Помоги проекту - поделись книгой:
— Ну-ну, как будто когда-то было можно, — Влад усмехнулся, но выбрал пункт «Установить».
— Только общими усилиями, направленными на… можно добиться…
Влад перестал читать. Он и так все это прекрасно знал. Интересно, баллы активности засчитают?
— Создаваемой пользователем входящей заявке присваивается номер, по которому можно будет проследить за ее прохождением по инстанциям…
В автобус вошли двое: мужчина и женщина. Крупные капли воды на их одежде блестели в свете потолочных ламп. Вот и обещанные на сегодня осадки. А между тем зонт остался дома. Влад не любил, когда руки заняты, предпочитая ходить налегке. Кроме того, человеку всегда свойственно надеяться на лучшее.
— Благодарим за установку приложения!
— Вам спасибо, товарищи программисты.
Коммуникатор запищал и ткнулся в ладонь, предупреждая хозяина: пора выходить.
Автобус покатил дальше. Высадил человека прямо в дождь и уехал, даже габаритами на прощание не мигнул. Одно слово — автомат.
Идти от остановки напрямик минут пять, не больше. Только напрямик не получится: мешают остатки старых торговых павильонов. Закопченные, обвалившиеся развалины, огороженные покосившимся забором. Павильоны выгорели еще при старой власти: то ли специально кто-то поджег, то ли случайно, теперь уже не узнаешь. Потом туда стали сваливать строительный мусор. А потом… потом новая власть огородила пепелище забором и на том успокоилась. И теперь день за днем, год за годом, чтобы выйти к остановке, Владу приходится обходить огороженные забором развалины, тратя лишние семь минут своей жизни.
— Это, конечно, не поломанная скамейка в парке, — подумал Влад, — но почему бы и нет? Если власть хочет обратных откликов, то мы ей эти отклики с радостью предоставим.
— Благодарим за проявленную сознательность!
— Пожалуйста, программа. Это было не сложно.
— Обращение будет рассмотрено в установленные регламентом сроки…
— И на том спасибо.
Дождь и не думал прекращаться, видимо, всерьез собираясь зарядить до утра. С тоской вспомнив о висящем в прихожей зонте, Влад вздохнул и вышел из-под защиты козырька над остановкой. Тотчас на нос упала холодная капля, а ноги оказались в луже. Иногда жалкие семь минут, потраченные на дорогу от остановки до дома, могут показаться куда длиннее, чем они есть на самом деле.
Омытый за ночь дождем, освещенный мягкими лучами утреннего солнца, город сиял. В окне были видны и редкие лужи, блестевшие расплавленным серебром, и небо, высокое и чистое-чистое.
В аудитории могли поместиться сорок человек, но их в группе осталось всего двадцать четыре. И это еще много: в параллельных группах и двадцати не наберется — всех поотчисляли за предыдущие три семестра.
Преподаватель и куратор потока сидел на столе. Мадирбаев Виктор Жумагазыевич, если по паспорту (и только попробуйте произнести это неправильно!) — или Басмач за глаза (о чем он знал и гордился). Он облокотился на кафедру с такой непосредственностью, будто был не преподом, не куратором, а таким же студентом, смеху ради усевшимся на лекторский стол.
Им предстояла очередная проверка. Возможно, по ее окончании кого-то отчислят, но уж точно не Машу — девушка не сомневалась в своих силах. Поймав насмешливый взгляд преподавателя, Маша на мгновение смутилась, но потом сделала такое уверенное лицо, какое только смогла.
— Виктор Жумагазыевич, какие внешние ресурсы мы можем использовать? — поинтересовался Яша Колмогоров.
— Никаких, кроме своих собственных, — легко ответил тот. — На время экзамена вы самые обычные граждане. Ваши права в гражданской системе контроля понижены до базовых. Доступ к специальным ресурсам закрыт прямо… — куратор посмотрел на часы, кончики его усов поползли вверх, словно у сытого кота — …с этой минуты.
Телефоны и планшеты тотчас запищали возмущенным хором, информируя своих владельцев.
Главная красавица группы Даша Стрельцова уточнила:
— Собственные ресурсы можно использовать без ограничений?
Стрельцовы владели сетью салонов красоты: небольшой, но едва ли не самой дорогой в городе. Сфера услуг осталась одним из немногих оазисов, куда государство не протянуло свои щупальца, и конкуренция там была просто убийственной — но, судя по всему, дела у дашиных родителей шли в гору. Если собственные ресурсы можно использовать без ограничений, то Даша получала преимущество перед своими одногруппниками.
— Собственные ресурсы можно использовать без ограничений, — подтвердил преподаватель.
Стрельцова ослепительно улыбнулась. Расправил плечи коротко подстриженный Кирилл, скупо улыбнулся розовощекий Максим — дети чиновников из областной администрации. Они не могли рассчитывать на деньги родителей, зато у них были родительские связи. Чем не собственные ресурсы?..
Родившаяся в семье стоматолога и технолога «Новхимпрома» Маша ни денег, ни связей не имела. Ее ресурсами было только то, чему она успела научиться здесь.
Несправедливо, конечно. Но разве это повод, чтобы сдаваться?
— То есть задание потенциально может быть выполнено обычным гражданином? Любым человеком? — спросила она.
— Конечно, может. Человек вообще может очень многое, если приложит достаточно усилий.
Заявка на облагораживание придомовой территории застряла как муха в сиропе. Поначалу Влад хотел пожаловаться в поддержку, но потом как-то закрутился и забыл.
Да и как не закрутиться? Утром на завод, вечером домой. Пять дней в неделю творишь, решаешь задачи, выдаешь продукт. Тратишь по восемь часов в день с перерывом на обед и парочку перекуров, чтобы, как говорят поэты, улучшить этот мир.
Творец на зарплате. Демиург, погрязший в трудовых и семейных буднях.
А вечером поиграть или посмотреть что-нибудь по сети, заняться домашними делами или сходить с женой в кафе, если готовить не хочется. Времени нет, едва-едва жить успеваешь.
…Влад приметил ее, еще стоя в очереди на проходной. Дожди и заморозки закончилось, и в потеплевшем воздухе наконец-то запахло свежими листьями. Просто преступление, что такой замечательный день выпал на четверг, а не, скажем, на воскресенье или субботу.
Сидеть на работе решительно не хотелось, и уже за пять минут до конца рабочего дня на проходной образовалась быстро рассасывающаяся очередь. Коммуникатор издал мелодичную трель, извещая, что где-то рядом находится чей-то чужой телефон, настроенный на аккаунт Влада.
Выйдя на улицу, он закрутил головой, выискивая кого-нибудь из приятелей. Но вместо приятелей к нему подошла незнакомая девчонка в горчично-желтом шарфе. Тонкая шея и большие, словно в удивлении, распахнутые глаза делали ее похожей на школьницу.
Девушка представилась:
— Маша Большакова. Здравствуйте!
— Николай, — с вежливостью атомного ледокола вклинился в беседу вышедший с проходной Синицын. — Можно просто Коля.
Синицын считал своим долгом без приглашения влезать в разговоры знакомых, если их собеседницами были молодые и красивые девушки. Он называл это своим неотразимым обаянием.
Девушка кивнула, но продолжила обращаться к Владу:
— Вы подавали жалобу на окруженную забором свалку?
Владу потребовалось секунд десять, чтобы понять, о чем она говорит. Неделя выдалась сумасшедшая, аналитики напутали с планом, а исправлять, как всегда, прикладникам. Сегодня был первый день на этой неделе, когда он уходил с работы вовремя, не задерживаясь допоздна.
— Когда сможете начать? — деловито спросила она. — Инструмент дадут, я договорилась, сменную одежду тоже.
Вспомнив о поданном через приложение запросе, Влад уточнил:
— Вы из службы разбора жалоб и заявок?
— Нет, я из Сот. В службе разбора вашу жалобу отклонили.
— Каких еще Сот? Постойте, почему отклонили? На каком основании? — Влад достал телефон и запустил приложение.
— Не хватает людей для разбора завалов и благоустройства территории. Сами знаете, сейчас людей нигде не хватает.
Влад машинально кивнул. У них на заводе тоже не хватало. Станков больше, чем инженеров. Обещали прислать народ на обучение после Нового года, а до тех пор лишние станки стояли и собирали пыль.
Отклоненная заявка в журнале приложения окрасилась в синий цвет.
— Не совсем понимаю…
Синицын пихнул Влада в бок локтем, но тот не обратил внимания.
— Что тут непонятного? — удивилась девушка. — Вы жалобу подавали, что у вас под окнами горелый пустырь и огороженная свалка вместо двора? Когда у управления благоустройства дойдут руки до вашей свалки, неизвестно. Задача, увы, далеко не первоочередная. Придется решать своими силами. Ну или ждать лет пять, если не десять. Насчет инструмента и расходников, вроде мешков и перчаток, я договорилась. Технику тоже дадут, если у кого-то есть допуск к управлению. Если ни у кого допуска нет, будем выкручиваться. Нужно только собрать жильцов окружающих домов, которым мешает свалка. И вперед, за дело!
Влад смотрел на концы болтающегося ярко-желтого шарфа, как первоклассник на интеграл по контуру, и не понимал, что сейчас происходит. Положительно, нельзя так грузить человека в четверг, в конце рабочего дня, когда он еще не успел перевести дух и голова пухнет от прерываний и кодов ошибок микроконтроллеров.
— А вы кто?
— Я Маша, — повторила девушка. — Я из Сот.
И посмотрела на Влада так, будто это все объясняло.
Синицын снова пихнул Влада в бок. На этот раз сильнее и чувствительнее. Влад хотел было возмутиться, но не успел. Помрачневший Синицын напористо заявил:
— Кажется, я слышал о ваших Сотах. Работы предлагается выполнять силами добровольцев? Баллы гражданской активности вы начислить сумеете? Повысить социальный рейтинг? Про деньги я даже не спрашиваю…
Девчонка, как там ее, Большакова Маша, смутилась, но глаз не отвела:
— Начислять баллы активности я не имею права. Изменять социальные рейтинги тем более. А из денежных ресурсов у меня только стипендия.
— То есть плюшек не будет? — уточнил Синицын.
— Не будет. Но и забора со свалкой тоже не будет, если мы как следует поработаем.
— Простите, гражданка, но мы свои права знаем. Нельзя заставлять человека работать за кукиш с маслом. Для того старую власть и заменили новой.
— По-вашему, лучше жить рядом со свалкой?
— Не наша юрисдикция. Мы с товарищем на заводе работаем, а не в управлении по благоустройству.
— Жаль, что вы так думаете.
Она развернулась и пошла. Концы шарфа болтались из стороны в сторону.
Влад попенял Синицыну:
— Зря ты так резко. Все же девушка.
В ответ тот крепко хлопнул Влада по плечу:
— Лучше спасибо скажи за то, что отмазал. Правда, боюсь, она так просто не отвяжется. Это тебе не штраф за неправильную парковку и не прогул, который можно стереть за полсотни баллов. Она не отстанет.
От дружеского хлопка заболела спина, вдобавок раздражали непонятные тайны. Порядком разозлившись, Влад потребовал:
— Рассказывай!
— На сайте «Голоса» писали о Сотах. Очередное новаторство: подготовка передового отряда, выявление пассионариев, школа молодых руководителей и что-то в этом роде. У них там практика: каждый должен сам, без использования внешних ресурсов, собрать инициативную команду, так называемую Соту. Не смог собрать — вылетаешь с концами, плохой руководитель. Я сам не до конца понимаю, но суть в том, что уговорить тебя бесплатно вкалывать — это у них что-то вроде практического экзамена. Причем именно уговорить, ты должен сам согласиться. Камрады пишут на форуме, что рычагов давления им не дают. Можно спокойно слать лесом без всяких последствий. Зайди на сайт «Голоса», почитай. Только через Гугл иди, из выдачи Яндекса его выпиливают.
Влад недоверчиво спросил:
— Если можно слать лесом, то в чем подвох?
— Их там учат, как тебе качественно заморочить мозги. Психологические трюки, разные техники манипуляции. Эта Маша — она ведь не отступится так просто. Всеми силами будет пытаться сформировать свою соту, чтобы практику выполнить. Серьезно говорю, почитай форум на сайте «Голоса».
Влад поморщился:
— Установил, блин, приложение…
Синицын виновато развел руками и снова, гад такой, хлопнул по спине:
— Не дрейфь, прорвемся!
Однако вечер был испорчен. Синицын звал его посидеть, заполировать, так сказать, неприятные новости, но сидеть не хотелось. Хотелось гулять по набережной. Смотреть, как медленно и лениво течет в гранитных берегах большая река, как тонет в воде за мостом шар солнца, как первокурсники угощают мороженым первокурсниц. Только вместо этого Влад пошел прямиком домой, где сварил пельмени, потому что жена уже два дня как уехала в Калининград на двухнедельный симпозиум по вопросам изменения климата. Она еще шутила, что недавние затяжные дожди и поздние заморозки — отличная иллюстрация к ее докладу о дрейфе климатических зон.
Если на кухне прижаться к окну щекой, то можно увидеть край огороженной забором свалки. Не самый лучший вид из окна, если честно. На стекле остался след от щеки. Влад протер стекло полотенцем и перед сном долго смотрел исторический фильм о древнем Египте.
Ночью ему снилось какая-то фата-моргана, будто Маша Большакова, девочка в желтом шарфике, щелкает кнутом и гонит его в одной набедренной повязке разбирать свалку.
Да будет благословен великий Ра в его первом восходе!
Задание на практику выдали не самое сложное, но и не самое простое. Нормальное такое задание, только очень уж необычное. Если не вдаваться в детали, то они должны были поработать добрыми волшебниками, выполняющими людские желания.
Случайно выбранные желания случайно выбранных граждан, поданные через приложение «Советский патруль» и по разным причинам отвергнутые профильными ведомствами. Критерий выполнения — закрытая заявка.
Маше выпало благоустроить территорию по заявке некоего гражданина Чеснокова. Понятно, что в одиночку она будет лет десять там корячиться, даже если достанет строительную технику (а где и как ее достать, Маша уже примерно представляла). Значит, нужно найти на это дело людей. А кого? Например, самого заявителя — Чеснокова. Если он сделал заявку, то явно заинтересован в ее выполнении. Превращенные в свалку горелые развалины торговых павильонов мешают ему наслаждаться жизнью в социалистическом обществе, не так ли? И, наверно, не ему одному, там целый квартал вокруг этой свалки стоит. Тогда ей останется лишь руководить процессом, администрировать и добиваться результата. Она ведь учится на администратора. Так что задание как раз по специальности получается…
Маша почувствовала себя волшебником из старого анекдота. Того самого, где потерявшийся в пустыне человек просит волшебника вытащить его оттуда.
Волшебник предлагает:
— Пошли.
— Нет, — говорит человек, — я хочу побыстрее.
Поделиться книгой: