Эратийские хроники. Темный гном (СИ)

- Он следит за нами?

- Не он, конечно, а кто-то из его бугаев. – Цверг заговорил совсем тихо. - И он совсем рядом. Совсем. Поэтому к пещере с огненной кровью мы не пойдем. Спустимся еще ниже, к древним пещерам. Стукач Клыка должен сгинуть, и так, чтобы никто его не нашел.

Джалад согласно кивнул. Поднялся, подтянул штаны, в одну руку взял кирку, в другую масляный светильник.

- Ну, наверное, пора.

Троица спустилась так низко, как еще никогда не спускалась. Пещера огнедуя осталась где-то наверху. Лабиринт пещер тянулся еще дальше, в жуткие темные глубины земли, или, по мнениям некоторых, в саму Бездну. Шмиттельварденгроу не верил в это, но признавал, что делать там нечего даже цвергам, чувствовавшим себя под землей как дома. Мало ли что может в тех глубинах прятаться. До народа гномов доходили смутные легенды и слухи о зле, по сравнению с которым Горгонадец не опаснее младенца.

Шмиттельварденгроу не горел желанием проверять эти слухи.

Но и здесь неисследованные пещеры под Четвертым забоем могли скрывать многое, и троица сильно рисковала, находясь здесь. И встреча с огнедуем было не самым неприятным событием, могущим произойти здесь.

Орк все не отставал - никто его не видел, но Шмиттельварденгроу чувствовал неотступный, чуть нагловатый взгляд, к которому в последнее время примешивалась и толика страха.

Чувствуя слежку, цверг шепнул Фоззу и Джаладу, шагавшим по бокам от него:

- Быстро сворачиваем в левую пещеру. Не оглядывайтесь – идите до тех пор, пока я не окликну, - сказал это и тут же растворился во тьме, затушив свой светильник.

Бычий Глаз на мгновение остановился, старательно вглядевшись во тьму. Прислушался.

Вокруг расплескалась гнетущая тишина подземелья, лишь в отдалении со звоном разбивались капли воды, проникавшие сквозь трещины в породе из подземной реки, гудевшей где-то высоко наверху, неправдоподобно высоко, хотя раньше казалось, что ниже той реки ничего и нету. Ниже лишь тьма, страх и Бездна. Вот Глаз и спустился так глубоко, как еще никогда не забирался, следуя за тройкой неугомонных каторжан. И что им не сидится наверху? А ведь, вроде бы, и работать пора, а они все шастают по подземельям.

А внизу было далеко не так, как казалось в бараках. Да, тьмы и страха хватало, но ничего, напоминавшего Бездну, лишь бесконечная вязь пустых и гулких пещер. Каторжники свернули влево, скрывшись в очередном проходе. То ли показалось, то ли действительно среди них нет цверга? Вокруг стояла кромешная тьма, но Глаз предпочел притушить светильник, дабы не выдать своего присутствия. Он дождался, пока пятно света не растворилось в окружающей темноте, зажег собственный светильник и двинулся вслед за цвергом и компанией. Но не успел он сделать и пары шагов, как что-то большое и тяжелое сшибло с ног, придавило сверху бородатой пыхтящей тушой. Светильник отлетел в сторону и погас. В кромешной тьме особенно угрожающе прозвучал хриплый, прокуренный голос:

- Вот ты и попался. – Кажется, неведомый мучитель рассмеялся, если этот каркающий звук можно назвать смехом. Глаз с ужасом узнал в обладателе страшного голоса давешнего гнома с непроизносимым именем. – Клянусь всеми демонами Бездны, как ты мог поверить, что сможешь невозбранно следить за цвергом в подземелье?

Орк что-то сдавленно пискнул.

- Вот-вот. А теперь ты мне расскажешь о своем пахане все, что знаешь.

Внезапно зажегся светильник, и Глаз увидел над собой оскалившуюся физиономию цверга, а рядом с ним огромную вонючую тушу огра и презрительно ухмыляющегося человека в рваном балахоне.

И Бычий Глаз с ужасом понял, что расскажет все. Абсолютно все.

6.

Лишь через несколько минут после того, как затих последний крик, эхо которого еще долго гуляло по подземелью, появился Шмиттельварденгроу. Джалад со смесью страха и интереса посмотрел на него. Цверг тщательно вымыл руки в подземном ручье.

- А этот, Сломанный Клык, хитрый сукин сын, клянусь Бездной. Похитрее многих будет, хоть и орк.

- Мы частенько недооцениваем своих врагов, отчего страдают наши друзья, - разродился новой цитатой Фозз.

- В точку, Фозз.

- Так что интересного мы узнали? – Джалад сгорал от любопытства.

- Есть у нашего общего друга один большой секрет.

- У Сломанного Клыка, что ли? - В жгучем любопытстве джаффец принялся нервно потирать ладони.

- У него самого. Оказывается, в долину ведет тайный ход, по которому он и связывается со своими сородичами, перепродает железо в обмен на всякие разности. А шахтерка – это лишь мелкая часть той торговли.

- В этом замешаны и дварфы?

Шмиттельварденгроу позволил себе снисходительную ухмылку, которая, однако, все равно затерялась в дебрях грязной и жесткой бороды, похожей больше на метелку, прицепленную к мощному цвергскому подбородку.

- А куда ж без них, что б их пожрали твари Бездны! Везде всунут свои жиденькие бороденки. И, само собой, найдут способ урвать лишнюю монетку, даже в таких, - цверг обвел широким движением опытного сеятеля пещеру, - условиях.

- И сделайте врагов своих друзьями, дабы изничтожить их изнутри, - дополнил умозаключения гнома Фозз, опять воспользовавшись своей поистине уникальной памятью на книжные цитаты.

- Совершенно верно, друг мой! – Огр все-таки немного подпортил триумф Шмиттельварденгроу, отчего гном среагировал чуть менее радостно, чем следовало. – Бычий Глаз не знал, где находится ход – Клык держит местонахождение в секрете. Умен, демон его раздери! Поэтому мы должны поближе сойтись с орочьей кодлой. И, как правильно заметил наш большой и начитанный друг, «изничтожить их изнутри». По крайней мере, встретиться с Клыком без его вечных прихлебателей, в далекой темной пещерке…

На том и закончили. Приближалось время сдавать дневную норму, а руды они не накапали ни грамма. Пришлось заняться делом, пока тайный ход Сломанного Клыка оставался секретом. Снова в ход пошел ихор жука-огнедуя. Все прошло еще лучше, чем вчера. Даже огр, обычно выполнявший всю опасную работу, практически не пострадал. Лишь чуть-чуть подпалил мех чуть пониже спины, когда ихор вспыхнул позади него огненной сферой, а Фозз улепетывал от него во все лопатки.

Цверг взвесил остатки огненной жидкости в сморщенном мешочке, в который превратилось брюшко огнедуя.

- Немного осталось. Еще несколько раз – и все.

Джалад легкомысленно махнул рукой, мол, что переживать, еще достанем.

- Хех, если бы это было так легко…

- Вы же говорили, что добывали огнедуев в детстве ради развлечений! – насторожился маг.

- Ну… - Шмиттельварденгроу насупился, громко засопел, понимая, что его подловили. Но это ощущение длилось лишь мгновение, чтобы смениться недовольным бурчанием: - Может быть, я немного преувеличивал, но сути это не меняет!

- И что же дальше? – Джаффец позволил себе немного подпустить недовольства в голос.

- А дальше… А дальше у меня есть планы на данный мешочек.

Какие же это планы, цверг уточнять не стал, отделавшись многозначительным выражением лица. Но Джалад чувствовал, что гном хочет втянуть их в очередную дурно пахнущую авантюру, вроде той, закончившейся прилюдным позором.

- Планы? Опять планы? Помню, в последний раз…

- Джалад, кончай нудеть – у меня терпение не бесконечное. Клянусь Бездной, долго я твоего нытья не выдержу. Скормлю огнедуям, или… Или сам съем. Ты у нас питательный.

Джалад насупился, но промолчал: понимал, что цверга ему не переспорить никогда в жизни. Такое воистину ослиное упрямство стоило еще поискать.

Побег из Четвертого забоя.7-10

7.

- Клянусь Прохфесаром, мне этот парень нравится! – Клык захохотал во все горло, задрав массивный подбородок. Он смеялся долго, бил себя ладонями по животу – это у орков был такой способ показать, что они веселятся, и чуть порыкивал время от времени. – Давно бы так!

Шмиттельварденгроу едва сдержался, чтобы не влупить по зеленой физиономии кулаком. Он представил это во всех красках и движениях, а рука непроизвольно сжалась. Да так, что побелели костяшки, но цверг стойко выдержал искушение. Лишь криво оскалился, пытаясь выдавить из себя нечто похожее на искреннюю улыбку. Получилось плохо, но Клык, слава Бездне, этого не заметил – уж слишком он был увлечен идеей.

А идея, на первый взгляд, была хороша, ой, как хороша. Подумать только: увеличить добычу руды в несколько раз, и все благодаря каким-то подземным жучкам. Именно, подземным жучкам, хотя Шмиттельварденгроу не стал бы столь пренебрежительно высказываться об огнедуях. Но гном мог позволить себе промолчать: орков ему не было жалко, пусть парочка пойдет в расход. Главное, чтоб Клык выжил – у цверга к нему была масса вопросов.

Даже самый хитрый орк не мог на это не купиться. Гном с презрением подумал, что Клык стремится выслужиться перед дварфами на очередную парочку послаблений.

- Так мы договорились? – Шмиттельварденгроу чуть склонил голову набок, оценивающе поглядывая на орка. Здоровый, скотина, хорошо, что у них есть огр – надо будет постараться побыстрее скрутить эту зеленошкурую орясину.

- Договорились, ха-ха! Конечно же! А что ты хочешь взамен?

Шмиттельварденгроу облизнулся. Тут главное не продешевить. Пересохшая глотка напомнила, что он давненько не употреблял алкоголь. Гном пожевал губами, поскреб жесткую бороду. Ответил:

- Неограниченный доступ к шахтерке… И курева. Много.

А что еще можно ожидать от старого пьянчуги, страдающего от крепкой ломки ввиду отсутствия любимых продуктов?

- Лады! – Сломанный Клык сплюнул на когтистую ладонь и протянул для рукопожатия. Переборов отвращение, цверг повторил процедуру и пожал мокрую шершавую лапу.

Правда, потом он украдкой усердно вытер ее об штанину.

Шмиттельварденгроу, Джалад и Фозз в компании с еще парочкой орков дожидались Клыка, выказавшего желание подготовиться к предстоящему походу. Главарь решил не размениваться своими шестерками, вполне трезво рассудив, что лучше ему самому проконтролировать процесс добычи огнедуйского ихора. Ведь, как известно, если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам.

Конечно, не обошлось без компании и крепких орков-бугаев. Сам Клык явился попозже, но не слишком — у него, как говорится, подштанники горели. Шмиттельварденгроу с удивлением его оглядел. Воспользовавшись доступом к бесплатному железу, Клык смастерил, то ли сам, то ли с чей-то помощью, настоящий доспех: массивную кирасу, наплечники, конический шлем с нависающим забралом, юбку из стальных полос и стальные же леггинсы, обтянувшие мощные орочьи икры.

Правда, выглядело это отнюдь не внушительно, а откровенно глупо. Изо всех заклепок, соединяющих части лат, завязок и ремешков, то есть буквально отовсюду выпирал оружейный гений орков. То есть не тот самый гений, создающий замечательные вещи, а гений в самом наихудшем его значении, когда кажется, что создать что-то более отвратительное и несуразное вряд ли вообще возможно.

Но для орков нет недостижимых целей. Железо, покрытое крапинками и кляксами ржавчины, криво сидящие доспехи, скрепленные кое-как, грязные и мятые...

Завершал все шлем, увенчанный длинным острым шпилем с мохнатым волосяным хвостом. Само собой, шпиль уверенно клонился вправо, не из-за того, что шлем сидел криво – с этим то все было в порядке, - а из-за всего того же пресловутого кузнечного орочьего гения, умудрившего даже шлем выковать, скосив немного набок.

Завершал все монструозный топор, насаженный на рукоять длиной не меньше человеческого роста. Угловатое, тупое, но компенсирующее все свои недостатки размерами и весом оружие. Таким если не разрубишь, то хотя бы раздробишь, сплющишь, что тоже с точки зрения орков довольно неплохо.

Другое дело, что таким оружием в узких пещерах Четвертого забоя не сильно-то и помашешь.

- Дело-то у нас опасное, - пояснил Клык причину своего маскарада. – Мало ли что…

Шмиттельварденгроу промолчал, но про себя подумал: «А так ты делаешь его еще опаснее. Только глухой огнедуй тебя не услышит! А так как глухих огнедуев нет… Значит, никаких жуков нам не светит, господин орк. Зато как облегчает это нашу задачу!» А сам улыбался, скаля острые акульи зубы. Такую улыбку можно было назвать приторной, но разве у акул бывают приторные улыбки? Только соответствующего взгляда не хватает…

Но со взглядами сейчас стоило повременить – такой мастер в опасных и темных ситуациях, как Шмиттельварденгроу, чувствовал ситуацию буквально кожей.

Наверное, разрешение на поход было получено на самом верху, потому как во время странствия по обжитым и людным уровням Четвертого забоя никто не посмел преградить путь по-идиотски величественному Сломанному Клыку и его банде. Никто не изъявил желание бросить даже мимолетный взгляд в сторону орков: при их появлении каторжники старательно отводили глаза и с удвоенными усилиями принимались за работу. Не расторопных били бычьими хлыстами и пудовыми кулаками орки-подручные, желавшие выслужиться перед главарем. Шмиттельварденгроу и его друзьям это было лишь на руку.

Ситуация немного изменилась, когда необычная компания спустились на необитаемые уровни, где и факелы попадались лишь через несколько десятков ярдов, а вскоре пропали и они. Шахты, прорубленные трудолюбивыми руками каторжан, вонзились, словно скальпель медикуса, в гущу переплетений пещер и таинственных ходов, уходивших так глубоко, что об этом было страшно подумать. И оркам на самом деле стало страшно. Даже матерый и самоуверенный Клык вжался в самую гущу своей банды, затерявшись среди «быков».

А вот цверг приободрился – как-никак практически вотчина – и топал впереди. За ним семенил Джалад, которому общество немытых дикарей (а то, что и сам маг мылся неизвестно когда, скромно опускалась, ибо орки не причащались чистотой, пожалуй, с рождения) вызывало отвращение гораздо более сильное, чем страх перед нависающим над самой головой затянутым тьмой каменным потолком. Завершал цепочку спокойный как дохлая рыба Фозз. А вот за ним уже и тянулась сбившееся в перепуганное стадо Клыковская кодла.

Шмиттельварденгроу знал, что огнедуи никогда не вернутся на место смерти их сородича, поэтому он повел орков гораздо ниже, туда, куда сам никогда не забирался, но где гарантированно могли встретиться жуки. А также всевозможные иные неприятности, которые не преминули вскоре сообщить о своем присутствии.

Орк, чье имя история не сохранила, провалился в практически отвесный колодец, внезапно возникший посреди подземного туннеля. Истошный вопль еще долго бился в лабиринте пещер, пока не стих где-то далеко-далеко внизу. И это событие словно послужило сигналом, чтобы изо всех щелей полезли всевозможные твари.

Двоих утянула во тьму Черная Пелерина, спустившая с потолка практически невесомые нити. И тут же занялась перевариванием еще живых бедняг. Орки поспешили побыстрее убраться из зоны действия опасного хищника. Чтобы попасться на зубах еще одному.

Теперь уже и вовсе неведомое творение пещерного мира выбросило из темного исполинскую клешню и утянуло самого Раскроенного Черепа. Верный сподвижник Клыка, страшный даже по меркам своего народа уродец, испещренный шрамами, как ладонь линиями судьбы, судя по быстро затихшим крикам мучился не долго. Но парочка зеленокожих все-таки решила это проверить, пусть и не по своей доброй воле, а по безапелляционному приказу Сломанного Клыка. Пропали и они. Как никто не пытался, на все призывные крики тьма ответила тишиной и затихшим на самой границе слышимости шебуршанием.

Клык смирился с потерей, чтобы двигаться дальше. Но теперь он не столь доверял цвергу, смотрел подозрительно и зло. Однажды, когда сожрали очередного орка, а троица каторжан осталась невредимой, он взорвался:

- Куда ты, сожри тебя Пьютер, нас завел?! Пробуешь надурить меня? Быть может, пощекотать тебя моим топором. – И воинственно потряс оружием. При этом задел парочку сталактитов, которыми каменным дождиком просыпались ему за шиворот. Он же подумал, что некий обитатель подземелья пытается испробовать нежного орочьего мясца, и отчаянно заплясал на месте, пытаясь вытряхнуть призрачного вредителя.

Шмиттельварденгроу дождался, когда прекратиться яростная орочья тарантелла и утихнет ужасающий грохот, и только тогда ответил:

- Если ты и твои бандюганы будут так шуметь, то мы, клянусь всеми порождениями Бездны, никаких огнедуев не увидим и в помине.

- Смотри у меня, - сурово пообещал Клык. – Если что, и никакой дхарский Пьютер тебе не поможет!

Цверг отвернулся и зашагал дальше. Но не минуло и пары минут, как он замер. Поднял руку, сжатую в кулак, словно призывал к молчанию. Но Клыку потребовалось время, чтобы где пинками, а где парой крепких словечек привести орков в спокойствие. Зеленокожие молчали и тряслись от страха, сжимая в мокрых ладонях факелы и оружие. В этот момент они походили на огромного ежа, только что выбравшегося из гущи лесного пожара, и некоторые иглы еще до сих пор тлеют. Гном помолчал некоторое время, словно прислушиваясь к чему-то. После чего прошептал:

- Мы уже рядом. Будьте наготове.

8.

Прямо за поворотом им открылась огромная пещера, чьи истинные размеры были скрыты во тьме, наполненной шорохами и хрустом многочисленных хитиновых конечностей.

Шмиттельварденгроу поднял выше факел и осветил матово-блестящие спинки многочисленных огнедуев и стеклянистые потеки застывшего расплава на каменных стенах.

Где-то около десятка, если не больше. Они ползали вокруг, иногда натыкались на камень или иное препятствие, и тогда они выпрямляли передние лапки и изрыгали пламя. Даже камень не мог ему препятствовать: он плавился, собирался вокруг огнедуев, и жуки начали барахтаться в расплавленных минералах.

- Чтоб их всех Пьютер… - Кто-то из орков не выдержал и громко поделился своим мнением со своими соседями.

Огнедуи тут же заволновались, защелкали жвалами, зашевелили усиками и все, как один, вытянулись вверх на передних лапках.

…Остальные слова утонули в сиплом выдохе, что издало пережатое горло глупого орка. Свиное Копыто что есть силы давил его обеими руками. Шмиттельварденгроу подождал немного, пока орк не перестанет дергаться и выразительно посмотрел на Сломанного Клыка, мол, получше бы следил за своими «быками». Клык лишь пожал плечами, отчего звякнул своими самодельными латами. Новый звук еще больше взъярил жуков: пламя стало интенсивнее, насекомые быстро засновали туда-сюда, словно пытались отыскать чужаков, так бесцеремонно вторгшихся на их высокое собрание.

Шмиттельварденгроу глубоко вздохнул, переглянулся с Фоззом и Джаладом. Кивнул. И одними губами прошептал:

- Пора.

Гном пнул ногой один из камней, во множестве разбросанных вокруг, - остатков сталактитов и сталагмитов, лопнувших от чудовищных перепадов температур. Оплавленный булыжник, подпрыгивая на рытвинах и уступах, отлетел в сторону сгрудившихся в кучу зеленокожих.

- Что за?.. - выдохнул один из них, воинственно потрясая дубинкой с насаженными на нее железными шипами.

Звук, порожденный камнем, разнесся по пещере. Эхо раздробило его на серию оглушающих щелчков и постукиваний, будто разом сработали механизмы сотен и сотен дварфских часов, отмечающих круглую дату, знаменательное время и прочую глупость. Акустика в пещере была просто превосходная. Шмиттельварденгроу пришла в голову совершенно неуместная мысль, что здесь можно было устроить замечательный концерт на сотню, не меньше, черепных барабанов, дудок из берцовых костей, воя пытаемых кошек и прочих народных цвергских музыкальных инструментов. Зрелище, представшее перед его внутренним взором, было поистине грандиозное.

Но гном вернулся в реальный мир очень быстро: огнедуи, оглушенные безумным эхо, все еще гулявшим под пещерным сводом, пришли в неистовство. Восемь, а то и девять тварей разом изрыгнули огонь, чуть не оставивший от цверга пару капель железа из антимагического ошейника. Но Шмиттельварденгроу неведомым чудом (здесь явно не обошлось без покровительства демонов Бездны, как после уверял он) отскочил в сторону, представляя жукам отличную возможность оставить от орков пепел, сажу, головешки и прочие результаты реакций горения.

Цверг словил себя на мысли, что начинает рассуждать, как джаффский маг, видимо, долгое общение с людьми не проходит даром.

Кстати, и Джалад, и Фозз проявили не меньшую ловкость, укрывшись за оплавленным валуном. Держалось их убежище недолго. Пара секунд, и камень раскалился докрасна и принялся оплывать, как снежная баба под юным мартовским солнцем. Тогда человек и огр приступили к активным действиям, отчаянно прорубаясь к выходу сквозь остатки Клыковской банды. Фозз вырвал у одного полуобожженного, обезумевшего от боли орка дубинку, лишив беднягу одновременно и здоровенного шмата кожи. «Бык» вскрикнул и повалился без сознания на пол, чтобы в следующее мгновение исчезнуть во всепожирающем пламени бездумной ярости огнедуя. Но огру уже было все равно. Он с флегматичным равнодушием добивал следующего. На отрешенной огрской морде застыло выражение философской задумчивости, а губы беззвучно двигались, словно он читал по памяти отрывки из некой умной книги, пока вбивал в плечи очередному орку его голову.

Юркий Джалад сновал меж выживших, как ангел мщения, разя направо и налево грубым орочьим кинжалом, снятым с очередного мертвеца. Ослепленные, испуганные и растерянные бандиты метались у самого входа, но все равно не могли его найти, слепо натыкались на стены и друг на друга, пока джаффец собирал свою кровавую жатву. Его глаза, как удовлетворенно заметил Шмиттельварденгроу, пылали истинно цвергской яростью. «А из мальчишки будет толк», - подумал он.

И из-за этого чуть не упустил Сломанного Клыка, проскользнувшего в узкий туннель, ведущий из пещеры. Цверг подхватил чью-то кирку, остро заточенную и, тем самым, превращенную в оружие, и бросился вслед за ним. Краем глаза он заметил, что и Фозз, и Джалад последовали его примеру. В последний момент они выскочили из пещеры, а за их спинами вспух алый, перечеркнутый желтыми росчерками шар и пожрал оставшихся орков. Упругая горячая волна огромной мягкой ладонью подтолкнула замыкающего Фозза, нежно, но настоятельно изгнавшая его самого и его компаньонов из подземных чертогов жуков-огнедуев.

Шмиттельварденгроу приглашать не требовалось. Ухватившись покрепче за кирку, он уверенно настигал Сломанного Клыка, тыкавшегося в лабиринте пещер, как слепой котенок в мешке. Но теперь его начинало подводить собственное здоровье. Грудь словно стальным обручем сдавило – каждый вздох отзывался тупой ноющей болью. Кровь гулкими толчками забилась в висках. Рот мгновенно пересох, а глаза заплыли пеленой кровавых лоскутов. Схватка с орками и последующий пещерный спринтг окончательно выбили его из сил, и уже в который раз Шмиттельварденгроу проклял свою беспомощную старость и отвратительный образ жизни.