Камелия. Проклятый 2

В первый раз после того как очнулся, я почувствовал, как мой член болезненно запульсировал, и совершенно не вовремя. В который раз мое тело бессильно перед желанием обладать этой девушкой и эта ахиллесова пята убивает меня, делая чертовски уязвимым.

— Убить тебя, Брэндан?! Убить?! Ты думаешь этого я хотела?! — ее карие глаза взглянули на меня с осуждением, и я с малой долей бешенства наслаждался ее детским возмущением. Меня слишком сильно заводит ее злость.

— Ты унизил меня! Ты…

— Разве это унижение? — с издевкой спросил я, проводя языком по внутренние стороне своей щеки, будто невзначай. На ее лице тут же отразилась боль, будто я ударил ее под дых. — По-моему тебя все устраивало и тебе это нравилось. Даже слишком сильно нравилось.

— Ты…что ты говоришь такое, Брэндан?! Это…ты? Ты сказал, что выходишь за другую…знаю, с моей стороны было глупо на что-то рассчитывать, но ты преподнес все так…так ужасно, что я…да, в порыве злости я добавила яд в тот напиток, НО Я НЕ ХОТЕЛА ТЕБЯ УБИВАТЬ! Я и сама пила этот яд и знала, что от одной капли тебе ничего не будет…это был просто порыв злости…но потом, когда я прочитала твое письмо…

Сначала я остановил ее рукой, дав понять, что больше не намерен слушать ее жалкие, слезливые оправдания. Порыв мести…порыв злости…что она несет?

Только король имеет право на такие порывы. Она, черт возьми, женщина, она должна была меня убедить в том, что мне нужна только она, любым другим способом. Она ведь была к этому так близка…я посвящал ей гребанную музыку, я приоткрыл ей дверь в свое ледяное сердце…как, черт возьми, можно было всего этого не заметить и не понять, что мне действительно нужно?

Я питался эмоциями, которые возникали во мне, стоило мне только взглянуть на ее дрожащие от душевной боли губы. Как наркоман в погоне за дозой, как вампир, выслеживающий кусок плоти с наивкуснейшей кровью.

— Какое письмо? — прервал я ее всхлипы, не совсем понимая о чем речь. Я не писал никакого письма.

— Я нашла на полу…вырванный листок из твоего дневника. В день приема я прочитала его…и…

Гнев вспыхнул внутри меня с новой силой. Я почувствовал, как с шумом выдыхаю его через ноздри, воспламеняясь с каждой секундой.

Она не просто полезла в мою душу, она нагло вскрыла мою грудную клетку, не позаботившись об анестезии.

— Значит одного предупреждения тебе было МАЛО?! — рявкнул я, наблюдая за тем, как она уменьшается под моим давлением. Она обхватила свои предплечья руками, превращаясь в маленького ребенка, которого я собираюсь наказать за непослушание.

Но Камелия — не ребенок. Она должна понимать, что поступила гадко по отношению ко мне, ведь я и сам не помню, что тогда настрочил в пьяном бреду.

— Брэндан, прошу…зачем быть таким, теперь? Теперь, когда ты чудом оказался жив. Сейчас, когда я знаю о…твоих чувствах.

Я пытался сохранять самообладание, но мои руки чесались — хотелось избить эти каменные стены до тех пор, пока я не пробью в стене дыру или не нанесу себе серьезный урон. Ибо то, как она пробиралась под мою кожу, было чертовски…страшно. Больно. Она делала это таким изощренным способом, что я и понятия не имел, как позволил себе дать этой хрупкой девушке такое оружие против себя самого.

— Каких, на хрен, чувствах?! Ты издеваешься?! Мне тебе напомнить, кем ты себя возомнила, чужая?! — закипел я, вкладывая в каждое слово, разрушительную силу своей ярости.

А потом Камелия набрала в легкие побольше воздуха, расправила плечи и поправила шелковые волосы в нервном движении.

—«Камелия...Если бы она только знала, что я к ней чувствую», – чужим голосом тихо заговорила девушка, прикрывая свои веки. — «Каким слабым она меня делает…как подставляет себя под удар, влюбляясь в меня…» — Камелия шептала это так, будто на изнанке ее век она видела то самое письмо, которое я настрочил в пьяной агонии.

Каждое слово будто бы слетело с моих губ, потому что оно звучало именно так, как будто я мог его написать.

Осознание того, что она цитирует всю правду, свело меня с ума, с каждой секундой мне было все труднее себя сдержать, но она продолжала шептать и шептать, причиняя мне нетерпимую боль…

— «Ее любовь по кусочкам меняет мою душу и все внутри против этого. Словно она – болезнь, с которой мой организм всегда будет бороться», – она шепчет и шепчет до тех пор, пока по ее щекам градом не льются слезы.

Меня кружит, кружит настолько, что тошно. Эта девушка вколачивает в меня нож и вертит им, делая меня таким уязвимым. Черт бы ее побрал.

— «Я умру, если потеряю ее. И я не должен ей…» — она начинает плакать навзрыд, ее лицо искажается от того, что ей тоже слишком больно. Потому что все между нами – слишком сложно, и это те отношения, которые нельзя разрешить одним разговором.

Это те отношения, из-за которых разгораются войны, и меняется ход истории, потому что мы оба, как два реактива, которые при соединении дают смертельный взрыв.

И он происходит.

Сам не понимаю как, но уже через секунду я с рыком прижимаю ее к стене. Мои кулаки едва не пробивают стену по обе стороны от ее головы.

— ЗАТКНИСЬ, Я СКАЗАЛ! Сука…это ж надо быть такой…сукой, — другого наиболее подходящего слова у меня не было. — Все это — ложь. Это не я писал.

— Брэндан, ну, почему ты обманываешь самого себя…это был ТВОЙ почерк, ТВОИ мысли…почему ты просто не можешь признаться мне?

Потому что ты дрянь, которая пыталась меня убить и которой я не хочу больше доверять.

— Потому что эти слова — плод твоего больного воображения, девочка. – Камелия смотрит на меня испуганными глазами, пока я обдаю ее своим горячим дыханием и дрожит напротив моего тела.

Оно мгновенно прогревается от моего жара, и я чувствую…чувствую, что если прижмусь к ней еще ближе, то почувствую, ее соски, даже через ткань бархатного платья.

Не удержавшись, я прижимаюсь к ней ближе, позволяя ей ощутить себя. Наши тела дрожат, соприкасаясь друг с другом, и это настоящая пытка - быть так близко к ней вновь.

В ноздри ударяет аромат ее тела, ее страха и возбуждения. Настолько сильный, что мне хочется потрогать ее киску и убедиться в том, что она достаточно увлажнена и готова принять меня.

Черт…

— Это не так…ты их написал! — в отчаянии кричит она, поднимая руки над своей головой, будто добровольно хочет сдаться. Я сжимаю ее запястья, ощущая, какие они хрупкие. Я мог бы переломать ей кости в два счета, если бы захотел. — Брэндан…

— Хватит! Иначе мне придется принять крайние меры, чтобы закрыть твой грязный рот! —выругался я, сцепляясь с ее взглядом. — Неважно что ты читала, наивная ты, сучка. Это все, считай, в прошлом. До того, как ты меня отравила, ясно?! Теперь я вернулся. И вернулся другим, как будто снова побывал в Адинбурге. Спасибо, что помогла мне вспомнить себя настоящего, а не стать размазней, подыхающей от этого дебильного чувства!!!

Все мое тело сжалось, когда я чуть не назвал вещи своими именами.

— Вот чего ты боишься? Ясно, Брэндан. Мне все ясно…

— Ничего тебе не ясно. Ты не знаешь, на что я способен, когда в мое прошлое пытаются засунуть свой маленький любопытный нос.

Что я еще мог написать в этом письме? Как много там написано о моих чувствах? Какие еще слабые стороны я раскрыл, когда написал эти чертовы пьяные строки?!

Камелия опустила взгляд, и на секунду мне показалось, словно она вот-вот потеряет сознание. Она вела себя странно…ее ноги подкосились, и мне пришлось крепче придержать ее запястья, сжимая до боли.

И тут я вспомнил кое-что еще. Одну маленькую деталь, которая за раз выбила из моих легких весь воздух.

Ее слова, которые она сказала в последний наш вечер. О том, чтобы бы было с нами, если бы она носила моего ребенка…

Я должен узнать правду прежде, чем меня занесет и я начну медленно сжигать ее душу.

Сердце остановилось, когда я допустил в мыслях то, что она может быть беременна от меня. Мой взгляд упал на ее полную грудь, и я вдруг резко прижался к ее телу еще сильнее – мы соприкоснулись лбами, животами. Мой член прижался к ее бедрам, становясь еще тверже.

Все мое тело стало болью, когда я задал вопрос, который автоматически слетел с моих губ:

— Ты беременна от меня? — на выдохе спросил я, и наши носы соприкоснулись. Даже с закрытыми глазами, я чувствовал, как она дрожит всем телом, включая губы и даже залитые слезами ресницы.

Девушка молчала, тяжело дыша. Я только чувствовал, как она таяла, непроизвольно раздвинув ножки, позволяя мне сильнее вжаться в ее хрупкое тело. Черт возьми, я бы взял ее на этом каменном полу, если бы не игра, которую я с ней затеял.

Если бы это не было доказательством того, что я чертовски зависим от этой девушки.

— Говори! — проревел я прямо в губы пленницы. Я провел над ними языком, не касаясь их. Выпрашивая правду, умоляя о том, чтобы она не соврала мне. Я почему-то знал, что она скажет мне правду, а если соврет – я тут же это почувствую.

О таких вещах…нельзя врать.

— Ты беременна, маленькая? — мое сердце разорвалось на части, когда я выдавил этих три гребанных слова. Они делали меня таким слабаком, что я чувствовал, как скоро мной будут подтирать тронный зал в собственном замке. Ужасно. Что эта ведьма со мной делает…

— Брэндан…нет! Я не беременна! — она уперлась руками в мою грудь и тяжело задышала. — Тогда я просто проверяла тебя. Ждала, ждала проявлений твоей человечности, но ты так и остался…жестоким, бессердечным говнюком, и вот честно, именно сейчас мне очень жаль, что ты не слег от капли моего яда! Если у меня хоть еще раз будет такая возможность, я буду травить тебя, пока не увижу… — она осеклась, не в силах говорить дальше. В ней кричала злость, обида и боль, и она сама не отдавала себе отчет в произнесенном.

Я глухо рассмеялся, делая свой смех до безобразия злорадным и издевательским.

Она не беременна.

Не знаю, что я чувствовал.

Пустоту.

Я и сам не знал, какой ответ я хотел услышать больше. Но в итоге…она дала мне правдивый ответ, который склонял меня только к одному решению: продолжить эту игру, и теперь настал мой черед.

— Ты уже видела смерть в моих глазах, — я еще раз ударил кулаком в стену, заставляя ее зажмуриться. — Ты ведь этого добивалась? Откуда мне знать, что ты не посланница моих врагов, которая решила убить меня?

— Думай, что хочешь Брэндан. Я…Боже, я умирала все эти дни, когда думала, что ты погиб. Я…ты просто чертов слепец, если думаешь, что я способна была причинить тебе вред!

Она бьет мою грудь кулаками, задыхаясь в истерике. Я вижу, как она сломлена. Она действительно сломлена. Мой интерес начинает медленно угасать, когда я вижу ее слезы.

— Я недооценил твои актерские способности, — я схватил ее за руки, останавливая удары девушки. – Знаешь, у меня есть друг и он отдал бы мне много денег за такую сладкую актриску, как ты.

Я глухо рассмеялся, наслаждаясь эффектом от произнесенных слов. Но остановиться я не мог. Чудовище, которое поселилось во мне в день, когда я был отправлен в Адинбург, полностью захватило мой разум.

— Что? Объясни мне…зачем я нужна тебе здесь? Зачем ты вернул меня, если так ненавидишь? Из-за мести? Это то, чего ты хочешь, Брэндан?

Я не знаю, чего я ждал. Я хотел, искренне хотел, чтобы она остановила зверя внутри меня, но она не знала, как это сделать. Она кричала. Камелия истерила. Она совершала слишком много ошибок…

Впервые за все время нашего знакомства, я засомневался в ней. Я подумал о том, что мне нужно ее отпустить, потому что она недостаточно сильна, как я предполагал.

Ей не хватит сил на то, чтобы исцелить мою душу, несмотря на огромный потенциал, которым она обладает.

Наверное, я в ней ошибся. И все это — было зря.

ГЛАВА 5

POV Камелия

Я была зажата между стеной и Брэнданом, близость которого опьяняла.

Если раньше я пыталась противостоять ему, то теперь…его мнимая смерть настолько меня подкосила, что я никак не могла собраться с мыслями. Я не могла дать ему отпор, не могла взмахом руки снести корону с его головы…а следовало бы.

— Да, это то, что я хочу. Начать с того момента, где мы остановились. Помнишь? Ты — вещь короля. Короля, у которого есть невеста. — Брэндан наклонился к моему уху, бережно прижавшись к мочке. В следующий миг он уже грубо прикусил ее, слегка оттягивая. Я сжала бедра в надежде на то, что это поможет унять мое возбуждение, но ничего не вышло: я только сильнее почувствовала его твердую теплоту, направленную на мои бедра и живот.

— Беда в том, что невеста меня не привлекает, — хриплым голосом прошептал Брэндан. Наглым движением он сжал мою талию и быстро перешел к груди. — Меня привлекает девочка, которая не любит слушаться, чтобы быть жестко оттраханной. От его слов меня бросает в жар, и я жадно ловлю ртом воздух, как русалка, выброшенная на берег.

— Брэндан, хватит меня пугать…

Но этого мужчину не волнует мой ропот. Его ничего не волнует, кроме моей груди, на которую он посматривает вот уже несколько секунд.

— Тебе пугает, что в следующий раз я зайду слишком далеко? — Брэндан наклоняется к моим ключицам и, прокладывая дорожку из укусов, добирается до моих полушарий, выпирающих из тугого корсета и декольте. — Правильно. Бойся.

Рывком опустив ткань вниз, он освобождает мою грудь от тяжести ткани и, сжимая ее в ладоне, мнет — грубовато, но это даже приятно. Его власть надо мной не имеет границ, но еще больше меня убивают не его действия, а слова принца…

— Твоя сливочная кожа…Камелия. Твои упругие сисечки будут скрашивать мою жизнь в браке. Ты будешь моей фавориткой, а это большая честь. А знаешь, что самое забавное в этом? Твое лицо.

Наши взгляды встречаются и я вижу его наглую, ублюдскую ухмылку. Честное слово…вся любовь к Брэндану испаряется в один миг. В эту секунду душой я его ненавижу. Тело гудит от потребности, когда чувствую его уверенные пальцы на своих сосках. Его движения плавные и дразнящие — такие, что хочется лечь прямо здесь и отдаться любым его ласкам.

— На твоем лице написано, как ты хочешь меня. Я говорю тебе гадости, а ты все равно течешь, как грязная девочка. Моя грязная девочка… — Брэндан наклоняется еще ниже, и вот я чувствую, как его губы обхватывают мой сосок. Он играет с ним языком, то всасывая меня в рот, то нежно поглаживая…я чувствую, бедра становятся влажными от желания, но счастлива, что платье достаточно длинное, чтобы прекрасно это скрыть.

Я таю от его языка, рук и слов. Я уничтожаю саму себя, позволяя принцу вытворять со мной это, и не знаю, что делать дальше.

— Я думаю, ты надоешь мне даже быстрее, чем я предполагал. — он с превосходством глядит на то, как я откликаюсь на его ласку. С моих губ срывается стон, и я понимаю, что у меня есть только два выхода из этой ситуации.

Собрав всю силу в кулак, я расправляю плечи, и толкаю его в грудь, а потом со всей силы бью по лицу, наслаждаясь этим чувством. Я чувствую, что могу за себя постоять.

У Брэндана даже голова не пошатнулась – навряд ли мой удар можно назвать сильным.

Тем не менее, этот удар выводит его из сексуальной агонии и снова возвращает в ненависть, которой он живет.

Он делает шаг назад, оглядывая меня с презрением.

— Что ж, ты сама облегчила мне выбор, и теперь я знаю, что с тобой делать. Ты ответишь за все, прежде чем начнешь умолять меня о смерти. — в его голосе не было ни обиды за пощечину, ни злости. Лишь горный хрусталь — пустой и бессердечный, как и душа этого чудовища.

— Я помню то, что ты уже давно не невинна. Помню, как ты закрывалась ночью с мужчиной, и это был НЕ Я, — он нарочно выделили последние два слова. — Мою ласку ты не принимаешь, судя по тому, что бьешь по лицу. Что ж, пусть тебя ласкают другие мужчины, я с удовольствием погляжу на то, как ты будешь перед ними унижаешься. Sordida puella.

Брэндан сверкнул синевой своих глаз, резко развернулся и покинул темницу, захлопнув дверь с грохотом.

Я стояла, пытаясь унять дрожь, и не понимала, как всего за полчаса все может так измениться?!

Из любимого мной человека, он вновь превратился в жуткого зверя, которого я знать не хочу.

Которого я боюсь.

И я не понимаю, что я сделала не так…обхватив себя руками, я скатываюсь по стене, заливаясь горькими слезами.

POV Брэндан

Я протянул руку к стакану воды перед собой и замер. Весь мир был где-то вдалеке, пока я не мог совладать с собственными чувствами и мыслями. Мне казалось, что если я сейчас посмотрю на присутствующих в зале, не выдержу и накинусь с кулаками на любого.