Тропой Кота (СИ)

- Они отстали? – спросил Крысолов, оборачиваясь назад.

В серо-рыжем облаке пыли, протянувшемся за ними над дорогой, уже не видны были силуэты рыцарей, но отчетливо слышался в тишине полей топот лошадиных ног и скрежет железа.

- Нет, - отозвалась Сорока, подгоняя скакуна. – Здесь негде спрятаться, одна пустошь кругом. Они найдут нас, куда бы мы ни поехали…

- Я знаю это место, - сказал вдруг Кот. – Нам бы только перебраться через реку – на том берегу, рядом с монастырем, держит таверну мой старый знакомый. Он тоже пострадал от карателей, поэтому, думаю, не откажется нам помочь.

- Надеюсь, ты прав… - протянула Танока, впрочем, не вполне веря в его слова.

Дорога карабкалась все выше и выше по склону холма, и вскоре пара воришек оказалась на хребте, на вершине обрывистого берега. Внизу по-летнему сонно несла свои мутноватые сине-зеленые воды река, а над ними раскинулся аркой горбатый деревянный мостик. Крысолов и Танока пришпорили коней и проехали по нему на другой, еще более крутой берег, поросший сосняком, и скрылись среди деревьев.

Рыцари, конечно, последовали за ними, но все-таки не смогли сразу узнать, в какую сторону ускакали воры. Рисковать и возвращаться в Моркву ни с чем они не решились, поэтому принялись прочесывать лес, оставив одного из товарищей охранять мост на случай, если беглецы попробуют вернуться тем же путем.

Таверна «Медвежий угол» расположилась на берегу немного ниже по течению, на милом холмике, возвышавшемся над заросшей камышом запрудой. Хозяин заведения, бывший лесник и охотник, вышел в этот послеобеденный час проверить садки на реке, когда на тропинку на полном скаку вылетели Кот и Сорока.

- Билл! – выкрикнул наш герой, рывком останавливая лошадь. – За нами гонятся каратели…

Этого оказалось достаточно. Ни секунды не раздумывая, хозяин таверны побежал обратно к двери и отпер замок, в то время как Крысолов с Танокой слезали со спин взмыленных коней. Из кухонной дверки на улицу выскочили два здоровых парня, тут же взяли скакунов под уздцы и отвели в хлев, в то время как беглецы вслед за Биллом нырнули в сумрачные недра таверны.

Посетителей в такой час было немного, и все в основном местные. Не слышен был привычный гул возбужденных голосов, смех и звон кружек, не потрескивали горящие факелы, не лилось рекой дешевое пиво – «Медвежий угол» напоминал сейчас логово какого-то зверя, впавшего в зимнюю спячку. Впрочем, это было на руку ворам: вряд ли они хотели бы сейчас быть замеченными.

- Забирайтесь сюда, - хозяин таверны вынул из стойки гвоздь и снял одну из квадратных досок.

За ней обнаружился довольно просторный тайник, куда Кот и Сорока нырнули не раздумывая. Внизу и вверху, под столешницей, между досками были большие зазоры, через которые в тайник проникал воздух, и при желании можно было даже посмотреть, что творится снаружи. Словом, наши воры неплохо устроились.

Ждать им пришлось не так долго, чтобы они успели расслабиться. Тяжелый стук в дверь заставил содрогнуться не только их, но и всех, кто находился в тот момент в зале. Билл открыл дверь и пропустил в помещение трех карателей, по лицам которых было видно, что им очень не хотелось бы и дальше продолжать поиски беглецов. Учтиво поклонившись, владелец «Медвежьего угла» поинтересовался у посетителей, что такие благородные рыцари делают в таком диком и запущенном месте.

- Послушай, приятель, - начал один из них наигранно-непринужденным тоном. – Я знаю, что твою харчевню посещает разный сброд, но, полагаю, ты очень поможешь нам, если скажешь, не заезжали ли к тебе сейчас двое на гвардейских лошадях? Да, всего лишь мужчина и женщина. И, да, должен тебе сказать, что если командир узнает, что мы держали беглецов в руках и упустили их, он будет очень недоволен и нами, и, в частности, тобой…. Ну, так?..

Крысолов наблюдал за диалогом Билла и рыцаря сквозь дырку в стойке, и его напряжение передавалось Таноке, забившейся в угол тайника. Ему стоило чуть повернуть голову – и он видел ее взволнованное лицо, исполосованное тенями и тусклыми мазками света. Она не знала, чего ждать от случайного благодетеля; но Кот в нем, конечно, не сомневался.

Билл поджал губы и вытаращил глаза, изображая раздумья, для убедительности прошелся разок по залу, рассматривая посетителей, затем вернулся к троице карателей и произнес тоном, достойным звания гениального лжеца Брестоля:

- Увы, господа, но среди моих постояльцев женщин, как видите, нет. Тем более в паре с кем-то. Вот компании, или по одному – это да. А пар я давно не видал на своем пороге…

- Ну что ж, - притворно вздохнул рыцарь. – Видимо, наши глаза расскажут лучше твоих слов. Джон, Сергиус, обыскать помещение!

Крысолов отпрянул от стенки тайника и, стараясь не шуметь, подвинулся вплотную к Сороке. Им пришлось там улечься и замереть, чтобы солнечные блики, попадавшие под стойку с улицы, не выхватили из мрака их лица. Стук тяжелых сапог и противный цокот шпор раздавался то здесь, то там, постоянно приближаясь и удаляясь, и сердца затаивших дыхание воришек подхватывали этот страшный ритм. Большая тень закрыла собой свет – один из карателей догадался заглянуть под стойку. Танока незаметно поднесла руку ко рту и зажала пальцы в собственных зубах, чтобы не закричать…

- Видимо, и правда эти господа тебя не посещали, - заключил тот же каратель, и его шаги удалились от стойки к выходу. – Прости, что побеспокоили тебя, Билл, но уйти просто так мы никак не можем. Вы, - видимо, он обратился к товарищам. – Осмотрите конюшню. Я пойду наверх, возможно, они прячутся в комнатах. И глядите в оба! Если упустите…

Угроз, обращенных к остальным карателям, Кот и Сорока уже не слышали. Рыцари разошлись, но через несколько минут вернулись, распрощались с хозяином таверны и ушли ни с чем. В зале поднялся ропот, и Биллу пришлось успокаивать людей. Но, в конце концов, и эти немногочисленные посетители покинули заведение. Все это время воры сидели в тайнике, проклиная все на свете, и в первую очередь – этих поганых карателей. У них затекли конечности, им было невыносимо жарко; поэтому быстрый стук по столешнице и скрип вынимаемого из стойки гвоздя прозвучал для них, словно сладкая музыка.

- Я закрыл таверну, - сказал Билл. – Вам повезло, Крысолов, что вы им не попались. Мои парни расседлали ваших коней и спрятали попоны в сено, но от них все равно нужно избавиться… Вы, наверное, голодны? Садитесь, я угощу вас чем-нибудь…

- Нет, Билл, не волнуйся, - Кот покачал головой. – Мы и так перед тобой в неоплатном долгу.

- Ну, как знаешь, - хозяин таверны лукаво прищурился и посмотрел на Сороку. – А кто твоя спутница? Наконец-то нашел себе невесту, бродячий котяра?

- Познакомься: Танока Сорока, - хмыкнул Крысолов, указывая на девушку. – Принцесса нашей Гильдии. Десото лично обучал ее, но затем почему-то решил, что в моей компании она быстрее освоится в новой роли.

Билл удивленно вскинул брови:

- Танока? Уж не та ли это Танока де ла Вар-вар, которую два года назад искали в наших краях вплоть до самой зимы? Юная леди, я поражаюсь Вашей отваге и уважаю Ваш выбор, - он еще раз грациозно поклонился.

Вскоре Кот и Сорока уже сидели за столом и с удовольствием уплетали сытный обед, в то время как Билл, пристроившись рядом, не переставал донимать их вопросами:

- Как же тебя занесло на этот берег, приятель? Да еще и с дамой, которую здесь в любом дворе могут узнать?

- Пришлось, - отвечал Крысолов. – Каратели накрыли нас на рыночной площади, когда мы разбирались с этими бродячими мартышками… то есть актерами, - Билл кивнул. – Мы ускакали на их лошадях, но семеро бросились в погоню. Они теперь знают, кто я, и, уверен, нас уже ищут по всей Моркве. Возвращаться туда просто опасно – мы приведем их прямо к Гильдии.

- Нужно как-то сообщить Доберману об этом!

- Пересмешник и остальные должны это сделать, я их предупредил. Другое дело, что нам теперь придется уйти еще дальше…

- Зачем? Оставайтесь здесь! Крышу над головой и еду я вам обещаю!..

- Нет, Билл, - Крысолов вздохнул. – Спасибо тебе за помощь, но мы не сможем все время отсиживаться наверху или прятаться в тайнике. Если рыцари нас не найдут, то наверняка узнает кто-нибудь из посетителей. А за хорошие деньги можно мать родную продать, ты же знаешь…

- Ну, как знаешь, - Билл немного помолчал, задумчиво разглядывая дрожащее пламя свечи. – Тогда позволь дать тебе совет: ниже по течению, в полумиле отсюда, лежит разрушенный монастырь, а возле него – старая мельница. Дорога идет в другую сторону, к перевалу, и вас, скорее всего, будут искать именно в том направлении. Верхом вы каждый раз сможете приезжать ко мне за едой – я скажу парням.

- Спасибо, Билл. Ты нас выручил, - Крысолов улыбнулся и пожал ему руку.

Пересмешник, Лемур и Зимородок пробивались сквозь плотные ряды столпившихся в коридорах воров Гильдии, направляясь к дверям Десото Добермана. Почему в такой час здесь началось столпотворение, они понять не могли. Но люди роптали, возмущались, кто-то время от времени отпускал в адрес главы Гильдии оскорбительные выражения. У воришек создалось стойкое ощущение, что за те несколько часов, что их не было в замке, они пропустили нечто очень важное.

Чьи-то руки, вынырнув на мгновение из толпы, схватили Банди за плечи и утащили его в небольшой простенок между двумя колоннами. Эдвиг успел заметить это, и вдвоем с Руфусом они нырнули следом.

- Что здесь происходит?..

Похитители Зимородка оказались не кто иные, как Брекки и Белла Лисицы, бывшие принцессы могуропольской гильдии. С недавнего времени они поселились здесь, наравне с прочими ворами, хотя своего участка еще не имели. Впрочем, помочь двум очаровательным лисичкам в трудные времена соглашались все, включая и жадного Добермана.

Обе девушки были облачены в черные костюмы для верховой езды  и знаменитые меховые пелерины. Их пышные копны рыжих волос были собраны в тугие хвосты. В руках каждая держала по хлыстику – видимо, принцессы тоже совсем недавно прибыли в крепость.

- Каратели хотят устроить облаву на воров, - сказала Белла взволнованно. – По всему городу уже развешаны плакаты. Они ищут Кота, а вместе с ним – Сороку. Члены Гильдии недовольны, они считают, что их нужно немедленно найти и выдать властям, чтобы остальных не тронули. Назревает бунт…

- Десото никого не пускает, - добавила Брекки. – Сейчас его волнует только то, что случилось с Крысоловом и Танокой и где они теперь. Вы были с ними, может, вы что-то знаете?

- Конечно, - успокоил ее Зимородок. – Но это мы скажем только Доберману с глазу на глаз. Если эти, - он кивнул на толпу. – Бунтуют, такую информацию нельзя озвучивать при них.

- Отведите нас к нему, девушки, - попросил Пересмешник и подмигнул Белле. - А то мы в этом живом лабиринте будем плутать, пока не дойдем до края Брестоля.

Лисицы пожали плечами и потянули парней за собой.

Десото застыл под картинами в глубине своих покоев, словно печальное изваяние. Когда служанка Марта ввела воров и принцесс в его комнату, он поднял голову и посмотрел на них с какой-то невыразимой надеждой. Глубокие морщины избороздили его гладкий лоб, тонкие пальцы рук были нервно сцеплены друг с другом. В тусклом свете двух канделябров он выглядел, словно мертвец.

- Что с ними? – глухо спросил Доберман.

- На площади нас настигли каратели, - сказал Пересмешник. – Актеры рассказали им про Крысолова. Мы ускакали на их лошадях, но они погнались за нами. Тогда Кот принял решение разделиться: они с Танокой увели рыцарей за город, прочь от Гильдии, а мы вернулись позже, окольными путями. Он просил рассказать вам об этом, а больше нам ничего не известно…

Десото слушал Эдвига, не перебивая. Потом вдруг оживился, заходил по комнате, мертвые очертания сошли с его лица.

- Мне тяжело это говорить, но ему придется остаться там, - наконец, произнес он. – Псы-рыцари пока отвлекаются на его поиски, а мне нужно как-то успокоить членов Гильдии. Только после этого мы можем попытаться как-нибудь ему помочь…

Пересмешник опустил голову. Остальные тоже сникли. Печально было осознавать, что их друг в опасности, а они никак не могут исправить эту ситуацию. Времена изменились, да – это придется усвоить всем. И ворам, похоже, в первую очередь.

На Брестоль опускались светлые летние сумерки. Гвардейские лошади бодро рысили вдоль речного берега, унося Крысолова и Таноку все дальше от знакомых мест. Рыжая сосновая роща сменилась темной, старой дубравой, которая то взбиралась на холм, то опускалась в сырую лощину. Желтоглазые совы удивленно таращились на всадников из густой древесной кроны, и Сорока, хоть и была не из трусливых, все-таки держалась ближе к Коту. Вор напряженно вглядывался в чащу, пытаясь угадать, когда же появятся обещанные Биллом шпили разрушенного монастыря.

Они покинули «Медвежий угол» в ранний предзакатный час. Вместе с ними хозяин таверны отправил в путь своих помощников, чтобы они бросили яркие лошадиные попоны где-нибудь на дороге, ведущей на север. Это была хоть и не гениальная, но все же попытка пустить ищеек по ложному следу. Теперь, если даже рыцари и догадаются об обмане, у воришек будет время прийти в себя и обдумать дальнейшие действия.

Билл не обманул. Вскоре деревья начали редеть, и буквально через несколько метров склон холма, плавно поднявшись с земли, вывел Крысолова и Таноку на край долины.

Река в этом месте делала плавный поворот и становилась все шире и мельче, а ее низкие берега обступили серебристые ивовые заросли. Долину окружали лесистые холмы, и никаких признаков людского жилья, кроме замшелых серых руин да одинокой мельницы, не было видно на многие мили вокруг. Как может такое райское место быть пустынным?

- Здесь они нас точно не станут искать, - удовлетворенно заметил Кот и пустил своего коня шагом.

- Это не дело, Крысолов! - возразила вдруг Сорока, подгоняя свою лошадку следом. – Отсиживаться где-то в лесу, когда Десото и остальным в Гильдии угрожает опасность! А сколько нам придется здесь прожить без еды и воды? И…

- Во-первых, - оборвал ее вор. – Воды здесь предостаточно, а с едой обещал помочь Билл. Во-вторых, я специально послал Пересмешника и остальных рассказать Доберману, что с нами случилось. Пока нас ищут каратели, возвращаться в Моркву опасно…

- А в-третьих, - упрямо заявила Танока. – Теперь все узнают о том, кто ты и кто я! И может так случиться, что кто-то из местных все-таки выдаст им, где мы находимся – не по совести, так за деньги! Крысолов, мы здесь в ловушке. Надо срочно что-то делать…

Кот резко обернулся и схватил лошадь Сороки за узду. Взгляд, которым он наградил девушку за эти слова, обещал убить ее медленно и в страшных мучениях. Четко разделяя каждое слово, он произнес:

- И что ты станешь делать? Побежишь к Десото в Гильдию и приведешь карателей к нашему дому? Или станешь носиться за воротами города, привлекая внимание стражей своей графской рожей? Скажи спасибо, что мы нашли такого человека, как Билл, который отвел от нас прямую угрозу, а самое главное – позволил спастись и нам, и всей Гильдии!

- Ты ошибаешься!

- Нет, ошибаешься ты!

- Мерзавец!

- Дура!

…Тонкая ладошка взметнулась в воздух и звонко опустилась на щеку Крысолову. Вырвав из его ладони поводья, Танока развернула коня и ударила его пятками в бока, равнодушно бросив парню:

- Говори что хочешь, но я не собираюсь сидеть в этой волчьей яме и дожидаться смерти. Я пойду и поищу другой путь спасения. А ты сиди здесь сколько влезет. – И скакун, выбрасывая из-под копыт комья земли, поскакал вверх по склону.

Кот, злой и разочарованный, даже не попытался ее догнать.

Голоса птиц смолкли, зато на все лады запели сверчки и цикады. На стремительно темнеющем синем небе засверкал серебряный полумесяц, прохладный свежий ветерок дул все слабее. Река лениво и нежно накатывала маленькие волны на берега, засыпая вместе с окружающей природой.

Крысолов со второй попытки высек огнивом искру и запалил мелкие сухие ветки. Расседланный конь, привязанный к колышку неподалеку, переступил копытами и продолжил мирно щипать траву, помахивая хвостом. Когда костер запылал, вор худо-бедно поужинал, затем улегся на траве, положив под голову седло, и погрузился в невеселые раздумья.

Итак, что он имеет на сегодняшний день? Собственно говоря, ничего хорошего. О возвращении в Моркву ему в ближайшие дни, а может быть, даже недели, придется забыть: после того, как знаменитый вор Кот Крысолов выскользнул из рук целого отряда карателей, они костьми лягут ради того, чтобы найти его и предать суду. Но вор беспокоился в первую очередь не за себя, а за Гильдию, как и не считал свое решение о побеге из города ошибочным.

Пересмешник, Лемур и Зимородок, несомненно, справились со своей задачей (даже если для этого пришлось пролить кровь этих закованных в броню убийц), и Десото должен обо всем знать. Возможно, он найдет какой-то способ связаться с Котом и подсказать ему, что нужно делать дальше. А если нет? Пребывать в неведении своей дальнейшей судьбы, даже находясь в относительной безопасности, на самом деле невыносимо.

«Танока так и говорила» - вставил свою монетку тихий внутренний голос, и Крысолов тут же заставил его заткнуться. Сейчас любая мысль об этой несносной девчонке вызывала у него отвращение, хотя он никак не мог перебороть себя и возвращался к ним снова и снова.

Щека все еще слегка горела от удара, равно как и сердце, которое жгла обида. Неужели Доберман не мог научить Сороку последовательности, которая необходима каждому вору, способности продумывать каждый свой шаг и каждое свое действие? Сбежав от Кота, она может натворить столько глупостей, что рано или поздно это выйдет ему боком, причем таким, на который ему было страшнее всего смотреть. Он в который раз проклял свою несчастную долю за то, что она подкинула ему такую упрямую, глупую, избалованную…

Крысолов сделал глубокий вдох, чтобы не начать ругаться вслух. Нет, он не стеснялся лошади или каких-нибудь насекомых, ползающих в траве, но эта короткая передышка позволила ему успокоиться. А ведь с другой стороны, она убежала от него. Значит, сейчас Танока одна. В лесу. Совершенно одна. И только из-за того, что он, Кот, не сумел ее удержать, успокоить, как сейчас успокаивает самого себя, объяснить всю серьезность нависшей над ними угрозы. А там, в окутанной ночью чаще, где полно дикого зверья, одна Могура знает, какие опасности могут подстерегать бедную безоружную девушку…

«Дура не она, Крысолов» - запоздало заметила пробудившаяся совесть. – «Вовсе не она. А кто дурак в этой ситуации, ты, будь добр, догадайся сам».

Вор уже был готов побороть свою гордость, вскочить на коня и броситься на поиски убежавшей принцессы, но шаги и тихое побрякивание сбруи сообщили ему о том, что девушка вернулась сама. Кот поднялся на локтях и обернулся на звук.

Да, это была она. Танока брела по лужайке к маленькому лагерю Крысолова, ведя свою лошадь в поводу. Вид у нее был понурый, даже виноватый, тусклые отблески костра освещали ее заплаканное лицо. Подойдя ближе, она хрипло спросила:

- Ты позволишь?

- Конечно, - старательно скрывая свое облегчение, отозвался Кот как можно более равнодушно.

Сорока сняла с лошади уздечку и отстегнула подпруги седла. Крысолов вытащил вторую веревку из мешка, и, пока он привязывал скакуна у ближайшего дерева, девушка устроилась на траве возле костра и печально посмотрела на мешок Кота – у нее с собой не было ничего съестного.

А ночь стремительно приближалась. Погода стояла замечательная, теплая, и бриллиантовую россыпь звезд на небе не скрывали от земных глаз пухлые темные облака. Полевые цветы сжались в тугие бутоны и поникли до рассвета. Зато в прохладном ночном воздухе обострились все запахи: сырой земли, луговых трав, лошадей и кострового дыма, отгонявшего назойливую мошку…

Крысолов вернулся и уселся на прежнее место. Первые несколько минут они просто смотрели на танцующее пламя и напряженно молчали: Сорока ждала извинений от Кота, а он, в свою очередь, ждал от нее примирительных слов. Обоим было неловко, но, к счастью, прежнего накала взаимной злобы между ними уже не чувствовалось. Как будто, накричав друг на друга полчаса назад, они сами его убрали.

- И все-таки, зачем ты пришла в Гильдию?.. – первым не выдержал Крысолов и решил завязать хоть какой-то разговор.

- Почему ты спрашиваешь? – Танока подхватила беседу, впрочем, без особого энтузиазма.

- Я говорил тебе, что быть вором – значит, рисковать каждый день и каждый час своей жизни. А ты все равно пошла на этот риск. Не жалеешь об этом?

- Нет. Это мое решение, - Сорока подтянула колени к животу и обняла их руками. – Я сама выбрала этот путь, Крысолов, и ничуть об этом не жалею. Останься я среди знати Могурополя – возможно, и меня втянули бы в эти грязные интриги. А правда – вот она, здесь…

- Правда у каждого своя, - резонно заметил Кот. – У вора, у короля, у карателя… и если они соберутся вместе, то настоящую Истину просто разорвут в клочья. – Он поднял глаза на девушку. – Я знаю, чему тебя учил Доберман, и что он сделал с тобой, чтобы ты стала воровской принцессой.

- Ты как будто завидуешь ему, Крысолов, - улыбнулась в ответ Сорока: кажется, его грустные намеки ничуть ее не задели. – Наоборот, я благодарна ему за все. Он мне даже понравился… было жаль с ним расставаться. Зато у меня есть вы, - ее улыбка стала еще шире. – На скуку и сожаление у меня просто не остается времени. Слушай… дай что-нибудь пожевать, я умираю от голода.

Кот с готовностью залез в мешок, и можно было сказать, что примирение между ним и Сорокой, пусть и без привычных просьб о прощении, но все-таки произошло. Хотя вот в чем парадокс – ссора между мужчиной и женщиной редко исчерпывает себя простым пожатием рук, особенно когда они оставлены наедине друг с другом, одни на целые мили вокруг…

Поужинав и залив речной водой костер, чтобы тлеющие угли не запалили ночью траву, Кот и Сорока стали готовиться ко сну. Так как шерстяной плед был только один, и принадлежал он запасливому Крысолову, то им пришлось улечься вместе. Сначала они оба глядели на небо, стараясь не встречаться друг с другом глазами, но здесь, как ни странно, все решило внезапное желание Таноки.

- Крысолов, ну все-таки, ты завидуешь Доберману? – игриво спросила она, повернув к нему голову. – Хотя бы немножко?

- Мы с ним давние друзья, - Кот вздернул брови. – Чего ради мне ему завидовать?