Эратийские хроники. Темный гном (СИ)

Цверг привалился к стене, жадно глотая сухой горячий воздух. Фозз и Джалад на мгновение задержались, словно в ожидании очередных инструкций. Струйка тягучей слюны вылетела изо рта, и гном просипел:

- Не дайте ему уйти – он наша единственная надежда. С ним еще штук пять зеленомордых. Всех прибейте, кроме Клыка. А я подойду немного попозже. Лишь немного отдышусь.

Не задавая лишних вопросов, огр и человек вновь устремились за орками. Гном немного подышал и тяжело затопал вслед за ними, ежеминутно останавливаясь, чтобы отдышаться. Кирка тянулась за ним, высекая радостные искры из каменного пола.

9.

Шмиттельварденгроу подоспел лишь на шапочный разбор. Все орки, кроме одного, были убиты, валялись с разбитыми головами и резаными ранами. Сломанный Клык сидел, широко раскинув ноги и озираясь вокруг с совершенно потерянным видом. Помятый шлем съехал назад, а из-под него вылезли мокрые пряди волос, налипшие на лоб. Один глаз заплыл превосходным наливным синяком, а из уголка рта стекала тоненькая струйка слюны. Фозз с плотоядным видом нависал над ним, сжимая в здоровенной лапище уцелевший факел.

- Что… что вы будете со мной делать, дхаровы ушлепки?

- Эй, поосторожней на поворотах! - устало возмутился Джалад, машинально вытирая кинжал об остатки своей мантии.

При виде Шмиттельварденгроу Сломанный Клык подобрался и вовсе тоненьким, писклявым голоском возопил:

- Я Сломанный Клык! Вы не посмеете! Вы пожалеете, клянусь Прохвесаром! Отродье Пьютера…

- Молчать, пока тебя не спросили. – Цверг коротко, без замаха ударил орка по лицу, отчего кособокий шлем окончательно слетел с головы и с гулким стуком укатился в темноту. – Где выход на свободу?

- Тебе не удастся… - Снова удар. Веером разлетелись капли крови.

- Где выход?

- Отродье…

Шмиттельварденгроу бил долго, с наслаждением, пока не устал. Тяжело дыша, он отошел, посасывая сбитые костяшки. Опять повторил вопрос.

Теперь уже Клык молчал, лишь посасывал разбитую губу да пытался определить языком количество выбитых зубов.

- Фозз, раздень засранца.

Огр быстро с этим управился, и вскоре орк остался в неком подобии стеганого комбинезона, пропитавшемся резкой вонью застарелого пота. Цверг одолжил у Джалада горящий факел и навис над зеленокожим. Фозз быстренько его скрутил, не давая даже дернуться.

- Думаю, это сделает тебя более общительным! – Шмиттельварденгроу ткнул факелом в живот орка и поддержал, пока комбинезон не начал тлеть и запахло горелой плотью.

Остро запахло мочой. Сломанный Клык страшно закричал и через несколько секунд потерял сознание, но быстро был приведен в сознание могучими огрскими пощечинами. Цверг снова приблизил факел к запекшейся плоти, показывая, что это все еще не конец. И теперь орк испугался по-настоящему.

- Суки! – Глаза у него округлились и сделались испуганными и какими-то молящими. – Я… я все скажу, клянусь Прохвесаром! Только не надо так делать!

- Ну, мы ждем.

И Клык рассказал все. Он спешил, захлебывался словами, перебивал сам себя, перепрыгивал с одного на другое, повторялся, но в его речи был смысл. Слова сыпались из него непрерывным потоком, но из-за волнения и страха акцент стал совершенно чудовищным, и речь вскоре превратилась в бессвязную мешанину рычаний, поскуливаний и стонов. Чтобы привести его в чувство цверг снова расписался на его физиономии своим кулаком. Голова орка мотнулась и он замолчал, тихонько поскуливая, булькая слезами, соплями и кровью. Шмиттельварденгроу наполнился совершенным презрением по отношению к этому жалкому существу.

- Свяжите его – пойдет с нами, если он обманул…

Орк привстал на четвереньки и преданно закивал, словно соглашаясь с доводами гнома.

- Я выведу вас! Верьте мне – я все покажу, клянусь Прохвесаром. Все! За мной…

Фозз не дал ему вырваться. Одним концом предупредительно захваченной с собой веревки связал руки Клыка, а другой намотал на свое запястье. Пинками поднял орка и погнал его вперед.

Орк то вырывался вперед, гонимый стремлением услужить новым хозяевам, то вновь возвращался, напуганный тенями, таившимися в темноте и порой напоминавшими о себе таинственными шорохами и отдаленными завываниями. И принимался всячески ластиться, но подобные проявления рабской покорности были уж слишком навязчивыми, и тогда Клыку немало перепадало от цверга и огра. Порой и Джалад добавлял пару ударов.

Но орк был словно заведенный: забегал вперед, прибегал назад, получал свою порцию тумаков и вновь упрыгивал вперед. При этом он постоянно бормотал:

- Там-там! Уж близко! Я приведу! Я покажу!

Но пока всех вел Шмиттельварденгроу. До тех пор, пока они не вернулись на жилые ярусы. Фозз по знаку цверга немного стравил веревку, позволяя зеленокожему проводнику забегать гораздо дальше вперед. Но перед этим предусмотрительно заткнули кляпом рот, не давая тому возможности позвать на помощь. Тем более все больше их путь пролегал вслед за узкоколейкой, ведущей к станции паротяга. Хорошо, что сейчас работы были в разгаре, и по дороге им никто не встретился, но чем ближе была станция, тем больше возрастала опасность встречи.

По дороге они свернули в укромную пещерку, где хранилось брюшко огнедуя с остатками ихора.

Теперь Шмиттельварденгроу тащил его за своей спиной.

- Стоп! – Фозз с силой дернул за веревку. Орк повалился и обиженно заскулил сквозь кляп. – Там кто-то есть.

И действительно, через мгновение пространство шахты наполнилось гулкими звуками грубой речи дварфов и топотом тяжелых подкованных сапог. Шмиттельварденгроу, Джалад и Фозз едва успели скрыться в узком тупичке. Последним туда втянули то ли обессиленного, то ли уже равнодушного к своей судьбе Клыка.

- Тихо!

Два дварфа протопали мимо. Невысокие, но такие массивные, что едва помещались в стволе шахты. Объему придавали секиры на длинных рукоятях и толстые кожаные куртки с наклепанными стальными бляхами.

Они о чем-то болтали на своем наречии, ворочая словами, как камнетесы булыжниками. Шмиттельварденгроу, немного знакомый с ним, разобрал что-то про орка. Дварфы досадовали, что какой-то «зеленокожий ублюдок» опаздывает и заставляет их торчать в Четвертом забое. Когда они скрылись за поворотом, цверг вытащил кляп и испытующе глянул на орка. Спросил:

- Успел своим хозяевам все разболтать? Кто нас ждет у паротяга?

- Я ничего… - Удар под дых. Клык согнулся от боли.

- Повторяю вопрос: кто? И уж лучше, клянусь всеми порождениями Бездны, тебе рассказать.

- Клянусь Прохфесаром! Я не знаю, сколько их там! Они… они говорили, что будут ждать. Ну, может, от силы штук двадцать дварфов. Не больше. Хоз… Норманг говорил своим помощникам, что у него мало воинов, а доверить такое дело кузнецам и кочегарам нельзя.

- Я тебе можно?

Орк потупился под тяжелым взглядом цверга.

- Я в авторите. Крышую весь Четвертый Забой, позволяя Нору не держать здесь дополнительную стражу.

- Двадцать гномов – многовато будет, - Фозз ожесточенно потер гривастую голову. Джалад кивком выразил согласие с мнением огра.

- Много для нас, достаточно для нашего сюрприза. - Выразительно покачал зажатым в руке брюхом огнедуя, на дне которого болтыхалась опасная как гнев демона жидкость.

Так они пропустили еще два патруля и через полчаса по субъективному цвергскому времени, неразлучная троица вместе с плененным орком вышли к станции паротяга. Хорошо, что внезапно верный Клык указал на тайный ход на станцию, выходивший на маленький козырек под самым сводом пещеры.

А внизу пыхтели, гремели и лязгали многочисленные механизмы паротяга, могущие показаться непросвещенному человеку магическим чудом, порождением неизвестно чего, но гарантированно вызывающего чувство невольного трепета перед величавой конструкцией. Но только не у Шмиттельварденгроу. Цверг в первые мгновения нашел у паротяга кучу недостатков и недоработак: то котел был слишком большой, то шатуны плохо обработаны, то шестерни не зачищены как следует, то шипящие цилиндры шипят не как следует.

Сам гном в технике разбирался куда хуже, чем в темной магии, что, однако, нисколько не мешало ему высказывать свое авторитетное мнение.

Кроме паротяга, внизу суетилось порядка двух десятков дварфов, может быть и больше. Из-за клубов пара и дыма большая часть посадочной площадки с многочисленными кранами, лебедками и тросами скрывалась в неизвестности. И кто знает, сколько бородатых коротышек таилось в дыму.

- Что делать-то будем? – Джалад выжидающе посмотрел на цверга. По мнению Шмиттельварденгроу в этом взгляде было слишком много скепсиса, который не мешало и посрамить.

Маг так и не заметил, как цверг одним незаметным движением зашвырнул мешок с воспламеняющимся составом на посадочную площадку. Бурдюк полетел вниз, напоролся на решетчатую стрелу одного из многочисленных кранов, отлетел в сторону и с мерзким хлюпающим звуком лопнул, ударившись о железную бочину паротяжного котла.

Огонь, оседлав волну перегретого пара, вырвавшегося из расколовшегося котла, с яростным наслаждением лизнул свод пещеры, взвился злобной тварью и обрушил свой пламенный гнев на всех, кто находился в данный момент на станции. Дварфы бросились врассыпную, но бесполезно. Огонь настигал их всюду. Красное с желтыми и черными прожилками море разлилось повсюду, жадно поглощая и живую плоть, и мертвый металл. Крики затихли быстро, поглощенные в огненном буйстве.

Но огонь затих быстро, сменившись раскаленным туманом, что затопил собой все разрушения на посадочной площадке. Развороченные механизмы паротяга исчезли в белесом тумане, подсвеченным краснотой расплавленного металла.

- Ну вот и все! – Шмиттельварденгроу вздохнул в притворном расстройстве. Смахнул несуществующую слезу, улыбнулся и бодрым шагом двинулся вниз, в сторону главного входа.

И в этот же момент наткнулся на разъяренный дварфский патруль. Бородатые лица разукрасились румянцем праведной ненависти, потные кулаки были сжаты на древках массивных топоров. И именно это спасло цверга от неминуемой гибели. Один из гномов взмахнул своим оружием, чиркнул по каменному потолку, выбив ослепительные искры, и на мгновение задержался, давая цвергу уйти от неминуемой смерти. Лезвие просвистело в опасной близости и со звонким лязгом раскололо валун, попавшийся под ноги.

Шмиттельварденгроу не удержался и завалился на спину. Прошептал пару своих коронных проклятий и отполз в сторону.

- Сдохни, отродье! – взревел промахнувшийся дварф и ринулся вперед.

Но он не успел. Длинная огрская рука метнулась волосатой змеей вперед, перехватила топор под самым лезвием, вывернула из стальной гномьей хватки и в мгновение ока вернула его обратно, заехав кованым оголовком по широкому дварфскому лбу. Кровь залила краснокожее лицо, и карлик медленно осел на пол, сведя пустые глаза к переносице.

Второму бы с воплем броситься прочь, предупредить своих о неслыханном злодеянии, да гордость не позволила. Дварф наклонился, выставив вперед мощную голову на манер атакующего быка, словно хотел повалить огромного Фозза. Но маневр выдался неудачным, а причиной тому были куда как более крупные габариты огра, низкий потолок, заставлявший его находиться на полусогнутых, отчего центр тяжести тела находился не слишком высоко над землей. Дварф врезался плечом в волосатую тушу и замер, так и не сдвинув огра ни на дюйм. Тот лишь покачнулся.

Покачнулся, оттеснил гнома, вдавил массивной ладонью в пол, заставив того опуститься на колени и одним молодецким замахом отрубил ему голову. Обезглавленное тело покатилось по земле, щедро орошая камни кровавым дождем.

10.

Больше медлить было нельзя. Гулкие своды шахт Четвертого забоя заполнились встревоженными и обеспокоенными голосами. И среди них было прискорбно много слов на грубоватом дварфском наречии – уж слишком долго поверженный паротяг не появлялся на поверхности.

Шмиттельварденгроу, Джалад и Фозз вслед за Сломанным Клыком быстро перебежали измененную до неузнаваемости станцию паротяга. Все многочисленные погрузочные устройства превратились в отекшие огрызки, торчавшие из сглаженного пола. Оплавленный остов паротяга торчал из затвердевшего расплава, как скелет какого-то доисторического чудовища, вросшего в камень. От дварфов не осталось ни следа.

Четверка быстро нашла незаметный ход, один из многих пронизывающих землю, как ходы насекомых муравейник. И, если бы не орк, даже такой искушенный в подземных странствиях цверг, как Шмиттельварденгроу никогда не отыскал бы путь среди этого лабиринта.

Цверг пропустил тот момент, когда над ним перестало довлеть железо, переполнявшее окружающие земли. Это было подобно глотку свежего воздуха после каменного мешка в тюрьме Горгонадца, или, если использовать цвергские сравнения, блеск граней жила драгоценных камней в свете факелов после удручающего однообразия пустой породы. И оттого особенно сильно сдавило шею кольцо, сковавшее даже не на материальном, а на духовном уровне сущность цверга. Больше его он не собирался терпеть.

По знаку Шмиттельварденгроу вся четверка остановилось. Да и отдохнуть не помешало бы. Тяжело дыша, цверг просипел, с усилием прогоняя воздух сквозь широкие ноздри:

- Надо отдохнуть! Фозз, можешь снять? – Он поддел пальцем железную ленту ошейника.

- Подобно титану, он разорвет цепь, сковавшую мой разум… - согласился попробовать огр.

Сцепил могучие руки на ленте ошейника, запустил толстые пальцы под металл, отчего гном почувствовал, что кольцо угрожающе плотно охватывает шею, мешая сделать полноценный вздох. Фозз оскалился, напряг руки.

Вздулись под плотным мехом бугры мускулов. Тело цверга отозвалось кроваво-красными пятнами перед глазами и разноцветными кругами. Казалось, еще немного и гном больше не будет нуждаться ни в воздухе, ни в магии. Ни в чем, кроме погребального пламени кремационной домны.

И железо не выдержало. Обиженно проскрипело и лопнуло острыми осколками. Шмиттельварденгроу чуть не задохнулся от захлестнувшего его черную душу блаженства единения с темной магией Бездны.

- А мне? – скромно попросил Джалад.

Процедура повторилась и с джаффцем. Маг вскрикнул от удовольствия. Потер освобожденную шею, глупо улыбаясь.

- Дальше, - проскрипел цверг и снова отчаянно заработал отяжелевшими ногами, продвигаясь к выходу. Несмотря на усталость последние ярды казались невероятно легкими, словно он скинул огромную ношу, тяготившую его все это время.

На поверхность они выбрались через несколько часов обессиливающей беготни по подземелью. Снаружи царила холодная северная ночь, мигом обхватившая одетые в одни лишь лохмотья изможденные тела. Над головой чудовищным, многоцветным полотнищем горело северное сияние. Оно отбрасывало призрачные отблески на утесы Ганалийского кратера, отделявшие его от всего мира.

Шмиттельварденгроу обессилено повалился на шлаковые отвалы, покрывавшие склоны горного хребта. Рядом тянулись ряды черных отверстий в скалах, сквозь которые сбрасывалась пустая порода. Видимо, и тот ход, через который они прошли когда-то служил своеобразным мусоропроводом, да по мере углубления шахт был приспособлен местными орками под свои нужды.

Клык опустился рядом, испуганно заглянув в глаза цвергу.

- А... Ты. - Шмиттельварденгроу устало махнул. - Фозз!

Огр опустил могучий кулак на голову орка. Хрустнули раздробленные позвонки. Кровь хлынула из проломленного черепа, заливая идиотскую физиономию.

Сломанный Клык повалился на бок и покатился вниз, по отвалам пустой породы.

- Холодно, - прошептал Джалад, обхватив себя руками за плечи. Сыну огненной Джаффы было особенно тяжело.

Один лишь Фозз чувствовал себя превосходно, впервые за много лет выпрямившись во весь свой немалый рост. Уперся в бока, подставив широкую волосатую грудь свежему ветру с равнин Горго.

- Да уж, теплая одежда нам не помешает, - согласился с магом Шмиттельварденгроу, окончательно продрогнув на ледяном ветру.

Внизу, у самого подножия гор путеводными огоньками во тьме горело несколько костров, а от тайного хода к ним вела нахоженная тропа с явными признаками активного использования. Вокруг валялся разнообразный мусор и пищевые остатки, глиняные черепки и каменные осколки. И даже пару ржавых ножей. А чуть дальше — опустевший жбан шахтерки.

- Орки? – Джалад посмотрел на цверга.

- Они самые. Кто, как не они.

- Зеленокожие варвары, обитатели стылых земель, враги прогресса и цивилизации, - подтвердил книжной цитатой мысли мага Фозз. – Сколько бед они принесли благословенной Эратии…

- А ты как будто не вредил «благословенной Эратии»? – с ехидцей переспросил Шмиттельварденгроу.

- Непонимание – вечный бич истинного поэта! – наставительно произнес огр. Для увесистости своего довода воздел в воздух толстый палец, увенчанный грязным обломанным когтем.

- Сейчас нам встретятся еще несколько непонимающих! - Шмиттельварденгроу зашагал вниз по тропе. Вслед за ним последовали и Джалад с Фоззом.

По мере приближения стоянки, стали слышны орочьи голоса, грубый смех и рычание, иногда подавали голос верховые животные орков – шаграты. Шмиттельварденгроу припал к вставшей на попа каменной плите и осторожно выглянул, когда до костров осталось несколько ярдов. Рядом с раздражающим шумом скатился Джалад. Фозз, как заправский следопыт, бесшумно спустился и присел на корточки рядом.

- Семь, нет восемь клыкастых, - Шмиттельварденгроу нахмурился. Потом зажмурил глаза и начал шептать что-то под нос. Джалад с любопытством прислушался: какое-то заклинание на цвергском наречии.

Пробежала поземка, и подобно кругам на воде разошелся воздух. Джаладу показалось, что где-то в небе с неслышным, но ощутимым на физическом уровне звуком лопнула струна. Цверг обессилено обмяк.

- Раздери меня демоны! Все еще никак. Пробуй ты, Джалад. Надо идбавиться от орков, желательно по-тихому.

Маг согласно кивнул, и сменил гнома на его посту. Впился цепким взглядом в ближайший костер и забормотал:

- Огонь всесильный! Огонь покорный! Огонь верный! Исполнь мою волю – напитайся силой, покажи свою ярость!..

Пламя на мгновение пригасло, подернулось пеплом, чтобы в следующее мгновение взвиться до самых небес. Орки сначала недоуменно застыли соляными столбами, чтобы через мгновение с воплями броситься врассыпную. Огонь взвился огромной змеей, хлестнул в сторону убегающих дикарей, но те оказались слишком шустрыми, и огненное чудлвище лишь разочарованно прошипело, роняя снопы искры, мигнуло несколько раз и развеялось на ветру.

Джалада уверенно потянуло в сторону, но Шмиттельварденгроу успел его подхватить и снова поставить на ноги.

- Молодца, парень! – похвалил скрипя черным сердцем цверг южанина. - Пора уходить, пока они не вернулись проверить, кто их так лихо сдул с насиженного места. Ха, они сиганули и даже забыли про своих животных!