Помоги проекту - поделись книгой:
Именно! «Если земле несколько миллиардов лет, а гомо сапиенсу всего лишь сто тысяч от роду, то кто может и станет утверждать, что он пришёл на вечные времена? Глупость! Чушь!»
А «вечные времена» - не чушь? Как всё это измерить?
«Человек сотворён стихийными биомутациями лишь сто тысяч лет назад, и это при 13-миллиардной истории мироздания.Это не щелчок, не писк, даже не миг в возрасте Вселенной, а только…»
Ну-ну! Уточняйте!
«…В квантовом времени приблизительноодна и три десятых, умноженные на 10 в минус 43-й степени секунды от возраста Вселенной…»
Сдаюсь! В обрамлении математических расчётов «конец света» выглядит особенно неотвратимо! Если этот конец спрятан в атомной войне, так чему тут удивлятся? Не мы выдумали начало, не нам и конец оспаривать. Кто и зачем поселил нас на этой крутящейся в пустоте Земле? Не знаем. И о конце ничего не можем знать. Разве что признаём его неизбежность.
Однако для моего обыденного сознания небезразлично, какой это будет конец. Если мгновенное уничтожение, то и спорить не о чем. И не с кем. Взрыв – и точка. Пустота! А если вырождение человечестваокажется столь же длительным, как его укоренение на Земле,то как такое вытерпеть?
В предвидении вырождения пытается Александр Потёмкин справиться с его неизбежностью… вернее, «лирический герой» его романа, имя которого расчитано опять-таки на чисто художественный эффект.
И такое же сочетание обыденности и загадочности явлено в названии деревни, откуда родом герой Потёмкина.
Из этой сиво-загадочной деревни, спрятавшейся в дебрях Коми, - Махоркин устемляется в Астрахань, надеясь, что отыщется там благодетель, который поможет ему реализовать фантастический план спасения человечества (черезпреодоление его нынешней невменяемости) и создания нового варианта бытия для землян.
Что за вариант? «Цветущий ад», которым сменится нынешний «чёрно-белый рай». Нечто «бессмертное, всепространственное, бескрайнее, всеподобное, всетемпературное, всезнающее…» Не будем придираться к этим характеристикам, тем более, что сам автор вовсе не надеется убедить соотечетвенников в реальности таких качеств, он готов к тому, что его не станут слушать, и больше боится «быть понятым, чем непонятым». Но если не в рациональном, то в том же чисто «художественном» плане это изобретение обретает смысл, если вслушаться вего имя:
Эти гипотезы художественно подкупающи, но я всё-таки хочу уловить за ними ту реальную, злободневную, актуальную остроту, которую чует Потёмкин за мечтаниями Махоркина.
Из потёмок проступает не абстрактно-эсхатологическая песнь «предзаката», а крутые контуры нынешней реальности.
Конкретно. «Каким можетбыть результат стихийных мутаций после того, как толпища арабских переселенцев, штурмующих страны Европы, осядут в них и под натиском активного этноса начнет изменяться устоявшийся генный купаж северных и восточных европейцев. Южане Старого Света и без того давно находятся под арабским мутационным влиянием…»
Что же готовятся противопоставить северяне этому арабскому «купажу»?
Потёмкин отвечает - устами одного из приверженцев «Северного клуба»:
«В списках нашей группы можно встретить лишь представителей германских народов: немцев, норвежцев, голландцев, шведов, австрийцев, англичан, швейцарцев. Других, к сожалению, пока нет. Не особенность ли этонашего генетического этнического кода?»
Отдавая должное аналитической беспощадности Потёмкина, я (не имея в жилах ни капли германской крови), не могу не задать встречного вопроса: а что станет с человечеством, если, противостоя арабскому натиску, оно объединится «uber alles» на германский лад?
А что уже теперь происходит с человечеством? На этот счёт анализ Потёмкина не менее поразителен. Мир скатывается к террору – не только в глобальных параметрах, но в оголтелой повседневости.
«Какой-то молодой беженец с топором ранил нескольких пассажиров в местном поезде. Этнический иранец расстрелял девять молодых людей. Ещё один эмигрант ножом убил женщину и ранил ещё троих… В Бельгии опять нож и тысячи убегающих, спасающихся…Европа в шоке…»
В тотальном опьянении террором ценность человеческой жизни оказывается несущественным пустяком, и человечесто готово принять эту продиктованную убийцами-самоубийцами повседневность, забыв, что уже почти век оно, человечество, сидит на смертельных ядерных арсеналах… Это – вверху социальной иерархии, а внизу? Тут – ножи и пули ежедневной повседневности…Оголтелость убийц=самоубийц…
Как справиться с этим безумием? – спрашивает Потёмкин. И вспоминает, кто не справился:
«Язычество, буддизм, брахманизм, христианство, мусульманство, монархизм, анархизм, капитализм, социализм, коммунизм…»
Перечислив эти «недоступные уму и сердцу» социальные теории, Потёмкин добавляет к ним список империй нового времени, недавно уничтоженных по ходу истории. Кончается этот список, понятно, Советским Союзом. Приговорив к небытию такое отскобленное до «чистого ствола», лишённое национальных, местных и иных непредсказуемостей имперское мироощущение, Потёмкин предлагает ему взамен… слушайте:
«…Органично смешать малые и большие народы… Не станет ни греков, ни датчан, ни словаков и португальцев, ни шведов и французов… Генетический купаж обретёт хорошую динамику развития и даст положительтный импульс для интеллектуального обновления европейцев…»
Тех же щей, да погуще?
«Если каждая цивилизация, а на Земле их 4 – 5,- станет создавать свои версии, корреспондирующие со своими культурными, религиозными, этническими традициями – опять конфуз, мозг-машиныначнут вступать между собой в полемику, враждовать, создавать друг другу самые неожиданные проблемы…»
И так проблемы, и эдак проблемы… Я-то склонен думать, что если существование человечества продлится, и обогащение его новыми плодами деятельности продолжится, - толучше не отскабливать это древо очередной раз до «чистого ствола» (имперского), а сотносить с Целым новые и новые ветви – социальные, религиозные, культурные… Опыт России, с её двумястами племён, объединившихся в общероссийское Целое и сохраняющих при этом свою своеобычность, бесценен. А опыт Америки, Индии, Китая… и Европы, конечно.
Чувствуете? Соглашаясь с Потёмкиным (в девяти случаях из десяти) или споря с ним (в каком-то одном из десяти сюжетов), я взаимодействую с мыслителем глубоким и острым. Это проницательный знаток реальности и крутой аналитик – замечательный писатель Александр Потёмкин…
Угощение будет явно знаменательное. Финальное. Предзакатное.
Луновер
Луновер
Александр Проханов
4 мая 2017 0
На атаку своей страницы в Фейсбуке, что Александр Проханов считает составной частью информационно-идеологической войны против России и Русского мира, писатель и главный редактор "Завтра" отвечает новым циклом под условным названием "Покайтесь, ехидны!".
Дмитрий Быков почувствовал, что в нём поселились демоны. Они ворочались, грызли его изнутри, а он грыз железо. Он хотел избавиться от демонов: принимал слабительное, тужился. Демоны из него не выходили. Он стал искать священника, чтобы тот его отчитал и изгнал бесов. Он нашёл священника. Его звали Александр Архангельский, он хорошо отчитывал. Он привёз Дмитрия Быкова в ночную церковь и стал его отчитывать. Из Дмитрия Быкова со страшным криком и зубовным скрежетом выскочил Станислав Александрович Белковский и тоже стал грызть железо. Священник Александр Архангельский стал и его отчитывать. Из Белковского со скрежетом зубовным выскочил Глеб Павловский, но и он стал грызть железо. Тогда Александр Архангельский стал и его отчитывать, и из Павловского со скрежетом зубовным выскочил Радзиховский и стал грызть железо. Священник Александр Архангельский стал отчитывать и его, и из Радзиховского с криком и зубовным скрежетом вылез Александр Архангельский. Александр Архангельский не грыз железо, он посмотрел на священника Александра Архангельского и сказал: "Ступай". И тот удалился.
Александр Архангельский впрыгнул в Радзиховского, Радзиховский впрыгнул в Павловского, Павловский впрыгнул в Белковского, а Белковский впрыгнул назад в Дмитрия Быкова. И Дмитрий Быков остался с демонами.
Дмитрию Быкову пришла на память фраза, которую он где-то слышал: "Мы живём, под собою не чуя страны".
Он понял, что живёт, не чуя под собой страны. И решил отправиться в странствие, чтобы почуять страну. Он решил изучить Россию, решил измерить её вдоль и поперёк. Взял аршин и пошёл мерить Россию. Сначала, переставляя аршин, он мерил Россию в километрах, потом стал мерить её в верстах, а потом стал мерить в милях. Когда он захотел подсчитать, какой длины Россия, то совершенно запутался. Тогда ему в голову пришла другая фраза, которую он где-то слышал: "Умом Россию не понять, аршином общим не измерить: у ней особенная стать — в Россию можно только верить".
Дмитрий Быков решил поверить в Россию. А для этого он должен был найти веру. Он отправился в странствие, чтобы обрести веру. Он отбросил аршин и пошёл. Пришёл в одно поселение, которое показалось ему очень чистым: были чистые улицы, дома, заборы, чистые люди, коровы и собаки. Он узнал, что здесь жили сталинисты. Они сказали, что Иосиф Виссарионович Сталин был очень чистоплотный человек, он часто устраивал чистки. Сталинисты набросились на Дмитрия Быкова и стали его чистить. Они его чистили, чистили. Наконец, Дмитрий Быков вырвался от них и ушёл, так и не обретя здесь веры.
Потом он подошёл к селению, в котором жили ленинцы. В это время ленинцы находились в подполье, и они посадили Дмитрия Быкова в подпол. Дали ему печатный станок, чтобы он печатал листовки, и это называлось подпольная типография. Он немного попечатал листовки, но потом ему в подполе стало холодно и сыро, и он выбрался из подполья и ушёл, так и не обретя здесь веру.
Потом пришёл ещё в одно селение, и на околице селения встретил его человек ужасный видом: у него были зелёные волосы, он был весь в перьях, на ногах были железные когти, а в руках он держал двух мёртвых петухов. Человек сказал Дмитрию Быкову, что в этом селении живут свидетели Иеговы, а он сам является Иеговой. И спросил, не хочет ли Дмитрий Быков о нём свидетельствовать? Дмитрий Быков испугался ужасного вида человека и отошёл, так и не обретя здесь веры.
Он пришёл ещё в одно селение, где жили люди, которые всё время чмокали. Они что-то хотели сказать Дмитрию Быкову, но вместо этого чмокали и чмокали, и он подумал, что они приняли его за чмо. А на деле в этом селении жили гайдаровцы. И здесь он не обрёл веры и отошёл.
И вот, наконец, он пришёл в селение, где было много женщин. Они были в коротких юбках, на груди у них были большие вырезы. И все были ярко накрашены. Их всех звали Верами. Это были ведущие радиостанции "Эхос Мундис": Ольга Бычкова, Ольга Журавлёва, Ксения Ларина, Наргиз Асадова, Ирина Воробьёва, Майя Пешкова. Все они были Верами. Они любили гостей и, как правило, по очереди принимали к себе гостя, но иногда, если гость останавливался в каком-нибудь соседнем поселении, они работали на выезд. Дмитрий Быков среди этих Вер увидел одну Веру — Оксану Чиж, которая была маленькой Верой. И они поженились. Поженившись, решили основать поселение общества любителей русской словесности, потому что Дмитрий Быков, наконец, обрёл Веру и решил заниматься русской словесностью. В это общество он принял всех Вер, а также Юрия Кобаладзе, Гусмана и Алексея Алексеевича Венедиктова. Вскоре подошёл и Александр Глебович Невзороф. Когда общество любителей русской словесности было организовано и собралось, из Дмитрия Быкова с радостными возгласами выскочили все его демоны. Они кричали: "Наконец-то мы среди своих! Здесь собрались наши".
И общество любителей русской словесности стало движением "Наши".
К движению "Наши" примкнул также депутат Милонов и лидер ЛДПР Жириновский. На первом заседании, которое вёл Дмитрий Быков, решили обсудить книгу писателя Проханова "Русский камень". Главы из книги зачитывал сам Дмитрий Быков. Все сидели вокруг него на земле, а он при свете костра читал "Русский камень". Он читал главу из книги, в которой рассказывалось, как Дмитрий Быков попал на Луну, решил измерить её, ходил с аршином по Луне и там тоже обрёл веру, за что получил прозвище Луновер.
Сталин и Фалин
Сталин и Фалин
Владимир Бушин
4 мая 2017 0
немного о книге «Второй фронт»
Я с нетерпением и надеждой раскрыл книгу "Второй фронт", что недавно вышла в издательстве "Центрполиграф". Как же! Ведь её написал воспитанник МГИМО Валентин Фалин, бывший секретарь ЦК КПСС, заведующий международным отделом ЦК, наш Чрезвычайный и Полномочный посол в ФРГ, где потом лет десять прожил. Уж он-то, как я был уверен, доподлинно и обстоятельно знает всё, о чём пишет, и, как говорится, по определению своих должностей — несомненный советский патриот. В своё время он получил три ордена Трудового Красного знамени, орден Октябрьской революции, Дружбы народов… Я привык уважать советские награды. Есть у него и благодарность президента. К тому же "Литературная газета", которой я тоже хочу верить, на первой полосе под рубрикой "Книга недели" расхвалила и автора, и его сочинение: "Интеллектуал, доктор исторических наук, лично знакомый с сильными мира сего, он столь информирован и образован, что по праву считается одним из крупнейших экспертов в области международной политики". Да, когда-то готовил бумаги ещё для Сталина, составлял речи Хрущева. Как против всего этого устоять? Я прочитал книгу до конца… И что же? Я закрыл её в тяжком раздумье: что есть ныне интеллектуал? За что при Горбачёве давали большие ордена? Наконец, всегда ли секретарь ЦК — патриот?
Как литератора меня прежде всего озадачил язык интеллектуала. Пишет, например: "они хватаются за спасительные соломинки"… Но хватание за соломинки ещё ни одному утопающему не помогло спастись. В известной поговорке она, соломинка, — символ именно безнадежности положения. "Профессор Буркхардт пронёс через всю жизнь неприязнь не к Советскому Союзу, а именно к России, к россиянам" (с.23). А Советский Союз был ему мил и дорог? "Внешняя политика поднималась над идеологиями, что могло настроить Москву отстранённей(!) воспринимать оголтелый нацистский антикоммунизм на фоне инсинуаций германских правителей в адрес Франции, шедшей за главного врага" (с.36). Умри, Денис! О чём тут?.. А это уж совсем недопустимо в научном историческом труде доктора наук: "президент Рейган лягнул президента Рузвельта" (с.34), который, между прочим, был уже в том состоянии, когда лягнуть в ответ нет возможности.
Впрочем, язык в данном случае — дело второстепенное, терпимое. Хуже то, что в книге немало сомнительных и даже явно неверных суждений, оценок, фактов, цифр, в большинстве своём уже давным-давно замусоленных нашими либералами и опровергнутых документами. Допустим, несущественно и нам не шибко интересно, тем паче без доказательств, что "М.М. Литвинову не нравился Г.В. Чичерин", а сам Литвинов "был склонен к интриганству и не был в чести у В.М. Молотова и ещё меньше — у А.А. Громыко", который к тому же "не благоволил И.М. Майскому" (с.12). Какое нам до этого дело? Мы знаем, что многие не благоволят многим. А повлияли эти личные отношения и характеры на нашу дипломатию? Автор молчит. Тогда зачем нам эти сведения, неизвестно, откуда взятые?
Но есть другие вопросы, действительно важные, серьёзные, существенные. И что в таких случаях? Например, "Литературная газета", с одной стороны, уверяет, что, как, мол, говорится в книге, "Сталин читал американские и английские документы раньше, чем они попадали на стол руководителей США и Англии". Да, это написано на обложке книги, то есть подано так, словно это было постоянно. С другой стороны, ЛГ пишет: "Какие-то суждения Валентина Михайловича могут показаться спорными, но, безусловно, они не относятся к разряду голословных, они подтверждаются фактами". Да, мы знаем, что наша разведка работала великолепно, однако тут, в таком важном и интересном вопросе — ни одного обещанного факта!
Но прежде надо заметить, что автор говорит, конечно, о некоторых негодяйствах Запада во Второй мировой войне и после неё, но уверяет, что и мы, советские, тоже были хороши хотя бы в обращении с документами и архивами: "Пустым и недостойным занятием было бы прихорашивать советскую, а также нынешнюю российскую практику обращения с архивными материалами — собственными и трофейными… Советский Союз старался и невинность соблюсти, и капитал приобрести. А это предполагало сокрытие и препарирование правды, усечение всего негабаритного и обоюдоострого, создание тенденциозных композиций. Как и в других странах, в СССР документы перед публикацией часто подвергались "стилистической правке" и купюрам" (с.11). Допустим, бывало, но если часто, то привёл бы два-три примерчика. Опять — ни единого! Он уверен, что секретарю ЦК, желающему капитал приобрести, все должны верить на слово. Но всё-таки, если о важном и существенном… Разве мы скрыли правду о наших поражениях 1941 и 1942 годов? Разве препарировали речи и приказы Гитлера, напичкав их людоедскими идеями? Разве произвели усечение "негабаритной" правды о наших потерях? О чём речь, сударь? Что вы игру в жмурки-то затеяли?
А если взять другую сторону войны? Какие наши "тенденциозные композиции" можно поставить в один ряд с цинично-назидательной атомной бомбёжкой Хиросимы и Нагасаки, с уничтожением Дрездена, с разрушением Гамбурга? Что англо-американцы могут поставить в один ряд хотя бы со спасением Красной Армией Кракова?
Однако если следовать хронологии, то надо начать с Гражданской войны. Автор уверяет, что это 16 миллионов погибших (с.21). Откуда взял? Разумеется, неизвестно. Вся Красная Армия не превышала 5,5 миллионов бойцов. Человек просто не понимает, что такое 16 миллионов. Да, война была жестокая, но все-таки её потери в два раза меньше — около 8 миллионов. Причём боевые потери Красной Армии — один миллион, остальные семь — жертвы голода, болезней и террора белогвардейцев совокупно с их иностранными хозяевами (Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. М. 1983, с.14).
Продолжая показывать, сколь мрачна была Советская эпоха, интеллектуал вытащил замшелую байку о 35 тысячах советских офицеров, репрессированных-де перед войной (с.118). Последний раз скулёж на эту тему мы слышали от кого-то из юных обитателей питомника Жириновского. Ну, что с него взять! Но этот-то — Чрезвычайный и Полномочный, а ныне — почтенный старец. А туда же! Господи, да ведь эту байку мурыжил ещё Троцкий, тоже интеллектуал, в статье под сладостным для него заглавием "Капитуляция Сталина": "Сталин истребил, расстрелял, сослал около 30 тысяч офицеров". Это было написано ещё в марте 1939 года! Восемьдесят лет тому назад. Через пятьдесят лет её подхватил генерал и дважды доктор наук Д. Волкогонов, сразу после этого почивший в бозе и забытый. У него 20 лет назад эту дохлятину украл Э. Радзинский… И тогда же была показана её полоумная лживость. Хотите, господин Фалин, я пошлю вам наложенным платежом хотя бы журнал "Молодая гвардия" №9 за 1989 год? Там статья полковника В. Бородина, написанная на основе "Отчёта о работе Управления по начальствующему составу РККА за 1939 год", представленного начальником главного управления кадров Наркомата обороны генерал-лейтенантом Е.А. Щаденко 5 мая 1940 года Сталину, Молотову, Ворошилову и Берии. Из статьи вы узнаете, что 36898 офицеров были не репрессированы, а уволены из армии. Вы понимаете разницу между этими словами и понятиями? А причины увольнения были самые разные, отнюдь не только политические, но и возраст, состояние здоровья, дисциплинарные проступки, моральная неустойчивость, пьянство… Представьте себе, и при социализме были пьяницы, и даже в армии. Не знали? До ЦК при Горбачёве такие сведения не доходили? Так вот, это была необходимая чистка армии.
Однако, как докладывал Щаденко, при увольнении были и несправедливости, и ошибки. Большинство уволенных подали жалобы, а тысяч 5-7, сочтя увольнение справедливым, как говорится, и не рыпались. Для разбора жалоб была создана специальная Комиссия, и 13 тысяч были возвращены в армию, причём большинство из них — 10700 — те, кого первоначально уволили по политическим мотивам. Арестовали же около 8 тысяч, среди которых могли быть и будущие власовы, волкогоновы, жириновские. Да, это была чистка армии. И снова повторяю: из 36898 военнослужащих арестовали, а не расстреляли около 8 тысяч, далее предстоял разбор их дел. Эти сведения были опубликованы в книге "Военные кадры СССР в Великой Отечественной войне" ещё в 1963 году. Где вы тогда были — в МИДе или уже в ЦК?
Развивая и конкретизируя столь желанную тему, Фалин пишет по поводу боёв у озера Хасан, что там царила "полнейшая неразбериха, отсутствие у офицеров элементарных навыков вождения подразделений больше роты или батальона. И это не удивительно, ибо (вследствие расстрела 35 тысяч, да?) полками и дивизиями командовали вчерашние старшие лейтенанты и капитаны, сплошь и рядом без среднего школьного образования" (с.119). И эти бои заодно с боями у Халхин-Гола историк-секретарь называет нашей "победой" в кавычках (с118). И японцы у него тоже "нарушители" границы в кавычках. Да как же так, секретарь? Ведь в обоих случаях, хоть и немалой ценой, но японцы были разбиты и выброшены с захваченной ими территории Монголии. Если это не победа, то что же? А что касается лейтенантов и капитанов во главе полков и дивизий, то ведь за тридцать лет никто не назвал ни одного лейтенанта во главе полка ни одного капитана во главе дивизии. Не назовете ли вы? Хоть бы вспомнили, что ли, из Гражданский войны Аркадия Гайдара, который, по слухам, в четырнадцать лет полком командовал, но, кажется, только в то время, пока командир полка в бане парился.
О, эта либеральная побасенка в разных вариантах нам тоже давно знакома, причём о гораздо более важном и несравненном — о самой Великой Отечественной войне: у нас, мол, всё из рук вон плохо, безобразно, бездарно, а у немцев всё замечательно, великолепно, распрекрасно. И Фалин в таком именно духе: "Немецких солдат отличал более высокий уровень общей, технической и специальной грамотности (с.236). Что, сам видел?.. А в итоге совершенно непонятно, почему всесторонне грамотные немцы подписали безоговорочную капитуляцию. С этой побасенкой особенно поднаторел Даниил Гранин, недавно удостоенный очередной премии Министерства обороны. Он твердил: по всем данным, войну мы должны были проиграть. По всем! По каким — по экономическим? по военно-техническим? Молчит. Иль мало нас? Иль русского вождя уже бессильно слово? Иль русский от побед отвык? Молчит… А за премией из Ленинграда в Москву в 98 лет приехал?
Обратившись к временам более близким, чем Хасан и Халхин-Гол, Фалин пишет, что граница с Финляндией на Карельском перешейке находилась "в неполных 30 километрах от Ленинграда" (с.165) (в действительности — в 32-х.). И хотя напоминает, что мы предлагали финнам в обмен территорию в два раза больше Карельского перешейка, да ещё богатую природными ресурсами, а они отвергли наши предложения, однако бросает камень в наш огород: этот отказ "Сталин использовал как предлог для военной операции против Финляндии" (там же). Предлог… Да у нас после отказа финнов от наших предложений другого выхода не оставалось. В условиях бушевавшей в Европе войны и, зная о большом интересе к Финляндии не только Германии (туда приезжал Геринг), но также французов и англичан, приготовивших 40-тысячный корпус на помощь финнам и планировавших бомбёжку нефтепромыслов в Баку, — в этих условиях мы обязаны были по мере возможности обезопасить вторую столицу страны. Можно представить, в каком положении оказался бы Ленинград в первые же дни немецко-финской агрессии в 1941 году! Например, никакая эвакуация сотен тысяч жителей была бы наверняка невозможна.
А общая оценка Фалиным нашей войны с Финляндией, как не трудно было предвидеть, глумливо-издевательская: "Российское чудо-оружие "авось" отказало. Из лихой прогулки, призванной закрепить славу ("славу", да?) Халхин-Гола, получился вселенский скандал" (с.216).
Да, вой был действительно вселенский, вроде нынешнего по поводу Крыма, но кто рассчитывал на прогулку, кто говорил о ней? И наше оружие вовсе не отказало: оно заставило финнов явиться в Москву и подписать мир под нашу диктовку. Красная Армия, хоть и с немалыми потерями, решила все задачи, поставленные перед ней: границу отодвинула, взяли Выборг, получили для военной базы полуостров Ханко и т.д. А ещё — виданное ли для победителя дело! — на севере мы предоставили финнам в аренду Петсамо с большими запасами никеля.
Но вот 22 июня 1941 года. "Момент истины"! (с.214). Советский Союз вовлечён во Вторую мировую войну. Фалин изображает это так: "Советский Союз залез в петлю" (с.217). То есть не был жертвой агрессии, а сам "залез" под бомбы и снаряды, сам "залез" под огонь немецких танков. Для него и после этого Вторая мировая — "символ империалистического расистского вырождения, злодейства, которому нет и не может быть оправдания" (с.14). Ведь это сказано обо всей мировой войне, обо всех её участниках. Значит, и о Великой Отечественной, и о Красной Армии, и о советском народе. И они, отражая гитлеровскую агрессию, освобождая свою землю, истребляя фашизм, будто бы творили злодейства. А на самом деле подлинный "момент истины" не 22 июня 41 года, а 9 мая 45-го.
И продолжает: "История Второй мировой войны, не в последнюю очередь, — история ханжества, дезинформации и коварства" (с.222). Разумеется, без взаимной дезинформации ни одна война не обходится. Для кого это новость, кроме секретарей ЦК последнего набора? Но вот ханжество и коварство… В Перовой мировой они процветали и между союзниками. Разве не этим самым или чем-то ещё отвратительней было, например, требование Антанты в апреле 1916 года о присылке во Францию 45-тысячного русского корпуса? Что, в 50-миллионой стране и в соседней не менее населенной Англии не было своих солдат? И царь Николай, который был у Франции в долгу, как в шелку, послал…Подумайте только: немцы уже вытеснили наши войска из Польши, заняли почти всю российскую Прибалтику, подбирались к Риге, а в это время у царя находятся лишние войска, чтобы отправить их за море… Недавно по телевидению французы и какие-то наши лица умилялись по поводу сооружения памятника нашим дедам и прадедам, погибшим там, и никто словечка не сказал о подлинной сути этого события: шкурной со стороны Франции и рабски-угодливой со стороны царизма, плевавшего на свой народ. А во Второй мировой войне разве не великим ханжеством, не подлым коварством англичан и американцев были многократные обещания и трёхлетняя волынка с открытием Второго фронта? Не говоря уж о таких вещах, как сокрытие от нас немецкой шифровальной машины "Энигма", раздобытой англичанами.
Но как же мог заведующий Международным отделом умолчать здесь о нашем отношении к просьбам союзников? Вот в декабре 1944 года в связи с катастрофой в Арденнах, когда англо-американцы, высунув язык, драпали от немцев сто вёрст, Черчилль возопил: "Дядя Джо, помоги!". И Сталин помог: мы начали наступление раньше намеченного срока. Как это назвать? Честное выполнение союзнического долга. А в Ялте Стали дал слово: через три месяца после капитуляции Германии мы вступим в войну против Японии, и 9 августа, через три месяца день в день, мы перешли Амур. Вы об этом впервые слышите, Фалин?
А вот ещё суждение общего характера о Второй мировой войне, в том числе о Великой Отечественной: "Сумей Германия обтечь(?) Францию и умаслить Англию, до общеевропейской войны могло бы и не дойти. Нападение на Советский Союз не в счёт (!!!): нацисты выводили (!) его за рамки обычного международного права. Это — конфликт не между государствами, а столкновение двух несовместимых идеологий" (с.53).
И как рука поднялась написать "не в счёт"!… Конечно, идеологии были несовместимы, и фашисты хотели попутно уничтожить нашу идеологию, но не в этом суть. Главное, они жаждали захватить нашу землю, наши богатства, наши просторы — Lebensraum, о котором они мечтали веками. А для этого надо было истребить как можно больше жителей захваченной земли. Вот откуда эта чудовищная цифра — 27 миллионов жизней, которые немцы "вывели" за рамки международного права. Именно об этом сказал Сталин в обращении к народу 9 мая 1945 года: "Вековая борьба славянских народов за своё существование и свою независимость окончилась победой над немецкими захватчиками и немецкой тиранией". За существование! И ни слова об идеологии. В сущности, об этом ещё во время войны по-своему сказал Александр Твардовский: "Бой идёт не ради славы — ради жизни на земле".
А как представляется автору сам ход войны, её начало? Ну, во-первых, "санкция на директиву о приведении войск приграничных округов в боевую готовность была вырвана (!) у Сталина военными в 00.30 22 июня" (с.235). Скучно об этом спорить. Пусть лучше Фалин прочитает, что писал на сей счёт в своих воспоминаниях один из тех "военных", которые "вырывали" у Сталина санкцию, — маршал Жуков (с.233). И все-таки замечу: в 00.30 директива была не "вырвана", а уже передана во все пограничные военные округа, что, конечно, всё равно было поздно. Но зачем даже в таких-то вопросах ловчить!?
Удивительным образом представлен в книге первый день войны в небе: "было уничтожено 1811 советских самолётов при 35 сбитых и 100 повреждённых немецких, а к 30 июня — соответственно — 3143 и 669". Какая осведомлённость! Какая точность! Но откуда? Опять неизвестно! Скорей всего, кто-то из битых немцев нашептал. Но кто ж поверит на слово оратору, уже не раз схваченному за руку? Он смотрит на Великую Отечественную словно из окна редакции "Фёлькишер-Беобахтер" или ведомства на Унтер-ден-Линден.
У нас часто вспоминают, что в первый день войны мы потеряли 1200 самолётов. (Например, М.Н. Кожевников "Командование и штаб ВВС Советской Армии в Великой Отечественной войне". М.1977. С.37). Правильно: около 800 на аэродромах и около 400 в боях. Но при всей внезапности и массированности фашистского удара советские лётчики сумели совершить в этот страшный день около 6 тысяч боевых самолётовылетов, более десяти наших лётчиков в этот день таранили вражеские машины, а в итоге было сбито более 200 немецких самолётов, в которых за штурвалом сидели асы, имевшие ничем не заменимый уже двухлетний опыт войны (И.В.Тимохин "В небе войны", М., 1986, с.14).
продолжение следует
А нам-то зачем?
А нам-то зачем?
Галина Иванкина
4 мая 2017 0
прощание с Евровидением
Каждую весну российское общество пребывает в напряжении. Активные и неравнодушные — как им кажется! — граждане задаются вопросом: кого пошлют на Евровидение? Ну, как же! Честь страны! Будем болеть за "наших"! Пытаюсь понять: а где там, в общем-то, наши? Это — что? Наука, спорт, балетное искусство, космические прорывы? За что и за кого тут следует "болеть"? Одна популярная блогерша, которая всегда калякает на заказ, даже написала прочувствованный текст: мол, эстрада и поп-музычка — это отдушина для простого народа, на коем наш мир зиждется, а посему презираемая "гнилыми интеллигентами" ум-ца-ца — архиважный стратегический момент. Следовательно, триумф на Евровидении где-то нужнее, чем битьё клюшками о лёд и пиликанье на скрипках. И снова мелькала терминология: "наши", "мы", "простой люд", "а нас не пускают", "наша девочка — лучшая!". Да столь пафосно, что мне сделалось немного стыдно за моё тотальное равнодушие к эстрадным шоу и зажигательным пляскам. Как все помнят, в этом году накал страстей по поводу Евровидения был наиболее мощным. Взрыв эмоций. Истерия толпы. Кипит наш разум возмущённый! Точнее, его отсутствие. Рёв пустоты. Колыхание эфира. Нашу Юленьку не пущает киевская хунта! А не сказать ли: "вот и хорошо!"? Но нет. Долго и усердно бились. Образованные люди — журналисты, телевизионные боссы и крутые чиновники — метали гневные молнии. Массы — покорно волновались. Слали "нашей девочке" лучики поддержки. Но зачем России нужно участие в этом конкурсе? Почему Россия вдруг оскорбилась поведением Киева? Пусть бы рулили процессом в компании маленьких, но гордых стран-участниц. Им это важно, полезно и прельстительно. Нам-то зачем? Господа в Киеве задавались вопросом, нужна ли Россия на Евровидении-2017, а не пора ли переформулировать: нужно ли России Евровидение? Не в 2017 году, а — вообще.
Немного истории. Евровидение — международный конкурс эстрадной песни, проводимый среди стран-членов Европейского вещательного союза. Работает с 1956 года. Дата неслучайна и символична. С середины 1950-х годов на Западе стало развиваться массовое телевидение, позволившее назначить поп-стиль основной доминантой медиа-проектов (читаем об этом у Рэя Бредбери в книге "451 градус по Фаренгейту"). В Советском Союзе эстрадно-зрелищная культура существовала на положении этакой Золушки: ей доставались крошки эфирного времени, а повсюду царила аристократичная классика вперемешку с народным творчеством и старинным романсом. Перестройка внесла свои коррективы: попсовый музон хлынул мутным потоком, а девочки-подростки рыдали белугами при виде Юрочки Шатунова. (Кстати, имеется информация, что ещё в 1987 году была предпринята попытка вписаться в Евротусовку и заслать на конкурс Валерия Леонтьева, но, по счастью, что-то там не заладилось). В 1990-х мы дружно, весело и смачно окунулись в медиа-помои: отечественная эстрада сделалась нахально-бордельной и при этом — низкосортной. Певички в леопардовых лосинах копировали вышедшую в тираж немку Си Си Кетч, а мальчики пытались проникновенно рычать: "Вау-ёу, пацаны! High Energy!". Вторично, грубо, провинциально. Россия записалась на Евровидение в 1994 году. Самое время.
Потом, уже в 2000-х, российские персонажи даже завоёвывали первые места, что преподносилось, как высший пилотаж и цивилизационное достижение. Страна, годами и десятилетиями державшая первенство в науке и спорте, вдруг начала гордиться победой в заштатном конкурсе. Мне могут возразить: "Как — заштатном? Этот конкурс открыл для нас группу ABBA и Селин Дион, а ещё там были какие-то крутые финны "Лорди", которые всех ну просто порвали в 2006 году!"… Ещё можно вспомнить популярную в СССР группу Teach-In — её любят крутить в передаче "Дискотека 80-х" для тех, кому сильно за 40. И — всё. Маловато для патетики. Последние годы это Евро-состязание и вовсе превратилось в парад толерантности. Достаточно вспомнить, что в 2014 году приз взяла… взяло существо по имени Кончита Вурст. Бородатая женщина в блескучем обтягивающем платье. Оно сразило всех колоратурами да фиоритурами? Нет. Просто оно — с бородой и в дамских шмотках. В 2015 году Финляндию представляли ребята с синдромом Дауна. Они — молодцы, нет слов. Но о каком соревновательном посыле может идти речь? Это конкурс песни или демонстрация возможностей? Местные воротилы шоу-бизнеса тоже решили сыграть модную комбинацию и выдвинули певицу-инвалида Юлию Самойлову. При всей моей нелюбви к эстраде, не могу не восхититься стойкостью этой девушки. Но — зачем? Два месяца тянулась унизительная процедура "не пущания москальской претендентки" в "це Европу". СМИ повизгивали, а блогеры дрыгались, как заведённые.
После официального подтверждения, что участнику Евровидения от России Юлии Самойловой не дозволено прибыть в Киев для участия в конкурсе, Европейский вещательный союз предложил два альтернативных варианта. Либо видеотрансляция, либо — замена исполнителя. "К сожалению, оба предложения были отвергнуты Первым каналом, и теперь они объявили, что не намерены транслировать конкурс "Евровидение-2017". Это означает, что Россия не сможет участвовать в конкурсе в этом году", — констатировали в ЕВС. Председатель наблюдательного совета Евровидения Франк Дитер Фрейлинг подчеркнул, что организаторы осуждают запрет на въезд для Самойловой, введённый властями Украины. Более того — сей казус обсуждался на самом высоком уровне. "Безусловно, решение украинской стороны серьёзным образом девальвирует предстоящий конкурс, наверное, это наносит удар и по престижу Евровидения", — поделился пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков. Ситуация вокруг попсового конкурса так важна, что стала частью высокой политики. В какое убогое время живём! До чего мы докатились? Впрочем, и этот вопрос — всё больше риторический. Не имеющий внятного ответа. В пустоту.
Да! Существует правило, согласно которому страна, не транслировавшая предыдущий конкурс, не допускается к участию в следующем. То есть в 2018 году Россия не участвует автоматически. Перекреститься бы и успокоиться. Ан нет. "Россию не могут отстранить от участия в конкурсе "Евровидение" в 2018 году", — заявил генеральный директор Первого канала Константин Эрнст. Ибо — как же так?! Как же мы? Неужели унылый шабаш пройдёт без нашего драгоценного участия? Во всём этом ощущается только одно: унизительная второсортность. Вместо того чтобы хлопнуть дверью, "наши" то расшаркиваются, то потрясают кулаками.
При всём том, совсем недавно (с 27 марта по 1 апреля 2017 года) проходил Московский международный конкурс пианистов Владимира Крайнева. Было ли это в новостях? Слегка. Трезвонили об этом все СМИ? Постольку-поскольку. Скупо и невзрачно. "В газетах как-то глухо об этом пишут", — говаривал Миша Бальзаминов. Замечу, что исполнительское искусство в России до сих пор находится на высоком уровне — и это несмотря на губительные факторы, среди которых отсутствие пропаганды классической музыки. Ответьте честно: кем быть престижнее и выгоднее в современной России — пианистом или эстрадной дрыгалкой? И, тем не менее, мамы всё ещё отдают детей в музыкальные школы…
На сайте Московского Дома Музыки сказано: "Международный конкурс пианистов Владимира Крайнева в 2017 году проводится второй раз. Инициаторами и вдохновителями музыкального состязания стали вдова пианиста Татьяна Тарасова и Владимир Спиваков, которого связывала с Крайневым большая многолетняя дружба. "Я прожил с ним на сцене не одну счастливую минуту, — говорит маэстро. — Один из последних представителей нейгаузовской пианистической школы, Владимир Крайнев принадлежит к тем избранным исполнителям, кто, по словам Артура Рубинштейна, всегда "проливал каплю живой крови" на сцене". Для Владимира Спивакова конкурс Крайнева — продолжение линии поддержки юных талантов, которой придерживается и Международный благотворительный фонд маэстро, и многие другие его проекты…" Специально цитирую, чтобы люди прочли. Чтобы знали — культура всё ещё теплится. Нет — даже вспыхивает.
Возникает закономерная и болезненная проблема: кто виноват? Средства массовой дебилизации, которые создают шум вокруг попсы и других отупляющих "контентов", а классику задвигают в "неформат"? Или сами граждане, чей непритязательный вкус обслуживают угодливые СМИ? На самом деле, виноваты все, как ни странно это звучит. С одной стороны, при свободно-рыночном капитализме транслируется именно то, что нравится подавляющему большинству. Массы голосуют за развлечения, комедии, боевики и поп-музыку, а если это, увы, так, значит, лабухи врубают три аккорда, журналисты смакуют "звёздные" скандальчики, а писательницы выдают килотоннами "Власть страсти", "Страсть и власть" и "Власть-всласть". Рынок! Профит и гешефт! Мы не обязаны воспитывать и пестовать — если хотите быть умными, так ищите филармонию с библиотекой, а рекламировать мы будем лицедейку NN, которая нажралась и рухнула прямо на концерте. Или пятую жену звезды хоккея. Или — камин-аут западного продюсера. Это вызовет ажиотаж и подымет рейтинги. С другой стороны, люди чаще всего кушают именно то, что им дают, принимая сию "духовную пищу" за истину в последней инстанции: если вот эта пьяная-помятая актриса мелькает на всех каналах крупным планом, стало быть, она — человек-событие и ею следует бурно интересоваться. Иначе ты, вроде как, белая ворона. Получается замкнутый круг, и разорвать его может только сам зритель, читатель, слушатель. Научиться выбирать. Не вестись на одуряющую развлекаловку. Забить на это Евровидение. Нас туда не пускают? Тем лучше для нас.
Иные оппоненты запальчивы — принимаются болтать что-то об "отлучении от европейской культуры", о скатывании в кромешность и лапотность. Смешно. Россию нельзя отлучить от европейской культуры, ибо наша цивилизация — её часть, с балетом, космосом и научными школами. Кстати, вы были на выставке "Людовик Святой и реликвии Сен-Шапель" в Кремле, уважаемые радетели за евро-путь? Или опять сидите в хипстерской кафешке, посасывая смузи? Это и есть настоящие европейские ценности, а не вопли бородатых тёток на эстрадном конкурсе.
Поделиться книгой: