Помоги проекту - поделись книгой:
Возражение 7. Кроме того, евангельский рассказ местами сомнителен, поскольку представляется невозможным, чтобы Христос, будучи поставлен на крыле Храма, оставался невидимым для других. Нет также и столь высокой горы, с которой бы перед взором представал целый мир, так что с ее вершины Христу можно было бы показать все царства земные. Следовательно, похоже, что искушение Христа описано ненадлежащим образом.
Этому противоречит авторитет Священного Писания.
Отвечаю: искушение, исходящее от врага, как говорит Григорий, по форме является предложением[163]. Затем, предложение не может делаться всем одинаково, но должно сообразовываться со склонностями каждого своего адресата. Поэтому дьявол не спешит склонять духовного человека к тяжким грехам, а начинает с грехов полегче, чтобы постепенно привести его к грехам более тяжким. В связи с этим Григорий, разъясняя слова: «Он… издалека чует битву, громкие голоса вождей, и крик» (Иов. 39:25), говорит: «О вождях справедливо сказано как о говорящих громко, а об армии – как о кричащей. Ведь пороки поначалу проникают в ум под каким-либо благовидным предлогом, и только потом, засевши в уме в огромном количестве, они начинают склонять его к самым различным безумствам, оглушая своими скотскими криками»[164].
Этим путем следовал дьявол, когда искушал первого человека. Так, во-первых, он склонил его ум дать согласие на вкушение запретного плода, спросив: «Подлинно ли сказал Бог: «Не ешьте ни от какого дерева в Раю»?» (Быт. 3:1). Во-вторых [он склонил его] к тщеславию, сказав: «Откроются глаза ваши». В-третьих, он возвел свое искушение к высотам гордыни, сказав: «Вы будете, как боги, знающие добро и зло» (Быт. 3:5). Аналогичный порядок он соблюдал и при искушении Христа. В самом деле, во-первых, он искушал Его тем, чего желают все люди, какими бы духовными они ни были, а именно сохранением телесной природы посредством еды. Во-вторых, он перешел к тому, чего иногда желают и духовные люди, когда они делают некоторые свои дела явно, то есть к тщеславию. В-третьих, он низвел свое искушение к тому, чего желают не духовные, но только плотские люди, а именно к мирскому богатству и известности, причем даже ценой отвращения от Бога. Поэтому при первых двух искушениях он говорил: «Если Ты – Сын Божий», а при третьем – нет, поскольку оно, в отличие от первых двух искушений, неприложимо к духовным людям, каковые суть сыны Божий по усыновлению.
Христос же противился этим искушениям, не применяя Своей силы, но ссылаясь на авторитет Закона, поскольку, по словам папы Льва, желал «воздать честь Своей человеческой природе и сильней посрамить Своего противника, ибо враг человечества был побежден Им не как Богом, а как человеком».
Ответ на возражение 1. Пользоваться тем, что необходимо для поддержания жизни, не является грехом чревоугодия, но если человек в своем желании этого подержания делает что-либо чрезмерное, то это может быть связано с грехом чревоугодия. Затем, если человек, имея возможность обеспечить себя посредством собственных человеческих усилий, стремится получить пищу нужную только для поддержания его тела, чудесным образом, то это является чрезмерным. Действительно, Господь чудесным образом обеспечивал сынов Израилевых манной в пустыне, но там не было никаких иных источников пищи. И точно так же и в свете таких же обстоятельств Христос чудесно накормил толпу в пустыне. Однако унять Свой собственный голод Он мог и без помощи чуда, [например, так] как, согласно Матфею (Мф. 3:4), это делал Иоанн Креститель, а еще Он мог [просто] перейти в другое место. Поэтому дьявол посчитал, что если бы Христос был простым человеком, то Он, попытавшись унять Свой голод посредством чуда, впал бы в грех.
Ответ на возражение 2. Часто случается так, что человек стремится обрести славу через посредство внешнего унижения, которое возвеличивает его со стороны его духовного блага. Поэтому Августин говорит: «Следует заметить, что можно хвалиться не только красотой и роскошью материальных вещей, но и мерзостью нищеты». Это и было продемонстрировано дьяволом, когда он убеждал Христа искать духовную славу в том, чтобы бросить Свое тело вниз.
Ответ на возражение 3. Неумеренное желание мирских богатств и почестей есть грех. И главным его признаком является то, что человек в своем желании обрести их совершает неправедные поступки. Поэтому дьяволу было мало побуждать к желанию только богатства и почестей, но он пошел дальше, побуждая Христа ради обретения и владения ими пасть и поклониться ему, то есть совершить величайшее преступление, противное Богу. Поэтому он говорит не «если поклонишься мне», а «если, пав [поклонишься мне]». И так это потому, что, как говорит Амвросий, комментируя слова из [евангелия от Луки] (Лк. 4:5), «честолюбие таит в себе и иную опасность, поскольку в своем желании править оно побуждает служить; оно прогибает в покорности ради увенчания честью, и чем к большему оно устремляет, тем больше и унижает».
Впрочем, и в других своих искушениях [дьявол] пытался вести [Христа] от желания одного греха к совершению другого; так, от желания пищи он хотел привести Его к тщеславию ненужных чудес, а от желания славы – к искушению Бога посредством бросания вниз.
Ответ на возражение 4. Как говорит Амвросий, комментируя слова из [евангелия от Луки] (Лк. 4:13), «Священное Писание не сказало бы, что «окончив все искушение, диавол отошел от Него», если бы в эти три искушения не были включены предметы всех грехов. Ведь причинами искушений послужили причины всех пожеланий», а именно «похоть плоти, упование на славу, устремление к власти».
Ответ на возражение 5. Как говорит Августин, «неизвестно, что было прежде: показаны ли были Ему сначала царства земные, а потом Он был вознесен на крыло Храма, или же это прежде, а то – после. Однако пока очевидно, что все это было, не возникает вопроса по существу»[165]. Возможно, что евангелисты приводят эти события в различном порядке потому, что в одних случаях алчность следует из тщеславия, а в других – наоборот.
Ответ на возражение 6. Пока Христос претерпевал от нападений дьявола, говорившего: «Если Ты – Сын Божий, бросься отсюда вниз», Он не тревожился и не упрекал дьявола. Но когда дьявол усвоил себе Божеские почести, сказав: «Все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне», Он разгневался и отверг это, сказав: «Отойди от Меня, сатана», чтобы мы могли научиться на Его примере, что должно терпеливо сносить оскорбления нас самих, но никоим образом не слушать тех, кто дозволяет себе оскорблять Бога.
Ответ на возражение 7. Как говорит Златоуст, «дьявол поставил Его [на крыле Храма] для того, чтобы Его видели все, но к изумлению дьявола Он стал так, что не был видим никем»[166].
Что же касается слов о том, что он показал «Ему все царства мира и славу их», то «их не должно понимать так, что Он увидел сами царства с их городами и жителями, их золотом и серебром, а так, что дьявол показал четыре стороны света, в которых расположены все города и царства, и рассказал Ему об их богатстве и славе»[167]. Или же, как говорит Ориген, «он показал Ему, как, используя различные пороки, он стал князем мира».
Вопрос 42. Об учении Христа
Раздел 1. Надлежало ли Христу проповедовать не только евреям, но и язычникам?
С первым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что Христу надлежало проповедовать не только евреям, но и язычникам. Ведь сказано же [в Писании]: «Мало того, что Ты будешь рабом Моим для восстановления колен Израиля и для возвращения остатков Иаковлевых, – но Я сделаю Тебя светом язычников, чтобы спасение Мое простерлось до концов земли»[168] (Ис. 49:6). Но Христос принес свет и спасение посредством Своего учения. Следовательно, похоже, что Его проповеди только евреям, но не язычникам, было «мало».
Возражение 2. Далее, [в Писании] сказано, что «Он учил их, как власть имеющий» (Мф. 7:29). Но власть учения наиболее очевидна при научении тех, которые, подобно язычникам, ничего прежде не знали, в связи с чем апостол говорит: «Я старался благовествовать не там, где уже было известно имя Христово, дабы не созидать на чужом основании» (Рим. 15:20). Следовательно, Христу тем более надлежало проповедовать скорее язычникам, чем евреям.
Возражение 3. Далее, обучать многих полезней, чем одного. Но Христос учил некоторых отдельных язычников, например женщину самарянку (Ин. 4) и женщину хананеянку (Мф. 15). Следовательно, Ему тем более надлежало проповедовать всем язычникам.
Этому противоречат следующие слова Господа: «Я послан только к «погибшим овцам» дома Израилева» (Мф. 15:24). И еще сказано: «Как проповедовать, если не будут посланы» (Рим. 10:15). Следовательно, Христу не должно было проповедовать язычникам.
Отвечаю: так надлежало быть, чтобы учение Христа, проповедуемое ли Им самим или же через посредство Его апостолов, вначале было обращено только к евреям. Во-первых, чтобы показать, что с Его пришествием были исполнены обетования, данные древним евреям, но не язычникам. Поэтому апостол говорит: «Разумею то, что Иисус, Христос, сделался служителем для обрезанных», то есть для апостолов и еврейских учителей, «ради истины Божией, чтобы исполнить обещанное отцам» (Рим. 15:8).
Во-вторых, чтобы показать, что Его пришествие было от Бога, а «установленное от Бога», как сказано, «хорошо установлено»[169](Рим. 13:1). Но соблюдение надлежащего порядка требовало, чтобы учение Христа вначале было доведено до евреев, которые, веруя и почитая единого Бога, были приближены к Богу, и уже через них было доведено до язычников (как и в небесной иерархии божественные освящения низшие ангелы получают от высших). Поэтому Иероним, комментируя слова [из евангелия от Матфея]: «Я послан только к «погибшим овцам» дома Израилева» (Мф. 15:24), говорит: «Он имеет в виду не то, что вообще не был послан к язычникам, а то, что вначале Он был послан к евреям». В связи с этим также читаем: «Пошлю из спасенных от них», то есть от евреев, «к народам… и они возвестят народам славу Мою» (Ис. 66:19).
В-третьих, чтобы лишить евреев основания для придирок. Поэтому Иероним, комментируя слова [из евангелия от Матфея]: «На путь к язычникам не ходите» (Мф. 10:5), говорит: «Христу приличествовало объявить о Своем пришествии вначале евреям, чтобы им нечем было оправдываться и говорить, что они не приняли Господа потому, что Он послал Своих апостолов к язычникам и самарянам».
В-четвертых, потому, что Христос заслужил власть и господство над язычниками по причине победы креста. В связи с этим [в Писании] сказано: «Кто побеждает., тому дам власть над язычниками… как Я получил власть от Отца Моего» (Откр. 2:26, 27); и так это потому что Он был «послушным даже до смерти (и смерти крестной); посему и Бог превознес Его… дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено… и всякий язык исповедал» Его (Филип. 2:8 – 11). Поэтому Он не желал, чтобы Его учение проповедовалось язычникам до наступления Его страстей, но после них Он сказал ученикам: «Идите, научите все народы» (Мф. 28:19). По той же причине когда незадолго до Его страстей некие язычники пожелали видеть Иисуса, Он сказал: «Если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно, а если умрет, то принесет много плода» (Ин. 12:20 – 25). Августин же, комментируя этот отрывок, говорит: «Он назвал Себя пшеничным зерном, которое, будучи умерщвлено неверием евреев, умножится верой народов».
Ответ на возражение 1. Христос был сделан светом и спасением язычников через посредство Своих учеников, которых Он послал проповедовать им.
Ответ на возражение 2. Делать что-либо не самому а через посредство других, является признаком не меньшей, а большей власти. Поэтому божественная власть Христа особенным образом обнаружилась в том, что Он сообщил Своим ученикам власть обращать язычников к Христу хотя те прежде ничего не знали о Нем.
Затем, власть учения Христа должно усматривать в чудесах, которыми Он подтверждал Свое учение, в действенности Его убеждения, в силе Его слов, поскольку, обращаясь [к ученикам] со словами: «А Я говорю вам» (Мф. 5:22, 28, 32, 34, 39, 44), Он учил как имеющий власть над Законом, а также в силе Его праведности, преподанной Им посредством Своей безгрешной жизни.
Ответ на возражение 3. Подобно тому, как Христу не приличествовало сообщать о Своем учении язычникам наравне с евреями, поскольку Ему надлежало явить Себя посланным к евреям как к человеческим первенцам, точно так же Ему не приличествовало пренебрегать язычниками вообще, поскольку и они не должны были быть лишены надежды на спасение. Поэтому некоторые отдельные язычники были допущены [к Нему] по причине силы и истовости их веры.
Раздел 2. Надлежало ли Христу проповедовать евреям, не причиняя им обид?
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что Христу надлежало проповедовать евреям, не причиняя им обид. В самом деле, как говорит Августин, «в Человеке Иисусе Христе Сын Божий дал нам образчик жизни». Но нам надлежит избегать обижать не только верных, но и неверных, согласно сказанному [апостолом]: «Не подавайте соблазна ни иудеям, ни еллинам, ни Церкви Божией» (1 Кор. 10:32). Следовательно, похоже, что в Своем проповедовании Христос тоже должен был избегать подавать соблазн евреям.
Возражение 2. Далее, мудрый не должен предпринимать что-либо, что может воспрепятствовать достижению цели его трудов. Но те конфликты с евреями, которые были обусловлены Его учением, препятствовали достижению поставленной цели. Так, мы читаем о том, что когда Господь осуждал книжников и фарисеев, они «начали сильно приступать к Нему, вынуждая у Него ответы на многое, подыскиваясь под Него и стараясь уловить что-нибудь из уст Его, чтобы обвинить Его» (Лк. 11:53, 54). Следовательно, похоже, что Ему не должно было обижать их Своим учением.
Возражение 3. Далее, апостол говорит: «Старца не укоряй, но увещевай, как отца» (1 Тим. 5:1). Но еврейские священники и князья были старейшинами этих людей. Следовательно, похоже, что их не должно было строго корить.
Этому противоречит то, что о Христе было предвозвещено, что Он будет «камнем преткновения и скалою соблазна для обоих домов Израиля» (Ис. 8:14).
Отвечаю: спасение многих должно предпочитать миру с кем бы то ни было. Поэтому если некоторые вследствие своей неправедности препятствуют спасению многих, то проповедник и учитель ради спасения многих не должен бояться обидеть таких людей. Но книжники и фарисеи, а также князья евреев в силу своей злонамеренности препятствовали спасению людей – как потому, что они противостояли учению Христа, которое было единственным путем ко спасению, так и потому, что своею греховностью они развратили людскую нравственность. По этой причине Господь не сдерживал Себя, всенародно уча истине, которую они ненавидели, и бичуя их пороки. В связи с этим читаем, что когда ученики Господни сказали: «Знаешь ли, что фарисеи, услышав слово сие, соблазнились?», Он ответил: «Оставьте их! Они – слепые вожди слепых, а если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму!» (Мф. 15:12, 14).
Ответ на возражение 1. Человек должен избегать причинять обиды так, чтобы его неправедные дела или слова не повлекли за собой чьего-либо падения. «Но если злословие, – говорит Григорий, – является следствием истины, то должно скорее терпеть злословие, нежели пренебрегать истиной»[170].
Ответ на возражение 2. Публично осуждая книжников и фарисеев, Христос скорее достигал, чем препятствовал достижению цели Своего учения, поскольку чем больше люди узнавали об их пороках, тем меньше были склонны восставать против Христа, слушая то, что говорят о Нем противящиеся Его учению книжники и фарисеи.
Ответ на возражение 3. Эти слова апостола должно понимать как сказанные о тех старцах, которые являются таковыми не только со стороны прожитых ими лет и власти, но и со стороны их порядочности, согласно сказанному [в Писании]: «Собери Мне семьдесят мужей из старейшин Израилевых, которых ты знаешь, что они – старейшины… его» (Чис. 11:16). Но если, греша на глазах у всех, они обращают авторитет своих лет в орудие зла, то их должно осуждать сурово и привселюдно, как это сделал Даниил, сказав: «Состарившийся в злых днях! Ныне обнаружились грехи твои» (Дан. 13:52).
Раздел 3. Надлежало ли Христу всему учить явно?
С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что Христос не должен был всему учить явно. Так, мы читаем о том, что Он многому научил только Своих учеников, как это явствует из сказанного в проповеди на Вечере. Поэтому Он говорит им: «Что на ухо слышите – проповедуйте на кровлях» (Мф. 10:27). Следовательно, Он не учил всему явно.
Возражение 2. Далее, глубины мудрости должно излагать только совершенным, согласно сказанному [апостолом]: «Мудрость же мы проповедуем между совершенными» (1 Кор. 2:6). Но учение Христа исполнено глубочайшей мудрости. Следовательно, его не должно было сообщать далекой от совершенства толпе.
Возражение 3. Далее, скрывать истину, умалчивая о ней, или же излагать ее так, что ее трудно понять, суть одно и то же. Но Христос, говоря со многими так, что они ничего не понимали, поскольку «без притчи не говорил им» (Мф. 13:34), скрыл от них проповедуемую Им истину. Следовательно, Он точно так же мог скрывать ее от них, не говоря им ничего вообще.
Этому противоречит сказанное Господом о самом Себе: «Я… тайно не говорил ничего!» (Ин. 18:20).
Отвечаю: учение может скрываться по трем причинам. Во-первых, по причине желания обучающего, который не хочет делать свое учение известным многим и предпочитает его скрывать. И это может происходить двояко: в одних случаях – из-за зависти обучающего, который желает превзойти в своем знании других и потому не хочет никому о нем сообщать. Но это никак не применимо к Христу о личности Которого сказано: «Без хитрости я научился и без зависти преподаю, не скрываю богатства ее» (Прем. 7:13). В других же случаях так происходит из-за гнусности того, чему обучают, в связи с чем Августин, комментируя сказанное в [евангелии от Иоанна] (Ин. 16:12), говорит, что «есть вещи настолько дурные, что человеческая благопристойность их попросту не потерпит». По этой причине о еретическом учении сказано: «Воды краденые – сладки» (Прит. 9:17). Но в учении Христа нет «ни заблуждения, ни нечистых побуждений» (1 Фес. 2:3). Поэтому Господь говорит: «Для того ли приносится свеча», то есть истинное и безупречное учение, «чтобы поставить ее под сосуд?» (Мк. 4:21).
Во-вторых, учение может скрываться потому, что оно открывается немногим. Но и в этом смысле Христос ничему не обучал втайне, поскольку Он выносил все Свое учение на суд или толпы, или собранных вместе учеников. Поэтому Августин, комментируя сказанное в [евангелии от Иоанна] (Ин. 18:20), пишет: «Кто посмеет сказать, что Он говорил втайне, если Он говорил пред столькими людьми? …тем более что сообщенное Им немногим Он пожелал через их посредство сделать известным всем?».
В-третьих, учение может скрываться со стороны способа его изложения. И в этом смысле Христос говорил толпе о некоторых вещах аллегорически, обучая их тем духовным тайнам, которые они не были способны или достойны понять, при помощи притч. Впрочем, им было гораздо лучше получить знание о духовных вещах, скрытое под покровами притч, чем быть лишенными этого знания вообще. Однако Господь явно и недвусмысленно открывал истину этих притч Своим ученикам, чтобы они могли донести ее достойным, согласно сказанному [в Писании]: «Что слышал от меня при многих свидетелях, то передай верным людям, которые были бы способны и других научить» (2 Тим. 2:2). Это было предвозвещено в четвертой [главе книги] «Числа», когда сынам Аарона было предписано покрыть священные сосуды, которые должны были нести левиты.
Ответ на возражение 1. Как говорит Иларий, комментируя эти слова, «нигде не сказано о том, что Господь имел обыкновение проповедовать ночью и разъяснять Свое учение в темноте. Он сказал так потому, что Его речи темны для суетных, а Его слова являются ночью неверных. Поэтому смысл сказанного состоит в том, что все, что Он говорил, мы должны, открыто исповедуя свою веру, говорить неверным».
Или же, согласно Иерониму, Он говорит сравнительно, имея в виду, что Он проповедует в Иудее, которая очень мала по сравнению со всем миром, имеющем узнать об учении Христа благодаря апостольской проповеди.
Ответ на возражение 2. Посредством Своего учения Господь не открыл всей глубины Своей мудрости ни многим, ни даже Своим ученикам, к которым обратился со словами: «Еще многое имею сказать вам – но вы теперь не можете вместить» (Ин. 16:12). Однако тому из Своей мудрости, что Он посчитал возможным сообщить другим, Он обучал не тайно, а явно, хотя при этом был понят не всеми. Поэтому Августин, комментируя сказанное в [евангелии от Иоанна] (Ин. 18:20), говорит: «Сказанное: «Я говорил явно миру» должно понимать так, как если бы Господь сказал: «Многие слышали Меня, и если что-либо не стало для них явным, то лишь потому, что они Меня не поняли"".
Ответ на возражение 3. Как уже было сказано, Господь говорил со многими посредством притч потому, что те не были ни способны, ни достойны услышать неприкрытую истину сообщенную Им Своим ученикам.
Когда же читаем, что Он «без притчи не говорил им», то, согласно Златоусту, мы должны понимать это как сказанное о некоторой конкретной проповеди, поскольку в других случаях Он говорил многое многим, не прибегая к притчам[171]. Или, как говорит Августин, это означает «не то, что Он ничего не говорил буквально, а то, что Он часто иллюстрировал сказанное посредством притч, хотя при этом Он говорил многое и буквально».
Раздел 4. Надлежало ли Христу передать Свое учение посредством письма?
С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что Христу надлежало передать Свое учение посредством письма. В самом деле, письменность была придумана для того, чтобы иметь возможность передавать учение потомству. Но учение Христа должно было быть сохранено навсегда, согласно сказанному [в Писании]: «Небо и земля прейдут – но слова Мои не прейдут!» (Лк. 21:33). Следовательно, похоже, что Христос должен был передать Свое учение посредством письма.
Возражение 2. Далее, Старый Закон прообразовывал Христа, согласно сказанному [апостолом]: «Закон имеет тень будущих благ»[172] (Евр. 10:1). Но Старый Закон был передан Богом посредством письма, согласно сказанному [в Писании]: «Дам тебе скрижали каменные, и Закон, и заповеди, которые Я написал» (Исх. 24:12). Следовательно, похоже, что Христос тоже должен был передать Свое учение посредством письма.
Возражение 3. Далее, Христу, пришедшему «просветить сидящих во тьме» (Лк. 1:79), надлежало устранить все заблуждения и открыть путь к вере. Но Он сделал бы это, передав Свое учение посредством письма, поскольку по словам Августина, «обыкновенно многих смущает такой вопрос: почему Господь Сам ничего не писал, чтобы это вынудило верить и другим, писавшим о Нем? Об этом обычно говорят те язычники, которые не осмеливаются обвинять и злословить Самого Иисуса Христа и признают за Ним высочайшую премудрость, но только премудрость человеческую. Они говорят, что Его ученики приписали своему Учителю большее, чем Он был в действительности, и что именно они стали утверждать, будто Он – Сын Божий, Слово Божие, Которым было создано все». И далее он прибавляет, что «они, кажется, были бы готовы верить тому что Он написал о Себе Сам, но не тому, что другие проповедовали о Нем по своему усмотрению»[173]. Следовательно, похоже, что Христу надлежало Самому письменно изложить Свое учение.
Этому противоречит следующее: в каноне Священного Писания нет книг, которые были бы написаны Им Самим.
Отвечаю: Христу не подобало передавать Свое учение посредством письма. Во-первых, по причине Его достоинства, поскольку чем превосходней учитель, тем превосходней должен быть и избранный им способ обучения. Поэтому Христу как самому превосходному из учителей приличествовало избрать тот способ обучения, благодаря которому Его учение было бы впечатлено в сердца Его слушателей, в связи с чем [в Писании] сказано, что «Он учил их, как власть имеющий» (Мф. 7:29). Ведь и самые лучшие из языческих учителей, Пифагор и Сократ, не пожелали ничего написать, поскольку письмо [всего лишь] определено к цели впечатления учения в сердца слушателей.
Во-вторых, по причине превосходства учения Христа, которое не может быть отражено на письме, согласно сказанному [в Писании]: «Многое и другое сотворил Иисус – но, если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг» (Ин. 21:25). Эти слова Августин разъясняет так: «Не следует думать, что мир не смог бы вместить их пространственно… Просто их не смогла бы постичь способность читающих». Поэтому даже если бы Христос и вверил Свое учение письму то люди все равно не смогли бы понять его глубже, чем им дается понять из уже написанного.
В-третьих, чтобы Его учение достигло всех в приличествующем порядке: Сам Он научил Своих учеников, а уже после они, проповедью и письмом, сообщили учение другим, тогда как если бы Он написал Сам, то Его учение достигло бы всех напрямую. Поэтому о Премудрости сказано, что она «послала слуг своих провозгласить с возвышенностей городских» (Прит. 9:3).
Впрочем, следует заметить, что, как говорит Августин, некоторые язычники полагали, будто бы Христос написал несколько книг, которые, по их мнению, содержат некую магию, с помощью которой Он якобы совершал чудеса, каковое искусство христианское учение осуждает. «Но они, утверждающие, что читали книги Христа такого рода, почему сами они не совершают ничего из того, что будто бы является предметом этих книг? Ведь они заблуждаются в отношении божественного определения настолько, что говорят, будто эти книги изначально были ничем иным, как посланиями к Петру и Павлу, …поскольку во многих местах они видели изображения этих апостолов вместе с Ним…. Не удивительно, что сочинители были обмануты воображением живописцев. А между тем во все то время, пока Христос жил среди Своих учеников в смертной плоти, Павел еще не был Его учеником»[174].
Ответ на возражение 1. Как замечает в той же книге Августин, «Христос был для всех Своих учеников, как для членов тела Своего, Главою. Поэтому когда они записали о том, что Он явил или сказал, то никоим образом уже не следует говорить, что Сам Он ничего не написал; ведь в действительности члены Его совершили то, что узнали из слов Своего Плавы, потому что Он повелел им, как рукам Своим, записать то, что Ему было угодно донести до нас о Своих деяниях и речах»[175].
Ответ на возражение 2. Коль скоро Старый Закон был представлен в чувственных образах, то ему подобало также быть написанным чувственными знаками. Но учению Христа, каковое суть «Закон духа жизни» (Рим. 8:2), надлежало, по словам апостола, быть написанным «не чернилами, но Духом Бога живого, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца» (2 Кор. 3:3).
Ответ на возражение 3. Не желавшие верить тому, что о Христе написали апостолы, отказались бы верить и тому, что написал Христос, Который, по их мнению, творил чудеса посредством магического искусства.
Вопрос 43. О соделанных Христом чудесах в целом
Раздел 1. Надлежало ли Христу соделывать чудеса?
С первым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что Христу не приличествовало соделывать чудеса. Ведь дела Христовы должны были быть сообразованы с Его словами, а между тем Сам Он сказал: «Род лукавый и прелюбодейный знамения ищет – и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы, пророка!» (Мф. 16:4). Следовательно, Ему не приличествовало соделывать чудеса.
Возражение 2. Далее, если при Своем втором пришествии Христос, как сказано, имеет явиться «с силою и славою великою» (Мф. 24:30), то при Своем первом пришествии Он явился в немощи, согласно сказанному [в Писании]: «Муж скорбей и изведавший болезни» (Ис. 53:3). Но соделывание чудес скорее обнаруживает силу чем немощь. Следовательно, при Своем первом пришествии Ему не должно было соделывать чудеса.
Возражение 3. Далее, Христос пришел, дабы спасти людей чрез веру, согласно сказанному [в Писании]: «Взирая на начальника и совершителя веры, Иисуса» (Евр. 12:2). Но чудеса уменьшают заслугу веры, в связи с чем Господь говорит: «Вы не уверуете, если не увидите знамений и чудес!» (Ин. 4:48). Следовательно, похоже, что Христу не должно было соделывать чудеса.
Этому противоречит сказанное от лица Его противников: «Что нам делать? Этот человек много чудес творит!» (Ин. 11:47).
Отвечаю: Бог дозволяет человеку соделывать чудеса по двум причинам. Во-первых и главным образом ради утверждения проповедуемого человеком учения. В самом деле, коль скоро то, во что верят, превосходит возможности человеческого разума, оно не может быть доказано посредством человеческих аргументов, и потому необходимо должно быть доказано посредством аргумента божественной силы. Поэтому когда человек делает то, что может делать один только Бог, мы можем допускать, что говоримое им – от Бога, что подобно тому, как когда человек предъявляет запечатанное царским перстнем письмо, мы вправе думать, что в нем выражена царская воля.
Во-вторых, чтобы объявить о присутствии в человеке Бога посредством благодати Святого Духа, так что когда человек соделывает нечто божественное, мы можем допускать, что Бог пребывает в Нем Своей благодатью. В связи с этим [Писание] говорит: «Подающий вам Духа и совершающий между вами чудеса» (Гал. 3:5).
Но то и другое было сообщено людям о Христе, а именно и то, что Бог пребывал в Нем благодатью, причем не принятия, а соединения, и то, что Его сверхъестественное учение было от Бога. Поэтому Ему в высшей степени приличествовало соделывать чудеса. В связи с этим Сам Он говорит: «Когда не верите Мне, верьте делам Моим» (Ин. 10:38); и еще: «Дела, которые Отец дал Мне совершить, самые дела сии… свидетельствуют о Мне"(Ин. 5:36).
Ответ на возражение 1. По мнению Златоуста, слова: «Знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы», следует понимать так, что «им не дастся то знамение, которое они ожидают, а именно – с небес», а не так, что Он не дал им никакого знамения вообще. А еще, возможно, так, что «Он соделывал знамения не ради тех, о которых Он знал, что они только ожесточат их, но ради исправления других»[176]. Поэтому знамения давались не им, а другим.
Ответ на возражение 2. Хотя Христос явился в «немощи» плоти, что было обнаружено в Страстях, тем не менее, Он явился также и в «силе Божией» (2 Кор. 13:4), и это должно было быть обнаружено в чудесах.
Ответ на возражение 3. Чудеса уменьшают заслугу веры постольку поскольку обнаруживают заскорузлость сердец тех, кто не желает верить сказанному в Священном Писании дотоле, доколе это не будет подтверждено чудесами. Однако гораздо лучше быть обращенным к вере посредством чудес, чем не быть обращенным к вере вообще, в связи с чем читаем, что знамения даются «для неверующих» (1 Кор. 14:22), а именно для того, чтобы те были обращены к вере.
Раздел 2. Соделывал ли Христос чудеса посредством божественной силы?
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что Христос не соделывал чудеса посредством божественной силы. Действительно, божественная сила всемогуща. Но дело представляется так, что Христос не был всемогущим при соделывании чудес, поскольку читаем, что Он «не мог совершить там», то есть в Своем отечестве, «никакого чуда» (Мк. 6:5). Следовательно, похоже, что Он не соделывал чудеса посредством божественной силы.
Возражение 2. Далее, Бог не молится. Но Христос, соделывая чудеса, подчас молился, как это имело место при воскрешении Лазаря (Ин. 11:41, 42) и, как читаем, при умножении хлебов (Мф. 14:19). Следовательно, похоже, что Он не соделывал чудеса посредством божественной силы.
Возражение 3. Далее, сделанное божественной силой не может быть сделано силами какой бы то ни было твари. Но то, что делал Христос, могло быть также сделано и силами твари, по каковой причине фарисеи говорили, что «Он изгоняет бесов силою Веельзевула» (Лк. 11:15). Следовательно, похоже, что Христос не соделывал чудеса посредством божественной силы.
Этому противоречит сказанное Господом: «Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела» (Ин. 14:10).
Отвечаю: как уже было сказано в первой части (I, 110, 4), истинные чудеса могут соделываться только посредством божественной силы, поскольку один только Бог может изменять порядок [всей] природы, что [собственно] и является чудом. Поэтому папа Лев говорит, что хотя в Христе наличествует две природы, «одна», то есть божественная, «которая обнаруживается в чудесах», и «другая», то есть человеческая, «которая претерпевает поношения», тем не менее «каждая из них сообщает свои действия другой», а именно постольку, поскольку человеческая природа является орудием божественного действия, а человеческое действие, как было показано выше (19, 1), черпает свою силу из божественной Природы.
Ответ на возражение 1. Когда читаем, что Он «не мог совершить там никакого чуда», то это должно понимать не так, что Он не был способен его совершить, а так, что Ему не приличествовало его совершать, поскольку Он не желал соделывать чудеса среди неверных. Поэтому далее сказано, что Он «дивился неверию их». В подобном же смысле должно понимать и другие слова [Писания, например]: «Утаю ли Я от Авраама, …что хочу делать?» (Быт 18:17); и еще: «Я не могу сделать дела, доколе ты не придешь туда» (Быт. 19:22).
Ответ на возражение 2. Как говорит в своем комментарии к [евангелию от Матфея] (Мф. 14:19) Златоуст, «Он, взяв пять хлебов и две рыбы, воззрел на Небо, благословил и преломил. Это было сделано для того, чтобы о Нем уверовали как то, что Он – от Отца, так и то, что Он равен Ему Именно для того, чтобы доказать то и другое, Он соделывал чудеса когда правомочно, а когда и с молитвой. Делая меньшее», например, умножая хлебы, «Он взирает на небо, а делая большее, что приличествует одному только Богу, Он действует правомочно, например, когда отпускает грехи и воскрешает умершего».
Когда же читаем, что при воскрешении Лазаря Он «возвел очи к небу», то это было сделано Им не потому, что Он нуждался в молитве, а потому, что Он желал научить молиться нас. Поэтому далее Он говорит: «Сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты послал Меня».
Ответ на возражение 3. Христос изгонял бесов иначе, чем они могли бы быть изгнаны силою бесов. Ведь бесы изгоняются из тел силою более могущественных бесов так, что при этом сохраняют свою власть над душой, поскольку дьявол не борется с собственным царством. С другой стороны, Христос изгонял бесов не только из тела, но еще более – из души. Поэтому Господь осудил богохульство евреев, говоривших, что Он изгонял бесов бесовскою силой, сказав, во-первых, что сатана не разделяется в самом себе; во-вторых, что есть и другие, которые изгоняют бесов Духом Божиим; в-третьих, что Он не смог бы изгнать беса, если бы не превозмог его посредством божественной силы; в-четвертых, что между Его делами и их следствиями и делами сатаны и их следствиями нет ничего общего, поскольку целью сатаны является «расточить» тех, кого «собрал» Христос.
Поделиться книгой: