Разговор этот не понравился Леониду, и, передвинув стул, он закрыл Лилиан своей достаточно широкой спиной.

Она, опершись на стол левой рукой, ела пломбир и тихо говорила с отцом. Тот ей возражал. Донеслась его фраза:

- Докторов слушать, так и дышать вредно... Лилиан покачала головой.

Давно знакомая красота девушки никогда не поражала Леонида, но сегодня он залюбовался ею и сказал:

- Ты такая красивая, Лиля, что все на тебя смотрят.

- Очень жаль, - ответила она и негромко, очень просто сказала: - Прошу тебя, Леня, уедем отсюда... Доктора совсем запретили папе пить, а он их не слушается. И ведь тебя дома ждут... Смотри, уже совсем темно.

Как он забыл, что дома его ждут? И кто: мать, отец, Зина, Наташа, самые близкие товарищи!.. Впрочем, нет! Он хорошо все время помнил об этом, но неудобно было торопить других, а потом... потом... эта музыка!..

- Сергей Семенович, поедем? - спросил он. Еще раз взглянув на дочь, Сергей Семенович тяжело поднялся.

6.

На обратном пути Леонид развез по домам восхищенную поездкой Доротею Георгиевну и Тыкмаревых. Подъехав к своему дому, он застал неожиданную тишину. Только одна Анна Степановна ждала его на веранде.

- Мама, где же Зина и ребята?

- Ушли.

- И Зина?

Зина могла бы подождать, должна была подождать!..

- А папа? Натка?

- Наташа на кухне химию учит, отец в саду. Открыв калитку и поставив машину под навес, Леонид пошел в сад, где едва можно было рассмотреть белевший парусиновый костюм отца. Присел рядом, ожидая, что отец заговорит первым, но Федор Иванович молчал. Тогда сказал сам.

- Мы, папа, завтра поедем. Хорошо? Федор Иванович отодвинулся от Леонида.

- Не знаю. Может быть, и поедем, если от тебя вином не будет вонять.

- Это, папа, Сергей Семенович...

- До Сергея Семеновича мне дела нет, а до Леонида Федоровича есть! И пьяные машины не водят.

- Я совсем не пьян, папа, только...

- Пока от тебя пахнет, не хочу с тобой говорить!

Федор Иванович резко поднялся и пошел по дорожке, но не домой, а на улицу. Прислонившись к стояку ограды палисадника, задумался, удивляясь собственной вспыльчивости.

От утреннего счастливого состояния не осталось и следа. Улегшись в постель, Леонид не мог уснуть: необъятный по количеству впечатлений и воспоминаний день, казалось, все еще продолжался, не давая покоя утомленной мысли. Второстепенное мешалось с большим и важным. Леонид попробовал закрыть глаза, и ему сейчас же представилась бесконечная, несущаяся навстречу дорога, и не было той дороге ни конца, ни края... Потом почему-то очень отчетливо вспомнилась старушка-попутчица и смешной обед в Ефремове.

"Почему так рассердился отец? Конечно, получилось нехорошо, но ведь я был трезв, почти совсем трезв... Во всяком случае, так говорить отец не должен был... И Зина ... Она знала, не могла не знать, как я хотел встречи с ней, и все-таки ушла..."

Над поселком стояла теплая ночь. Совсем близко, в конце сада, запел соловей. Первые колена песни прозвучали неуверенно, потом голос певца окреп и, славя любовь и весну, он рассыпался долгой и громкой трелью. Пение оборвалось так же неожиданно, как началось: возможно, соловья вспугнул Хап, подходивший к вокальному искусству с гастрономической точки зрения.

В саду и в доме Карасевых все стихло.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Плохой конец хорошего дня

1.

В ночь перед экзаменом по химии Наташа видела вещий сон: ей приснился свирепый белый медведь. Особенно страшно стало Наташе, когда медведь, став на задние лапы, заговорил человеческим голосом, задавая ей вопросы по химии. Наташа так испугалась, что не могла ничего ответить, и мохнатый экзаменатор поставил ей совершенно небывалую отметку - "Мо", что, как известно из периодической системы элементов, означает сокращенное название металла молибдена - и ничего более.

Многозначительный, но загадочный Наташин сон стал предметом обсуждения за завтраком. Федор Иванович утверждал, что Наташе приснилась ерунда, но сама Наташа, в далекое от экзаменов время не верившая никаким снам, доказывала, что ее сон все-таки что-нибудь значит. В поисках веских аргументов она по обыкновению обратилась к классической литературе и привела разительный пример:

- В "Евгении Онегине" Татьяна тоже медведя видела.

- Ну и что же?

- То, что после этого случилась ужасная гадость: Онегин застрелил Ленского.

На всякий случай перечитав о молибдене все, что было написано о нем в учебнике химии, Наташа убежала в школу. Вернулась с экзамена не очень довольная, но и не слишком расстроенная. Медведь оказался шутником: на экзамене о молибдене и речи не зашло. Наташе пришлось иметь дело с серой, серной и сернистой кислотами, причем произошла кое-какая путаница.

- Нужно было написать H2SO4, а я написала H2SO3, - объяснила она Анне Степановне. - Александра Ивановна придралась. Я говорю, что это почти одно и то же, а она мне целую лекцию прочитала, что если я на бутылке с H2SO4 напишу H2SO3, то может случиться целая авария и люди сожгутся.

Правда, при ответе на следующие вопросы Наташе удалось несколько поправить дело, но в аттестате появилась четвертая по счету четверка.

После обеда она успокоилась окончательно и заявила Федору Ивановичу:

- Конечно, папа, четверка меньше пятерки, но все-таки больше тройки.

Федор Иванович сделал удивленное лицо.

- Как? Четверка меньше пятерки, но больше тройки?.. Ты это из высшей математики узнала или своим умом дошла?

- И всегда-то ты смеешься надо мной, папа! Наташа надула было губы, но через минуту уже обнимала Леонида.

- Ленечка, миленький, покатаемся!.. Заедем за Зинзинзинчиком, возьмем и ее с собой...

Наташин план соответствовал желаниям самого Леонида. Накануне он уже заезжал к Зине, но оказалось, она уехала в город.

На этот раз за Зиной на ее квартиру зашла Наташа. Вернулась быстро и одна.

- Она опять уехала в город, даже домой с работы не заходила... Знаешь, Леня, я думаю, Зина в тот вечер рассердилась и теперь тебя нарочно мучает.

На следующий день Леонид узнал поразившую его новость: Зина взяла отпуск и уехала на десять дней к родственникам в Брянскую область. Почему перед отъездом она не захотела увидеться с ним? И разве не он должен был отвезти ее на вокзал и проститься с ней на перроне?..

Только через полторы недели Зина вернулась. Первой ее встретила на улице Наташа.

- Она прекрасно выглядит, и, знаешь, Леня, я уговорила ее поехать завтра с нами на прогулку... Вот будет хорошо!

На взгляд Леонида, все складывалось не так хорошо.

- Она не собиралась зайти сегодня к нам?

- Я ее звала... Она говорит - некогда.

- Потом ты сказала, что "уговорила" ее поехать с нами. Значит, она отказывалась и согласилась неохотно? Наташа замялась.

- Нет, очень охотно, только... не сразу. Она готовится к какому-то выступлению.

Зина и раньше готовилась к концертным выступлениям в клубе, но это не мешало ей проводить с Леонидом целые вечера.

- Она любит тебя, Леня, - попробовала Наташа утешить задумавшегося брата. - Только, наверно, она все еще сердится за то, что ты уехал тогда с Тыкмаревыми. Может быть, даже ревнует к Лильке. Попроси у нее завтра прощания. Скажи: "Зина, прости меня. Больше никогда в жизни не случится ничего подобного!" Ручаюсь, что она сразу простит. Я на ее месте моментально бы простила.

Вообще в семье Карасевых друг на друга долго не сердились. После гневной вспышки Федора Ивановича в памятный нам вечер отец и сын помирились на другое же утро. Догадывался ли Федор Иванович теперь о состоянии сына или нет, но только спросил:

- Что, молодец, невесел, головушку повесил?

- Так, папа...

- Ой, так ли?

2.

За широким поясом огородов, километрах в шести от поселка, начинается вековой широколиственный лес, длинной полосой протянувшийся вниз по течению Тавры. Места здесь - одно красивее другого. Посмотришь - так кажется, ничего лучше не сыщешь, а пройдешь по берегу полкилометра - снова ахнешь. На утренних и вечерних зорях и в будни рекою и ее берегами владеют пенсионеры-рыболовы да ребята школьники, отдыхающие от премудростей арифметик, алгебр и синтаксисов, зато в выходные дни приезжает, приплывает и приходит сюда народу тьма-тьмущая.. Рабочие и работницы завода "Сельмаш" и фабрики "Плюшевая игрушка" приезжают организованно - с буфетами, радиолами, а "Сельмаш" иной раз и с духовым оркестром. В дни массовых гуляний от поселка до леса с утра курсируют заводские автобусы и оборудованные скамейками грузовики. У кого есть собственный транспорт, приезжает на нем. Куда ни глянешь, прячутся под деревьями "Победы", "Москвичи", мотоциклы, а сколько лежит на траве велосипедов - не счесть! Приехав, все устраиваются по собственному вкусу: одни собираются компаниями, другие отдыхают в семейном кругу, молодежь теснится около танцевальных и спортивных площадок.

Любителям тишины и птичьего пения приходится забираться в лес подальше и поглубже: чуть ли не на пять километров по берегам Тавры звучит музыка, раздается стройное и нестройное пение, слышатся крики купающихся и шлепанье по мячам.

Карасевы расположились неподалеку от реки на уютной площадке, затененной кружевной зеленью дубов и кленов. Оставив "Москвича" под надзором Федора Ивановича и Анны Степановны, Леонид, Наташа и Зина пошли в глубину леса. Впрочем, Наташа скоро ушла, по ее словам, для того, чтобы посмотреть, как играют в волейбол команды механического и сборного цехов.

Оставшись вдвоем, Зина и Леонид некоторое время молчали.

- Здесь хорошо. Верно, Зина? - сказал, наконец, Леонид и взял ее за руку. Я хотел поговорить с тобой, Зина. Что с тобой случилось? Почему ты не заходишь к нам и стала такая... холодная? ;

Рука Зины была неподвижна.

- С чего ты это взял?

Спросила медленно, лениво, без волнения. "Разговаривает так, точно отвязаться от меня хочет", - подумал Леонид.

- Молчишь все время, точно думаешь о чем-то, чего сказать не хочешь. Раньше ты мне обо всем говорила.

- Какая была, такая и осталась.

- Нет... Помнишь, когда я собирался ехать за машиной, мы мечтали о прогулках, о поездках? О том, что побываем в Москве, на Кавказе... Ты сама предлагала заехать куда-нибудь далеко-далеко в лес и там, у реки, прожить вдвоем целую неделю Ты не забыла? Помнишь?

- Помню... Ребячество все это...

Мягкая рука Зины по-прежнему неподвижна и, может быть поэтому, кажется холодной. Леонид отпустил ее. Так и есть: Зина почувствовала облегчение.

- Ребячество! - повторила она. - Несерьезно, скучно, глупо... Ну, прожили бы неделю, а дальше? Леонид не скоро нашелся.

- Эту неделю мы были бы счастливы, а потом.. потом о ней осталась бы память на всю жизнь.

- И только?

- Чего же ты хочешь от жизни, Зина? Что нужно для того, чтобы ты была счастлива?

- Не знаю.

Леонид заметил, что Зина старается не встречаться с ним глазами. Помолчав, сказал:

- Ты очень переменилась и... больше не любишь меня.

- С чего ты взял? Ты мне по-прежнему нравишься...

- Но...

- Почему "но"?

- Я чувствую по твоему тону. Ты хотела сказать: "Ты мне нравишься, но..."

Глаза Зины впервые встретились со взглядом Леонида, и она тотчас же их опустила.

- Ты выдумываешь, я не собиралась говорить никакого "но", по если ты хочешь, скажу... Последнее время я много думала и решила, что до сих пор мы были очень глупыми. Мы мечтали, не зная, о чем мечтаем...

- Я прекрасно знал: я мечтал о тебе. Зина пожала плечами.

- Опять одно и то же! Я говорю о жизни, о том, как построить жизнь.

- Разве мы не можем ее хорошо построить?

- Конечно, можем! Ты будешь, как вол, работать в цехе, я тоже буду работать, а придя домой, стирать... В голосе Зины прозвучала нескрываемая ирония.

- Подожди... А Дворец культуры, а хор?.. Отец у меня умный и добрый, и мать очень добрая. И товарищи... Зина пожала плечами.

- И все завод да завод: резание металла, расточка, сверление, нарезка, шлифовка, выполнение норм. Боже, как все это надоело!.. И будем мы с тобой жить "по утренней смене, по первой сирене"... А ты, наверно, про меня думаешь: "...но девушки краше, чем в Сормове нашем, ему никогда и нигде не найти".

Отрывки песни Зина пропела, насмешливо их пародируя.

- Зина!

- Ты возмущён? Я и забыла, что Федор Иванович и ты - пламенные патриоты завода!.. Послушай, Леня: неужели тебе не нравится никакая другая девушка, кроме меня? Такая, которая согласилась бы ездить и целоваться с тобой в машине? Думаю, что охотниц нашлось бы порядочно. Тем более, что у вас свой дом, ты хорошо зарабатываешь...

Даже не смысл, а холодный, циничный тон Зининых слов испугал Леонида. Мелькнула мысль: Зина - артистка, может быть, притворяется? За этой мыслью другая:

Зина ли идет рядом с ним? В поисках разгадки заглянул ей в лицо, но ответного взгляда не встретил.

- Ты подумай об этом, Леня. Серьезно подумай.