Камелия. Проклятый 2

— Ваше Высочество, Ваше мнение по данному вопросу? — вежливо спросил один из моих советников. Кажется, это я созвал собрание, на котором мы должны обдумать наши дальнейшие действия в войне с парламентом. Мне надоело, что кровавую войну в Европе называют моим именем, но я знал, что волну ошибочных мнений и слухов уже не остановить. Нужно что-то грандиозное, яркое, запоминающееся. То, что поразит людей прямо в сердце, но таких козырей у меня в рукавах не было.

Сейчас люди так несчастны, что они не станут искать правду — им удобно обвинить того, кого обвиняют все.

Но сейчас я не мог думать о стране, о своем долге. Я даже толком и не понимал, по какому вопросу лорд Блейк хочет выслушать мое мнение.

Виски сдавило, когда в голове я услышал настойчивый голос Камелии, которая читала строки моего письма, в то время как по ее лицу текли настоящие, неподдельные слезы.

Я не должен ей верить.

— Брэндан, ты молчишь уже три минуты, скажи что-нибудь… — тихо прошептал мне на ухо Джейсон и ткнул меня локтем в бок. Я чувствовал себя как в детстве на занятиях по латыни: я частенько забывал выучить нужное количество новых слов и получал выговор от преподавателя.

Поставив стакан с водой обратно так и не отпив, я вдруг резко встал и, не глядя ни на кого, направился к выходу.

— Все переносим на завтра, — коротко отдал приказ я, не обращая внимания на ответный гомон взволнованных голосов.

Я медленно иду ко дну, позволяя ей занимать мои мысли. Вчера, покинув темницу, я отдал приказ продержать ее там еще пару дней, а потом вернуть в комнату, где она жила ранее.

Как-то я уже пообещал ей, что буду относиться к ней как к вещи.

Я ждал. Я был терпелив.

Но даже этому приходит конец — такое отношение она и получит, особенно теперь, когда я знаю на что она способна.

Джейсон бы посоветовал мне просто убить ее и был бы прав, но…я не мог. Я бы не смог смотреть на то, как из ее груди вырывается последний вдох. И я не хотел себе в этом признаваться.

Ноги сами несли меня вперед, я скитался по прохладным коридорам замка в абсолютном одиночестве, боясь каждого отражения в зеркале. Потому что в отражении я видел свой собственный дикий и голодный взгляд, который был предназначен только одной девушке.

Так больше продолжаться не может. Через пару дней я запугаю ее настолько, что она наконец сломается.

Нужно что-то, что поможет мне навсегда остыть к ней. Перестать желать обладать моей женщиной.

Черт, даже в мыслях я называю ее «моей».

Мне необходимо вырвать ее из сердца, полностью, с кровью и корнем, чтобы она больше не посмела прорастать там, как ядовитый цветок.

***

Я заранее зажал кольцо зубами, чтобы шлюхи не прикасались к нему. Пустым взглядом уставившись в одну точку — картину на стене, я прислушивался к шуму воды, чтобы не обращать внимания на тихие стоны и вздохи своих наложниц.

— Ваше Высочество, Вы такой сильный… — Изабелль, которую я трахал бесчисленное количество раз, уже несколько дней применяет эту тактику соблазнения. С тех пор, как в замке появилась одна заноза, она осталась без дела. И если раньше меня интересовал хотя бы ее рот, то теперь он не вызывал во мне ни капли желания.

— Работай молча, — отрезал я, чувствуя как руки девушки намыливают мою грудь. Это было бы приятно, если бы мой мозг не раздувался от гребанных мыслей, которые не то что трахаться…спать мешают.

— Вы пережили слишком много стресса за последнее время. Мы можем Вам помочь…вдвоем…как раньше…помните? Одновременно, — нежно протянула на ухо другая девушка — ее рыжие волосы щекотали мою шею, но ее имени я не помнил. Той ночью я их обоих называл «Изабелль».

— Вам будет очень хорошо, — хихикнула она, лаская мои плечи своими нежными руками. Выдохнув, я постарался вытряхнуть весь мусор из головы. Например, большие карие глаза и то, с каким любопытством они вечно меня рассматривают…

Выкинуть. Выкинуть. Выкинуть.

— Ты так думаешь? — на моих губах появилась злобная усмешка, но девушки только оживились: они были явно счастливы, что я не проигнорировал их намеки. Изабелль опустила руку под воду, поглаживая мой пресс.

— Позвольте показать Вам, на что мы способны. Вы будете не разочарованы, Ваше Высочество, – похотливая ручка Изабелль без всякого стеснения опустилась ниже, и я знал, что нужно расслабиться.

Просто выкинуть из головы.

Камелия просто шлюха и я ничем ей не обязан. Я уже целовал другую девушку после нее и пора перейти и другую черту.

Входная дверь хлопнула. Какого черта? Охрана совсем перестала выполнять свои обязанности…я повернул голову, чтобы рассмотреть незваную гостью. Ах, да, как я мог забыть о своей красавице-невесте. Скарлетт решила к нам присоединиться.

— Ваше Высочество, — девушка поклонилась мне, а потом обратилась к шлюхам. — Оставьте принца наедине с его невестой.

Изабелль один и Изабелль два посмотрели на меня, надув губы. Я не хотел позволять Скарлетт командовать, но в глубине души я был рад, что она избавила меня от бессмысленного секса с этими потаскухами.

— В другой раз, девочки, — я вскинул бровь и проследил за тем, чтобы они хорошо закрыли за собой дверь после ухода.

— Зачем ты пришла? — небрежно спросил я, встав в ванной. Я тут же поймал на себе томный взгляд янтарных глаз Скарлетт. Девушка была облачена в легкое платье, и она явно не потрудилась надеть на себя нижнее белье — ее соски вызывающе просвечивали через шелковую ткань.

— Мне было интересно увидеть тебя таким…ммм…мой король, — нежно пропела она, подкрадываясь ко мне ближе. Я тем временем, совершенно не стесняясь, отошел к креслу и шкафу с вещами. Сняв с крючка темно-синий халат, я накинул его на плечи и завязал на поясе — мне не хотелось, чтобы Скарлетт рассматривала мою спину.

— Вас. Ты должна говорить Вас, – поправил я, присаживаясь в кресло. Скарлетт продолжала приближаться ко мне соблазнительной походкой. Ее сочные бедра слишком сильно раскачивались при ходьбе, но это было довольно сексуально.

— А то что? Вы накажете меня за непослушание? — теперь девушка была на расстоянии вытянутой руки, я взглядом приказал ей опуститься на колени, что она и сделала. Я не любил, когда на меня смотрели сверху вниз.

«Я хочу видеть твои глаза…» - проносится в голове голос Камелии, оседлавшей мой член. Она осмелилась сделать это тогда, на столе, и выглядела в таком ракурсе великолепно. Черт, только от одного этого воспоминания мой член затвердел, умоляя меня об освобождении.

Но рядом была не та девушка. Но она была здесь и сейчас, под рукой, и всего за несколько минут я мог бы расслабиться и прекратить эту чушь в своей голове. Я должен был сделать это, чтобы убедить себя в том, что Камелия не имеет для меня никакого значения.

В конце концов, Скарлетт может быть очень даже хороша и рано или поздно мне все равно пришлось бы узнать это. Может быть, этот момент настал.

— Ты хочешь наказания? — не в моих правилах отвечать вопросом на вопрос, но я отчаянно тянул время.

Скарлетт, стоя передо мной на коленях, взялась за кромку своего платья и потянула его вверх. Под ним она была полностью обнажена, как я и предполагал. Под шелком она прятала безупречную юную фигуру, от которой бы не отказался ни один нормальный мужчина.

— Я хочу быть Вашей, Ваше Высочество. Полностью. Я уже Ваша, — с придыханием заверила меня она, слегка поднявшись. Девушка положила руки мне на плечи, и мысленно напомнив себе про свой план, я с охотой прижал ее к себе, усадив на колени. Она обняла меня стройными ногами, но мое дыхание осталось абсолютно ровным.

Пустота. Равнодушие. Вот все, что чувствовала моя душа.

Все слишком легко. «Я уже Ваша». Я бы зевнул от скуки, но боюсь, что эта саранча тут же залезет языком в мой рот.

— Почему Вы молчите? Ваше Высочество…я так хочу Вас. Я хочу, чтобы вы делали со мной, что угодно… — ее рука прошлась по открытой от ткани моего халата груди и медленно опустилась ниже.

Я сжал зубы. Все внутри кипело. Я злился, но уже на самого себя. Злился, что не могу просто трахнуть эту идиотку и все.

Это навсегда поставит точку в моих чувствах к Камелии, и я пойму, что между нами нет ничего больше, чем игра на выживание и страсть.

За этой игрой не стоит ничего большего. По крайней мере, того, о чем я ей якобы писал…

— Ты должна заткнуться, — угрожающе прошипел я, хватая Скарлетт за бедра. Я был намерен все сделать быстро. — И никаких поцелуев. Я не люблю все эти нежности. Просто прыгай на моем члене, пока я в тебя не кончу, — безжизненно произнес я и посмотрел ей прямо в глаза.

— Любой Ваш каприз, — покорно прошептала Скарлетт, проглотив обиду.

Усилием воли я напряг воображение и представил вместо этих лисьих глаз другие — слегка раскосые карие. Другие черты лица, и поглядев на шею, я представил на коже родинки, как у Камелии. У нее было пять родинок на шее. Она не замечала, но мне нравилось их целовать.

Еще никогда я так упорно не фантазировал, чтобы возбудиться достаточно сильно.

Но стоило мне вспомнить хоть один из ее стонов мне в ухо, как мой член уже был готов.

Для другой девушки.

Дороги назад не было, и я был рад, что наконец избавлюсь от этого груза.

Сейчас я взял в руки инструмент, который с легкостью искоренит эту заразу из моего сердца.

ГЛАВА 6

POV Кенна

Я понимала, что Брэндан будет мстить. Но это не пугало меня так сильно, как мысль о том, что человек, который занимает все мои мысли, испытывает ко мне такую неприязнь, что позволяет себе со спокойной душой причинять боль.

Наносит рану за раной…Брэндан виртуозно расставляет капканы, в которые я каждый раз попадаю.

Он обнимает меня, когда на ухо шепчет о ненависти.

Он нежно целует, в то время как его руки грубо гуляют по моему телу.

Каждую секунду он заставляет меня сомневаться абсолютно во всем: в его словах, в его чувствах, в его поступках. Я словно элемент для его жестокой игры, в которой он проверяет меня на прочность и сколько боли я еще могу вынести.

Мои чувства стали напоминать мне огромный запутанный ком в груди, и я не знала, за какую нить потянуть, чтобы наконец от него избавиться.

Я хотела его ненавидеть. Хотела ненавидеть за то, что он угрожал, усомнился в моей верности и запер здесь как ненужную вещь, которую нужно держать подальше от посторонних глаз.

И в то же время я таяла, когда вспоминала, как приятно было ощущать его тело так близко. Как сладок был его шепот, от которого мои ноги подкашивались за секунду.

Ты беременна, маленькая?

От одной этой фразы, в которой звучало столько невысказанного: и забота, и нежность, и боль от предательства, меня бросало в жар.

Как этот человек может одновременно называть меня «маленькая» с такой интонацией, а в следующую минуту уже заявлять, что он хочет, чтобы я умоляла его о смерти?

Я поежилась, еще раз прокручивая все что произошло в голове.

Господи, он был жив.

Еще несколько дней назад это было все, о чем я мечтала и просила, а теперь…мне страшно. Я боюсь неизвестности, которая меня ждет, потому что знаю, что от Брэндана можно ожидать чего угодно.

Я потеряла счет времени — знала только то, что нахожусь в темнице уже несколько суток. Еду мне приносили, пока я спала свернувшись комочком в углу. Я всегда отворачивалась к стене, чтобы никого не видеть. Я знала, что бессмысленно просить об освобождении, да и не хотела, чтобы меня кто-то трогал.

Почти не притрагиваясь к еде, я только и делала, что спала и лежала, думая о том, что ждет меня дальше и не пора ли закатить новую истерику и попроситься в душ.

Но я боялась того, что, как только я выйду из темницы, станет еще хуже. Я буду в личном пользовании Брэндана и он снова начнет наносить мне раны, от которых прекрасно защищала темнота и сырость темницы.

Да, здесь мое тело испытывало муки, но моя душа была в относительной безопасности.

От боли.

Наконец дверь распахнулась и в этот момент я не спала. Я сразу узнала на пороге Даниэля и с головой окунулась в воспоминания о Мэри.

Как она? Что с ее ребенком? Мне бы так хотелось задать эти вопросы ей, но понимала, что едва ли могу на это рассчитывать.

Я же вещь. Я даже не фрейлина, не компаньонка сестры принца. Я предательница.

Брэндан наверняка поделился с Мэри версией о том, что это я пыталась его отравить. Разве после этого я смогу смотреть ей в глаза?

— Здравствуйте, леди, — объявил Даниэль, глядя на меня с легкой улыбкой. — Приказ принца держать вас в темнице отозван, с сегодняшнего дня вы продолжаете свое пребывание в замке, только теперь уже в личных покоях. Также принцесса Меридиана ждет вас у себя в комнате.

Он оглядел меня с ног до головы, смущая. Я встала с холодного пола и расправила плечи, пытаясь казаться не сломленной. Настолько, насколько это возможно.

Мысль о том, что Мэри хочет меня видеть согревала сердце, и я даже перестала мерзнуть от постоянной сырости и холода, которыми славилась темница.

Я просто кивнула — без лишних слов и истерик. На самом деле я все еще пребывала в легком шок е от того, что испытала за последнюю неделю — сначала смерть Брэндана, потом его чудесное выздоровление, которому я бы очень хотела знать объяснение. Пока я не общалась с людьми, я даже несколько раз ловила себя на мысли, что все это мне привиделось.

Что я настолько хотела, чтобы он вернулся, что представила его себе сама. И пусть с его жестокостью, грубостью и угрозами, но представила, да так ярко, что до сих пор чувствую его запах.

— Это приказ, — пояснил Даниэль, застегивая на мне наручники. — Я должен буду одевать их всегда, за исключением минут, когда вы кушаете или принимаете ванную. Или любой другой гвардеец. Это приказ принца…

Я задрожала, чувствуя леденящую душу сталь на своих запястьях. Вот оно что. Брэндан решил расставить границы и еще раз показать мне, кто я такая — вещь, чьи человеческие чувства не стоят оценки и свободы. Он решил привязать меня, как собачку, не хватает только будки и поводка…жемчужного.

— Сними это немедленно! — я посмотрела на Даниэля с раздражением, собираясь противостоять до тех пор, пока он не снимет с меня эти мерзкие оковы.

— Леди, поверьте, — вдруг шепотом заговорил он, нервно оглядываясь по сторонам. — Я просто выполняю приказ. Брэндан ясно дал понять, что если вы будете вести себя слишком активно, то он сделает вам еще хуже. Вы должны быть благодарны…за то, что больше не будете ночевать в темнице. Поэтому, прошу, не создавайте проблем ни мне, ни себе. К тому же, Меридиана ждет вас, — он взглядом указал мне путь, ведущий к выходу из подземелья.

Еле сдержав ругательства, вертевшиеся на языке, я медленно побрела в сторону выхода, закипая от злости. От очередной порции унижения.

Я невольно подумала о том, что это я — принцесса. Теперь я не грязная девка, не грязнокровка, не кто-либо еще, а я королевской крови. Да только Брэндан об этом не знает, и честно говоря, я не хочу, чтобы он знал…

Очевидно, он женится на принцессе крупной европейской страны, но не на принцессе Франции, и делает это только потому, что в ее жилах течет голубая кровь. Я же не хотела, чтобы его отношение ко мне зависело от глупого набора генов и высокого уровня «благородства» в крови.

Я хотела, чтобы все было иначе. Чтобы он понял и разобрался в своих чувствах сам, а не изменил отношение ко мне, только потому что я — принцесса.

Поэтому пройдет еще очень много времени прежде, чем я попытаюсь рассказать ему эту правду о себе. Может быть, несмотря на все, что я к нему чувствую, он не достоин этого знать.

— Мэри очень скучала по тебе, — вновь тихо заметил Даниэль, когда мы подошли к уже до боли знакомой мне двери, которая принадлежала принцессе. Я увидела морщинки доброты в глазах Даниэля и слабо улыбнулась в ответ.