Помоги проекту - поделись книгой:
Судя по виду Кости, это могла быть дискотека для малолеток. В лучшем случае.
- Да нет, спасибо. Я с поезда и все такое, мне б помыться, - Эд отвернулся к лифту.
- Жаль… Место - класс, девочки - улет!… - и столько детского восторга было в голосе его несостоявшегося соседа по квартире, что Эд окончательно убедился: место не для него.
Лифт гудел уже близко, Костя все заливался, а Эд, стиснув зубы, молчал. Еще три этажа, и эти подростковые страсти останутся позади… Он помоется по-человечески, поест, выспится… Но тут до него донеслось:
- А еще русский бильярд - настоящий, с нормальными столами!
Бильярд с большими столами был искушением - Эд лет сто не играл в старый добрый русский бильярд (а точнее -
- Ладно. Где и когда?
- А давай я к тебе заеду! Вот визитка, позвони. Я смоюсь отсюда в шесть.
- Идет. До вечера.
Дверцы лифта наконец распахнулись, и Эд вошел, думая: а ведь скорее всего, он согласился совершенно зря…
Гостиница нашлась на удивление быстро и выглядела приличнее, чем могла бы. Даже простыни, на которые Эд подозрительно покосился, оказались настолько чистыми, насколько это возможно в гостинице. Общий древний душ на этаже, конечно, портил впечатление, но Эд знал, что через пару дней неизбежно разыщется какое-нибудь приличное жилье. А пока можно обойтись и этой дырой.
В семь он позвонил Косте, и тот вскоре подъехал на своем стареньком «опеле».
Едва взревел мотор, Эд понял, что предчувствия его не обманули: рот Кости не закрывался. Из простоватого парня он на глазах вдруг превратился в типичного дауна-пэтэушника, которого лихорадит в предвкушении умопомрачительной попойки - доступность местных женщин (в его изложении) переходила все границы. А уж дикий подростковый жаргон!.
Эд был раздражен страшно - он давно оставил этот период жизни позади. Но мысль о нормальном бильярде и виски манила согревающим огоньком и помогала держать себя в руках.
Они тормознули у торца новой высотки практически в самом центре города. Эд выбрался из машины недоумка, с наслаждением грохнул дверцей и повернулся к зданию.
Все выглядело на удивление достойно: угольно-черные ступени спускались в помещение, посылавшее багровый отблеск в ночь - возникала отчетливая аналогия со спуском в преисподнюю. Яркая вывеска умудрялась выглядеть почти антикварной. На темном фасаде буквами красного, желтого и зеленого цветов светилась надпись: «Шарman'щик».
Спускаясь в недра клуба за Костей, Эд снял очки и усмехнулся: возможно, будет не так уж паршиво.
Зал оказался по-настоящему большим. Смахивая на школьные бомбоубежища времен холодной войны, он раскинулся вширь, придавленный весом низкого потолка. Взгляд входящего мгновенно притягивала противоположная стена - вся она была скрыта за бархатной портьерой, глубокий красный цвет которой не только отражался в каждой полированной поверхности, но и - без сомнений! - окрашивал сам воздух.
В центре располагались бильярдные столы - около десятка, все правильного размера и под хорошим сукном. Несмотря на такую рань, за тремя из них уже играли, отлучаясь время от времени к маленьким столикам на периферии - отдохнуть и выпить. Над остальными лампы были выключены, их зеленые абажуры мягко покачивались, потревоженные сквозняком от входа. В самом дальнем углу сиротливо жалась единственная «американка».
В зале курили, и Эд тут же достал сигарету, взвешивая качество музыки (вполне!) и думая: осталось обнаружить здесь достойный виски, и необходимость искать жилье отпадет сама собой…
Костя обрадовался:
- Угости, а? Забыл свои дома.
С молчаливым раздражением Эд покосился на него (ненавидел, когда стреляют), протянул пачку и дал прикурить. Костя глубоко затянулся, но тут же выпучил глаза и торопливо выплюнул дым.
- Как ты это куришь? Это ж просто смерть в бумажке!… Не-е, спасибо, я вон лучше у Тары стрельну, - и он направился к столику в отдалении, от которого неспешно расползались по залу сизые облака, неловко зажав в пальцах слишком крепкую для него сигарету.
То-то же, большой знаток веселящего газа.
Эд отвернулся к бару - он занимал целую стену. И наводил на приятные мысли.
Под удивленным взглядом мальчишки-бармена Эд сделал свой обычный заказ…
Стук шаров, приглушенные голоса, вкус дыма - все здесь казалось ему давно знакомым, все бередило душу напоминанием о городе, где он когда-то начал взрослую жизнь и… откуда сбежал, не в силах выносить вид пустых улиц… Сбежал в
Может, круг завершился? И жизнь здесь снова станет нормальной?…
Глаза Эда наткнулись на любопытный предмет.
На стойке в самом углу стояла шарманка. Эд не сразу заметил, что за ручку ее держит небольшой пластиковый скелет, сидящий рядом, по-детски свесив ножки. На голове у скелета почему-то красовался старомодный котелок. Из-за его наличия сразу возникали вопросы: куда подевалась остальная одежда - неужели стащили? А голый карлик тогда - заболел, умер и сгнил до костей?…
Предполагалось, что все это должно казаться загадочным, но выглядело - глупым. Хотя сама шарманка была добротно сделана и, безусловно, производила впечатление: этакая местная достопримечательность, а заодно и оправдание названию клуба. Возможно, даже рабочая…
Руку Эда осторожно, но твердо перехватили, и малолетний бармен, заикаясь от собственной храбрости, попросил его:
- Пожалуйста, не н-надо… Недавно один идиот н-налетел на нее спиной со всей дури, и теперь она от любого чиха развалиться может. А это ж н-наша гордость! Вот ваш заказ.
Эд с сомнением посмотрел на стаканы - бармен не снимал указанную им бутылку. Запах, однако, был правильным, а отхлебнув, Эд и вовсе понял, что этот виски на порядок лучше всего, выставленного на стойке. Он кивнул, расплатился и направился к столику, за которым что-то громко и увлеченно рассказывал Костя своим собеседникам.
Они не понравились Эду с первого взгляда - трое парней в классических спортивных костюмах курили и смотрели на Костю, заливавшегося соловьем, с откровенной скукой.
- Вот, ну а я ей говорю… О, пацаны, это со мной! - расплылся в улыбке Костя. - Знакомьтесь: Тара, Серый, Антоха. А это… э-э-э… Эдуард… Станиславович.
Эд ощутил скуку старшеклассника рядом со школьной мелюзгой.
Между тем Костя продолжал вещать, прибавив громкости:
- Он - крутой программер!… Будет работать со мной в одной фирме. Сегодня только приехал, ну я и решил ему наше место показать. Ввести, так сказать, в компанию…
Бровь Тары, главаря «компании», иронично изогнулась на слове «наше». Но одергивать Костю он не стал. Все чинно пожали Эду руку и пригласили к столу. Один из них, Антон, с преувеличенным интересом засмотрелся на стаканы Эда.
- А че-т ты пьешь-то такое? Молоко, что ли?
Эд удостоил его кивком.
Глаза парня были совершенно мутными. Если остальные производили впечатление хоть относительно трезвых людей, то Антон, судя по его виду, пить начал еще с утра. Причем - вчерашнего.
- Ого!… А на фига?
- Да ладно, Антоха, отвяжись от человека - че нравится, то и пьет! - рьяно ринулся на защиту нового знакомого Тара. Помолчал. Но долго тянуть у него не получалось. - Ты… как насчет игры?
- Положительно, - Эд ощупал взглядом ближайший свободный стол, на котором были призывно сложены кии.
- Вот и ладно! Только мы тут… это… просто так не играем. Сам понимаешь, не маленькие - на интерес гонять. Для разминочки - по стольнику партия, - Тара ожидающе смотрел на него.
Такая цифра была чересчур даже для крупного города. Но заезжий «крутой программер» казался чертовски соблазнительной мишенью.
Что ж, Эд не испытывал дефицита налички. И давно не играл - руки просто чесались. А угрызения совести… Они тоже были ему незнакомы.
Он кивнул, двумя глотками допил остаток, махнул бармену, прося повторить, и направился к столу.
Как только свет лампы коснулся сочной ворсистой зелени, Эда охватило особенное чувство. Оно посещало его лишь изредка - во время
Наверное, чтобы испытать нечто подобное, люди и принимают наркотики.
Они начали ровно. Два на два - он с Костей против Тары и Сергея. К счастью, пьяный в дупель Антон остался за столом - Эд не выносил, когда живое очарование бильярда портят неточными движениями и глупыми промахами.
Партнеры были неплохи. Все, кроме Кости. Посредственный (мягко говоря) игрок, он каждый раз громко объявлял, какой шар намеревается забить, и принимал совершенно абсурдные позы для удара, зависая над краем стола, как объевшаяся стрекоза с небольшим, но увесистым брюшком.
Сергей бил молча, сосредоточенно, и казалось: в момент удара он видит только шар и лузу, что импонировало Эду. Но все равно нередко мазал.
Самым сильным противником ожидаемо оказался Тара. Его стиль был похож на стиль самого Эда: скупой на движения, четкий, но при этом несколько расслабленный.
Еще в юности Эд усвоил главное: если слишком сосредоточишься на точном попадании - ошибешься почти наверняка. Перед самым ударом нужно забыть обо всем: о цели, о лузе, о деньгах, которые стоят на кону… И просто послать шар туда, куда он хочет попасть
Первую партию им позволили выиграть - разумеется! Для затравки, так сказать. И, разумеется, противники нарочито громко удивлялись мастерству Эда. И даже отвешивали (совсем уж лишние) комплименты Косте, отчего тот сразу надулся и стал еще невнимательнее
«Ну прямо как каталы в поездах… - подумал Эд со скукой. - Давайте уже второй акт!»
Они не заставили долго ждать - со следующей же партией раскрылись полностью: их мастерство было отточено годами практики и зиждилось на даре от природы (у Тары - точно).
Силы были почти равны, и если бы Эду не приходилось тянуть за двоих, схватка даже могла бы стать по-настоящему интересной. А так приходилось бить наверняка (каждый стук как плеть!), и он лишал себя удовольствия многих рискованных ударов, которые обязательно бы провел, не виси на его шее этот чванливый недоумок, непрерывно сопящий и мажущий легчайшие шары…
Деньги отдали без возражений, но в зале повисло ощутимое напряжение.
Навалившись на столик, за ними безотрывно следил Антон. Тара и Сергей играли молча, изредка тихо переговариваясь и с каждой партией наращивая ставки. Костя наивно радовался каждому выигрышу, а Антон чернел лицом и пил все больше и больше, как будто это его личные деньги уходили к Эду после каждой партии… Впрочем, могло быть и так.
После пятого захода, когда стало понятно, что обычный расклад не катит, их разбили - предложили «один на один», видимо, решив получить хоть что-нибудь от Кости.
С Эдом остался Тара - конечно же!… Но Эд был рад: хороший соперник, хорошая ночь, хорошая игра…
Небрежно засунув в карман очередную (уже совсем астрономическую) сумму, он ненадолго отошел выпить и засмотрелся на девушек, расположившихся у входа в заведение. Костя и в самом деле не обманул: лица, ноги, шикарные шмотки - все по высшему разряду! Да и взгляды большинства дам были предсказуемо направлены в сторону сегодняшнего победителя. А за дальним столиком вообще - там призывно улыбалась такая конфетка! Темноглазая, с вышибающим мозги декольте!… Правда, она сидела не одна, но теперь-то Эд был не просто при деньгах - он был при охренительных деньгах! А девушка сильно смахивала на…
- Слышь, ты! Ты - профи, да? Точняк, профи! Только дела так не делаются, пацан… - Антон грохнул стаканом по столу. - Дела у нас так не делаются!… - он зло выделил голосом «у нас». Дальше развить мысль у него не получалось.
Но Эд приблизительно понял, что он имеет в виду.
- Я не занимаюсь бильярдом профессионально, если ты об этом. А вот играю давно. Твои кореша - не слепые и не малые дети. Сами со мной в игру завязались. Или забыл?…
Костя, как раз заканчивающий проигрывать все, что ему досталось от партий с Эдом, радостно помахал рукой.
«Ну не идиот?! Продуется же в ноль, если немедленно не остановится… Ладно, еще одна партия и пора валить отсюда», - Эд снова с аппетитом взглянул на декольтированную прелесть в углу зала.
Подошел Тара, изо всех своих пацанских сил старавшийся выглядеть спокойно, но то и дело выдававший себя нервным похлопыванием кия по руке.
- Ну что, еще партию?
- Давай, последнюю, - Эд ни секунды не сомневался, что сейчас его соперник поставит все, что осталось.
Следовало отдать должное - осталось у них немало. По крайней мере, Тара назвал сумму, равную всему, что Эд выиграл за вечер.
Эд изобразил недолгое колебание. Затем кивнул. Глаза Тары многообещающе полыхнули, и Эд принялся разбивать…
Партия не оказалась слишком сложной, но принесла Эду жгучее удовольствие - у него наконец-то получились два угловых шара, которые раньше он считал для себя практически невозможными.
Положив кий, он поднял взгляд на противника и увидел, как у того мелко-мелко подрагивает уголок правого глаза. И смотрит при этом Тара куда-то за спину Эда - туда, где оставался за столиком в стельку пьяный Антон. Вот только Антон оказался не настолько пьяным, как до сих пор талантливо изображал, и теперь на удивление твердым шагом приближался к Эду, разыгрывая еще одну партию. На этот раз - с оттенком уголовщины.
- Эй, ты! Я те че, не говорил? У нас так дела не делаются! Говорил, ну?…
При ходьбе Антона слегка качало - не кефир все-таки он цедил весь вечер, но даже в его нетвердых движениях сквозила опасность. Расписывая воздух своими растопыренными пальцами, он подошел уже почти вплотную. А люди, только что так восхищавшиеся мастерством Эда, вдруг стали необыкновенно заняты - их взгляды старательно избегали части зала, где стоял победитель.
Он оказался в полном одиночестве. Даже Костю Сергей куда-то увел… Хотя с него-то какой прок?
«Твою мать…» - устало подумал Эд.
- Эй, я с тобой говорю, сюда смотри! Клоун, бля, цирк тут устроил! Бабло наше гони давай, как там тебя… Эдик… О! Хорошо рифмуется…
Эд не понял, как очутился на полу. Он с легким недоумением смотрел на спину Антона, крепко прижатого коленом - черт, его собственным коленом! - к полу… И на руку этого придурка, заломленную до хруста его, Эдовой, рукой… И не мог вспомнить, как и когда это сделал!
Мужская часть посетителей сгрудилась вокруг них (когда?), сильно посмелев. Нет, не настолько, чтобы принимать участие в разборке на чьей-либо стороне, но все же Эду почудился одобрительный оттенок в ропоте толпы.
Тара почему-то стоял в стороне, усиленно делая вид, что не имеет к происходящему ни малейшего отношения.
«Руку боится повредить, падла!» - догадался Эд и сильнее вдавил колено. Антон заорал благим матом.
Хорошо. Теперь оставалось уточнить детали.
- Меня зовут Эд, - спокойно произнес он почти по слогам, как при разговоре с не особо сообразительным ребенком. - Повтори.
- А, твою ма-а-ать! Больно как… Пусти… больно-о-о!
- Повтори: «Эд». И запомни.
- Эд, Эд!… Эд! Пусти, говорю! Эд же! Ур-р-о-о-од…
Одним плавным движением Эд поднялся с пола, продолжая удерживать в поле зрения парней. Он ощущал себя, как воздушный шар, наполненный гелием, - легко, пусто и весело! Ни дрожи. Ни колотящегося сердца. Он был средоточием спокойствия в этом мире.
- Я к вам не совался. Игру сами предложили. На жизнь я зарабатываю другим, и мне хватает, - Эд швырнул на стол, за которым только что с таким удовольствием проводил вечер, два своих последних выигрыша. - Без обид. И еще, советую хорошо запомнить мое имя!
Он подхватил куртку и направился к выходу. Его шаги были тверды и рассчитаны до миллиметра. На лестнице он остановился, прикурил и оглянулся.
Зал застыл. Только Антон на полу поскуливал, массируя вывихнутую руку.
Эд надел очки и шагнул в темноту подворотни, откуда уже неслись радостные возгласы Кости: «О, а ты что, уже уходишь?…»
Театр абсурда
Поделиться книгой: