!" - повторяла про себя старая сибирячка.
"But you said, however, that he bore a terrible insult at that post-house in Ichim?"	- И все же он, как ты говоришь, стерпел ужасное оскорбление на станции в Ишиме?
"He did bear it," answered Nadia, looking down.	- Да, стерпел, - ответила Надя, потупившись.
"He bore it!" murmured Marfa, shuddering.	- Неужели стерпел? - прошептала, задрожав, Марфа Строгова.
"Mother, mother," cried Nadia, "do not blame him!	- Матушка! Матушка! - воскликнула Надя. - Не осуждайте его.
He had a secret. A secret of which God alone is as yet the judge!"	Тут была какая-то тайна, тайна, в которой один Бог ему судья!
"And," said Marfa, raising her head and looking at Nadia as though she would read the depths of her heart, "in that hour of humiliation did you not despise this Nicholas Korpanoff?"	- И что же ты - в тот миг унижения, - продолжала Марфа, подняв голову и поглядев на Надю так, словно хотела проникнуть ей в самую душу, - ты стала этого Николая Корпанова презирать?
"I admired without understanding him," replied the girl.	- Я не могла его понять, но почувствовала восхищение, - ответила девушка.
"I never felt him more worthy of respect."	- Он никогда не казался мне более достойным уважения!

The old woman was silent for a minute.	Старая женщина секунду помолчала.
"Was he tall?" she asked.	- Он был высокого роста? - спросила она.
"Very tall."	- Очень высокого.
"And very handsome?	- И очень красив, не так ли?
Come, speak, my daughter."	Да отвечай же, дочка.
"He was very handsome," replied Nadia, blushing.	- Да, очень красив, - ответила Надя, заливаясь румянцем.
"It was my son!	- Это был мой сын!
I tell you it was my son!" exclaimed the old woman, embracing Nadia.	Говорю тебе - это был мой сын! - воскликнула старая женщина, обнимая Надю.
"Your son!" said Nadia amazed, "your son!"	- Твой сын, - повторила ошеломленная Надя, -твой сын!
"Come," said Marfa; "let us get to the bottom of this, my child.	- Послушай, дитя мое, - сказала Марфа, -расскажи все до конца!
Your companion, your friend, your protector had a mother.	У твоего спутника, друга и покровителя, была мать!
Did he never speak to you of his mother?"	Разве он никогда не говорил тебе о своей матери?
"Of his mother?" said Nadia.	- О своей матери? - переспросила Надя.
"He spoke to me of his mother as I spoke to him of my father-often, always.	- Он говорил о своей матери, как и я о моем отце, очень часто, постоянно!
He adored her."	Свою мать он обожал!
"Nadia, Nadia, you have just told me about my own son," said the old woman.	- Ох, Надя, Надя! Ты только что поведала мне историю моего сына, - сказала старая женщина.
And she added impetuously,	И порывисто добавила:
"Was he not going to see this mother, whom you say he loved, in Omsk?"	- А разве, проезжая через Омск, он не должен был повидать ее, свою старую матушку, которую, по твоим словам, так любил?
"No," answered Nadia, "no, he was not."	- Нет, - ответила Надя, - нет, не должен.
"Not!" cried Marfa.	- Нет? - вскричала Марфа.
"You dare to tell me not!"	- Ты посмела сказать мне "нет"?
"I say so: but it remains to me to tell you that from motives which outweighed everything else, motives which I do not know, I understand that Nicholas Korpanoff had to traverse the country completely in secret.	- Я сказала "нет", но мне осталось еще добавить, что по каким-то соображениям, - которые были для него превыше всего, но которых я не знаю, -Николай Корпанов вроде как должен был пересечь страну в полнейшей тайне.
To him it was a question of life and death, and still more, a question of duty and honor."	Для него это был вопрос жизни и смерти, даже более того - вопрос долга и чести.
"Duty, indeed, imperious duty," said the old Siberian, "of those who sacrifice everything, even the joy of giving a kiss, perhaps the last, to his old mother.	- Долга, именно так - настоятельного долга, -согласилась старая сибирячка, - того долга, ради которого жертвуют всем, отказываются от всего -даже от радости зайти и поцеловать - возможно, в последний раз - свою старую мать!

All that you do not know, Nadia-all that I did not know myself-I now know.	Все, чего ты, Надя, не знаешь и чего не знала и я сама, - теперь я это знаю!
You have made me understand everything.	Благодаря тебе я поняла все!
But the light which you have thrown on the mysteries of my heart, I cannot return on yours.	Но, увы, того света, которым ты осветила самый потаенный мрак моего сердца, я не могу тебе вернуть.
Since my son has not told you his secret, I must keep it.	Тайну моего сына, Надя, раз он сам ее тебе не открыл, я должна сохранить!
Forgive me, Nadia; I can never repay what you have done for me."	Прости меня, Надя! За добро, которое ты для меня сделала, я не могу ответить тем же!
"Mother, I ask you nothing," replied Nadia.	- Матушка, я вас ни о чем и не прошу, - ответила Надя.
All was thus explained to the old Siberian, all, even the conduct of her son with regard to herself in the inn at Omsk.	Теперь старой сибирячке стало понятно все -вплоть до необъяснимого по отношению к ней поведения сына на омском постоялом дворе, в присутствии свидетелей их встречи.
There was no doubt that the young girl's companion was Michael Strogoff, and that a secret mission in the invaded country obliged him to conceal his quality of the Czar's courier.	Конечно же спутником девушки был Михаил Строгов, и некая секретная миссия, какое-то важное послание, которое надлежало пронести через захваченную врагом страну, вынуждали его скрывать, что он - царский гонец.
"Ah, my brave boy!" thought Marfa.	"Ах, славный мой мальчик, - подумала Марфа Строгова.
"No, I will not betray you, and tortures shall not wrest from me the avowal that it was you whom I saw at Omsk."	- Нет, я не выдам тебя, даже пытками им не вырвать у меня признания, что это тебя я видела в Омске!"
Marfa could with a word have paid Nadia for all her devotion to her. She could have told her that her companion, Nicholas Korpanoff, or rather Michael Strogoff, had not perished in the waters of the Irtych, since it was some days after that incident that she had met him, that she had spoken to him.	Марфа Строгова могла одним словом отблагодарить Надю за ее преданность, сообщив ей, что ее спутник, Николай Корпанов, а точнее -Михаил Строгов, не погиб в водах Иртыша, ведь она встретила его и говорила с ним через несколько дней после этого происшествия!..
But she restrained herself, she was silent, and contented herself with saying,	Но она сдержалась, замолчала и ограничилась лишь словами ободрения:
"Hope, my child!	- Не теряй надежды, дитя мое!
Misfortune will not overwhelm you.	Несчастье не вечно будет преследовать тебя!
You will see your father again; I feel it; and perhaps he who gave you the name of sister is not dead.	Ты повидаешь своего отца, я это предчувствую, и, быть может, тот, кто называл тебя сестрой, не погиб!
God cannot have allowed your brave companion to perish.	Бог не может допустить, чтобы твой славный спутник погиб!..
Hope, my child, hope!	Не теряй надежды, дочка!
Do as I do.	Поступай как я!
The mourning which I wear is not yet for my son."	Траур, который я ношу, еще не траур по моему сыну!

CHAPTER III BLOW FOR BLOW	Глава 3 УДАРОМ НА УДАР
SUCH were now the relative situations of Marfa Strogoff and Nadia.	В таком вот состоянии и пребывали теперь Марфа Строгова и Надя.
All was understood by the old Siberian, and though the young girl was ignorant that her much-regretted companion still lived, she at least knew his relationship to her whom she had made her mother; and she thanked God for having given her the joy of taking the place of the son whom the prisoner had lost.	Старая сибирячка уже все поняла, а молодая девушка если и не знала, что ее незабвенный спутник еще жив, то хотя бы выяснила, кем он является для той, кого считала отныне своей матерью, и благодарила Бога за счастливую возможность заменить пленнице потерянного сына.
But what neither of them could know was that Michael, having been captured at Kolyvan, was in the same convoy and was on his way to Tomsk with them.	Но чего ни та, ни другая знать не могли, так это того, что Михаил Строгов, захваченный под Колыванью, находится с ними в одном конвое и вместе с ними направляется в Томск.
The prisoners brought by Ivan Ogareff had been added to those already kept by the Emir in the Tartar camp.	Пленных, приведенных Иваном Огаревым, объединили с теми, кого уже держал в татарском лагере эмир.
These unfortunate people, consisting of Russians, Siberians, soldiers and civilians, numbered some thousands, and formed a column which extended over several versts.	Этих несчастных - россиян и сибиряков, военных и гражданских - насчитывалось много тысяч, и их колонна растянулась на несколько верст.
Some among them being considered dangerous were handcuffed and fastened to a long chain.	Тех, кого считали наиболее опасными, прикрепили наручниками к длинной цепи.
There were, too, women and children, many of the latter suspended to the pommels of the saddles, while the former were dragged mercilessly along the road on foot, or driven forward as if they were animals.	Даже некоторых женщин и детей привязали или подвесили к лукам седел и безжалостно волокли по дорогам! Людей гнали вперед, словно скотину.
The horsemen compelled them to maintain a certain order, and there were no laggards with the exception of those who fell never to rise again.	Конники, надзиравшие за ними, заставляли их сохранять определенный порядок, и отставали лишь те, кто упал, чтобы уже не подняться.
In consequence of this arrangement, Michael Strogoff, marching in the first ranks of those who had left the Tartar camp-that is to say, among the Kolyvan prisoners-was unable to mingle with the prisoners who had arrived after him from Omsk.	Вследствие этого распорядка Михаил Строгов, поставленный при выходе из лагеря в первых рядах колонны, то есть среди пленников Колывани, не должен был попадаться меж пленных, приведенных в последний момент из Омска.
He had therefore no suspicion that his mother and Nadia were present in the convoy, nor did they suppose that he was among those in front.	Поэтому он не мог и предположить, что в том же конвое находятся его мать и Надя, так же как и они не подозревали о нем.
This journey from the camp to Tomsk, performed under the lashes and spear-points of the soldiers, proved fatal to many, and terrible to all.	Переход от лагеря до Томска в таких условиях -под угрозой солдатских кнутов - оказался смертельным для многих и страшным для всех.
The prisoners traveled across the steppe, over a road made still more dusty by the passage of the Emir and his vanguard.	Люди шли через степь по дороге, над которой после прохождения эмира с его авангардом пыль стояла столбом.
Orders had been given to march rapidly.	Двигаться было приказано ускоренным маршем.
The short halts were rare.	Даже короткие остановки устраивались редко.

The hundred miles under a burning sky seemed interminable, though they were performed as rapidly as possible.	И те сто пятьдесят верст, которые предстояло пройти под палящим солнцем, сколь быстро ни шагай, все равно казались нескончаемыми!
The country, which extends from the right of the Obi to the base of the spur detached from the Sayanok Mountains, is very sterile.	Совершенно бесплодная местность тянется по правому берегу Оби вплоть до подножия отрогов Саян, идущих с юга на север.
Only a few stunted and burnt-up shrubs here and there break the monotony of the immense plain.	Разве что чахлые и выжженные солнцем кустарники нарушают местами однообразие обширной равнины.
There was no cultivation, for there was no water; and it was water that the prisoners, parched by their painful march, most needed.	Из-за отсутствия влаги здесь не увидишь возделанных полей. Воды не хватало прежде всего пленным - из-за тяжелых переходов их постоянно мучила жажда.
To find a stream they must have diverged fifty versts eastward, to the very foot of the mountains.	Чтобы выйти к какому-нибудь притоку, пришлось бы отклониться верст на пятьдесят восточнее - к самому подножию отрогов, создающих водораздел меж бассейнами Оби и Енисея.
There flows the Tom, a little affluent of the Obi, which passes near Tomsk before losing itself in one of the great northern arteries.	Там течет Томь, малый приток Оби, пересекающий Томск, перед тем как раствориться в одной из могучих артерий севера.
There water would have been abundant, the steppe less arid, the heat less severe.	Там в изобилии вода, не страдает от засухи степь, не такая уж жаркая стоит погода.
But the strictest orders had been given to the commanders of the convoy to reach Tomsk by the shortest way, for the Emir was much afraid of being taken in the flank and cut off by some Russian column descending from the northern provinces.	Но начальники конвоя получили жесткое предписание следовать до Томска кратчайшим путем, ибо эмир все еще опасался, как бы какая-нибудь русская колонна, появившись с севера, не ударила с фланга и не отрезала ему путь. Между тем Великий сибирский тракт, во всяком случае на отрезке между Колыванью и крохотным поселком Забедьево, проходил вдали от берегов реки Томь, но именно этим большим сибирским трактом и надо было двигаться.
It is useless to dwell upon the sufferings of the unhappy prisoners.	Нет смысла задерживаться долее на страданиях обездоленных пленников.
Many hundreds fell on the steppe, where their bodies would lie until winter, when the wolves would devour the remnants of their bones.	Многие сотни их погибли в степи, и трупам оставалось лишь ждать, пока волки, вернувшись с приходом зимы, не сожрут их забытые кости.
As Nadia helped the old Siberian, so in the same way did Michael render to his more feeble companions in misfortune such services as his situation allowed.	Подобно тому как Надя всегда была рядом, готовая прийти на помощь старой сибирячке, так и Михаил Строгов, движимый состраданием, оказывал более слабым товарищам по несчастью всяческие услуги, какие только были возможны в его положении.
He encouraged some, supported others, going to and fro, until a prick from a soldier's lance obliged him to resume the place which had been assigned him in the ranks.	Подбадривал одних, поддерживал других, не щадил себя, появляясь то тут, то там, - пока копье всадника не вынуждало его вернуться на место в указанном ряду.
Why did he not endeavor to escape?	Почему он не пытался бежать?

The reason was that he had now quite determined not to venture until the steppe was safe for him.	Потому, что окончательно решил: пускаться напрямик через степь имеет смысл лишь тогда, когда она станет для него безопасной.
He was resolved in his idea of going as far as Tomsk "at the Emir's expense," and indeed he was right.	Он укрепился в мысли дойти до Томска "за счет эмира", и в общем был прав.
As he observed the numerous detachments which scoured the plain on the convoy's flanks, now to the south, now to the north, it was evident that before he could have gone two versts he must have been recaptured.	Наблюдая многочисленные отряды, что проносились по обеим сторонам конвоя то на юг, то на север, он убеждался, что не успел бы пройти и двух верст, как был бы схвачен.
The Tartar horsemen swarmed-it actually appeared as if they sprang from the earth-like insects which a thunderstorm brings to the surface of the ground.	Равнина просто кишела татарскими конниками -порой казалось, будто они появляются прямо из-под земли наподобие тех вредных насекомых, что после ливня полчищами вылезают на поверхность.
Flight under these conditions would have been extremely difficult, if not impossible.	Кроме того, побег в нынешних условиях оказался бы неимоверно трудным, если не невозможным.
The soldiers of the escort displayed excessive vigilance, for they would have paid for the slightest carelessness with their heads.	Солдаты охраны проявляли необычайную бдительность, ведь любая оплошность стоила бы им головы.
At nightfall of the 15th of August, the convoy reached the little village of Zabediero, thirty versts from Tomsk.	Наконец 15 августа к концу дня конвой достиг поселка Забедьево, что в тридцати верстах от Томска. В этом месте дорога подходила к берегу Томи.
The prisoners' first movement would have been to rush into the river, but they were not allowed to leave the ranks until the halt had been organized.	Первым движением пленников было броситься в воды реки; но надсмотрщики не позволили им выйти из рядов, пока не будет разбит лагерь.
Although the current of the Tom was just now like a torrent, it might have favored the flight of some bold or desperate man, and the strictest measures of vigilance were taken.	Хотя в это время года течение Томи очень бурное, какой-нибудь смельчак или отчаявшийся безумец мог им воспользоваться и устроить побег; поэтому и были приняты самые строгие меры бдительности.
Boats, requisitioned at Zabediero, were brought up to the Tom and formed a line of obstacles impossible to pass.	По реке установили на якорях реквизированные в Забедьево лодки, которые образовали сплошную цепь непреодолимых препятствий.
As to the encampment on the outskirts of the village, it was guarded by a cordon of sentinels.	А границу лагеря, подходившую вплотную к околице поселка, охранял надежный караул.
Michael Strogoff, who now naturally thought of escape, saw, after carefully surveying the situation, that under these conditions it was perfectly impossible; so, not wishing to compromise himself, he waited.	Михаил Строгов, который с этой минуты вновь мог прийти к мысли о побеге в степь, после тщательной оценки ситуации понял, что в этих условиях задуманный план осуществить почти невозможно, и, не желая рисковать понапрасну, решил ждать.
The prisoners were to encamp for the whole night on the banks of the Tom, for the Emir had put off the entrance of his troops into Tomsk.	Всю эту ночь пленникам пришлось стоять лагерем на берегу Томи. Эмир и в самом деле отложил размещение своих войск в Томске на следующий день.

It had been decided that a military fete should mark the inauguration of the Tartar headquarters in this important city.	Открытие в этом важном городе штаб-квартиры татар было решено отметить военным праздником.
Feofar-Khan already occupied the fortress, but the bulk of his army bivouacked under its walls, waiting until the time came for them to make a solemn entry.	Городскую крепость Феофар-хан уже занял, однако, в ожидании торжественного вступления в город, основные силы татарского войска стояли биваком под стенами Томска.
Ivan Ogareff left the Emir at Tomsk, where both had arrived the evening before, and returned to the camp at Zabediero.	Иван Огарев оставил эмира в Томске, куда оба прибыли накануне, а сам вернулся в лагерь Забедьево.
From here he was to start the next day with the rear-guard of the Tartar army.	Вместе с арьергардом татарской армии он собирался выступить отсюда на следующий день.
A house had been arranged for him in which to pass the night.	Ему приготовили дом, где бы он мог провести ночь.
At sunrise horse and foot soldiers were to proceed to Tomsk, where the Emir wished to receive them with the pomp usual to Asiatic sovereigns.	А на восходе солнца конники и пехотинцы должны были под его командованием двинуться к Томску, где эмир хотел принять их с пышностью, как это свойственно азиатским самодержцам.
As soon as the halt was organized, the prisoners, worn out with their three days' journey, and suffering from burning thirst, could drink and take a little rest.	Когда остановка была организована, пленники, изможденные тремя днями перехода и томимые нестерпимой жаждой, смогли наконец напиться и немного перевести дух.
The sun had already set, when Nadia, supporting Marfa Strogoff, reached the banks of the Tom.	Солнце уже село, но горизонт еще пылал в лучах заката, когда Надя, поддерживая Марфу Строгову, спустилась на берег Томи.
They had not till then been able to get through those who crowded the banks, but at last they came to drink in their turn.	Им долго не удавалось пробиться сквозь ряды людей, столпившихся на берегу, и лишь теперь они пришли в свой черед утолить жажду.
The old woman bent over the clear stream, and Nadia, plunging in her hand, carried it to Marfa's lips.	Старая сибирячка наклонилась над свежей струей, и Надя, зачерпнув в пригоршню воды, поднесла ее к губам Марфы.
Then she refreshed herself.	Потом освежилась и сама.
They found new life in these welcome waters.	Вместе с этой благотворной влагой старая женщина и юная девушка вновь обрели жизнь.
Suddenly Nadia started up; an involuntary cry escaped her.	Отходя от берега, Надя, выпрямившись, вдруг застыла на месте. Из горла ее вырвался невольный крик.
Michael Strogoff was there, a few steps from her.	В нескольких шагах от нее стоял Михаил Строгов!..
It was he.	Это был он!..
The dying rays of the sun fell upon him.	Девушка ясно видела его лицо в последних отблесках заката!
At Nadia's cry Michael started. But he had sufficient command over himself not to utter a word by which he might have been compromised.	Услышав Надин крик, Михаил Строгов вздрогнул... Но он достаточно владел собой, чтобы не произнести слова, которое могло бы его выдать.

And yet, when he saw Nadia, he also recognized his mother.	И тут же, рядом с Надей, он узнал свою мать!..
Feeling he could not long keep master of himself at this unexpected meeting, he covered his eyes with his hands and walked quickly away.	Пораженный неожиданной встречей и боясь не совладать с собой, Михаил Строгов прикрыл рукой глаза и тотчас удалился.
Nadia's impulse was to run after him, but the old Siberian murmured in her ear,	Надя инстинктивно метнулась было к нему, но старая сибирячка прошептала ей на ухо:
"Stay, my daughter!"	- Не двигайся, дочка!
"It is he!" replied Nadia, choking with emotion.	- Но ведь это он! - возразила Надя прерывающимся от волнения голосом.
"He lives, mother!	- Он жив, мама!
It is he!"	Это он!
"It is my son," answered Marfa, "it is Michael Strogoff, and you see that I do not make a step towards him!	- Это мой сын, - ответила Марфа Строгова, - это Михаил Строгов, а я, как видишь, ни шагу не сделала ему навстречу!
Imitate me, my daughter."	Следуй моему примеру, дочка!
Michael had just experienced the most violent emotion which a man can feel.	Михаил Строгов пережил одно из самых сильных потрясений, которые только выпадают на долю человека.
His mother and Nadia were there!	Его мать и Надя здесь.
The two prisoners who were always together in his heart, God had brought them together in this common misfortune.	Обе пленницы, слившиеся в его сердце почти воедино, по Божьей воле нашли друг друга в общей беде!
Did Nadia know who he was?	Стало быть, Надя знает, кто он.
Yes, for he had seen Marfa's gesture, holding her back as she was about to rush towards him.	Нет, ибо он заметил жест Марфы Строговой, удержавшей ее, когда та хотела броситься к нему!
Marfa, then, had understood all, and kept his secret.	Значит, Марфа Строгова все поняла и сохранила свою тайну.
During that night, Michael was twenty times on the point of looking for and joining his mother; but he knew that he must resist the longing he felt to take her in his arms, and once more press the hand of his young companion.	Ночью Михаил Строгов раз двадцать был на грани того, чтобы рискнуть подойти к матери, но подавил в себе горячее желание обнять ее и еще раз пожать руку своей юной спутнице!
The least imprudence might be fatal.	Малейшая неосторожность могла погубить его.
He had besides sworn not to see his mother.	К тому же он поклялся не видеться с матерью... И по своей воле он с нею не увидится!
Once at Tomsk, since he could not escape this very night, he would set off without having even embraced the two beings in whom all the happiness of his life was centered, and whom he should leave exposed to so many perils.	Как только он доберется до Томска - раз уж нельзя бежать этой ночью, - он тотчас уйдет в степь, даже не поцеловав этих двух женщин, в которых сосредоточилась для него вся жизнь и которых он оставлял под угрозой бессчетных напастей!

Michael hoped that this fresh meeting at the Zabediero camp would have no disastrous consequences either to his mother or to himself.	Итак, Михаил Строгов надеялся, что эта новая встреча в лагере Забедьево не будет иметь нежелательных последствий ни для его матери, ни для него самого.
But he did not know that part of this scene, although it passed so rapidly, had been observed by Sangarre, Ogareffs spy.	Но он не знал, что кое-какие подробности этой сцены, сколь мимолетной она ни была, успела перехватить Сангарра, шпионка Ивана Огарева.
The Tsigane was there, a few paces off, on the bank, as usual, watching the old Siberian woman.	Цыганка находилась тут же на берегу, в нескольких шагах, следя, как всегда, за старой сибирячкой, которая об этом не подозревала.
She had not caught sight of Michael, for he disappeared before she had time to look around; but the mother's gesture as she kept back Nadia had not escaped her, and the look in Marfa's eyes told her all.	Она не заметила Михаила Строгова, успевшего скрыться как раз в тот миг, когда она обернулась в его сторону; однако движение, которым его мать удержала Надю, не ускользнуло от ее внимания, а блеск в глазах Марфы все ей сразу объяснил.
It was now beyond doubt that Marfa Strogoffs son, the Czar's courier, was at this moment in Zabediero, among Ivan Ogareffs prisoners.	Теперь она не сомневалась, что сын Марфы Строговой, царский гонец, находится здесь, в Забедьеве, среди пленников Ивана Огарева!
Sangarre did not know him, but she knew that he was there.	Самого его Сангарра не знала, но она знала, что он здесь!
She did not then attempt to discover him, for it would have been impossible in the dark and the immense crowd.	Поэтому она не стала его разыскивать, ибо в темноте, среди несметной толпы, это было невозможно.
As for again watching Nadia and Marfa Strogoff, that was equally useless.	Не имело смысла и продолжать шпионить за Надей и Марфой Строговой.
It was evident that the two women would keep on their guard, and it would be impossible to overhear anything of a nature to compromise the courier of the Czar.	Обе эти женщины будут теперь заведомо настороже, и застигнуть их на чем-либо, что могло бы скомпрометировать царского гонца, представлялось невозможным.
The Tsigane's first thought was to tell Ivan Ogareff.	Теперь цыганка думала лишь об одном: предупредить Ивана Огарева.
She therefore immediately left the encampment.	И поэтому тотчас покинула лагерь.
A quarter of an hour after, she reached Zabediero, and was shown into the house occupied by the Emir's lieutenant.	Через четверть часа она дошла до Забедьева и была проведена в избу, которую занимал первый помощник эмира.
Ogareff received the Tsigane directly.	Иван Огарев принял цыганку незамедлительно.
"What have you to tell me, Sangarre?" he asked.	- Чего тебе, Сангарра? - спросил он.
"Marfa Strogoffs son is in the encampment."	- Сын Марфы Строговой в лагере, - ответила Сангарра.
"A prisoner?"	- Пленный?
"A prisoner."	- Пленный!
"Ah!" exclaimed Ogareff, "I shall know-"	- Ага, - вскричал Иван Огарев, - теперь-то я выясню...
"You will know nothing, Ivan," replied Tsigane; "for you do not even know him by sight."	- Ничего ты не выяснишь, Иван, - перебила его цыганка, - ведь ты его даже не знаешь!

"But you know him; you have seen him, Sangarre?"	- Но ведь его знаешь ты! Ты ведь видела его, Сангарра!
"I have not seen him; but his mother betrayed herself by a gesture, which told me everything."	- Его я не видела, но я видела его мать. Она выдала себя жестом, который мне все объяснил.
"Are you not mistaken?"	-Ты не ошибаешься?
"I am not mistaken."	-Я не ошибаюсь.
"You know the importance which I attach to the apprehension of this courier," said Ivan Ogareff.	- Ты знаешь, как мне важно арестовать этого гонца, - сказал Иван Огарев.
"If the letter which he has brought from Moscow reaches Irkutsk, if it is given to the Grand Duke, the Grand Duke will be on his guard, and I shall not be able to get at him.	- Если письмо, которое ему вручили в Москве, дойдет до Иркутска, если оно будет передано Великому князю, тот будет начеку и я не смогу к нему попасть!
I must have that letter at any price.	Это письмо любой ценой должно быть у меня!
Now you come to tell me that the bearer of this letter is in my power.	Теперь ты пришла сказать, что обладатель этого письма в моей власти!
I repeat, Sangarre, are you not mistaken?"	Еще раз, Сангарра: ты не ошиблась?
Ogareff spoke with great animation.	Иван Огарев пришел в сильное возбуждение.
His emotion showed the extreme importance he attached to the possession of this letter.	Оно свидетельствовало о чрезвычайной важности, которую он придавал обладанию этим письмом.
Sangarre was not at all put out by the urgency with which Ogareff repeated his question.	Сангарру нисколько не смутила настойчивость, с какой Иван Огарев еще раз задал свой вопрос.
"I am not mistaken, Ivan," she said.	-Я не ошиблась, Иван, - ответила она.
"But, Sangarre, there are thousands of prisoners; and you say that you do not know Michael Strogoff."	- Но ведь в лагере, Сангарра, пленников много тысяч, а по твоим словам выходит, что ты не знаешь Строгова в лицо!
"No," answered the Tsigane, with a look of savage joy, "I do not know him; but his mother knows him.	- Да, - ответила цыганка, и в ее глазах сверкнула дикая радость, - я его не знаю, но его знает его мать!
Ivan, we must make his mother speak."	Иван, надо заставить ее заговорить!
"To-morrow she shall speak!" cried Ogareff.	- Завтра она у меня заговорит!- вскричал Иван Огарев.
So saying, he extended his hand to the Tsigane, who kissed it; for there is nothing servile in this act of respect, it being usual among the Northern races.	При этих словах он протянул цыганке руку, которую та поцеловала, и в этом знаке почтения, привычном для северных народов, не было никакой угодливости.
Sangarre returned to the camp.	Сангарра возвратилась в лагерь.
She found out Nadia and Marfa Strogoff, and passed the night in watching them.	Она нашла то место, где приютились Надя и Марфа Строгова, и провела ночь, не спуская с них глаз.
Although worn out with fatigue, the old woman and the girl did not sleep.	Старая женщина и девушка так и не смогли заснуть, хотя обе изнемогали от усталости.
Their great anxiety kept them awake.	Слишком много беспокойных мыслей держали их в напряжении.

Michael was living, but a prisoner.	Михаил Строгов жив, но пленник, как и они!
Did Ogareff know him, or would he not soon find him out?	Знает ли об этом Иван Огарев, а если нет, то не может ли как-нибудь узнать?
Nadia was occupied by the one thought that he whom she had thought dead still lived.	Надя думала лишь о том, что ее спутник, которого она считала погибшим, жив!
But Marfa saw further into the future: and, although she did not care what became of herself, she had every reason to fear for her son.	Но Марфа Строгова смотрела в более далекое будущее и если недорого ценила собственную жизнь, то имела основания во всем усматривать опасности для сына.
Sangarre, under cover of the night, had crept near the two women, and remained there several hours listening. She heard nothing.	Сангарра, воспользовавшись темнотой, устроилась чуть ли не рядом с обеими женщинами, и провела здесь несколько часов, напрягая слух... Но так ничего и не смогла, услышать.
From an instinctive feeling of prudence not a word was exchanged between Nadia and Marfa Strogoff.	Инстинктивно опасаясь неосторожности, Надя и Марфа Строгова не обменялись ни словом.
The next day, the 16th of August, about ten in the morning, trumpet-calls resounded throughout the encampment.	На следующий день, 16 августа, к 10 часам утра у входа в лагерь раздались громкие звуки фанфар.
The Tartar soldiers were almost immediately under arms.	Татарские солдаты немедленно выстроились.
Ivan Ogareff arrived, surrounded by a large staff of Tartar officers.	Иван Огарев, покинув Забедьево, подъезжал к лагерю в окружении множества татарских офицеров, составлявших его штаб.
His face was more clouded than usual, and his knitted brow gave signs of latent wrath which was waiting for an occasion to break forth.	Лицо его было мрачнее обычного, искаженные черты выдавали глухую ярость, искавшую лишь повод для взрыва.
Michael Strogoff, hidden in a group of prisoners, saw this man pass.	Затерявшись в толпе пленников, Михаил Строгов видел, как этот человек проехал мимо.
He had a presentiment that some catastrophe was imminent: for Ivan Ogareff knew now that Marfa was the mother of Michael Strogoff.	У него возникло предчувствие приближающейся катастрофы, ведь Иван Огарев теперь знал, что Марфа Строгова - мать Михаила Строгова, капитана из корпуса царских курьеров.
Ogareff dismounted, and his escort cleared a large circle round him.	Доехав до центра лагеря, Иван Огарев спешился, а всадники из его сопровождения образовали широкий круг.
Just then Sangarre approached him, and said,	Сангарра, подойдя к нему, сказала:
"I have no news."	- У меня нет для тебя ничего нового, Иван!
Ivan Ogareffs only reply was to give an order to one of his officers.	В ответ Иван Огарев отдал краткий приказ одному из офицеров.
Then the ranks of prisoners were brutally hurried up by the soldiers.	Тотчас по рядам, грубо расталкивая людей, пробежали солдаты.
The unfortunate people, driven on with whips, or pushed on with lances, arranged themselves round the camp.	Подгоняя пленных ударами кнутов или подталкивая древками копий, они заставили их поспешно подняться с земли и выстроиться по окружности лагеря.

A strong guard of soldiers drawn up behind, rendered escape impossible.	Четверной кордон пехотинцев и конников, поставленный позади, исключал всякую возможность побега.
Silence then ensued, and, on a sign from Ivan Ogareff, Sangarre advanced towards the group, in the midst of which stood Marfa.	Воцарилась тишина, и по знаку Ивана Огарева Сангарра направилась к группе пленных, среди которых находилась Марфа Строгова.
The old Siberian saw her, and knew what was going to happen.	Старая сибирячка увидела ее. И поняла, что сейчас последует.
A scornful smile passed over her face.	На губах ее появилась презрительная улыбка.
Then leaning towards Nadia, she said in a low tone,	Наклонившись к Наде, она тихо сказала:
"You know me no longer, my daughter.	- Мы больше с тобой не знакомы, дочка!
Whatever may happen, and however hard this trial may be, not a word, not a sign.	Что бы ни случилось и каким бы тяжким ни оказалось испытание - ни слова, ни жеста!
It concerns him, and not me."	Речь идет не обо мне, а о нем!
At that moment Sangarre, having regarded her for an instant, put her hand on her shoulder.	И в этот момент Сангарра, на миг задержав на Марфе взгляд, положила руку ей на плечо.
"What do you want with me?" said Marfa.	- Тебе чего? - спросила Марфа Строгова.
"Come!" replied Sangarre, and pushing the old Siberian before her, she took her to Ivan Ogareff, in the middle of the cleared ground.	- Пошли! - ответила Сангарра. И, подтолкнув ее, вывела на середину свободного пространства, подвела к Ивану Огареву.
Michael cast down his eyes that their angry flashings might not appear.	Михаил Строгов, чтобы не выдать себя блеском глаз, опустил веки.
Marfa, standing before Ivan Ogareff, drew herself up, crossed her arms on her breast, and waited.	Остановившись перед Иваном Огаревым, Марфа Строгова выпрямилась и, скрестив на груди руки, замерла.
"You are Marfa Strogoff?" asked Ogareff.	- Ты действительно Марфа Строгова? - спросил Иван Огарев.
"Yes," replied the old Siberian calmly.	- Да, - спокойно ответила старая сибирячка.
"Do you retract what you said to me when, three days ago, I interrogated you at Omsk?"	- Помнишь, что ты ответила мне, когда три дня назад я допрашивал тебя в Омске?
"No!"	- Нет.
"Then you do not know that your son, Michael Strogoff, courier of the Czar, has passed through Omsk?"	- Стало быть, ты не знаешь, что твой сын, Михаил Строгов, царский гонец, прибыл в Омск?
"I do not know it."	- Не знаю.
"And the man in whom you thought you recognized your son, was not he your son?"	- А тот человек на почтовой станции, в котором ты вроде как признала своего сына, был не твой сын?
"He was not my son."	- Это был не мой сын.
"And since then you have not seen him amongst the prisoners?"	- И ты не видела его потом среди этих пленных?
"No."	- Нет.

"If he were pointed out, would you recognize him?"	- А если бы тебе его показали, ты узнала бы его?
"No."	- Нет.
On this reply, which showed such determined resolution, a murmur was heard amongst the crowd.	При этом ответе, означавшем непоколебимую решимость ни в чем не признаваться, по толпе пробежал ропот.
Ogareff could not restrain a threatening gesture.	Иван Огарев не мог сдержать угрожающего жеста.
"Listen," said he to Marfa, "your son is here, and you shall immediately point him out to me."	- Послушай, - сказал он Марфе Строговой, - твой сын здесь, и ты нам сейчас его укажешь.
"No."	- Нет.
"All these men, taken at Omsk and Kolyvan, will defile before you; and if you do not show me Michael Strogoff, you shall receive as many blows of the knout as men shall have passed before you."	- Все эти люди, захваченные в Омске и в Колывани, пройдут перед тобой, и если ты не укажешь Михаила Строгова, то получишь столько ударов кнутом, сколько людей пройдет перед тобой!
Ivan Ogareff saw that, whatever might be his threats, whatever might be the tortures to which he submitted her, the indomitable Siberian would not speak.	Иван Огарев понял, что, чем бы он ни грозил, каким бы пыткам ее ни подвергал, непокорная сибирячка не заговорит.
To discover the courier of the Czar, he counted, then, not on her, but on Michael himself.	И обнаружить царского гонца он рассчитывал не с ее помощью, а с помощью самого Михаила Строгова.
He did not believe it possible that, when mother and son were in each other's presence, some involuntary movement would not betray him.	Он считал невероятным, чтобы мать и сын, оказавшись друг перед другом, не выдали себя невольным жестом.
Of course, had he wished to seize the imperial letter, he would simply have given orders to search all the prisoners; but Michael might have destroyed the letter, having learnt its contents; and if he were not recognized, if he were to reach Irkutsk, all Ivan Ogareffs plans would be baffled.	Разумеется, если бы он хотел только перехватить письмо императора, он просто приказал бы обыскать всех пленников подряд; но Михаил Строгов, познакомившись с содержанием письма, мог уже уничтожить его, и если Строгова не опознать и ему удастся добраться до Иркутска, то планы Ивана Огарева будут сорваны.
It was thus not only the letter which the traitor must have, but the bearer himself.	А значит, предателю нужно было не только письмо, но и его обладатель.
Nadia had heard all, and she now knew who was Michael Strogoff, and why he had wished to cross, without being recognized, the invaded provinces of Siberia.	Надя все слышала; теперь она знала, кто такой Михаил Строгов и почему ему было так важно неузнанным пересечь захваченные губернии Сибири!
On an order from Ivan Ogareff the prisoners defiled, one by one, past Marfa, who remained immovable as a statue, and whose face expressed only perfect indifference.	По приказу Ивана Огарева пленных по одному проводили перед Марфой Строговой, которая, словно окаменев, замерла в неподвижности, и взгляд ее не выражал ничего, кроме полнейшего безразличия.
Her son was among the last.	Сын ее находился в последних рядах.
When in his turn he passed before his mother, Nadia shut her eyes that she might not see him.	И когда он в свой черед проходил перед матерью, Надя, чтоб не видеть, закрыла глаза!

Michael was to all appearance unmoved, but the palm of his hand bled under his nails, which were pressed into them.	Михаил Строгов оставался внешне бесстрастным, но на его ладонях из-под вонзившихся ногтей выступила кровь.
Ivan Ogareff was baffled by mother and son.	Сын и мать одержали над Иваном Огаревым победу!
Sangarre, close to him, said one word,	Сангарра, стоявшая возле Огарева, произнесла одно лишь слово:
"The knout!"	- Кнут!
"Yes," cried Ogareff, who could no longer restrain himself; "the knout for this wretched old woman-the knout to the death!"	- Да! - вскричал Иван Огарев, уже не владея собой. - Кнута этой старой шельме, и хлестать, пока не окочурится!
A Tartar soldier bearing this terrible instrument of torture approached Marfa.	К Марфе подскочил татарский солдат, держа в руках это жуткое орудие пыток.
The knout is composed of a certain number of leathern thongs, at the end of which are attached pieces of twisted iron wire.	Кнут состоит из нескольких узких кожаных ремешков, к концам которых привязана перекрученная железная проволока.
It is reckoned that a sentence to one hundred and twenty blows of this whip is equivalent to a sentence of death.	Считается, что приговоренный к ста двадцати ударам кнута приговорен к смерти.
Marfa knew it, but she knew also that no torture would make her speak. She was sacrificing her life.	Марфа Строгова прекрасно понимала, что ее ждет, но она знала и то, что никакая пытка не заставит ее заговорить, и была готова пожертвовать жизнью.
Marfa, seized by two soldiers, was forced on her knees on the ground.	Двое солдат схватили ее и поставили на колени.
Her dress torn off left her back bare.	Под разорванным платьем обнажилась спина.
A saber was placed before her breast, at a few inches' distance only.	К груди приставили саблю - всего на расстоянии нескольких дюймов.
Directly she bent beneath her suffering, her breast would be pierced by the sharp steel.	Если бы Марфа от боли качнулась вперед, острие сабли пронзило бы ей грудь.
The Tartar drew himself up.	Татарин стоял перед нею.
He waited.	Он ждал.
"Begin!" said Ogareff.	- Начинай! - произнес Иван Огарев.
The whip whistled in the air.	И кнут со свистом рассек воздух...
But before it fell a powerful hand stopped the Tartar's arm.	Но не успел он опуститься, как могучая длань вырвала его из рук татарина.
Michael was there.	Это был Михаил Строгов.
He had leapt forward at this horrible scene.	Не вынеся ужасного зрелища, он ринулся вперед.
If at the relay at Ichim he had restrained himself when Ogareffs whip had struck him, here before his mother, who was about to be struck, he could not do so.	Если на почтовой станции в Ишиме, когда кнут Ивана Огарева ударил его в плечо, Михаил сумел сдержаться, то сейчас, при виде матери, над которой уже свистел кнут, он не мог совладать с собой.

Ivan Ogareff had succeeded.	Иван Огарев добился своего.
"Michael Strogoff!" cried he.	- Михаил Строгов! - вскричал он.
Then advancing,	Потом, подавшись вперед, воскликнул:
"Ah, the man of Ichim?"	- Ба-а! Ишимский знакомец?
"Himself!" said Michael.	- Он самый! - ответил Михаил Строгов.
And raising the knout he struck Ogareff a sharp blow across the face.	И, подняв кнут, полоснул им по лицу Ивана Огарева.
"Blow for blow!" said he.	- Ударом на удар! - произнес он.
"Well repaid!" cried a voice concealed by the tumult.	- Заплачено сполна! - раздался возглас одного из зрителей, который, к счастью, успел затеряться в толпе.
Twenty soldiers threw themselves on Michael, and in another instant he would have been slain.	Человек двадцать солдат набросились на Михаила Строгова и, конечно, убили бы его...
But Ogareff, who on being struck had uttered a cry of rage and pain, stopped them.	Но Иван Огарев, издав вопль ярости и боли, жестом остановил их.
"This man is reserved for the Emir's judgment," said he.	- Этого человека ждет суд эмира! - сказал он.
"Search him!"	- Обыскать его!
The letter with the imperial arms was found in Michael's bosom; he had not had time to destroy it; it was handed to Ogareff.	Письмо с императорским гербом было найдено на груди у Михаила Строгова, который не успел его уничтожить, и передано Ивану Огареву.
The voice which had pronounced the words,	Зрителем, что произнес слова
"Well repaid!" was that of no other than Alcide Jolivet.	"Заплачено сполна!", был не кто иной, как Альсид Жоливэ. Он и его собрат, сделавшие остановку в лагере Забедьево, присутствовали при этой сцене.
"Par-dieu!" said he to Blount, "they are rough, these people.	- Черт возьми! - обратился он к Гарри Блаунту. -Суровые люди эти северяне!
Acknowledge that we owe our traveling companion a good turn.	Признайтесь, нельзя не отдать должного нашему спутнику!
Korpanoff or Strogoff is worthy of it.	Корпанов или Строгов - они стоят один другого!
Oh, that was fine retaliation for the little affair at Ichim."	Достойная расплата за оскорбление в Ишиме!
"Yes, retaliation truly," replied Blount; "but Strogoff is a dead man.	- Да уж, воистину расплата, - согласился Г арри Блаунт, - но Строгову конец.
I suspect that, for his own interest at all events, it would have been better had he not possessed quite so lively a recollection of the event."	В его интересах, пожалуй, было бы лучше не вспоминать лишний раз о прошлом!
"And let his mother perish under the knout?"	- И оставить свою мать погибать под кнутом!
"Do you think that either she or his sister will be a bit better off from this outbreak of his?"	- Вы думаете, своей горячностью он уготовил ей лучшую участь - ей и своей сестре?

"I do not know or think anything except that I should have done much the same in his position," replied Alcide.	- Я ничего не думаю, ничего не знаю, - отвечал Альсид Жоливэ, - разве что сам я на его месте не мог бы сделать лучше!
"What a scar the Colonel has received!	Какой шрам!
Bah! one must boil over sometimes.	И вообще - какого черта! Надо же вскипать иногда!
We should have had water in our veins instead of blood had it been incumbent on us to be always and everywhere unmoved to wrath."	Если бы Бог хотел сделать нас всегда и во всем невозмутимыми, то влил бы нам в вены воды вместо крови!
"A neat little incident for our journals," observed Blount, "if only Ivan Ogareff would let us know the contents of that letter."	- Недурной эпизод для хроники! - заключил Гарри Блаунт. - Если бы еще Иван Огарев пожелал сообщить нам содержание письма!..
Ivan Ogareff, when he had stanched the blood which was trickling down his face, had broken the seal.	Взяв письмо и кое-как остановив кровь, заливавшую лицо, Иван Огарев сломал на конверте печать.
He read and re-read the letter deliberately, as if he was determined to discover everything it contained.	Долго читал и перечитывал послание, словно желая получше вникнуть в его смысл.
Then having ordered that Michael, carefully bound and guarded, should be carried on to Tomsk with the other prisoners, he took command of the troops at Zabediero, and, amid the deafening noise of drums and trumpets, he marched towards the town where the Emir awaited him.	Затем, приказав скрутить Михаила Строгова и отправить вместе с другими пленными в Томск, принял командование войсками, стоявшими лагерем в Забедьево, и под оглушительный гром барабанов и труб направился к городу, где его ждал эмир.
CHAPTER IV THE TRIUMPHAL ENTRY	Глава 4 ТРИУМФАЛЬНОЕ ВСТУПЛЕНИЕ
TOMSK, founded in 1604, nearly in the heart of the Siberian provinces, is one of the most important towns in Asiatic Russia.	Томск, основанный в 1604 году почти в самом сердце сибирских земель, является одним из наиболее важных городов Азиатской России.
Tobolsk, situated above the sixtieth parallel; Irkutsk, built beyond the hundredth meridian-have seen Tomsk increase at their expense.	Он вырос, в частности, за счет Тобольска, расположенного выше шестидесятой параллели, и Иркутска, выстроенного за сотым меридианом.
And yet Tomsk, as has been said, is not the capital of this important province.	Как уже было сказано, Томск не стал столицей этой богатой области.
It is at Omsk that the Governor-General of the province and the official world reside.	Резиденцией генерал-губернатора и официальных лиц Западной Сибири является Омск.
But Tomsk is the most considerable town of that territory.	И все же Томск - самый значительный город на этой территории, примыкающей к Алтайским горам, то есть к границе китайской страны халхов. По склонам этих гор в долину реки Томи непрерывно поступают платина, золото, серебро, медь и золотоносные свинцовые руды.
The country being rich, the town is so likewise, for it is in the center of fruitful mines.	Благодаря богатствам края разбогател и город, находящийся в центре прибыльных разработок.
In the luxury of its houses, its arrangements, and its equipages, it might rival the greatest European capitals.	По роскоши своих зданий, своего убранства и своих экипажей он может поспорить с блеском главных столиц Европы.

It is a city of millionaires, enriched by the spade and pickax, and though it has not the honor of being the residence of the Czar's representative, it can boast of including in the first rank of its notables the chief of the merchants of the town, the principal grantees of the imperial government's mines. But the

millionaires were fled now, and except for the crouching poor, the town stood empty to the hordes of Feofar-Khan.

Это город миллионеров, разбогатевших с помощью кирки и заступа, и пусть ему не выпала честь служить резиденцией царского наместника, зато может утешаться тем, что в первом ряду своих именитых граждан числит главу городских купцов, главного концессионера рудников имперского правительства. Когда-то считалось, что Томск расположен на самом краю света. Попасть туда - значило предпринять целое путешествие. Теперь, если дорогу не топчет сапог захватчиков, это всего лишь прогулка. Вскоре будет даже построена железная дорога, которая через Уральский хребет соединит город с Пермью. Красив ли Томск? Приходится

признать, что на этот счет мнения путешественников расходятся. Для мадам де Бурбулон, которая во время своего путешествия из Шанхая в Москву провела там несколько дней, место это не очень живописное. Судя по ее описанию, это малозначительный городок со старыми кирпичными и каменными домами, с очень узкими улочками, резко отличающимися от улиц большинства крупных сибирских городов, с грязными кварталами, где ютятся главным образом татары и толкутся тихие пьяницы, "которые апатичны даже в опьянении, как и все народы Севера!". А вот путешественник Генри Рассел-Киллоу от Томска просто в восхищении. Не связано ли это с тем, что он видел город среди зимы, укутанный снежным покрывалом, тогда как мадам Бурбулон проезжала через него в разгар лета? Такое объяснение не лишено смысла и могло бы служить подтверждением бытующего мнения, что некоторые холодные страны по-настоящему можно оценить лишь в холодное время года, так же как жаркие - в жару. Как бы там ни было, г-н Рассел-Киллоу положительно утверждает, что Томск не только самый красивый город Сибири, но и один из красивейших городов мира, с его домами, украшенными колоннадой и перистилем, с его деревянными тротуарами, широкими и правильными улицами, с его пятнадцатью великолепными церквами, отражающимися в водах Томи, которая шире любой реки Франции. Истина находится

посредине. Томск с его двадцатью пятью тысячами жителей живописными уступами подымается по склонувытянутого холма с весьма крутыми откосами. Однако даже красивейший город мира становится самым уродливым, если он захвачен врагом. Кто в такую годину захотел бы им восторгаться? Оставшись под защитой немногих батальонов пеших казаков, несших свою службу бессменно, город не смог противостоять напору колонн эмира. Некоторая часть его населения, татары по происхождению, оказала его ордам, татарам как и они, совсем

недурной прием, и теперь Томск мог показаться сколько-нибудь русским или сибирским, только если бы очутился в центре Кокандского или Бухарского ханства. Именно в Томске и

собирался эмир устроить прием своей победоносной армии. В ее честь устраивался настоящий праздник - с песнями, танцами, джигитовкой и буйной оргией в заключение. Театром для этой чисто азиатской церемонии было выбрано широкое плато в той части холма, которая на сто футов возвышалась нал течением Томи. Отсюда открывалась панорама с бесконечной перспективой изящных домов и увенчанных пузатыми куполами церквей, с бесчисленными извивами реки, а дальше, на заднем плане, - лесами, тонувшими в дымке горячего воздуха. Замыкала эту картину великолепная зеленая рамка из чудесно сочетавшихся друг с другом сосен и огромных кедров. Слева от плато на широких площадках была временно возведена ослепительная декорация, изображавшая дворец удивительной архитектуры, явный образчик бухарских -полумавританских, полутатарских - монументов. Над этим дворцом, меж остриями минаретов, которыми он ощетинился, и верхушками дерев, что затеняли плато, кружили сотни прирученных аистов, привезенных татарами из Бухары. Площадки были предназначены для двора эмира -ханов-союзников, высоких должностных лиц, а также для гаремов каждого из этих властителей Туркестана. Султанши - это обычно всего лишь рабыни, купленные на рынках Закавказья и Персии; у одних лица были открыты, другие скрывали их от чужих взглядов под чадрой. Одеяния ханских жен отличались невероятной роскошью. Изящные накидки с рукавами, подобранными сзади и скрепленными на манер европейского пуфа, позволяли видеть их обнаженные до плеч прекрасные руки с браслетами на запястьях и соединявшими их цепочками из драгоценных камней; ноготки на тонких пальчиках были подкрашены соком "хенны". При малейшем движении накидок, сшитых из шелка, по тонкости сравнимого с паутинкой, или из мягкой "алачи" - хлопковой ткани в узкую полоску - слышалось легкое "фру-фру", столь приятное восточному уху. Под верхним одеянием сверкали парчовые юбки, прикрывавшие шелковые шаровары, которые были подвязаны чуть выше мягких сапожков с изящным вырезом и жемчужной вышивкой. Султанши, не носившие покрывал, позволяли любоваться своими длинными косичками, которые тонкими нитями выбивались из-под ярких тюрбанов, восхитительными глазками, великолепными зубками и ослепительным цветом

кожи, который подчеркивали чернота насурмленных бровей, соединенных над переносицей легкой волнистой линией, и чуть оттененные графитом веки. У подножия площадок, укрытых стягами и знаменами, дежурили стражники из личной охраны эмира, носившие на боку изогнутую саблю, кинжал за поясом, с двухметровым копьем в руках. Некоторые из солдат держали белые жезлы, другие - огромные алебарды, украшенные султанами из серебряных и золотых нитей. Вокруг, вплоть до задних планов этого широкого плато, на крутых склонах, которые ниже омывала Томь, гомонила разноязыкая толпа, собравшая представителей всех народностей Центральной Азии. Были тут и рыжебородые, сероглазые узбеки с высокими малахаями из шкуры черного барана и в "архалуках" - коротких кафтанах татарского покроя. Толклись туркмены, одетые в национальный костюм - яркие широкие шаровары, куртку и плащ из верблюжьей ткани, рыжую шапку в форме конуса или раструба, который дополняли высокие русские кожаные сапоги и кривой тесак или нож, на узком ремешке висевший у пояса. Всюду, рядом с их хозяевами, можно было видеть и туркменских женщин, удлинявших косы шнурками из козьей шерсти, в кофтах с открытым воротом под "джубой" (шубкой) в синюю, красную и зеленую полоску; ноги их сверху вниз до кожаных сандалий были перевязаны крест-накрест цветными ленточками. И здесь же - словно на клич эмира сошлись все народности, живущие по русско-китайской границе, - можно было встретить маньчжуров с выбритым лбом и висками, с заплетенными в косицы волосами, в длинных халатах и шелковых, перехваченных поясом рубахах, в круглых тюбетейках из вишневого сатина с черной кромкой и рыжей бахромой; а рядом с ними -замечательные типы женщин Маньчжурии, чьи головки кокетливо обвивали искусственные цветы, державшиеся на золотых шпильках, и бабочки, нежно льнувшие к черным волосам. И наконец, эту толпу приглашенных на татарский праздник дополняли монголы, бухарцы, персы и туркестанские китайцы. Отсутствовали на приеме у захватчиков лишь жители Сибири. Те, кто не смог бежать, закрылись в своих домах, страшась грабежей, которые Феофар-хан мог объявить и тем достойно завершить торжественную церемонию.

At four o'clock the Emir made his entry into the square, greeted by a flourish of trumpets, the rolling sound of the big drums, salvoes of artillery and musketry.

Эмир соблаговолил появиться на площади только в четыре часа, под гром фанфар, треск тамтамов и залпы мушкетов и пушек.

Feofar mounted his favorite horse, which carried on its head an aigrette of diamonds.	Феофар восседал на своем любимом коне, чью холку украшал султан из бриллиантов.
The Emir still wore his uniform.	Сам эмир был по-прежнему облачен в военный костюм.
He was accompanied by a numerous staff, and beside him walked the Khans of Khokhand and Koundouge and the grand dignitaries of the Khanats.	Слева и справа выступали ханы Коканда и Кундуза и их высокие сановники, за ними следовал весь его многочисленный штаб.
At the same moment appeared on the terrace the chief of Feofar's wives, the queen, if this title may be given to the sultana of the states of Bokhara.	На площади появилась первая из жен Феофара -королева, если позволительно так называть султанш бухарских государств.
But, queen or slave, this woman of Persian origin was wonderfully beautiful.	Впрочем - королева или рабыня, - персианка была изумительно красива.
Contrary to the Mahometan custom, and no doubt by some caprice of the Emir, she had her face uncovered.	В нарушение магометанского обычая и явно по капризу эмира лицо ее было открыто.
Her hair, divided into four plaits, fell over her dazzling white shoulders, scarcely concealed by a veil of silk worked in gold, which fell from the back of a cap studded with gems of the highest value.	Волосы, разделенные на четыре косы, нежно касались ослепительно белых плеч, которые едва прикрывала шелковая, расшитая золотом накидка, прикрепленная сзади к островерхой шапочке, усыпанной бриллиантами самого высокого достоинства.
Under her blue-silk petticoat, fell the "zirdjameh" of silken gauze, and above the sash lay the "pirahn."	Из-под юбки синего шелка с широкими темными полосами ниспадали на ноги "зирджамэ" из шелковой дымки, а грудь мягко облегала "пирахан" - кофта из той же ткани, изящным вырезом открывавшая шею.
But from the head to the little feet, such was the profusion of jewels-gold beads strung on silver threads, chaplets of turquoises, "firouzehs" from the celebrated mines of Elbourz, necklaces of cornelians, agates, emeralds, opals, and sapphires-that her dress seemed to be literally made of precious stones.	При этом вся она, с головы до самых ног, обутых в персидские туфли, была столь обильно усыпана драгоценностями - золотыми туманами, нанизанными на серебряные нити, четками из бирюзы, камнями "фирузе" из знаменитых рудников Эльбурса, ожерельями из сердоликов, агатов, изумрудов, опалов и сапфиров, что ее корсаж и юбка казались целиком сотканными из драгоценных каменьев.
The thousands of diamonds which sparkled on her neck, arms, hands, at her waist, and at her feet might have been valued at almost countless millions of roubles.	Что касается тысяч алмазов, сверкавших на ее шее, руках, запястьях, поясе и ногах, то миллионов рублей не хватило бы, чтобы покрыть их стоимость, а яркость блеска создавала впечатление, будто в центре каждого из них под сильным током пылала вольтова дуга, сотканная из солнечного света.
The Emir and the Khans dismounted, as did the dignitaries who escorted them.	Эмир и ханы спешились, как и сановники, сопровождавшие их.
All entered a magnificent tent erected on the center of the first terrace.	Все уселись под роскошным шатром, раскинутым в центре первой площадки.
Before the tent, as usual, the Koran was laid.	Перед шатром на священном столике лежал, как всегда, Коран.

Feofar's lieutenant did not make them wait, and before five o'clock the trumpets announced his arrival.	Первый заместитель Феофара не заставил себя ждать, и около пяти часов оглушительные фанфары возвестили о его прибытии.
Ivan Ogareff-the Scarred Cheek, as he was already nick-named-wearing the uniform of a Tartar officer, dismounted before the Emir's tent.	Иван Огарев - "Меченый", как его уже прозвали из-за шрама, наискось пересекавшего лицо, одетый на этот раз в форму татарского офицера, подъехал к шатру эмира.
He was accompanied by a party of soldiers from the camp at Zabediero, who ranged up at the sides of the square, in the middle of which a place for the sports was reserved. A large scar could be distinctly seen cut obliquely across the traitor's face.	Его сопровождала часть солдат из лагеря Забедьево, которые затем выстроились по краю площади, оставив лишь место для зрелищ.
Ogareff presented his principal officers to the Emir, who, without departing from the coldness which composed the main part of his dignity, received them in a way which satisfied them that they stood well in the good graces of their chief.	Иван Огарев представил эмиру своих главных офицеров, и Феофар-хан, не изменяя той холодности, что составляла суть его достоинства, принял их так, что они остались довольны.
At least so thought Harry Blount and Alcide Jolivet, the two inseparables, now associated together in the chase after news.	Во всяком случае, именно так истолковали это событие Гарри Блаунт и Альсид Жоливэ, двое неразлучных, которые отныне объединили свои усилия для охоты за новостями.
After leaving Zabediero, they had proceeded rapidly to Tomsk.	Покинув Забедьево, они быстро достигли Томска.
The plan they had agreed upon was to leave the Tartars as soon as possible, and to join a Russian regiment, and, if they could, to go with them to Irkutsk.	Их продуманный план состоял в том, чтобы незаметно оторваться от татар, присоединиться как можно раньше к какому-нибудь русскому корпусу и, если удастся, направиться вместе с ним к Иркутску.
All that they had seen of the invasion, its burnings, its pillages, its murders, had perfectly sickened them, and they longed to be among the ranks of the Siberian army.	Все, что они повидали на захваченной земле -пожары, грабежи, убийства, - потрясло их до глубины души, и они спешили оказаться в рядах сибирской армии.
Jolivet had told his companion that he could not leave Tomsk without making a sketch of the triumphal entry of the Tartar troops, if it was only to satisfy his cousin's curiosity; but the same evening they both intended to take the road to Irkutsk, and being well mounted hoped to distance the Emir's scouts.	И все же Альсид Жоливэ дал понять своему собрату, что не может покинуть Томск, не сделав зарисовки триумфального вступления татарских войск - хотя бы ради удовлетворения своей любопытной кузины, и Гарри Блаунт согласился на несколько часов задержаться в городе; однако уже в тот же вечер оба должны были продолжить свой путь на Иркутск; обзаведясь добрыми лошадьми, они надеялись обогнать разведчиков эмира.
Alcide and Blount mingled therefore in the crowd, so as to lose no detail of a festival which ought to supply them with a hundred good lines for an article.	Итак, Альсид Жоливэ и Г арри Блаунт, смешавшись с толпой, наблюдали происходящее, стараясь не упустить ни одной мелочи празднества, сулившего им материал на добрых сто строк хроники.

They admired the magnificence of Feofar-Khan, his wives, his officers, his guards, and all the Eastern pomp, of which the ceremonies of Europe can give not the least idea.	Они отдали дань восхищения великолепию Феофар-хана, его женщинам, офицерам, стражам и всей этой восточной пышности, о которой церемонии европейских дворов не могут дать ни малейшего представления.
But they turned away with disgust when Ivan Ogareff presented himself before the Emir, and waited with some impatience for the amusements to begin.	Но с презрением отвернулись, когда перед эмиром предстал Иван Огарев, и не без некоторого нетерпения ждали начала празднества.
"You see, my dear Blount," said Alcide, "we have come too soon, like honest citizens who like to get their money's worth.	- Видите ли, дорогой Блаунт, - сказал Альсид Жоливэ, - мы пришли слишком рано, подобно тем добропорядочным буржуа, которые за свои денежки хотят получить сполна!
All this is before the curtain rises, it would have been better to arrive only for the ballet."	Ведь это не более чем поднятие занавеса, а хорошим тоном было бы явиться точно к началу балета.
"What ballet?" asked Blount.	- Какого балета? - спросил Гарри Блаунт.
"The compulsory ballet, to be sure.	- Да непременного, черт возьми, балета!
But see, the curtain is going to rise."	Но мне кажется, что занавес сейчас подымется.
Alcide Jolivet spoke as if he had been at the Opera, and taking his glass from its case, he prepared, with the air of a connoisseur, "to examine the first act of Feofar's company."	Альсид Жоливэ выражался так, словно и впрямь был в Опере; вынув из футляра лорнет, он с видом знатока приготовился смотреть "первые вариации труппы Феофара".
A painful ceremony was to precede the sports.	Но дивертисмент был упрежден мрачной церемонией.
In fact, the triumph of the vanquisher could not be complete without the public humiliation of the vanquished.	И в самом деле, триумф победителя не мог быть полным без публичного унижения побежденных.
This was why several hundreds of prisoners were brought under the soldiers' whips.	Вот почему солдатский кнут согнал сюда сотни пленных.
They were destined to march past Feofar-Khan and his allies before being crammed with their companions into the prisons in the town.	Перед тем как растолкать по городским тюрьмам, их должны были провести пред лицом Феофар-хана и его союзников.
In the first ranks of these prisoners figured Michael Strogoff.	В первом ряду среди пленных шел Михаил Строгов.
As Ogareff had ordered, he was specially guarded by a file of soldiers.	Согласно приказу Ивана Огарева, к нему был приставлен специальный взвод солдат.
His mother and Nadia were there also.	Здесь же находились его мать и Надя.
The old Siberian, although energetic enough when her own safety was in question, was frightfully pale.	У старой сибирячки, сохранявшей силу духа, пока речь шла только о ней самой, теперь было смертельно бледное лицо.
She expected some terrible scene.	Она предчувствовала, что готовится нечто страшное.
It was not without reason that her son had been brought before the Emir.	Не без причины привели к шатру эмира ее сына.
She therefore trembled for him.	И она дрожала за него.

Ivan Ogareff was not a man to forgive having been struck in public by the knout, and his vengeance would be merciless.	Иван Огарев, прилюдно получивший удар кнутом, предназначавшийся ей, был не из тех, кто умеет прощать. Месть его будет беспощадной.
Some frightful punishment familiar to the barbarians of Central Asia would, no doubt, be inflicted on Michael Ogareff had protected him against the soldiers because he well knew what would happen by reserving him for the justice of the Emir.	Михаилу Строгову наверняка уготованы те мучительные пытки, которые в обычае у варваров Центральной Азии. И если в тот момент, когда на Строгова набросились солдаты, Иван Огарев сохранил ему жизнь, то лишь потому, что прекрасно знал, чем обернется для того предание суду эмира.
The mother and son had not been able to speak together since the terrible scene in the camp at Zabediero.	К тому же со времени роковой сцены в лагере Забедьево мать с сыном даже не могли поговорить.
They had been pitilessly kept apart-a bitter aggravation of their misery, for it would have been some consolation to have been together during these days of captivity.	Их безжалостно оторвали друг от друга. И тем усугубили страдания обоих - ведь каким облегчением явилась бы для них возможность побыть вместе эти несколько дней плена!
Marfa longed to ask her son's pardon for the harm she had unintentionally done him, for she reproached herself with not having commanded her maternal feelings.	Марфе Строговой так хотелось попросить у сына прощения за все зло, которое она невольно ему причинила, и она казнила себя за то, что не смогла совладать с материнскими чувствами!
If she had restrained herself in that post-house at Omsk, when she found herself face to face with him, Michael would have passed unrecognized, and all these misfortunes would have been avoided.	Если бы там, в Омске, когда она лицом к лицу столкнулась с сыном на почтовой станции, у нее хватило сил сдержаться, Михаил Строгов прошел бы неузнанный мимо и скольких бед удалось бы тогда избежать!
Michael, on his side, thought that if his mother was there, if Ogareff had brought her with him, it was to make her suffer with the sight of his own punishment, or perhaps some frightful death was reserved for her also.	Со своей стороны, Михаил Строгов думал о том, что если мать его здесь, если Иван Огарев позволил им увидеться, то лишь для того, чтобы она мучилась его муками, а может, еще и потому, что ей уготована такая же ужасная смерть, как и ему!
As to Nadia, she only asked herself how she could save them both, how come to the aid of son and mother.	Что касается Нади, то ей хотелось понять, что могла бы она сделать для спасения своих спутников, как помочь сыну и его матери.
As yet she could only wonder, but she felt instinctively that she must above everything avoid drawing attention upon herself, that she must conceal herself, make herself insignificant.	Она не знала, что придумать, но смутно чувствовала, что прежде всего нельзя привлекать к себе внимания, надо уйти в тень, сделаться маленькой-маленькой!
Perhaps she might at least gnaw through the meshes which imprisoned the lion.	Может, тогда ей удастся перегрызть цепь, сковавшую льва.
At any rate if any opportunity was given her she would seize upon it, and sacrifice herself, if need be, for the son of Marfa Strogoff.	В любом случае, если ей представится случай действовать, она будет действовать, даже если ради сына Марфы Строговой ей пришлось бы пожертвовать собой.
In the meantime the greater part of the prisoners were passing before the Emir, and as they passed each was obliged to prostrate himself, with his forehead in the dust, in token of servitude.	Большинство пленников уже прошли перед эмиром, и, проходя, каждый, в знак рабской покорности, должен был пасть ниц, лбом в пыль.

Slavery begins by humiliation.	Ведь с унижения и начинается рабство!
When the unfortunate people were too slow in bending, the rough guards threw them violently to the ground.	Когда несчастные склонялись слишком медленно, жестокая рука охранника швыряла их наземь.
Alcide Jolivet and his companion could not witness such a sight without feeling indignant.	Альсид Жоливэ и его спутник, присутствовавшие при этом зрелище, не могли не испытывать искреннего возмущения.
"It is cowardly-let us go," said Alcide.	- Какая подлость! Уйдем отсюда! - вскипел Альсид Жоливэ.
"No," answered Blount; "we must see it all."	-Нет! - ответил Гарри Блаунт. - Надо увидеть все!
"See it all!-ah!" cried Alcide, suddenly, grasping his companion's arm.	-Увидеть все!.. Ох! - вскрикнул вдруг Альсид Жоливэ, хватая своего спутника за руку.
"What is the matter with you?" asked the latter.	- Что с вами? - спросил тот.
"Look, Blount; it is she!"	- Взгляните, Блаунт! Это она!
"What she?"	- Кто "она"?
"The sister of our traveling companion-alone, and a prisoner!	- Сестра нашего попутчика! Одна и в плену!
We must save her."	Надо ее спасать...
"Calm yourself," replied Blount coolly.	- Возьмите себя в руки, - холодно возразил Г арри Блаунт.
"Any interference on our part in behalf of the young girl would be worse than useless."	- Наше заступничество скорее повредит ей и уж никак не спасет.
Alcide Jolivet, who had been about to rush forward, stopped, and Nadia-who had not perceived them, her features being half hidden by her hair-passed in her turn before the Emir without attracting his attention.	Альсид Жоливэ, уже готовый броситься на выручку, удержался, и Надя прошла, не заметив их из-под пряди волос, падавшей на лицо, прошла в свой черед перед эмиром, не обратив на себя его внимания.
However, after Nadia came Marfa Strogoff; and as she did not throw herself quickly in the dust, the guards brutally pushed her.	Вслед за Надей подошла и Марфа Строгова, и, так как она недостаточно скоро опустилась в пыль, стражники грубо толкнули ее.
She fell.	Женщина упала.
Her son struggled so violently that the soldiers who were guarding him could scarcely hold him back.	Сын в диком порыве рванулся к ней -приставленные к нему солдаты с трудом смогли его удержать.
But the old woman rose, and they were about to drag her on, when Ogareff interposed, saying,	Старая Марфа меж тем поднялась, ее хотели уже оттащить прочь, когда Иван Огарев, вмешавшись, произнес:
"Let that woman stay!"	- Эта женщина пусть останется!
As to Nadia, she happily regained the crowd of prisoners.	Надю уже затолкнули в толпу пленников.
Ivan Ogareff had taken no notice of her.	Взгляд Ивана Огарева не успел на ней остановиться.

Michael was then led before the Emir, and there he remained standing, without casting down his eyes.	Затем перед эмиром предстал Михаил Строгов. Он остался стоять, не опуская глаз.
"Your forehead to the ground!" cried Ogareff.	- Пади ниц! - крикнул ему Иван Огарев.
"No!" answered Michael.	- Нет! - отозвался Михаил Строгов.
Two soldiers endeavored to make him bend, but they were themselves laid on the ground by a buffet from the young man's fist.	Двое стражников хотели заставить его согнуться, но сами оказались на земле, отброшенные могучей рукой.
Ogareff approached Michael.	К Строгову ринулся Иван Огарев.
"You shall die!" he said.	-Ты умрешь! - крикнул он.
"I can die," answered Michael fiercely; "but your traitor's face, Ivan, will not the less carry forever the infamous brand of the knout."	- Умру, - гордо ответил Михаил Строгов, - но и тогда, Иван, на твоем лице предателя навсегда останется позорный след кнута!
At this reply Ivan Ogareff became perfectly livid.	При этих словах Иван Огарев страшно побледнел.
"Who is this prisoner?" asked the Emir, in a tone of voice terrible from its very calmness.	- Кто этот пленник? - спросил эмир голосом тем более страшным, чем спокойнее он был.
"A Russian spy," answered Ogareff.	- Русский шпион, - ответил Иван Огарев.
In asserting that Michael was a spy he knew that the sentence pronounced against him would be terrible.	Объявляя Михаила Строгова шпионом, он знал, что вынесенный ему приговор будет ужасен. Михаил Строгов молча двинулся на Ивана Огарева. Солдаты удержали его.
The Emir made a sign at which all the crowd bent low their heads.	Тогда эмир сделал знак, перед которым вся толпа склонила головы.
Then he pointed with his hand to the Koran, which was brought him.	Потом он указал рукой на Коран, который ему тотчас поднесли.
He opened the sacred book and placed his finger on one of its pages.	Он раскрыл священную книгу и коснулся пальцем одной из страниц.
It was chance, or rather, according to the ideas of these Orientals, God Himself who was about to decide the fate of Michael Strogoff.	Теперь только случай, а вернее, по понятиям людей Востока, сам Аллах должен был решить судьбу Михаила Строгова.
The people of Central Asia give the name of "fal" to this practice.	У народов Центральной Азии этот суд носит имя "фал".
After having interpreted the sense of the verse touched by the judge's finger, they apply the sentence whatever it may be.	Дав смыслу стиха, которого коснулся палец судьи, определенное толкование, они исполняют приговор, каков бы он ни был.
The Emir had let his finger rest on the page of the Koran.	Эмир держал палец на странице Корана.
The chief of the Ulemas then approached, and read in a loud voice a verse which ended with these words,	Г лавный богослов-законовед, приблизившись, громко прочел стих, который кончался такими словами:
"And he will no more see the things of this earth."	"И не увидит он впредь ничего на земле".
"Russian spy!" exclaimed Feofar-Kahn in a voice trembling with fury, "you have come to see what is going on in the Tartar camp.	- Русский шпион, - объявил Феофар-хан, - ты пришел увидеть, что происходит в татарском лагере!

Then look while you may."	Так гляди же во все глаза, гляди!
CHAPTER V "LOOK WHILE YOU MAY!"	Глава 5 ГЛЯДИ ВО ВСЕ ГЛАЗА, ГЛЯДИ!
MICHAEL was held before the Emir's throne, at the foot of the terrace, his hands bound behind his back.	Михаила Строгова, чьи руки были связаны, оставили стоять перед троном эмира у подножия площадки.
His mother overcome at last by mental and physical torture, had sunk to the ground, daring neither to look nor listen.	Его мать, сломленная наконец бесконечными муками, физическими и душевными, опустилась на землю, уже не смея ни глядеть, ни слушать.
"Look while you may," exclaimed Feofar-Kahn, stretching his arm towards Michael in a threatening manner.	"Так гляди же во все глаза, гляди!" - произнес Феофар-хан, грозно вытянув руку в сторону Михаила Строгова.
Doubtless Ivan Ogareff, being well acquainted with Tartar customs, had taken in the full meaning of these words, for his lips curled for an instant in a cruel smile; he then took his place by Feofar-Khan.	Иван Огарев, знакомый с татарскими нравами, понял, разумеется, значение этих слов, ибо губы его на мгновение разжались в злобной улыбке. Затем он занял место возле Феофар-хана.
A trumpet call was heard.	Тотчас раздался призывный звук труб.
This was the signal for the amusements to begin.	То был сигнал к началу увеселений.
"Here comes the ballet," said Alcide to Blount; "but, contrary to our customs, these barbarians give it before the drama."	- Вот и балет, - сказал Альсид Жоливэ Г арри Блаунту, - однако, в нарушение всех правил, эти варвары дают балет перед драмой!
Michael had been commanded to look at everything.	Михаилу Строгову приказано было глядеть.
He looked.	И он стал глядеть.
A troop of dancers poured into the open space before the Emir's tent.	На площадь выпорхнула стайка танцовщиц в живописных национальных костюмах.
Different Tartar instruments, the "doutare," a long-handled guitar, the "kobize," a kind of violoncello, the "tschibyzga," a long reed flute; wind instruments, tom-toms, tambourines, united with the deep voices of the singers, formed a strange harmony.	Звуки разных татарских инструментов: "дутара" -мандолины с длинным грифом из тутового дерева и двумя струнами из скрученных шелковых нитей с отступом в кварту; "кобыза" - своеобразной виолончели, открытой спереди, со струнами из конского волоса, вибрирующими от касания смычка; "чибызги" - длинной флейты из тростника; труб, тамбуринов и тамтамов вместе с гортанными голосами певцов - слились в странную гармонию.
Added to this were the strains of an aerial orchestra, composed of a dozen kites, which, fastened by strings to their centers, resounded in the breeze like AEolian harps.	К основному тону добавились аккорды воздушного оркестра: дюжина бумажных змеев, притянутых струнами к своему центру, звучала на ветру как эолова арфа.
Then the dancers began.	Сразу начались танцы.
The performers were all of Persian origin; they were no longer slaves, but exercised their profession at liberty.	Танцовщицы были родом из Персии. Отнюдь не рабыни, они свободно занимались своим искусством.
Formerly they figured officially in the ceremonies at the court of Teheran, but since the accession of the reigning family, banished or treated with contempt, they had been compelled to seek their fortune elsewhere.	Прежде они официально принимали участие в церемониях при тегеранском дворе; однако с восшествием на трон нынешней царствующей семьи их изгнали из страны, вынудив искать счастья за ее пределами.

They wore the national costume, and were adorned with a profusion of jewels.	На танцовщицах сверкали богатые украшения.
Little triangles of gold, studded with jewels, glittered in their ears. Circles of silver, marked with black, surrounded their necks and legs.	В ушах трепетали маленькие золотые треугольнички с длинными сережками; шею обвивали оправленные в черную эмаль серебряные обручи, а запястья рук и лодыжки ног - браслеты из двойного ряда бриллиантов; на концах длинных косичек подрагивали подвески, богато украшенные жемчугом, бирюзой и сердоликом. Пояс, сжимавший их талии, застегивался блестящей пряжкой, похожей на планку европейских орденов "Большого креста".
These performers gracefully executed various dances, sometimes alone, sometimes in groups.	То в одиночку, то группами танцовщицы с большим изяществом исполняли разнообразные танцы.
Their faces were uncovered, but from time to time they threw a light veil over their heads, and a gauze cloud passed over their bright eyes as smoke over a starry sky.	Лица их были открыты, но временами они набрасывали на голову легкую вуаль - казалось, будто на их сверкающие глазки опускалось газовое облачко, словно туман на усыпанное звездами небо.
Some of these Persians wore leathern belts embroidered with pearls, from which hung little triangular bags.	Некоторые из персиянок носили через плечо расшитую жемчугом кожаную перевязь с висевшей на ней острым концом вниз треугольной подушечкой, которую они в нужный момент раскрыли.
From these bags, embroidered with golden filigree, they drew long narrow bands of scarlet silk, on which were braided verses of the Koran. These bands, which they held between them, formed a belt under which the other dancers darted; and, as they passed each verse, following the precept it contained, they either prostrated themselves on the earth or lightly bounded upwards, as though to take a place among the houris of Mohammed's heaven.	Из этих подушечек, сотканных из золотой филиграни, они выхватили длинные узкие ленты алого шелка с вышитыми стихами из Корана; растянув эти ленты меж собой, танцовщицы образовали пояс, под которым, не прерывая своих па, заскользили другие танцовщицы, и, оказываясь под тем или иным стихом, в зависимости от содержавшегося в нем завета, они либо падали ниц, либо в легком прыжке взлетали вверх, словно спеша занять места среди небесных гурий Магомета.
But what was remarkable, and what struck Alcide, was that the Persians appeared rather indolent than fiery.	Но что было странно и что поразило Альсида Жоливэ, - персиянки казались скорее вялыми, чем пылкими.
Their passion had deserted them, and, by the kind of dances as well as by their execution, they recalled rather the calm and self-possessed nauch girls of India than the impassioned dancers of Egypt.	Им не хватало неистовства. И по характеру танцев, и по исполнению они напоминали скорее спокойных и пристойных баядер Индии, нежели страстных плясуний Египта.
When this was over, a stern voice was heard saying:	Когда первый дивертисмент закончился, раздался низкий голос:
"Look while you may!"	- Гляди во все глаза, гляди!
The man who repeated the Emir's words-a tall spare Tartar-was he who carried out the sentences of Feofar-Khan against offenders.	Человек, повторявший слова эмира, татарин высокого роста, был палачом, исполнявшим важные повеления Феофар-хана.

He had taken his place behind Michael, holding in his hand a broad curved saber, one of those Damascene blades which are forged by the celebrated armorers of Karschi or Hissar.	Он занял место позади Михаила Строгова, держа в руке саблю с коротким, широким клинком из дамасской стали, одним из тех, что подвергались закалке у знаменитых оружейников Карши или Гиссара.
Behind him guards were carrying a tripod supporting a chafing-dish filled with live coals.	Рядом с палачом стражники поставили треножник с маленькой печкой, где бездымно пылали угли.
No smoke arose from this, but a light vapor surrounded it, due to the incineration of a certain aromatic and resinous substance which he had thrown on the surface.	Легкая дымка, курившаяся над ними, возникала от сжигания ароматного смолистого вещества, которым, смешав с камедью и ладаном, эти угли посыпали.
The Persians were succeeded by another party of dancers, whom Michael recognized.	Тем временем сразу вслед за персиянками появилась новая группа танцовщиц совершенно другой расы, которых Михаил Строгов узнал тотчас.
The journalists also appeared to recognize them, for Blount said to his companion,	Надо думать, их признали и оба журналиста, так как Гарри Блаунт сказал своему собрату:
"These are the Tsiganes of Nijni-Novgorod."	- Да это же цыганки из Нижнего Новгорода!
"No doubt of it," cried Alcide.	- Они самые! - воскликнул Альсид Жоливэ.
"Their eyes, I imagine, bring more money to these spies than their legs."	- Но кажется мне: глаза приносят этим шпионкам больше денег, чем ноги!
In putting them down as agents in the Emir's service, Alcide Jolivet was, by all accounts, not mistaken.	Считая их агентами на службе эмира, Альсид Жоливэ, как мы знаем, не ошибался.
In the first rank of the Tsiganes, Sangarre appeared, superb in her strange and picturesque costume, which set off still further her remarkable beauty.	В первом ряду цыганок выступала Сангарра, величественная в своем странном и живописном одеянии, подчеркивавшем ее красоту.
Sangarre did not dance, but she stood as a statue in the midst of the performers, whose style of dancing was a combination of that of all those countries through which their race had passed-Turkey, Bohemia, Egypt, Italy, and Spain.	Сама Сангарра не танцевала, исполняя среди своих танцовщиц роль мима, зато их невероятные па напоминали танцы всех тех стран, где цыгане кочуют, будь то в Европе - Богемии, Италии, Испании - или в Египте.
They were enlivened by the sound of cymbals, which clashed on their arms, and by the hollow sounds of the "daires"-a sort of tambourine played with the fingers.	Они приходили в трепет в такт цимбалам, что бряцали в их руках, и "дайре" - бубнам вроде баскских барабанов, шумно всхрапывавшим под их пальцами.
Sangarre, holding one of those daires, which she played between her hands, encouraged this troupe of veritable corybantes.	Один из таких бубнов дрожал меж ладоней Сангарры, приводя этих истинных служительниц культа Кибелы в совершенное неистовство.
A young Tsigane, of about fifteen years of age, then advanced. He held in his hand a "doutare," strings of which he made to vibrate by a simple movement of the nails.	Вот вперед выступил цыган, которому было никак не больше пятнадцати лет; из дутара, что был у него в руках, он извлекал рыдающие звуки, ногтями скользя по двум его струнам.
He sung.	Потом запел.

During the singing of each couplet, of very peculiar rhythm, a dancer took her position by him and remained there immovable, listening to him, but each time that the burden came from the lips of the young singer, she resumed her dance, dinning in his ears with her daire, and deafening him with the clashing of her cymbals.	Когда он исполнял первый куплет этой весьма причудливой по ритму песни, к нему приблизилась одна из плясуний и замерла на месте; но всякий раз, когда юный певец доходил до припева, она возобновляла прерванную пляску, тряся перед ним бубен и оглушая его треском кастаньет.
Then, after the last chorus, the remainder surrounded the Tsigane in the windings of their dance.	К концу последнего припева танцовщицы буквально обвили цыгана тысячами складок своих взвившихся в пляске юбок.
At that moment a shower of gold fell from the hands of the Emir and his train, and from the hands of his officers of all ranks; to the noise which the pieces made as they struck the cymbals of the dancers, being added the last murmurs of the doutares and tambourines.	Тут же из рук эмира и его союзников, из рук офицеров разного чина просыпался золотой дождь, и со звоном монет, застучавших по цимбалам плясуний, смешались последние вздохи дутаров и тамбуринов.
"Lavish as robbers," said Alcide in the ear of his companion.	- Расточительны как грабители!- произнес Альсид Жоливэ на ухо своему спутнику.
And in fact it was the result of plunder which was falling; for, with the Tartar tomans and sequins, rained also Russian ducats and roubles.	Сыпавшиеся дождем деньги были и впрямь краденые, ибо меж персидских туманов и татарских цехинов мелькали российские червонцы и рубли.
Then silence followed for an instant, and the voice of the executioner, who laid his hand on Michael's shoulder, once more pronounced the words, which this repetition rendered more and more sinister:	В наступившей на мгновение тишине раздался голос палача. Положив свою руку на плечо Михаила Строгова, он повторил все те же слова, которые с каждым разом звучали все более зловеще:
"Look while you may"	- Гляди во все глаза, гляди!
But this time Alcide observed that the executioner no longer held the saber bare in his hand.	Но на этот раз Альсид Жоливэ заметил, что обнаженной сабли в руке палача уже не было.
Meanwhile the sun had sunk behind the horizon.	Тем временем солнце опускалось за горизонт.
A semi-obscurity began to envelop the plain.	Задние планы окружающей местности уже терялись в полумраке.
The mass of cedars and pines became blacker and blacker, and the waters of the Tom, totally obscured in the distance, mingled with the approaching shadows.	Чаща кедров и сосен становилась все чернее, а воды Томи, вдали совсем темные, тонули во мгле опускавшегося тумана. И эта мгла уже подбиралась к плато, обступавшему город.
But at that instant several hundreds of slaves, bearing lighted torches, entered the square.	Как раз в этот миг площадь заполнили сотни рабов с зажженными факелами в руках.
Led by Sangarre, Tsiganes and Persians reappeared before the Emir's throne, and showed off, by the contrast, their dances of styles so different.	Увлекаемые Сангаррой цыганки и персиянки вновь явились пред троном эмира для участия в общем танце, чтобы дать публике возможность сравнить и оценить столь разные манеры исполнения.
The instruments of the Tartar orchestra sounded forth in harmony still more savage, accompanied by the guttural cries of the singers.	Инструменты татарского оркестра разразились еще более неистовыми звуками, сопровождавшимися гортанными выкриками певцов.

The kites, which had fallen to the ground, once more winged their way into the sky, each bearing a parti-colored lantern, and under a fresher breeze their harps vibrated with intenser sound in the midst of the aerial illumination.	Воздушные змеи, спущенные было на землю, вновь поднялись в воздух, унося с собой целое созвездие разноцветных фонариков. Под легким ветром с реки посреди небесной иллюминации их арфы зазвенели еще более звучно.
Then a squadron of Tartars, in their brilliant uniforms, mingled in the dances, whose wild fury was increasing rapidly, and then began a performance which produced a very strange effect.	Целый эскадрон татар в военной форме тоже включился в пляску, она накалялась все больше и больше, пока не превратилась в неистовую пешую скачку, производившую самое странное впечатление.
Soldiers came on the ground, armed with bare sabers and long pistols, and, as they executed dances, they made the air re-echo with the sudden detonations of their firearms, which immediately set going the rumbling of the tambourines, and grumblings of the daires, and the gnashing of doutares.	Солдаты с саблями наголо и длинноствольными пистолетами в руках, исполняя своего рода вольтижировку, разорвали воздух оглушительными залпами и продолжительной пальбой из мушкетов, которая наложилась на грохот тамбуринов, бряцанье бубнов и скрежет дутаров.
Their arms, covered with a colored powder of some metallic ingredient, after the Chinese fashion, threw long jets-red, green, and blue-so that the groups of dancers seemed to be in the midst of fireworks.	Их пистолеты и ружья, заряженные порохом, подкрашенным, по китайской моде, какой-то металлической примесью, выбрасывали - длинные красно-сине-зеленые струи; казалось, все эти группы солдат мечутся внутри фейерверка.
In some respects, this performance recalled the military dance of the ancients, in the midst of naked swords; but this Tartar dance was rendered yet more fantastic by the colored fire, which wound, serpent-like, above the dancers, whose dresses seemed to be embroidered with fiery hems.	В каком-то смысле это увеселение напоминало цибистику древних, нечто вроде военного танца, когда главные исполнители извивались меж остриями мечей и кинжалов; возможно, традиция эта передалась и народам Центральной Азии; однако татарской цибистике особую странность придавали разноцветные огни, сыпавшиеся на головы танцовщиц, когда огненная вспышка превращалась в пылающий дождь.
It was like a kaleidoscope of sparks, whose infinite combinations varied at each movement of the dancers.	Это было что-то вроде калейдоскопа искр, сочетания которых при каждом движении танцовщиц множились до бесконечности.
Though it may be thought that a Parisian reporter would be perfectly hardened to any scenic effect, which our modern ideas have carried so far, yet Alcide Jolivet could not restrain a slight movement of the head, which at home, between the Boulevard Montmartre and La Madeleine would have said-"Very fair, very fair."	Сколь ни был журналист-парижанин пресыщен подобными, давно превзойденными в современной постановке эффектами, он то и дело невольно кивал головой, что от бульвара Монмартр до площади Мадлэн означало: "Недурно! Недурно!"
Then, suddenly, at a signal, all the lights of the fantasia were extinguished, the dances ceased, and the performers disappeared.	Вдруг, словно по сигналу, все огни джигитовки потухли, пляски прекратились, танцовщицы исчезли.
The ceremony was over, and the torches alone lighted up the plateau, which a few instants before had been so brilliantly illuminated.	Церемония закончилась, и одни лишь факелы освещали помост, только что светившийся множеством огней.
On a sign from the Emir, Michael was led into the middle of the square.	По знаку эмира на середину площади вывели Михаила Строгова.

"Blount," said Alcide to his companion, "are you going to see the end of all this?"	- Блаунт, - спросил Альсид Жоливэ у своего компаньона, - вы решительно настаиваете на том, чтобы досмотреть все до конца?
"No, that I am not," replied Blount.	- Ни в коей мере, - ответил Гарри Блаунт.
"The readers of the Daily Telegraph are, I hope, not very eager for the details of an execution a la mode Tartare?"	- Надеюсь, ваши читатели "Daily Telegraph" не столь уж охочи до подробностей казни на татарский манер?
"No more than your cousin!"	- Не более, чем ваша кузина.
"Poor fellow!" added Alcide, as he watched Michael.	- Бедный парень! - добавил Альсид Жоливэ, глядя на Михаила Строгова.
"That valiant soldier should have fallen on the field of battle!"	- Такой храбрый солдат заслуживал бы смерти на поле брани!
"Can we do nothing to save him?" said Blount.	- И мы ничего не можем сделать, чтоб его спасти? - спросил Гарри Блаунт.
"Nothing!"	- Мы не можем ничего.
The reporters recalled Michael's generous conduct towards them; they knew now through what trials he must have passed, ever obedient to his duty; and in the midst of these Tartars, to whom pity is unknown, they could do nothing for him.	Оба журналиста помнили, с какой великодушной щедростью Михаил Строгов вел себя по отношению к ним; понимали, через какие испытания ему, невольнику долга, пришлось пройти. И вот теперь, в окружении татар, не знавших, что такое жалость, они ничем не могли ему помочь!
Having little desire to be present at the torture reserved for the unfortunate man, they returned to the town.	Не испытывая желания присутствовать при казни, уготованной несчастному, журналисты возвратились в город.
An hour later, they were on the road to Irkutsk, for it was among the Russians that they intended to follow what Alcide called, by anticipation, "the campaign of revenge."	Часом позже они уже поспешали по дороге на Иркутск, намереваясь теперь уже среди русских следить за тем, что Альсид Жоливэ заранее окрестил "кампанией реванша".
Meantime, Michael was standing ready, his eyes returning the Emir's haughty glance, while his countenance assumed an expression of intense scorn whenever he cast his looks on Ivan Ogareff.	А тем временем Михаил Строгов стоял с высоко поднятой головой, устремив гордый взгляд на эмира и презрительный - на Ивана Огарева.
He was prepared to die, yet not a single sign of weakness escaped him.	Он готовился к смерти, но напрасно было искать на его лице признаков слабости.
The spectators, waiting around the square, as well as Feofar-Khan's body-guard, to whom this execution was only one of the attractions, were eagerly expecting it.	Зрители, что остались на площади, как и весь штаб Феофар-хана, для кого предстоявшее зрелище было лишь новым развлечением, ждали свершения казни.
Then, their curiosity satisfied, they would rush off to enjoy the pleasures of intoxication.	Насытив свое любопытство, эта дикая орда собиралась предаться пьянству.
The Emir made a sign.	Эмир подал знак.
Michael was thrust forward by his guards to the foot of the terrace, and Feofar said to him,	Михаил Строгов, подталкиваемый стражниками, приблизился к площадке, и Феофар-хан на татарском языке, понятном пленнику, сказал:

"You came to see our goings out and comings in, Russian spy.	- Русский шпион, ты пришел, чтобы видеть.
You have seen for the last time.	Ты видел в последний раз.
In an instant your eyes will be forever shut to the day."	Еще миг, и твои глаза навсегда закроются для света!
Michael's fate was to be not death, but blindness; loss of sight, more terrible perhaps than loss of life.	Итак, Михаила Строгова собирались покарать не смертью, а ослеплением. Потерять зрение - это, пожалуй, даже страшнее, чем потерять жизнь!
The unhappy man was condemned to be blinded.	Несчастный был приговорен к вечной слепоте.
However, on hearing the Emir's sentence Michael's heart did not grow faint.	И все-таки, узнав, какую казнь уготовил ему эмир, Михаил Строгов не дрогнул.
He remained unmoved, his eyes wide open, as though he wished to concentrate his whole life into one last look.	По-прежнему стоял с бесстрастным лицом, широко открыв глаза, словно этим последним взглядом хотел охватить всю свою жизнь.
To entreat pity from these savage men would be useless, besides, it would be unworthy of him.	Молить этих жестоких людей о пощаде не имело смысла, да и было недостойно его.
He did not even think of it.	Об этом он даже не думал.
His thoughts were condensed on his mission, which had apparently so completely failed; on his mother, on Nadia, whom he should never more see!	Вся мысль его сосредоточилась на безвозвратно проваленном деле, на матери, на Наде, которых ему никогда больше не увидеть!
But he let no sign appear of the emotion he felt.	Но внешне он ничем не выдал своих переживаний.
Then, a feeling of vengeance to be accomplished came over him.	Потом все существо его охватила вдруг жажда мести, которую, несмотря ни на что, надо было свершить. И он обернулся к Ивану Огареву.
"Ivan," said he, in a stern voice,	- Иван, - произнес он сурово.
"Ivan the Traitor, the last menace of my eyes shall be for you!"	- Иван-предатель, последний мой взгляд будет угрозой тебе!
Ivan Ogareff shrugged his shoulders.	Иван Огарев пожал плечами.
But Michael was not to be looking at Ivan when his eyes were put out.	Но Михаил Строгов ошибался. Угаснуть навсегда его глазам суждено было отнюдь не при взгляде на Ивана Огарева.
Marfa Strogoff stood before him.	Перед ним стояла Марфа Строгова.
"My mother!" cried he.	- Матушка! - воскликнул он.
"Yes! yes! my last glance shall be for you, and not for this wretch!	- Да! Да! Тебе мой последний взгляд, никак не этому ничтожеству!
Stay there, before me!	Останься здесь, передо мной!
Now I see once more your well-beloved face!	Дай посмотреть на дорогое лицо твое!
Now shall my eyes close as they rest upon it...!"	И пусть глаза мои закроются, глядя на тебя!..
The old woman, without uttering a word, advanced.	Старая сибирячка, не говоря ни слова, подходила все ближе...
"Take that woman away!" said Ivan.	- Прогоните эту женщину! - крикнул Иван Огарев.

Two soldiers were about to seize her, but she stepped back and remained standing a few paces from Michael.	Двое солдат оттолкнули Марфу Строгову. Она отступила назад и остановилась в нескольких шагах от сына.
The executioner appeared.	Появился палач.
This time, he held his saber bare in his hand, and this saber he had just drawn from the chafing-dish, where he had brought it to a white heat.	На этот раз оголенная сабля была у него в руке, и саблю эту, раскаленную добела, он тол ько что вынул из печки, где пылали благовонные угли.
Michael was going to be blinded in the Tartar fashion, with a hot blade passed before his eyes!	Михаила Строгова собирались ослепить по татарскому обычаю - пылающим клинком, пронесенным перед глазами!
Michael did not attempt to resist.	Михаил Строгов не пытался сопротивляться.
Nothing existed before his eyes but his mother, whom his eyes seemed to devour.	На целом свете для его глаз не существовало уже ничего, кроме матери, и он неотрывно глядел на нее!
All his life was in that last look.	Вся жизнь его была в последнем этом взгляде!
Marfa Strogoff, her eyes open wide, her arms extended towards where he stood, was gazing at him.	Марфа Строгова, широко раскрыв глаза и протягивая к сыну руки, тоже не отрывала от него глаз!..
The incandescent blade passed before Michael's eyes.	Раскаленное лезвие прошло перед глазами Михаила Строгова.
A despairing cry was heard.	Раздался вопль отчаяния.
His aged mother fell senseless to the ground.	Старая Марфа без чувств рухнула наземь!
Michael Strogoff was blind.	Михаил Строгов был слеп.
His orders executed, the Emir retired with his train.	После выполнения своих приказов эмир со всем своим окружением удалился.
There remained in the square only Ivan Ogareff and the torch bearers.	И вскоре на площади остались лишь Иван Огарев и факельщики.
Did the wretch intend to insult his victim yet further, and yet to give him a parting blow?	Хотел ли негодяй еще как-нибудь оскорбить свою жертву и добить ее последним ударом?
Ivan Ogareff slowly approached Michael, who, feeling him coming, drew himself up.	Иван Огарев медленно приблизился к Михаилу Строгову, и тот, почувствовав врага радом, выпрямился.
Ivan drew from his pocket the Imperial letter, he opened it, and with supreme irony he held it up before the sightless eyes of the Czar's courier, saying,	Иван Огарев извлек из кармана письмо императора и, развернув его, с дьявольской усмешкой поднес к потухшим глазам царского гонца.
"Read, now, Michael Strogoff, read, and go and repeat at Irkutsk what you have read.	- А теперь читай, Строгов. Читай и отправляйся в Иркутск - пересказать прочитанное!
The true Courier of the Czar is Ivan Ogareff."	Настоящий гонец царя - я, Иван Огарев!
This said, the traitor thrust the letter into his breast.	Сказав это, предатель спрятал письмо у себя на груди и, не оборачиваясь, покинул площадь.
Then, without looking round he left the square, followed by the torch-bearers.	Факельщики последовали за ним.

Michael was left alone, at a few paces from his mother, lying lifeless, perhaps dead.	Михаил Строгов остался один, в нескольких шагах от матери, лежавшей бездыханной, может быть - мертвой.
He heard in the distance cries and songs, the varied noises of a wild debauch.	Издалека доносились крики, дикие песни - это бушевала оргия.
Tomsk, illuminated, glittered and gleamed.	Томск сверкал огнями, как в праздник.
Michael listened.	Михаил Строгов прислушался.
The square was silent and deserted.	На безлюдной площади было тихо.
He went, groping his way, towards the place where his mother had fallen.	И тогда, осторожно ступая, он пошел к тому месту, где упала мать.
He found her with his hand, he bent over her, he put his face close to hers, he listened for the beating of her heart.	На ощупь отыскал ее, склонился над телом, коснулся щекой ее щеки, прислушался к биению сердца.
Then he murmured a few words.	И заговорил с ней, совсем тихо.
Did Marfa still live, and did she hear her son's words?	Была ли старая Марфа еще жива, слышала ли, что говорит ей сын?
Whether she did so or not, she made not the slightest movement.	Во всяком случае, она не шевельнулась.
Michael kissed her forehead and her white locks.	Михаил Строгов поцеловал мать в лоб, в седые волосы.
He then raised himself, and, groping with his foot, trying to stretch out his hand to guide himself, he walked by degrees to the edge of the square.	Потом выпрямился и, ощупывая землю ногой, пытаясь вытянуть перед собой связанные руки, медленно пошел с площади.
Suddenly Nadia appeared.	И вдруг на площади появилась Надя.
She walked straight to her companion.	Она бросилась к своему спутнику.
A knife in her hand cut the cords which bound Michael's arms.	Кинжалом, который был у нее в руках, разрезала веревки на руках Михаила Строгова.
The blind man knew not who had freed him, for Nadia had not spoken a word.	Тот не знал, кто развязывает его, ведь Надя не произнесла ни звука.
But this done:	И только окончив дело, произнесла:
"Brother!" said she.	- Братец!
"Nadia!" murmured Michael,	- Надя! - прошептал он.
"Nadia!"	- Надя!
"Come, brother," replied Nadia, "use my eyes whilst yours sleep. I will lead you to Irkutsk."	- Идем, братец, - поторопила Надя. - Отныне мои глаза будут твоими глазами, я поведу тебя в Иркутск!
CHAPTER VI A FRIEND ON THE HIGHWAY	Глава 6 ДРУГ С БОЛЬШОЙ ДОРОГИ
HALF an hour afterwards, Michael and Nadia had left Tomsk.	Через полчаса Михаил Строгов и Надя покинули Томск.

Many others of the prisoners were that night able to escape from the Tartars, for officers and soldiers, all more or less intoxicated, had unconsciously relaxed the vigilant guard which they had hitherto maintained.	Этой ночью еще нескольким пленникам тоже удалось бежать, так как татары - и офицеры и солдаты, - одурев от пьянящих напитков, невольно ослабили суровую бдительность, строго соблюдавшуюся до той поры, будь то в Забедьеве или при конвоировании пленных на марше.
Nadia, after having been carried off with the other prisoners, had been able to escape and return to the square, at the moment when Michael was led before the Emir.	Только поэтому Наде, которую сначала увели вместе с другими пленными, повезло ускользнуть от стражников и вернуться на площадь, как раз когда Михаила Строгова поставили перед эмиром.
There, mingling with the crowd, she had witnessed the terrible scene.	Там, смешавшись с толпой, она увидела все.
Not a cry escaped her when the scorching blade passed before her companion's eyes.	И не издала ни звука, когда раскаленное добела лезвие прошло перед глазами ее спутника.
She kept, by her strength of will, mute and motionless.	У девушки хватило сил замереть и смолчать.
A providential inspiration bade her restrain herself and retain her liberty that she might lead Marfa's son to that goal which he had sworn to reach.	Какое-то озарение свыше повелело ей, пока она свободна, беречь себя, чтобы довести сына Марфы Строговой до цели, которую тот поклялся достичь.
Her heart for an instant ceased to beat when the aged Siberian woman fell senseless to the ground, but one thought restored her to her former energy.	На какой-то момент, когда старая сибирячка упала без чувств, у нее самой остановилось сердце, но присутствие духа вернулось к ней вместе с неожиданной мыслью.
"I will be the blind man's dog," said she.	"Я стану собакой-поводырем слепого!" - сказала она себе.
On Ogareffs departure, Nadia had concealed herself in the shade. She had waited till the crowd left the square.	После ухода Ивана Огарева Надя, спрятавшись в тени, дождалась, когда разойдется толпа.
Michael, abandoned as a wretched being from whom nothing was to be feared, was alone.	Михаил Строгов, брошенный как никчемное ничтожество, которого уже нечего бояться, остался один.
She saw him draw himself towards his mother, bend over her, kiss her forehead, then rise and grope his way in flight.	Она видела, как он дотащился до своей матери, склонился над ней, поцеловал в лоб, потом поднялся и наугад пытался уйти...
A few instants later, she and he, hand in hand, had descended the steep slope, when, after having followed the high banks of the Tom to the furthest extremity of the town, they happily found a breach in the inclosure.	Некоторое время спустя она и он, держась за руки, спустились по крутому склону и, пройдя берегом Томи до окраины города, удачно пробрались сквозь пролом в крепостной стене.
The road to Irkutsk was the only one which penetrated towards the east.	На восток, в сторону Иркутска, шла только одна дорога.
It could not be mistaken.	Ошибиться было невозможно. И Надя быстро повлекла за собой Михаила Строгова.

It was possible that on the morrow, after some hours of carousal, the scouts of the Emir, once more scattering over the steppes, might cut off all communication. It was of the greatest importance therefore to get in advance of them.	Оставалась опасность, что назавтра, после затянувшейся оргии, дозорные эмира, снова выехав в степь, перекроют всякое сообщение. Важно было их опередить, раньше добраться до Красноярска, находившегося от Томска в пятистах верстах (533 километрах), чтобы как можно дольше держаться большака. Двигаться по бездорожью означало ненадежность, неизвестность и скорую гибель.
How could Nadia bear the fatigues of that night, from the 16th to the 17th of August?	Как удалось Наде вынести тяжкую усталость этой ночи с 16 на 17 августа?
How could she have found strength for so long a stage?	Как достало сил одолеть этот долгий переход?
How could her feet, bleeding under that forced march, have carried her thither?	Как ноги ее, кровоточившие после форсированного марша, смогли донести ее до места?
It is almost incomprehensible.	Все это остается загадкой.
But it is none the less true that on the next morning, twelve hours after their departure from Tomsk, Michael and she reached the town of Semilowskoe, after a journey of thirty-five miles.	Так или иначе, спустя двенадцать часов после выхода из Томска Михаил Строгов и она, одолев пятьдесят верст, добрались до села Семилужское.
Michael had not uttered a single word.	Михаил не проронил ни слова.
It was not Nadia who held his hand, it was he who held that of his companion during the whole of that night; but, thanks to that trembling little hand which guided him, he had walked at his ordinary pace.	Всю эту ночь не Надя держала его руку, а он держался за руку своей спутницы; и, верно, благодаря этой руке, уже одной своей дрожью направлявшей его, прошел этот путь обычным своим шагом.
Semilowskoe was almost entirely abandoned.	Семилужское было почти безлюдно.
The inhabitants had fled.	В страхе перед татарами жители бежали в Енисейскую губернию.
Not more than two or three houses were still occupied.	Люди оставались разве что в двух-трех домах.
All that the town contained, useful or precious, had been carried off in wagons.	Все, что имелось в селе полезного или ценного, уже увезли на телегах.
However, Nadia was obliged to make a halt of a few hours.	И все-таки не только Наде требовалась передышка хотя бы на несколько часов.
They both required food and rest.	Они оба нуждались в еде и отдыхе.
The young girl led her companion to the extremity of the town.	И девушка повела своего спутника на окраину поселка.
There they found an empty house, the door wide open.	Там стояла пустая изба с распахнутой дверью. Они вошли.
An old rickety wooden bench stood in the middle of the room, near the high stove which is to be found in all Siberian houses.	Посреди комнаты возле высокой печки, обычной для любого сибирского жилья, стояла разбитая деревянная скамья.
They silently seated themselves.	На нее они и присели.

Nadia gazed in her companion's face as she had never before gazed.	Только теперь Надя посмотрела своему слепому спутнику прямо в лицо, как никогда не смотрела прежде.
There was more than gratitude, more than pity, in that look.	И во взгляде ее угадывалось нечто большее, чем признательность или жалость.
Could Michael have seen her, he would have read in that sweet desolate gaze a world of devotion and tenderness.	Если бы Михаил Строгов мог видеть, то прочел бы в этом милом, безутешном взгляде выражение бесконечной преданности и нежности.
The eyelids of the blind man, made red by the heated blade, fell half over his eyes.	Веки слепого, покрасневшие от раскаленного клинка, лишь наполовину прикрывали совершенно сухие глаза.
The pupils seemed to be singularly enlarged. The rich blue of the iris was darker than formerly. The eyelashes and eyebrows were partly burnt, but in appearance, at least, the old penetrating look appeared to have undergone no change.	Белки глаз слегка съежились и словно ороговели, необычно расширились зрачки; радужная оболочка синего цвета казалась более темной, чем прежде; ресницы и брови опалены; и все же - во всяком случае, так могло показаться, проницательный взгляд молодого человека не претерпел вроде бы никаких изменений.
If he could no longer see, if his blindness was complete, it was because the sensibility of the retina and optic nerve was radically destroyed by the fierce heat of the steel.	Если он совсем ничего не видел, если слепота была полной, то это потому, что жгучий жар металла полностью разрушил чувствительность сетчатки и зрительного нерва.
Then Michael stretched out his hands.	Михаил Строгов вытянул перед собой руки.
"Are you there, Nadia?" he asked.	-Ты здесь, Надя? - спросил он.
"Yes," replied the young girl; "I am close to you, and I will not go away from you, Michael."	- Да, - ответила девушка, - я рядом, Миша, и больше никогда тебя не оставлю.
At his name, pronounced by Nadia for the first time, a thrill passed through Michael's frame.	Услышав свое имя, произнесенное Надей впервые, Михаил Строгов вздрогнул.
He perceived that his companion knew all, who he was.	Он понял, что его спутница знает все - и кто он, и какие узы связывают его со старой Марфой.
"Nadia," replied he, "we must separate!"	- Надя, - возразил он, - нам, однако, придется расстаться!
"We separate?	- Расстаться?
How so, Michael?"	Но почему, Миша?
"I must not be an obstacle to your journey!	-Я не хочу быть препятствием на твоем пути!
Your father is waiting for you at Irkutsk!	В Иркутске тебя ждет твой отец!
You must rejoin your father!"	И ты должна быть вместе с ним!
"My father would curse me, Michael, were I to abandon you now, after all you have done for me!"	- Мой отец проклял бы меня, Миша, если бы после всего, что ты для меня сделал, я тебя бросила!
"Nadia, Nadia," replied Michael, "you should think only of your father!"	- Но Надя! Надя! - воскликнул Михаил Строгов, сжимая руку, которую девушка положила ему на ладонь. - Тебе надо думать только об отце!
"Michael," replied Nadia, "you have more need of me than my father.	- Миша, - возразила Надя, - тебе я нужна сейчас больше, чем отцу!

Do you mean to give up going to Irkutsk?"	Неужели ты отказываешься идти в Иркутск?
"Never!" cried Michael, in a tone which plainly showed that none of his energy was gone.	- Вот уж нет! - воскликнул Михаил Строгов тоном, не оставлявшим сомнения, что духовных сил у него никак не убавилось.
"But you have not the letter!"	- Но ведь у тебя уже нет письма!..
"That letter of which Ivan Ogareff robbed me!	- Письма, украденного Иваном Огаревым!..
Well!	Ну что ж, Надя!
I shall manage without it, Nadia!	Я смогу обойтись и без него!
They have treated me as a spy!	Они поступили со мной как со шпионом!
I will act as a spy!	Вот я и буду действовать как шпион!
I will go and repeat at Irkutsk all I have seen, all I have heard; I swear it by Heaven above! The traitor shall meet me one day face to face!	Я дойду до Иркутска и расскажу все, что я видел и слышал, и, клянусь Богом, живым - предатель еще столкнется со мной лицом к лицу!
But I must arrive at Irkutsk before him."	Но для этого я должен добраться до Иркутска раньше него.
"And yet you speak of our separating, Michael?"	- И ты говоришь, что нам надо расстаться?
"Nadia, they have taken everything from me!"	- Надя, эти негодяи отняли у меня все!
"I have some roubles still, and my eyes!	- У меня осталось несколько рублей и мои глаза!
I can see for you, Michael; and I will lead you thither, where you could not go alone!"	Я могу видеть за тебя, Миша, и привести тебя туда, куда один ты уже не можешь дойти!
"And how shall we go?"	- И как же мы пойдем?
"On foot."	- Пешком.
"And how shall we live?"	- А чем будем жить?
"By begging."	- Просить милостыню.
"Let us start, Nadia."	- Ну что ж, Надя, пошли!
"Come, Michael."	- Пошли, Миша.
The two young people no longer kept the names "brother" and "sister."	Молодые люди больше не называли друг друга братом и сестрой.
In their common misfortune, they felt still closer united.	Общая беда еще теснее связала их.
They left the house after an hour's repose.	С часок отдохнув, они покинули избу.
Nadia had procured in the town some morsels of "tchornekhleb," a sort of barley bread, and a little mead, called "meod" in Russia.	Обежав улочки поселка, Надя раздобыла несколько кусков "черного хлеба" - того особого хлеба, что пекут из ржаной муки, и немного сладости, которая в России известна под названием "мед".
This had cost her nothing, for she had already begun her plan of begging.	Все это не стоило ей ни копейки, она и впрямь попробовала стать попрошайкой.
The bread and mead had in some degree appeased Michael's hunger and thirst.	Этот хлеб и мед в какой-то мере утолили голод и жажду Михаила.

Nadia gave him the lion's share of this scanty meal.	Надя приберегла для него большую часть убогой милостыни.
He ate the pieces of bread his companion gave him, drank from the gourd she held to his lips.	Он ел хлеб кусочками, которые протягивала ему спутница. И пил из фляги, которую она подносила к его губам.
"Are you eating, Nadia?" he asked several times.	- А ты сама-то ешь, Надя? - то и дело спрашивал он.
"Yes, Michael," invariably replied the young girl, who contented herself with what her companion left.	- Да, Миша, - неизменно отвечала девушка, довольствуясь тем, что оставалось.
Michael and Nadia quitted Semilowskoe, and once more set out on the laborious road to Irkutsk.	Выйдя из Семилужского, Михаил и Надя вновь продолжили свой мучительный путь на Иркутск.
The girl bore up in a marvelous way against fatigue.	Девушка из последних сил боролась с усталостью.
Had Michael seen her, perhaps he would not have had the courage to go on.	Если бы Михаил Строгов мог ее видеть, он, наверное, не решился бы идти дальше.
But Nadia never complained, and Michael, hearing no sigh, walked at a speed he was unable to repress.	Но Надя не жаловалась, и он, не слыша вздохов, шагал с той поспешностью, которую не в его власти было себе запретить.
And why?	Да и зачем?
Did he still expect to keep before the Tartars?	Может, он надеялся еще больше оторваться от татар?
He was on foot, without money; he was blind, and if Nadia, his only guide, were to be separated from him, he could only lie down by the side of the road and there perish miserably.	Правда, идет он пешком, без денег, слепой, и если бы не Надя, его единственный поводырь, ему только и осталось бы, что улечься на обочине дороги и умереть жалкой смертью!
But if, on the other hand, by energetic perseverance he could reach Krasnoiarsk, all was perhaps not lost, since the governor, to whom he would make himself known, would not hesitate to give him the means of reaching Irkutsk.	И все же если, собрав все силы, добраться до Красноярска, то не все еще потеряно, ведь губернатор, которому он представится, тут же распорядится предоставить ему повозку до самого Иркутска.
Michael walked on, speaking little, absorbed in his own thoughts.	И Михаил Строгов шел, почти не разговаривая, погруженный в свои мысли.
He held Nadia's hand.	Он держался за Надину руку.
The two were in incessant communication.	И тем самым они непрерывно общались друг с другом.
It seemed to them that they had no need of words to exchange their thoughts.	Обоим казалось, что для обмена мыслями слова уже не нужны.
From time to time Michael said,	Время от времени Михаил Строгов просил:
"Speak to me, Nadia."	- Поговори со мной, Надя.
"Why should I, Michael?	- Зачем, Миша?
We are thinking together!" the young girl would reply, and contrived that her voice should not betray her extreme fatigue.	Мы и так думаем вместе! - отвечала девушка, стараясь не выдать голосом своего изнеможения.

But sometimes, as if her heart had ceased to beat for an instant, her limbs tottered, her steps flagged, her arms fell to her sides, she dropped behind.	Но порой, словно вдруг на миг сдавало сердце, у нее подкашивались ноги, замедлялся шаг, опускалась рука, и она отставала от спутника.
Michael then stopped, he fixed his eyes on the poor girl, as though he would try to pierce the gloom which surrounded him; his breast heaved; then, supporting his companion more than before, he started on afresh.	Тогда Михаил Строгов останавливался, устремлял на бедную девушку незрячие глаза, будто пытаясь различить ее сквозь тьму, которую нес в себе. Грудь его высоко вздымалась; затем, стараясь заботливо поддерживать спутницу под руку, снова шагал вперед.
However, amidst these continual miseries, a fortunate circumstance on that day occurred which it appeared likely would considerably ease their fatigue.	Однако в этот день, среди непрестанных мучений, случилось счастливое событие, которое помогло им обоим сберечь свои силы.
They had been walking from Semilowskoe for two hours when Michael stopped.	После выхода из Семилужского прошло часа два, как вдруг Михаил Строгов замер на месте.
"Is there no one on the road?"	- На дороге никого нет? - спросил он.
"Not a single soul," replied Nadia.	- Ни души, - ответила Надя.
"Do you not hear some noise behind us?	-Ты не слышишь позади никакого шума?
If they are Tartars we must hide.	- И в самом деле. - Если это татары, нужно спрятаться.
Keep a good look-out!"	Посмотри как следует.
"Wait, Michael!" replied Nadia, going back a few steps to where the road turned to the right.	- Постой здесь, Миша! - сказала Надя и прошлась назад по дороге, которая через несколько шагов круто заворачивала вправо.
Michael Strogoff waited alone for a minute, listening attentively.	Михаил Строгов, оставшись один, напряг слух.
Nadia returned almost immediately and said,	Почти тут же Надя вернулась и сообщила:
"It is a cart.	- Это повозка.
A young man is leading it."	Правит молодой парень.
"Is he alone?"	- Он один?
"Alone."	- Один.
Michael hesitated an instant.	Михаил Строгов на миг заколебался.
Should he hide? or should he, on the contrary, try to find a place in the vehicle, if not for himself, at least for her?	Прятаться? Или, напротив, попытать счастья и попросить в этой повозке места - если не самому, то хотя бы для Нади?
For himself, he would be quite content to lay one hand on the cart, to push it if necessary, for his legs showed no sign of failing him; but he felt sure that Nadia, compelled to walk ever since they crossed the Obi, that is, for eight days, must be almost exhausted.	Самому ему достаточно держаться за повозку рукой, если понадобится, он мог бы ее и подтолкнуть, ведь ему-то ноги пока что служат. Зато он отчетливо представлял, что у Нади, которая после переправы через Обь бредет пешком вот уже более недели, силы на исходе.
He waited.	И он решил подождать.
The cart was soon at the corner of the road.	Вскоре повозка доехала до поворота.

It was a very dilapidated vehicle, known in the country as a kibitka, just capable of holding three persons.	Повозка эта, по-местному "кибитка", имела весьма плачевный вид и едва-едва могла вместить троих.
Usually the kibitka is drawn by three horses, but this had but one, a beast with long hair and a very long tail. It was of the Mongol breed, known for strength and courage.	Обычно в кибитку запрягают трех лошадей, но эту тащила всего одна, длинношерстая и длиннохвостая, чья монгольская кровь давала ей силу и напористость.
A young man was leading it, with a dog beside him.	Правил ею молодой парень, рядом с ним сидела собачонка.
Nadia saw at once that the young man was Russian; his face was phlegmatic, but pleasant, and at once inspired confidence.	Надя сразу поняла, что парень - русский. У него было добродушное, флегматичное, внушавшее доверие лицо.
He did not appear to be in the slightest hurry; he was not walking fast that he might spare his horse, and, to look at him, it would not have been believed that he was following a road which might at any instant be swarming with Tartars.	К тому же он, казалось, никуда не спешил. Щадя лошадь, ехал спокойным шагом, и, глядя на него, трудно было представить, что на дороге, по которой он едет, могут с минуты на минуту появиться татары.
Nadia, holding Michael by the hand, made way for the vehicle.	Держа Михаила Строгова за руку, Надя сошла на обочину.
The kibitka stopped, and the driver smilingly looked at the young girl.	Кибитка остановилась, и возница с улыбкой посмотрел на девушку.
"And where are you going to in this fashion?" he asked, opening wide his great honest eyes.	- Куда же это вы так вот бредете? - спросил он у нее, и добрые глаза его округлились от удивления.
At the sound of his voice, Michael said to himself that he had heard it before.	Михаилу Строгову показалось, что он где-то слышал этот голос.
And it was satisfactory to him to recognize the man for his brow at once cleared.	И видимо, по голосу он сразу же опознал возницу кибитки, ибо напряженная складка на его лбу тотчас разгладилась.
"Well, where are you going?" repeated the young man, addressing himself more directly to Michael.	- Так куда же вы идете? - повторил вопрос парень, обращаясь теперь прямо к Михаилу Строгову.
"We are going to Irkutsk," he replied.	- Мы идем в Иркутск, - ответил тот.
"Oh! little father, you do not know that there are still versts and versts between you and Irkutsk?"	- Эх, батюшка, ты, видать, не знаешь, сколько еще верст да верст до Иркутска?
"I know it."	- Знаю.
"And you are going on foot?"	- И идешь пешком?
"On foot."	- Пешком.
"You, well! but the young lady?"	- Сам-то уж ладно! А барышня?...
"She is my sister," said Michael, who judged it prudent to give again this name to Nadia.	- Это моя сестра, - сказал Михаил Строгов, сочтя благоразумным вновь называть Надю этим именем.
"Yes, your sister, little father!	- А хоть бы и сестра, батюшка!
But, believe me, she will never be able to get to Irkutsk!"	Только поверь мне - ей до Иркутска нипочем не дойти!

"Friend," returned Michael, approaching him, "the Tartars have robbed us of everything, and I have not a copeck to offer you; but if you will take my sister with you, I will follow your cart on foot; I will run when necessary, I will not delay you an hour!"	- Дружище, - отвечал, подходя ближе, Михаил Строгов. - Нас обобрали татары, и у меня нет ни копейки заплатить тебе; но если бы ты подсадил к себе мою сестру, то я пошел бы за повозкой пешком, даже побежал бы, коли надо, и ни на час не задержал бы тебя...
"Brother," exclaimed Nadia, "I will not!	- Братец, - воскликнула Надя, - я не хочу!..
I will not!	Не хочу!
Sir, my brother is blind!"	Сударь, ведь мой брат слепой!
"Blind!" repeated the young man, much moved.	- Слепой! - повторил парень с волнением в голосе.
"The Tartars have burnt out his eyes!" replied Nadia, extending her hands, as if imploring pity.	- Татары выжгли ему глаза! - продолжала Надя, протягивая руки, словно моля о жалости.
"Burnt out his eyes!	- Выжгли глаза?
Oh! poor little father!	Ох, бедный ты мой батюшка!
I am going to Krasnoiarsk.	Сам я в Красноярск еду.
Well, why should not you and your sister mount in the kibitka?	Так почему бы и тебе с сестрицей в кибитку не сесть?
By sitting a little close, it will hold us all three.	Ежели немного потесниться, мы и втроем уместимся.
Besides, my dog will not refuse to go on foot; only I don't go fast, I spare my horse."	А моя собачка не прочь и пробежаться. Только я не очень быстро поеду - коня жалко.
"Friend, what is your name?" asked Michael.	- Как зовут-то тебя, дружище? - спросил Михаил Строгов.
"My name is Nicholas Pigassof."	- Николаем Пигасовым зовут.
"It is a name that I will never forget," said Michael.	- Теперь твоего имени я уж вовек не забуду, -сказал Михаил Строгов.
"Well, jump up, little blind father.	- Ну так садись, батюшка.
Your sister will be beside you, in the bottom of the cart; I sit in front to drive. There is plenty of good birch bark and straw in the bottom; it's like a nest.	Сестрица твоя рядом усядется, в глубине повозки, там береста и солома есть, вроде как в гнезде, а я впереди править буду.
Serko, make room!"	- Ну-ка, Серко, освободи место!
The dog jumped down without more telling.	Собачка, не заставив себя упрашивать, спрыгнула на землю.
He was an animal of the Siberian race, gray hair, of medium size, with an honest big head, just made to pat, and he, moreover, appeared to be much attached to his master.	Это существо было сибирской породы, с серой шерстью, небольшого роста, с широкой доброй и ласковой мордой, очень, судя по всему, привязанное к своему хозяину.
In a moment more, Michael and Nadia were seated in the kibitka.	Михаил Строгов и Надя тут же уселись в кибитку.
Michael held out his hands as if to feel for those of Pigassof.	Михаил Строгов протянул руки, как будто искал руки Николая Пигасова.
"You wish to shake my hands!" said Nicholas.	- Это ты мне руку пожать хочешь! - догадался Николай.

"There they are, little father! shake them as long as it will give you any pleasure."	- Вот тебе, батюшка, мои руки! Жми, сколько нравится!
The kibitka moved on; the horse, which Nicholas never touched with the whip, ambled along.	Кибитка покатила дальше. Лошадь, которую Николай и не думал хлестать, шла иноходью.
Though Michael did not gain any in speed, at least some fatigue was spared to Nadia.	Если Михаил Строгов и не выигрывал ничего в скорости, то, по крайней мере, Надя теперь не устав ала, как прежде.
Such was the exhaustion of the young girl, that, rocked by the monotonous movement of the kibitka, she soon fell into a sleep, its soundness proving her complete prostration.	Девушка была настолько измождена, что, укачиваемая однообразной тряской кибитки, вскоре погрузилась в сон, походивший на беспамятство.
Michael and Nicholas laid her on the straw as comfortably as possible.	Михаил Строгов и Николай как могли удобнее уложили ее на березовых листьях.
The compassionate young man was greatly moved, and if a tear did not escape from Michael's eyes, it was because the red-hot iron had dried up the last!	Полный сочувствия паренек был глубоко взволнован, а если глаза Михаила Строгова не увлажнила ни одна слезинка, то конечно же лишь потому, что раскаленный металл выжег последнюю!
"She is very pretty," said Nicholas.	- Она очень славная, - сказал Николай.
"Yes," replied Michael.	- Да, - согласился Михаил Строгов.
"They try to be strong, little father, they are brave, but they are weak after all, these dear little things!	- Им, батюшка, и сильными хочется быть, и храбрятся-то они, а, по сути, ведь слабенькие, голубушки!
Have you come from far."	Вы издалека идете?
"Very far."	- Да, из очень далекого далека.
"Poor young people!	- Бедные вы мои!
It must have hurt you very much when they burnt your eyes!"	Небось очень больно было, когда они глаза тебе выжигали?
"Very much," answered Michael, turning towards Nicholas as if he could see him.	- Очень, - ответил Михаил Стогов, обернувшись, как будто мог видеть Николая.
"Did you not weep?"	-Ты не заплакал?
"Yes."	- Заплакал.
"I should have wept too.	- Я бы тоже заплакал.
To think that one could never again see those one loves.	Подумать только - ведь больше никогда не увидишь тех, кого любишь.
But they can see you, however; that's perhaps some consolation!"	Но хотя бы они тебя видят. Может, в этом и есть какое-то утешение!
"Yes, perhaps.	- Да, может, и есть!
Tell me, my friend," continued Michael, "have you never seen me anywhere before?"	А скажи мне, дружище, - ты меня нигде не мог видеть?
"You, little father?	- Тебя, батюшка?
No, never."	Нет, нигде.

"The sound of your voice is not unknown to me."	-А то голос твой мне вроде как знаком.
"Why!" returned Nicholas, smiling, "he knows the sound of my voice!	- Смотри-ка! - улыбнулся Николай. - Мой голос ему знаком!
Perhaps you ask me that to find out where I come from.	Может, ты хотел узнать, откуда я еду?
I come from Kolyvan."	Так я тебе скажу: из Колывани.
"From Kolyvan?" repeated Michael.	- Из Колывани? - переспросил Михаил Строгов.
"Then it was there I met you; you were in the telegraph office?"	- Тогда, значит, там я с тобой и встречался. Ты был на телеграфной станции?
"That may be," replied Nicholas.	- Такое возможно, - ответил Николай.
"I was stationed there.	- Я там жил.
I was the clerk in charge of the messages."	Был служащим, занимался отправкой телеграмм.
"And you stayed at your post up to the last moment?"	- И оставался там до последнего момента?
"Why, it's at that moment one ought to be there!"	- А как же! Как раз тогда-то там и нужно быть!
"It was the day when an Englishman and a Frenchman were disputing, roubles in hand, for the place at your wicket, and the Englishman telegraphed some poetry."	- Это случилось в тот день, когда англичанин и француз с рублевыми монетами в руках ссорились из-за места у твоего окошечка; англичанин еще отправил телеграмму с первыми стихами из Библии, ведь так?
"That is possible, but I do not remember it."	- Возможно, батюшка, хоть я этого и не помню!
"What! you do not remember it?"	- Как? Совсем не помнишь?
"I never read the dispatches I send.	- Я никогда не читаю депеш, которые передаю.
My duty being to forget them, the shortest way is not to know them."	Ведь мой долг - забывать их, а самое простое - не знать.
This reply showed Nicholas Pigassofs character.	В этом ответе был весь Николай Пигасов.
In the meanwhile the kibitka pursued its way, at a pace which Michael longed to render more rapid.	Тем временем кибитка катила себе неспешным ходом, который Михаилу Строгову хотелось бы ускорить.
But Nicholas and his horse were accustomed to a pace which neither of them would like to alter.	Однако Николай и его лошадь привыкли к такому ритму, и ни тот, ни другая не желали его менять.
The horse went for two hours and rested one-so on, day and night.	Лошадь три часа шла, а час отдыхала - и так днем и ночью.
During the halts the horse grazed, the travelers ate in company with the faithful Serko.	Во время остановки она паслась, а пассажиры перекусывали в компании верного Серко.
The kibitka was provisioned for at least twenty persons, and Nicholas generously placed his supplies at the disposal of his two guests, whom he believed to be brother and sister.	Еды в кибитке было запасено самое малое человек на двадцать, и Николай щедро предоставил свои запасы в распоряжение гостей, которых считал братом и сестрой.
After a day's rest, Nadia recovered some strength.	После целого дня отдыха Надя отчасти восстановила силы.
Nicholas took the best possible care of her.	Николай следил, чтобы ей было как можно удобнее.

The journey was being made under tolerable circumstances, slowly certainly, but surely.	Путешествие протекало в сносных условиях, -конечно, медленно, но заведенным порядком.
It sometimes happened that during the night, Nicholas, although driving, fell asleep, and snored with a clearness which showed the calmness of his conscience.	Иногда случалось, что среди ночи Николай, продолжая править, засыпал и истово храпел, что говорило о его спокойной совести.
Perhaps then, by looking close, Michael's hand might have been seen feeling for the reins, and giving the horse a more rapid pace, to the great astonishment of Serko, who, however, said nothing.	Быть может, в такие вот минуты, напрягши зрение, можно было увидеть, как рука Михаила Строгова перехватывает вожжи, побуждая лошадь ускорить шаг, - к великому удивлению Серко, который, однако, помалкивал.
The trot was exchanged for the amble as soon as Nicholas awoke, but the kibitka had not the less gained some versts.	Но как только Николай просыпался, рысь снова сменялась иноходью, однако кибитка уже успевала пройти несколько верст на повышенной скорости.
Thus they passed the river Ichirnsk, the villages of Ichisnokoe, Berikylokoe, Kuskoe, the river Marunsk, the village of the same name, Bogostowskoe, and, lastly, the Ichoula, a little stream which divides Western from Eastern Siberia.	Так миновали они речку Ишимку, селение Ишимс, Берикыльск и Кюск, реку Мариинку, село того же названия, потом Богословск и, наконец, Чулу, маленькую речушку, которая отделяет Западную Сибирь от Восточной.
The road now lay sometimes across wide moors, which extended as far as the eye could reach, sometimes through thick forests of firs, of which they thought they should never get to the end.	Дорога шла то через обширные песчаные равнины, открывавшие взгляду широкий обзор, то средь густых еловых чащ, которым, казалось, не будет конца.
Everywhere was a desert; the villages were almost entirely abandoned.	Нигде ни души. Поселки почти полностью обезлюдели.
The peasants had fled beyond the Yenisei, hoping that this wide river would perhaps stop the Tartars.	Крестьяне бежали за Енисей, в надежде, что широкая эта река, быть может, остановит татар.
On the 22d of August, the kibitka entered the town of Atchinsk, two hundred and fifty miles from Tomsk.	Двадцать второго августа кибитка доехала до городка Ачинска, что от Томска в трехстах восьмидесяти верстах.
Eighty miles still lay between them and Krasnoiarsk.	До Красноярска оставалось еще сто двадцать верст.
No incident had marked the journey.	Пока ничего чрезвычайного не произошло.
For the six days during which they had been together, Nicholas, Michael, and Nadia had remained the same, the one in his unchange-able calm, the other two, uneasy, and thinking of the time when their companion would leave them.	Все шесть дней, что они были вместе, Николай, Михаил Строгов и Надя оставались прежними: одному ни на миг не изменило его спокойствие, остальных не оставляло беспокойство при мысли о том часе, когда их спутник должен будет с ними расстаться.
Michael saw the country through which they traveled with the eyes of Nicholas and the young girl.	Местность, которую они проезжали, Михаил Строгов видел - если можно так сказать - глазами Николая и девушки.
In turns, they each described to him the scenes they passed.	Они поочередно живописали ему места, через которые ехала кибитка.
He knew whether he was in a forest or on a plain, whether a hut was on the steppe, or whether any Siberian was in sight.	Он знал, лес ли вокруг или равнина, не виднеется ли в степи избушка и не показался ли в поле зрения местный житель-сибиряк.

Nicholas was never silent, he loved to talk, and, from his peculiar way of viewing things, his friends were amused by his conversation.	Николай был неистощим. Он любил поговорить, и, сколь бы своеобразно ни виделись ему вещи, слушать его было приятно.
One day, Michael asked him what sort of weather it was.	Как-то днем Михаил Строгов спросил у него о погоде.
"Fine enough, little father," he answered, "but soon we shall feel the first winter frosts.	- Вполне пригожая, батюшка, - отвечал тот, -однако это последние дни лета. Осень в Сибири короткая, и первые зимние холода скоро уже дадут о себе знать.
Perhaps the Tartars will go into winter quarters during the bad season."	Быть может, татары решат привести холодное время на зимних квартирах?
Michael Strogoff shook his head with a doubtful air.	Михаил Строгов в сомнении покачал головой.
"You do not think so, little father?" resumed Nicholas.	- Стало быть, ты, батюшка, в это не веришь, -отметил Николай.
"You think that they will march on to Irkutsk?"	- Думаешь, они пойдут на Иркутск?
"I fear so," replied Michael.	- Боюсь, что так, - ответил Михаил Строгов.
"Yes... you are right; they have with them a bad man, who will not let them loiter on the way.	-Да... ты прав. С ними один скверный тип, который не даст им застыть по дороге.
You have heard speak of Ivan Ogareff?"	Слышал об Иване Огареве?
"Yes."	-Да.
"You know that it is not right to betray one's country!"	- Знаешь, ведь предавать свою страну нехорошо?
"No... it is not right..." answered Michael, who wished to remain unmoved.	-Да... это нехорошо... - отвечал Михаил Строгов, желая остаться бесстрастным.
"Little father," continued Nicholas, "it seems to me that you are not half indignant enough when Ivan Ogareff is spoken of.	- Послушай, батюшка, - заметил Николай, - тебя, мне кажется, не очень-то возмущает, когда при тебе заводят речь об Иване Огареве!
Your Russian heart ought to leap when his name is uttered."	При этом имени русская душа не может не содрогнуться!
"Believe me, my friend, I hate him more than you can ever hate him," said Michael.	- Поверь, дружище, твоей ненависти к нему никогда не сравниться с моей, - сказал Михаил Строгов.
"It is not possible," replied Nicholas; "no, it is not possible!	- Быть того не может, - ответил Николай, - нет, не может!
When I think of Ivan Ogareff, of the harm which he is doing to our sacred Russia, I get into such a rage that if I could get hold of him-"	Когда я думаю об Иване Огареве, о том зле, которое он содеял нашей святой Руси, меня охватывает ярость, и попадись он мне в руки...
"If you could get hold of him, friend?"	- И попадись он тебе в руки, дружище?...
"I think I should kill him."	- Мне кажется, я убил бы его.
"And I, I am sure of it," returned Michael quietly.	- А я в этом уверен, - спокойно ответил Михаил Строгов.
CHAPTER VII THE PASSAGE OF THE YENISEI	Глава 7 ПЕРЕХОД ЧЕРЕЗ ЕНИСЕЙ

AT nightfall, on the 25th of August, the kibitka came in sight of Krasnoiarsk.	Двадцать пятого августа к концу дня показался Красноярск.
The journey from Tomsk had taken eight days.	Путь от Томска занял восемь дней.
If it had not been accomplished as rapidly as it might, it was because Nicholas had slept little.	И если, несмотря на все старания Михаила Строгова, быстрее доехать не удалось, то это объяснялось тем, что Николай мало спал.
Consequently, it was impossible to increase his horse's pace, though in other hands, the journey would not have taken sixty hours.	А значит, не было возможности подстегнуть его лошадь, которая, попади она в другие руки, проделала бы тот же путь всего за шестьдесят часов.
Happily, there was no longer any fear of Tartars.	К великому счастью, о татарах пока речи не возникало.
Not a scout had appeared on the road over which the kibitka had just traveled.	Ни одного разведчика не встретилось на дороге, которой только что проехала кибитка.
This was strange enough, and evidently some serious cause had prevented the Emir's troops from marching without delay upon Irkutsk.	Это казалось необъяснимым, и, по-видимому, должно было произойти какое-то очень серьезное событие, помешавшее войскам эмира без промедления двинуться на Иркутск.
Something had occurred.	И это важное событие действительно произошло.
A new Russian corps, hastily raised in the government of Yeniseisk, had marched to Tomsk to endeavor to retake the town.	Чтобы отбить Томск, на город был брошен новый русский корпус, наскоро собранный в Енисейской губернии.
But, being too weak to withstand the Emir's troops, now concentrated there, they had been forced to effect a retreat.	Слишком слабый, однако, сравнительно с объединившимися ныне войсками эмира, он вынужден был отступить.
Feofar-Khan, including his own soldiers, and those of the Khanats of Khokhand and Koun-douze, had now under his command two hundred and fifty thousand men, to which the Russian government could not as yet oppose a sufficient force.	Под началом у Феофар-хана, включая его собственных солдат и солдат Кокандского и Кундузского ханств, состояло теперь двести пятьдесят тысяч человек, против которых русское правительство не могло пока выставить достаточных сил.
The invasion could not, therefore, be immediately stopped, and the whole Tartar army might at once march upon Irkutsk.	Сдержать нашествие в ближайшее время казалось невозможным, и татары всей своей массой могли вот-вот двинуться на столицу Сибири.
The battle of Tomsk was on the 22nd of August, though this Michael did not know, but it explained why the vanguard of the Emir's army had not appeared at Krasnoiarsk by the 25th.	Сражение под Томском произошло - о чем Михаил Строгов не знал - 22 августа, и именно поэтому к 25 августа авангард эмира еще не появился под Красноярском.
However, though Michael Strogoff could not know the events which had occurred since his departure, he at least knew that he was several days in advance of the Tartars, and that he need not despair of reaching before them the town of Irkutsk, still six hundred miles distant.	И все же, если Михаил Строгов и не мог знать о последних событиях, случившихся после его ухода, он твердо был уверен в одном: ему удалось на несколько дней опередить татар, и, стало быть, оставалась надежда раньше них попасть в Иркутск, от которого теперь отделяли восемьсот пятьдесят верст (900 километров).
Besides, at Krasnoiarsk, of which the population is about twelve thousand souls, he depended upon obtaining some means of transport.	К тому же в Красноярске, городе с населением примерно в двенадцать тысяч душ, он рассчитывал легко найти транспорт.

Since Nicholas Pigassof was to stop in that town, it would be necessary to replace him by a guide, and to change the kibitka for another more rapid vehicle.	Коль скоро Николаю Пигасову предстоит в этом городе остановиться, придется найти проводника и заменить кибитку каким-нибудь другим, более быстрым средством передвижения.
Michael, after having addressed himself to the governor of the town, and established his identity and quality as Courier of the Czar-which would be easy-doubted not that he would be enabled to get to Irkutsk in the shortest possible time.	Михаил Строгов не сомневался, что после обращения к губернатору и установления его личности царского гонца - с чем трудностей не возникнет - он получит возможность достичь Иркутска в самый короткий срок.
He would thank the good Nicholas Pigassof, and set out immediately with Nadia, for he did not wish to leave her until he had placed her in her father's arms.	И тогда останется лишь поблагодарить славного Николая Пигасова и немедленно вместе с Надей продолжить путь: Михаил Строгов не хотел расставаться с девушкой, не передав ее в руки отца.
Though Nicholas had resolved to stop at Krasnoiarsk, it was only as he said, "on condition of finding employment there."	Однако Николай хотел остановиться в Красноярске лишь, как он выразился, "при условии найти там себе должность".
In fact, this model clerk, after having stayed to the last minute at his post in Kolyvan, was endeavoring to place himself again at the disposal of the government.	Этот образцовый служащий, до последней минуты остававшийся на своем посту в Колывани, намеревался вновь предложить себя в распоряжение администрации.
"Why should I receive a salary which I have not earned?" he would say.	- Зачем мне получать жалованье, если я его не заработаю? - повторял он.
In the event of his services not being required at Krasnoiarsk, which it was expected would be still in telegraphic communication with Irkutsk, he proposed to go to Oudinsk, or even to the capital of Siberia itself.	Если бы его услуги не потребовались в Красноярске, где телеграфная связь с Иркутском поддерживалась всегда, то он хотел ехать либо до станции Удинск, либо до самой сибирской столицы.
In the latter case, he would continue to travel with the brother and sister; and where would they find a surer guide, or a more devoted friend?	И в таком случае мог продолжить путешествие с братом и сестрой. А в ком еще смогли бы они найти более надежного проводника и более преданного друга?
The kibitka was now only half a verst from Krasnoiarsk.	Кибитка находилась уже в полуверсте от Красноярска.
The numerous wooden crosses which are erected at the approaches to the town, could be seen to the right and left of the road.	Справа и слева видны были бесчисленные деревянные кресты, которые обычно ставят вдоль дорог в городском предместье.
It was seven in the evening; the outline of the churches and of the houses built on the high bank of the Yenisei were clearly defined against the evening sky, and the waters of the river reflected them in the twilight.	Было семь часов вечера. На высоком утесе над Енисеем на фоне ясного неба вырисовывались силуэты церквей и контуры домов. Последние отблески заходящего солнца, рассеянные в атмосфере, отражались в водах реки. Кибитка остановилась.
"Where are we, sister?" asked Michael.	-Где мы, сестрица? - спросил Михаил Строгов.
"Half a verst from the first houses," replied Nadia.	- Самое большее в полуверсте от первых домов, -ответила Надя.
"Can the town be asleep?" observed Michael.	- А что, город уже спит? - продолжал спрашивать Михаил Строгов.

"Not a sound strikes my ear."	- До моих ушей не доносится ни звука.
"And I cannot see the slightest light, nor even smoke mounting into the air," added Nadia.	- А я не вижу ни блеска огней в темноте, ни дыма, уходящего в небо, - добавила Надя.
"What a queer town!" said Nicholas.	- Странный город, - произнес Николай.
"They make no noise in it, and go to bed uncommonly early!"	- Здесь не шумят и рано ложатся спать.
A presentiment of impending misfortune passed across Michael's heart.	Душу Михаила Строгова пронзило недоброе предчувствие.
He had not said to Nadia that he had placed all his hopes on Krasnoiarsk, where he expected to find the means of safely finishing his journey.	Он еще не рассказывал Наде о своих планах, которые связывал с Красноярском, рассчитывая найти здесь средства для надежного завершения своего путешествия.
He much feared that his anticipations would again be disappointed.	И очень боялся, как бы его расчеты не рухнули еще раз!
But Nadia had guessed his thoughts, although she could not understand why her companion should be so anxious to reach Irkutsk, now that the Imperial letter was gone.	Но Надя угадала его мысль, хотя уже не понимала, зачем ее спутнику спешить в Иркутск теперь, когда у него уже нет письма императора.
She one day said something of the sort to him.	Как-то она уже заводила об этом разговор.
"I have sworn to go to Irkutsk," he replied.	"Я поклялся достигнуть Иркутска!" - только и ответил он ей.
But to accomplish his mission, it was necessary that at Krasnoiarsk he should find some more rapid mode of locomotion.	Но для выполнения своей миссии ему требовалось еще и найти в Красноярске какое-нибудь быстрое средство передвижения.
"Well, friend," said he to Nicholas, "why are we not going on?"	- Послушай, дружище, - обратился он к Николаю, - отчего мы стоим?
"Because I am afraid of waking up the inhabitants of the town with the noise of my carriage!"	- Да вот боюсь разбудить жителей окраины скрипом моей телеги!
And with a light fleck of the whip, Nicholas put his horse in motion.	Николай чуть тронул лошадь кнутом. Серко несколько раз тявкнул, и кибитка мелкой рысью стала спускаться по дороге, вползавшей в Красноярск.
Ten minutes after they entered the High Street.	Десять минут спустя кибитка въезжала на главную улицу.
Krasnoiarsk was deserted; there was no longer an Athenian in this	Красноярск был пуст! Ни одного афинянина в этих
"Northern Athens," as Madame de Bourboulon has called it.	"Северных Афинах", как величает город мадам Бурбулон.
Not one of their dashing equipages swept through the wide, clean streets.	Ни одного из экипажей в блестящей упряжке не катилось по его чистым, широким улицам.
Not a pedestrian enlivened the footpaths raised at the bases of the magnificent wooden houses, of monumental aspect!	Ни одного прохожего не видно было на тротуарах, что тянулись вдоль великолепных деревянных домов, видом своим напоминающих монументы!

Not a Siberian belle, dressed in the last French fashion, promenaded the beautiful park, cleared in a forest of birch trees, which stretches away to the banks of the Yenisei!	Ни одной элегантной сибирячки, одетой по последней французской моде, не прогуливалось по этому замечательному парку, выкроенному из березовой рощи и тянувшемуся до самого берега Енисея!
The great bell of the cathedral was dumb; the chimes of the churches were silent.	Немотствовал массивный колокол собора, молчали куранты на церквах, а ведь нечасто случается, чтобы русский город не полнился звоном колоколов!
Here was complete desolation.	Но здесь царило полное запустение.
There was no longer a living being in this town, lately so lively!	В городе, еще недавно столь оживленном, не было ни одного живого существа!
The last telegram sent from the Czar's cabinet, before the rupture of the wire, had ordered the governor, the garrison, the inhabitants, whoever they might be, to leave Krasnoiarsk, to carry with them any articles of value, or which might be of use to the Tartars, and to take refuge at Irkutsk.	Последняя телеграмма, пришедшая из царской канцелярии до того, как провод был оборван, содержала приказ губернатору, гарнизону и жителям, кто бы они ни были, покинуть Красноярск, забрать все, что имело хоть какую-нибудь ценность или могло представлять хоть какую-то пользу для татар, и укрыться в Иркутске.
The same injunction was given to all the villages of the province.	Предписание относилось и ко всем жителям губернии.
It was the intention of the Muscovite government to lay the country desert before the invaders.	Московское правительство хотело, чтобы глазам захватчиков предстала пустыня.
No one thought for an instant of disputing these orders.	Эти приказы в духе Ростопчина ни у кого ни на миг не вызвали желания обсуждать.
They were executed, and this was the reason why not a single human being remained in Krasnoiarsk.	Они были выполнены, поэтому-то в Красноярске не осталось теперь ни одной живой души.
Michael Strogoff, Nadia, and Nicholas passed silently through the streets of the town.	Михаил Строгов, Надя и Николай молча проехали по городским улицам.
They felt half-stupefied.	Невольно рождалось впечатление внезапной летаргии.
They themselves made the only sound to be heard in this dead city.	Лишь гулкий стук колес кибитки да цоканье копыт нарушали тишину этого мертвого города.
Michael allowed nothing of what he felt to appear, but he inwardly raged against the bad luck which pursued him, his hopes being again disappointed.	Михаил Строгов ничем не выдал обуревавших его чувств, но ему пришлось пережить острый приступ ярости против злого рока, который неотступно преследовал его, - ведь надежды его снова оказались обмануты.
"Alack, alack!" cried Nicholas,	- Боже милостивый! - воскликнул Николай.
"I shall never get any employment in this desert!"	- В этой пустыне мне нипочем не удастся заработать!
"Friend," said Nadia, "you must go on with us."	- Друг, - сказала Надя, - вам стоит ехать с нами до Иркутска.
"I must indeed!" replied Nicholas.	- И впрямь, стоит! - решил Николай.

"The wire is no doubt still working between Oudinsk and Irkutsk, and there-Shall we start, little father?"	- Между Удинском и Иркутском телеграф еще действует, и уж там-то... Мы едем, батюшка?
"Let us wait till to-morrow," answered Michael.	- Подождем до завтра, - ответил Михаил Строгов.
"You are right," said Nicholas.	-Ты прав, - согласился Николай.
"We have the Yenisei to cross, and need light to see our way there!"	- Нам ведь через Енисей переезжать, осмотреться надо!..
"To see!" murmured Nadia, thinking of her blind companion.	- Осмотреться! - прошептала Надя, думая о своем слепом спутнике.
Nicholas heard her, and turning to Michael,	Николай услышал ее и повернулся к Михаилу Строгову:
"Forgive me, little father," said he. "Alas! night and day, it is true, are all the same to you!"	- Извини, батюшка, я и забыл - для тебя что день, что ночь - увы! - одно и то же!
"Do not reproach yourself, friend," replied Michael, pressing his hand over his eyes.	- Не терзайся, дружище, - ответил Михаил Строгов, проведя рукой по глазам.
"With you for a guide I can still act.	- С таким проводником, как ты, я еще кое-что могу.
Take a few hours' repose.	Отдохни несколько часиков.
Nadia must rest too.	Пусть и Надя отдохнет.
To-morrow we will recommence our journey!"	Завтра снова рассвет!
Michael and his friends had not to search long for a place of rest.	Долго искать места для отдыха им не пришлось.
The first house, the door of which they pushed open, was empty, as well as all the others.	Первый же дом, куда они толкнулись, оказался пуст - как и все остальные.
Nothing could be found within but a few heaps of leaves.	Там лишь ворохами валялись листья.
For want of better fodder the horse had to content himself with this scanty nourishment.	За неимением лучшего лошади пришлось довольствоваться этой скудной едой.
The provisions of the kibitka were not yet exhausted, so each had a share.	Запасов провизии в кибитке пока хватало, и каждый взял свою долю.
Then, after having knelt before a small picture of the Panaghia, hung on the wall, and still lighted up by a flickering lamp, Nicholas and the young girl slept, whilst Michael, over whom sleep had no influence, watched.	Затем, преклонив колени перед скромным образком Девы Марии, что висел на стене, освещенный последним пламенем лампы, Николай и девушка уснули; бодрствовал только Михаил Строгов, над которым сон не имел власти.
Before daybreak the next morning, the 26th of August, the horse was drawing the kibitka through the forests of birch trees towards the banks of the Yenisei.	На другой день, 26 августа, еще до света, вновь запряженная кибитка спускалась через березовый парк к обрывистому берегу Енисея.
Michael was in much anxiety.	Михаил Строгов был весьма озабочен.
How was he to cross the river, if, as was probable, all boats had been destroyed to retard the Tartars' march?	Как переправиться через реку, ведь лодки и паром, вероятнее всего, уничтожены - лишь бы приостановить продвижение татар!

He knew the Yenisei, its width was considerable, its currents strong.	Енисей он знал, так как не раз уже пересекал его. Знал, что река очень широка, и в том двойном русле, которое она пробила меж островами, бурлят мощные стремнины.
Ordinarily by means of boats specially built for the conveyance of travelers, carriages, and horses, the passage of the Yenisei takes about three hours, and then it is with extreme difficulty that the boats reach the opposite bank.	При обычных обстоятельствах на паромах, специально оборудованных для пассажиров, повозок и лошадей, переправа через Енисей занимает около трех часов, и правого берега они достигают лишь ценой неимоверных усилий.
Now, in the absence of any ferry, how was the kibitka to get from one bank to the other?	А как переправиться на другой берег в кибитке при полном отсутствии плавучих средств? "И все же я переберусь!" - твердил Михаил Строгов.
Day was breaking when the kibitka reached the left bank, where one of the wide alleys of the park ended.	Уже занималась заря, когда кибитка выехала на берег, как раз там, где кончалась одна из главных парковых аллей.
They were about a hundred feet above the Yenisei, and could therefore survey the whole of its wide course.	В этом месте берег возвышался на сто футов над уровнем воды. И взгляду открывался широкий обзор.
"Do you see a boat?" asked Michael, casting his eyes eagerly about from one side to the other, mechanically, no doubt, as if he could really see.	- Вы видите паром? - спросил Михаил Строгов, лихорадочно водя глазами - явно в силу машинальной привычки, как будто мог что-то увидать.
"It is scarcely light yet, brother," replied Nadia.	- Еще только-только светает, брат, - ответила Надя.
"The fog is still thick, and we cannot see the water."	- Над рекой густой туман, воды за ним не видно.
"But I hear it roaring," said Michael.	- Но я слышу ее рев! - настаивал Михаил Строгов.
Indeed, from the fog issued a dull roaring sound.	И в самом деле, из-под нижних слоев тумана слышалось глухое кипенье сталкивающихся потоков и противотоков.
The waters being high rushed down with tumultuous violence.	Речные воды, уровень которых в это время года очень высок, неслись, судя по шуму, стремительно и бурно.
All three waited until the misty curtain should rise.	Все трое слушали и ждали, когда же наконец подымется туманная завеса.
The sun would not be long in dispersing the vapors.	Над горизонтом быстро поднималось солнце, и его первые лучи вот-вот должны были рассеять предрассветную мглу.
"Well?" asked Michael.	- Ну как? - спросил Михаил Строгов.
"The fog is beginning to roll away, brother," replied Nadia, "and it will soon be clear."	- Туман понемногу редеет, братец, - ответила Надя, - и сквозь него уже пробивается свет.
"Then you do not see the surface of the water yet?"	- А уровня воды, сестрица, еще не видно?
"Not yet."	- Еще нет.
"Have patience, little father," said Nicholas.	- Потерпи немного батюшка, - заговорил Николай.
"All this will soon disappear.	- Всю эту мглу сейчас развеет!

Look! here comes the breeze!	Слышь, вот и ветром подуло!
It is driving away the fog.	Теперь-то уж туман рассеется!
The trees on the opposite hills are already appearing.	На том берегу уже и деревья на холмах показались!
It is sweeping, flying away.	Все расходится! Разлетается!
The kindly rays of the sun have condensed all that mass of mist.	От добрых солнечных лучей пелена в клубы собирается!
Ah! how beautiful it is, my poor fellow, and how unfortunate that you cannot see such a lovely sight!"	Ах, что за красота, бедный ты мой слепец, какое несчастье, что ты не можешь насладиться этим зрелищем!
"Do you see a boat?" asked Michael.	- А судна какого-нибудь не видно? - спросил Михаил Строгов.
"I see nothing of the sort," answered Nicholas.	- Нет, не видно, - ответил Николай.
"Look well, friend, on this and the opposite bank, as far as your eye can reach.	- Осмотри получше берега, дружище, и этот, и противоположный - насколько у тебя глаз хватит!
A raft, even a canoe?"	Хоть какое-нибудь судно - лодка или челнок из коры!
Nicholas and Nadia, grasping the bushes on the edge of the cliff, bent over the water.	Николай и Надя, держась за крайние березы утеса, склонились над течением реки.
The view they thus obtained was extensive.	Взгляду их предстала неохватная ширь.
At this place the Yenisei is not less than a mile in width, and forms two arms, of unequal size, through which the waters flow swiftly.	В этом месте Енисей достигал не менее полутора верст в ширину и образовывал два рукава неравной величины, по которым вода неслась стремительным потоком.
Between these arms lie several islands, covered with alders, willows, and poplars, looking like verdant ships, anchored in the river.	Меж рукавов застыли острова - заросшие ольхой, вербой и тополями, они казались зелеными кораблями, вставшими на якорь.
Beyond rise the high hills of the Eastern shore, crowned with forests, whose tops were then empurpled with light.	За ними, на восточном берегу, громоздились друг над другом высокие холмы, покрытые лесом, верхушки которого уже розовели в свете зари.
The Yenisei stretched on either side as far as the eye could reach.	Выше и ниже, насколько хватало глаз, струился Енисей.
The beautiful panorama lay before them for a distance of fifty versts.	Вся эта великолепная панорама представала взгляду в виде обширного круга с периметром в полсотни верст.
But not a boat was to be seen.	Но - ни одной лодки ни на левом, ни на правом берегу, равно как и на островных откосах.
All had been taken away or destroyed, according to order.	Все они были уведены или уничтожены в соответствии с приказом.
Unless the Tartars should bring with them materials for building a bridge of boats, their march towards Irkutsk would certainly be stopped for some time by this barrier, the Yenisei.	И конечно, если татары не доставят с юга необходимый для понтонных судов материал, эта водная преграда на какое-то время задержит их поход на Иркутск.

"I remember," said Michael, "that higher up, on the outskirts of Krasnoiarsk, there is a little quay.	- Я припоминаю, - сказал вдруг Михаил Строгов.- Выше, напротив последних городских домов, находится небольшая гавань.
There the boats touch.	Как раз там и причаливают паромы.
Friend, let us go up the river, and see if some boat has not been forgotten on the bank."	Давай-ка, дружище, подымемся по течению, и ты посмотришь, не валяется ли на берегу какой-нибудь забытой лодки.
Nadia seized Michael's hand and started off at a rapid pace in the direction indicated.	Николай пошел в указанном направлении. Надя взяла Михаила Строгова за руку и быстрым шагом повела следом.
If only a boat or a barge large enough to hold the kibitka could be found, or even one that would carry just themselves, Michael would not hesitate to attempt the passage!	Только бы найти лодку, пусть даже простой челнок, способную удержать кибитку или хотя бы тех, кого она довезла до этих мест, - и Михаил Строгов не стал бы мешкать с переправой!
Twenty minutes after, all three had reached the little quay, with houses on each side quite down to the water's edge.	Через двадцать минут все трое дошли до гавани, где крайние дома спускались к самой реке.
It was like a village standing beyond the town of Krasnoiarsk.	Это было что-то вроде деревеньки под самым Красноярском.
But not a boat was on the shore, not a barge at the little wharf, nothing even of which a raft could be made large enough to carry three people.	Но не было ни лодки на песчаном берегу, ни челнока на сваях, служивших причалом, ни даже чего-либо такого, что годилось бы для постройки плота на троих.
Michael questioned Nicholas, who made the discouraging reply that the crossing appeared to him absolutely impracticable.	Михаил Строгов выспросил у Николая все, что хотел, и тот дал ему неутешительный ответ: переправа кажется невозможной.
"We shall cross!" answered Michael.	- Мы все равно переправимся, - ответил Михаил Строгов.
The search was continued.	И поиски продолжались.
They examined the houses on the shore, abandoned like all the rest of Krasnoiarsk.	Они обыскали на откосе все дома, брошенные, как и всюду в Красноярске.
They had merely to push open the doors and enter.	Стоило лишь толкнуться в дверь.
The cottages were evidently those of poor people, and quite empty.	Это были совершенно пустые бедняцкие хижины.
Nicholas visited one, Nadia entered another, and even Michael went here and there and felt about, hoping to light upon some article that might be useful.	Николай заходил в одну, Надя осматривала другую. Михаил Строгов и сам заходил туда и сюда, пытаясь на ощупь отыскать предмет, который мог бы ему пригодиться.
Nicholas and the girl had each fruitlessly rummaged these cottages and were about to give up the search, when they heard themselves called.	Но тщетно шарили они по избам. Николаи и девушка уже собирались бросить поиски, как вдруг услышали, что их зовут.
Both ran to the bank and saw Michael standing on the threshold of a door.	Оба вернулись на берег и на пороге одной хижины заметили Михаила Строгова.
"Come!" he exclaimed.	- Сюда! - крикнул он.

Nicholas and Nadia went towards him and followed him into the cottage.	Николай и Надя тотчас подошли и вслед за ним вошли в хижину.
"What are these?" asked Michael, touching several objects piled up in a corner.	- Что это? - принялся спрашивать их Михаил Строгов, касаясь рукой разных предметов, сваленных в глубине подвала.
"They are leathern bottles," answered Nicholas.	- Это бурдюки, - ответил Николай, - и их тут, ей-ей, с полдюжины!
"Are they full?"	- Они полны?...
"Yes, full of koumyss. We have found them very opportunely to renew our provisions!"	- Да, полны кумыса, и это нам очень кстати -пополним наши запасы!
"Koumyss" is a drink made of mare's or camel's milk, and is very sustaining, and even intoxicating; so that Nicholas and his companions could not but congratulate themselves on the discovery.	Кумыс - напиток из кобыльего или верблюжьего молока, он укрепляет и даже пьянит, поэтому Николай мог только поздравить себя с этой находкой.
"Save one," said Michael, "but empty the others."	- Отложи один в сторону, а все остальные опорожни.
"Directly, little father."	- Сей момент, батюшка.
"These will help us to cross the Yenisei."	- Вот что поможет нам пересечь Енисей.
"And the raft?"	- А как же плот?
"Will be the kibitka itself, which is light enough to float.	- Плотом послужит сама кибитка, она достаточно легка, чтобы держаться на плаву.
Besides, we will sustain it, as well as the horse, with these bottles."	К тому же ее, как и лошадь, мы будем поддерживать бурдюками.
"Well thought of, little father," exclaimed Nicholas, "and by God's help we will get safely over... though perhaps not in a straight line, for the current is very rapid!"	- Здорово придумано, батюшка! - воскликнул Николай. - Так, с Божьей помощью, глядишь, и переберемся... хотя, может, и не по прямой, очень уж сильное теченье.
"What does that matter?" replied Michael.	- Это не важно! - ответил Михаил Строгов.
"Let us get across first, and we shall soon find out the road to Irkutsk on the other side of the river."	- Главное переправиться, а уж там, за рекой, дорогу на Иркутск найти сумеем.
"To work, then," said Nicholas, beginning to empty the bottles.	- Тогда за дело, - произнес Николай и начал опоражнивать бурдюки и перетаскивать их к кибитке.
One full of koumyss was reserved, and the rest, with the air carefully fastened in, were used to form a floating apparatus.	Один бурдюк, полный кумыса, оставили про запас, а остальные, надув воздухом и тщательно заткнув, использовали как плавучие средства.
Two bottles were fastened to the horse's sides to support it in the water.	Чтобы поддерживать на поверхности лошадь, два бурдюка следовало подвязать к ее бокам.
Two others were attached to the shafts to keep them on a level with the body of the machine, thus transformed into a raft.	Два других, прикрепленные меж колес к оглоблям кибитки, должны были поддерживать на нужном уровне кузов, который тем самым превращался в плот.
This work was soon finished.	Вскоре работа была закончена.

"You will not be afraid, Nadia?" asked Michael.	- Ты не побоишься, Надя? - спросил Михаил Строгов.
"No, brother," answered the girl.	- Не побоюсь, братец, - ответила девушка.
"And you, friend?"	- А ты, дружище?
"I?" cried Nicholas.	- Я-то? - вскричал Николай.
"I am now going to have one of my dreams realized-that of sailing in a cart."	- Да ведь сбывается наконец моя заветная мечта: поплавать в телеге!
At the spot where they were now standing, the bank sloped, and was suitable for the launching of the kibitka.	Берег, в этом месте достаточно отлогий, благоприятствовал спуску кибитки.
The horse drew it into the water, and they were soon both floating.	Лошадь дотащила ее до кромки воды, и вскоре все сооружение вместе с его живым мотором уже неслось по течению реки.
As to Serko, he was swimming bravely.	Серко храбро пустился вплавь.
The three passengers, seated in the vehicle, had with due precaution taken off their shoes and stockings; but, thanks to the bottles, the water did not even come over their ankles.	Пассажиры, стоя в кузове, из предосторожности разулись. Однако благодаря бурдюкам вода поднялась им не выше щиколоток.
Michael held the reins, and, according to Nicholas's directions, guided the animal obliquely, but cautiously, so as not to exhaust him by struggling against the current.	Михаил Строгов держал вожжи и, следуя подсказкам Николая, направлял лошадь наискось, стараясь, однако, щадить животное - он не хотел изнурить его в борьбе с течением.
So long as the kibitka went with the current all was easy, and in a few minutes it had passed the quays of Krasnoiarsk.	Пока кибитка плыла по течению, все шло хорошо, и через несколько минут она уже миновала набережные Красноярска.
It drifted northwards, and it was soon evident that it would only reach the opposite bank far below the town.	Ее сносило к северу, и было ясно, что другого берега она достигнет гораздо ниже города.
But that mattered little.	Но это не имело значения.
The crossing would have been made without great difficulty, even on this imperfect apparatus, had the current been regular; but, unfortunately, there were whirlpools in numbers, and soon the kibitka, notwithstanding all Michael's efforts, was irresistibly drawn into one of these.	Переправа через Енисей прошла бы без особых трудностей даже на этом несовершенном сооружении, если бы в смене течений была хоть какая-то постепенность. Но, к большому несчастью, на бурлившей поверхности сталкивалось сразу несколько водоворотов, и вскоре, несмотря на все усилия Михаила Строгова выправить кибитку, ее втянуло в одну из таких воронок.
There the danger was great.	Опасность резко возросла.
The kibitka no longer drifted, but spun rapidly round, inclining towards the center of the eddy, like a rider in a circus.	Кибитка уже не шла наискосок к берегу, ее уже не сносило течением - она начала с огромной скоростью вращаться, накреняясь к центру водоворота, как наездник на цирковой дорожке. Скорость ее достигла предела.
The horse could scarcely keep his head above water, and ran a great risk of being suffocated.	Лошади едва удавалось удерживать над водой голову, и в водовороте она легко могла захлебнуться.

Serko had been obliged to take refuge in the carriage.	Серко пришлось найти точку опоры на крыше кибитки.
Michael knew what was happening.	Михаил Строгов понял, что происходит.
He felt himself drawn round in a gradually narrowing line, from which they could not get free.	Он почувствовал, что его тащит по кругу, который постепенно сужается и из которого уже не выбраться. Он не произнес ни слова.
How he longed to see, to be better able to avoid this peril, but that was no longer possible.	Ему хотелось бы увидеть опасность, чтобы верней ее избежать... Но в глазах его было темно!
Nadia was silent, her hands clinging to the sides of the cart, which was inclining more and more towards the center of depression.	Надя тоже молчала. Вцепившись руками в решетку повозки, она еще сопротивлялась беспорядочным рывкам сооружения, все более кренившегося к центру впадины.
And Nicholas, did he not understand the gravity of the situation?	А что же Николай - разве он не понимал серьезности ситуации?
Was it with him phlegm or contempt of danger, courage or indifference?	Что руководило им - флегматичность или презрение к опасности, смелость или безразличие?
Was his life valueless in his eyes, and, according to the Eastern expression, "an hotel for five days," which, whether one is willing or not, must be left the sixth?	Ужели жизнь не имела в его глазах никакой цены, а была, по выражению людей Востока, "гостиницей на пять дней", которую волей-неволей приходится покидать на шестой?
At any rate, the smile on his rosy face never faded for an instant.	Во всяком случае, улыбка ни на мгновение не покидала его лица.
The kibitka was thus in the whirlpool, and the horse was nearly exhausted, when, all at once, Michael, throwing off such of his garments as might impede him, jumped into the water; then, seizing with a strong hand the bridle of the terrified horse, he gave him such an impulse that he managed to struggle out of the circle, and getting again into the current, the kibitka drifted along anew.	Кибитку по-прежнему крутило водоворотом, и лошадь теряла последние силы. Внезапно Михаил Строгов, скинув те из одежд, которые могли его стеснить, бросился в воду; затем, крепкой рукой ухватив выбивавшуюся из сил лошадь за узду, рванул с такой силой, что сумел отбросить ее от сферы притяжения, и кибитку, тотчас подхваченную быстрым течением, с новой скоростью понесло вниз по реке.
"Hurrah!" exclaimed Nicholas.	- Ур-ра! - закричал Николай.
Two hours after leaving the wharf, the kibitka had crossed the widest arm of the river, and had landed on an island more than six versts below the starting point.	Только через два часа после отплытия от причала кибитка пересекла главный рукав реки и пристала к откосу острова - более чем в шести верстах ниже отправной точки.
There the horse drew the cart onto the bank, and an hour's rest was given to the courageous animal; then the island having been crossed under the shade of its magnificent birches, the kibitka found itself on the shore of the smaller arm of the Yenisei.	Здесь лошадь вытащила повозку на берег, и храброму животному дали час отдохнуть. Затем, пройдя поперек всего острова под пологом великолепных берез, кибитка оказалась на берегу малого рукава Енисея.
This passage was much easier; no whirlpools broke the course of the river in this second bed; but the current was so rapid that the kibitka only reached the opposite side five versts below.	Здесь переправа прошла легче. Ни один водоворот не нарушал в этом русле течения воды, но оно было столь стремительным, что кибитка смогла пристать к правому берегу лишь пятью верстами ниже по течению.
They had drifted eleven versts in all.	Всего ее отнесло на одиннадцать верст.

These great Siberian rivers across which no bridges have as yet been thrown, are serious obstacles to the facility of communication.	Эти огромные, пересекавшие сибирскую землю потоки, через которые не переброшено пока ни одного моста, представляют серьезные препятствия для нормального сообщения.
All had been more or less unfortunate to Michael Strogoff.	И все они оказались для Михаила Строгова в той или иной степени гибельны.
On the Irtych, the boat which carried him and Nadia had been attacked by Tartars.	На Иртыше перевозивший их с Надей паром подвергся нападению татар.
On the Obi, after his horse had been struck by a bullet, he had only by a miracle escaped from the horsemen who were pursuing him.	На Оби, после того как коня сразила пуля, ему лишь чудом удалось спастись от настигавших конников.
In fact, this passage of the Yenisei had been performed the least disastrously.	Без особых несчастий обошлась разве что последняя переправа - через Енисей.
"That would not have been so amusing," exclaimed Nicholas, rubbing his hands, as they disembarked on the right bank of the river, "if it had not been so difficult."	- Все было бы не столь забавно, - воскликнул, потирая руки, Николай, выходивший на правый берег реки, - когда бы не было так трудно!
"That which has only been difficult to us, friend," answered Michael Strogoff, "will, perhaps, be impossible to the Tartars."	- То, что для нас, дружище, было просто трудным, - ответил Михаил Строгов, - окажется, быть может, невозможным для татар!
CHAPTER VIII A HARE CROSSES THE ROAD	Глава 8 ЗАЯЦ, ПЕРЕБЕЖАВШИЙ ДОРОГУ
MICHAEL STROGOFF might at last hope that the road to Irkutsk was clear.	Наконец-то Михаил Строгов имел основания считать, что дорога до самого Иркутска свободна.
He had distanced the Tartars, now detained at Tomsk, and when the Emir's soldiers should arrive at Krasnoiarsk they would find only a deserted town.	Он опередил татар, задержанных в Томске, а когда солдаты эмира дойдут до Красноярска, они увидят лишь покинутый город.
There being no communication between the two banks of the Yenisei, a delay of some days would be caused until a bridge of boats could be established, and to accomplish this would be a difficult undertaking.	И никаких средств прямого сообщения меж енисейскими берегами. Это означает задержку на несколько дней, пока мост из лодок, который не так-то легко поставить, не откроет им путь.
For the first time since the encounter with Ivan Ogareff at Omsk, the courier of the Czar felt less uneasy, and began to hope that no fresh obstacle would delay his progress.	Впервые после роковой встречи с Иваном Огаревым в Омске царский гонец почувствовал себя спокойнее и мог надеяться, что новых препятствий на пути к цели у него не возникнет.
The road was good, for that part of it which extends between Krasnoiarsk and Irkutsk is considered the best in the whole journey; fewer jolts for travelers, large trees to shade them from the heat of the sun, sometimes forests of pines or cedars covering an extent of a hundred versts.	Кибитка, спустившись на пятнадцать верст наискосок к юго-востоку, вновь вышла на дорогу и продолжила долгий путь, пролегавший через степь. Дорога была хорошей, да и вообще тот отрезок тракта, что тянется от Красноярска до Иркутска, считается самым лучшим на всем сибирском пути. Меньше тряски для пассажиров; широкий полог тенистой листвы укрывает от солнечного зноя.
It was no longer the wide steppe with limitless horizon; but the rich country was empty.	Это уже не бескрайняя степь, сливающаяся на горизонте с куполом неба, - сосновые или кедровые боры покрывают порой стоверстовые пространства.

Everywhere they came upon deserted villages.	Но этот богатый край теперь был пуст. Повсюду брошенные деревни.
The Siberian peasantry had vanished.	Не встречалось больше и крестьян-сибиряков со славянским типом лица.
It was a desert, but a desert by order of the Czar.	Кругом лежала пустыня, и, как мы знаем, пустыня, созданная по приказу.
The weather was fine, but the air, which cooled during the night, took some time to get warm again.	Погода стояла ясная, однако остывший за ночь воздух уже с трудом прогревался солнечными лучами.
Indeed it was now near September, and in this high region the days were sensibly shortening.	На пороге стоял сентябрь, а в краю высоких широт дневной путь солнца над горизонтом в это время заметно сокращается.
Autumn here lasts but a very little while, although this part of Siberian territory is not situated above the fifty-fifth parallel, that of Edinburgh and Copenhagen.	Осень здесь продолжается недолго, хотя эта часть сибирских земель расположена отнюдь не севернее пятьдесят пятой параллели, на которой лежат Эдинбург и Копенгаген.
However, winter succeeds summer almost unexpectedly.	Бывает и так, что зима чуть ли не сразу следует за летом.
These winters of Asiatic Russia may be said to be precocious, considering that during them the thermometer falls until the mercury is frozen nearly 42 degrees below zero, and that 20 degrees below zero is considered an unsupportable temperature.	Они и должны быть ранними - зимы Азиатской России, когда температурный столбик опускается до точки замерзания ртути и температура в двадцать градусов ниже нуля по стоградусной шкале считается терпимой.
The weather favored our travelers.	Итак, погода путешественникам благоприятствовала.
It was neither stormy nor rainy.	Не случалось ни ливней, ни гроз. Жара стояла умеренная, ночами бывало свежо.
The health of Nadia and Michael was good, and since leaving Tomsk they had gradually recovered from their past fatigues.	Надя и Михаил Строгов чувствовали себя неплохо, и с той поры как покинули Томск успели понемногу прийти в себя от изнеможения.
As to Nicholas Pigassof, he had never been better in his life.	Что до Николая Пигасова, то он никогда не чувствовал себя лучше.
To him this journey was a trip, an agreeable excursion in which he employed his enforced holiday.	Путешествие было для него прогулкой, приятной экскурсией, на которую он тратил свой отпуск служащего, потерявшего службу.
"Decidedly," said he, "this is pleasanter than sitting twelve hours a day, perched on a stool, working the manip-ulator!"	- Ей-богу, - говаривал он, - это куда лучше, чем отсиживать по двенадцать часов на стуле, выстукивая телеграммы!
Michael had managed to get Nicholas to make his horse quicken his pace.	К этому времени Михаил Строгов уже уговорил Николая, чтобы тот настроил свою лошадку на более резвый бег.
To obtain this result, he had confided to Nicholas that Nadia and he were on their way to join their father, exiled at Irkutsk, and that they were very anxious to get there.	Для этого пришлось доверительно сообщить ему, что он и Надя едут повидаться с отцом, сосланным в Иркутск, и очень спешат добраться до места.

Certainly, it would not do to overwork the horse, for very probably they would not be able to exchange him for another; but by giving him frequent rests-every ten miles, for instance-forty miles in twenty-four hours could easily be accomplished.	Разумеется, переутомлять лошадь нельзя, ведь не исключено, что поменять ее на другую не удастся; но если почаще устраивать для нее остановки -например, через каждые пятнадцать верст, то можно с легкостью одолевать по шестьдесят верст в сутки.
Besides, the animal was strong, and of a race calculated to endure great fatigue.	К тому же лошадь у них крепкая, в самой породе ее заложено не бояться длительного напряжения сил.
He was in no want of rich pasturage along the road, the grass being thick and abundant.	Тучных пастбищ вдоль дороги ей хватает, сочная трава растет в изобилии.
Therefore, it was possible to demand an increase of work from him.	А значит, можно требовать от нее и сверхотдачи.
Nicholas gave in to all these reasons.	Николай внял этим доводам.
He was much moved at the situation of these two young people, going to share their father's exile.	Его очень взволновала история молодых людей, собиравшихся разделить с отцом долю ссыльных.
Nothing had ever appeared so touching to him.	Ничего трогательнее он и представить не мог.
With what a smile he said to Nadia:	И с добрейшей улыбкой сказал Наде:
"Divine goodness! what joy will Mr. Korpanoff feel, when his eyes behold you, when his arms open to receive you!	- Вот это по-божески! Уж как рад-то будет господин Корпанов, когда увидит вдруг своих детей, - руки сами раскроются обнять вас!
If I go to Irkutsk-and that appears very probable now-will you permit me to be present at that interview! You will, will you not?"	Если я поеду до Иркутска, - а теперь это очень даже возможно, - вы ведь позволите мне быть при этой встрече, правда?
Then, striking his forehead:	Потом, хлопнув себя по лбу, спохватился:
"But, I forgot, what grief too when he sees that his poor son is blind!	- Но ведь и боль какую испытает, когда увидит, что старший сын, бедняга, - слепой!
Ah! everything is mingled in this world!"	Ох, как все перемешалось на этом свете!

However, the result of all this was the kibitka went faster, and, according to Michael's calculations, now made almost eight miles an hour.

Так или иначе, но кибитка покатила быстрее, делая теперь, по подсчетам Михаила Строгова, от десяти до двенадцати верст в час. И уже 28 августа путешественники миновали Балайск, находящийся от Красноярска в восьмидесяти верстах, а 29-го - Рыбинск, что в сорока верстах от Балайска. На следующий день, еще через тридцать пять верст, они подъезжали к Каинску, селению покрупнее, стоявшему на речке того же названия - мелком притоке Енисея, стекающем с Саянских гор. Поселок этот ничем не примечателен, однако его деревянные избы весьма живописно сходились к площади, над которой поднималась высокая колокольня собора, сверкавшая на солнце золотым крестом. Пустые избы, в церкви ни души. То же безлюдье и на почтовой станции, и на постоялом дворе. Ни одной лошади в конюшнях. Ни одного домашнего животного в степи. Приказы московского правительства выполнялись неукоснительно. Все, что нельзя захватить с собой, было уничтожено. При выезде из Каинска Михаил Строгов сообщил Наде и Николаю, что теперь до самого Иркутска из сколько-нибудь значительных городов им встретится только Нижнеудинск. Николай ответил, что это ему известно - хотя бы потому, что в городе есть телеграфная станция. И стало быть, если Нижнеудинск окажется таким же безлюдным, как и Каинск, то ему придется искать себе занятие в самой столице Восточной Сибири. Путникам удалось вброд и без особых передряг перебраться через маленькую речушку, что пересекала дорогу сразу за Каинском. Впрочем, между Енисеем и одним из его главных притоков - рекой Ангарой, на которой и стоит Иркутск, уже не приходилось опасаться серьезных водных преград, разве что реки Динки. И значит, с этой стороны путешествию задержка не грозила. От Каинска до ближайшего поселка перегон оказался очень длинным, около ста тридцати верст. Разумеется, были соблюдены все регулярные остановки, "в противном случае, - как выразился Николай, - со стороны лошади мог бы последовать справедливый протест". Уже перед этим с мужественным животным договорились, что через каждые пятнадцать верст ему предоставляется отдых, а когда заключают договор, пусть даже с лошадьми, справедливость требует придерживаться его условий.

After crossing the little river Biriousa, the kibitka reached Biriousensk on the morning of the 4th of September.

Утром 4 сентября, переехав речку Бирюсу, кибитка достигла Бирюсинска.

There, very fortunately, for Nicholas saw that his provisions were becoming exhausted, he found in an oven a dozen "pogatchas," a kind of cake prepared with sheep's fat and a large supply of plain boiled rice.	Здесь Николаю, чьи запасы таяли на глазах, повезло обнаружить в брошенной печи дюжину "погачей" - пирогов, испеченных на бараньем жире, и много вареного риса.
This increase was very opportune, for something would soon have been needed to replace the koumyss with which the kibitka had been stored at Krasnoiarsk.	Эту добавку присоединили к кумысу, в достатке имевшемуся в кибитке еще с Красноярска.
After a halt, the journey was continued in the afternoon.	После подобающей случаю остановки путь был продолжен 8 сентября, после обеда.
The distance to Irkutsk was not now much over three hundred miles.	До Иркутска оставалось не более пятисот верст.
There was not a sign of the Tartar vanguard.	Позади ничто не предвещало появления татарского авангарда.
Michael Strogoff had some grounds for hoping that his journey would not be again delayed, and that in eight days, or at most ten, he would be in the presence of the Grand Duke.	У Михаила Строгова было достаточно оснований полагать, что путешествию уже ничто не помешает и через неделю, самое большее - десять дней, он предстанет перед Великим князем.
On leaving Biriousinsk, a hare ran across the road, in front of the kibitka.	Когда выезжали из Бирюсинска, в тридцати шагах перед кибиткой дорогу перебежал заяц.
"Ah!" exclaimed Nicholas.	- Ох, - вырвалось у Николая.
"What is the matter, friend?" asked Michael quickly, like a blind man whom the least sound arouses.	- Что с тобой, дружище? - живо отозвался Михаил Строгов; его, слепого, настораживал малейший звук.
"Did you not see?" said Nicholas, whose bright face had become suddenly clouded.	-Ты не видел?... - спросил Николай, улыбчивое лицо которого вдруг сразу помрачнело.
Then he added,	И добавил:
"Ah! no! you could not see, and it's lucky for you, little father!"	- Да, конечно! Ты не мог видеть, и это, батюшка, для тебя к счастью!
"But I saw nothing," said Nadia.	- Но и я ничего не видела, - сказала Надя.
"So much the better!	-Тем лучше!
So much the better!	Тем лучше!
But I-I saw!"	А вот я... Я видел!..
"What was it then?" asked Michael.	- Что же это было? - спросил Михаил Строгов.
"A hare crossing our road!" answered Nicholas.	- Нам только что перебежал дорогу заяц! - ответил Николай.
In Russia, when a hare crosses the path, the popular belief is that it is the sign of approaching evil.	В России, когда дорогу путнику перебегает заяц, то вскоре, по народному поверью, должно произойти несчастье.
Nicholas, superstitious like the greater number of Russians, stopped the kibitka.	Николай, суеверный как большинство русских, остановил кибитку.

Michael understood his companion's hesitation, without sharing his credulity, and endeavored to reassure him,	Михаил Строгов понял нерешительность своего спутника, хотя сам его суеверия насчет пробегающих зайцев никак не разделял; он попытался успокоить Николая.
"There is nothing to fear, friend," said he.	- Тут нечего бояться, дружище, - сказал он.
"Nothing for you, nor for her, I know, little father," answered Nicholas, "but for me!"	- Тебе, батюшка, нечего, и ей тоже нечего, это верно, - ответил Николай, - а вот мне есть чего!
"It is my fate," he continued.	Помолчав, добавил: - Это - судьба.
And he put his horse in motion again.	И пустил лошадь рысью.
However, in spite of these forebodings the day passed without any accident.	Тем не менее вопреки мрачному прогнозу день прошел без каких-либо приключений.
At twelve o'clock the next day, the 6th of September, the kibitka halted in the village of Alsalevok, which was as deserted as the surrounding country.	Назавтра, 6 сентября, в полдень кибитка сделала остановку в Альсальевске, столь же безлюдном, как и вся окружающая местность.
There, on a doorstep, Nadia found two of those strong-bladed knives used by Siberian hunters.	На пороге одной избушки Наде на глаза попалась пара тех ножей с крепким лезвием, которыми пользуются сибирские охотники.
She gave one to Michael, who concealed it among his clothes, and kept the other herself.	Один она передала Михаилу Строгову, который спрятал его под одеждой, а второй оставила себе. От Нижнеудинска кибитка находилась всего в семидесяти пяти верстах.
Nicholas had not recovered his usual spirits.	За эти два дня к Николаю так и не вернулось его привычное благодушное настроение.
The ill-omen had affected him more than could have been believed, and he who formerly was never half an hour without speaking, now fell into long reveries from which Nadia found it difficult to arouse him.	Дурная примета задела его больнее, чем можно было думать, и теперь этот весельчак, который до сих пор не мог и часу провести без разговоров, впадал порой в длительную немоту, и Наде с большим трудом удавалось его разговорить. То были, по-видимому, симптомы умственного расстройства, вполне объяснимого, когда речь идет о людях нордических корней, чьи суеверные предки считаются создателями гиперборейской мифологии. Поначалу от Красноярска дорога на Иркутск идет почти параллельно пятьдесят пятому градусу северной широты, однако после Бирюсинска явно отклоняется к юго-востоку, наискосок пересекая сотый меридиан. И устремляется к столице Восточной Сибири кратчайшим путем - через последние отроги Саян. Сами эти горы - не более чем ответвления большого Алтайского хребта, который виден с расстояния в двести верст.
The kibitka rolled swiftly along the road.	По этой-то дороге и неслась кибитка.
Yes, swiftly!	Именно неслась!
Nicholas no longer thought of being so careful of his horse, and was as anxious to arrive at his journey's end as Michael himself.	Чувствовалось, что Николай уже не стремился сберечь силы лошади, обуреваемый, как и все, желанием доехать поскорее.

Notwithstanding his fatalism, and though resigned, he would not believe himself in safety until within the walls of Irkutsk.	Несмотря на все свое смирение и покорность судьбе, ощутить себя в безопасности он мог теперь лишь за стенами Иркутска.
Many Russians would have thought as he did, and more than one would have turned his horse and gone back again, after a hare had crossed his path.	Многие русские, перебеги им дорогу заяц, чувствовали бы себя точно так же, а иные, заворотив лошадей, тут же вернулись бы назад!
Some observations made by him, the justice of which was proved by Nadia transmitting them to Michael, made them fear that their trials were not yet over.	Из сделанных Николаем наблюдений, которые Надя, убеждаясь в их истинности, передавала Михаилу Строгову, напрашивался, однако, вывод, что цепь испытаний для них, пожалуй, еще не кончилась.
Though the land from Krasnoiarsk had been respected in its natural productions, its forests now bore trace of fire and steel; and it was evident that some large body of men had passed that way.	И в самом деле, если первую часть пути после Красноярска природа и ее плоды оставались нетронуты, то теперь леса носили явные следы железа и огня, придорожные луга были опустошены; не оставалось сомнений, что здесь прошло большое войско.
Twenty miles before Nijni-Oudinsk, the indications of recent devastation could not be mistaken, and it was impossible to attribute them to others than the Tartars.	За тридцать верст до Нижнеудинска признаки недавнего набега уже бросались в глаза, и приписать их кому-либо, кроме татар, было невозможно.
It was not only that the fields were trampled by horse's feet, and that trees were cut down.	Действительно, это были уже не только вытоптанные конскими копытами поля или порубленные топором леса.
The few houses scattered along the road were not only empty, some had been partly demolished, others half burnt down.	Те немногие избы, что изредка попадались вблизи дороги, были не просто пусты: одни - частично разрушены, другие - наполовину сожжены.
The marks of bullets could be seen on their walls.	На стенах видны были следы пуль.
Michael's anxiety may be imagined.	Легко представить себе беспокойство Михаила Строгова.
He could no longer doubt that a party of Tartars had recently passed that way, and yet it was impossible that they could be the Emir's soldiers, for they could not have passed without being seen.	Уже не приходилось сомневаться, что недавно этот участок дороги пересек корпус татарских войск. Однако едва ли это были солдаты эмира -они не могли обогнать кибитку незамеченными.
But then, who were these new invaders, and by what out-of-the-way path across the steppe had they been able to join the highroad to Irkutsk?	Но тогда кто же они, эти новые захватчики, и какой кружной степной дорогой удалось им выйти на большой иркутский тракт?
With what new enemies was the Czar's courier now to meet?	С какими новыми врагами предстоит еще столкнуться царскому гонцу?
He did not communicate his apprehensions either to Nicholas or Nadia, not wishing to make them uneasy.	Михаил Строгов не стал делиться своими опасениями ни с Николаем, ни с Надей, не желая их беспокоить.
Besides, he had resolved to continue his way, as long as no insurmountable obstacle stopped him.	Он был полон решимости продолжать путь, пока какое-нибудь непреодолимое препятствие не остановит его.
Later, he would see what it was best to do.	А уж там будет видно, что делать.

During the ensuing day, the recent passage of a large body of foot and horse became more and more apparent.	В течение следующего дня следов недавнего прохождения значительного отряда конников и пехотинцев становилось все больше и больше.
Smoke was seen above the horizon.	Над горизонтом стали заметны дымки.
The kibitka advanced cautiously.	Пассажирам кибитки пришлось соблюдать предосторожности.
Several houses in deserted villages still burned, and could not have been set on fire more than four and twenty hours before.	В брошенных поселках некоторые избы еще горели, и подожгли их, судя по всему, менее чем сутки назад.
At last, during the day, on the 8th of September, the kibitka stopped suddenly.	Наконец днем 8 сентября кибитка встала.
The horse refused to advance.	Лошадь отказывалась идти дальше.
Serko barked furiously.	Серко жалобно лаял.
"What is the matter?" asked Michael.	- Что случилось? - спросил Михаил Строгов.
"A corpse!" replied Nicholas, who had leapt out of the kibitka.	- Труп! - ответил выпрыгнувший из кибитки Николай.
The body was that of a moujik, horribly mutilated, and already cold.	На дороге лежал труп мужика, страшно изувеченный и уже окоченевший.
Nicholas crossed himself.	Николай перекрестился.
Then, aided by Michael, he carried the body to the side of the road.	С помощью Михаила перенес труп на обочину.
He would have liked to give it decent burial, that the wild beasts of the steppe might not feast on the miserable remains, but Michael could not allow him the time.	Ему хотелось бы похоронить несчастного подобающим образом, закопать поглубже, чтобы степные хищники не сожрали жалкие останки, но Михаил Строгов не дал ему времени.
"Come, friend, come!" he exclaimed, "we must not delay, even for an hour!"	- Поехали, дружище, поехали! - крикнул он. -Нам нельзя задерживаться даже на час!
And the kibitka was driven on.	И кибитка покатила дальше.
Besides, if Nicholas had wished to render the last duties to all the dead bodies they were now to meet with on the Siberian highroad, he would have had enough to do!	Впрочем, если бы Николай захотел отдать последний долг всем мертвецам, которые теперь все чаще попадались на большой сибирской дороге, ему бы просто не управиться!
As they approached Nijni-Oudinsk, they were found by twenties, stretched on the ground.	Вблизи Нижнеудинска трупы валялись на земле уже десятками.
It was, however, necessary to follow this road until it was manifestly impossible to do so longer without falling into the hands of the invaders.	И все-таки надо было продолжать путь - до тех пор, пока риск попасть в руки захватчиков не вынудит искать другой дороги.
The road they were following could not be abandoned, and yet the signs of devastation and ruin increased at every village they passed through.	Маршрут поэтому остался прежним, хотя опустошений и развалин от поселка к поселку становилось все больше. Деревни эти, основанные, судя по названиям, ссыльными поляками, подверглись кошмару грабежей и поджогов.
The blood of the victims was not yet dry.	Кровь мертвецов еще не успела застыть.

As to gaining information about what had occurred, that was impossible.	Установить, при каких обстоятельствах совершились эти злодеяния, не представлялось возможным.
There was not a living being left to tell the tale.	Никого, кто мог бы о том рассказать, не осталось в живых.
About four o'clock in the afternoon of this day, Nicholas caught sight of the tall steeples of the churches of Nijni-Oudinsk.	К четырем часам вечера Николай крикнул, что видит на горизонте высокие колокольни нижнеудинских церквей.
Thick vapors, which could not have been clouds, were floating around them.	Над ними поднимались огромные белые клубы, которые трудно было принять за облака.
Nicholas and Nadia looked, and communicated the result of their observations to Michael.	Николай и Надя сообщали Михаилу Строгову обо всем, что видели.
They must make up their minds what to do.	Надо было принимать решение.
If the town was abandoned, they could pass through without risk, but if, by some inexplicable maneuver, the Tartars occupied it, they must at every cost avoid the place.	Если город пуст, через него можно ехать без опасений, но если, по необъяснимой прихоти, татары все еще в городе, его любой ценой следует обогнуть.
"Advance cautiously," said Michael Strogoff, "but advance!"	- Будем двигаться осторожно, - сказал Михаил Строгов, - но все-таки двигаться!
A verst was soon traversed.	Проехали еще версту.
"Those are not clouds, that is smoke!" exclaimed Nadia.	- Это не облака, - воскликнула Надя, - это дым!
"Brother, they are burning the town!"	Братец, они жгут город!
It was, indeed, only too plain.	Это и впрямь было слишком очевидно.
Flashes of light appeared in the midst of the vapor.	Сквозь клубы дыма пробивались коптящие языки пламени.
It became thicker and thicker as it mounted upwards.	Вихри бушующей копоти, сгущаясь, поднимались в небо. Однако беженцев видно не было. Вероятно, поджигатели предавали огню уже покинутый город.
But were they Tartars who had done this?	Но татары ли это?
They might be Russians, obeying the orders of the Grand Duke.	Или русские, действовавшие по приказу Великого князя?
Had the government of the Czar determined that from Krasnoiarsk, from the Yenisei, not a town, not a village should offer a refuge to the Emir's soldiers?	Неужели царское правительство хотело, чтобы начиная с Красноярска, с Енисея вообще, для солдат эмира не нашлось убежища ни в одном городе, ни в одном поселке?
What was Michael to do?	И что теперь делать Михаилу Строгову -остановиться или продолжать путь?
He was undecided.	Он пребывал в нерешительности.

However, having weighed the pros and cons, he thought that whatever might be the difficulties of a journey across the steppe without a beaten path, he ought not to risk capture a second time by the Tartars. He was just proposing to Nicholas to leave the road, when a shot was heard on their right.	И однако, взвесив все "за" и "против", пришел к мысли: как бы ни было трудно двигаться через степь, по бездорожью, - риска еще раз угодить в руки татар допустить нельзя. Он уже собирался предложить Николаю съехать с тракта, чтобы затем - в случае крайней необходимости -вернуться на него, обогнув Нижнеудинск, как вдруг справа раздался выстрел.
A ball whistled, and the horse of the kibitka fell dead, shot through the head.	Просвистела пуля, и лошадь, пораженная в голову, рухнула наземь.
A dozen horsemen dashed forward, and the kibitka was surrounded.	В тот же момент на дорогу выехало с дюжину конников. Они окружили кибитку.
Before they knew where they were, Michael, Nadia, and Nicholas were prisoners, and were being dragged rapidly towards Nijni-Oudinsk.	Михаил Строгов, Надя и Николай, не успев прийти в себя, уже оказались пленниками, которых тут же погнали в Нижнеудинск.
Michael, in this second attack, had lost none of his presence of mind.	Несмотря на внезапность нападения, Михаил Строгов не утратил хладнокровия.
Being unable to see his enemies, he had not thought of defending himself.	Слепой, он и думать не мог о сопротивлении.
Even had he possessed the use of his eyes, he would not have attempted it.	И даже если бы прозрел, все равно не стал бы и пытаться.
The consequences would have been his death and that of his companions.	К чему торопить расправу?
But, though he could not see, he could listen and understand what was said.	Однако, не видя солдат, он мог слышать и понимать, о чем те говорят.
From their language he found that these soldiers were Tartars, and from their words, that they preceded the invading army.	По языку он установил, что это татары, а по их речам - что армия захватчиков шла следом.
In short, what Michael learnt from the talk at the present moment, as well as from the scraps of conversation he overheard later, was this.	Вот, кстати, что он узнал - как из высказываний, которые слышал теперь, так и из обрывков разговоров, подслушанных позднее.
These men were not under the direct orders of the Emir, who was now detained beyond the Yenisei.	Солдаты не были в прямом подчинении у эмира, который пока оставался за Енисеем.
They made part of a third column chiefly composed of Tartars from the khanats of Khokland and Koondooz, with which Feofar's army was to affect a junction in the neighborhood of Irkutsk.	Они входили в состав третьей колонны, специально образованной из татар Кокандского и Кундузского ханств, с которой в скором времени армии Феофара предстояло соединиться под Иркутском.
By Ogareffs advice, in order to assure the success of the invasion in the Eastern provinces, this column had skirted the base of the Altai Mountains.	Перейдя границу Семипалатинской области и обойдя с юга озеро Балхаш, эта колонна, по совету Ивана Огарева и с целью обеспечить успех вторжения в восточные провинции, проследовала вдоль подножия Алтайских гор.
Pillaging and ravaging, it had reached the upper course of the Yenisei.	Грабя и опустошая все на своем пути, она под водительством одного из военачальников кундузского хана, достигла верхнего течения Енисея.

There, guessing what had been done at Krasnoiarsk by order of the Czar, and to facilitate the passage of the river to the Emir's troops, this column had launched a flotilla of boats, which would enable Feofar to cross and resume the road to Irkutsk.	Предвидя, каким станет по приказу царя Красноярск, и стремясь облегчить войскам эмира переправу через Енисей, этот военачальник спустил вниз по реке целую флотилию лодок: как готовое плавучее средство или как материал для моста, лодки давали Феофару возможность, достигнув правого берега, продолжить путь на Иркутск.
Having done this, it had descended the valley of the Yenisei and struck the road on a level with Alsalevsk.	Обогнув подножие гор, третья колонна спустилась долиной Енисея к Иркутской дороге на уровне Алсальевска.
From this little town began the frightful course of ruin which forms the chief part of Tartar warfare.	С этого городка и началось то жуткое нагромождение развалин, которое составляет сущность татарских войн.
Nijni-Oudinsk had shared the common fate, and the Tartars, to the number of fifty thousand, had now quitted it to take up a position before Irkutsk.	Общую судьбу только что разделил и Нижнеудинск, а татары числом в пятьдесят тысяч человек уже двинулись дальше - для захвата исходных позиций перед Иркутском.
Before long, they would be reinforced by the Emir's troops.	Вскоре с ними должны были соединиться войска эмира.
Such was the state of affairs at this date, most serious for this isolated part of Eastern Siberia, and for the comparatively few defenders of its capital.	Такая ситуация сложилась к этому дню - самая опасная для этой части Восточной Сибири, полностью отрезанной от всей остальной территории, как и для относительно немногочисленных защитников ее столицы. Итак, к Иркутску выходит особая - третья -колонна татар; скоро эмир с Иваном Огаревым соединятся с основным ядром этих войск. А значит, окружение Иркутска и последующая его сдача - лишь дело времени, быть может совсем недолгого.
It can be imagined with what thoughts Michael's mind was now occupied!	Легко представить себе, какие мысли осаждали Михаила Строгова, узнавшего эти новости!
Who could have been astonished had he, in his present situation, lost all hope and all courage?	Кто бы удивился, если бы в этом состоянии он утратил наконец все свое мужество, потерял всякую надежду?
Nothing of the sort, however; his lips muttered no other words than these:	Но ничего похожего не произошло, его губы упрямо шептали все те же слова:
"I will get there!"	-Я дойду!
Half an hour after the attack of the Tartar horsemen, Michael Strogoff, Nadia, and Nicholas entered Nijni-Oudinsk.	Спустя полчаса после нападения татарских конников Михаил Строгов, Николай и Надя входили в Нижнеудинск.
The faithful dog followed them, though at a distance.	Верный пес бежал следом, чуть поотстав.
They could not stay in the town, as it was in flames, and about to be left by the last of the marauders.	Их не собирались оставлять в городе, который весь полыхал огнем и откуда уходили последние мародеры.

The prisoners were therefore thrown on horses and hurried away; Nicholas resigned as usual, Nadia, her faith in Michael unshaken, and Michael himself, apparently indifferent, but ready to seize any opportunity of escaping.	Пленников бросили на спины коней и быстро повлекли дальше - Николая, безучастного как всегда, Надю, непоколебимо верившую в Михаила Строгова, и самого Михаила Строгова, который внешне казался равнодушным, но был готов использовать для побега малейшую возможность.
The Tartars were not long in perceiving that one of their prisoners was blind, and their natural barbarity led them to make game of their unfortunate victim.	Татары тотчас заметили, что один из пленников слеп, и по природной своей дикости решили поразвлечься за счет калеки.
They were traveling fast.	Двигались конники быстро.
Michael's horse, having no one to guide him, often started aside, and so made confusion among the ranks.	Лошадью под Михаилом Строговым никто не управлял, и она шла наугад, очень часто сбиваясь с дороги и нарушая общий порядок.
This drew on his rider such abuse and brutality as wrung Nadia's heart, and filled Nicholas with indignation.	Отсюда ругань и грубые выходки, разрывавшие сердце девушки и возмущавшие Николая.
But what could they do?	Но что могли они поделать?
They could not speak the Tartar language, and their assistance was mercilessly refused.	На татарском языке они не говорили, и протесты их подавлялись беспощадно.
Soon it occurred to these men, in a refinement of cruelty, to exchange the horse Michael was riding for one which was blind.	И тут солдатам, в порыве изощренной жестокости, пришло вдруг в голову заменить лошадь, которая везла Михаила Строгова, другой - ослепшей.
The motive of the change was explained by a remark which Michael overheard,	Поводом для такой замены послужило подозрение одного из конников, чьи слова Михаил услышал:
"Perhaps that Russian can see, after all!"	- А что, если этот русский - зрячий? Происходило это в шестидесяти верстах от Нижнеудинска, между селами Татан и Шибарлинское.
Michael was placed on this horse, and the reins ironically put into his hand.	Строгова посадили на слепую лошадь, в насмешку сунув ему в руки повод.
Then, by dint of lashing, throwing stones, and shouting, the animal was urged into a gallop.	И до тех пор подгоняли животное кнутом, камнями и дикими воплями, пока оно не пустилось галопом.
The horse, not being guided by his rider, blind as himself, sometimes ran into a tree, sometimes went quite off the road-in consequence, collisions and falls, which might have been extremely dangerous.	Лошадь, которую ее всадник, такой же слепой, как и она, не мог удержать на прямой, то натыкалась на дерево, то теряла под ногами дорогу. Неизбежные толчки, а то и паденья могли оказаться для всадника роковыми.
Michael did not complain.	Михаил Строгов не стал возмущаться.
Not a murmur escaped him.	Ни разу не вскрикнул.
When his horse fell, he waited until it got up.	Если его лошадь падала - ждал, когда ее поднимут.
It was, indeed, soon assisted up, and the cruel fun continued.	Ее поднимали, и жестокая игра продолжалась.

At sight of this wicked treatment, Nicholas could not contain himself; he endeavored to go to his friend's aid.	Николай, видя эти издевательства, не мог сдержаться. Пытался прийти своему спутнику на помощь.
He was prevented, and treated brutally.	Его хватали и били.
This game would have been prolonged, to the Tartars' great amusement, had not a serious accident put an end to it.	Игра эта, к вящей радости татар, продолжалась бы, наверное, долго, если бы более серьезное происшествие не положило ему конец.
On the 10th of September the blind horse ran away, and made straight for a pit, some thirty or forty feet deep, at the side of the road.	В какой-то момент - это было 10 сентября днем -слепая лошадь взбеленилась и, закусив удила, понеслась прямиком к случившейся у дороги яме, в тридцать - сорок футов глубиной.
Nicholas tried to go after him.	Николай хотел броситься вдогонку.
He was held back.	Его удержали.
The horse, having no guide, fell with his rider to the bottom.	И лошадь, не чувствуя узды, рухнула в яму вместе со своим всадником.
Nicholas and Nadia uttered a piercing cry!	У Нади и Николая вырвался крик ужаса!..
They believed that their unfortunate companion had been killed.	Они, естественно, решили, что их несчастный спутник разбился!
However, when they went to his assistance, it was found that Michael, having been able to throw himself out of the saddle, was unhurt, but the miserable horse had two legs broken, and was quite useless.	Когда его подняли, то оказалось, что он, успев выброситься из седла, совсем не пострадал, но у лошади были сломаны две ноги и для службы она больше не годилось.
He was left there to die without being put out of his suffering, and Michael, fastened to a Tartar's saddle, was obliged to follow the detachment on foot.	Не проявив сострадания и не прикончив бедное животное, солдаты бросили его подыхать у дороги, а Михаила Строгова привязали к седлу одного из конников - пусть-де пешком поспевает за отрядом.
Even now, not a protest, not a complaint!	И опять - ни единой жалобы, ни звука протеста!
He marched with a rapid step, scarcely drawn by the cord which tied him.	Строгов шел быстрым шагом, почти не натягивая веревки, которой был привязан.
He was still "the Man of Iron," of whom General Kissoff had spoken to the Czar!	Это был все тот же "железный человек", о котором говорил царю генерал Кисов!
The next day, the 11th of September, the detachment passed through the village of Chibarlinskoe.	На другой день, 11 сентября, отряд проезжал через село Шибарлинское.
Here an incident occurred which had serious consequences.	И тут случилось происшествие, которое должно было иметь весьма серьезные последствия.
It was nightfall.	Наступила ночь.
The Tartar horsemen, having halted, were more or less intoxicated.	Татарские конники, устроив остановку, уже успели слегка захмелеть.
They were about to start.	Но собирались ехать дальше.
Nadia, who till then, by a miracle, had been respectfully treated by the soldiers, was insulted by one of them.	С Надей, которая до сих пор каким-то чудом держала солдат на почтительном расстоянии, вдруг грубо обошелся один из них.

Michael could not see the insult, nor the insulter, but Nicholas saw for him.	Михаил Строгов не мог видеть ни грубости, ни грубияна, но за него это увидел Николай.
Then, quietly, without thinking, without perhaps knowing what he was doing, Nicholas walked straight up to the man, and, before the latter could make the least movement to stop him, had seized a pistol from his holster and discharged it full at his breast.	Совершенно спокойно, не раздумывая и, быть может, даже не сознавая, что делает, Николай пошел прямо на солдата и, прежде чем тот успел сделать движение и остановить его, выхватил из-под его седла пистолет и разрядил прямо в грудь обидчику.
The officer in command of the detachment hastened up on hearing the report.	На звук выстрела тотчас подбежал офицер, командовавший отрядом.
The soldiers would have cut the unfortunate Nicholas to pieces, but at a sign from their officer, he was bound instead, placed across a horse, and the detachment galloped off.	Еще немного - и конники, набросившиеся на несчастного Николая, зарубили бы его, но, по знаку офицера, связали его по рукам и ногам, бросили поперек седла на лошадь, и отряд взял с места в карьер.
The rope which fastened Michael, gnawed through by him, broke by the sudden start of the horse, and the half-tipsy rider galloped on without perceiving that his prisoner had escaped.	Веревка, которой был привязан Михаил Строгов и которую он успел перегрызть, от неожиданного рывка лошади порвалась, а ее уносимый галопом полупьяный всадник этого даже не заметил.
Michael and Nadia found themselves alone on the road.	Михаил Строгов и Надя остались на дороге одни.
CHAPTER IX IN THE STEPPE	Глава 9 В СТЕПИ
MICHAEL STROGOFF and Nadia were once more as free as they had been in the journey from Perm to the banks of the Irtych.	Михаил Строгов и Надя вновь были свободны, как и на пути от Перми до берегов Иртыша.
But how the conditions under which they traveled were altered!	Но как изменились их дорожные условия!
Then, a comfortable tarantass, fresh horses, well-kept post-horses assured the rapidity of their journey.	Тогда скорость путешествия обеспечивали удобный тарантас, часто сменявшиеся упряжки, опрятные почтовые станции.
Now they were on foot; it was utterly impossible to procure any other means of locomotion, they were without resources, not knowing how to obtain even food, and they had still nearly three hundred miles to go!	Теперь они шли пешком, лишенные возможности раздобыть хоть какое-нибудь средство передвижения. Шли голодные, не зная, как удовлетворить даже минимальные жизненные потребности, а ведь им предстояло пройти еще четыреста верст!
Moreover, Michael could now only see with Nadia's eyes.	И сверх того, Михаил Строгов видел теперь глазами одной только Нади.
As to the friend whom chance had given them, they had just lost him, and fearful might be his fate.	А что касается доброго друга, которого послал им случай, его они только что потеряли, и при самых зловещих обстоятельствах.
Michael had thrown himself down under the brushwood at the side of the road.	Михаил Строгов опустился на обочину.
Nadia stood beside him, waiting for the word from him to continue the march.	Надя осталась стоять и ждала только слова, чтобы снова двинуться в путь.
It was ten o'clock.	Было десять часов вечера.

The sun had more than three hours before disappeared below the horizon.	Прошло уже три с половиной часа, как скрылось за горизонтом солнце.
There was not a house in sight.	Ни избы, ни лачуги вокруг.
The last of the Tartars was lost in the distance.	Последние из татар исчезали вдали.
Michael and Nadia were quite alone.	Михаил Строгов и Надя были совсем одни.
"What will they do with our friend?" exclaimed the girl.	- Что сделают они с нашим другом? - воскликнула девушка.
"Poor Nicholas!	- Бедный Николай!
Our meeting will have been fatal to him!"	Встреча с нами может стать для него роковой!
Michael made no response.	Михаил Строгов промолчал.
"Michael," continued Nadia, "do you not know that he defended you when you were the Tartars' sport; that he risked his life for me?"	- Миша, - снова заговорила Надя, - ты не знаешь, -ведь он заступался за тебя, когда ты был игрушкой татар, а из-за меня рисковал жизнью!
Michael was still silent.	Михаил Строгов по-прежнему молчал.
Motionless, his face buried in his hands; of what was he thinking?	Неподвижный, опустив голову на руки - о чем он думал?
Perhaps, although he did not answer, he heard Nadia speak.	Если он и не отвечал, то хоть слышал ли, что Надя обращается к нему?
Yes! he heard her, for when the young girl added,	Да! Он слышал ее, потому что на очередной ее вопрос:
"Where shall I lead you, Michael?" "To Irkutsk!" he replied.	"Куда мне вести тебя, Миша?" - В Иркутск! -отвечал он.
"By the highroad?"	- По большаку?
"Yes, Nadia."	- Да, Надя.
Michael was still the same man who had sworn, whatever happened, to accomplish his object.	Михаил Строгов остался человеком, давшим клятву в любом случае достичь своей цели.
To follow the highroad, was certainly to go the shortest way.	Держаться большака - значило идти кратчайшим путем.
If the vanguard of Feofar-Khan's troops appeared, it would then be time to strike across the country.	А если покажется авангард войск Феофар-хана, то можно успеть перейти на проселочную дорогу.
Nadia took Michael's hand, and they started.	Надя взяла Михаила за руку, и они пошли.
The next morning, the 13th of September, twenty versts further, they made a short halt in the village of Joulounov-skoe.	На следующее утро, 12 сентября, пройдя двадцать верст, они сделали короткую остановку у городка Тулун.
It was burnt and deserted.	Городок был сожжен и безлюден.
All night Nadia had tried to see if the body of Nicholas had not been left on the road, but it was in vain that she looked among the ruins, and searched among the dead.	Всю ночь Надя проискала труп Николая - не бросили ли его на дороге. Но напрасно она шарила среди развалин и высматривала меж мертвецов. Наверное, его пока что щадили.
Was he reserved for some cruel torture at Irkutsk?	Не затем ли, чтобы по прибытии в лагерь под Иркутском подвергнуть какой-нибудь жестокой казни?

Nadia, exhausted with hunger, was fortunate enough to find in one of the houses a quantity of dried meat and "soukharis," pieces of bread, which, dried by evaporation, preserve their nutritive qualities for an indefinite time.	Обессилев от голода, от которого ужасно страдал и ее спутник, Надя была счастлива найти в одном из домов городка кое-какие запасы сушеного мяса и "сухарей" - ломтиков хлеба, которые после сушки очень долго сохраняют свои питательные свойства.
Michael and the girl loaded themselves with as much as they could carry.	Михаил и девушка нагрузились всем, что только могли унести.
They had thus a supply of food for several days, and as to water, there would be no want of that in a district rendered fertile by the numerous little affluents of the Angara.	Таким образом, пищей они себя на несколько дней обеспечили, а что до воды, то в краю, изборожденном тысячами мелких притоков Ангары, она всегда была под рукой.
They continued their journey.	Путники отправились дальше.
Michael walked with a firm step, and only slackened his pace for his companion's sake.	Михаил Строгов мог шагать быстрее, но ради спутницы умерял свой шаг.
Nadia, not wishing to retard him, obliged herself to walk.	Надя, не желая отставать, выбивалась из последних сил.
Happily, he could not see to what a miserable state fatigue had reduced her.	К счастью, ее спутник не мог видеть, как она измождена и устала.
However, Michael guessed it.	Однако Михаил Строгов это чувствовал.
"You are quite done up, poor child," he said sometimes.	- Бедное дитя, ты совсем ослабела, - вздыхал он.
"No," she would reply.	- Да нет же, - возражала она.
"When you can no longer walk, I will carry you."	- Надя, когда ты не сможешь больше идти, я понесу тебя.
"Yes, Michael."	- Ладно, Миша.
During this day they came to the little river Oka, but it was fordable, and they had no difficulty in crossing.	В этот день пришлось пересекать небольшую речку Оку, но нашелся брод и переход не составил большого труда.
The sky was cloudy and the temperature moderate.	Небо обложили тучи, но погода стояла теплая.
There was some fear that the rain might come on, which would much have increased their misery.	Мог собраться дождь, и это усугубило бы и без того бедственное положение путников.
A few showers fell, but they did not last.	Ливни разражались уже не раз, но не надолго.
They went on as before, hand in hand, speaking little, Nadia looking about on every side; twice a day they halted.	Они шли все так же, рука в руке, разговаривали мало. Надя следила за дорогой впереди и сзади. Два раза в день делали остановку.
Six hours of the night were given to sleep.	Ночью отдыхали по шесть часов.
In a few huts Nadia again found a little mutton; but, contrary to Michael's hopes, there was not a single beast of burden in the country; horses, camels-all had been either killed or carried off.	В придорожных хижинах Надя нашла еще немного бараньего мяса - столь обычного для этих мест, что стоит оно не дороже двух с половиной копеек за фунт. Но вопреки надеждам, которые, верно, лелеял Михаил Строгов, во всем краю не осталось ни одного вьючного животного. Ни лошадей, ни верблюдов. Их либо поубивали, либо увели с собой.

They must still continue to plod on across this weary steppe on foot.	И путникам ничего не оставалось, как шагать через эту нескончаемую степь пешком.
The third Tartar column, on its way to Irkutsk, had left plain traces: here a dead horse, there an abandoned cart.	По-прежнему встречались на дороге следы третьей колонны татар, двигавшейся на Иркутск: то мертвая лошадь, то брошенная повозка.
The bodies of unfortunate Siberians lay along the road, principally at the entrances to villages.	По обочинам дороги - тела несчастных сибиряков, особенно у деревенских околиц.
Nadia, overcoming her repugnance, looked at all these corpses!	Подавляя ужас, Надя всматривалась в лица трупов!..
The chief danger lay, not before, but behind.	По всей видимости, опасность была не впереди, она грозила сзади.
The advance guard of the Emir's army, commanded by Ivan Ogareff, might at any moment appear.	Авангард основной армии эмира, находившейся под командованием Ивана Огарева, мог появиться с минуты на минуту.
The boats sent down the lower Yenisei must by this time have reached Krasnoiarsk and been made use of.	Стоит только лодкам, спущенным с пристаней Верхнего Енисея, доплыть до Красноярска - и путь для захватчиков открыт.
The road was therefore open to the invaders. No Russian force could be opposed to them between Krasnoiarsk and Lake Baikal, Michael therefore expected before long the appearance of the Tartar scouts.	От Красноярска до озера Байкал его не преградит ни один русский корпус. И Михаил Строгов напряженно прислушивался, ожидая появления татарских дозоров.
At each halt, Nadia climbed some hill and looked anxiously to the Westward, but as yet no cloud of dust had signaled the approach of a troop of horse.	Поэтому и Надя всякий раз во время остановки взбиралась на какой-нибудь пригорок и внимательно глядела на запад - не видно ли облаков пыли, возвещающих о появлении конного войска.
Then the march was resumed; and when Michael felt that he was dragging poor Nadia forward too rapidly, he went at a slower pace.	Затем они снова пускались в путь. Как только Михаил чувствовал, что бедная Надя не поспевает за ним, он тут же умерял шаг.
They spoke little, and only of Nicholas.	Разговаривали они мало и только о Николае.
The young girl recalled all that this companion of a few days had done for them.	Девушка вспоминала, чем был для них этот временный попутчик.
In answering, Michael tried to give Nadia some hope of which he did not feel a spark himself, for he well knew that the unfortunate fellow would not escape death.	В ответ Михаил Строгов пытался внушить ей хоть какую-то надежду, которой, впрочем, и сам уже не питал, прекрасно понимая, что бедняге не избежать смерти.
One day Michael said to the girl,	Как-то он напомнил девушке:
"You never speak to me of my mother, Nadia."	- Ты совсем не говоришь со мной о моей матушке, а, Надя?
His mother!	Поговорить о его матери!
Nadia had never wished to do so.	Этого Наде не хотелось.
Why renew his grief?	К чему бередить его раны?
Was not the old Siberian dead?	Разве старая сибирячка не умерла?

Had not her son given the last kiss to her corpse stretched on the plain of Tomsk?	Разве ее сын не отдал прощальный поцелуй мертвому телу, распростертому на площади Томска?
"Speak to me of her, Nadia," said Michael.	- Расскажи, Надя, что ты о ней думаешь, -повторил свою просьбу Строгов.
"Speak-you will please me."	- Расскажи! Мне было бы так приятно!
And then Nadia did what she had not done before. She told all that had passed between Marfa and herself since their meeting at Omsk, where they had seen each other for the first time.	И тогда Надя рассказала обо всем, что произошло между Марфой и ею с момента их встречи в Омске, где они впервые увидели друг друга.
She said how an inexplicable instinct had led her towards the old prisoner without knowing who she was, and what encouragement she had received in return.	Вспомнила, как необъяснимый порыв толкнул ее к незнакомой старухе пленнице, какие услуги оказала она старой женщине и какую поддержку получила взамен.
At that time Michael Strogoff had been to her but Nicholas Korpanoff.	В то время Михаил Строгов был для нее всего лишь Николаем Корпановым.
"Whom I ought always to have been," replied Michael, his brow darkening.	- Им я и должен был всегда оставаться, - вставил, помрачнев, Михаил Строгов.
Then later he added,	Помедлив, он добавил:
"I have broken my oath, Nadia.	- Я нарушил свою клятву, Надя.
I had sworn not to see my mother!"	Я ведь поклялся не видеться с моей матерью!
"But you did not try to see her, Michael," replied Nadia.	- Но ведь ты и не пытался увидеться с ней, Михаил! - отвечала Надя.
"Chance alone brought you into her presence."	- Это же случай свел вас!
"I had sworn, whatever might happen, not to betray myself."	- Я поклялся, что бы ни случилось, не выдавать себя!
"Michael, Michael! at sight of the lash raised upon Marfa, could you refrain?	- Миша, Миша! Разве мог ты сдержаться, увидев занесенный над матерью кнут?
No!	Не мог!
No oath could prevent a son from succoring his mother!"	Нет такой клятвы, которая могла бы помешать сыну прийти на помощь матери!
"I have broken my oath, Nadia," returned Michael.	- Я не сдержал своей клятвы, Надя, - повторил Михаил Строгов.
"May God and the Father pardon me!"	- И да простят мне это Бог и царь-батюшка!
"Michael," resumed the girl, "I have a question to ask you.	- Миша, - сказала тогда девушка, - я хочу спросить тебя.
Do not answer it if you think you ought not.	Не отвечай, если не сочтешь нужным.
Nothing from you would vex me!"	Я не обижусь.
"Speak, Nadia."	-Говори, Надя!
"Why, now that the Czar's letter has been taken from you, are you so anxious to reach Irkutsk?"	- Почему и теперь, когда царское письмо у тебя отняли, ты так спешишь дойти до Иркутска?

Michael tightly pressed his companion's hand, but he did not answer.	Михаил Строгов лишь крепче сжал руку спутницы, но ничего не ответил.
"Did you know the contents of that letter before you left Moscow?"	- Значит, ты знал о содержании письма еще до отъезда из Москвы? - продолжала Надя.
"No, I did not know."	- Нет, не знал.
"Must I think, Michael, that the wish alone to place me in my father's hands draws you toward Irkutsk?"	- Должна ли я считать, Миша, что в Иркутск тебя влечет только желание передать меня в руки отца?
"No, Nadia," replied Michael, gravely.	- Нет, Надя, - серьезно отвечал Михаил Строгов.
"I should deceive you if I allowed you to believe that it was so.	- Оставить тебя при таком мнении означало бы обмануть.
I go where duty orders me to go.	Я иду, куда велит мне долг!
As to taking you to Irkutsk, is it not you, Nadia, who are now taking me there?	А что касается желания доставить тебя в Иркутск, то разве не ты сама ведешь меня туда?
Do I not see with your eyes; and is it not your hand that guides me?	Разве не твоими глазами я вижу, разве не твоя рука направляет меня?
Have you not repaid a hundred-fold the help which I was able to give you at first?	Разве не отплатила ты многократно за те услуги, что когда-то я смог оказать тебе?
I do not know if fate will cease to go against us; but the day on which you thank me for having placed you in your father's hands, I in my turn will thank you for having led me to Irkutsk."	Не знаю, перестанет ли преследовать нас судьба, но в тот день, когда ты скажешь мне спасибо за воссоединение с отцом, я буду благодарить тебя за то, что ты довела меня до Иркутска!
"Poor Michael!" answered Nadia, with emotion.	- Бедный мой Миша! - взволнованно ответила Надя.
"Do not speak so.	- Не говори так!
That does not answer me.	Я не об этом тебя спрашивала.
Michael, why, now, are you in such haste to reach Irkutsk?"	Ответь, почему ты и теперь так спешишь добраться до Иркутска?
"Because I must be there before Ivan Ogareff," exclaimed Michael.	- Да потому, что я должен попасть туда раньше Ивана Огарева! - вскричал Михаил Строгов.
"Even now?"	- Даже теперь?
"Even now, and I will be there, too!"	- Даже теперь, и я там буду!
In uttering these words, Michael did not speak solely through hatred to the traitor. Nadia understood that her companion had not told, or could not tell, her all.	Надя поняла, что спешить в Иркутск заставляет Михаила не только ненависть к предателю, он не все говорит ей, и сказать всего он не может.
On the 15th of September, three days later, the two reached the village of Kouitounskoe.	Через три дня, 15 сентября, они дошли до села Куйтун, что в семидесяти верстах от Тулуна.
The young girl suffered dreadfully.	Каждый шаг давался девушке ценой неимоверных усилий.
Her aching feet could scarcely support her; but she fought, she struggled, against her weariness, and her only thought was this:	Натруженные ноги едва держали ее. Но она крепилась, преодолевала усталость, и единственной ее мыслью было:
"Since he cannot see me, I will go on till I drop."	"Раз он меня не видит, буду идти, покуда не упаду!"

There were no obstacles on this part of the journey, no danger either since the departure of the Tartars, only much fatigue.	Впрочем, на этом отрезке пути, за все время после ухода татар, совсем не было ни препятствий, ни опасностей. Только страшная усталость.
For three days it continued thus.	Так продолжалось три дня.
It was plain that the third invading column was advancing rapidly in the East; that could be seen by the ruins which they left after them-the cold cinders and the already decomposing corpses.	Было ясно, что третья колонна захватчиков быстро движется на восток. Это было видно по развалинам, которые они оставляли, по золе, что уже не дымилась, по валявшимся на земле, уже разложившимся трупам.
There was nothing to be seen in the West; the Emir's advance-guard had not yet appeared.	На западе по-прежнему ничего. Авангард эмира не появлялся.
Michael began to consider the various reasons which might have caused this delay.	Пытаясь объяснить себе эту задержку, Михаил строил самые невероятные предположения.
Was a sufficient force of Russians directly menacing Tomsk or Krasnoiarsk?	А ну как к Томску и Красноярску подошли серьезные силы русских?
Did the third column, isolated from the others, run a risk of being cut off?	И тогда третья колонна, оторвавшаяся от двух других, может оказаться от них совсем отрезанной?
If this was the case, it would be easy for the Grand Duke to defend Irkutsk, and any time gained against an invasion was a step towards repulsing it.	И если так, то Великому князю удастся без труда отстоять Иркутск, а выиграть у противника время - значит сделать шаг к его изгнанию.
Michael sometimes let his thoughts run on these hopes, but he soon saw their improbability, and felt that the preservation of the Grand Duke depended alone on him.	В своих упованиях Михаил Строгов заходил порой далеко, но вскоре понимал, насколько они беспочвенны. И снова приходил к мысли, что рассчитывать следует лишь на самого себя, как если бы только от него зависело спасение Великого князя! Шестьдесят верст отделяют Куйтун от Кимильтейск - маленькой деревеньки, расположенной неподалеку от реки Динки, притока Ангары. Михаил Строгов с опаской подумывал о препятствии, каким может оказаться на его пути этот весьма широкий приток. О паромах и лодках не могло быть и речи, а судя по опыту переправ через Динку в более счастливые времена, перейти ее вброд не так-то просто. Зато когда эта река останется позади, уже ни одна речка, ни один поток не преградят дороги на Иркутск, до которого оставалось двести тридцать верст. На переход до Кимильтейска потребовалось около трех дней.
Nadia dragged herself along.	Надя еле плелась.
Whatever might be her moral energy, her physical strength would soon fail her. Michael knew it only too well.	При всей силе духа физические силы уже изменяли ей, и Михаил Строгов слишком хорошо это понимал!
If he had not been blind, Nadia would have said to him,	Если бы он не был слеп, Надя, конечно, сказала бы ему:
"Go, Michael, leave me in some hut!	"Слушай, Миша, оставь меня в какой-нибудь хижине!

Reach Irkutsk!	Дойди до Иркутска!
Accomplish your mission!	Выполни свой долг!
See my father!	Повидай моего отца!
Tell him where I am!	Скажи ему, где я!
Tell him that I wait for him, and you both will know where to find me!	Скажи, что я его жду, вдвоем вы легко отыщете меня!
Start!	Ступай!
I am not afraid!	Я не боюсь!
I will hide myself from the Tartars!	От татар я спрячусь!
I will take care of myself for him, for you!	Сберегу себя для отца, для тебя!
Go, Michael!	Ступай, Миша!
I can go no farther!"	У меня нет больше сил!.."
Many times Nadia was obliged to stop.	Уже несколько раз Надя была вынуждена останавливаться.
Michael then took her in his strong arms and, having no longer to think of her fatigue, walked more rapidly and with his indefatigable step.	Тогда Михаил Строгов брал ее на руки и, уже не думая о ее усталости, ускорял свой шаг.
On the 18th of September, at ten in the evening, Kimilteiskoe was at last entered.	К десяти часам вечера 18 сентября они добрались наконец до Кимильтейска.
From the top of a hill, Nadia saw in the horizon a long light line.	С вершины холма Надя заметила у горизонта чуть менее темную полоску.
It was the Dinka River.	Это была река Динка.
A few lightning flashes were reflected in the water; summer lightning, without thunder.	В водах ее отражались вспышки беззвучных молний, озарявших местность.
Nadia led her companion through the ruined village.	Надя провела своего спутника через разрушенный поселок.
The cinders were quite cold.	Пепел пожарищ уже остыл.
The last of the Tartars had passed through at least five or six days before.	Последние татары прошли здесь, по крайней мере, пять-шесть дней назад.
Beyond the village, Nadia sank down on a stone bench.	Дойдя до крайних домов поселка, Надя рухнула на каменную скамью.
"Shall we make a halt?" asked Michael.	- Мы что - делаем остановку? - спросил Михаил Строгов.
"It is night, Michael," answered Nadia.	- Уже ночь, Миша! - сказала Надя.
"Do you not want to rest a few hours?"	- Ты не хочешь отдохнуть несколько часиков?
"I would rather have crossed the Dinka," replied Michael, "I should like to put that between us and the Emir's advance-guard.	- Я хотел бы перебраться через реку,- ответил Михаил Строгов, - надо бы хоть ею отгородиться от татарского авангарда.
But you can scarcely drag yourself along, my poor Nadia!"	Но ведь ты уже и шагу ступить не можешь, бедная моя Надя!

"Come, Michael," returned Nadia, seizing her companion's hand and drawing him forward.	- Идем, Миша, - сказала Надя и, взяв его за руку, повлекла дальше.
Two or three versts further the Dinka flowed across the Irkutsk road.	Дорогу на Иркутск река пересекала в двух или трех верстах отсюда.
The young girl wished to attempt this last effort asked by her companion.	Девушка решила сделать последнее усилие, о котором просил ее спутник.
She found her way by the light from the flashes.	И при свете молний они пошли дальше.
They were then crossing a boundless desert, in the midst of which was lost the little river.	Перед ними лежала бескрайняя пустыня, посреди которой затерялась маленькая речка.
Not a tree nor a hillock broke the flatness.	Ни деревца, ни холмика не возвышалось над этой широкой равниной, с которой вновь начиналась сибирская степь.
Not a breath disturbed the atmosphere, whose calmness would allow the slightest sound to travel an immense distance.	Ни малейшего ветерка над притихшей землей, и самый слабый звук достигал бесконечных далей.
Suddenly, Michael and Nadia stopped, as if their feet had been fast to the ground.	Вдруг Михаил Строгов и Надя застыли на месте, словно ноги им зажало в узкой расселине.
The barking of a dog came across the steppe.	Из степи донесся лай.
"Do you hear?" said Nadia.	- Слышишь? - спросила Надя.
Then a mournful cry succeeded it-a despairing cry, like the last appeal of a human being about to die.	Вслед за лаем послышался жалобный, полный отчаянья крик, словно последний зов умирающего.
"Nicholas!	- Николай!
Nicholas!" cried the girl, with a foreboding of evil.	Николай! - вскрикнула девушка, охваченная мрачным предчувствием.
Michael, who was listening, shook his head.	Михаил Строгов, прислушиваясь, покачал головой.
"Come, Michael, come," said Nadia.	- Идем, Миша, идем, - позвала Надя.
And she who just now was dragging herself with difficulty along, suddenly recovered strength, under violent excitement.	К ней, едва волочившей ноги, от чрезмерного возбуждения вдруг возвратились силы.
"We have left the road," said Michael, feeling that he was treading no longer on powdery soil but on short grass.	- Мы сошли с дороги? - спросил Михаил Строгов, почувствовав, что ступает не по пыльной почве, а по травяному ковру.
"Yes, we must!" returned Nadia.	- Да... так нужно!.. - ответила Надя.
"It was there, on the right, from which the cry came!"	- Крик шел вон оттуда, справа!
In a few minutes they were not more than half a verst from the river.	Через несколько минут они были уже в полуверсте от реки.
A second bark was heard, but, although more feeble, it was certainly nearer.	Снова послышался лай, хотя и не такой громкий, но доносившийся с явно более близкого расстояния.
Nadia stopped.	Надя остановилась.
"Yes!" said Michael.	- Да! - согласился Михаил.

"It is Serko barking!...	- Это Серко!..
He has followed his master!"	Он не бросил своего хозяина!
"Nicholas!" called the girl.	- Николай! - позвала девушка.
Her cry was unanswered.	Ее зов остался без ответа. Только несколько хищных птиц взмыли в небо и исчезли в вышине.
Michael listened.	Михаил Строгов прислушивался.
Nadia gazed over the plain illumined now and again with electric light, but she saw nothing.	Надя всматривалась в ровную даль, над которой, мерцая словно лед, светились испарения, но ничего не заметила.
And yet a voice was again raised, this time murmuring in a plaintive tone,	Однако голос возник снова, на этот раз жалобно прошептав:
"Michael!"	"Михаил!.."
Then a dog, all bloody, bounded up to Nadia.	И тут к Наде выпрыгнула собака, вся в крови.
It was Serko!	Это был Серко.
Nicholas could not be far off!	Николай не мог быть далеко!
He alone could have murmured the name of Michael!	Только он мог прошептать это имя - Михаил!
Where was he?	Где же он?
Nadia had no strength to call again.	Позвать его у Нади уже не было сил.
Michael, crawling on the ground, felt about with his hands.	Михаил Строгов, опустившись на колени, шарил по земле рукой.
Suddenly Serko uttered a fresh bark and darted towards a gigantic bird which had swooped down.	Серко вдруг снова залаял и кинулся к огромной птице, которая низко летела над землей.
It was a vulture.	Это был степной орел.
When Serko ran towards it, it rose, but returning struck at the dog.	Когда Серко бросился к нему, орел взмыл было вверх, но тут же упал на собаку, ударил ее клювом!
The latter leapt up at it.	Пес снова прыгнул на хищника!..
A blow from the formidable beak alighted on his head, and this time Serko fell back lifeless on the ground.	И вновь на голову его обрушился удар мощного клюва, и на этот раз Серко упал наземь без признаков жизни.
At the same moment a cry of horror escaped Nadia.	И в тот же миг у Нади вырвался крик ужаса.
"There... there!" she exclaimed.	- Здесь... Сюда! - звала она.
A head issued from the ground!	Из земли торчала голова!
She had stumbled against it in the darkness.	Если бы не свет, падавший на равнину с неба, Надя задела бы ее ногой.
Nadia fell on her knees beside it.	Девушка опустилась на колени.
Nicholas buried up to his neck, according to the atrocious Tartar custom, had been left in the steppe to die of thirst, and perhaps by the teeth of wolves or the beaks of birds of prey!	Зарытый, следуя жестокому татарскому обычаю, по самую шею, Николай был оставлен в степи умирать от голода и жажды, а быть может, от волчьих зубов или клювов хищных птиц.

Frightful torture for the victim imprisoned in the ground-the earth pressed down so that he cannot move, his arms bound to his body like those of a corpse in its coffin!	Ужасная пытка для жертвы, которую цепко держит грунт и тяжко давит земля, - и ее не стряхнешь, ибо руки связаны и прижаты к телу словно у трупа в гробу!
The miserable wretch, living in the mold of clay from which he is powerless to break out, can only long for the death which is so slow in coming!	Тому, кого подвергли такой казни, - пока он жив в этой глиняной форме и не в силах ее разбить, остается лишь призывать свою смерть, которая слишком медлит с приходом!
There the Tartars had buried their prisoner three days before!	Здесь-то и зарыли татары своего пленника три дня назад!..
For three days, Nicholas waited for the help which now came too late!	И все эти дни Николай ждал помощи, но она пришла слишком поздно!
The vultures had caught sight of the head on a level with the ground, and for some hours the dog had been defending his master against these ferocious birds!	Торчавшую из земли голову заметили хищники, и вот уже несколько часов пес защищал хозяина от кровожадных птиц!
Michael dug at the ground with his knife to release his friend!	Михаил принялся скрести землю ножом, пытаясь вырыть живого еще человека.
The eyes of Nicholas, which till then had been closed, opened.	Глаза Николая, до тех пор закрытые, приоткрылись.
He recognized Michael and Nadia.	Он узнал Михаила и Надю.
"Farewell, my friends!" he murmured.	- Прощайте, друзья, - прошептал он.
"I am glad to have seen you again!	- Я рад, что еще раз повидал вас!
Pray for me!"	Помолитесь за меня!.. Эти слова были последними.
Michael continued to dig, though the ground, having been tightly rammed down, was as hard as stone, and he managed at last to get out the body of the unhappy man.	Михаил Строгов снова начал скрести землю. Основательно утоптанная, твердостью она напоминала скалу, однако ему удалось извлечь тело несчастного.
He listened if his heart was still beating....	Приложив ухо к его груди, он послушал, не бьется ли сердце.
It was still!	Сердце не билось.
He wished to bury him, that he might not be left exposed; and the hole into which Nicholas had been placed when living, was enlarged, so that he might be laid in it-dead!	Надо было похоронить друга, чтобы не лежать ему беззащитным в степи; ту яму, куда Николая зарыли живьем, он расширил и углубил, чтобы в нее можно было уложить его мертвого.
The faithful Serko was laid by his master.	А рядом с хозяином поместить и верного Серко.
At that moment, a noise was heard on the road, about half a verst distant.	В этот момент на дороге, которая осталась в полуверсте, послышался сильный шум.
Michael Strogoff listened.	Михаил Строгов прислушался.
It was evidently a detachment of horse advancing towards the Dinka.	По звуку он понял, что в сторону реки двигался отряд верховых.
"Nadia, Nadia!" he said in a low voice.	- Надя! Надя! - негромко позвал он.
Nadia, who was kneeling in prayer, arose.	На его голос Надя, забывшаяся в молитве, выпрямилась.

"Look, look!" said he.	- Посмотри! Что там? - спросил он.
"The Tartars!" she whispered.	- Татары! - прошептала она.
It was indeed the Emir's advance-guard, passing rapidly along the road to Irkutsk.	Это и в самом деле был авангард эмира, стремительно двигавшийся по дороге на Иркутск.
"They shall not prevent me from burying him!" said Michael.	- Похоронить его они мне не помешают! - сказал Михаил Строгов.
And he continued his work.	И продолжал свое дело.
Soon, the body of Nicholas, the hands crossed on the breast, was laid in the grave.	Вскоре тело Николая со сложенными на груди руками было уложено в вырытую могилу.
Michael and Nadia, kneeling, prayed a last time for the poor fellow, inoffensive and good, who had paid for his devotion towards them with his life.	Опустившись на колени, Михаил Строгов и Надя помолились в последний раз за бедного юношу, безобидного и доброго человека, заплатившего за свою преданность жизнью.
"And now," said Michael, as he threw in the earth, "the wolves of the steppe will not devour him."	- Теперь уж степным волкам его не сожрать! -сказал Михаил Строгов, засыпав могилу землей.
Then he shook his fist at the troop of horsemen who were passing.	Потом погрозил кулаком проходившему конному войску.
"Forward, Nadia!" he said.	- Надя, в путь!
Michael could not follow the road, now occupied by the Tartars.	Идти по дороге, захваченной татарами, было уже нельзя.
He must cross the steppe and turn to Irkutsk.	Оставалось двигаться через степь, огибая Иркутск.
He had not now to trouble himself about crossing the Dinka.	Тем самым необходимость переправы через реку Динку отпадала.
Nadia could not move, but she could see for him.	Надя окончательно выбилась из сил, она могла только видеть за своего спутника.
He took her in his arms and went on towards the southwest of the province.	И тот снова понес ее на руках, направившись на юго-запад губернии.
A hundred and forty miles still remained to be traversed.	Пройти оставалось более двухсот верст.
How was the distance to be performed?	Как ему это удалось?
Should they not succumb to such fatigue?	Как не свалился он от крайнего изнеможения?
On what were they to live on the way? By what superhuman energy were they to pass the slopes of the Sayansk Mountains?	Ценой каких сверхчеловеческих усилий смог перевалить через первые отроги Саян?
Neither he nor Nadia could answer this!	Ни Надя, ни сам он не сумели бы на это ответить!
And yet, twelve days after, on the 2d of October, at six o'clock in the evening, a wide sheet of water lay at Michael Strogoffs feet.	Но так или иначе, спустя двенадцать дней, 2 октября в шесть часов вечера у ног Михаила Строгова расстилалась бесконечная водная гладь.
It was Lake Baikal.	Это было озеро Байкал.
CHAPTER X BAIKAL AND ANGARA	Глава 10 БАЙКАЛ И АНГАРА

LAKE BAIKAL is situated seventeen hundred feet above the level of the sea.	Озеро Байкал расположено на высоте тысяча семьсот футов над уровнем моря.
Its length is about six hundred miles, its breadth seventy.	Длина его около девятисот верст, ширина - сто.
Its depth is not known.	Глубина озера никому не известна.
Madame de Bourboulon states that, according to the boatmen, it likes to be spoken of as "Madam Sea."	Мадам де Бурбулон, наслушавшись моряцких рассказов, сообщает, что к нему следовало бы обращаться со словами "господин океан".
If it is called "Sir Lake," it immediately lashes itself into fury.	Когда его называют "господин озеро", оно тотчас приходит в ярость.
However, it is reported and believed by the Siberians that a Russian is never drowned in it.	И все же, если верить легенде, ни один русский в Байкале не утонул.
This immense basin of fresh water, fed by more than three hundred rivers, is surrounded by magnificent volcanic mountains.	Этот огромный бассейн пресной воды, питаемый более чем тремястами рек, окружен живописным кольцом вулканических гор.
It has no other outlet than the Angara, which after passing Irkutsk throws itself into the Yenisei, a little above the town of Yeniseisk.	Водосливом ему служит только Ангара, которая, миновав Иркутск, впадает в Енисей чуть выше города Енисейска.
As to the mountains which encase it, they form a branch of the Toungouzes, and are derived from the vast system of the Altai.	Опоясывающие Байкал горы представляют собой ответвление Тунгусского хребта и относятся к обширной горной системе Алтая.
In this territory, subject to peculiar climatical conditions, the autumn appears to be absorbed in the precocious winter.	Уже заявили о себе холода. В здешнем краю, зависящем от особых климатических условий, осень словно бы растворяется в ранней зиме.
It was now the beginning of October.	Стояли первые дни октября.
The sun set at five o'clock in the evening, and during the long nights the temperature fell to zero.	Солнце уходило теперь за горизонт в пять часов вечера, и за долгую ночь температура успевала упасть до нулевой отметки.
The first snows, which would last till summer, already whitened the summits of the neighboring hills.	От первых снегов - а они держатся до лета - уже побелели вершины соседствующих с Байкалом гор.
During the Siberian winter this inland sea is frozen over to a thickness of several feet, and is crossed by the sleighs of caravans.	Всю сибирскую зиму по этому внутреннему морю, скованному льдом толщиной в несколько футов, снуют сани почтовых служб и торговых караванов.
Either because there are people who are so wanting in politeness as to call it "Sir Lake," or for some more meteorological reason, Lake Baikal is subject to violent tempests.	То ли оттого, что люди недостаточно почтительны и называют-таки Байкал "господином озером", то ли по какой иной, скорее всего метеорологической причине, но озеро часто штормит.
Its waves, short like those of all inland seas, are much feared by the rafts, prahms, and steamboats, which furrow it during the summer.	Его валы, хоть и не более высокие, чем на Средиземноморье, очень опасны для плотов, плоскодонных барж и пароходов, бороздящих озеро в течение лета.

It was the southwest point of the lake which Michael had now reached, carrying Nadia, whose whole life, so to speak, was concentrated in her eyes.	Михаил Строгов только что добрался до юго-западного конца озера, неся на руках Надю, вся жизнь которой сосредоточилась теперь в одних глазах.
But what could these two expect, in this wild region, if it was not to die of exhaustion and famine?	Что могло ожидать их в этом диком углу губернии - разве что смерть от истощения и лишений?
And yet, what remained of the long journey of four thousand miles for the Czar's courier to reach his end?	И все же - сколько еще оставалось от долгой дороги в шесть тысяч верст, чтобы царский гонец достиг своей цели?
Nothing but forty miles on the shore of the lake up to the mouth of the Angara, and sixty miles from the mouth of the Angara to Irkutsk; in all, a hundred miles, or three days' journey for a strong man, even on foot.	Всего шестьдесят верст вдоль байкальского побережья до устья Ангары и восемьдесят - от этого устья до Иркутска; стало быть, сто сорок верст. Для здорового, крепкого человека даже пешком - лишь три дня пути.
Could Michael Strogoff still be that man?	Но считал ли себя Михаил Строгов по-прежнему таким человеком?
Heaven, no doubt, did not wish to put him to this trial.	Небо, по-видимому, не захотело посылать ему нового испытания.
The fatality which had hitherto pursued his steps seemed for a time to spare him.	Жестокая судьба словно бы тоже решила на время пощадить его.
This end of the Baikal, this part of the steppe, which he believed to be a desert, which it usually is, was not so now.	Юго-западная оконечность Байкала и прилегающий участок степи, которые Михаил считал безлюдными и которые обычно и впрямь безлюдны, на этот раз таковыми не были.
About fifty people were collected at the angle formed by the end of the lake.	На побережье собралось человек пятьдесят народу.
Nadia immediately caught sight of this group, when Michael, carrying her in his arms, issued from the mountain pass.	Надя заметила этих людей сразу, как только Михаил Строгов, держа ее на руках, выбрался из горного ущелья.
The girl feared for a moment that it was a Tartar detachment, sent to beat the shores of the Baikal, in which case flight would have been impossible to them both.	В первую секунду девушка испытала страх - не татарский ли это отряд, посланный разведать местность по берегам Байкала, - ведь тогда путь для бегства им был бы отрезан.
But Nadia was soon reassured.	Но страх тут же сменился радостью.
"Russians!" she exclaimed.	- Да ведь это русские! - воскликнула Надя.
And with this last effort, her eyes closed and her head fell on Michael's breast.	И на этом последнем усилии веки ее сомкнулись, голова безжизненно упала Михаилу Строгову на грудь.
But they had been seen, and some of these Russians, running to them, led the blind man and the girl to a little point at which was moored a raft.	Но их уже заметили, и несколько человек из этих русских, подбежав, отвели слепого и девушку на край небольшого песчаного мыса, к которому был пришвартован плот.
The raft was just going to start.	Плот должен был вот-вот отчалить.
These Russians were fugitives of different conditions, whom the same interest had united at Lake Baikal.	Все эти русские были беженцы, причем разного звания- состояния, которых в этой точке Байкала объединила одна цель.

Driven back by the Tartar scouts, they hoped to obtain a refuge at Irkutsk, but not being able to get there by land, the invaders having occupied both banks of the Angara, they hoped to reach it by descending the river which flows through the town.	Отброшенные татарскими разведчиками, они решили укрыться в Иркутске, но, отчаявшись добраться туда по суше, - после того как захватчики расположились по обоим берегам Ангары, - задумали достичь города, спустившись по течению реки.
Their plan made Michael's heart leap; a last chance was before him, but he had strength to conceal this, wishing to keep his incognito more strictly than ever.	Когда Михаил Строгов узнал об их намерении, сердце его встрепенулось. В его игре это был последний шанс. Но он не подал виду, решив сохранять свое инкогнито еще строже, чем прежде.
The fugitives' plan was very simple.	План беженцев был очень прост.
A current in the lake runs along by the upper bank to the mouth of the Angara; this current they hoped to utilize, and with its assistance to reach the outlet of Lake Baikal.	Одна из стремнин Байкала движется вдоль левого берега вплоть до истока Ангары. Держась ее, они и рассчитывали достичь байкальского водослива.
From this point to Irkutsk, the rapid waters of the river would bear them along at a rate of eight miles an hour.	А уж оттуда стремительные воды реки помчат их со скоростью десяти - двенадцати верст в час.
In a day and a half they might hope to be in sight of the town.	И значит, через полтора дня они смогут оказаться в виду города.
No kind of boat was to be found; they had been obliged to make one; a raft, or rather a float of wood, similar to those which usually are drifted down Siberian rivers, was constructed.	Лодок в этих местах не было. Их отсутствие требовалось восполнить. Был сооружен плот, точнее - вереница мелких плотов, напоминавших те связки бревен, что обычно сплавляют по сибирским рекам.
A forest of firs, growing on the bank, had supplied the necessary materials; the trunks, fastened together with osiers, made a platform on which a hundred people could have easily found room.	На сооружение этого плавучего средства пошла прибрежная сосновая рощица. Из бревен, связанных ивовыми прутьями, получился помост, на котором свободно могли разместиться человек сто.
On board this raft Michael and Nadia were taken.	На этот плот и переправили Михаила Строгова и Надю.
The girl had returned to herself; some food was given to her as well as to her companion.	Девушка уже пришла в себя. И ей, и ее спутнику дали поесть.
Then, lying on a bed of leaves, she soon fell into a deep sleep.	После чего, улегшись на подстилку из листьев, Надя тут же забылась глубоким сном.
To those who questioned him, Michael Strogoff said nothing of what had taken place at Tomsk.	На расспросы о событиях, происшедших в Томске, Михаил Строгов ничего не отвечал.
He gave himself out as an inhabitant of Krasnoiarsk, who had not been able to get to Irkutsk before the Emir's troops arrived on the left bank of the Dinka, and he added that, very probably, the bulk of the Tartar forces had taken up a position before the Siberian capital.	Он выдал себя за жителя Красноярска, не успевшего попасть в Иркутск до появления войск эмира на левом берегу Динки, и добавил, что, по всей вероятности, основные силы татар заняли позиции перед столицей Сибири.
There was not a moment to be lost; besides, the cold was becoming more and more severe.	В любом случае нельзя было терять ни секунды. К тому же холод становился все ощутимее.

During the night the temperature fell below zero; ice was already forming on the surface of the Baikal.	Ночью температура падала ниже нуля. На поверхности Байкала появились уже отдельные льдинки.
Although the raft managed to pass easily over the lake, it might not be so easy between the banks of the Angara, should pieces of ice be found to block up its course.	И если на озере плот легко мог менять направление, то меж берегов Ангары, стоит льдинам загромоздить течение, это едва ли будет возможно. Стало быть, беженцам следовало немедленно отправляться в путь.
At eight in the evening the moorings were cast off, and the raft drifted in the current along the shore.	В восемь часов вечера отдали швартовы, и подхваченный течением плот поплыл вдоль побережья.
It was steered by means of long poles, under the management of several muscular moujiks.	Чтобы исправлять отклонения от курса, длинных шестов в руках могучих мужиков оказалось достаточно.
An old Baikal boatman took command of the raft.	Командовать на плоту взялся старый байкальский матрос.
He was a man of sixty-five, browned by the sun, and lake breezes.	Этому человеку, обветренному всеми здешними штормами, было лет шестьдесят пять.
A thick white beard flowed over his chest; a fur cap covered his head; his aspect was grave and austere.	Густая седая борода падала ему на грудь. Из-под меховой шапки смотрело суровое, степенное лицо.
His large great-coat, fastened in at the waist, reached down to his heels.	Просторный, длинный, перехваченный поясом плащ доходил ему до пят.
This taciturn old fellow was seated in the stern, and issued his commands by gestures.	Сидя на корме, этот молчаливый старик отдавал команды мановением руки, не произнеся за десять часов и десятка слов.
Besides, the chief work consisted in keeping the raft in the current, which ran along the shore, without drifting out into the open.	Впрочем, весь маневр сводился к удержанию плота на струе, бежавшей вдоль берега, избегая выхода в открытые воды.
It has been already said that Russians of all conditions had found a place on the raft.	На плоту, как уже сказано, собрались русские люди разного звания.
Indeed, to the poor moujiks, the women, old men, and children, were joined two or three pilgrims, surprised on their journey by the invasion; a few monks, and a priest.	И в самом деле, к местным - мужчинам, женщинам, старикам и детям - прибились два-три странника, застигнутых нашествием в дороге, несколько монахов и один поп.
The pilgrims carried a staff, a gourd hung at the belt, and they chanted psalms in a plaintive voice: one came from the Ukraine, another from the Yellow sea, and a third from the Finland provinces.	У странников были дорожные посохи, а к поясам подвязаны фляги; плаксивыми голосами они читали псалмы. Один шел с Украины, другой с Желтого моря, третий из финских краев.
This last, who was an aged man, carried at his waist a little padlocked collecting-box, as if it had been hung at a church door.	Этот последний, человек уже пожилой, носил на поясе маленькую, запиравшуюся висячим замком кружку, какую обычно подвешивают к колонне храма.
Of all that he collected during his long and fatiguing pilgrimage, nothing was for himself; he did not even possess the key of the box, which would only be opened on his return.	Из того, что он собирал во время своего долгого и утомительного странствия, для себя он не оставлял ничего, у него не было даже ключа от замка, который отпирался только по возвращении.

The monks came from the North of the Empire.	Монахи пришли с севера империи.
Three months before they had left the town of Archangel.	Три месяца миновало с тех пор, как они покинули тот самый город Архангельск, в облике которого некоторые путешественники справедливо находили нечто от городов Востока.
They had visited the sacred islands near the coast of Carelia, the convent of Solovetsk, the convent of Troitsa, those of Saint Antony and Saint Theodosia, at Kiev, that of Kazan, as well as the church of the Old Believers, and they were now on their way to Irkutsk, wearing the robe, the cowl, and the clothes of serge.	Они посетили у берегов Карелии Соловецкие (Святые) острова, Соловецкий и Троицкий монастыри, монастыри Святого Антония и Святого Феодосия в Киеве, Симонов монастырь в Москве, монастырь в Казани, равно как и казанскую старообрядческую церковь. И вот теперь, облаченные в рясу, капюшон и порты из саржи, направлялись в Иркутск.
As to the papa, or priest, he was a plain village pastor, one of the six hundred thousand popular pastors which the Russian Empire contains.	Что касается попа, то это был простой деревенский священник, один из тех шестисот тысяч народных пастырей, что отправляют службы в Российской империи.
He was clothed as miserably as the moujiks, not being above them in social position; in fact, laboring like a peasant on his plot of ground; baptis-ing, marrying, burying.	Одет он был так же бедно, как и мужики, в сущности сам такой же мужик, не имевший в церкви ни чина, ни власти, он, как всякий крестьянин, обрабатывал свой надел - крестя, венчая и отпевая.
He had been able to protect his wife and children from the brutality of the Tartars by sending them away into the Northern provinces.	Избавить своих детей и жену от татарских зверств ему удалось, переселив их в северные губернии.
He himself had stayed in his parish up to the last moment; then he was obliged to fly, and, the Irkutsk road being stopped, had come to Lake Baikal.	Сам же он оставался в своем приходе до самого последнего дня. Когда решил бежать, дорога на Иркутск была уже перекрыта, и пришлось добираться до Байкала.
These priests, grouped in the forward part of the raft, prayed at regular intervals, raising their voices in the silent night, and at the end of each sentence of their prayer, the "Slava Bogu," Glory to God! issued from their lips.	Эти разные служители веры, собравшись на носу плота, время от времени совершали молитвы, возвышая голос в безмолвной ночи, и после каждого стиха с уст их слетали слова "Господи, помилуй!".
No incident took place during the night.	Никаких происшествий за время плавания не случилось.
Nadia remained in a sort of stupor, and Michael watched beside her; sleep only overtook him at long intervals, and even then his brain did not rest.	Надя по-прежнему спала глубоким сном. Михаил Строгов бодрствовал рядом. Сон овладевал им лишь через длительные промежутки времени, мысль же работала непрерывно.
At break of day, the raft, delayed by a strong breeze, which counteracted the course of the current, was still forty versts from the mouth of the Angara.	К рассвету плот, запаздывавший из-за сильного встречного ветра, находился еще в сорока верстах от истока Ангары.
It seemed probable that the fugitives could not reach it before three or four o'clock in the evening.	И по всей вероятности, должен был достичь его не раньше трех- четырех часов вечера.
This did not trouble them; on the contrary, for they would then descend the river during the night, and the darkness would also favor their entrance into Irkutsk.	Путешественникам это было даже на руку - ведь тогда спуск по реке пришелся бы на ночь, а при подходе к Иркутску темнота была им на пользу.

The only anxiety exhibited at times by the old boatman was concerning the formation of ice on the surface of the water.	Единственное опасение, которое неоднократно высказывал старый матрос, касалось появления на воде льда.
The night had been excessively cold; pieces of ice could be seen drifting towards the West.	Ночь выдалась необычайно морозная. Было видно, как ветром гнало на запад множество льдин.
Nothing was to be dreaded from these, since they could not drift into the Angara, having already passed the mouth; but pieces from the Eastern end of the lake might be drawn by the current between the banks of the river; this would cause difficulty, possibly delay, and perhaps even an insurmountable obstacle which would stop the raft.	Их можно было не опасаться - вход в Ангару они уже миновали и попасть в нее не могли. Но течение могло захватить и втянуть в реку те льды, что шли из восточных районов озера. Возрастала вероятность осложнений и задержек, а быть может, и непреодолимых заторов, в которые может упереться плот.
Michael therefore took immense interest in ascertaining what was the state of the lake, and whether any large number of ice blocks appeared.	Поэтому Михаилу Строгову крайне интересно было знать, каково состояние озера и много ли появляется льда.
Nadia being now awake, he questioned her often, and she gave him an account of all that was going on.	Надя уже проснулась, он то и дело задавал ей вопросы, и она давала ему полный отчет обо всем, что делалось на поверхности воды.
Whilst the blocks were thus drifting, curious phenomena were taking place on the surface of the Baikal.	Пока льдины несло течением, на поверхности Байкала происходили любопытные явления.
Magnificent jets, from springs of boiling water, shot up from some of those artesian wells which Nature has bored in the very bed of the lake.	Это были великолепные выбросы кипящей воды, извергавшейся из артезианских колодцев, которые природа пробурила в самом ложе озера.
These jets rose to a great height and spread out in vapor, which was illuminated by the solar rays, and almost immediately condensed by the cold.	Мощные струи взлетали на большую высоту и разлетались клубами пара, которые, блеснув на солнце радугой, тут же застывали на морозе.
This curious sight would have assuredly amazed a tourist traveling in peaceful times on this Siberian sea.	Это удивительное зрелище несомненно восхитило бы туриста, который в мирной обстановке и для собственного удовольствия отправился в путешествие по великому сибирскому морю.
At four in the evening, the mouth of the Angara was signaled by the old boatman, between the high granite rocks of the shore.	В четыре часа вечера старый матрос указал на вход в Ангару, открывавшийся меж высоких гранитных скал побережья.
On the right bank could be seen the little port of Livenitchnaia, its church, and its few houses built on the bank.	На правом берегу виднелась маленькая гавань Лиственичная с церковью и несколькими избами на береговом откосе.
But the serious thing was that the ice blocks from the East were already drifting between the banks of the Angara, and consequently were descending towards Irkutsk.	Но тут обнаружилось весьма досадное обстоятельство: первые принесенные с востока льдины уже неслись меж берегов Ангары и, стало быть, спускались вниз, к Иркутску.
However, their number was not yet great enough to obstruct the course of the raft, nor the cold great enough to increase their number.	Правда, пока не в таком количестве, чтобы закупорить реку, да и мороз стоял пока не такой сильный, чтобы они смерзлись в сплошную корку.
The raft arrived at the little port and there stopped.	Плот доплыл до гавани и тут остановился.
The old boatman wished to put into harbor for an hour, in order to make some repairs.	Старый матрос решил устроить часовую передышку - произвести необходимый ремонт.

The trunks threatened to separate, and it was important to fasten them more securely together to resist the rapid current of the Angara.	Могли разойтись развязавшиеся кое-где бревна, и, чтобы плот выдержал стремительное течение Ангары, требовалось связать их покрепче. В теплое время года гавань Лиственичная служит пристанью для посадки и высадки путешествующих по озеру Байкал - едут ли они в Кяхту, последний город перед русско-китайской границей, или возвращаются обратно. Поэтому здесь часто останавливаются пароходы и более мелкие каботажные суда с озера. Однако теперь Лиственичная была безлюдна. Ее жители не захотели терпеть грабительские наезды татар, захвативших уже оба берега Ангары. Флотилию судов и лодок, обычно зимовавшую в гавани, они отправили в Иркутск и, забрав все, что могли унести, вовремя укрылись в столице Восточной Сибири.
The old boatman did not expect to receive any fresh fugitives at Livenitchnaia, and yet, the moment the raft touched, two passengers, issuing from a deserted house, ran as fast as they could towards the beach.	Понятно, что новых беженцев старый матрос в гавани не ждал, и, однако, не успел плот причалить, как из одной брошенной избы выскочили два человека и со всех ног припустили к берегу.
Nadia seated on the raft, was abstractedly gazing at the shore.	Сидевшая на корме Надя рассеянно смотрела по сторонам.
A cry was about to escape her. She seized Michael's hand, who at that moment raised his head.	И вдруг, чуть не вскрикнув от неожиданности, схватила Михаила Строгова за руку. Тот поднял голову.
"What is the matter, Nadia?" he asked.	- Что случилось, Надя? - спросил он.
"Our two traveling companions, Michael."	- Миша, тут двое наших попутчиков.
"The Frenchman and the Englishman whom we met in the defiles of the Ural?"	- Как - те самые француз и англичанин, которых мы встретили еще в ущельях Урала?
"Yes."	-Да.
Michael started, for the strict incognito which he wished to keep ran a risk of being betrayed.	Михаил Строгов вздрогнул, ибо строгому инкогнито, которого он никоим образом не хотел открывать, грозило разоблачение.
Indeed, it was no longer as Nicholas Korpanoff that Jolivet and Blount would now see him, but as the true Michael Strogoff, Courier of the Czar.	И в самом деле, Альсид Жоливэ и Гарри Блаунт сразу узнают в нем уже не Николая Корпанова, но именно Михаила Строгова, царского гонца.
The two correspondents had already met him twice since their separation at the Ichim post-house-the first time at the Zabediero camp, when he laid open Ivan Ogareffs face with the knout; the second time at Tomsk, when he was condemned by the Emir.	Оба журналиста, после того как оставили Строгова на станции в Ишиме, уже дважды сталкивались с ним - сначала в лагере Забедьево, когда он кнутом рассек лицо Ивану Огареву, а затем в Томске, когда эмир вынес ему приговор.
They therefore knew who he was and what depended on him.	Стало быть, они знали, как к нему относиться и кто он на самом деле.
Michael Strogoff rapidly made up his mind.	И Михаил быстро принял решение.

"Nadia," said he, "when they step on board, ask them to come to me!"	- Надя, - сказал он, - как только француз и англичанин взойдут на плот, попроси их подойти ко мне!
It was, in fact, Blount and Jolivet, whom the course of events had brought to the port of Livenitchnaia, as it had brought Michael Strogoff.	Это и впрямь были Г арри Блаунт и Альсид Жоливэ, которых, как и Михаила Строгова, привела в гавань Лиственичную не случайность, а логика событий.
As we know, after having been present at the entry of the Tartars into Tomsk, they had departed before the savage execution which terminated the fete.	Как мы помним, побывав на торжестве по случаю вступления татар в Томск, они ушли, не дожидаясь жестокой казни, которой закончился праздник.
They had therefore never suspected that their former traveling companion had not been put to death, but blinded by order of the Emir.	И разумеется, они были уверены, что их давний попутчик предан смерти, так как не знали, что по приказу эмира он только ослеплен.
Having procured horses they had left Tomsk the same evening, with the fixed determination of henceforward dating their letters from the Russian camp of Eastern Siberia.	Раздобыв лошадей, журналисты в тот же вечер покинули Томск с твердым намерением отправлять отныне свои корреспонденции из русских лагерей Восточной Сибири.
They proceeded by forced marches towards Irkutsk.	Не теряя времени, Альсид Жоливэ и Г арри Блаунт помчались к Иркутску.
They hoped to distance Feofar-Khan, and would certainly have done so, had it not been for the unexpected apparition of the third column, come from the South, up the valley of the Yenisei.	Они надеялись достичь его раньше Феофар-хана, и это им несомненно удалось бы, если бы не третья колонна, пришедшая долиной Енисея из южных краев.
They had been cut off, as had been Michael, before being able even to reach the Dinka, and had been obliged to go back to Lake Baikal.	Как и Михаилу Строгову, путь им был отрезан, прежде чем они достигли реки Динки. Отсюда и решение спускаться вниз до озера Байкал. Прибыв в Лиственичную, они обнаружили, что гавань пуста. Теперь они не могли ехать в Иркутск, окруженный татарскими войсками.
They had been in the place for three days in much perplexity, when the raft arrived.	И вот уже третий день в полном замешательстве торчали здесь, когда вдруг увидели подошедший к берегу плот.
The fugitives' plan was explained to them.	Им рассказали о намерениях беженцев.
There was certainly a chance that they might be able to pass under cover of the night, and penetrate into Irkutsk.	У тех явно имелся шанс, незаметно проплыв среди ночи рекой, проникнуть в Иркутск.
They resolved to make the attempt.	И журналисты решили попытать счастья.
Alcide directly communicated with the old boatman, and asked a passage for himself and his companion, offering to pay anything he demanded, whatever it might be.	Альсид Жоливэ тут же вступил в переговоры со старым матросом и попросил у него для себя и своего спутника разрешения пройти на плот, соглашаясь заплатить любую цену, какую только тот запросит.
"No one pays here," replied the old man gravely; "every one risks his life, that is all!"	- Здесь не платят, - степенно ответил ему старый матрос, - здесь рискуют жизнью - и только.
The two correspondents came on board, and Nadia saw them take their places in the forepart of the raft.	Оба журналиста взошли на плот, и Надя видела, как они устраиваются на носу.

Harry Blount was still the reserved Englishman, who had scarcely addressed a word to her during the whole passage over the Ural Mountains.	Г арри Блаунт по-прежнему оставался тем холодным англичанином, который за весь переход через Уральские горы едва ли хоть раз заговорил с нею.
Alcide Jolivet seemed to be rather more grave than usual, and it may be acknowledged that his gravity was justified by the circumstances.	Альсид Жоливэ казался серьезнее, чем обычно, и нельзя не признать, что серьезность эту оправдывали весьма серьезные обстоятельства.
Jolivet had, as has been said, taken his seat on the raft, when he felt a hand laid on his arm.	Итак, француз уже расположился на носу плота, когда почувствовал, как кто-то тронул его за руку.
Turning, he recognized Nadia, the sister of the man who was no longer Nicholas Korpanoff, but Michael Strogoff, Courier of the Czar. He was about to make an exclamation of surprise when he saw the young girl lay her finger on her lips.	Он обернулся и, узнав Надю, сестру Михаила Строгова, царского гонца, чуть было не вскрикнул от удивления, но сдержался, видя, что девушка поднесла к губам палец.
"Come," said Nadia.	- Пойдемте, - сказала Надя.
And with a careless air, Alcide rose and followed her, making a sign to Blount to accompany him.	И Альсид Жоливэ, подав Г арри Блаунту знак идти следом, с видом полнейшего безразличия пошел за девушкой.
But if the surprise of the correspondents had been great at meeting Nadia on the raft it was boundless when they perceived Michael Strogoff, whom they had believed to be no longer living.	Но если встреча с Надей на плоту журналистов очень удивила, то удивлению их не было границ, когда они увидели Михаила Строгова, которого никак не ожидали найти живым.
Michael had not moved at their approach.	Михаил Строгов при их приближении не шевельнулся.
Jolivet turned towards the girl.	Альсид Жоливэ повернулся к девушке.
"He does not see you, gentlemen," said Nadia.	- Он вас не видит, господа, - сказала Надя.
"The Tartars have burnt out his eyes!	- Татары выжгли ему глаза!
My poor brother is blind!"	Мой бедный брат слеп!
A feeling of lively compassion exhibited itself on the faces of Blount and his companion.	Чувство горячей жалости отразилось на лицах Альсида Жоливэ и его спутника.
In a moment they were seated beside Michael, pressing his hand and waiting until he spoke to them.	Минуту спустя оба они, подсев к Михаилу Строгову, жали ему руку и ждали, когда он с ними заговорит.
"Gentlemen," said Michael, in a low voice, "you ought not to know who I am, nor what I am come to do in Siberia.	- Господа, - вполголоса произнес Михаил Строгов, - вы не должны знать, ни кто я, ни зачем я приехал в Сибирь.
I ask you to keep my secret.	Прошу вас сохранить мой секрет.
Will you promise me to do so?"	Вы обещаете?
"On my honor," answered Jolivet.	- Слово чести, - ответил Альсид Жоливэ.
"On my word as a gentleman," added Blount.	- Слово джентльмена, - присоединился Г арри Блаунт.
"Good, gentlemen."	- Хорошо, господа.
"Can we be of any use to you?" asked Harry Blount.	- Не могли бы мы быть вам полезны? - спросил Гарри Блаунт.

"Could we not help you to accomplish your task?"	- Хотите, мы поможем вам выполнить вашу задачу?
"I prefer to act alone," replied Michael.	- Я предпочитаю действовать один, - ответил Михаил Строгов.
"But those blackguards have destroyed your sight," said Alcide.	- Но ведь эти негодяи выжгли вам глаза, - сказал Альсид Жоливэ.
"I have Nadia, and her eyes are enough for me!"	- У меня есть Надя, и ее глаз для меня достаточно.
In half an hour the raft left the little port of Livenitchnaia, and entered the river.	Через полчаса плот, покинув малую гавань Лиственичную, вошел в реку.
It was five in the evening and getting dusk.	Было пять часов вечера. Наступала ночь.
The night promised to be dark and very cold also, for the temperature was already below zero.	Она обещала быть очень темной и очень морозной, ибо уже сейчас температура опустилась ниже нуля.
Alcide and Blount, though they had promised to keep Michael's secret, did not leave him.	Альсид Жоливэ и Г арри Блаунт, пообещав Михаилу Строгову хранить секрет, остались подле него.
They talked in a low voice, and the blind man, adding what they told him to what he already knew, was able to form an exact idea of the state of things.	Меж ними завязался тихий разговор, и слепой, узнав новые сведения, смог составить себе точное представление о состоянии дел.
It was certain that the Tartars had actually invested Irkutsk, and that the three columns had effected a junction.	Было очевидно, что в настоящее время татары брали Иркутск в кольцо, причем все три их колонны объединились.
There was no doubt that the Emir and Ivan Ogareff were before the capital.	Тем самым не приходилось сомневаться, что эмир и Иван Огарев находились вблизи столицы.
But why did the Czar's courier exhibit such haste to get there, now that the Imperial letter could no longer be given by him to the Grand Duke, and when he did not even know the contents of it?	Но чем объяснить стремление царского гонца поскорее попасть в город - теперь, когда он уже не мог передать Великому князю письмо императора и не знал его содержания?
Alcide Jolivet and Blount could not understand it any more than Nadia had done.	Этого Альсид Жоливэ и Г арри Блаунт не понимали, как не понимала и Надя.
No one spoke of the past, except when Jolivet thought it his duty to say to Michael,	Впрочем, речь о прошлом зашла лишь тогда, когда Альсид Жоливэ счел своим долгом сказать Михаилу Строгову:
"We owe you some apology for not shaking hands with you when we separated at Ichim."	- Мы должны принести вам наши извинения за то, что в Ишиме перед расставанием не пожали вам руки.
"No, you had reason to think me a coward!"	- Нет, вы были вправе счесть меня трусом!
"At any rate," added the Frenchman, "you knouted the face of that villain finely, and he will carry the mark of it for a long time!"	- В любом случае, - добавил Альсид Жоливэ, - вы великолепно огрели этого негодяя кнутом по лицу, он долго еще будет носить эту отметину!
"No, not a long time!" replied Michael quietly.	- Нет, не долго! - спокойно ответил Михаил Строгов.

Half an hour after leaving Livenitchnaia, Blount and his companion were acquainted with the cruel trials through which Michael and his companion had successively passed.	Спустя полчаса после отплытия из Лиственичной Альсид Жоливэ и его компаньон были в курсе тех жестоких испытаний, через которые прошли Михаил Строгов и его спутница.
They could not but heartily admire his energy, which was only equaled by the young girl's devotion.	Им оставалось лишь восхищаться силой духа девушки, сравниться с коей могла только ее преданность.
Their opinion of Michael was exactly what the Czar had expressed at Moscow:	А касательно Михаила Строгова у обоих возникла та же самая мысль, которую высказал в Москве Царь:
"Indeed, this is a Man!"	"Это настоящий мужчина!"
The raft swiftly threaded its way among the blocks of ice which were carried along in the current of the Angara.	Плот быстро плыл среди льдин, увлекаемых течением Ангары.
A moving panorama was displayed on both sides of the river, and, by an optical illusion, it appeared as if it was the raft which was motionless before a succession of picturesque scenes.	По обеим сторонам реки раскрывалась движущаяся панорама, и в силу оптического обмана казалось, будто на месте остается сам плот, перед которым под разными углами разворачивается галерея живописных картин.
Here were high granite cliffs, there wild gorges, down which rushed a torrent; sometimes appeared a clearing with a still smoking village, then thick pine forests blazing.	То это были высокие гранитные скалы странных очертаний, то горловина дикого ущелья, откуда изливалась бурная речка; иногда проплывала широкая поляна с дымившейся еще деревней, потом шли густые сосновые боры с рвавшимися наружу яркими языками пламени.
But though the Tartars had left their traces on all sides, they themselves were not to be seen as yet, for they were more especially massed at the approaches to Irkutsk.	Но если следы татарского присутствия бросались в глаза повсюду, то самих татар пока не было видно, ибо основные их силы сошлись на подступах к Иркутску.
All this time the pilgrims were repeating their prayers aloud, and the old boatman, shoving away the blocks of ice which pressed too near them, imperturbably steered the raft in the middle of the rapid current of the Angara.	Все это время странники продолжали громко читать свои молитвы, а старый матрос, отталкивая багром слишком близко прижимавшиеся льдины, неизменно удерживал плот посредине стремительного течения Ангары.
CHAPTER XI BETWEEN TWO BANKS	Глава 11 МЕЖ ДВУХ БЕРЕГОВ
BY eight in the evening, the country, as the state of the sky had foretold, was enveloped in complete darkness. The moon being new had not yet risen.	В восемь часов вечера, как и предвещало мрачневшее небо, всю местность окутала глубокая тьма - в часы новолуния появляться над горизонтом ночное светило не собиралось.
From the middle of the river the banks were invisible.	Берегов с середины реки не было видно.
The cliffs were confounded with the heavy, low-hanging clouds.	Прибрежные скалы скрывались за тяжелыми, почти застывшими на месте облаками.
At intervals a puff of wind came from the east, but it soon died away in the narrow valley of the Angara.	Временами с востока долетали порывы ветра, словно испускавшего дух над узкой долиной Ангары.
The darkness could not fail to favor in a considerable degree the plans of the fugitives.	Планам беженцев темнота могла только способствовать, и очень существенно.

Indeed, although the Tartar outposts must have been drawn up on both banks, the raft had a good chance of passing unperceived.	В самом деле, хотя татарские аванпосты и располагались скорее всего по обоим берегам реки, у плота оставались серьезные шансы пройти незамеченным.
It was not likely either that the besiegers would have barred the river above Irkutsk, since they knew that the Russians could not expect any help from the south of the province.	Сомнительным казалось и то, что осаждающие захотят перегородить реку выше Иркутска, ведь они уверены, что русские не ждут помощи с юга.
Besides this, before long Nature would herself establish a barrier, by cementing with frost the blocks of ice accumulated between the two banks.	К тому же в ближайшее время такое заграждение может поста вить сама природа, сковав морозом громоздившиеся между берегами льды.
Perfect silence now reigned on board the raft. The voices of the pilgrims were no longer heard.	Теперь на плоту царила полная тишина.
They still prayed, but their prayer was but a murmur, which could not reach as far as either bank.	С той поры, как он поплыл вниз по реке, странники, продолжая молитвы, перешли на шепот, который не мог достичь берегов.
The fugitives lay flat on the platform, so that the raft was scarcely above the level of the water.	Вытянувшись на настиле плота, беженцы силуэтами своих тел почти слились с ровной горизонталью вод.
The old boatman crouched down forward among his men, solely occupied in keeping off the ice blocks, a maneuver which was performed without noise.	Старый матрос, улегшийся на носу вместе со своими людьми, только отталкивал шестом льдины, а это не создавало шума.
The drifting of the ice was a favorable circumstance so long as it did not offer an insurmountable obstacle to the passage of the raft.	Само движение льдин могло считаться благоприятным обстоятельством, если бы не грозило превратиться в непреодолимое препятствие на пути плота.
If that object had been alone on the water, it would have run a risk of being seen, even in the darkness, but, as it was, it was confounded with these moving masses, of all shapes and sizes, and the tumult caused by the crashing of the blocks against each other concealed likewise any suspicious noises.	И в самом деле, пока тот плыл одиноко по свободной воде, его легко было разглядеть даже сквозь густую тьму, в то время как теперь он сливался с другими движущимися массами разной величины и формы, а грохот сталкивающихся льдин перекрывал любые иные подозрительные звуки.
There was a sharp frost.	Все вокруг пронизывал жуткий холод.
The fugitives suffered cruelly, having no other shelter than a few branches of birch.	Беженцы, не имевшие иного укрытия, кроме нескольких вязанок березовых сучьев, страшно мерзли.
They cowered down together, endeavoring to keep each other warm, the temperature being now ten degrees below freezing point.	Они жались друг к другу, чтобы хоть как-то согреться. Этой ночью температура должна была упасть до десяти градусов мороза.
The wind, though slight, having passed over the snow-clad mountains of the east, pierced them through and through.	Даже слабые порывы ветра, долетавшие сюда через заснеженные вершины восточных гор, больно кусали щеки.
Michael and Nadia, lying in the afterpart of the raft, bore this increase of suffering without complaint.	Михаил Строгов и Надя, улегшиеся на корме, безропотно переносили новые страдания.
Jolivet and Blount, placed near them, stood these first assaults of the Siberian winter as well as they could.	Альсид Жоливэ и Г арри Блаунт, устроившиеся по соседству, как могли сопротивлялись первым наскокам сибирской зимы.