Камелия. Проклятый 2

Сейчас я была слишком зла, чтобы искренне улыбнуться тому, кто надел на меня наручники.

— Не настолько, чтобы угомонить брата, — я выразительно посмотрела на наручники перед собой и шагнула за приоткрытую гвардейцем дверь.

Я не была в этой комнате чуть больше недели, но мне казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как мы с Мэри в последний раз разговаривали. Несмотря на это, как только я заметила копну рыжих волос у туалетного столика, я мгновенно оттаяла и собиралась уже раскрыть руки, чтобы заключить принцессу в свои объятия.

Но наручники помешали мне это сделать, поэтому я просто прохрипела ослабевшим от голода голосом:

— Мэри…

Меридиана тут же повернулась, оторвавшись от собственного отражения. Выглядела она…побледневшей, осунувшейся и изможденной. Будто она вместе со мной провела эти дни в темнице. Ее рыжие волосы потускнели, а румянец, прежде горевший на бледных щеках, исчез.

Но когда Мэри увидела меня, она тут же подбежала ко мне и заключила в крепкие объятия. На ее губах тут же появилась улыбка, которая почти придавала ей прежний счастливый вид.

— Кенна! Ты здесь! Боже…что это на твоих руках? Мой брат совсем выжил из ума?! За что он так с тобой?! И почему ты уезжала?! — она чуть ли не душила меня в своих объятиях, но я была этому даже рада.

— Если бы я сама знала ответы на эти вопросы…Мэри, — я покачала головой, прежде чем пройти и вместе с принцессой расположиться на ее кровати.

— У тебя ледяные руки, только не говори, что ты опять была в темнице! – она сжала мои ладони, в надежде согреть их. — Хотя судя по твоему виду, все итак ясно без слов...Хотя есть только одно слово.

— Брэндан, — в унисон пропели мы, поджимая губы.

— Ваши отношения остаются загадкой для меня. Я бы осуждала его…но после того, что произошло, не могу. Я же видела тебя, Кенна…видела, как ты плакала. Как сжимала его в объятиях, когда он лежал на полу и не дышал…Может, ты расскажешь мне наконец, что происходит между вами?! Ты…любишь моего брата?

Любовь. Не хотелось бы порочить это слово, называя связь между мной и Брэнданом именно так. Но когда я пыталась объяснить самой себе свои чувства к нему, на ум приходил только тихий собственный шепот.

Люблю…люблю…люблю…вопреки всему – люблю.

А он ненавидит, мстит, разрушает.

Насильно мил не будешь, но он мог бы хотя бы просто оставить меня в покое и перестать издеваться и насиловать душу. И не только ее…

— Мэри, это все неважно. Это не имеет значения, потому что ты сама видишь, как относится ко мне Брэндан,— я звякнула железными наручниками, опуская взгляд. — Сейчас меня интересует только два вопроса: когда будет свадьба, и как так получилось, что Брэндан вернулся с того света? Ну и конечно миллионы вопросов о тебе и твоем малыше… — последнее предложение вызвало неподдельную радость в глазах Мэридианны.

— Свадьба будет через месяц, возможно, раньше. Как только закончится подготовка к торжеству и к коронации. А Брэндан и его смерть…я знала, знала, что скорее всего он выживет, но это все равно было так страшно, Кенна…смотреть на то, как последний мой родственник падает заживо. Именно так погибли мама и папа…а потом я увидела Брэндана…знаешь, в тот момент я все была готова ему простить. Все. Лишь бы вакцина подействовала верно…

Я прекрасно понимала, о чем она говорит. В дни когда я думала, что Брэндан мертв, я готова была любыми путями вернуть его к себе. Только мне казалось, что это невозможно.

— Вакцина? — только и спросила я, не понимая, о чем говорит девушка.

— Ну да. Вакцина от яда. Еще в детстве нас всех привили, и я всегда знала, что Бас, Брэд и я наделены данным иммунитетом. Королей же постоянно травят — к счастью, в двадцать третьем веке нашли решение этой проблемы. Хотя…вроде доктор Фиц говорил, что есть яды, с которыми наш организм не справится. Но они очень редки…поэтому я очень переживала за Брэндана.

Теперь все встало на свои места. Брэндан был жив, хотела я этого или же боялась…все было неважно, кроме мыслей о том, кто был предателем, который совершил покушение. Да, одним из вариантов была я. Значит Гаспар ничего не знал о вакцине, когда отдал мне в руки яд.

Но я и сама пила эту гадость и только засыпала, после ее действия. Все это было слишком запутанно и странно…я чувствовала, что должна в этом разобраться. Я хотела знать, кто посмел совершить покушение на Брэндана, и хотела, чтобы Брэд понял, что я бы ни за что не причинила ему вред.

До тех пор, пока он не причинит его мне.

— Кенна…ты тут? Не смотри на меня таким стеклянным взглядом… — Мэри сжала мои пальцы, от чего я тут же прервала мыслительный процесс.

— Мэри, ты бледненькая какая-то…ты хорошо себя чувствуешь? Как малыш? Кто-нибудь знает? — засыпала ее вопросами я, глядя на ее живот. Она носила просторную одежду и по-прежнему оставалась стройной, как и прежде.

— Никто не знает. А чувствую я себя просто отвратительно. Не с кем поделиться, не с кем поговорить об этом…у меня даже врача нет. Я на грани…несколько раз порывалась во всем признаться, и будь что будет…но не могу. Я не смогу жить без Даниэля. Этот прекрасный малыш…я не смогу оставить его без отца, — нервно залепетала она, кладя руку на свой живот. — К тому же меня постоянно тошнит, и я едва скрываю это от Лии и Тессы…знаю я этих двоих, они в два счета могут распустить по замку нехорошие слухи. Жду не дождусь, когда Брэндан женится и станет королем. Тогда малыш перестанет быть угрозой для его власти и причиной беспорядков, и тогда я во всем признаюсь…

Слова о свадьбе были для меня сродни лезвию ножа, царапнувшего сердце. Всего на мгновение я представила другую девушку в постели и объятиях Брэндана, как меня тут же затошнило.

Я бы не справилась…не справилась с такой правдой, если бы узнала ее. Часть меня, лелеяла надежду на то, что несмотря на всего издевки, я по-прежнему остаюсь для него единственной, кого он желает.

Хотя бы телом.

— Кенна, прости…я сказала что-то не то? — Мэри тщательно разглядывала мое лицо и мне пришлось натянуть на себя улыбку.

— Нет, все хорошо. Я счастлива, что твой малыш скоро будет в безопасности. Ты должна перестать нервничать и тебе необходим врач…нужно что-то придумать.

— Может ты мне все таки тоже расскажешь? Что происходит? — продолжала давить она, но я все больше уходила в себя.

— Мэри, думай о себе и своем ребенке. То, что происходит, ты и сама видишь. Я в вашем замке, в наручниках, жизнь прекрасна, — с сарказмом заметила я, возводя глаза к небу. – Как бы там ни было, мне нужно срочно принять душ, Даниэль обещал снять с меня эти штуки во время этого.

Мэри понимающе кивнула, придирчиво оглядев мое некогда красивое платье. Теперь оно было запачкано грязью и пропитано сыростью. Затем она слегка поморщила носик, видимо почувствовав этот запах. Я и глазом не успела моргнуть, как она встала с постели и побежала в туалет.

Я задумалась о том, что Брэндана волновала моя предполагаемая беременность. Неужели, если бы это было правдой, это бы изменило его отношение ко мне? Я надеялась, что никогда не узнаю ответа на этот вопрос.

Потому что я боялась правильного ответа, а он в моей голове был таков: Брэндан бы продолжал манипулировать мной, даже если бы я была беременна двойней.

И это еще раз напомнило о том, в какое чудовище я посмела влюбиться.

***

Наручники. Они мешали мне делать все, что раньше так скрашивало мою жизнь в замке. Я даже не могла нормально читать и перелистывать страницы, не говоря уже о том, что они давили на запястье даже во сне.

Брэндан хотел моей злости. И он ее получит, потому что я уже несколько раз порывалась сбежать из своей золотой клетки и посетить его комнату. Может этого он и добивается?

Но каждый раз у двери меня поджидала охрана, которая сопровождала меня в ванную, туалет и на обед, который я делила вместе с Лией и Тессой. При мне они были сдержаны и молчаливы. С того раза как Брэндан выгнал их из столовой, чтобы расправиться со мной, я ловила на себе их пренебрежительные взгляды.

В муках прошло еще несколько дней, и только мысль о том, что рано или поздно ему придется встретиться со мной с глазу на глаз, успокаивала меня и давала надежду на то, что я все стерплю и все выдержу.

Брэндану придется снять с меня эти железяки, если он хоть еще раз посмеет притронуться ко мне. Я твердо решила, что до тех пор, пока он не начнет меня уважать, он не получит ни капли моего тела.

Я не могла быть уверена в том, что до сих пор нужна ему, но как только вспоминала, как его твердый член вжимался в мои бедра, все становилось на свои места.

Но лучше мне об этом не вспоминать. Все мое тело умоляло о его ласке, о том, чтобы вернуть хотя бы на миг один из тех вечеров, которые мы проводили вместе.

Я была одержима человеком, который был моей гибелью.

Мое одиночество и скука прервались в один вечер. В дверях я увидела Лукаса — одного из своих охранников, и в руках он держал внушительных размеров коробку.

— Добрый вечер, леди, — он кивнул мне, поставив коробку на тумбочку для цветов. — Я рад сообщить вам, что вы приглашены на прием Его Высочества. Через час я буду ждать вас по ту сторону двери.

Сделав ко мне несколько шагов, он схватил меня за запястья и за миг снял с меня наручники. Мои запястья были украшены красными браслетами боли, которые постоянно напоминали мне о злости и ненависти Брэндана. И тут вдруг…прием?

— Что за прием? — поинтересовалась я, поглаживая свои запястья.

— Этого я не знаю. Сегодня в замке будет много гостей, но прием этот неофициальный. Это все, что я могу сказать. Значит…закрытый, — он слегка нахмурился, будто подумал о чем-то не очень хорошем.

У меня тут же появилось нехорошее предчувствие. Мне немедля захотелось остаться здесь, пусть даже в наручниках — лишь бы снова не попасться под горячую руку Брэндана.

— Я буду ждать вас ровно час. Собирайтесь, — отдал команду Лукас и его лицо снова приняло типичное для гвардейца выражение лица. Он покинул комнату прежде, чем я подошла к тяжелой коробке и разместила ее на кровати. Не раздумывая ни секунды, я открыла ее и почувствовала, как сердце замирает в предвкушении опасности.

Красный цвет резал мой взгляд до слез, а пальцы заскользили по нежной ткани моего нового платья. Да только это было не совсем платье…очередная накидка, на подобие той, которая была на мне в ту ночь, когда я «отравила» Брэндана. Только теперь это был красный цвет…цвет страсти, цвет боли и цвет камелии.

Хотелось разорвать эту чертову ткань, потому что, когда я развернула его на кровати, я поняла, насколько оно откровенное. Если бежевый цвет смотрелся на мне невинно и красиво, то в этом облачении я буду как шлюха, выставленная на продажу. Как красная тряпка для любого мужчины, который увидит меня в этом платье.

Лукас сказал, что там будет очень много человек…неужели Брэндан опустился до того, что хочет унизить меня перед всеми? Я не понимала, чего он добивается.

Я судорожно начала кусать губы, раздумывая как мне быть дальше. Откажусь и не приду — он придумает что-нибудь еще хуже. Пойду на прием — и буду предоставлена десяткам пожирающих меня глаз.

Мысль о том, что ему совершенно плевать, что кто-то увидит меня в таком виде, была еще более болезненна, чем использование наручников.

Брэндан разочарован. Он зол. Я стала ему так безразлична, что он больше не оберегает меня, так как это было с Золотозубым и похитителями.

Что, если бы я не добавила этот гребанный яд? Было ли бы все по-другому?

Что-то мне подсказывало, что у нашей сказки все равно никогда бы не было счастливого конца. Я, в любом случае, была бы для него вещью короля и не более.

Когда я одела прозрачно-красный наряд, я заметила, что соски прикрывают камни, украшающие грудь, так же, как и другие самые интимные места.

Подойдя к зеркалу, я оглядела себя и не узнала собственное отражение. Честно говоря, я никогда не чувствовала себя такой сексуальной…Брэндан будто знал, что я создана для этого цвета. Прежде, я никогда не носила красный на себе.

Не смотря на камни, платье не скрывало ничего: я похудела настолько, что моя талия стала крохотной, а живот, казалось, прилип к спине. В то же время бедра и грудь округлились, из-за возникшей из воздуха женственности, которую я обрела за последние месяцы…

Мне было всего восемнадцать, но если до встречи с Брэнданом я больше напоминала себе маленькую девочку, то теперь я изменилась и слишком быстро.

Дерзко улыбнувшись собственному отражению, я поняла, что предстану перед ним сильной. Я уложила волосы, закрепив их заколкой в виде камелии и нанесла макияж — натуральный, но с небольшим акцентом на глаза и ресницы.

Он хотел меня унизить этим платьем, этим приемом…что ж, он этого не получит. Моя уверенность преобразила во мне все: от осанки до наглой ухмылки, и с каким-то внутренним чувством величия я вышла за дверь к ждавшему меня Лукасу.

— Я готова, — стараясь не смущаться, проговорила я, чувствуя его голодный взгляд на себе. Но он глядел на меня только миг, быстро встряхнув головой. Лукас кивнул и потянулся к моим рукам…

Только не это.

— Это необходимость. — Лукас снова заковал меня в наручники и я сжала зубы. Черт возьми…куда я иду? Кем я буду на этом приеме?

Неизвестность пугала меня, потому что в наручниках очень трудно быть сильной. Невидимая корона разом слетела с моей головы и теперь я действительно почувствовала себя…шлюхой.

Медленно двигаясь за Лукасом, я понимала, что иду словно на казнь - только на этот раз не своей жизни, а своей чести.

ГЛАВА 7

POV Кенна

Я еще не была в этой части замка. К счастью, время уже было позднее и по пути нам с Лукасом не встретился ни один гвардеец, ни смотритель замка, ни даже горничная. Лукас на меня не смотрел, поэтому я практически забыла в каком виде я передвигаюсь по коридорам и старалась приготовиться ко всему, что меня там ждет.

Он не знает пощады.

А это значит, что Брэндан приготовил для меня что-то неприятное. То, что можно сравнить с ядом, которым я его одарила. Но я успела немного понять Брэндана и знала, что злил его не сам факт отравления, а то, что я или кто-то другой унизил его на глазах у народа, поданных, парламента, которые собрались тогда на прием.

Брэндан больше всего на свете боялся казаться слабым, а я этому поспособствовала и не один раз.

Поэтому он отплатит мне той же монетой — заставит почувствовать меня то, чего больше всего боюсь я. В последний раз я испытывала сильный страх, когда подвергалась насилию со стороны Золотозубого. Нападению, когда пыталась сбежать. И конечно рядом с Брэнданом, но он быстро сменялся удовольствием.

— За эту дверь мне нельзя. Но вас там ждут, леди, — после долгих минут молчания объявил Лукас, когда мы встали возле двери из темно-красного дерева. Резьба на материале представляла собой мрачный абстрактный рисунок, от которого бежали мурашки по коже. Я слышала звуки музыки, доносившиеся по ту сторону и совсем растерялась.

— Вы разве не снимите их? — с надеждой спросила я, поднимая руки в наручниках выше. — Мне очень больно.

Это была абсолютная правда. Металл сжимал мою кожу, постоянно напоминая мне о Брэндане и его приказе держать меня в таком унизительном виде.

— Единственный человек, который может снять их навсегда — это Его Высочество. Простите, леди. И пожалуйста, больше не просите меня о том, что я не в силах совершить. Приятного вечера, — он с опаской посмотрел на загадочную дверь, а потом на меня — в его глазах отразились огоньки жалости, которые не предвещали мне ничего хорошего.

Сделав глубокий вдох, я вошла в комнату и тут же оказалась в довольно темном пространстве с приглушенным светом. Освещение в большом помещении достигалось с помощью тусклого света маленьких бра и свечей, количество которых пугало. Мои глаза не сразу привыкли к такому свету и только через несколько секунд я начала разглядывать ужас, который творился в этой комнате. Тот час сообразив, что это был за прием, я повернулась к двери в надежде сбежать, но она уже была плотно заперта.

И как я могла искать в Брэндане что-то хорошее? Он зазнавшийся, жестокий, захлебнувшийся в собственном тщеславии принц.

В зале присутствовало много мужчин — все, как один, ухожены и красивы. С зализанными по английскую моде прическами, в дорогих костюмах. Их обувь была начищена до ослепительного блеска, так же как их зубы. Только некоторые выделялись из толпы. У кого-то были длинные волосы, хвосты на затылке и даже длинные бороды, но всех их объединяло одно — всеми фибрами души я чувствовала, что это очень богатые и влиятельные люди. Не такие, как Брэндан, и все же, это было то самое «элитное общество», которым хотел бы окружить себя любой правитель.

В воздухе стоял мерзкий запах денег, власти и политических споров. И еще…похоти. Слишком много неутолённой похоти, самой грязной из всех, что я когда либо чувствовала.

Мои догадки подтвердились, когда я краем глаза заметила парочку на диване: молодой человек с расстегнутой на все пуговицы рубашкой и сидевшая на нем в похабной позе полуголая блондинка. В ней я узнавала одну из наложниц Брэндана…не прошло и двух минут, как молодой человек с пьяной улыбкой увел красавицу в угол зала — за красные шторы. В помещение, где они могли уединиться и спокойно удовлетворить все свои грязные потребности.

Оглядевшись по сторонам, я поняла, что они были далеко не единственной такой парой. Причем все это сопровождалось спокойной музыкой, дорогой едой и напитками и громкими мужскими разговорами. Я продолжала стоять в тени, наблюдая за юными прожигателями жизни.

К некоторым мужчинам так и липли легкодоступные проститутки, но те были заняты игрой в карты и покуриванием сигар. Некоторые играли в бильярд или просто сидели за столом, потягивая красное вино из серебристых бокалов.

Я боялась найти среди этого ужаса Брэндана, но прежде чем я успела это сделать, ко мне подошел мужчина. Судя по его форме, он не являлся членом «элиты». Скорее здесь он был официантом, слугой или «мальчиком на побегушках».

— Ваше имя, леди? — вежливо спросил он, жадно оглядывая меня с головы до ног. Я пожалела, что не могу прикрыть руками все выпуклые места на своем теле.

— Камелия, — не задумываясь, представилась я и глаза официанта в тот же миг округлились. Он перестал на меня пялиться и отвернулся, подав кому-то знаки. Затем он скрылся, а я вжалась в угол, мечтая провести весь прием здесь и так и остаться незамеченной.

Мой взгляд упал в противоположный угол комнаты — там, на небольшом постаменте, стояли девушки. И…черт возьми, каждая была подвязана за руки, что позволяло мужчинам, оценивать их безупречные фигуры. Эти шлюхи соблазнительно улыбались им, словно лисицы, желающие соблазнить и обвести котов вокруг пальца.

Только я отвернулась от этого кошмара, как почувствовала чью-то мертвую хватку на своем предплечье. Мне не нужен был его голос и даже взгляд, чтобы понять, кто это был.

— Отпусти меня, — сквозь зубы прошипела я, встречаясь взглядом с ледяными глазами Брэндана. На этот раз в них не было ни интереса, ни упрека, ни угрозы. Сплошное равнодушие, словно я ничем не отличалась от других девочек, которых он сюда привел.