Помоги проекту - поделись книгой:
В трактире, кажется, ничего не изменилось с тех пор, как два с половиной года назад там произошла разбойничья стычка. Все так же сидели за грязными столиками в задымленном зале хмельные гуляки, все так же лукаво улыбался за стойкой трактирщик, все так же суетилась кухонная челядь, не скрываемая так и не вставленной в проем когда-то выбитой дверью. Жизнь в этом маленьком закопченном мире всегда била ключом, какие бы бури не бушевали за окном маленького домика, приветливо подмигивавшего оконными ставнями каждому случайному прохожему…
Крысолов заказал четыре тарелки жареных овощей с острым мясом и столько же кружек пива; Танока ограничилась только мисочкой салата, к которому практически не притронулась. Пока друзья весело болтали, уплетая обед и заливая его выпивкой, она сидела за соседним столом, ковыряя вилкой в кучке жухлых салатных листьев, и размышляла о чем-то совершенно далеком от того окружения, в котором она находилась сейчас.
Первым плохое настроение Сороки заметил Пересмешник. Мимолетно взглянув на нее, он наклонился к Коту и зашипел ему на ухо:
- Слушай, друг, мне кажется, ты слишком грубо обошелся с нашей принцессой! Правда, ребята?
- Точно, - кивнул Зимородок, водружая на стол опустевшую кружку. – С женщинами так нельзя.
- Я просто хотел быть справедливым, - пожал плечами Крысолов. – Думаю, на моем месте Десото вел бы себя точно так же…
- Она ведь хочет быть полезной, - возразил Эдвиг. – А ты не даешь ей такой возможности. Вот она и дуется… Руфус, принеси еще пару кружечек. Только чего-нибудь другого! От местного пива у меня глаза на лоб лезут... нигде больше нет такой гадости.
- У нее еще слишком мало опыта, - протянул Крысолов и оглянулся, проверяя, не подслушивает ли их Танока. Если до ее ушей и доносились какие-то фразы, она не подавала виду, что слышит их. – Она может все испортить. Нам нельзя попадаться…
- Без риска она ничему не научится, - резонно заметил Банди. – Дай ей какое-нибудь задание и проследи за его выполнением. В случае чего всегда можно вмешаться…
Кот вздохнул. Вздохнул тяжко, как будто от него зависела судьба едва ли не целого мира. Сколько же неприятностей может доставить мужчине одна-единственная женщина?..
- Ладно. Найдем ей что-нибудь, пусть рискует на здоровье.
Когда Крысолов подошел к стойке, чтобы расплатиться за еду, трактирщик Гастон поманил его пальцем и сказал:
- Слушай, друг. Вчера ко мне зашли два посетителя, представились бродячими торговцами, якобы продают драгоценности и реликвии, добытые ими в дальних странах. Они устроили здесь настоящий пир, за все щедро заплатили, но, как только они вышли за порог, я глянул в кошель – а там фальшивые монеты!
Кот вздернул брови. Бродячие торговцы, таскающие с собой поддельные деньги? В его районе? Что-то новенькое!
- Как они выглядели, эти люди? – спросил он.
- Один – черный такой, заросший, - охотно принялся описывать посетителей Гастон. – Лет средних, крепок, широк в плечах. Второй – лысый, с бородой пшеничного цвета, толстый такой. Одежду их не припомню, вроде бы самая обычная…
- Торговцы? Так я ж их видел! – воскликнул какой-то постоялец, пристроившийся рядом у стойки. – Сегодня утром, прямо перед воротами храма. Сидят на бочках, а перед ними всякие фигурки стоят разноцветные. Еще у них мешочек с украшениями есть – я думал жене колечко купить, но когда они цену назвали, побежал скорее прочь.
- А как ты узнал, Гастон, что монеты фальшивые? – спросил Кот.
- Я присмотрелся к ним, - пожал плечами тот. – Вроде бы золотые, а вроде бы и серебряные. Странные какие-то. Я их взвесил, - тут он нагнулся под прилавок и достал оттуда небольшие медные весы. – Вместе с настоящими золотыми монетами. И оказалось, что фальшивки легче! И даже оттиски сравнил…
Кот попросил Гастона отдать ему мешок с поддельными монетами. Они снова взвесили их с настоящими золотыми, а потом серебряными монетками и выяснили, что фальшивые и в самом деле легче. Потом в свете свечи Крысолов присмотрелся к клейму, нанесенному на поддельную монету: изображение змеи, свернувшейся восьмеркой, было сделано очень грубо, будто его вырезали ножом.
Поблагодарив собеседников и забрав у трактирщика мешок с монетами, Крысолов пообещал отыскать этих торговцев и отбить у них охоту расплачиваться фальшивками. Вернувшись к друзьям, он рассказал им все, что узнал возле стойки, и компания воришек выработала план еще до того, как покинула стены трактира.
Танока замерла на секунду, собираясь с мыслями, сделала короткий вдох и вышла из-за угла желтого дома. Эту улицу она уже знала как свои пять пальцев, как и то, что сейчас из той же подворотни за ней пристально наблюдают наставники, готовые в любой момент прийти на помощь. Губы Сороки тронула довольная улыбка: ей наконец-то отвели главную роль в важном деле, дав ей таким образом шанс показать себя во всей красе. И пусть Крысолов только попробует в следующий раз сказать, что она ничего не сделала…
Взгляд воровки сразу отыскал среди случайных прохожих двух торговцев, сидящих в нескольких шагах от чугунных храмовых ворот, перед которыми на куске полотна были разложены статуэтки из металлов и самоцветов и маленькие мешочки с драгоценностями. Их лица, омраченные тенью скуки, не вызывали у горожан никакого желания поинтересоваться даже о стоимости предлагаемого ими товара. Хотя, возможно, в цене и заключалась вся проблема – слухи по городам, как известно, распространяются быстро.
Легкой игривой походкой, звонко стуча по камням каблучками, Сорока подошла к мошенникам и принялась с придирчивым видом разглядывать статуэтки. Продавцы сразу оживились; один из них, черный, лохматый, расплылся в улыбке, обвел руками товар и сказал с плохо скрываемой алчностью в голосе:
- Выбирайте, милая девушка! Все, что угодно, все редкости мира – они у Ваших ног!
Второй энергично закивал, подтверждая его слова. Но на Таноку их приветливость не произвела должного впечатления. Она капризно надула губки и ответила с тяжелым вздохом:
- Даже не знаю. Сколько вы за них просите?
- За каждую, - бородатый поднял маленькую статуэтку из слоновой кости. – Семьдесят золотых.
Воровка вытаращила глаза. Такой наглости она даже не ожидала. За семь золотых червонцев, для сравнения, в Брестоле можно было купить хорошего мяса, овощей и вина на целый месяц. Просить такие огромные деньги за маленькие фигурки, возможно, даже поддельные, было просто неприлично.
Но у Сороки были с собой фальшивые деньги. Кроме монет, она положила в мешок несколько небольших камешков, чтобы сделать его тяжелее. После недолгих раздумий она отвязала от пояса этот мешочек, извлекла оттуда пару монеток, показала их продавцам и прощебетала:
- Я куплю у вас драгоценностей на вес этого золота.
Лохматый и бородатый поджали губы, но запах денег вынудил их согласиться. Они достали большие весы и, положив на одну чашу мешок, принялись составлять свой товар на другую…
Минут через пять они пожалели об этом. Весы никак не могли прийти в равновесие, хотя статуэтки и украшения уже не помещались на свою чашу. Они начали сомневаться в том, что в такой небольшой мешок могло уместиться так много золота, но жадность заставляла их продолжать нагружать весы. Танока молча наблюдала, как неудачливые мошенники расставались с последними ценными фигурками.
В конце концов, когда стрелочка задрожала посередине, возвещая об установлении равновесия, продавцы смахнули товар в другой мешок и вручили его Сороке. С обаятельной улыбкой на лице она забрала мешок и направилась обратно в переулок. Уже там, за углом, она услышала гневный крик обманутых ею пройдох и была этим полностью удовлетворена.
Точно так же, как и ее товарищи.
- Ну вот, Крысолов! – усмехнулся Пересмешник, обнимая Таноку одной рукой за плечи. – А ты говорил, что наша принцесса ни на что не способна! Еще как способна, правда? – он улыбнулся девушке.
- Согласен, - как-то без особого удовольствия протянул Кот, прислонившийся спиной к желтой стене дома. – Здесь она отлично справилась. Ладно, свой долг мы на сегодня выполнили. Пойду скажу Гастону…
Сорока подошла к Крысолову и протянула ему мешок с драгоценностями. Тот, не поняв смысл этого жеста, уставился на нее.
- Это ведь твое, - пояснила она. – Бери.
Эдвиг, Банди и Руфус переглянулись. А Крысолов утомленно вздохнул. Ему придется признать, что у Сороки отличная память, да и честность, как ни странно, не была вытеснена из ее головы меркантильными идеями Десото Добермана. Он вдруг поймал себя на мысли, что почему-то сердится на Таноку, почему-то отчаянно желает испортить ей если не жизнь, то хотя бы настроение. Несправедливо, нет…
- На этот раз ты заслужила, - мягко сказал он, положив ладонь поверх ее протянутой руки. – Оставь себе.
- Кстати, среди них должны быть милые вещицы, - добавил Пересмешник. – Танока, можно украсть у тебя одно колечко? Думаю, Лисичке-Белле понравился бы такой подарок…
И вся компания покинула знакомый переулок, мирно беседуя и, как обычно, не вспоминая обо всех трудностях уходящего дня.
Лето приходит в Брестоль шумно и весело, словно какой-нибудь праздник. Для крестьян и горожан это – начало трудовых месяцев, для торговцев и воров – горячая пора, когда можно обогатиться, а для бродячих комедиантов, исколесившим все дороги Титрана – хорошая возможность заработать себе на хлеб.
Именно летом, когда расцветает природа болотистого края, разукрашенные повозки появляются в городах, и каждый вечер нищие артисты дают представления. Берут они немного, но попадаются такие, которые работают нечестно, умудряясь во время выступлений обворовывать зрителей. По этой причине между комедиантами и ворами сохраняется стойкая ненависть друг к другу. Но в открытый конфликт они, разумеется, никогда не вступают.
А с приходом к власти нового короля ситуация только ухудшилась. В Брестоле, никогда не славившимся строгим отношением к религии, внезапно начали укреплять позиции веры, строить новые храмы и – ввели инквизицию. Возможно, поводом для этого послужила давняя история с костяным драконом, которого «уничтожил какой-то юноша». При брестольской Церкви появился орден рыцарей, прозванный «Отрядом карателей», чья задача состояла в розыске возможных распространителей некромантии среди населения страны и дознании (допросах, пытках и прочих милых инквизиционных развлечениях).
По сути же, на карательные отряды возлагались дополнительные обязанности – например, слежка за ворами и их отлов. А после того, как гвардия разрушила воровские узлы в нескольких городах, угроза нависла практически над всем их сообществом. Поэтому противостояние между честными ворами и нечестными актерами, как бы странно это ни звучало, все больше обострялось.
Кот уже привык к тому, что, вопреки уставу Гильдии, ему часто приходилось брать с собой на дело Пересмешника, Зимородка и Лемура. Если раньше он старался делать это как можно реже, чтобы дать напарникам возможность спокойно работать на своих участках, то теперь они ходили за ним изо дня в день. А куда они – туда и Сорока, разумеется.
Принцесса оказалась способной ученицей. Хотя ее отношения с Крысоловом нельзя было назвать теплыми, она старательно помогала ему во всех начинаниях, получая столь драгоценные навыки и опыт. В командной работе она оказалась незаменимым звеном, и ее успехи не могли не радовать Десото, которому Кот постоянно о них докладывал. Доберман давно уже охладел к бывшей любовнице, поддерживая с ней связь только в качестве наставника – да и то очень редко. Поэтому Крысолов был единственной ниточкой, поддерживавшей хрупкую связь между этими людьми.
Самому вору общение с Танокой не доставляло никаких хлопот, но и удовольствия тоже не приносило. Возможно, он так и не смог осознать, почему глава Гильдии возложил заботу о принцессе именно на него. Напряжение между Котом и Сорокой росло, но даже в обозримом будущем никакой возможности разрядить его, разрешить немой конфликт между ними не наблюдалось. А рано или поздно это должно было произойти само по себе, хотели они того или нет.
- Десото хочет передать мой район Керту Медведю, - понуро заявил Зимородок. – Он считает, что я не уделяю участку должного внимания. Еще немного – и там начнется хаос.
- Он даст тебе шанс, - отозвался Кот. – Я сумею его убедить. Только закончим обучение Таноки, и можешь ни о чем не беспокоиться…
Банди только вздохнул:
- Не поможет, Крысолов, он думает, что я недостоин своего района. Я и захожу туда редко, и люди мне попадаются в основном нищие…. Может случиться так, что меня и вовсе выставят из Гильдии!
- Не думай о грустном, Банди! – попытался приободрить друга Эдвиг. – В любом случае, мы тебя никогда одного не оставим! Правда, Крысолов?
- О чем может быть речь? – Кот развернулся и, протянув руку, взъерошил понурому Зимородку волосы. – Мы ведь друзья! Если придет беда – мы костьми ляжем, но не дадим друг другу пропасть!
На лице Зимородка появилась слабая улыбка, и он, кажется, приободрился. Зато встрепенулся Лемур: когда компания воришек уже подходила по узенькой улочке к рыночной площади, Руфус схватил идущего впереди Крысолова за руку и зашипел:
- Посмотри туда! Вон, в центре, видишь?
Кот и Сорока оглянулись – и застыли на месте. Да, ошибки быть не могло. Толпа зевак собралась на площади вокруг деревянных подмостков, на которых двое юношей и девушка в цветастых нарядах разыгрывали какую-то сценку. Зрители так увлеченно следили за их действиями, что совершенно не замечали, как за их спинами, словно волки, незаметно бродят еще трое в таких же костюмах. Время от времени они запускали руки в чужие карманы и сумки, но, видимо, им в этот раз не везло. А люди даже не подозревали, что их пытаются обокрасть.
- Нет, этот балаган надо прекращать во всех смыслах, - рассерженно заявил Кот, зажимая в руке кастет. – Танока, запомни, с актерами нужно всегда быть настороже: это не какие-нибудь тупые солдаты, у них в каждом рукаве по кинжалу, а языки острее бритвы. Эдвиг, Банди, Руфус – ловите карманников, а мы с Сорокой пойдем в лобовую.
Представление бродячих артистов было неожиданно и грубо прервано. Толпа возмущенно загудела, расступаясь, когда прямо к повозке нагло прошествовала группа воров, трое из которых вели перед собой актеров-карманников с заломленными за спину руками. В голову каждого из них был нацелен заряженный арбалет.
Один из актеров на сцене, очевидно, хозяин труппы, поднял руки, призывая зрителей к тишине, и обратился к незваным гостям:
- Полагаю, если бы вы хотели посмотреть представление, вам следовало бы сначала заплатить!
- Мы уже достаточно посмотрели, - заявил Крысолов. – Что же вы, господа актеры, берете со зрителей две платы? До и во время своих выступлений?
По толпе зевак прокатился ропот. Люди стали стремительно покидать площадь, проверяя свои карманы, молодежь выкрикивала какие-то оскорбления в сторону актеров, кто-то засвистел. Хозяин труппы, видя, что дело плохо, внезапно преобразился: скинув с себя дурацкий колпак, он вытащил из складок длинной мантии меч, оказавшийся вполне настоящим, и, спрыгнув с настила повозки, угрожающе двинулся на Крысолова.
- Что же это получается, господа воры, - зарычал он, едва сдерживая ярость. – Вам все дозволено? Вы можете безнаказанно обчищать богачей, и никто вам слова не скажет? А бедные актеры, едва сводящие концы с концами, не могут честно зарабатывать даже на краюшку хлеба?!
- Заметь – честно, - спокойно отозвался Кот, многозначительно поднимая палец вверх. – Ты находишься в моем районе. А если ты воруешь здесь – значит, ты нарушаешь негласный устав, и я имею законное право убить тебя и всех твоих товарищей. Поэтому настоятельно рекомендую не наживать себе врагов в лице воровской Гильдии.
- Ха! – хмыкнул актер прямо в лицо Крысолову. – Ты не докажешь этого. Я могу с легкостью сдать тебя страже и прослыву героем по всему городу. А ты… в лучшем случае нас арестуют, но скоро мы все равно окажемся на свободе. И ты это прекрасно знаешь.
- Ты зря недооцениваешь Гильдию, - вмешалась Танока. – Воры имеют гораздо большее влияние в Брестоле, нежели король и вся его свита.
Крысолов хотел было наступить девушке на ногу, чтобы она прикусила язык, но в последнюю секунду передумал. Ему стало интересно, как отреагирует этот человек на такое заявление. А его это задело: он склонился над Сорокой, угрожающе сощурил глаза и прошипел:
- Именно поэтому за каждую вашу голову дают целый мешок золота. Я ведь мог бы не разговаривать сейчас с вами! - он отступил чуть назад и поднял над головой меч. Кот схватил Таноку за руку…
- Только тронь ее – и они умрут, - ледяным тоном отчеканил Зимородок, щелкая арбалетом. Карманник, которого он держал, мгновенно стал белее снега…
И в это время где-то на противоположном конце площади раздался звонкий перестук копыт. Из-за угла большого каменного здания вылетел целый отряд рыцарей в кольчугах и тяжелых шлемах, с развевающимися за спиной зелеными плащами. Вооружены они были либо мечами, либо копьями, однако ни те, ни другие не выглядели от этого менее внушительно. Актеры вскинули головы, хозяин труппы поспешил вернуться на подмостки и убрать меч в ножны. Крысолов велел Пересмешнику и остальным ворам отпустить карманников, а когда Танока, на секунду поддавшись панике, метнулась в сторону, схватил ее за руку:
- Не беги. Они все равно догонят. Может быть, мы сумеем их обмануть.
Каратели быстро достигли сцены и окружили всех, кто находился возле нее. Крысолов с самым невинным видом наблюдал, как они спускались с лошадиных спин; один из них, поигрывая мечом, направился к ним и спросил, окидывая безразличным взглядом то одного, то другого:
- Что здесь происходит? Мне сказали, что на площади воры…
- Так вот же они, - Кот кивнул в сторону столпившихся на сцене актеров. – Мы схватили троих, когда они обчищали карманы зрителей, но пришлось их выпустить.
- Вот как? Что ж, значит, эти бродячие фигляры так и не научились зарабатывать честно. Связать их!
Актеры шагнули вглубь сцены, закрывая своими спинами девушку. Рыцари вбежали на настил, и вскоре все они была связана по рукам и ногам. Пересмешник, Лемур и Зимородок не спеша направились прочь, пока никто из карателей не обращал на них внимания. Кот и Сорока тоже пошли было прочь, как вдруг хозяин труппы дернулся, словно пытаясь разорвать веревки, и крикнул:
- Что же вы, господа каратели? Актеров поймали, а настоящие воры уходят у вас из-под носа! Это же Кот Крысолов, самый знаменитый вор Брестоля!..
…Прежде чем рыцари успели что-либо сообразить, воры все как один бросились к лошадям. Вскочив в седла, они развернули их и бросились врассыпную. Семеро солдат, которые оставались в седле или успели быстро туда забраться, оставили своих товарищей и поскакали следом за беглецами, но тщетно – Крысолов и его друзья гнали лошадей по самым узким и извилистым улочкам, уносясь все дальше и дальше.
Оставив рыночную площадь, воры скакали все дальше и дальше от замка Гильдии, к окраине Морквы, однако каратели и не думали отставать от них. Видимо, они решили во что бы то ни стало поймать знаменитого Крысолова и представить его справедливому суду. Друзья устремились через широкую улицу во дворы, поскакали к следующей площади, перепрыгивая через случайных прохожих и торговые прилавки – преследователи цепко держались у них на хвосте.
- Разделимся! – выкрикнул Кот, когда Пересмешник и остальные поравнялись с ним на несколько секунд. – Они погонятся за нами! Нельзя возвращаться этим же путем, или мы сами покажем им, где Гильдия!
- А Танока? – спросил Эдвиг, на полном скаку оглядываясь через плечо. – Она поедет с тобой?
- Она – еще более заметная цель, чем я! Вы втроем запутайте следы, окольными путями возвращайтесь и скажите Десото, что я уведу карателей как можно дальше!
- Хорошо… будьте осторожны, оба!
И дальше Кот и Сорока продолжили скачку в одиночестве. Эдвиг, Банди и Руфус отделились от них и увели в сторону троих преследователей, остальные четверо так и не отстали.
- Ты хоть знаешь, куда мы бежим? – спросила Танока, заглядывая Крысолову в глаза.
- Еще нет, - был ответ. – Но нам нельзя возвращаться.
Последние несколько домов, как бы испуганно расступившихся на краю улицы – и Морква закончилась. Стражники на башнях равнодушно проводили взглядом мужчину и женщину верхом на рыцарских лошадях и всадников-карателей, устремившихся на север от города, к зеленым холмам, которые вздымались над землей в венце из редких берез. Далеко впереди, на возвышенности, чернел густой сосновый лес, словно реющее знамя свободы и безмятежности.
Пыльная извилистая лента дороги плавно поднималась вверх, уводя всадников все дальше и дальше от города. Стоило оглянуться – и можно было еще различить вечно окутанные туманом зловонные болотистые низины. А здесь, на холмах, среди зеленых лугов, воздух был прозрачен, свеж и напоен ароматами целого букета полевых цветов. Птицы шумно вспархивали с густого ковра разнотравья и взмывали к небесной тверди, едва заслышав грохот галопа, но через несколько мгновений снова опускались на луг, когда всадники проносились мимо.
Поделиться книгой: