Малуся и Рогопед (litres)

Бывший боцман засучил рукава и сразу взялся за работу. Из бревен и досок, валявшихся на берегу, он связал вполне приличный плот: веревка на шее Розалии оказалась очень кстати. А в сундучке моряка нашелся кусок парусины для небольшого паруса.

Глава 10. Плавание по селедке

Море было совершенно спокойным. Плот неторопливо скользил вдоль скалистых берегов. И Моляк лишь изредка брался за весло, чтобы обогнуть какой-нибудь утес.

Маруся купалась, загорала и чувствовала себя замечательно. А вот Розалию всё раздражало: ей не нравился плот, и море, и шум волн…

– Я плохо плаваю, – говорила она. – И вообще, коровы – животные сухопутные!

– Почему же, – возразил Моляк. – Я видел и молских колов, и даже их ловил…

– Морские коровы? – фыркнула Розалия. – Какая глупость! Ну и чем же они питаются? Рыбой?!..

– Зля смеетесь, – обиделся Моляк. – Бывают не только молские коловы, но и ежи, лисицы, собаки и даже котики.

И он поведал историю о том, как однажды на их судно сообщили о прибытии адмирала. Капитан вызвал бывшего боцмана к себе: «Передай команде, чтобы через час все стояли наглаженные и с начищенными кортиками». Моляк все передал, как положено. Но из-за произношения, матросы поняли, что им нужно быть «с начищенными котиками». И к приезду адмирала восемьдесят человек стояли на палубе с котами в руках…

– А при чем здесь морские котики? – спросила корова.

Моляк не ответил, глаза его вдруг округлились:

– ОКУЛОК!.. Вижу ОКУЛОК!

Розалия замычала как аварийная сирена:

– Маруся! Акулы!

Девочка выскочила из воды точно ошпаренная:

– Где? Где акулы?!

– Да не акулы, а окулок, – смущенно пробормотал Моляк, вылавливая из воды веслом мокрый окурок. – Кулить очень хочется, я неделю не кулил…

– Во-первых, курить вредно! – строго сказала Розалия. – А во-вторых, следи за языком. Тут иногда такое случается: скажешь слово и…

Словно, в подтверждение ее слов мимо плота лениво проскользнул треугольный плавник, а за ним – еще два.

Девочка и корова ахнули и попятились на другой край плота.

– Спокойно! – скомандовал Моляк. – Я десятки лаз тонул следи акул, я даже слажался с клокоди…

– Молчи! – взревела корова.

– Почему? – не понял моряк.

– КЛОКОДИЛ, – прошептала Розалия, – страшное морское чудовище. Стоит громко произнести его имя, как он всплывает из глубины. Мне рассказывали, что когда Клокодил поднимается, море кругом клокочет как кипяченое молоко в котле… Ударом хвоста он разбивает огромные корабли!

Моряк изумленно присвистнул.

– Я же говорю, здесь всё бывает… А вообще, я заметила, что больше всех болтают те, кто не умеет говорить!

– Яколь мне в пасть, – ударил себя в грудь Моляк, – если я еще что-нибудь скажу…

– Якорь не надо, – засмеялась Маруся. – Лучше – палочку, от нее пользы больше!

Остаток этого дня и почти весь следующий Моляк не произнес ни звука. Если не считать «Ды-ды-ды».

– Бедняжка, – шепнула Маруся корове. – Представляю, как это трудно – целый день не разговаривать.

– Труднее, – ответила с раздражением Розалия, – когда тебя целых два дня не доят. И то я молчу!

Моляк прекратил упражнения, не говоря ни слова, снял свой котелок и принялся доить корову.

– А у тебя неплохо получается, – удивилась Розалия. – Интересно, где тебя этому учили?

Моряк что-то промычал, но не ответил. Похоже, он опасался новых насмешек коровы.

– Коровы говорят, люди мычат, – улыбнулась Малуся. – А самое удивительное, что я, кажется, уже ничему не удивляюсь.

Настроение Розалии улучшилось. Она перестала вздыхать. И согласилась попробовать водоросли, которые нарвали для нее Маруся с Моляком.

– Это, конечно, не сено, но что-то в этом есть, – проговорила она, задумчиво жуя. – И вообще, если разобраться, ко всему можно привыкнуть и во всем найти свой вкус…

Больше в этот день ничего не случилось. Наступил вечер. Море было удивительно спокойным. Полная луна, дробясь и отражаясь в воде, освещала все вокруг волшебным светом. Зачарованные ее блеском, вместе с плотом плыли небольшие серебристые рыбешки.

– О, волшебная стихия,О тебе пишу стихи я!Как прекрасно с ветромПлыть по во́лнам светлым…

Розалия стояла на корме и сочиняла стихи.

Моляк с веслом, казалось, кивал им в такт. Но на самом деле он клевал носом, так как не спал предыдущую ночь.

– Ложись, – заметив это, сказала Маруся. – А я буду рулить…

– Ладно, – согласился Моляк. – Но будь внимательна. Если увидишь скалы, плыви поселёдке! А не то, мы сядем на мель…

Глава 11. Буря

– Плиплыли! – сказал Моляк, протирая глаза. – Кажется, нас унесло в океан!

Действительно, берег исчез. Кругом, насколько хватало взгляда, была вода.

– Сама не знаю, как это случилось, – виновато пробормотала Маруся. – Я все делала, как ты сказал: куда селедка – туда и я!

– Какая селедка?

– Ты сам сказал: плыви по селедке, я и плыла за рыбками…

– Плоклятье! – воскликнул Моляк. – Я же хотел сказать: ПОСЕЛЕДИНЕ. Понимаешь, МЕЖДУ!

– Как говорила моя хозяйка: язык до Киева доведет… когда нужно в Кострому! – фыркнула Розалия.

– Ничего, у меня есть компас! – ободрил их бывший боцман. Но, достав из сундука прибор, ахнул: стрелка вертелась во все стороны…

– Не может быть, – вскричал он. – Здесь нет ни юга, ни…

– Я же говорила, что здесь все может быть. Или ничего может не быть, что одно и то же, – заметила корова.

Моляк попытался сориентироваться по солнцу. Но небо было плотно затянуто тучами. К тому же ветер усиливался…

– Боюсь, не избежать нам були! – встревожился Моляк, проверяя узлы на веревках.

– Какой еще були? – спросила Розалия.

– Ну, такой, когда можно сделать «буль-буль», понимаешь?

– Неплохая рифма…

Тем, кто не боится бурьНе страшен никакой буль-буль!

Несмотря на усиливающуюся качку, корова держалась очень мужественно: по-матросски широко расставив четыре ноги.

– А ты умеешь плавать? – со страхом спросила Маруся, одной рукой обняв подругу за шею, другой – держась за мачту.

– Все коровы умеют плавать, – с вызовом ответила та. – За исключением, разве, Железной Тёлки. Ты никогда не слышала о Железной Тёлке?! Она появилась из обычной терки. Первым делом разнесла дом хозяйки на мелкие кусочки, потом принялась крушить все вокруг. Ее боялись соседи, ее боялись даже волки. Так как вся она была железная – от рогов до копыт. И характер у нее был железный: ничего не боялась. Поэтому и закончила плохо, – подвела итог Розалия.

– А что с ней случилось?

– Погналась за собакой, прыгнула за ней в реку и утонула – Железная!.. Но ты не бойся, – добавила она, увидев испуганные глаза Маруси. – Мы с тобой живые – не утонем!

Плот раскачивало все сильнее. Моляк приказал девочке и корове лечь. И вовремя! Тррах! – налетевший шквал сломал мачту – их всех едва не сбросило в воду.

– Надо доплыть до земли, – Моляк проводил взглядом улетающий в небо парус с обломком мачты. – Настоящая буля только начинается!

– Земля неподалеку, – уверенно сказала Корова, втягивая воздух носом. – Я чувствую запах травы…

Вскоре на горизонте показался остров. Он напоминал большую каменную голову, торчащую из моря.

Волны перекатывались через плот. Моляк, облепленный водорослями, яростно орудовал веслом, лавируя между торчащими из воды скалами. Вправо – влево, вправо – влево… Каждая волна грозила перевернуть плот и разбить его об острые камни. Маруся вцепилась в обломок мачты. Но моряку все же удалось вырулить, и их выбросило на песок.

Оттащив плот подальше, чтобы его не смыло волной, продрогшие путники искали укрытие от ветра и дождя. Но тщетно: на каменном острове не было ни дерева, ни кустика. Лишь на голой макушке росла пожухлая трава.

За несколько минут они обошли весь остров. И вдруг Маруся заметила темное отверстие в скале:

– Сюда! Здесь пещера!

Глава 12. Коварный глот

Путешественники бросились в укрытие. Сзади что-то загрохотало, земля под ногами качнулась – и они оказались в полной темноте.

– Что это? – вздрогнула Маруся.

– Буля! – сказал Моляк. – Настоящая буля. Баллов восемь, не меньше!

– А мне по-по-показалось… – от холода у девочки зуб на зуб не попадал.

– Да ты совсем окоченела. Ничего, сейчас я схожу за досками и лазведу огонь! – Моляк повернулся, сделал два шага и налетел на стену. Отверстие, через которое они только что вошли в пещеру, исчезло. На его месте была гладкая каменная стена.

– Плоклятье! – воскликнул Моляк, доставая фонарик.

– Что случилось?!

– Понятия не имею, – отозвался он, шаря фонарем по стенам. – Смотрите, здесь что-то написано!

– Что написано? – спросила корова. Маруся вслух прочитала надпись:

Стоит пустынный островСреди унылых вод.Ужасный дикий островС названьем мрачным Глот.Для всех сюда попавшихЗакрыт навеки вход:Оставь надежду каждый,Попавший в мой живот.Живым не выйти из огня,А из воды сухими.Сумеет победить меняЛишь тот, кто знает имя.

– Скверное дело, – вздохнула Розалия. – Остров, глотающий путников. Я слышала про него, но думала, это – сказки. Говорят, живым отсюда еще никто не выбирался.

– Ну, это мы еще поглядим! – решительно заявил Моляк. – Оставайтесь здесь, а я поищу выход.

Отсутствовал он недолго.

– Нашел? – кинулась к нему девочка.

– Нет, – покачал головой Моляк. – Только тех, кто был здесь до нас. Вам лучше этого не видеть!

– И все-таки я не верю, чтобы выхода не было – сказала Маруся. – На стене написано, что нужно знать его имя! А мы его знаем… Глот! Эй, Глот!

Ничего не произошло.

– Давайте попробуем вместе, может быть, он плохо слышит…

– ГЛОТ! ГЛОТ! ГЛОТ! – заорали друзья, что есть силы.

– Я – Глот! Я вас слышу, – раздался глухой каменный голос.

– Если тебя зовут Глотом, выпусти нас отсюда, – строго сказала Маруся.

– Так меня зовут те, кто не знает моего настоящего имени. Люди говорят слишком много, но не знают истинных слов!