Помоги проекту - поделись книгой:
- Меня волнуют более важные вещи, нежели заигрывания с женщинами.
Эта фраза вызвала взрыв нервного хохота у всех троих воришек. Впрочем, Банди раньше всех успокоился и сказал, застегивая костяные пуговицы на куртке:
- Да, Лемуру гораздо приятнее общество ножей и вилок, нежели прекрасных нимф с коготками…. Ну все, хватит болтать, мы уже опаздываем!
Нижний зал Гильдии напоминал цветущую весеннюю рощу, чему Крысолов и его друзья очень удивились. Темно-зеленые бархатные шторы на окнах сменились легкими прозрачными занавесками, пол устилали ковры с узорами из листьев, в тяжелых вазах благоухали пышные букеты цветов. Солнечный свет лился сквозь оконное стекло, бросая сверкающие блики на хрусталь и столовое серебро, выхватывая из воздуха мельчайшие пылинки и превращая их в золотистые вихри, освещая радостные лица юношей и девушек, бывалых воинов и седобородых ветеранов. В центре зала, где стояли в рядок кадки с небольшими раскидистыми деревцами, расположились девять резных кресел с шелковой обивкой. Конечно, декорации были отнюдь не во вкусе Добермана, но, если он старался для воровских принцесс, этим все объяснялось.
Вдоль стен стояли четыре длинных стола, укрытые воздушными скатертями в пастельных тонах. Из блюд были только легкие закуски, салаты и фрукты, напитки представлены в основном белым вином, серьезно обделенным мужским вниманием. Правда, к еде пока никто не прикасался – все внимание собравшихся было приковано к главному виновнику торжества.
Десото Доберман гордо восседал на импровизированном деревянном троне, увитом виноградными лозами, и весело беседовал сразу со всеми окружавшими его людьми. Взгляд Крысолова скользил по толпе, но знакомого лица Таноки нигде не было видно. Зато восемь воровских принцесс нашлись почти сразу.
- Гляди-ка, Львица Роксана снова здесь, - зашипел Пересмешник на ухо Коту и ткнул его локтем. – Вон Кайра Суламифь… снова крутится возле Добермана. Может быть, все еще думает, как его вернуть…
- Эдвиг, какое мне дело до его бывших любовниц? – возмутился Крысолов. – Хватит глазеть по сторонам, пошли к столу. У Лемура, вон, уже слюнки текут.
Пересмешник только развел руками. Но, с другой стороны, разве можно прийти на пир и покинуть его голодным? Друзья выбрали уголок стола возле окошка, подальше от основной массы гостей, сели и осмотрели хищными взглядами предложенные блюда. Крысолову вспомнился тот памятный бал в королевском дворце в Могурополе, и он пожалел о том, что повара Гильдии воров в этот раз не порадовали его разнообразием еды. Может быть, женщины и любят жевать траву, как козы, а нормальный мужчина все-таки предпочел бы мясо…
Очевидно, Лемуру такие мысли были незнакомы. Флегматичный толстячок сгреб ближайшую салатницу и, вооружившись вилкой, принялся с удивительной быстротой ее опустошать. Эдвиг и Крысолов только улыбались, глядя на него; но еще больше их развеселил тот факт, что Зимородок даже не присел за стол. Он так и замер, положив руку на спинку стула, уставившись куда-то вдаль.
- Банди, ты чего?.. – еле сдерживая смех, спросил его Пересмешник. – Ты что, призрака увидел?
- Нет… - рассеянно отозвался тот. – Кто это?..
Крысолов проследил за его взглядом – и все стало понятно. К столу, звонко цокая каблучками и мило, по-девичьи хихикая, приближались две принцессы разогнанной столичной Гильдии. Это были девушки лет двадцати, сестры-близнецы – обе рыжие, в одинаковых черных платьях с пелеринами из оранжевого лисьего меха. Различались они только прическами: одна из них носила пышные кудри до плеч, а другая – длинные прямые локоны, с боковыми прядями, собранными сзади в маленький хвост. Зеленоглазые красавицы, видимо, заметили пылающий взгляд Банди, потому что вторая смущенно улыбалась, в то время как первая что-то говорила ей на ухо, лукаво посматривая в его сторону.
- Сестры Лисички, - хмыкнул Кот. – Любопытно, какая из них привлекла его внимание?
- Та, что с кудрями – Белла, - тоном инкуба произнес Эдвиг, оборачиваясь к Зимородку. – Пылкая женщина, темпераментная… - тот помотал головой. – А вторая, младшая – Брекки, скромница, само очарование.
- Верно… - Банди сглотнул. – Она прекрасна…
- Ну, так чего ты ждешь? – Пересмешник вскочил. – Ладно, герой любовного фронта, пошли знакомиться с этими Лисичками…
Когда два молодых человека подошли к ним с явным намерением познакомиться, Брекки и Белла немного растерялись. На празднике Добермана они, в общем-то, и не рассчитывали получить отдых от навязчивого мужского внимания, но к встрече сразу с двумя парнями в самом начале торжества они были явно не готовы. Решив встать на защиту младшей сестры и принять основной удар на себя, Белла, поставив унизанные браслетами ручки на бедра, заговорила первая:
- Вы так пристально наблюдаете за нами, господа… можно подумать, мы чем-то выделяемся среди прочих гостей!
- Несомненно, - нацепив на лицо одну из своих самых обаятельных улыбок, ответил Пересмешник. – Мы просто любовались вашей сногсшибательной красотой, милые дамы…. Позвольте представиться: Эдвиг Пересмешник, рядовой член Гильдии Десото Добермана. А это – мой друг и товарищ по воровскому мастерству Банди Зимородок.
- Очень приятно, - кивнула Белла, но руки для поцелуя не протянула. – Меня зовут Белла Лисица, а мою сестру – Брекки Лисица. Мы были принцессами Гильдии Проско Ротвейлера в Могурополе, до тех пор, пока гвардия Орхольда не лишила нас крова и заработка…
- Да, я слышал об этом ужасном происшествии, - подхватил Эдвиг с самым серьезным видом. – Но у нас в Моркве каждый вор может найти приют. Наши законы не позволяют нам делиться участками, но, если Вам понадобится помощь, я мог бы поддерживать Вас материально…
- Вы очень щедры, - внезапно встряла Брекки. – Но мы сами справимся с трудностями…
- Не беспокойтесь, сударыня, - почуяв шанс, Зимородок пошел в атаку. – Помогать женщине – долг любого мужчины, будь он вором, дворянином или крестьянином! И нам совсем не сложно, поверьте…
Брекки не успела ответить – сестра легонько толкнула ее плечом и сказала:
- Благодарю, но мы не будем утруждать Вас просьбами о помощи.
- Что ж… - Пересмешник пожал плечами. – Но от танца, я полагаю, вы не откажетесь? Тем более что сейчас как раз самое подходящее время!
Действительно – где-то в дальнем конце зала на деревянных подмостках лучшие скрипки и флейты Брестоля заиграли какую-то веселую мелодию, приглашая немного покружиться по залу. Отказать двум галантным молодым людям в приглашении потанцевать было бы невежливо, поэтому Лисички согласились. Таким образом, ловелас Эдвиг получил возможность приударить за очередной неприступной красоткой, а скромник Банди – провести несколько незабываемых минут в обществе предмета своей трепетной влюбленности.
О приближении Десото Добермана Крысолов, наблюдавший за этой сценкой, узнал только тогда, когда цепкие руки легли ему на плечи. Глава Гильдии воров сменил черное с подпалинами трико и меховой жилет на белую тунику и тяжелую зеленую мантию, обулся в сандалии, а на голову водрузил венок из переплетенных веток. Нужно сказать, в лесных декорациях костюм Десото выглядел весьма органично.
- Что ж, позвольте Вас поздравить, - начал было Кот, но Доберман с улыбкой прервал его:
- Не стоит, друг. Гости уже искупали меня в комплиментах и овациях. А пока музыканты развлекают их, у меня есть время, чтобы поговорить с тобой с глазу на глаз, - при этих словах Десото скосил глаза на Лемура, доедавшего последние крошки со своей тарелки. А тот не замечал ничего, что происходит вокруг него – или только делал вид, что не замечает.
Кот вышел из-за стола, и вместе с главой Гильдии они прошли через весь зал и скрылись за дверью, прятавшейся в углу зала. Там по узенькому потайному коридору они поднялись прямо в личные покои Добермана. Там их уже поджидал чернокожий слуга с бутылкой красного вина на подносе, но Крысолов предпочел в этот раз отказаться от угощения.
- Так-то лучше, - сказал Десото, располагаясь в кресле и наливая себе полный бокал. – Собственно говоря, для чего я тебя сюда позвал, Крысолов. Прошло два с половиной года, и я честно выполнил свой долг, превратив нашу отважную, но капризную графиню в настоящую воровскую принцессу. Я обучил ее всему, что должна знать и уметь женщина в нашем обществе, и, полагаю, Танока уже готова взять на себя свои прямые обязанности. Но, видишь ли, друг мой, ей не хватает практики. Настоящее дело – то самое, чего я, увы, не смог ей дать. Поэтому я хочу, чтобы ты взял на себя роль ее наставника с этого дня.
Вор вздернул брови.
- Каким же образом я буду ее наставлять?
- Все очень просто. Ты будешь брать ее с собой, когда пойдешь в обход своего района, и обучать ее некоторым секретам мастерства. Среди моих подопечных нет другого такого талантливого вора, кроме тебя, Крысолов!
- Вы напрасно меня хвалите, - Кот склонил голову к плечу. – Танока уже знает, что Вы намерены отдать ее под мое крыло?
- Конечно, знает, - кивнул Десото. – И абсолютно не возражает против этого.
- А она, позвольте спросить, не беременна от Вас?
Доберман даже поперхнулся, услышав такой вопрос, но быстро взял себя в руки и ответил:
- Не беспокойся, Крысолов, она давно уже не спит в моей постели. Первый год, конечно, мы много чего вытворяли, но потом я решил, что отношения ученицы и учителя не стоит извращать до такой степени. К тому же, будь она беременна, за такой срок это не могло бы не проявиться. Поэтому не беспокойся, мой друг – я не обременю тебя своим спиногрызом.
Оба тихонько посмеялись над этой фразой, после чего Доберман что-то сказал слуге, и тот удалился в потаенную дверцу за бархатной шторой. Глава Гильдии что-то вспомнил и добавил:
- Да, хочу тебя предупредить, Крысолов – характер у нашей принцессы если и изменился, то отнюдь не в лучшую сторону. Меня она слушалась, а вот с тобой может и побрыкаться. Будь с ней построже, но помни: она – существо упрямое и непредсказуемое, но все-таки в первую очередь она – женщина.
В этот момент в комнату вошла Марта, а сразу за ней – Танока.
Но это была уже другая Танока. От прежней некрасивой, избалованной графини не осталось и следа. Перед Крысоловом и Доберманом стояла теперь ослепительная, уверенная в себе молодая женщина с распущенными по плечам локонами и идеальным макияжем на лице. Ее стройное тело было облачено в белую блузку с черным кожаным корсетом, красоту ее длинных ног подчеркивала короткая юбка с широким ремнем и высокие сапоги на каблуках. Из украшений на Таноке были серьги и ожерелье, сделанные из серебра и… черно-белых птичьих перьев. Овальное личико воровской принцессы не выражало никаких эмоций, ее светлые, блестящие серые глаза, которые когда-то казались блеклыми, равнодушно смотрели то на одного, то на другого.
- Крысолов, познакомься, - сказал Доберман. – Танока Сорока, с этого дня – твоя подчиненная. Делай с ней все, что считаешь нужным, и я надеюсь, что в скором времени она станет тем средоточием таланта и мастерства, о котором мечтает каждая Гильдия воров Брестоля. Танока, - он обратился к девушке. – Ты все поняла? Помнишь, о чем мы с тобой говорили?
- Конечно, Десото, - принцесса кивнула. – Это – мой долг.
- Вот и отлично, - улыбнулся Доберман. – Идите, ребятки. Даю вам сутки на то, чтобы подружиться, а завтра с полудня приступайте к своим прямым обязанностям.
Крысолов и Танока, попрощавшись с главой Гильдии, вместе покинули его покои и вышли в общий коридор. Стоящие у дверей Черепан и Бумбараш проводили их злобным хихиканьем, но Кот предпочел не слышать этого. Что касается Таноки, то она все время молчала, как бы в одночасье потеряв интерес ко всему, что происходило вокруг.
- Я, конечно, уважаю Десото всей душой, - ворчал Лемур, плетущийся где-то в конце. – Но на кой ляд он повесил на нас, Крысолов, свою бывшую подстилку – ума не приложу!
- Чтобы ты спросил, толстячок, - невозмутимо рявкнула Сорока, даже не поворачивая головы.
Зимородок и Пересмешник на всякий случай замедлили шаг, потому что лицо у Руфуса вдруг стало багровым. Он в гневе крикнул:
- Слушай, ты, девчонка!..
Танока молниеносно обернулась, и лезвие стилета дрогнуло возле его горла.
- Слушаю внимательно, - прошипела принцесса.
Лемур нервно сглотнул, и краска отхлынула с его лица. Сорока сверлила его тяжелым взглядом, и неизвестно, чем закончилась бы эта стычка, но в эту минуту Кот обернулся и поцедил:
- Угомонитесь оба! – девушка сразу же опустила кинжал. – Руфус, прекращай эти речи. А ты, Танока, будь спокойней. Тебе еще многому предстоит научиться, так что сосредоточься на главном.
Сорока убрала стилет на пояс и, откинув с плеча черные локоны, сказала с вызовом:
- Доберман меня всему научил, пока был моим наставником. Зачем мне еще один, да еще и вроде тебя?
Глаза Крысолова стали холоднее, чем колкие зимние льдинки.
- Десото лично поручил мне завершить твое обучение, Танока. Ты никогда не выходила на дело и еще не знаешь, что подобает делать настоящему вору. Скоро у тебя появится своя территория в городе, и я уже не буду иметь права подсказывать тебе, что делать. Поэтому смотри на нас, помогай нам – и может быть, ты что-нибудь для себя вынесешь…
- Хорошо, - с неожиданной легкостью согласилась Сорока и легкомысленно улыбнулась. – Я всегда была послушной девочкой, так почему бы не быть ею и теперь…
Кот предпочел пропустить последние слова принцессы мимо ушей. Ему уже было трудно выносить общество этой строптивицы. Теперь он был готов признать, что разделяет мнение старого графа де ла Вар-вара относительно характера Таноки. Не вступая в близкие отношения с женщинами, Кот не имел понятия о присущей им чувственности и переменчивости, а женщина вроде Сороки с легкостью могла бы вывести из себя даже самого покладистого и спокойного мужчину – что и было ею продемонстрировано на примере Лемура.
Но при Добермане, как полагал Крысолов, она была совершенно другой. Десото, поразительный знаток женщин, умел укрощать непокорных красавиц, не применяя к ним грубой силы или словесных оскорблений (хотя порой пара грязных выражений готова была сорваться с его губ). Максимум, что позволял себе глава Гильдии – ненавязчивые, но очень действенные угрозы, и чаще всего этот хитрец проворачивал дело таким образом, что в случае скандала женщина обязательно оставалась виноватой. Кому-то такое обращение могло бы показаться ужасным, но Доберман полагал, что женщины, за золото продающие свое тело мужчинам, ничего другого и не заслуживают.
Узкий переулок круто уходил вниз, сбегая по ступенькам и плавно огибая высокий желтый дом. Там, за углом, он сливался с широкой улицей, ведущей в одну сторону к маленькому храму, а в другую – к знакомому нашим героям трактиру «Три веселых орка». В это солнечное утро на улице было шумно: по мостовой с грохотом катилась черная повозка с нарисованными по бортам зелеными змеями, в которой восседали двое мужчин в металлических нагрудниках и шлемах, напоминавших гвардейское облачение. Они горланили песни на всю округу, время от времени поднимая над головами мешочки, туго набитые чем-то звенящим, и искали среди местных босяков и торговцев кого-нибудь, у кого можно будет взять еще денег.
Вынырнув из своих размышлений, Кот юркнул в тень, и вся компания последовала его примеру. Взяв Таноку за запястье, Крысолов зашептал:
- Сборщики налогов – то, что нужно. Пересмешник, Зимородок, - воры подались вперед. – Отвлекайте их. Лемур, будешь мне помогать. Все понятно? Действуйте…
- А что буду делать я? – встрепенулась Сорока.
- Следи за нами и не мешай, - рявкнул Кот, и воры разбежались.
Когда толстяк в черном плаще, вооруженный палкой, выскочил из подворотни прямо перед носом сонной гнедой клячи, сидящие в повозке сборщики налогов едва не забыли свои собственные имена. Лошадь взвилась на дыбы и замолотила в воздухе ногами, вырывая поводья из рук незадачливых ездоков. Руфус, увернувшись от точного удара, стукнул коня по крупу и исчез так же внезапно, как и появился.
Как бы ни старались служители закона удержать лошадь, она всхрапнула и галопом понеслась в конец улицы, раскидывая по дороге бочки и ящики, попадавшиеся ей на пути. Копыта так и грохотали по скользким булыжникам, заглушая жалобный скрип телеги, которую мотало из стороны в сторону, и крики охваченных ужасом бравых солдат…
В нужный момент Эдвиг и Банди вышмыгнули из тени позади повозки и на бегу, вдвоем вцепившись в борта, как следует тряхнули ее. В следующий миг Зимородок уже лежал на мостовой, корчась якобы от невыносимой боли, а Пересмешник прыгал вокруг него, заламывая руки и крича:
- Помогите! Кто-нибудь, помогите! Эта бешеная кобыла задавила его насмерть!
«Бешеная кобыла» остановилась почти сразу, флегматично пожевывая удила, как будто ничего не произошло. Прохожие тихо хихикали, проходя мимо, а сидящие вдоль стен босяки схватились за головы, подыгрывая предприимчивым воришкам.
Обернувшись и сообразив, что к чему, храбрые мужички в доспехах выскочили из телеги и бросились пострадавшему на помощь. Пересмешник играл на славу: хватаясь то за голову, то за плечи одного из солдат, то за руку Зимородка, он не переставал причитать:
- Ведь вчера только какая-то кляча отдавила ему ногу… ах, мой бедный, бедный братец… что же теперь со мной будет?! Как же я пойду в армию, когда ты, мой сокол, лежишь при смерти?!
- Не волнуйтесь так, господин, - забормотал один из мужичков, нервно потирая густую щетину на подбородке. – Ведь кости у него целы…
- Что значит – кости целы?! – Эдвиг взвился в истерике. – Вы разорвали ему сердце! Вы размазали ему печень! О Могура, дай же сил мне пережить этот кошмар – нет, дай силы брату пережить этот ужас!..
- Давайте мы отвезем его к лекарю, - предложил второй, с лицом, украшенным забавной острой бородкой. – Это недалеко, на соседней улице, я знаю…
- Нет уж, я тоже его знаю! – капризно заявил Пересмешник. – Он мошенник! Шарлатан! Он давал мне микстуру из лебеды и порошок из лошадиных рогов! Нет уж, я согласен только на личного королевского лекаря, и никак иначе! Больше никому в этом ужасном городе нельзя верить!
А пока Пересмешник своей эксцентричной игрой отвлекал внимание солдат, Крысолов забрался в телегу и, хватая один за другим набитые золотом мешки, передавал их Лемуру, который резво относил их в темный угол подворотни. Награбить сборщики налогов успели немного, но даже этого количества хватало, чтобы каждый вор получил по мешку в руку. Когда сокровища закончились и Руфус скрылся в подворотне, Кот стрелой выскочил из повозки и подал сигнал Эдвигу и Банди заканчивать представление.
…Пересмешник тяжко вздохнул, еще раз возвел глаза к небу и сказал примирительно:
- Хорошо. Я избавлю вас от неприятностей и не стану жаловаться вашему начальнику. Помогите мне перенести моего несчастного брата во-он под тот навес, - он вытянул руку, указывая, под какой именно. – И можете ехать по своим делам, а я пока схожу за лекарем.
Солдаты аккуратно подняли скулящего Зимородка за руки и ноги и послушно отнесли под нужный навес. Пересмешник юркнул в соседнюю подворотню и притаился там. Буквально через полминуты Банди, убедившись, что солдаты не смотрят в его сторону, вскочил на ноги, как ни в чем не бывало, и бесшумно, словно призрак, нырнул следом за приятелем. А когда незадачливые сборщики налогов обнаружили, что их самым подлым образом обокрали, и подняли шум, Пересмешник и Зимородок уже воссоединились с остальной частью команды, и все пятеро теперь дружно насмехались над солдатами, стоя в каком-то переулке.
- Забирайте, ребята, - Крысолов протянул Пересмешнику и Зимородку четыре мешочка, набитых золотом. – Заслужили! Никогда еще не видел, чтобы воры так мастерски прикидывались!
- Мне давно говорили, что во мне пропадает актер! – гордо заявил Эдвиг, забирая свою половину, а вторую вручая Зимородку.
- Я бы так не радовался. В этот раз улов небольшой, - ворчливо заявил Лемур, разглядывая свои мешки. – Что там у тебя, Кот?
- Кто-то откупился от этих недотеп целой пригоршней самоцветов, - отозвался Крысолов, потрясая перед носом Руфуса самым маленьким мешочком. – Надо приберечь их на черный день. Ну, что, идем к Гастону в трактир?
Голодные воры ответили Коту одобрительными возгласами, но их радость бесцеремонно прервал возмущенный визг Таноки:
- А мне что, ничего не положено?!
Крысолов смерил девушку таким взглядом, будто вместо нее перед ним стояла дворовая батявка.
- Нет, красотка, не заслужила еще. Пошли…
И четверо парней, развернувшись, направились в сторону трактира, позвякивая мешками. Сорока помедлила: пока никто из компании не видел, она вытащила из-за пояса кинжал, погладила его лезвие и прошипела, словно раздраженная змея:
- Хорошо же, Кот Крысолов! Ты меня еще узнаешь…
Поделиться книгой: